Глава 1. Мечи и кинжалы
Роттенхейм, замок Крейнхардт
Вальтер снова провёл промасленной тряпкой по клинку — отцовскому подарку. Убрал тряпку, проверил лезвие на свет. Достаточно острое, чтобы бриться.
Дружинники вокруг только усмехались. У них всех — мечи, тяжёлые, длинные. Его же меч был короче и легче. В бою это всегда чувствовалось: там, где они делали один удар, он успевал два или три.
Из кухни заманчиво пахло пирогами, и дружинники не просто так отирались в общем зале — то и дело поглядывали в сторону кухни, надеясь на доброту кухарок.
Он только убрал клинок в ножны из толстой кожи, как за спиной раздался голос.
- Эт-т самое, Вальтер, а чой-то Анешка говорит, что она твоя подружка?
Кто-то из дружинников громко хмыкнул, прочие насторожились, но все как один принюхивались к подступающему скандалу. Хромой Пит был противным мужиком, вечно задирался и лез в драку, за это его в дружине недолюбливали.
Когда отец в замке, то никому бы не пришло в голову устраивать потасовку в общем зале. Баронесса только обрадуется, если с ним что-нибудь случится. Открыто идти против воли мужа она не решалась, зато всеми прочими способами давала понять, что незаконному сыну в замке не рады.
Но отца в замке нет, и правила стали меняться. Баронесса развернулась – чуть что, все шишки сыплются на него. Понимал это и Пит, потому и выбрал место, и повод. Не поделили девчонку - такое сплошь и рядом среди молодых дружинников.
Вальтер откинулся на спинку стула и внимательно окинул взглядом наглеца. Драки ищет, как пить дать, и Анешка это только предлог.
Победить у него шансов не было — не тут, в обеденном зале, где столы теснились и людей было полно. Тут Хромой Пит сгребет его в охапку и накидает тумаков. Специально выбрал такое место: знает гад, что во дворе Вальтер увернется и поставит подножку. А там уже Пит окажется на земле, а кинжал Вальтера у самого его бока. Рисковать своей шкурой и подставляться под удар ножа Пит не стал бы.
В зале это было невозможно - под крышей замка, оружием не машут. Это скорее обычная перепалка между своими: пошутили, сцепились, помахали кулаками — и разошлись, как будто ничего и не было.
Да и Анешка, даром что хороша собой и ласкова, не стоит таких жертв. Правду ли сказала такое, или это Пит придумал, чтобы задеть его, это уже неважно. Важно другое – как-то решить этот вопрос, чтобы и Пит от него отстал, и чтобы драки не случилось.
- За бабскими сплетнями – иди на кухню к бабам. – отрезал равнодушно.
- Да разве ж сплетни? - тот преувеличенно удивился. – Я к ней подкатил, а она мне в отказ, говорит, мол, есть у нее уже парень.
Хромой был настырным, мало того, что вечно в драку лез, так еще и девкам проходу не давал. Ладно бы в корчме, там всем гостям рады, у кого монеты в кармане звенят.
- И что? – он сел поудобнее, чтоб если Пит бросится, то можно было ему сразу с ноги врезать. – Ты от меня-то что хочешь? Если у тебя с бабами не ладится, то при чем тут я? Сходи к знахарке, говорят травки всякие есть, помогают с этим делом…
Вокруг раздались глумливые смешки, видать попал он пальцем в небо. Хромой Пит рассвирепел от подобных намеков, и только собрался ответить, как в зал вошел Арслан.
Дружинники моментально подтянулись и примолкли. Наследник барона шутить не любил, особенно с порядком в дружине.
Вальтер тоже вытянулся в струну. Раз Арслан искал именно его, значит, есть поручение.
Но прежде чем Арслан опустился на стул напротив, в зал вбежал Бертран. Вот уж по кому можно было сразу понять настроение баронских сыновей! Бертран всегда был зеркалом эмоций старшего брата – и сейчас он был недоволен.
Бертран резко свистнул, привлекая внимание своих людей.
— По коням! Хватит прохлаждаться. Есть работа.
Парни загремели мечами и доспехами, поспешно собираясь. Тут же как – Бертран остынет через полчаса, тогда и поговорить можно, и пошутить, а сейчас есть риск получить нагоняй от обоих законных баронских сыновей. Хромой Пит тоже не будь идиотом поспешил убраться из зала, на прощание бросив на Вальтера взгляд полный ненависти.
Нет, этот конфликт сам не решится, и Пит точно не простит ему такого унижения перед прочими дружинниками. Знать бы еще что заставляет того лезть на рожон, потому что Анешка точно была только предлогом.
Махнув рукой братьям на прощание, средний баронский сын отправился во двор, где уже вовсю раздавалось ржание лошадей и голоса бойцов.
- Слушай, Вальтер. – в полголоса бросил ему Арслан, оглядывая пустеющий зал. – Надо чтобы ты доехал до Сосновки и там поговорил с людьми. Зашел в кузницу, на постоялый двор. Ну как обычно.
Вальтер понятливо кивнул. Такое поручение он получал не впервые. Арслану крестьяне и ремесленники лишнего слова не скажут, а вот с ним болтали охотно. Особенно в тавернах. Вальтер всегда платил исправно, иногда даже за чужую кружку, а кулаками махать не любил. Любо-дорого такого гостя принимать. Кабатчик его накормит, напоит, а заодно и расскажет всё, что сам слышал за последнюю неделю.
- Мне что-то прям не нравится эта бандитская наглость! Никогда еще не было столько отребья на дорогах, да еще с оружием.
- Обязательно сделаю, брат. – он встал с лавки, всем видом показывая готовность ехать в одну из дальних деревень.
Старший брат отправился по своим делам, а Вальтер пошёл искать своих дружинников. Не одному же ехать. Пусть людей у него всего двое, но для такой поездки и этого хватит.
Так уж вышло, что под его началом оказались два пацана — Толстый и Тонкий, как их звали остальные дружинники. Один был сыном трактирщика, другой — каким-то беспризорником. И пускай тренировались они наравне с остальными, а иной раз даже выезжали ловить бандитов, на фоне опытных дружинников его братьев смотрелись они не слишком внушительно.
Один из его подручных нашелся во дворе. Сын деревенского трактирщика Фин, он из кожи вон лез, чтобы научиться стрелять из арбалета, ездить верхом и держать алебарду в руках.
- Седлай коня! – громко крикнул ему Вальтер. - Поедем по делу!
- Слушаюсь, мастер Вальтер! – тут же засуетился тот.
А сам Вальтер отправился собирать вещи. Для такой поездки много брать не пришлось, но случай был хороший — можно заехать к матери. Заодно и сестрёнок повидать. Он время от времени подкидывал им всякие мелочи, неизменно заявляя, что это для приданого. Девчонки только смеялись и радовались новым лентам да гребешкам.
Через полчаса Вальтер уже гарцевал на своей лошадке, ожидая, пока его подчинённый закончит со сборами. Ну как гарцевал — Ватрушка лениво перебирала ногами и тянулась мордой к пучку сена, явно считая это занятие куда более важным, чем любые поездки.
Во дворе стоял привычный дорожный переполох: ржали кони, звенела сбруя, перекликались дружинники. Его дружинник ещё раз проверил подпругу, приторочил к седлу дорожный мешок и ворчал на коня, который никак не желал стоять смирно. Вальтер собрался быстрее обычного, так что теперь оставалось только ждать.
За воротами виднелась лишь пыль, поднятая ускакавшей дружиной Бертрана. Вальтер на миг задумался, куда это брату понадобилось нестись с такой спешкой. Банду Лысого ведь прикончили совсем недавно. Вряд ли новая ватага успела собраться так быстро.
— Слушай, Фин, — начал Вальтер уже когда они выехали за ворота и вокруг растянулись зеленеющие поля. — Нам надо выяснить, кто в Сосновке может что знать про этого Лысого. Арслан думает, что там могли остаться люди, которые с ним дело вели.
— Это… парни ж вроде говорили, что всю ту банду того-с… положили, — сын трактирщика покосился на него, недоуменно сдвинув брови. — Или не всех? Или думают, кто-то их у себя прячет?
— Может быть, — спокойно ответил Вальтер. — А может, и не только это.
Фин для простого парня соображал быстро. Пожалуй, быстрее многих из тех, кто гордо числился дружинниками барона. Он и сейчас ухватил мысль с полуслова.
— Может, и не только, — повторил он уже тише. — Может, кто-то с ними и раньше дело имел… не только с Лысым.
Такие шепотки и до Вальтера доходили — в замке об этом говорили вполголоса. Слишком уж странным было, что бандитские шайки в глубине лесов знали дороги лучше, чем баронские дружинники, которые эти дороги охраняли.
Одно дело — удача. Всякое бывает, кто-то может проскочить, кому-то повезёт уйти. Но когда уже третья банда за полгода спокойно грабит телеги на дорогах баронства, забирает добро и оставляет за собой растерзанные тела — это уже не похоже на случайность.
Барон не церемонился с разбойниками. Стоило где-нибудь объявиться шайке, как вскоре её люди уже украшали собой деревья вдоль дороги. Действенный намёк всем желающим покуситься на чужое добро. Но теперь, когда он и его дружина покинули замок, будто кто-то добро дал — и лихие люди снова шастали там, как мыши по кухне.
Отец наверняка бы догадался в чем же тут интрига, в этом ему не было равных. Но пока Арслану и Бертрану приходилось усердно шерстить по дорогам баронства. А сам Вальтер хоть и имел разные мысли на этот счет, доказать ничего не мог.
- Именно. И никто пока не знает, что Лысого больше нет, как и всей его банды, мы с тобой поспрошаем людей о том, о сем. Так что ты пойдешь в кабак, будешь там уши греть, а я пока к матери скатаюсь. Сам знаешь, иной раз бабы у колодца побольше мужиков знают.
Дорога вилась сквозь лес, затем мимо пашни, потом показался луг с пасущимися коровами. До Сосновки путь был неблизкий, и Вальтер уже прикидывал как лучше поступить.
Являться на закате с пустыми руками словно просится за стол, казалось не самым лучшим решением. Кузнец и так его не особо любил, лишний раз лучше было не давить на эту мозоль. А вот если приехать с гостинцами, да поговорить с матерью несколько минут, пока она пироги на стол ставит, это бы вышло куда лучше.
— Слушай, Фин, а давай-ка заглянем к твоим? Это ж прямо по дороге, у твоей матери отличные пироги получаются, особенно с мясом. Я бы с собой взял.
Парень радостно согласился без лишних раздумий, оно и понятно, на службе не часто выходит родных навестить.
В трактире на краю деревни их встретили с привычной суетой. Хозяин, отец Фина, ворчал больше для порядка, чем по делу. Мать же только взмахнула полотенцем и принялась накрывать на стол. Вальтер привычно хвалил стряпню, отчего хозяйка всякий раз умилялась и подкладывала ему самые вкусные кусочки. Впрочем, долги сидеть они и не собирались, так что оставив пару монет отправились в дорогу.
Теперь у седла Фина болтался тёплый узел с пирогами, и лошадь шла неторопливо, переваливаясь с шага на шаг.
Они выехали из деревни, быстро миновали крайние дома и вышли на дорогу, где снова начинались поля. Слева тянулись вспаханные полосы земли, справа — редкие перелески, за которыми время от времени мелькали крыши дальних хуторов.
Воздух здесь был суше и свободнее, и дорога пошла ровнее, позволяя лошадям прибавить шаг. Ватрушка сразу оживилась и весело фыркала, заигрывая с конем Фина. Но тот не отвечал взаимностью.
Сами не заметили, как пустили лошадей быстрее и добрались до Сосновки еще до заката. Толстяк облегчённо выдохнул и сразу направился в корчму, словно его весь день держали без еды.
Вальтер свернул к дому кузнеца. Отчим уже вернулся из кузни и шумно умывался в бочке, смывая копоть. Мать крутилась рядом: загоняла гусей в загон и собирала яйца в подол фартука.
Хозяин зыркнул на пасынка, но заметно смягчился, увидев пироги, и только махнул — мол, идите за стол. День выдался тёплый, и решили есть прямо во дворе.
Мать принесла горшок с кашей, Вальтер развернул тряпицу с пирогами и, недолго думая, протянул сестрёнкам гребешки. Отчим благосклонно кивнул, глядя на подарки - всё хорошо тратиться не придётся.
Потом, немного помявшись, Вальтер достал несколько мелких серебряных монет и положил на стол.
— Я вот… хотел что-то в приданое добавить, или на выкуп, но вы же глава семьи, — сказал он спокойно. — Подумал, вы сами решите, как лучше распорядиться.
— В приданое в прошлый раз было, — серьёзно ответил кузнец. — Теперь на выкуп пацанам оставлю.
И, как будто этим всё было сказано:
— А теперь давайте за стол.
Все формальности были соблюдены, и кузнец явно остался доволен, а значит, разговор дальше пойдёт легче.
Мать заметно расслабилась и уже привычно принялась пересказывать деревенские сплетни. Вальтер слушал, кивал, задавал вопросы — больше для вида, чем по делу, и запоминал всё, что могло пригодиться.
Когда разговор сам собой выдохся, он поднялся, попрощался и направился в корчму — всё-таки с приятелем там пить было куда веселее.
Тюфяки в корчме им достались на славу – плотно набитые свежей травой, благоухающие летним полем под солнцем. На таких спать самое удовольствие. Корчмарь был совсем не глуп, как бы там ни было, но у баронского сынка все равно будет угол получше и еда повкуснее.
Фин выглядел уставшим, сытым и пьяным, и с трудом удерживался от того, чтобы рухнуть на мягкую кровать и уснуть.
- Мать говорит, что баронские дружины вовсе не нужны.
- Как так? –сын трактирщика тотчас проснулся и вытаращил глаза. – А кто ж защищать-то будет… ах…
- Вот именно. – он зло швырнул сумку в угол и повторил услышанное. – А солдаты герцога бы такого не допустили, они бы сразу поймали всех бандитов.
- Ой нет, ой как плохо… И этот плешивый тоже что-то там подвывал, мол, не могут каких-то мерзавцев поймать, только и знают, что пиво пить. А еще – тут уже толстяк не выдержал и подскочил с кровати – говорят, что герцог к свадьбе готовится, вроде как внучку покойного герцога сватают. И не говорят за кого, но бочки с вином везут в замок отовсюду.
- Хммм... - откинувшись на спину Вальтер задумался.
За кого герцог вообще собирается выдавать свою родню? Какое это вообще имеет значение для него лично? Да вроде бы никакого, только почему-то это все равно казалось важным. Что он знал об браках знати?
Вальтер медленно выдохнул, глядя в темноту потолка. Такие вещи просто так не делают — не за кого попало, это точно. Тут нужен союз, а не случайность. Но это какая-то политическая загадка, с этим пусть Арслан разбирается как наследник барона.
Сплетни о бандитах волновали его куда больше — в том числе потому, что защищать торговые караваны приходилось и ему. Откуда они берутся в таких количествах? Неужто от соседей лезут? И откуда эти шёпотки в трактирах — будто барон уже не справляется, и наследник его тоже никудышный.
Сон ушёл окончательно. Всё, что он слышал за день, никак не складывалось в четкую картину, как бы он не старался совместить все эти кусочки. Какая такая связь может быть между свадьбой в герцогском замке, бандитами, и этими скользкими слухами о слабости барона?
Он машинально сжал под рубашкой отцовское кольцо на цепочке. Если бы отец был здесь, он бы уже понял, что происходит.
Рядом громко захрапел Фин с чистой совестью выполнив свой долг.
Вальтер уставился в потолок. Неприятное чувство холодило под рёбрами — будто всё это действительно связано, но он пока не видит как. И будто кто-то чужой давно ходит по этим землям, оставаясь в тени.
***
