Здесь уже зима. Она пропустила свое самое любимое время года, когда столица расцветает яркими красками осени, бросая разноцветные листья под ноги, наполняется чистым и звенящим запахом осеннего дождя, который ранним утром искрит тонкой кромкой льда на лужах.
Ну что же, она бы все равно не променяла это на своих братьев по оружию, которые сейчас остались там совсем одни. Конечно, они не беспомощные, одернула она сама себя, но все же она хотела быть там. Она даже сама не понимала, зачем ей это, она слишком хорошо помнила, как ей было там плохо, помнила это гнетущее ощущение омертвения внутри, когда все чувства и эмоции подменяются простейшими инстинктами. Но тем не менее, их единство было важно. Но какое это имеет значение, если она сейчас увидит императора? Все, что было до этого, это все такое ненатуральное, жалкие попытки воссоздать это чувство, которое мог подарить только Он. Она даже не могла бы, наверное, описать его, все слова были слишком примитивны и поверхностны для него. Он одаривал такой всепроникающей и всепоглощающей любовью, которая поднимала так высоко, что становилось трудно дышать. Он наполнял каждого лорда светом. Если, конечно, желал этого, а если нет, то оставлял за собой такой шлейф сожалений, что любой хотел это исправить и доказать, что он достоин. Клэр была уверена, что она достойна. Хотела верить. Надеялась. Но с каждой минутой эта уверенность таяла. Зачем ее привезли сюда? Если она все сделала правильно, то почему же ее хотели сюда везти в наручниках и с мешком на голове? Похоже, она где-то напортачила. Эта догадка повергла ее в уныние. Она подвела своего повелителя.
Она понуро разглядывала узор на ковре и гадала, в чем же дело. Раньше она никогда не задумывалась о своей роли в делах империи, полагая, что от нее ничего не зависит. Будет просто достаточно жить законопослушно, честно работать, быть верной подданной. Она никогда не думала, что ей доверят нести свет императора между звезд, а ей доверили, и похоже, она это доверие не оправдала.
– Ну здравствуй, сестра моя.
От голоса императора все внутри задрожало, и она почувствовала, что не в состоянии сдержать слезы. Ее колени подкосились и она с готовностью рухнула на пол, низко склонив голову.
– Мой повелитель! – Она хотела кричать, оправдаться за все, что она сделала недостаточно старательно, за все, что она могла сделать лучше, если бы могла. Она хотела сказать, что каждым ее движением руководило желание выполнить волю Его. Что она старалась. Но крик застрял в горле, никто не смеет говорить без позволения императора.
– Сестра моя, ответь мне, как ты думаешь – почему ты здесь?
– Мой повелитель! Я всего лишь хотела великой милости твоей, хотела служить тебе! Наверное, я оказалась недостойна этого! Я старалась…
– Встань. И посмотри на меня.
От страха у Клэр внутри все сжалось, она слышала про эту сторону императора, про то, что он может одним лишь взглядом наказать лорда. Но никогда не слышала о том, как именно это бывает. Похоже, сейчас она узнает это на себе. Сердце бешено колотилось, и ей становилось трудно дышать, но пересиливая себя, она встала с колен и подняла глаза на императора. Он именно такой, каким она его запомнила на летном поле, когда видела последний раз. Такой же полный сил. И красивый. Его ярко–голубые глаза смотрели прямо в ее сердце, замечая там даже самые крохотные кусочки неуверенности и слабости, всего того, что порочит звание леди. Просто невероятно, что они могут быть родственниками по отцовской линии, ей настолько далеко до его величия. Она терялась в его взгляде, забывая обо всем, что когда-либо ее тревожило, забывая о своих бойцах на поле боя, забывая о Сайрусе и его эльфийке, о больной сестре, о своей матери и обо всем прочем, что когда-то ее волновало. Она находила там себя, словно Его взгляд очищал ее от всего лишнего.
– Скажи мне правду, сестра моя, кому ты служишь? – Его голос проникал через это облако света и звенел в ее голове.
– Нет другой власти, кроме власти Императора, на этой планете и всех остальных в Галактике. – Она не узнавала свой голос, как будто этот звуковой модулятор поселился у нее в груди, искажая звук ее мысли. – Я несла твой свет, о мой повелитель, нет ничего важнее в моей жизни, чем исполнять волю твою…
Она не могла сдерживать этот поток эмоций, она признавалась в любви и молила о пощаде, она захлебывалась в словах, боясь не успеть сказать все эти важные вещи.
– Хватит, сестра.
Она замолчала, поняв, что стоит в гостиной дворца и в слезах рассказывает императору, как сильно она его любит. Немного странно это все получилось, она так и не поняла, как это вышло, что на нее нашло и почему она стоит перед императором. Она поспешила опуститься на колено.
– Мой повелитель, прости мне мою дерзость.
Император подошел к ней и, взяв за руку, поднял на ноги. Она ощущала Его близость всеми своими обостренными чувствами, он казался горячим как пламя, каждым вздохом этот огонь попадал в ее легкие, обжигая ее изнутри и доставляя невероятную боль и наслаждение. Его прикосновение сводило ее с ума, ей казалось, что ее плоть расплавляется под его рукой, и она удивлялась, почему еще не пахнет горелым мясом. Он склонил голову и коснулся губами ее лба. В это мгновение вся боль оставила ее и она ощутила, как свет наполняет ее.
– Езжай домой, сестра моя, отдохни, силы тебе еще понадобятся.
Император вышел из гостиной через тайную дверь и оказался в своем кабинете, где его ждала принцесса. Она сидела на столе закинув ногу на ногу и наблюдала за движениями девушки на большом экране. Март Лани сел рядом с сестрой и несколько секунд смотрел, как Клэр дрожащими пальцами прикасается ко лбу, затем к руке, и лишь потратив какое-то время на осознание произошедшего, она на негнущихся ногах покинула комнату.
– Она не предатель.
– Нет. Знаешь, на что это похоже?
– На то, что она станет светоносной?
– Похоже на то.
– А что с лордом Нири? Вы убедились в его личности?
– Да, разумеется, образец его ДНК совпадает и с армейской базой, и с имперской. Это абсолютно точно он. И знаешь, что он говорит? – Принцесса выдержала небольшую паузу. – Что он вернулся, чтобы убить тебя, брат. Отказался снимать наручники, просит обеспечить дополнительную охрану. Тебе. Потому что он за себя не ручается.
– Он вообще вменяем? Судя по его виду, он вполне мог повредиться рассудком.
– Как бы странно это ни звучало, но я думаю, что он довольно трезво оценивает ситуацию. Может быть, подождать со встречей, пока его не обследуют врачи?
– Ни в коем случае. Я думаю, что именно сейчас я ему нужен. И помнишь – он нужен нам?
Принцесса недовольно отмахнулась рукой, зная, что все равно этого не изменить, и нет смысла пытаться отговорить. Пусть идет, это его долг императора – спасти лорда от беды. А тем временем она переключила большой экран на другую камеру, чтобы смотреть, что происходит в гостиной, куда проводили лорда Нири. Это его возвращение было такой дикостью и нешуточным ударом для всех. Видеть лорда его уровня, пусть и дальнего, но все же родственника императора, в таком ужасающем состоянии было невыносимо больно. Однако он смог поставить те переговоры с ног на голову и привезти с собой пленную клановую эльфийку. Она знала, что на него можно положиться.
Император вошел в комнату и увидел Сайруса Нири на коленях. Вблизи он выглядел еще хуже, шрамы всех степеней свежести покрывали почти все тело, доступное взгляду, а под этой пижамой наверняка все тоже изуродовано. Странное дело, медицина у эльфов была на высоком уровне, они легко могли просто убрать эти примитивные швы, но почему-то не сделали этого.
– Брат мой, прошу тебя, встань же! – Март протянул руку коленопреклоненному лорду.
– Мой повелитель, нет! Не подходите ко мне! Я опасен для вас!
– Сайрус, мы же оба знаем, что ты не можешь причинить мне вред. Так что встань, возьми мою руку и встань.
Император продолжал настойчиво тянуть руку помощи, пока Сайрус не взялся за нее и не встал с колен.
– Я не достоин Вашей милости, мой господин! Я был слаб! Я подвел Вас, я не справился! Я… я согласился убить Вас… моя вера недостаточно сильна, чтобы я мог с радостью отдать свою жизнь за Вас.
– Правда? Ты поэтому говоришь мне это? Потому что твоя вера в меня недостаточно сильна? – Император крепко держал лорда за руку, несмотря на то, что тот пытался вытащить свою ладонь. – А не потому, что ты веришь, что я увижу правду в твоих глазах?
– Я знаю… мой господин, что вы все видите. Даже если я не вижу это в себе.
– Тогда ответь мне, что же тебя держало все это время? Неужели ты так любишь жизнь?
– Нет. Я пытался умереть. Но мне не дали. Я слишком малодушен, я не достоин…
– Прекрати. – Император резко оборвал его. – Почему ты не свихнулся? Почему не пытаешься меня убить? Говори.
– Я звал тебя, мой повелитель, каждый день и каждый час я звал тебя. Я думал только о тебе. Всеми мыслями моими и чувствами моими я хотел быть рядом с тобой и ощущать твою любовь. В самый черный час я звал тебя. И вот ты пришел…
– Брат мой, так зачем мне бояться тебя? Если ты меня звал, то вот я. Если ты хотел быть рядом – вот моя рука. Если ты хотел моей любви – так позволь снять с тебя наручники и обнять тебя.
– Нет… Нет… Что-то еще другое… другое… – Сайрус резко выдернул руку и, схватившись за голову, метался по комнате. – Что-то еще другое было, они что-то сделали, чтобы я убил тебя, что-то с моей головой. Они что-то сделали со мной! Я теперь не хозяин своему телу! Оооо…
Он упал на пол и заплакал, обхватив голову руками. Слезы текли по его впавшим щекам, смешиваясь с кровью, которая сочилась из раненых запястий, но Сайрус даже не замечал, что покрывается грязью. Подождав минуту, Март подошел к лежащему на полу телу и легко поднял его, взяв за плечи.
– А ты и раньше не был. – Голос его был мягким, но в то же время непреклонным. – Я твой хозяин. Ты не мог этого потерять, потому что не имел. Чтобы они ни делали с тобой – они не сделали ничего. Ты мой брат, и мой лорд. И ты принадлежишь мне душой и телом. И ты знаешь, что я верю в тебя тогда, когда ты сам не веришь. Смотри мне в глаза! Это мой долг! Верить в моих лордов!
Март отпустил руки, осторожно придерживая Сайруса за локоть, слишком уж легко он смог его поднять, похоже, он сильно голодал все это время. Проклятые эльфы. Он посмотрел прямо в камеру, и махнул своей сестре, которая за ним наблюдала.
– Урсула, давай, принеси мне ключ от этих наручников и какое-нибудь оружие. Быстро.
Принцесса вошла в комнату с парализатором в одной руке и ключом в другой. И хотя ей не нравилось то, что задумал ее брат, она ничего не сказала, а только протянула ему ключ. Март открыл замок и снял наручники с поврежденных запястий, по которым снова сочилась кровь. Он провел пальцем по металлу, стирая красный след.
– Вот твоя вера, Сайрус. Ты за все заплатил сполна. И я верю в тебя. Я тебе доверяю. Возьми парализатор, давай же бери его. – Видя нерешительность Сайруса, он почти закричал. – Я тебе приказываю – возьми его! Выстрели в меня, давай! Если то, что с тобой сделали эльфы, сильнее твоей веры, стреляй! Если твоя боль сильнее моей веры в тебя, то стреляй скорее! Ты же знаешь, что это значит, так ведь?
– Да… – голос Сайруса дрожал так же, как и парализатор в его руке, – я знаю, мой господин.
– Давай, брат мой. Убей меня – и ты станешь следующим императором. Ты должен попытаться, я приказываю тебе.
– Нет, нет, прошу, не надо! Мой повелитель, прошу, не надо!
Его рука поднялась и направила оружие точно в глаз, палец автоматически выставил максимальную мощность, чтобы в случае выстрела у жертвы не осталось ни единого шанса выжить. Те, кто считал парализатор безопасным оружием, искренне полагали, что сделать точный выстрел будет крайне сложно. Но только не для подготовленного бойца.
Урсула от страха впилась потными пальцами в юбку своего платья, не в силах сделать ни единого вздоха. Никто не ожидал, что ситуация может дойти до такого, большинство лордов просто физически не могло даже взять оружие в руки при императоре, настолько сильно было его влияние. Сайрус смотрел в ярко-синие глаза императора и видел то, чего он так жаждал все эти дни. Он его прощает, прощает за все, отпускает все его грехи, большие и малые, он его по- прежнему любит и будет любить, даже если Сайрус выстрелит. Он заплакал и опустил парализатор, так же автоматически поставив на предохранитель и убрав мощность до нуля.
– Благодарю Тебя, что принял меня! Благодарю, что не отверг меня, недостойного твоей милости и твоей любви. Благодарю тебя, мой Император! Прими же душу мою и тело мое, чтобы мог я нести твой свет сегодня, завтра и до конца дней моих!
– Принимаю, брат мой!
Император обнял своего вновь приобретенного лорда и крепко прижал к груди.
– А теперь расскажи мне все, что тебя беспокоит. Не бойся, ты не расстроишь меня, я принимаю тебя любого, брат мой.
– О мой повелитель, я не знаю, что из этого правда, а что нет. Они проникли в мой мозг и вытащили на свет все то, что там пряталось, это все такое грязное и мерзкое, что я никак не могу с этим жить, я просто не имею права!
– Я все равно люблю тебя, мой лорд. Даже если все это правда. Расскажи мне по порядку, не бойся.
– Я… я… кажется, я убил свою мать.
– Что? – Император обернулся и посмотрел на принцессу, та уже успокоилась и даже села рядом с мужчинами, чтобы послушать их разговор. – Урсула, такое может быть?
– Исключено. Абсолютно исключено. Его мать была убита радикальными борцами за равенство, это было много лет назад, когда он еще был совсем ребенком, он тогда случайно выжил. Но ИСО ликвидировала ту группировку, и они признались в убийстве. Так что нет, это что-то придуманное.
– Но как же так… я видел… видел это перед глазами… все как в тумане.
– Но давай по порядку, что именно ты видел? Говори все, как было.
– Я видел ее и себя. Мы были в лесу. Что-то делали, кажется… – Сайрус схватился за голову, пытаясь расцарапать ожоги на черепе, – я не помню ничего потом! Была какая-то машина, она кричала, а я бежал… бежал к ней.
– Ну вот видишь, ты не виноват. Ты же сам сказал это сейчас. И если ты не веришь себе, то поверь мне. А я тебе говорю – ты не виновен. Похоже, тебе это внушили, но это их мысли, а не твои. Я освобождаю тебя от них.
– Я убивал людей…
– Это твоя работа. Твой долг! Твой священный долг передо мной! Ты выполнял мой приказ, брат мой. Не надо раскаиваться в этом.
– Я… я… я не могу. Не могу сказать. Если я скажу вслух это, оно оживет. Оно всплывет в памяти и сожрет меня!
– Тихо… – Император обнял его и прижал к плечу, – тихо. Ты же помнишь, что я здесь с тобой? Что бы ни было, ты заслужил прощение. Я тебя прощаю, Сайрус.
– Я изнасиловал леди. Я был ее первым. Этому нет прощения, если это правда…
– Я освобождаю тебя от этой вины! Я беру ее себе, потому что ты сделал это ради меня.
– О нет, мой господин. Значит, это правда…
Сайрус опустил голову и замолчал, Март и Урсула переглянулись.
– Сайрус, ты же лорд, ты же знаешь, что твоя цель – это служить мне. Это служение не всегда легкое. Ты взял непосильный груз, потому что больше никого не было рядом, чтобы разделить его. Но скажи мне, если ты окажешься там снова, как ты поступишь? Как ты поступишь сейчас, после всех этих лет?
Ну что же, она бы все равно не променяла это на своих братьев по оружию, которые сейчас остались там совсем одни. Конечно, они не беспомощные, одернула она сама себя, но все же она хотела быть там. Она даже сама не понимала, зачем ей это, она слишком хорошо помнила, как ей было там плохо, помнила это гнетущее ощущение омертвения внутри, когда все чувства и эмоции подменяются простейшими инстинктами. Но тем не менее, их единство было важно. Но какое это имеет значение, если она сейчас увидит императора? Все, что было до этого, это все такое ненатуральное, жалкие попытки воссоздать это чувство, которое мог подарить только Он. Она даже не могла бы, наверное, описать его, все слова были слишком примитивны и поверхностны для него. Он одаривал такой всепроникающей и всепоглощающей любовью, которая поднимала так высоко, что становилось трудно дышать. Он наполнял каждого лорда светом. Если, конечно, желал этого, а если нет, то оставлял за собой такой шлейф сожалений, что любой хотел это исправить и доказать, что он достоин. Клэр была уверена, что она достойна. Хотела верить. Надеялась. Но с каждой минутой эта уверенность таяла. Зачем ее привезли сюда? Если она все сделала правильно, то почему же ее хотели сюда везти в наручниках и с мешком на голове? Похоже, она где-то напортачила. Эта догадка повергла ее в уныние. Она подвела своего повелителя.
Она понуро разглядывала узор на ковре и гадала, в чем же дело. Раньше она никогда не задумывалась о своей роли в делах империи, полагая, что от нее ничего не зависит. Будет просто достаточно жить законопослушно, честно работать, быть верной подданной. Она никогда не думала, что ей доверят нести свет императора между звезд, а ей доверили, и похоже, она это доверие не оправдала.
– Ну здравствуй, сестра моя.
От голоса императора все внутри задрожало, и она почувствовала, что не в состоянии сдержать слезы. Ее колени подкосились и она с готовностью рухнула на пол, низко склонив голову.
– Мой повелитель! – Она хотела кричать, оправдаться за все, что она сделала недостаточно старательно, за все, что она могла сделать лучше, если бы могла. Она хотела сказать, что каждым ее движением руководило желание выполнить волю Его. Что она старалась. Но крик застрял в горле, никто не смеет говорить без позволения императора.
– Сестра моя, ответь мне, как ты думаешь – почему ты здесь?
– Мой повелитель! Я всего лишь хотела великой милости твоей, хотела служить тебе! Наверное, я оказалась недостойна этого! Я старалась…
– Встань. И посмотри на меня.
От страха у Клэр внутри все сжалось, она слышала про эту сторону императора, про то, что он может одним лишь взглядом наказать лорда. Но никогда не слышала о том, как именно это бывает. Похоже, сейчас она узнает это на себе. Сердце бешено колотилось, и ей становилось трудно дышать, но пересиливая себя, она встала с колен и подняла глаза на императора. Он именно такой, каким она его запомнила на летном поле, когда видела последний раз. Такой же полный сил. И красивый. Его ярко–голубые глаза смотрели прямо в ее сердце, замечая там даже самые крохотные кусочки неуверенности и слабости, всего того, что порочит звание леди. Просто невероятно, что они могут быть родственниками по отцовской линии, ей настолько далеко до его величия. Она терялась в его взгляде, забывая обо всем, что когда-либо ее тревожило, забывая о своих бойцах на поле боя, забывая о Сайрусе и его эльфийке, о больной сестре, о своей матери и обо всем прочем, что когда-то ее волновало. Она находила там себя, словно Его взгляд очищал ее от всего лишнего.
– Скажи мне правду, сестра моя, кому ты служишь? – Его голос проникал через это облако света и звенел в ее голове.
– Нет другой власти, кроме власти Императора, на этой планете и всех остальных в Галактике. – Она не узнавала свой голос, как будто этот звуковой модулятор поселился у нее в груди, искажая звук ее мысли. – Я несла твой свет, о мой повелитель, нет ничего важнее в моей жизни, чем исполнять волю твою…
Она не могла сдерживать этот поток эмоций, она признавалась в любви и молила о пощаде, она захлебывалась в словах, боясь не успеть сказать все эти важные вещи.
– Хватит, сестра.
Она замолчала, поняв, что стоит в гостиной дворца и в слезах рассказывает императору, как сильно она его любит. Немного странно это все получилось, она так и не поняла, как это вышло, что на нее нашло и почему она стоит перед императором. Она поспешила опуститься на колено.
– Мой повелитель, прости мне мою дерзость.
Император подошел к ней и, взяв за руку, поднял на ноги. Она ощущала Его близость всеми своими обостренными чувствами, он казался горячим как пламя, каждым вздохом этот огонь попадал в ее легкие, обжигая ее изнутри и доставляя невероятную боль и наслаждение. Его прикосновение сводило ее с ума, ей казалось, что ее плоть расплавляется под его рукой, и она удивлялась, почему еще не пахнет горелым мясом. Он склонил голову и коснулся губами ее лба. В это мгновение вся боль оставила ее и она ощутила, как свет наполняет ее.
– Езжай домой, сестра моя, отдохни, силы тебе еще понадобятся.
Император вышел из гостиной через тайную дверь и оказался в своем кабинете, где его ждала принцесса. Она сидела на столе закинув ногу на ногу и наблюдала за движениями девушки на большом экране. Март Лани сел рядом с сестрой и несколько секунд смотрел, как Клэр дрожащими пальцами прикасается ко лбу, затем к руке, и лишь потратив какое-то время на осознание произошедшего, она на негнущихся ногах покинула комнату.
– Она не предатель.
– Нет. Знаешь, на что это похоже?
– На то, что она станет светоносной?
– Похоже на то.
– А что с лордом Нири? Вы убедились в его личности?
– Да, разумеется, образец его ДНК совпадает и с армейской базой, и с имперской. Это абсолютно точно он. И знаешь, что он говорит? – Принцесса выдержала небольшую паузу. – Что он вернулся, чтобы убить тебя, брат. Отказался снимать наручники, просит обеспечить дополнительную охрану. Тебе. Потому что он за себя не ручается.
– Он вообще вменяем? Судя по его виду, он вполне мог повредиться рассудком.
– Как бы странно это ни звучало, но я думаю, что он довольно трезво оценивает ситуацию. Может быть, подождать со встречей, пока его не обследуют врачи?
– Ни в коем случае. Я думаю, что именно сейчас я ему нужен. И помнишь – он нужен нам?
Принцесса недовольно отмахнулась рукой, зная, что все равно этого не изменить, и нет смысла пытаться отговорить. Пусть идет, это его долг императора – спасти лорда от беды. А тем временем она переключила большой экран на другую камеру, чтобы смотреть, что происходит в гостиной, куда проводили лорда Нири. Это его возвращение было такой дикостью и нешуточным ударом для всех. Видеть лорда его уровня, пусть и дальнего, но все же родственника императора, в таком ужасающем состоянии было невыносимо больно. Однако он смог поставить те переговоры с ног на голову и привезти с собой пленную клановую эльфийку. Она знала, что на него можно положиться.
Император вошел в комнату и увидел Сайруса Нири на коленях. Вблизи он выглядел еще хуже, шрамы всех степеней свежести покрывали почти все тело, доступное взгляду, а под этой пижамой наверняка все тоже изуродовано. Странное дело, медицина у эльфов была на высоком уровне, они легко могли просто убрать эти примитивные швы, но почему-то не сделали этого.
– Брат мой, прошу тебя, встань же! – Март протянул руку коленопреклоненному лорду.
– Мой повелитель, нет! Не подходите ко мне! Я опасен для вас!
– Сайрус, мы же оба знаем, что ты не можешь причинить мне вред. Так что встань, возьми мою руку и встань.
Император продолжал настойчиво тянуть руку помощи, пока Сайрус не взялся за нее и не встал с колен.
– Я не достоин Вашей милости, мой господин! Я был слаб! Я подвел Вас, я не справился! Я… я согласился убить Вас… моя вера недостаточно сильна, чтобы я мог с радостью отдать свою жизнь за Вас.
– Правда? Ты поэтому говоришь мне это? Потому что твоя вера в меня недостаточно сильна? – Император крепко держал лорда за руку, несмотря на то, что тот пытался вытащить свою ладонь. – А не потому, что ты веришь, что я увижу правду в твоих глазах?
– Я знаю… мой господин, что вы все видите. Даже если я не вижу это в себе.
– Тогда ответь мне, что же тебя держало все это время? Неужели ты так любишь жизнь?
– Нет. Я пытался умереть. Но мне не дали. Я слишком малодушен, я не достоин…
– Прекрати. – Император резко оборвал его. – Почему ты не свихнулся? Почему не пытаешься меня убить? Говори.
– Я звал тебя, мой повелитель, каждый день и каждый час я звал тебя. Я думал только о тебе. Всеми мыслями моими и чувствами моими я хотел быть рядом с тобой и ощущать твою любовь. В самый черный час я звал тебя. И вот ты пришел…
– Брат мой, так зачем мне бояться тебя? Если ты меня звал, то вот я. Если ты хотел быть рядом – вот моя рука. Если ты хотел моей любви – так позволь снять с тебя наручники и обнять тебя.
– Нет… Нет… Что-то еще другое… другое… – Сайрус резко выдернул руку и, схватившись за голову, метался по комнате. – Что-то еще другое было, они что-то сделали, чтобы я убил тебя, что-то с моей головой. Они что-то сделали со мной! Я теперь не хозяин своему телу! Оооо…
Он упал на пол и заплакал, обхватив голову руками. Слезы текли по его впавшим щекам, смешиваясь с кровью, которая сочилась из раненых запястий, но Сайрус даже не замечал, что покрывается грязью. Подождав минуту, Март подошел к лежащему на полу телу и легко поднял его, взяв за плечи.
– А ты и раньше не был. – Голос его был мягким, но в то же время непреклонным. – Я твой хозяин. Ты не мог этого потерять, потому что не имел. Чтобы они ни делали с тобой – они не сделали ничего. Ты мой брат, и мой лорд. И ты принадлежишь мне душой и телом. И ты знаешь, что я верю в тебя тогда, когда ты сам не веришь. Смотри мне в глаза! Это мой долг! Верить в моих лордов!
Март отпустил руки, осторожно придерживая Сайруса за локоть, слишком уж легко он смог его поднять, похоже, он сильно голодал все это время. Проклятые эльфы. Он посмотрел прямо в камеру, и махнул своей сестре, которая за ним наблюдала.
– Урсула, давай, принеси мне ключ от этих наручников и какое-нибудь оружие. Быстро.
Принцесса вошла в комнату с парализатором в одной руке и ключом в другой. И хотя ей не нравилось то, что задумал ее брат, она ничего не сказала, а только протянула ему ключ. Март открыл замок и снял наручники с поврежденных запястий, по которым снова сочилась кровь. Он провел пальцем по металлу, стирая красный след.
– Вот твоя вера, Сайрус. Ты за все заплатил сполна. И я верю в тебя. Я тебе доверяю. Возьми парализатор, давай же бери его. – Видя нерешительность Сайруса, он почти закричал. – Я тебе приказываю – возьми его! Выстрели в меня, давай! Если то, что с тобой сделали эльфы, сильнее твоей веры, стреляй! Если твоя боль сильнее моей веры в тебя, то стреляй скорее! Ты же знаешь, что это значит, так ведь?
– Да… – голос Сайруса дрожал так же, как и парализатор в его руке, – я знаю, мой господин.
– Давай, брат мой. Убей меня – и ты станешь следующим императором. Ты должен попытаться, я приказываю тебе.
– Нет, нет, прошу, не надо! Мой повелитель, прошу, не надо!
Его рука поднялась и направила оружие точно в глаз, палец автоматически выставил максимальную мощность, чтобы в случае выстрела у жертвы не осталось ни единого шанса выжить. Те, кто считал парализатор безопасным оружием, искренне полагали, что сделать точный выстрел будет крайне сложно. Но только не для подготовленного бойца.
Урсула от страха впилась потными пальцами в юбку своего платья, не в силах сделать ни единого вздоха. Никто не ожидал, что ситуация может дойти до такого, большинство лордов просто физически не могло даже взять оружие в руки при императоре, настолько сильно было его влияние. Сайрус смотрел в ярко-синие глаза императора и видел то, чего он так жаждал все эти дни. Он его прощает, прощает за все, отпускает все его грехи, большие и малые, он его по- прежнему любит и будет любить, даже если Сайрус выстрелит. Он заплакал и опустил парализатор, так же автоматически поставив на предохранитель и убрав мощность до нуля.
– Благодарю Тебя, что принял меня! Благодарю, что не отверг меня, недостойного твоей милости и твоей любви. Благодарю тебя, мой Император! Прими же душу мою и тело мое, чтобы мог я нести твой свет сегодня, завтра и до конца дней моих!
– Принимаю, брат мой!
Император обнял своего вновь приобретенного лорда и крепко прижал к груди.
– А теперь расскажи мне все, что тебя беспокоит. Не бойся, ты не расстроишь меня, я принимаю тебя любого, брат мой.
– О мой повелитель, я не знаю, что из этого правда, а что нет. Они проникли в мой мозг и вытащили на свет все то, что там пряталось, это все такое грязное и мерзкое, что я никак не могу с этим жить, я просто не имею права!
– Я все равно люблю тебя, мой лорд. Даже если все это правда. Расскажи мне по порядку, не бойся.
– Я… я… кажется, я убил свою мать.
– Что? – Император обернулся и посмотрел на принцессу, та уже успокоилась и даже села рядом с мужчинами, чтобы послушать их разговор. – Урсула, такое может быть?
– Исключено. Абсолютно исключено. Его мать была убита радикальными борцами за равенство, это было много лет назад, когда он еще был совсем ребенком, он тогда случайно выжил. Но ИСО ликвидировала ту группировку, и они признались в убийстве. Так что нет, это что-то придуманное.
– Но как же так… я видел… видел это перед глазами… все как в тумане.
– Но давай по порядку, что именно ты видел? Говори все, как было.
– Я видел ее и себя. Мы были в лесу. Что-то делали, кажется… – Сайрус схватился за голову, пытаясь расцарапать ожоги на черепе, – я не помню ничего потом! Была какая-то машина, она кричала, а я бежал… бежал к ней.
– Ну вот видишь, ты не виноват. Ты же сам сказал это сейчас. И если ты не веришь себе, то поверь мне. А я тебе говорю – ты не виновен. Похоже, тебе это внушили, но это их мысли, а не твои. Я освобождаю тебя от них.
– Я убивал людей…
– Это твоя работа. Твой долг! Твой священный долг передо мной! Ты выполнял мой приказ, брат мой. Не надо раскаиваться в этом.
– Я… я… я не могу. Не могу сказать. Если я скажу вслух это, оно оживет. Оно всплывет в памяти и сожрет меня!
– Тихо… – Император обнял его и прижал к плечу, – тихо. Ты же помнишь, что я здесь с тобой? Что бы ни было, ты заслужил прощение. Я тебя прощаю, Сайрус.
– Я изнасиловал леди. Я был ее первым. Этому нет прощения, если это правда…
– Я освобождаю тебя от этой вины! Я беру ее себе, потому что ты сделал это ради меня.
– О нет, мой господин. Значит, это правда…
Сайрус опустил голову и замолчал, Март и Урсула переглянулись.
– Сайрус, ты же лорд, ты же знаешь, что твоя цель – это служить мне. Это служение не всегда легкое. Ты взял непосильный груз, потому что больше никого не было рядом, чтобы разделить его. Но скажи мне, если ты окажешься там снова, как ты поступишь? Как ты поступишь сейчас, после всех этих лет?
