Должен же он распознать фальшь во всех этих разговорах. – Да и почему мы должны обсуждать сейчас посторонних людей?
– Действительно…
– Извините, – Роберт не выдержал и влез в разговор, – но я действительно не вполне понимаю, зачем это нужно обсуждать сейчас. Ведь на самом деле, я только поступил в академию, нам и на первом уроке тоже говорили, что до распределения нам далеко, и сначала будет общая программа, ну, для всех…
– Это просто предлог. – Сайрус перехватил инициативу, и пока Роберт еще окончательно не запутался и в состоянии воспринимать логичные аргументы, надо попробовать удержать его от ошибки. – Чтобы выйти на меня. Ты же, наверное, не знаешь, что тебя там разыскивает армейский патруль? Да? Ты не в курсе, что ты фактически нарушил правила академии и ушел в самоволку?
– Но как же… я же… – Такого юноша точно не ожидал.
– Не пугайте зря молодого человека, – тут же вступилась за него Урсула, пытаясь перетянуть на свою сторону. – Никто его не разыскивает, он здесь находится совершенно легально.
– Вы еще его ребенком назовите. – Сайрус понимал, что уже ходит по этой тонкой грани, играя эмоциями своего сына. – Он будущий офицер, а это в первую очередь означает ответственность за свои действия.
– Он не ребенок! – Принцесса на лету перехватила разговор и повела в нужную ей сторону. – И он имеет право знать обстоятельства своего рождения, именно об этом мы говорили…
– Нет, не имеет. – Сайрусу пришлось повысить голос. – Вы отлично знаете, что это материалы повышенной секретности, и даже вы не имеете права их разглашать. Это закон, госпожа принцесса. Слышите? Это закон.
– Закон – это я. Я! Не смейте мне говорить, что я могу, а что нет!
– Ну наконец-то, а я все гадал, как долго мы будем ходить вокруг да около! – Он довольно засмеялся, ощущая душную волну императорской силы. – В этот раз вы все-таки решили проверить свою охрану в деле? Что конкретно вы сейчас пытаетесь сделать?
Сайрус больше смотрел на своего сына, гадая, хватит ли тому внутренней силы, чтобы не поддаться на провокацию. Судя по всему, попытка принцессы нанести вред им обоим не удалась. Определенно, это добавило дискомфорта всему разговору, но не произвело должного эффекта. Видимо, весь предыдущий диалог был задуман как усиление раздора между ними, и жалкие крохи силы должны были усилить неприятие.
– Я пытаюсь защитить этого юношу! – Принцесса в панике подыскивала правильные слова. – Которого вы, к слову, бросили на произвол судьбы! Одного!
– Вовсе нет. Во-первых, у него есть семья и любящий дед, которые о нем заботятся, а во-вторых, я дал ему возможность воплотить его мечту.
– Устроили в военную школу? Куда он и так мог бы попасть со своими оценками? Не удивительно, что он вас ненавидит!
– Пускай. – Сайрус не сводил взгляда с лица сына. – Только вот искренняя ненависть куда лучше фальшивой доброты. Насколько далеко ты была готова зайти, утешая этого парня? Потащила бы в койку семнадцатилетнего пацана? Чтобы убедить его воткнуть мне нож в спину? Это такое одолжение ты хотела ему сделать?
– Что ты несешь?! – В этот момент Сайрус понял, что победил.
Роберт, молчавший весь этот странный и непонятный разговор, дрогнул. Ему бы дать время, чтобы смог оценить свои перспективы, но, к сожалению, этого времени у них больше не было.
Сайрус сорвался с места, не дожидаясь никаких абсурдных фраз или нелепых провокаций. Время у них совсем вышло, и он это знал, он был на грани боевого режима, поэтому провалился в зыбкое и тягучее течение времени молниеносно.
Двери в кабинет распахнулись, и на пороге показались дворцовые гвардейцы, но к этому моменту Сайрус испарился с того самого кресла, в котором сидел, вольготно раскинувшись. Выдергивая парнишку из его кресла, он схватил его в охапку и прокатился по ковру в другой угол кабинета. Как раз вовремя, первый выстрел впился в спинку кресла, оставляя неприятную подпалину на покрытии. Значит, не размениваются на разговоры, сразу бьют на поражение, без предварительных игр с парализатором.
Подвернувшееся под руку кресло играючи полетело в сторону двери и вроде даже сшибло кого-то с ног. Принцесса завопила со своего места, требуя убить их обоих, показывая своим охранникам, где они прячутся. Но тут уже было не до пряток, толкнув сына под весьма условную защиту какого-то шкафа, Сайрус поднялся на ноги. И неожиданно для гвардейцев рванулся в их сторону, доля мгновения – выстрелы словно обтекали его со всех сторон, опасаясь коснуться своими неоново-яркими лучами – и он схватил ближайшего охранника за руку, прокручиваясь вокруг своей оси и утягивая противника за собой.
Он прекрасно знал, кто работает в охране дворца, и хотя в большинстве своем это были лорды, никто из них не мог соперничать с ним в скорости. Так что запоздалые выстрелы оставшихся гвардейцев впились в спину товарища, превращая того в дымящееся решето.
Их было четверо вооруженных против одного безоружного, и вот уже расстановка сил изменилась в другую сторону.
Может быть, расслабились, потому что служба во дворце была по большей части спокойная, может, недооценили противника, но так или иначе, трое оставшихся гвардейцев решили, что численный перевес имеет значение.
Ошиблись.
Схватка закончилась за секунду, и пол кабинета украсился еще тремя живописными трупами. Выстрел настиг Урсулу, когда та целилась в Роберта из своего личного оружия.
– Как ты смог? – изумленно выдохнула она, отказываясь верить, что лорд смог поднять оружие против нее.
Сайрус держал ее на прицеле, даже серьезно раненная, она все равно была очень опасна.
– Вот так.
Краем глаза он наблюдал, как Роберт встает на ноги и в изумлении оглядывается по сторонам. Буквально пять секунд назад это был просто неприятный разговор, не слишком понятный для него, а теперь тут настоящее побоище.
– И что? – Она прижимала простреленную руку к груди, и кровь уже обильно сочилась по одежде. – Ты теперь убьешь меня? Ты понимаешь, что ты делаешь?
– Я-то понимаю, Урсула, а вот ты нет. Ты опоздала.
Она только открыла рот, чтобы возразить, как заряд плазмы, мелькнувший жирной оранжевой молнией, впился ей в середину груди. В воздухе запахло жареным мясом.
Роберт скривился и вцепился спинку кресла, кстати оказавшегося рядом. «Вроде, и в бою бывал, и успел всякого повидать, но еще не совсем растерял юношескую наивность», – подумал Сайрус.
– П-почему опоздала? – некстати спросил парнишка.
– Потому что теперь закон – это я, – грустно произнес Сайрус и сорвал с шеи принцессы цепочку с императорским бриллиантом.
– Я не понимаю… – пробормотал Роберт, не в силах отвести глаза от огромной дымящейся дыры в груди сестры императора.
– Нечего тут понимать. – Сайрус пихнул ему в руки гвардейский плазмотрон. – Держи, и постарайся не высовываться.
– Да что тут происходит? – жалобно застонал парень. – Я же тебя ненавижу, почему ты вот это все? Сначала вот это… а потом… ну что, они бы убили меня?
– Ну разумеется! – Он распихал по карманам запасные обоймы. – Слушай, Роберт, я понимаю, что ты меня ненавидишь. Имеешь право. Только ты все равно мой сын, и я все равно приду тебе на помощь. И я тебя прошу думать в первую очередь головой, и думать о себе. Кому ты доверяешь, кому ты спину прикрываешь, и к кому ты спиной поворачиваешься.
– А тебе, значит, я могу доверять, так? – У мальчишки начиналась истерика.
– Ну а ты много людей знаешь, которые ради тебя убивали?
Они шли открыто по широкому дворцовому коридору, оставляя грязные следы на зеркально чистом мраморе полов. Им по-прежнему никто не попадался навстречу, словно все население дворца так удачно вымерло. Сайрус подозревал, что это было устроено специально, чтобы было как можно меньше свидетелей его убийства. Как ни крути, он был основной преградой на пути устранения Клэр, и последнее время они находились или в особняке Нири, или в самом центре толпы. Он понимал, что это все не гарантия, но так или иначе значительно усложняет задачу именно тихого устранения.
Роберт приноровился к его шагу, и теперь ощущение команды стало совсем нестерпимым. Вот, значит, как это бывает, когда чувствуешь родную кровь, подумалось грустно.
– Почему это так важно, как я появился на свет?
– Это неважно. Надо было заставить тебя ненавидеть меня, чтобы перетянуть на свою сторону, или заставить меня пойти на уступки.
– Тогда почему ты мне не скажешь? Я все равно тебя ненавижу, вряд ли я могу ненавидеть тебя больше. Я знаешь, сколько всяких вариантов придумал…
– Потому что я не хотел, чтобы ты меня ненавидел. Возьми самый плохой вариант и умножь его на два. Вот и все. Не ошибешься.
Парень ненадолго замолчал. Видимо, обдумывал услышанное.
– А что дальше будет?
– А как ты думаешь? Ты же не думаешь, что мне сойдет с рук убийство принцессы…
Мужской силуэт появился перед ними совершенно неожиданно, и они оба вскинули оружие.
– Твою мать… – Стен тяжело вздохнул. – Только не говори мне, что я опоздал!
Сайрус оглядел друга, похоже, тот спешил как мог, даже сложно сходу представить, что может заставить главу ИСО запыхаться. И с одной стороны он был рад видеть Стена, а с другой стороны всем было бы лучше, если бы он остался не замазанным в этой истории.
– Нет-нет, ты как раз вовремя! – Еще немного разговоров о высоком, и у него самого начнется истерика, но в самом деле удачно получилось, что Стену не пришлось смотреть на смерть бывшей любимой женщины. Так-то вроде и чувства прошли, но уверенности в этом не было.
– Тогда пойдем. – Стен решительно махнул рукой, словно каждый день участвует в перевороте.
– Ты же помнишь, что я все должен сделать сам? – уточнил Сайрус.
– А почему? – влез любопытный парень.
– Потому что так я получаю трон по праву сильного. А если будет доказано участие других людей, то это заговор, и всех нас расстреляют.
Прозвучало буднично, но похоже, только сейчас юный лорд Квазири осознал, что именно им предстоит сделать. Он остановился как вкопанный.
– Но так нельзя!
– Не ходи. – Сайрус положил ему руку на плечо, и парень даже не сбросил ее. – Я серьезно. Если ты не со мной, то ты можешь меня остановить. Представь себе, какая карьера тебя ждет, если ты спасешь императора. Или просто останься в стороне. Если не уверен. Я не думаю, что у тебя будут какие-то серьезные проблемы, ты сам ни в кого не стрелял, просто свидетель. Я не жду, что ты в один момент вдруг забудешь свою ненависть ко мне, а уж твоей любви или верности я точно не заслуживаю.
На наивном юношеском лице была отчетливо видна вся внутренняя борьба. И угадать, о чем сейчас думает парень, было несложно – наверняка он уже давно перегружен переживаниями, и даже скорее всего стоит одной ногой в боевом режиме. Неудивительно, только утром он нашел своего биологического отца, и тогда же выплеснул массу эмоций. Это и так-то требует времени на переосмысление, но как раз времени у парня и нет. А тут сразу тебе и дворец, и принцесса, и скандал, и убийство… кто угодно потеряет голову.
Как бы парень не сломался в самый неподходящий момент, раз он уже сейчас все воспринимает как игру или причудливый сон… Сайрус посмотрел на Стена, понимает ли тот, что для мальчишки, который только что отметил свое совершеннолетие, это слишком? Тот понимал, поэтому включился в разговор.
– Роберт, тебе сейчас лучше сделать правильный выбор. Попробую объяснить. – Тон полковника был такой холодный, что даже Сайрус проникся. – Если у лорда Нири не получится убить императора и занять трон, то вся его семья, включая тебя, будет ликвидирована в течение нескольких минут. А если получится, то у тебя будут совсем другие проблемы. Так что выбирай сторону, если хочешь остаться в живых. Или ты принимаешь сторону своего отца, или ты становишься против него.
– Да я понятия не имею! – Мальчишка уже почти плакал. – Я не хочу в этом участвовать! И умирать не хочу! Я не знаю, что делать и что правильно! Я не знаю. Слышите?
– Ну, ты уже взрослый. Решай. Или ты решаешь сам, или я решаю за тебя.
– Это нечестно! У меня нет выбора, или я с ним, или меня убьют! Так нельзя.
– Жизнь вообще нечестная штука. Выбирай, нет времени думать.
Сайрус недовольно подумал, что, возможно, они передавили на пацана, тут и взрослому состоявшемуся человеку было бы непросто. Но Роберт смог их обоих удивить.
– Я тебя ненавижу. – Он смотрел в упор на своего отца. – Исправь, что ты сделал! Исправь все для моей матери. И папы тоже! Почему ты вообще допустил, чтобы она там оказалась?
– Это я ее туда посадил. – Сайрус решительно отверг искушение соврать, хотя парень был такой юный и неискушенный, что это было бы совсем не сложно. – Но я исправлю. Обещаю…
– Ладно вам. – Стен перебил их обоих. – Я уже давно ее вытащил оттуда, и этого Джона Смита тоже заодно вытащил. Они сейчас оба на Соннере, ждут пересадку легкого для Джона.
Сайрус и Роберт замерли в изумлении и уставились на полковника. И в самом деле, у кого, как не у главы ИСО, есть возможность провернуть такое?
– И давно?
– Да сразу как получил звание и должность, решил, что не повредит. И не смотри так на него, Роберт, не было у него никакой возможности это сделать, и сейчас нет. Ну так что? Мы идем или будем ждать, когда появится вся императорская гвардия?
Вся императорская охрана встретила их буквально за углом, и это было вполне ожидаемо. Никто не надеялся, что перестрелка во дворце пройдет незаметно.
Стен остановился и чуть придержал Роберта, чтобы не вздумал дернуться или, что еще хуже, наставлять оружие на гвардейцев. Они оба шли на шаг позади Сайруса, потому что это было только его личное дело, они оба тут только зрители. Ну и, возможно, свидетели.
Это было ровно то самое явное, но совершенно неочевидное. Тот самый секрет, о котором не знали эльфы. Заговоры против правителя – обычное дело в любом государстве, будь то империя или республика. Однако что для всех остальных людей и эльфов было делом интриг и техники, для лордов было делом крови. Можно подготовить покушение, и даже исполнить его, отравить еду или взорвать машину, вариантов множество. Но совершенно невозможно убить императора лицом к лицу. Никто из носящих в себе лорд-ген просто не может поднять оружие против своего правителя. Это чувство, которое вызывал у своих собратьев лорд всех лордов, можно было назвать любовью, можно назвать уважением, почитанием, обожанием… Как угодно, правда в том, что это безотказно работало веками.
И сейчас Сайрусу предстояло на своем примере проверить это.
Десяток охранников синхронно взял их крошечную группу на прицел, но отчего-то не торопился стрелять. Сайрус вздохнул. Как понять – они остановились, потому что ждут какого-то приказа или потому что им сложно выстрелить в него? Хотелось бы верить, что второе. Только вот дело в том, что императором должен стать его сын, пока еще находящийся в утробе матери. Это вот этого младенца будут защищать все лорды, это о нем будут заботиться, и на него никто не сможет поднять оружие, а вот Сайрус – вполне себе доступная мишень.
Времени для сомнений уже не осталось, все решения давно приняты, все слова сказаны. Сейчас он думал только о том, что дома его ждет Клэр. И от него зависит их будущее. Его семьи.
Сайрус нетерпеливо махнул рукой, призывая охранников уступить ему дорогу, и внезапно они повиновались.
– Действительно…
– Извините, – Роберт не выдержал и влез в разговор, – но я действительно не вполне понимаю, зачем это нужно обсуждать сейчас. Ведь на самом деле, я только поступил в академию, нам и на первом уроке тоже говорили, что до распределения нам далеко, и сначала будет общая программа, ну, для всех…
– Это просто предлог. – Сайрус перехватил инициативу, и пока Роберт еще окончательно не запутался и в состоянии воспринимать логичные аргументы, надо попробовать удержать его от ошибки. – Чтобы выйти на меня. Ты же, наверное, не знаешь, что тебя там разыскивает армейский патруль? Да? Ты не в курсе, что ты фактически нарушил правила академии и ушел в самоволку?
– Но как же… я же… – Такого юноша точно не ожидал.
– Не пугайте зря молодого человека, – тут же вступилась за него Урсула, пытаясь перетянуть на свою сторону. – Никто его не разыскивает, он здесь находится совершенно легально.
– Вы еще его ребенком назовите. – Сайрус понимал, что уже ходит по этой тонкой грани, играя эмоциями своего сына. – Он будущий офицер, а это в первую очередь означает ответственность за свои действия.
– Он не ребенок! – Принцесса на лету перехватила разговор и повела в нужную ей сторону. – И он имеет право знать обстоятельства своего рождения, именно об этом мы говорили…
– Нет, не имеет. – Сайрусу пришлось повысить голос. – Вы отлично знаете, что это материалы повышенной секретности, и даже вы не имеете права их разглашать. Это закон, госпожа принцесса. Слышите? Это закон.
– Закон – это я. Я! Не смейте мне говорить, что я могу, а что нет!
– Ну наконец-то, а я все гадал, как долго мы будем ходить вокруг да около! – Он довольно засмеялся, ощущая душную волну императорской силы. – В этот раз вы все-таки решили проверить свою охрану в деле? Что конкретно вы сейчас пытаетесь сделать?
Сайрус больше смотрел на своего сына, гадая, хватит ли тому внутренней силы, чтобы не поддаться на провокацию. Судя по всему, попытка принцессы нанести вред им обоим не удалась. Определенно, это добавило дискомфорта всему разговору, но не произвело должного эффекта. Видимо, весь предыдущий диалог был задуман как усиление раздора между ними, и жалкие крохи силы должны были усилить неприятие.
– Я пытаюсь защитить этого юношу! – Принцесса в панике подыскивала правильные слова. – Которого вы, к слову, бросили на произвол судьбы! Одного!
– Вовсе нет. Во-первых, у него есть семья и любящий дед, которые о нем заботятся, а во-вторых, я дал ему возможность воплотить его мечту.
– Устроили в военную школу? Куда он и так мог бы попасть со своими оценками? Не удивительно, что он вас ненавидит!
– Пускай. – Сайрус не сводил взгляда с лица сына. – Только вот искренняя ненависть куда лучше фальшивой доброты. Насколько далеко ты была готова зайти, утешая этого парня? Потащила бы в койку семнадцатилетнего пацана? Чтобы убедить его воткнуть мне нож в спину? Это такое одолжение ты хотела ему сделать?
– Что ты несешь?! – В этот момент Сайрус понял, что победил.
Роберт, молчавший весь этот странный и непонятный разговор, дрогнул. Ему бы дать время, чтобы смог оценить свои перспективы, но, к сожалению, этого времени у них больше не было.
Сайрус сорвался с места, не дожидаясь никаких абсурдных фраз или нелепых провокаций. Время у них совсем вышло, и он это знал, он был на грани боевого режима, поэтому провалился в зыбкое и тягучее течение времени молниеносно.
Двери в кабинет распахнулись, и на пороге показались дворцовые гвардейцы, но к этому моменту Сайрус испарился с того самого кресла, в котором сидел, вольготно раскинувшись. Выдергивая парнишку из его кресла, он схватил его в охапку и прокатился по ковру в другой угол кабинета. Как раз вовремя, первый выстрел впился в спинку кресла, оставляя неприятную подпалину на покрытии. Значит, не размениваются на разговоры, сразу бьют на поражение, без предварительных игр с парализатором.
Подвернувшееся под руку кресло играючи полетело в сторону двери и вроде даже сшибло кого-то с ног. Принцесса завопила со своего места, требуя убить их обоих, показывая своим охранникам, где они прячутся. Но тут уже было не до пряток, толкнув сына под весьма условную защиту какого-то шкафа, Сайрус поднялся на ноги. И неожиданно для гвардейцев рванулся в их сторону, доля мгновения – выстрелы словно обтекали его со всех сторон, опасаясь коснуться своими неоново-яркими лучами – и он схватил ближайшего охранника за руку, прокручиваясь вокруг своей оси и утягивая противника за собой.
Он прекрасно знал, кто работает в охране дворца, и хотя в большинстве своем это были лорды, никто из них не мог соперничать с ним в скорости. Так что запоздалые выстрелы оставшихся гвардейцев впились в спину товарища, превращая того в дымящееся решето.
Их было четверо вооруженных против одного безоружного, и вот уже расстановка сил изменилась в другую сторону.
Может быть, расслабились, потому что служба во дворце была по большей части спокойная, может, недооценили противника, но так или иначе, трое оставшихся гвардейцев решили, что численный перевес имеет значение.
Ошиблись.
Схватка закончилась за секунду, и пол кабинета украсился еще тремя живописными трупами. Выстрел настиг Урсулу, когда та целилась в Роберта из своего личного оружия.
– Как ты смог? – изумленно выдохнула она, отказываясь верить, что лорд смог поднять оружие против нее.
Сайрус держал ее на прицеле, даже серьезно раненная, она все равно была очень опасна.
– Вот так.
Краем глаза он наблюдал, как Роберт встает на ноги и в изумлении оглядывается по сторонам. Буквально пять секунд назад это был просто неприятный разговор, не слишком понятный для него, а теперь тут настоящее побоище.
– И что? – Она прижимала простреленную руку к груди, и кровь уже обильно сочилась по одежде. – Ты теперь убьешь меня? Ты понимаешь, что ты делаешь?
– Я-то понимаю, Урсула, а вот ты нет. Ты опоздала.
Она только открыла рот, чтобы возразить, как заряд плазмы, мелькнувший жирной оранжевой молнией, впился ей в середину груди. В воздухе запахло жареным мясом.
Роберт скривился и вцепился спинку кресла, кстати оказавшегося рядом. «Вроде, и в бою бывал, и успел всякого повидать, но еще не совсем растерял юношескую наивность», – подумал Сайрус.
– П-почему опоздала? – некстати спросил парнишка.
– Потому что теперь закон – это я, – грустно произнес Сайрус и сорвал с шеи принцессы цепочку с императорским бриллиантом.
– Я не понимаю… – пробормотал Роберт, не в силах отвести глаза от огромной дымящейся дыры в груди сестры императора.
– Нечего тут понимать. – Сайрус пихнул ему в руки гвардейский плазмотрон. – Держи, и постарайся не высовываться.
– Да что тут происходит? – жалобно застонал парень. – Я же тебя ненавижу, почему ты вот это все? Сначала вот это… а потом… ну что, они бы убили меня?
– Ну разумеется! – Он распихал по карманам запасные обоймы. – Слушай, Роберт, я понимаю, что ты меня ненавидишь. Имеешь право. Только ты все равно мой сын, и я все равно приду тебе на помощь. И я тебя прошу думать в первую очередь головой, и думать о себе. Кому ты доверяешь, кому ты спину прикрываешь, и к кому ты спиной поворачиваешься.
– А тебе, значит, я могу доверять, так? – У мальчишки начиналась истерика.
– Ну а ты много людей знаешь, которые ради тебя убивали?
***
Они шли открыто по широкому дворцовому коридору, оставляя грязные следы на зеркально чистом мраморе полов. Им по-прежнему никто не попадался навстречу, словно все население дворца так удачно вымерло. Сайрус подозревал, что это было устроено специально, чтобы было как можно меньше свидетелей его убийства. Как ни крути, он был основной преградой на пути устранения Клэр, и последнее время они находились или в особняке Нири, или в самом центре толпы. Он понимал, что это все не гарантия, но так или иначе значительно усложняет задачу именно тихого устранения.
Роберт приноровился к его шагу, и теперь ощущение команды стало совсем нестерпимым. Вот, значит, как это бывает, когда чувствуешь родную кровь, подумалось грустно.
– Почему это так важно, как я появился на свет?
– Это неважно. Надо было заставить тебя ненавидеть меня, чтобы перетянуть на свою сторону, или заставить меня пойти на уступки.
– Тогда почему ты мне не скажешь? Я все равно тебя ненавижу, вряд ли я могу ненавидеть тебя больше. Я знаешь, сколько всяких вариантов придумал…
– Потому что я не хотел, чтобы ты меня ненавидел. Возьми самый плохой вариант и умножь его на два. Вот и все. Не ошибешься.
Парень ненадолго замолчал. Видимо, обдумывал услышанное.
– А что дальше будет?
– А как ты думаешь? Ты же не думаешь, что мне сойдет с рук убийство принцессы…
Мужской силуэт появился перед ними совершенно неожиданно, и они оба вскинули оружие.
– Твою мать… – Стен тяжело вздохнул. – Только не говори мне, что я опоздал!
Сайрус оглядел друга, похоже, тот спешил как мог, даже сложно сходу представить, что может заставить главу ИСО запыхаться. И с одной стороны он был рад видеть Стена, а с другой стороны всем было бы лучше, если бы он остался не замазанным в этой истории.
– Нет-нет, ты как раз вовремя! – Еще немного разговоров о высоком, и у него самого начнется истерика, но в самом деле удачно получилось, что Стену не пришлось смотреть на смерть бывшей любимой женщины. Так-то вроде и чувства прошли, но уверенности в этом не было.
– Тогда пойдем. – Стен решительно махнул рукой, словно каждый день участвует в перевороте.
– Ты же помнишь, что я все должен сделать сам? – уточнил Сайрус.
– А почему? – влез любопытный парень.
– Потому что так я получаю трон по праву сильного. А если будет доказано участие других людей, то это заговор, и всех нас расстреляют.
Прозвучало буднично, но похоже, только сейчас юный лорд Квазири осознал, что именно им предстоит сделать. Он остановился как вкопанный.
– Но так нельзя!
– Не ходи. – Сайрус положил ему руку на плечо, и парень даже не сбросил ее. – Я серьезно. Если ты не со мной, то ты можешь меня остановить. Представь себе, какая карьера тебя ждет, если ты спасешь императора. Или просто останься в стороне. Если не уверен. Я не думаю, что у тебя будут какие-то серьезные проблемы, ты сам ни в кого не стрелял, просто свидетель. Я не жду, что ты в один момент вдруг забудешь свою ненависть ко мне, а уж твоей любви или верности я точно не заслуживаю.
На наивном юношеском лице была отчетливо видна вся внутренняя борьба. И угадать, о чем сейчас думает парень, было несложно – наверняка он уже давно перегружен переживаниями, и даже скорее всего стоит одной ногой в боевом режиме. Неудивительно, только утром он нашел своего биологического отца, и тогда же выплеснул массу эмоций. Это и так-то требует времени на переосмысление, но как раз времени у парня и нет. А тут сразу тебе и дворец, и принцесса, и скандал, и убийство… кто угодно потеряет голову.
Как бы парень не сломался в самый неподходящий момент, раз он уже сейчас все воспринимает как игру или причудливый сон… Сайрус посмотрел на Стена, понимает ли тот, что для мальчишки, который только что отметил свое совершеннолетие, это слишком? Тот понимал, поэтому включился в разговор.
– Роберт, тебе сейчас лучше сделать правильный выбор. Попробую объяснить. – Тон полковника был такой холодный, что даже Сайрус проникся. – Если у лорда Нири не получится убить императора и занять трон, то вся его семья, включая тебя, будет ликвидирована в течение нескольких минут. А если получится, то у тебя будут совсем другие проблемы. Так что выбирай сторону, если хочешь остаться в живых. Или ты принимаешь сторону своего отца, или ты становишься против него.
– Да я понятия не имею! – Мальчишка уже почти плакал. – Я не хочу в этом участвовать! И умирать не хочу! Я не знаю, что делать и что правильно! Я не знаю. Слышите?
– Ну, ты уже взрослый. Решай. Или ты решаешь сам, или я решаю за тебя.
– Это нечестно! У меня нет выбора, или я с ним, или меня убьют! Так нельзя.
– Жизнь вообще нечестная штука. Выбирай, нет времени думать.
Сайрус недовольно подумал, что, возможно, они передавили на пацана, тут и взрослому состоявшемуся человеку было бы непросто. Но Роберт смог их обоих удивить.
– Я тебя ненавижу. – Он смотрел в упор на своего отца. – Исправь, что ты сделал! Исправь все для моей матери. И папы тоже! Почему ты вообще допустил, чтобы она там оказалась?
– Это я ее туда посадил. – Сайрус решительно отверг искушение соврать, хотя парень был такой юный и неискушенный, что это было бы совсем не сложно. – Но я исправлю. Обещаю…
– Ладно вам. – Стен перебил их обоих. – Я уже давно ее вытащил оттуда, и этого Джона Смита тоже заодно вытащил. Они сейчас оба на Соннере, ждут пересадку легкого для Джона.
Сайрус и Роберт замерли в изумлении и уставились на полковника. И в самом деле, у кого, как не у главы ИСО, есть возможность провернуть такое?
– И давно?
– Да сразу как получил звание и должность, решил, что не повредит. И не смотри так на него, Роберт, не было у него никакой возможности это сделать, и сейчас нет. Ну так что? Мы идем или будем ждать, когда появится вся императорская гвардия?
***
Вся императорская охрана встретила их буквально за углом, и это было вполне ожидаемо. Никто не надеялся, что перестрелка во дворце пройдет незаметно.
Стен остановился и чуть придержал Роберта, чтобы не вздумал дернуться или, что еще хуже, наставлять оружие на гвардейцев. Они оба шли на шаг позади Сайруса, потому что это было только его личное дело, они оба тут только зрители. Ну и, возможно, свидетели.
Это было ровно то самое явное, но совершенно неочевидное. Тот самый секрет, о котором не знали эльфы. Заговоры против правителя – обычное дело в любом государстве, будь то империя или республика. Однако что для всех остальных людей и эльфов было делом интриг и техники, для лордов было делом крови. Можно подготовить покушение, и даже исполнить его, отравить еду или взорвать машину, вариантов множество. Но совершенно невозможно убить императора лицом к лицу. Никто из носящих в себе лорд-ген просто не может поднять оружие против своего правителя. Это чувство, которое вызывал у своих собратьев лорд всех лордов, можно было назвать любовью, можно назвать уважением, почитанием, обожанием… Как угодно, правда в том, что это безотказно работало веками.
И сейчас Сайрусу предстояло на своем примере проверить это.
Десяток охранников синхронно взял их крошечную группу на прицел, но отчего-то не торопился стрелять. Сайрус вздохнул. Как понять – они остановились, потому что ждут какого-то приказа или потому что им сложно выстрелить в него? Хотелось бы верить, что второе. Только вот дело в том, что императором должен стать его сын, пока еще находящийся в утробе матери. Это вот этого младенца будут защищать все лорды, это о нем будут заботиться, и на него никто не сможет поднять оружие, а вот Сайрус – вполне себе доступная мишень.
Времени для сомнений уже не осталось, все решения давно приняты, все слова сказаны. Сейчас он думал только о том, что дома его ждет Клэр. И от него зависит их будущее. Его семьи.
Сайрус нетерпеливо махнул рукой, призывая охранников уступить ему дорогу, и внезапно они повиновались.
