Ты сам проговорился о разводе и о том, что ничего не знаешь о Рони. О всех своих страхах. Сам, что называется, вложил в мои руки оружие... Ты так волновался, Дарт, так боялся верить в будущее, что тебе очень легко было сделать больно.
Бриг удержался, чтобы не вскочить с места и не опрокинуть бахвалившегося своими поступками Красавчика вместе с пластмассовым стулом на зеленую траву. Он вновь переживал давнишнюю встречу, помнил, как гасла надежда, и ей на смену приходила черная тоска, едва не поглотившая его тогда.
Третий стакан пива быстро опустел перед Красавчиком. Бриг едва располовинил свой первый. Видя, что гость взял себя в руки, Клайд оборвал паузу.
– Так не пойдет, Дарт. Пришел бить морду? Бей. А я помогу тебе, всегда и во всем слишком сдержанному.
Бриг насторожился.
– Месяца через два после нашей случайной встречи я видел Рони.
Вот оно, следующее звено в цепи мелких событий с серьезными последствиями.
Разгоряченный пивом, солнцем и в каком-то мазохистском порыве Клайд вываливал на суд Брига свои прошлые грехи.
– Когда ты исчез, она ведь искала тебя. Вместе со своим отцом. Тот не пытался прятать брезгливости, но ходил с дочерью по участкам и барам, выспрашивая у всех, кто что знает. Как и все мы, они услышали от полиции, что тебя пристрелили в уличной заварушке в другом городе. Так вот, когда я встретил Рони после нашего с тобой разговора, она заканчивала юридический колледж, уже жила отдельно от родителей и продолжала считать тебя погибшим.
– Ты не стал её разубеждать.
– Зависть, Бриг. Как представил, что вы найдете друг друга, облобызаете. Будете снова расплескивать по сторонам свое счастье.
– Ну и сволочь же ты. – Дантон не набрасывался на бывшего друга с кулаками. Наверное, потому что Клайд чересчур настойчиво подставлялся, выпячивая на свет свои проступки и провоцируя, будто хотел получить заслуженные удары. – Что, чувство вины заело после того, как сам хорошо устроился? Домом обзавелся, детьми, животом?
Красавчик наконец растерял всю браваду и сник, провисая плечами и пряча взгляд.
– Будем считать, что так. Получается, мне тоже повезло, я заработал себе красивыми глазами и постельными талантами милую, заботливую жену с хорошо оплачиваемой работой. К ней в придачу вполне обеспеченную жизнь и двух детей... Подобие счастья... - Он поморщился, осматривая качели, песочницу, яркие пятна игрушек на зелени сада. – Вру... никакое не подобие, а счастье. Остальных Аэродром не выпустил.
– Кит?
– Недавно в очередной раз завязал с наркотой, надолго ли? Клифа, Саймона, Бари уже нет. Джош взлетел высоко, занимается недвижимостью, если еще не сел за махинации. Поговаривали, что он не совсем честным бизнесом заправляет.
Бриг поднялся, оставляя на столе недопитый стакан, и вместе с хозяином дома направился к входной двери, перебирая с каждым шагом новые факты из давнего прошлого, немного прояснявшие то, что случилось много лет назад.
Итак, пропавшие документы на развод… Рони считала Брига погибшим и не искала, не занималась бумагами с разводом до тех пор, пока в этом не возникла необходимость. Более понятными стали её обвинения и злость при встрече. Ведь для Рони Бриг не просто внезапно ожил, но вышло, будто он бросил ее годы назад и за все последующее время не соизволил дать о себе знать или поинтересоваться, как живет она.
Есть от чего прийти в ярость.
Погруженный в размышления, Бриг вспомнил, где находится, и уже у открытой двери обернулся и коротким, тяжелым ударом приложил кулаком в скулу Клайда. Красавчик отлетел к стене и молча согнулся, обхватывая голову руками.
– Сам просил, – пояснил Дантон и пошел к припаркованной машине, взятой напрокат. – Будь счастлив.
Разговор с Клайдом разбередил душу, оживляя воспоминания о тех, с кем Бриг рос на улицах Аэродрома. Захотелось найти Кита, Джоша. Узнать, жив ли Роман. Но больше всего – снова увидеть Рони. Найти возможность поговорить с женой… Не получалось думать о ней иначе, как о чужой женщине. Словно тот факт, что волей ошибки или судьбы они официально еще связаны перед законом, давал право надеяться, что не поздно просить прощения и выяснять отношения. После десяти лет разлуки?
Десять лет, когда Бриг думал, что потерял, и от него отказались, когда на самом деле – бросил он сам.
Вот эта мысль терзала больше всего – а если бы Рони получила документы с запиской, где его искать? Или услышала от Красавчика, что Бриг жив и ищет ее – что бы она тогда сделала? Вместо этого у нее было десять лет свыкнуться с мыслью, что Дартон погиб в уличной перестрелке.
Сколько времени они были вместе?
Около года, вместившего для Брига целую жизнь.
Меньше года в самом начале Юности, еще не взрослой жизни, для Рони.
Когда они познакомились, девочке-Лето было всего семнадцать. Ошибочно думать, что встретившая его высокомерием уверенная в себе успешная женщина-адвокат – все та же девушка, которая нетерпеливо бросалась ему на шею, когда Бриг возвращался домой, искала его взгляд, губы, ждала объятий и ласк. Любила и не боялась проявлять свою любовь.
Душно... Бригу стало нечем дышать. Он потянул ворот рубашки. Опустил стекло, впуская в салон прохладный воздух, полный резких запахов автострады и пронзительных звуков. Было самое начало весны. Время солнца и прохладных ветров, птичьего гомона и луж, в которых отражалось голубое небо, время, когда они познакомились с Рони...
У бесстрашно любившей его Солнечной девочки было много лет, чтобы справиться с потерей, выучиться, выстроить успешную карьеру, собраться замуж. О чем только Бриг думал, заявившись к ней в офис? О прощении?
Ни о чем он не думал, оглушенный осознанием, что у любви нет срока годности. Увидел Рони, стоявшую у окна, и понял, что не в силах отвести глаз. Что безумно счастлив её видеть. А потом ловил каждый взгляд, задыхался запахом роз, кожи, дерева, пытаясь найти в этом букете знакомый аромат. С трудом сдерживал улыбку, которая ползла на лицо, несмотря на напряжение. Превратившись в прекрасную женщину, Рони осталась солнечной. И видя в её глазах изумление и злость, слыша обиду в голосе, он верил, что ей не все равно.
Теперь эту надежду вытесняли горькие сомнения.
Конечно, Рони не все равно. Внезапно объявился тот, кто оскорбил ее годы назад. Разве теперь что-то изменишь, выясняя, что случилось, рассказав правду, попросив прощения?
У нее другая жизнь. Она сама – другая. И чужой мужчина в её сердце. Успешный владелец юридической фирмы, превративший кабинет невесты в оранжерею.
Бриг опоздал даже для того, чтобы заново узнать Рони.
Единственное, что их связывало – не расторгнутый по закону брак, которого в действительности давно не существовало.
Вот только взрослая, во многом незнакомая ему женщина влекла Брига так же сильно, как и девчонка, наступившая ему на ногу в переполненном автобусе. Он смотрел на Рони, в строгом деловом костюме, у окна кабинета, и будто видел ее, стоявшую в сторонке от подруг на дискотеке, и не мог отвести глаз. Растерянная и такая красивая! Словно раннее Лето.
В сложившихся обстоятельствах самым достойным поступком было бы отдать подписанные документы и не искать больше встреч. Благословить бывшую жену на новое счастье тихим исчезновением и вернуться к себе. Тосковать, как по загулявшему хозяину соседский пес, понимая, что ожидание бессмысленно. И вновь пройти сквозь ад принятия потери. Но сколько раз Бриг должен терять самое дорогое?
Рони.
– Крис, это безумие! Спаси меня от этих озабоченных кошек, которые притворялись моими подругами! – Рони возбужденно кричала в трубку. – Сначала меня везли с повязкой на глазах в машине, потом провели на потеху публике через торговый центр, следом было метро и вновь машина, и все путешествие - под идиотский визг и гогот моих конвоирш! Теперь меня закрыли в комнате, похожей на номер борделя, а передо мной наряд, на который мне стыдно смотреть, не то что надеть...
Крис заливался смехом на другом конце связи.
– Детка, я бы с удовольствием приехал, но лежу связанный в лодке, Пэт держит у моего уха телефон и грозит, что после этого разговора связь будет разорвана как минимум до завтрашнего вечера.
– Боюсь, мы оказались наивными, и вариант с бронетрусами был бы надежнее...
Рони перекатилась на спину, развалившись на огромной кровати рядом с одеждой, которую ей предстояло надеть, и чувствуя, что лицо готово лопнуть от широкой беззаботной улыбки.
– Любимая, ты помнишь наш договор? Доверие! Главное оружие, чтобы с честью выдержать испытания этой ночи – это доверие!
– Помню. Доверяю! Надеюсь, что в кудрявой голове моей подруги остались капли здравого смысла. Она все-таки многодетная мать, а не профессиональная танцовщица на шесте.
Задор едва начавшегося вечера уже укутал в свои сети, опьяняя без спиртного, зарождая дерзкие желания нарушать правила и приблизится к искушениям и соблазнам, испытывая грани верности и... доверия.
Таймер надела приготовленный для нее наряд – белый, как полагалось невесте, но скорее выпячивавший и показывавший все то, что обычная одежда скрывала. Этакий вариант для услады взоров мужчин без фантазии.
Как раз вовремя, потому что в комнату впорхнула щебечущая стайка подруг. Они уже успели ярко накраситься и нацепить цветные парики. В руках Дейзи болтался пушистый фиолетовый пучок, и Рони, шумно вздохнула, закатив глаза.
Она верно определила место для вечеринки – огромный клуб с множеством отдельных залов с разными видами развлечений. Полуголые девицы провели не менее вызывающе одетую невесту к столику в центре одного из залов – прямо под сцену с блестевшими пилонами для танцев на шесте.
– Сумасшедшие, – прошептала Рони, пряча в ладонях раскрасневшееся лицо.
Перед ее носом появился высокий бокал, и над ухом прогремел не терпящий возражений голос Дейзи:
– Пей! И помни, ты в чужом городе. Здесь не встретить знакомых. Хоть раз в своей тоскливо-приличной жизни оторвись по-настоящему, перед тем, как навечно превратиться в примерную супругу.
– Вроде тебя? – усмехнулась Рони, принимая бокал. – Ты как никогда на нее похожа.
– Зануда Таймер. Пей, а то сейчас начнется специальное шоу, а ты еще слишком трезвая, чтобы все правильно оценить.
Рони испугалась и послушно отпила коктейль, оглядываясь по сторонам. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, перевязанной разноцветным лентам прожекторов, когда она разглядела дергавшиеся в такт музыке фигуры людей, то поняла, что не выделяется среди посетителей клуба обилием макияжа, и уж точно – откровенностью одежды, и незаметно для себя расслабилась, подстраиваясь под царившее вокруг настроение. Приятная легкость разливалась во всем теле и кружила голову, Рони Таймер больше не беспокоилась о своем серьезном статусе и приличной должности, которой следовало соответствовать. Ей хотелось нарушать пуританские правила, которые она сама ненавидела в юности, но установила для себя – взрослой. Вдохнуть аромат почти греха?
На сцену выбежали три босоногих Аполлона, упакованных в костюмы пилота, стюарда и полицейского. Застыв перед столиком в самом центре, они делали недвусмысленные намеки, давая понять, что шоу посвящается, прежде всего, ей – невесте в фиолетовом парике.
Щеки полыхали, но кроме смущения Рони почувствовала легкое возбуждение – сумасшествие! Второй «Блу Курассао» расправился с остатками стыдливости, и раззадоренная подругами, из степенных женщин давно превратившихся в ярых поклонниц стриптиза, Рони сама начала подыгрывать танцорам. Как оказалась на сцене, она не запомнила, но вот уже снимала под одобрительные крики зала одежду с босоногого полицейского.
Когда под гул и свист зрителей голый Аполлон удалился за кулисы, а Рони вернулась к подругам, с другой стороны стола к ней дёрнулась Дейзи, прилипая к самому уху:
– В том углу, да не оборачивайся ты пока, ненормальная. Там мужчина, который не сводит с тебя глаз. Он конечно, не единственный после твоего блистательного выступления на сцене, но следит с тех пор, как мы появились в зале. Уже успел тебя взглядом не только облапить и раздеть, но и отстегать. Да-да, то, как он смотрит, больше похоже на желание отшлепать розгами, чем поиметь.
Рони повернулась, пытаясь рассмотреть силуэт, скрытый темнотой угла, куда почти не доставал свет прожекторов. Сердце пропустило удар. Два. Может, три? Пока внутри не разорвалась непередаваемая гамма эмоций: от растерянности до смущения, от раздражения до ярости – какого черта!
– Понятно... – протянула Дейзи. – Похоже, вы знакомы.
– Еще бы, – выплюнула Рони, – до утра понедельника я все еще официально его жена.
– Бриг?! Это и есть Бриг?
– Вот именно! Из всех знакомых, которых я не должна здесь встретить. – Таймер сердилась уже на Ре.
Дейзи с таким рвением повернулась рассмотреть ее почти бывшего мужа, что слетела с высокого стула, прихватив с собой пару стаканов, и больно ударилась головой о стол, когда поднималась.
– Сногсшибательный эффект в действии, – зло проговорила она, потирая больные места, и демонстративно развернулась к виновнику ее синяков, оскаливаясь: – Девочки, все нашли вон того мужчину, который прожигает взглядом чужую невесту, и сделали все возможное и невозможное, чтобы он сгорел от стыда, – воинственно скомандовала пострадавшая, застывая в позе амазонки, которой для выстрела мешает грудь.
Прежде чем Рони успела вмешаться, забывшая приличия девичья компания принялась воинственно орать, свистеть и жестикулировать, демонстрируя неприличные жесты. Таймер видела, как перекосилось от пошлой атаки лицо Дартона и, оставив деньги на столике, он быстро направился к выходу из зала.
Или она должна звать его Дантон? - поправила она себя. Но как тогда будет звучать его юношеское прозвище? Дант?
– За победу! – завопила Дейзи.
На сцене с томным стоном: «Только для Рони!» – вернулся стюард из заявленного вначале трио, и Таймер заставила себя переключить внимание на танцора, не думать о Бриге, не гадать, куда он ушел, а вторить своей бесшабашной компании, радуясь и поглощая спиртное.
Последнее помогало лучше всего. Добавить еще один «Мохито»? Или сразу текилу «Сан Райз»?
Час или больше спустя, когда подруги разбрелись по клубу, виновница торжества оказалась в центре пестрой толпы, отдавшись ритмам музыки и всеобщего экзальтированного веселья. Бриг появился неожиданно.
Секундой позже, чем Рони поняла, кого видит перед собой, рука взлетела, чтобы нанести ему пощечину, но была поймана у самого лица. Прикосновение ударом тока обострило все органы чувств: глаза видели только взволнованного Брига, обоняние затопило волной давно забытого и такого родного запаха, во рту появился вкус крови из прокушенной губы. Рони высвободила руку из мужской ладони и тут же схватилась другой. Бриг выпустил и сразу же накрыл ладонь на своем плече. Таймер бросило в жар, она снова выдернулась, уже хватаясь за футболку Брига. Да что она делает?! Отталкивает, чтобы вцепиться вновь?
Они топтались на месте, не мигая, не разрывая взглядов, тяжело дыша от злости и возбуждения, от кипевших невысказанных обид. Их странная борьба напоминала танец, и в свете прожекторов грозила перерасти в объятия или драку.
– Какого черта? – зашипела наконец Таймер и, раздраженно мотнув головой, хлестнула Дантона фиолетовыми локонами парика.
Бриг удержался, чтобы не вскочить с места и не опрокинуть бахвалившегося своими поступками Красавчика вместе с пластмассовым стулом на зеленую траву. Он вновь переживал давнишнюю встречу, помнил, как гасла надежда, и ей на смену приходила черная тоска, едва не поглотившая его тогда.
Третий стакан пива быстро опустел перед Красавчиком. Бриг едва располовинил свой первый. Видя, что гость взял себя в руки, Клайд оборвал паузу.
– Так не пойдет, Дарт. Пришел бить морду? Бей. А я помогу тебе, всегда и во всем слишком сдержанному.
Бриг насторожился.
– Месяца через два после нашей случайной встречи я видел Рони.
Вот оно, следующее звено в цепи мелких событий с серьезными последствиями.
Разгоряченный пивом, солнцем и в каком-то мазохистском порыве Клайд вываливал на суд Брига свои прошлые грехи.
– Когда ты исчез, она ведь искала тебя. Вместе со своим отцом. Тот не пытался прятать брезгливости, но ходил с дочерью по участкам и барам, выспрашивая у всех, кто что знает. Как и все мы, они услышали от полиции, что тебя пристрелили в уличной заварушке в другом городе. Так вот, когда я встретил Рони после нашего с тобой разговора, она заканчивала юридический колледж, уже жила отдельно от родителей и продолжала считать тебя погибшим.
– Ты не стал её разубеждать.
– Зависть, Бриг. Как представил, что вы найдете друг друга, облобызаете. Будете снова расплескивать по сторонам свое счастье.
– Ну и сволочь же ты. – Дантон не набрасывался на бывшего друга с кулаками. Наверное, потому что Клайд чересчур настойчиво подставлялся, выпячивая на свет свои проступки и провоцируя, будто хотел получить заслуженные удары. – Что, чувство вины заело после того, как сам хорошо устроился? Домом обзавелся, детьми, животом?
Красавчик наконец растерял всю браваду и сник, провисая плечами и пряча взгляд.
– Будем считать, что так. Получается, мне тоже повезло, я заработал себе красивыми глазами и постельными талантами милую, заботливую жену с хорошо оплачиваемой работой. К ней в придачу вполне обеспеченную жизнь и двух детей... Подобие счастья... - Он поморщился, осматривая качели, песочницу, яркие пятна игрушек на зелени сада. – Вру... никакое не подобие, а счастье. Остальных Аэродром не выпустил.
– Кит?
– Недавно в очередной раз завязал с наркотой, надолго ли? Клифа, Саймона, Бари уже нет. Джош взлетел высоко, занимается недвижимостью, если еще не сел за махинации. Поговаривали, что он не совсем честным бизнесом заправляет.
Бриг поднялся, оставляя на столе недопитый стакан, и вместе с хозяином дома направился к входной двери, перебирая с каждым шагом новые факты из давнего прошлого, немного прояснявшие то, что случилось много лет назад.
Итак, пропавшие документы на развод… Рони считала Брига погибшим и не искала, не занималась бумагами с разводом до тех пор, пока в этом не возникла необходимость. Более понятными стали её обвинения и злость при встрече. Ведь для Рони Бриг не просто внезапно ожил, но вышло, будто он бросил ее годы назад и за все последующее время не соизволил дать о себе знать или поинтересоваться, как живет она.
Есть от чего прийти в ярость.
Погруженный в размышления, Бриг вспомнил, где находится, и уже у открытой двери обернулся и коротким, тяжелым ударом приложил кулаком в скулу Клайда. Красавчик отлетел к стене и молча согнулся, обхватывая голову руками.
– Сам просил, – пояснил Дантон и пошел к припаркованной машине, взятой напрокат. – Будь счастлив.
Разговор с Клайдом разбередил душу, оживляя воспоминания о тех, с кем Бриг рос на улицах Аэродрома. Захотелось найти Кита, Джоша. Узнать, жив ли Роман. Но больше всего – снова увидеть Рони. Найти возможность поговорить с женой… Не получалось думать о ней иначе, как о чужой женщине. Словно тот факт, что волей ошибки или судьбы они официально еще связаны перед законом, давал право надеяться, что не поздно просить прощения и выяснять отношения. После десяти лет разлуки?
Десять лет, когда Бриг думал, что потерял, и от него отказались, когда на самом деле – бросил он сам.
Вот эта мысль терзала больше всего – а если бы Рони получила документы с запиской, где его искать? Или услышала от Красавчика, что Бриг жив и ищет ее – что бы она тогда сделала? Вместо этого у нее было десять лет свыкнуться с мыслью, что Дартон погиб в уличной перестрелке.
Сколько времени они были вместе?
Около года, вместившего для Брига целую жизнь.
Меньше года в самом начале Юности, еще не взрослой жизни, для Рони.
Когда они познакомились, девочке-Лето было всего семнадцать. Ошибочно думать, что встретившая его высокомерием уверенная в себе успешная женщина-адвокат – все та же девушка, которая нетерпеливо бросалась ему на шею, когда Бриг возвращался домой, искала его взгляд, губы, ждала объятий и ласк. Любила и не боялась проявлять свою любовь.
Душно... Бригу стало нечем дышать. Он потянул ворот рубашки. Опустил стекло, впуская в салон прохладный воздух, полный резких запахов автострады и пронзительных звуков. Было самое начало весны. Время солнца и прохладных ветров, птичьего гомона и луж, в которых отражалось голубое небо, время, когда они познакомились с Рони...
У бесстрашно любившей его Солнечной девочки было много лет, чтобы справиться с потерей, выучиться, выстроить успешную карьеру, собраться замуж. О чем только Бриг думал, заявившись к ней в офис? О прощении?
Ни о чем он не думал, оглушенный осознанием, что у любви нет срока годности. Увидел Рони, стоявшую у окна, и понял, что не в силах отвести глаз. Что безумно счастлив её видеть. А потом ловил каждый взгляд, задыхался запахом роз, кожи, дерева, пытаясь найти в этом букете знакомый аромат. С трудом сдерживал улыбку, которая ползла на лицо, несмотря на напряжение. Превратившись в прекрасную женщину, Рони осталась солнечной. И видя в её глазах изумление и злость, слыша обиду в голосе, он верил, что ей не все равно.
Теперь эту надежду вытесняли горькие сомнения.
Конечно, Рони не все равно. Внезапно объявился тот, кто оскорбил ее годы назад. Разве теперь что-то изменишь, выясняя, что случилось, рассказав правду, попросив прощения?
У нее другая жизнь. Она сама – другая. И чужой мужчина в её сердце. Успешный владелец юридической фирмы, превративший кабинет невесты в оранжерею.
Бриг опоздал даже для того, чтобы заново узнать Рони.
Единственное, что их связывало – не расторгнутый по закону брак, которого в действительности давно не существовало.
Вот только взрослая, во многом незнакомая ему женщина влекла Брига так же сильно, как и девчонка, наступившая ему на ногу в переполненном автобусе. Он смотрел на Рони, в строгом деловом костюме, у окна кабинета, и будто видел ее, стоявшую в сторонке от подруг на дискотеке, и не мог отвести глаз. Растерянная и такая красивая! Словно раннее Лето.
В сложившихся обстоятельствах самым достойным поступком было бы отдать подписанные документы и не искать больше встреч. Благословить бывшую жену на новое счастье тихим исчезновением и вернуться к себе. Тосковать, как по загулявшему хозяину соседский пес, понимая, что ожидание бессмысленно. И вновь пройти сквозь ад принятия потери. Но сколько раз Бриг должен терять самое дорогое?
Рони.
Глава 2
– Крис, это безумие! Спаси меня от этих озабоченных кошек, которые притворялись моими подругами! – Рони возбужденно кричала в трубку. – Сначала меня везли с повязкой на глазах в машине, потом провели на потеху публике через торговый центр, следом было метро и вновь машина, и все путешествие - под идиотский визг и гогот моих конвоирш! Теперь меня закрыли в комнате, похожей на номер борделя, а передо мной наряд, на который мне стыдно смотреть, не то что надеть...
Крис заливался смехом на другом конце связи.
– Детка, я бы с удовольствием приехал, но лежу связанный в лодке, Пэт держит у моего уха телефон и грозит, что после этого разговора связь будет разорвана как минимум до завтрашнего вечера.
– Боюсь, мы оказались наивными, и вариант с бронетрусами был бы надежнее...
Рони перекатилась на спину, развалившись на огромной кровати рядом с одеждой, которую ей предстояло надеть, и чувствуя, что лицо готово лопнуть от широкой беззаботной улыбки.
– Любимая, ты помнишь наш договор? Доверие! Главное оружие, чтобы с честью выдержать испытания этой ночи – это доверие!
– Помню. Доверяю! Надеюсь, что в кудрявой голове моей подруги остались капли здравого смысла. Она все-таки многодетная мать, а не профессиональная танцовщица на шесте.
Задор едва начавшегося вечера уже укутал в свои сети, опьяняя без спиртного, зарождая дерзкие желания нарушать правила и приблизится к искушениям и соблазнам, испытывая грани верности и... доверия.
Таймер надела приготовленный для нее наряд – белый, как полагалось невесте, но скорее выпячивавший и показывавший все то, что обычная одежда скрывала. Этакий вариант для услады взоров мужчин без фантазии.
Как раз вовремя, потому что в комнату впорхнула щебечущая стайка подруг. Они уже успели ярко накраситься и нацепить цветные парики. В руках Дейзи болтался пушистый фиолетовый пучок, и Рони, шумно вздохнула, закатив глаза.
Она верно определила место для вечеринки – огромный клуб с множеством отдельных залов с разными видами развлечений. Полуголые девицы провели не менее вызывающе одетую невесту к столику в центре одного из залов – прямо под сцену с блестевшими пилонами для танцев на шесте.
– Сумасшедшие, – прошептала Рони, пряча в ладонях раскрасневшееся лицо.
Перед ее носом появился высокий бокал, и над ухом прогремел не терпящий возражений голос Дейзи:
– Пей! И помни, ты в чужом городе. Здесь не встретить знакомых. Хоть раз в своей тоскливо-приличной жизни оторвись по-настоящему, перед тем, как навечно превратиться в примерную супругу.
– Вроде тебя? – усмехнулась Рони, принимая бокал. – Ты как никогда на нее похожа.
– Зануда Таймер. Пей, а то сейчас начнется специальное шоу, а ты еще слишком трезвая, чтобы все правильно оценить.
Рони испугалась и послушно отпила коктейль, оглядываясь по сторонам. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, перевязанной разноцветным лентам прожекторов, когда она разглядела дергавшиеся в такт музыке фигуры людей, то поняла, что не выделяется среди посетителей клуба обилием макияжа, и уж точно – откровенностью одежды, и незаметно для себя расслабилась, подстраиваясь под царившее вокруг настроение. Приятная легкость разливалась во всем теле и кружила голову, Рони Таймер больше не беспокоилась о своем серьезном статусе и приличной должности, которой следовало соответствовать. Ей хотелось нарушать пуританские правила, которые она сама ненавидела в юности, но установила для себя – взрослой. Вдохнуть аромат почти греха?
На сцену выбежали три босоногих Аполлона, упакованных в костюмы пилота, стюарда и полицейского. Застыв перед столиком в самом центре, они делали недвусмысленные намеки, давая понять, что шоу посвящается, прежде всего, ей – невесте в фиолетовом парике.
Щеки полыхали, но кроме смущения Рони почувствовала легкое возбуждение – сумасшествие! Второй «Блу Курассао» расправился с остатками стыдливости, и раззадоренная подругами, из степенных женщин давно превратившихся в ярых поклонниц стриптиза, Рони сама начала подыгрывать танцорам. Как оказалась на сцене, она не запомнила, но вот уже снимала под одобрительные крики зала одежду с босоногого полицейского.
Когда под гул и свист зрителей голый Аполлон удалился за кулисы, а Рони вернулась к подругам, с другой стороны стола к ней дёрнулась Дейзи, прилипая к самому уху:
– В том углу, да не оборачивайся ты пока, ненормальная. Там мужчина, который не сводит с тебя глаз. Он конечно, не единственный после твоего блистательного выступления на сцене, но следит с тех пор, как мы появились в зале. Уже успел тебя взглядом не только облапить и раздеть, но и отстегать. Да-да, то, как он смотрит, больше похоже на желание отшлепать розгами, чем поиметь.
Рони повернулась, пытаясь рассмотреть силуэт, скрытый темнотой угла, куда почти не доставал свет прожекторов. Сердце пропустило удар. Два. Может, три? Пока внутри не разорвалась непередаваемая гамма эмоций: от растерянности до смущения, от раздражения до ярости – какого черта!
– Понятно... – протянула Дейзи. – Похоже, вы знакомы.
– Еще бы, – выплюнула Рони, – до утра понедельника я все еще официально его жена.
– Бриг?! Это и есть Бриг?
– Вот именно! Из всех знакомых, которых я не должна здесь встретить. – Таймер сердилась уже на Ре.
Дейзи с таким рвением повернулась рассмотреть ее почти бывшего мужа, что слетела с высокого стула, прихватив с собой пару стаканов, и больно ударилась головой о стол, когда поднималась.
– Сногсшибательный эффект в действии, – зло проговорила она, потирая больные места, и демонстративно развернулась к виновнику ее синяков, оскаливаясь: – Девочки, все нашли вон того мужчину, который прожигает взглядом чужую невесту, и сделали все возможное и невозможное, чтобы он сгорел от стыда, – воинственно скомандовала пострадавшая, застывая в позе амазонки, которой для выстрела мешает грудь.
Прежде чем Рони успела вмешаться, забывшая приличия девичья компания принялась воинственно орать, свистеть и жестикулировать, демонстрируя неприличные жесты. Таймер видела, как перекосилось от пошлой атаки лицо Дартона и, оставив деньги на столике, он быстро направился к выходу из зала.
Или она должна звать его Дантон? - поправила она себя. Но как тогда будет звучать его юношеское прозвище? Дант?
– За победу! – завопила Дейзи.
На сцене с томным стоном: «Только для Рони!» – вернулся стюард из заявленного вначале трио, и Таймер заставила себя переключить внимание на танцора, не думать о Бриге, не гадать, куда он ушел, а вторить своей бесшабашной компании, радуясь и поглощая спиртное.
Последнее помогало лучше всего. Добавить еще один «Мохито»? Или сразу текилу «Сан Райз»?
Час или больше спустя, когда подруги разбрелись по клубу, виновница торжества оказалась в центре пестрой толпы, отдавшись ритмам музыки и всеобщего экзальтированного веселья. Бриг появился неожиданно.
Секундой позже, чем Рони поняла, кого видит перед собой, рука взлетела, чтобы нанести ему пощечину, но была поймана у самого лица. Прикосновение ударом тока обострило все органы чувств: глаза видели только взволнованного Брига, обоняние затопило волной давно забытого и такого родного запаха, во рту появился вкус крови из прокушенной губы. Рони высвободила руку из мужской ладони и тут же схватилась другой. Бриг выпустил и сразу же накрыл ладонь на своем плече. Таймер бросило в жар, она снова выдернулась, уже хватаясь за футболку Брига. Да что она делает?! Отталкивает, чтобы вцепиться вновь?
Они топтались на месте, не мигая, не разрывая взглядов, тяжело дыша от злости и возбуждения, от кипевших невысказанных обид. Их странная борьба напоминала танец, и в свете прожекторов грозила перерасти в объятия или драку.
– Какого черта? – зашипела наконец Таймер и, раздраженно мотнув головой, хлестнула Дантона фиолетовыми локонами парика.
