- Василий, - строго окликнула его девушка. – Ты что здесь делаешь?
От неожиданности парень подскочил и ударился затылком о край печи. Охнув, Глаша подскочила к нему.
- Сильно?
- Печь засорилась? – парень встал и весело посмотрел на Глашину хозяйку. – Нет, терпимо. Дымоход еще прочистить надо, и порядок.
- Его с крыши прочищают, - холодно заметила Настя.
Васька широко улыбнулся, поклонился и вышел. Глаша проводила его расстроенным взглядом.
- Что вы, Настасья Платоновна, на парня напустились, - возмутилась она. – Он же помочь хотел.
- Аглая! – одернула ее Настя, косясь на фрейлину. – Почему он пришел, а не Петр?
- Я откуда знаю. Пришел и пришел. Печку нам почистил, дров да воды натаскал, а вы его в шею гнать… Совести у вас нет!
- Глаша, - ахнула Настя, - Да ты…
Она беспомощно посмотрела на Лизетту. Та рассмеялась.
- Будет тебе, Настя, ну влюбилась девка твоя, с кем не бывает!
- Только этого мне еще и не хватало, - обреченно произнесла та.
Глаша покраснела, шмыгнула носом и выскочила из комнаты. Настя растерянно посмотрела на хлопнувшую дверь.
- Вот что прикажешь с ней делать?
- Коль крепостная она – выпори да замуж выдай за кого тебе надобно, если свободная девка – по щекам отхлещи, ишь удумала – дверьми хлопать! – фыркнула фрейлина.
- Замуж… да… если бы все так просто…
- А чего сложного? Сказала свое слово и все. А то смотри, Васька же денщик Григория Белова. Каков барин, таков и слуга.
- А что Григорий Белов? – насторожилась Настя.
- Знамо что! – фыркнула Лизетта. – До баб он охотч. Хотя, признаться, они на него сами вешаются. Оно и понятно: хорош собой, статен, роду знатного. Марфа Симоновна, статс-дама уже, а все по нему вздыхает!
- Так она ж старая... – Настя вспомнила слегка располневшую женщину, проводившую ее к императрице в тот роковой день.
- Вот Белов и не соглашается амуры с ней крутить! – рассмеялась фрейлина и тут же опомнилась. – Говорят она на тебя сильно разозлилась…
- Вот как? – Настя постаралась сделать вид, что ее это не огорчает, хотя по спине пробежал неприятный холодок.
- Ага. Интересно, за что?
- Её Белов попросил меня к императрице провести, на аудиенцию, - Настасья поняла, что соседка просто так не отстанет.
- Белов?! – Лизетта даже гребень от удивления выронила. - А у тебя что с ним?
- Ничего, - обрубила девушка и, понимая, что фрейлина не отстанет, пояснила, – Его сестра – подруга моей наставницы. Вот та и попросила помочь… отец у меня… в остроге…
- Погоди, так ты дочь того самого Збышева?
- Да. Только не заговорщик он, - Настя вздохнула. - Выпить он любит. В Питерсбурх по делам приехал. А тут и завертелось… Ты не думай, государыня по окончанию следствия его отпустить обещала, а меня во фрейлины взяла.
- Повезло отцу твоему, – Лизетта зевнула и потянулась, - Ох, притомилась я! Государыня сегодня всю ночь в карты играть изволила, лишь к заутрене остановилась и уже после спать ушла.
- Она что ночью не ложилась? – ужаснулась Настя.
- Конечно! Она всегда так. Заговора боится. Они все ночью были, вот Лисавета Петровна ночами и гуляет. И мы вместе с ней. Так что сегодня отоспись хорошенько – тебе же завтра на дежурство, - Лизетта скинула домашнее платье, бухнулась на колени у образов, быстро перекрестилась и юркнула под одеяло.
Настя вздохнула и вышла, чтобы не мешать соседке.
Глашу хозяйка нашла в самом темном углу коридора. Та сидела упрямо глядя в одну точку и надув полные губы.
- Ты что это, Глаша, позорить меня решила? – строго спросила Настасья.
- Отчего ж сразу позорить? – спросила та, вставая и с вызовом смотря на свою хозяйку. – Парень помочь решил, а вы…
Это разозлило Настю.
- Помочь, как же! Знамо чего он решил! А ты, как дура, только и делаешь, что глазами хлопаешь!
- И что с того? - фыркнула Глаша. -Это вы у нас, Настасья Платоновна, точно замороженная. А я – живая, я замуж хочу!
- Замуж! Думаешь, Васька тебя замуж позовет? Каков хозяин, таков и слуга, а про Белова знаешь, что сказывают?
- А тебе-то дело какое? Аль завидно, что внимания на тебя не обращает?
- Ах ты!.. – Настя даже задохнулась от гнева. Не сдержавшись, она дала девке пощечину, - Думай, что говоришь!
Глаша ахнула, схватилась зам полыхавшую щеку и с ревом выскочила прочь из дома, хлопнув дверью.
- Глаша! –сообразив, что наделала, девушка хотела кинуться следом за крепостной, но из соседней комнаты высунулась недовольная Дарья.
- Збышева, ты что тут шумишь?!
- Глаша у меня… убежала, - покаялась Настя.
- Да ты что? – Даша всплеснула руками. – Совсем?
- Нет, я… - девушка махнула рукой, не желая посвящать посторонних в свои отношения с о слугами. - К Петру она побежала, дяде своему.
- Ааа… - Даша зевнула. – Ну если без твоего согласия, как вернется – выпори, чтоб не повадно было или за косу оттаскай.
- А если с ней по пути что случится? Или в самих казармах?
- В каких казармах? – сон фрейлины как рукой сняло.
- Преображенского полка, - пояснила Настя. - Петр там. Его Григорий Белов к себе взял.
- Белооов? – ахнула Дарья. - А ему-то твой Петр зачем?
- Его сестра просила, Софья, - Настя второй раз пересказала уже готовую легенду.
- Вот как? Значит, Софья Петровна тебе покровительствует? А мы то все гадали, как ты фрейлиной стала! – развеселилась Дарья. – Ну, Настасья, далеко пойдешь! Смотри, как бы замуж за Гришку нашего выходить не пришлось! Тебя тогда точно девки наши со свету сживут!
Она рассмеялась, Настя в ответ лишь грустно улыбнулась. Заметив это фрейлина оборвала свой смех.
- Ты чего такая смурная?
- За Глашу беспокоюсь, - ответила Настя, желая сменить тему разговора. – Что если её в казармах кто обидит?
- Значит, сама дура! – Дарья пристально посмотрела на Настю. – Что ты с ней, как курица с цыпленком! Она ж крепостная!
- Выросли мы вместе. Её мать моей кормилицей была… и потом все нянчилась.
- А, ну разве… - Дарья опять зевнула. – Тогда не денется никуда девка твоя. Вернется. Или дядя её приведет. Вообще не понимаю, за какой надобностью ты ее с собой взяла?
- Нельзя ей было оставаться. Сосед у нас… до таких девок охоч.
- До таких девок все охочи! Подол задрал и вся недолга, это ж не с благородной дело иметь! – заметила фрейлина.
- Так что, думаешь, за ней идти надо? – испугалась Настя.
- В казармы? Ты с ума сошла! И себя погубишь, и девку свою не спасешь. Сиди здесь. Вернется она жива-здоровехонька.
- С чего ты уверена?
- Так её ж с денщиком Белова видели! Почитай, амур у них случился!
- Амур, твоя правда.
- Ну, так все уже знают, что она с ним, а с людьми Белова никто связываться не будет. Григорий когда шибко злой, так и прибить может ненароком!
- И что же, все так и оставить?
- Если не хочешь девку свою замуж отдавать, поговори сама с Беловым, пусть денщика своего прижмет!
Настя задумалась. Ей не хотелось лишний раз встречаться с Григорием.
- Наверное ты права, - наконец протянула девушка, заметив, что Дарья выжидающе смотрит на нее. – Надо к нему гонца послать.
- Вот еще, выдумала! Григорий завтра в наше время на караул заступит. В офицерской будет. Это от фрейлинской недалеко. Там все и выяснишь!
- А ты откуда знаешь, что он на карауле будет? – опешила Настя.
- Ой, Настасья, вот сразу видно, деревенская ты! – рассмеялась Дарья. – При дворе все про всех знают! Тем более Головина за Беловым почитай месяц бегала, проходу не давала. Мы уже все его дежурства выучили!
Она вновь отвернулась к зеркалу и внимательно посмотрела на цветок в волосах.
- Нет, уберу от греха подальше. Лопухину вон, государыня по щекам отхлестала, цветок с локонами срезала, а потом и вовсе в Сибирь отправила! До сих пор аресты идут.
При упоминании об арестах, Настя невольно вздохнула. Мысли вернулись к отцу. Каково сейчас Платону Збышеву в остроге сидеть?
О тюрьме Настя имела весьма слабое представление. Знала лишь, что там темно и сыро.
- Что-то ты совсем загрустила, - заметила Дарья, выпутав розу из прически. – Пойдем во дворец! Там обед должны сготовить, государыня блан-манже заказывала, значит и нам достанется! Только плащ захвати – вдруг дождь будет!
Настя нерешительно посмотрела на фрейлину.
- Даш, ты иди, а я потом схожу…
- Из-за девки своей переживаешь? – догадалась фрейлина.
Да. я ж на нее никогда руку не поднимала, а тут… - Настя закрыла лицо руками. – Господи, за что мне все это?
- Ты это что, опять плакать решила? – ахнула Дарья. – Нашла из-за кого! Так, пойдем! Поешь, там все и образуется.
Фрейлина буквально потащила Настю за собой ко дворцу.
Глаша появилась как раз после обеда. Вернее, когда Настя вернулась, крепостная была уже в комнате, тихо сидя на сундуке, который так и остался стоять у стены.
При виде хозяйки, девка вскочила с сундука, где сидела и с мольбой посмотрела на барыню.
- Анастасия Платоновна, простите… - тихо произнесла она.
- Глаша, это ты меня прости, - оборвала её Настя.
Девушки еще раз взглянули друг на друга и всхлипнув, кинулись друг другу в объятия.
- Пойдем отсюда, - предложила Настя, когда слезы поутихли. – Не ровен час, Лизетту разбудим.
- Да её из пушки не добудиться, - фыркнула Глаша. – Вы б Настасья Платоновна, тоже прилегли! Говорят, дежурство у государыни тяжкое!
- Ты же знаешь, что я не усну, - возразила Настя. - Особенно сейчас.
- Хотите, я вам чай заварю? – не дожидаясь ответа, Глаша вскочила и захлопотала: достала из сундука мешочек с травяными сборами, заварила чай.
Про Василия больше не говорили. Чай действительно успокоил Настю. Глаша расплела хозяйке волосы и долго расчесывала их, пока ту окончательно не сморило.
Проснулась Настя от шума. Она открыла глаза и долго пыталась сообразить, который час.
Дни были пасмурные и почти сливались с такой же светло-серой летней ночью, которую все называли «белой».
Лизетта уже поднялась и теперь сидела за небольшим столиком, распивая чай. Судя по запаху, один из Настиных травяных сборов.
Девушка бросила быстрый взгляд на стол, стараясь определить, какой именно, но в тусклом свете ей плохо было видно мешочки, разложенные Глашей на столе.
- Проснулась? – услышав шорох, Лизетта обернулась. – А я вот, похозяйничать решила, чай заварить из трав. А то у государыни все кофей да вино…
- Ты что, сама? – ахнула Настя, подскакивая к столу. Она слегка побледнела: некоторые сборы девушка делала сама, вкладывая в них свою магию, чтобы усилить действие трав. И если Лизетта взяла один из этих, то последствия могли быть самые непредсказуемые.
- Конечно сама, девка твоя куда-то выбежала. Или ты против?
Быстро пробежав глазами по холщовым мешочкам, Настя выдохнула. На столе лежали лишь укрепляющие сборы.
- Нет, только в следующий раз лучше спрашивай, - сказала она. – Тут травы разные. Не дай бог, потом как живот прихватит, и будешь вместо фрейлинской в кустах восседать.
Она быстро собрала мешочки, оставив на столе всего один, с самым безобидным сбором. Лизетта с опаской покосилась на чашку.
- Да ты пей, - Настя улыбнулась. – Эти безобидные.
Она тоже налила себе душистый отвар. Фрейлина придвинула ей блюдце с сушками.
- Вот, держи! У меня нянюшка так любила чаевничать. Говорила – попьешь чай, и все проблемы уйдут…
- Спасибо, - Настя вгрызлась в сушку. – Вкусная!
- Я их у бабки на рынке беру. Моя Манька бегает. Потом Глаше твоей покажет, у кого.
- Манька? – переспросила Настя.
- Девка моя, горничная. Я её сейчас в услужение к Голициной отправила. Уж больно та ей приглянулась, а мне деньги нужны.
Настя кивнула головой. Она была наслышана, что многие дворяне отдавали своих крепостных в услужение или на заводы, получая за них ежемесячно причитающийся заработок.
- Так что мне должны из дома скоро новую прислать, - продолжала Лизетта. – А пока можно я твоей Глашей попользуюсь?
Настя задумчиво помешала ложечкой свой чай. Ей не нравилась бесцеремонность соседки, но и наживать врага на новом месте девушке не хотелось. Достаточно было одной Марфы. А ведь еще был Белов, всеми силами старавшийся исполнить приказ Елисаветы Петровны.
- Знаешь, Глаша у меня девка своенравная, как бы конфуза не случилось. Ты мне лучше говори, что надо, я ей поручать буду, если она не будет мне самой нужна, - осторожно предложила Настасья.
- Да? ну ладно, почитай и договорились! – Лизетта слегка натянуто улыбнулась, явно разочарованная ответом соседки.
Они еще немного поговорили ни о чем, пока в дверь не постучалась Дарья.
- Вы идете? – она заглянула в комнату.
- Куда?
- Так сегодня же у Самсона оперу поют! – изумилась фрейлина и посмотрела на Лизетту. – А ты не сказала?
- Нет, не успела, - отмахнулась та.
- Ну вот. Настасья, одевайся, пойдем!
- Так я одета, - девушка недоуменно посмотрела на свое платье.
- Ты же в этом днем была! – возразила Дарья. – Кто вспомнит, государыне доложит, а Елисавета Петровна этого страсть как не любит!
- Тогда может мне и вовсе не ходить?
- Ага. Указ петровский вспомни: кто театру без причины пропустит, того батогами бить!
- Думаешь, меня заметит кто?
- Марфа наверняка. Она ж на тебя злая… ужас как! – фыркнула Лизетта, - Нет уж! Одевайся и пойдем.
- У меня платья еще не готовы, - призналась Настя.
- Да? Тогда я тебе свое дам. Сейчас! – Дарья убежала, прежде, чем девушка успела возразить, и вскоре появилась, неся в руках ворох голубой, расшитой серебром ткани. – Вот, мне маловато, а тебе в самый раз будет!
- Что, Дашка, разъелась на государевых харчах? – хмыкнула Лизетта.
- Я ж амуры не кручу, по офицерским комнатам не бегаю! – беззлобно отпарировала та.
- Ты это на что намекаешь?
- А кто с Воскресенским вчера в альковах прятался? Что, Лизка, небось целовалась?
- Ой, сама то! – фыркнула Лизетта,- три кадрили кто с поручиком Апраксиным на прошлой неделе танцевал, а опосля по парку гулял!
- Мы фейерверки смотрели! – запротестовала Дарья, примеряя на Насте свое платье, - Лиз, фижмы свои дай, они попышнее будут, а то подол по земле волочится!
- Ага, - та порылась в своем сундуке, извлекая на свет пышные обручи. – Вот! На китовом усе!
- Я ж в них в дверь не пройду, - ахнула Настя.
- Пройдешь. Руками с боков сдавишь, и вся недолга?! – отмахнулась Дарья.
Не слушая более никаких возражений, фрейлины быстро надели на притихшую подругу платье.
- Теперь волосы наверх убрать, гребнем заколоть, а у виска выпустить! – Дарья легко причесала Настю. – Пудрить не будем, не успеваем! Губы покусай, а то бледные!
Лизетта с готовностью протянула соседке небольшое зеркальце. Настя взглянула на свое отражение и ахнула: из зеркала на нее смотрела просто красавица. Воздушные кружева обрамляли хрупкие плечи, темные пряди, выпущенные на плечо, подчеркивали белизну кожи, а голубой шелк платья подчеркивал яркость глаз.
- Настасья, хватит! – окрик Дарьи заставил оторвать взгляд от отражения. – Пойдем, не то опоздаем!
Настя нехотя положила зеркало на сундук Лизетты и поспешила за подругами.
Около Самсона уже толпились придворные, чуть поодаль, у канала собрались слуги, тоже желавшие послушать итальянских певцов, приглашенных государыней «для просвещения народного».
От неожиданности парень подскочил и ударился затылком о край печи. Охнув, Глаша подскочила к нему.
- Сильно?
- Печь засорилась? – парень встал и весело посмотрел на Глашину хозяйку. – Нет, терпимо. Дымоход еще прочистить надо, и порядок.
- Его с крыши прочищают, - холодно заметила Настя.
Васька широко улыбнулся, поклонился и вышел. Глаша проводила его расстроенным взглядом.
- Что вы, Настасья Платоновна, на парня напустились, - возмутилась она. – Он же помочь хотел.
- Аглая! – одернула ее Настя, косясь на фрейлину. – Почему он пришел, а не Петр?
- Я откуда знаю. Пришел и пришел. Печку нам почистил, дров да воды натаскал, а вы его в шею гнать… Совести у вас нет!
- Глаша, - ахнула Настя, - Да ты…
Она беспомощно посмотрела на Лизетту. Та рассмеялась.
- Будет тебе, Настя, ну влюбилась девка твоя, с кем не бывает!
- Только этого мне еще и не хватало, - обреченно произнесла та.
Глаша покраснела, шмыгнула носом и выскочила из комнаты. Настя растерянно посмотрела на хлопнувшую дверь.
- Вот что прикажешь с ней делать?
- Коль крепостная она – выпори да замуж выдай за кого тебе надобно, если свободная девка – по щекам отхлещи, ишь удумала – дверьми хлопать! – фыркнула фрейлина.
- Замуж… да… если бы все так просто…
- А чего сложного? Сказала свое слово и все. А то смотри, Васька же денщик Григория Белова. Каков барин, таков и слуга.
- А что Григорий Белов? – насторожилась Настя.
- Знамо что! – фыркнула Лизетта. – До баб он охотч. Хотя, признаться, они на него сами вешаются. Оно и понятно: хорош собой, статен, роду знатного. Марфа Симоновна, статс-дама уже, а все по нему вздыхает!
- Так она ж старая... – Настя вспомнила слегка располневшую женщину, проводившую ее к императрице в тот роковой день.
- Вот Белов и не соглашается амуры с ней крутить! – рассмеялась фрейлина и тут же опомнилась. – Говорят она на тебя сильно разозлилась…
- Вот как? – Настя постаралась сделать вид, что ее это не огорчает, хотя по спине пробежал неприятный холодок.
- Ага. Интересно, за что?
- Её Белов попросил меня к императрице провести, на аудиенцию, - Настасья поняла, что соседка просто так не отстанет.
- Белов?! – Лизетта даже гребень от удивления выронила. - А у тебя что с ним?
- Ничего, - обрубила девушка и, понимая, что фрейлина не отстанет, пояснила, – Его сестра – подруга моей наставницы. Вот та и попросила помочь… отец у меня… в остроге…
- Погоди, так ты дочь того самого Збышева?
- Да. Только не заговорщик он, - Настя вздохнула. - Выпить он любит. В Питерсбурх по делам приехал. А тут и завертелось… Ты не думай, государыня по окончанию следствия его отпустить обещала, а меня во фрейлины взяла.
- Повезло отцу твоему, – Лизетта зевнула и потянулась, - Ох, притомилась я! Государыня сегодня всю ночь в карты играть изволила, лишь к заутрене остановилась и уже после спать ушла.
- Она что ночью не ложилась? – ужаснулась Настя.
- Конечно! Она всегда так. Заговора боится. Они все ночью были, вот Лисавета Петровна ночами и гуляет. И мы вместе с ней. Так что сегодня отоспись хорошенько – тебе же завтра на дежурство, - Лизетта скинула домашнее платье, бухнулась на колени у образов, быстро перекрестилась и юркнула под одеяло.
Настя вздохнула и вышла, чтобы не мешать соседке.
Прода от 14.04.2019, 18:44
Глашу хозяйка нашла в самом темном углу коридора. Та сидела упрямо глядя в одну точку и надув полные губы.
- Ты что это, Глаша, позорить меня решила? – строго спросила Настасья.
- Отчего ж сразу позорить? – спросила та, вставая и с вызовом смотря на свою хозяйку. – Парень помочь решил, а вы…
Это разозлило Настю.
- Помочь, как же! Знамо чего он решил! А ты, как дура, только и делаешь, что глазами хлопаешь!
- И что с того? - фыркнула Глаша. -Это вы у нас, Настасья Платоновна, точно замороженная. А я – живая, я замуж хочу!
- Замуж! Думаешь, Васька тебя замуж позовет? Каков хозяин, таков и слуга, а про Белова знаешь, что сказывают?
- А тебе-то дело какое? Аль завидно, что внимания на тебя не обращает?
- Ах ты!.. – Настя даже задохнулась от гнева. Не сдержавшись, она дала девке пощечину, - Думай, что говоришь!
Глаша ахнула, схватилась зам полыхавшую щеку и с ревом выскочила прочь из дома, хлопнув дверью.
- Глаша! –сообразив, что наделала, девушка хотела кинуться следом за крепостной, но из соседней комнаты высунулась недовольная Дарья.
- Збышева, ты что тут шумишь?!
- Глаша у меня… убежала, - покаялась Настя.
- Да ты что? – Даша всплеснула руками. – Совсем?
- Нет, я… - девушка махнула рукой, не желая посвящать посторонних в свои отношения с о слугами. - К Петру она побежала, дяде своему.
- Ааа… - Даша зевнула. – Ну если без твоего согласия, как вернется – выпори, чтоб не повадно было или за косу оттаскай.
- А если с ней по пути что случится? Или в самих казармах?
- В каких казармах? – сон фрейлины как рукой сняло.
- Преображенского полка, - пояснила Настя. - Петр там. Его Григорий Белов к себе взял.
- Белооов? – ахнула Дарья. - А ему-то твой Петр зачем?
- Его сестра просила, Софья, - Настя второй раз пересказала уже готовую легенду.
- Вот как? Значит, Софья Петровна тебе покровительствует? А мы то все гадали, как ты фрейлиной стала! – развеселилась Дарья. – Ну, Настасья, далеко пойдешь! Смотри, как бы замуж за Гришку нашего выходить не пришлось! Тебя тогда точно девки наши со свету сживут!
Она рассмеялась, Настя в ответ лишь грустно улыбнулась. Заметив это фрейлина оборвала свой смех.
- Ты чего такая смурная?
- За Глашу беспокоюсь, - ответила Настя, желая сменить тему разговора. – Что если её в казармах кто обидит?
- Значит, сама дура! – Дарья пристально посмотрела на Настю. – Что ты с ней, как курица с цыпленком! Она ж крепостная!
- Выросли мы вместе. Её мать моей кормилицей была… и потом все нянчилась.
- А, ну разве… - Дарья опять зевнула. – Тогда не денется никуда девка твоя. Вернется. Или дядя её приведет. Вообще не понимаю, за какой надобностью ты ее с собой взяла?
- Нельзя ей было оставаться. Сосед у нас… до таких девок охоч.
- До таких девок все охочи! Подол задрал и вся недолга, это ж не с благородной дело иметь! – заметила фрейлина.
- Так что, думаешь, за ней идти надо? – испугалась Настя.
- В казармы? Ты с ума сошла! И себя погубишь, и девку свою не спасешь. Сиди здесь. Вернется она жива-здоровехонька.
- С чего ты уверена?
- Так её ж с денщиком Белова видели! Почитай, амур у них случился!
- Амур, твоя правда.
- Ну, так все уже знают, что она с ним, а с людьми Белова никто связываться не будет. Григорий когда шибко злой, так и прибить может ненароком!
- И что же, все так и оставить?
- Если не хочешь девку свою замуж отдавать, поговори сама с Беловым, пусть денщика своего прижмет!
Настя задумалась. Ей не хотелось лишний раз встречаться с Григорием.
Прода от 17.04.2019, 10:00
- Наверное ты права, - наконец протянула девушка, заметив, что Дарья выжидающе смотрит на нее. – Надо к нему гонца послать.
- Вот еще, выдумала! Григорий завтра в наше время на караул заступит. В офицерской будет. Это от фрейлинской недалеко. Там все и выяснишь!
- А ты откуда знаешь, что он на карауле будет? – опешила Настя.
- Ой, Настасья, вот сразу видно, деревенская ты! – рассмеялась Дарья. – При дворе все про всех знают! Тем более Головина за Беловым почитай месяц бегала, проходу не давала. Мы уже все его дежурства выучили!
Она вновь отвернулась к зеркалу и внимательно посмотрела на цветок в волосах.
- Нет, уберу от греха подальше. Лопухину вон, государыня по щекам отхлестала, цветок с локонами срезала, а потом и вовсе в Сибирь отправила! До сих пор аресты идут.
При упоминании об арестах, Настя невольно вздохнула. Мысли вернулись к отцу. Каково сейчас Платону Збышеву в остроге сидеть?
О тюрьме Настя имела весьма слабое представление. Знала лишь, что там темно и сыро.
- Что-то ты совсем загрустила, - заметила Дарья, выпутав розу из прически. – Пойдем во дворец! Там обед должны сготовить, государыня блан-манже заказывала, значит и нам достанется! Только плащ захвати – вдруг дождь будет!
Настя нерешительно посмотрела на фрейлину.
- Даш, ты иди, а я потом схожу…
- Из-за девки своей переживаешь? – догадалась фрейлина.
Да. я ж на нее никогда руку не поднимала, а тут… - Настя закрыла лицо руками. – Господи, за что мне все это?
- Ты это что, опять плакать решила? – ахнула Дарья. – Нашла из-за кого! Так, пойдем! Поешь, там все и образуется.
Фрейлина буквально потащила Настю за собой ко дворцу.
Глаша появилась как раз после обеда. Вернее, когда Настя вернулась, крепостная была уже в комнате, тихо сидя на сундуке, который так и остался стоять у стены.
При виде хозяйки, девка вскочила с сундука, где сидела и с мольбой посмотрела на барыню.
- Анастасия Платоновна, простите… - тихо произнесла она.
- Глаша, это ты меня прости, - оборвала её Настя.
Девушки еще раз взглянули друг на друга и всхлипнув, кинулись друг другу в объятия.
- Пойдем отсюда, - предложила Настя, когда слезы поутихли. – Не ровен час, Лизетту разбудим.
- Да её из пушки не добудиться, - фыркнула Глаша. – Вы б Настасья Платоновна, тоже прилегли! Говорят, дежурство у государыни тяжкое!
- Ты же знаешь, что я не усну, - возразила Настя. - Особенно сейчас.
- Хотите, я вам чай заварю? – не дожидаясь ответа, Глаша вскочила и захлопотала: достала из сундука мешочек с травяными сборами, заварила чай.
Про Василия больше не говорили. Чай действительно успокоил Настю. Глаша расплела хозяйке волосы и долго расчесывала их, пока ту окончательно не сморило.
Прода от 18.04.2019, 09:25
Проснулась Настя от шума. Она открыла глаза и долго пыталась сообразить, который час.
Дни были пасмурные и почти сливались с такой же светло-серой летней ночью, которую все называли «белой».
Лизетта уже поднялась и теперь сидела за небольшим столиком, распивая чай. Судя по запаху, один из Настиных травяных сборов.
Девушка бросила быстрый взгляд на стол, стараясь определить, какой именно, но в тусклом свете ей плохо было видно мешочки, разложенные Глашей на столе.
- Проснулась? – услышав шорох, Лизетта обернулась. – А я вот, похозяйничать решила, чай заварить из трав. А то у государыни все кофей да вино…
- Ты что, сама? – ахнула Настя, подскакивая к столу. Она слегка побледнела: некоторые сборы девушка делала сама, вкладывая в них свою магию, чтобы усилить действие трав. И если Лизетта взяла один из этих, то последствия могли быть самые непредсказуемые.
- Конечно сама, девка твоя куда-то выбежала. Или ты против?
Быстро пробежав глазами по холщовым мешочкам, Настя выдохнула. На столе лежали лишь укрепляющие сборы.
- Нет, только в следующий раз лучше спрашивай, - сказала она. – Тут травы разные. Не дай бог, потом как живот прихватит, и будешь вместо фрейлинской в кустах восседать.
Она быстро собрала мешочки, оставив на столе всего один, с самым безобидным сбором. Лизетта с опаской покосилась на чашку.
- Да ты пей, - Настя улыбнулась. – Эти безобидные.
Она тоже налила себе душистый отвар. Фрейлина придвинула ей блюдце с сушками.
- Вот, держи! У меня нянюшка так любила чаевничать. Говорила – попьешь чай, и все проблемы уйдут…
- Спасибо, - Настя вгрызлась в сушку. – Вкусная!
- Я их у бабки на рынке беру. Моя Манька бегает. Потом Глаше твоей покажет, у кого.
- Манька? – переспросила Настя.
- Девка моя, горничная. Я её сейчас в услужение к Голициной отправила. Уж больно та ей приглянулась, а мне деньги нужны.
Настя кивнула головой. Она была наслышана, что многие дворяне отдавали своих крепостных в услужение или на заводы, получая за них ежемесячно причитающийся заработок.
- Так что мне должны из дома скоро новую прислать, - продолжала Лизетта. – А пока можно я твоей Глашей попользуюсь?
Настя задумчиво помешала ложечкой свой чай. Ей не нравилась бесцеремонность соседки, но и наживать врага на новом месте девушке не хотелось. Достаточно было одной Марфы. А ведь еще был Белов, всеми силами старавшийся исполнить приказ Елисаветы Петровны.
- Знаешь, Глаша у меня девка своенравная, как бы конфуза не случилось. Ты мне лучше говори, что надо, я ей поручать буду, если она не будет мне самой нужна, - осторожно предложила Настасья.
- Да? ну ладно, почитай и договорились! – Лизетта слегка натянуто улыбнулась, явно разочарованная ответом соседки.
Они еще немного поговорили ни о чем, пока в дверь не постучалась Дарья.
- Вы идете? – она заглянула в комнату.
- Куда?
- Так сегодня же у Самсона оперу поют! – изумилась фрейлина и посмотрела на Лизетту. – А ты не сказала?
- Нет, не успела, - отмахнулась та.
- Ну вот. Настасья, одевайся, пойдем!
- Так я одета, - девушка недоуменно посмотрела на свое платье.
- Ты же в этом днем была! – возразила Дарья. – Кто вспомнит, государыне доложит, а Елисавета Петровна этого страсть как не любит!
- Тогда может мне и вовсе не ходить?
- Ага. Указ петровский вспомни: кто театру без причины пропустит, того батогами бить!
- Думаешь, меня заметит кто?
- Марфа наверняка. Она ж на тебя злая… ужас как! – фыркнула Лизетта, - Нет уж! Одевайся и пойдем.
Прода от 19.04.2019, 21:06
- У меня платья еще не готовы, - призналась Настя.
- Да? Тогда я тебе свое дам. Сейчас! – Дарья убежала, прежде, чем девушка успела возразить, и вскоре появилась, неся в руках ворох голубой, расшитой серебром ткани. – Вот, мне маловато, а тебе в самый раз будет!
- Что, Дашка, разъелась на государевых харчах? – хмыкнула Лизетта.
- Я ж амуры не кручу, по офицерским комнатам не бегаю! – беззлобно отпарировала та.
- Ты это на что намекаешь?
- А кто с Воскресенским вчера в альковах прятался? Что, Лизка, небось целовалась?
- Ой, сама то! – фыркнула Лизетта,- три кадрили кто с поручиком Апраксиным на прошлой неделе танцевал, а опосля по парку гулял!
- Мы фейерверки смотрели! – запротестовала Дарья, примеряя на Насте свое платье, - Лиз, фижмы свои дай, они попышнее будут, а то подол по земле волочится!
- Ага, - та порылась в своем сундуке, извлекая на свет пышные обручи. – Вот! На китовом усе!
- Я ж в них в дверь не пройду, - ахнула Настя.
- Пройдешь. Руками с боков сдавишь, и вся недолга?! – отмахнулась Дарья.
Не слушая более никаких возражений, фрейлины быстро надели на притихшую подругу платье.
- Теперь волосы наверх убрать, гребнем заколоть, а у виска выпустить! – Дарья легко причесала Настю. – Пудрить не будем, не успеваем! Губы покусай, а то бледные!
Лизетта с готовностью протянула соседке небольшое зеркальце. Настя взглянула на свое отражение и ахнула: из зеркала на нее смотрела просто красавица. Воздушные кружева обрамляли хрупкие плечи, темные пряди, выпущенные на плечо, подчеркивали белизну кожи, а голубой шелк платья подчеркивал яркость глаз.
- Настасья, хватит! – окрик Дарьи заставил оторвать взгляд от отражения. – Пойдем, не то опоздаем!
Настя нехотя положила зеркало на сундук Лизетты и поспешила за подругами.
Около Самсона уже толпились придворные, чуть поодаль, у канала собрались слуги, тоже желавшие послушать итальянских певцов, приглашенных государыней «для просвещения народного».
