Кровь щедро оросила металл, рождая новые клубы фиолетового тумана. Вальтер замер, опасаясь дернуть оружие, чтобы не отрезать ей руку насовсем.
И в этот момент из тени укрытий вышел Бриар, весь освещённый холодным светом от зачарованного доспеха, который переливался и бросал отблески на стены академии. Чудовище мгновенно заметило его — глаза загорелись алым огнём, голова повернулась в сторону света, и рев, сотрясавший двор, стал ещё глубже, ещё зловещей.
— Бриар! Спрячься! – чей-то истошный крик летел боевику в спину.
Что он делает тут? Ведь должен же был быть на южной стене, откуда они только что прибежали, а вышел совсем с другой стороны. Но он же должен знать, что делать, его же этому учили. Он же полноценный маг!
Бриар поднял руки, и над ним вспыхнул невидимый купол магической защиты. Огромный крылатый пес, взревел ещё сильнее, явно нацеливаясь на новую цель.
Марианна, взмахнув руками, отчаянно закричала Бриару:
— Тебе нужна защита от нежити! Некромантская!
Но Бриар лишь с презрительной самоуверенностью поднял руки выше, уверенный в своей магии. Вальтер, сжимая меч в руках, побежал что есть сил, и с холодной обреченностью понимал – слишком поздно.
Зверь, с ревом, что словно разрывал ночь на части, совершил прыжок — огромные лапы, когти, пасть с клубами дыма — и Бриара разорвало в клочья мгновенно, словно и не было никакого защитного поля.
Кровь брызнула фонтаном во все стороны, щедро смачивая камни двора. Под ноги упала какая-то конечность человеческого тела, в темноте даже и не узнать какая.
Думать и бояться было уже некогда, в этот рывок он вложил всю свою силу. И Вальтер с силой вонзил меч в шов на шкуре зверя. Фиолетовый туман заклинания вспыхнул ярче, обвивая клинок и тело чудовища, которое взревело дикой болью, выгнув спину и сбив клубы дыма в вихрь вокруг себя.
Огромная когтистая лапа просвистела прямо у лица, но он не позволил себе дрогнуть. Всем весом навалился на меч, только бы удержаться.
Рев чудовища разорвал воздух, глухие удары крыльев и лап заглушали всё вокруг, но Вальтер держался, втыкая меч глубже и глубже. В голове было пусто. Ни единой мысли, кроме одной-единственной – удержать меч.
И вот, после последнего усилия, зверь, взревев последним пронзительным криком, замер.
В одно мгновение дрожь под руками прекратилась, и огромный не-живой зверь превратился в гору гниющего мяса.
А это хриплое дыхание… это же он дышит так. Вальтер сделал шаг назад и пошатнулся. Ноги не держат.
Где Марианна? В пылу боя он совсем потерял девушку из вида, и сейчас паника пронзила его острой болью. Он обернулся, шаря глазами по темным углам академической площади.
Марианна была совсем рядом, всего в каком-то десятке шагов от него. Прижимала к груди ладони, измазанные кровью, и смотрела на него.
Вальтер запнулся об этот горячий взгляд черных глаз.
В миг перехватило дыхание так, что легкие стали гореть огнем.
Если она и дальше так будет смотреть на него, то он убьет это чудовище голыми руками.
Альмирия, Магическая академия
Марианна стояла посреди двора, оцепенев после всех этих событий. Академия гудела как потревоженный улей, усатый капитан раздавал приказы, усиленные крепким словцом. Вокруг сновали солдаты и студенты, где-то вдалеке раздавался женский плач.
Но сильнее всего беспокоила эта трупная вонь, исходящая от груды мяса и шкур посреди двора. Тонкие фиолетовые всполохи, едва заметные в предрассветных сумерках, еще проскальзывали над поверженным чудовище, и кто-то из опытных преподавателей отгонял любопытных и неосторожных студентов.
Что-то во всем происходящем было неправильно, но в этом шуме Марианна никак не могла уловить что же именно. Наличие папы-некроманта давало ей значительное преимущество перед многими прочими людьми – она не боялась нежити, знала базовые принципы безопасности. Но эта наука не была ее страстью, вот если бы тут был магистр, то он бы посвятил все свое внимание этой туше.
Она же была артефактором, любила эту связь магии и вещей, воплощенное движение и созидание, живое из неживого…
Кто-то рядом взял ее за локоть. С трудом оторвав взгляд от того, что буквально недавно было огромным крылатым псом, она посмотрела на Талиссу. Та была бледна и растеряна, эта ночь оказалась тяжелой для всех.
- Вот. – широкая мужская ладонь легла на ее руку и повернула разрезом вверх. – Вот тут надо залечить.
Марианна совсем забыла про свою рану, и даже не подумала о лечении. Зато Вальтер подумал. И он же тактично отвернул ошарашенную лекарку от ужасного зрелища.
Талисса выдохнула и сосредоточилась на понятном ей деле. Ее тонкие пальцы с обрезанными под корень ногтями нажали на рану посреди ладони, и Марианна зашипела от боли.
- Ну вот, как новенькая. – ласково, будто с маленьким ребенком, произнесла Талисса.
Им всем сейчас нужно немного побыть маленькими и хрупкими, чтобы кто-то большой пришел и все исправил.
Только вот взрослые теперь они. Это вчера она была первокурсницей, а теперь она защищает академию от нежити.
- Спасибо большое. – она сжала пальцы подружки.
Где-то за спиной звали врача, и лекарка отправилась туда. Главное – в сторону противоположную мертвому чудовищу.
И как все они понимали – подальше от мертвого Бриара. Видеть кого-то знакомого в таком виде было просто невозможно.
Марианна вздохнула с облегчением. И мгновенно ужаснулась сама себе.
- А вот это так и должно быть? – голос Вальтера опять выдернул ее из гнетущих мыслей, и она проследила за его рукой.
- Не думаю, – она не была специалистам по существам, которые поэтично описывались как «не мертвые и не живые», но в народе именовались просто нежитью. Но какие-то знания у нее были. – Любая нежить должна совсем умирать от Прахотворения.
Туша мёртвого пса будто распалась на огромные, чудовищно несоразмерные куски, которые никак не могли принадлежать одному существу. Среди ошмётков виднелись волчьи черепа, половина конского торса, гнилые клочья шкур и мясо, почерневшее от времени. От туши шёл сладковатый смрад, тот самый, от которого першит в горле и хочется отшатнуться.
Крохотные вихри шуршали вокруг, поднимая обрывки шерсти и грязи; в их следе вспыхивали фиолетовые искры — как дыхание потустороннего. Казалось, сама земля под тушей тихо шепчет, переваривая принесённую ей мерзость.
- Это вы завалили? – чуть гнусавый голосок присоединился к их беседе.
Этого студента Марианна не знала, он явно был старшее ее, и видимо был с другого факультета. Полный и неуклюжий парнишка смущенно топтался и явно ожидал, что его прогонят.
- Ну как сказать… - протянул Вальтер, пытаясь подобрать слова. - … мы явно над этим поработали. А вы?
- А я Сирин. – он нервно пожал руку Вальтера. – Я показывал ему иллюзии из окна, и эта … это… оно бегало за ними. Я знаю, это ничем не помогло, но я не мог придумать ничего другого.
- Ну почему же, это помогло. Это нам выиграло немного времени.
- Что-то не так. – она ткнула пальцем в груду мяса. – Если это какое-то зомби, то оно шевелится пока не распадется. Ну в смысле как умрет. Но оно уже мертвое, и оно же должно совсем умереть.
Вальтер и Сирин смотрели на нее, и она просто не знала, как им это объяснить.
- Видите вот это там такое фиолетовое мерцает? Если оно совсем умерло, так быть не должно. А если оно не умерло, то оно должно собираться и обратно нападать.
Теперь все внимание обратилось на тушу. К ним подошли несколько солдат с арбалетами наизготовку. И хотя стрелы не причиняли никакого вреда этому чудовищу, они все равно предпочли иметь оружие.
- Но оно дохлое. – возмутился кто-то.
Оно и было дохлое – подумала Марианна, но говорить не стала. Просто так поднять зомби нельзя, это должно быть запредельное колдовство. Животные не оживают после смерти, у них нет души. Единожды умерев, звери будут исправно гнить в земле, ну или послужат едой для других зверей.
Она нервно кусала губы, пялясь на тушу чудовища, словно там были все ответы. Эти иллюзии, которые насылал Сирин, и за которыми охотилось чудовище. Что это было? Люди? Звери? Что могло привлечь эту тварь? Почему оно вообще ворвалось внутрь академии, а не напало на защитников стены?
- Марианна! – голос капитана выдернул ее из размышлений. – Идите отдыхать, вы нам очень пригодитесь, когда надо будет чинить снаряжение. А сейчас – отдых.
- Я провожу. – крепкая рука Вальтера приобняла ее за плечи и развернула прочь от гадкого зрелища останков.
Она не сопротивлялась, сил и в самом деле не осталось.
Шаги по дорожке давались тяжело, и помощь юноши оказалась очень кстати. Утренний туман скрадывал шаги, и она сама не заметила, как гул за спиной перестал иметь значение, маячившая впереди дверь пообещала уютные объятия одиночества и спокойствия.
Вот только перспектива остаться одной кольнула куда-то прямо в сердце. Одной ей никак не спрятаться от своих мыслей и страхов. Храброй дочери магистра некромантии не пристало так малодушничать, но она понятия не имела что ей надо делать после первой в ее жизни битвы с чудовищем.
- Не волнуйся, уже близко. – ее спутник видимо принял ее страхи за крайнюю степень усталости и прижал к себе поближе.
Как же это нечестно с ее стороны вот так пользоваться расположением Вальтера! Он устал никак не меньше нее, а может даже и больше. И он нашел в себе силы и поговорить со всеми, и позаботиться о ее ране, и даже бедняжку Талиссу отправить подальше от тела Бриара.
При воспоминании о боевике у нее сбилось дыхание. Его доспехи так горели огнем защитных заклинаний, что казалось немыслимым нанести ему хоть какой-то вред. И сам Бриар был так уверен в своей несокрушимости, что на его лице не было ни тени страха.
Самоуверен.
Слышал ли он ее предупреждение? И помогло бы это? Она сама не знала, насколько были эффективны чары против нежити. Она накладывала заклинание Прахотворения на каждый болт, скрепляя чары своей собственной кровью. И каждый снаряд точно попал в цель, она видела это своими глазами.
Колдовал ли Вальтер над своим арбалетом, чтобы придать точности выстрелам, это уже не важно. Стрелы входили точно в швы на шкуре монстра, всякий раз вспыхивая фиолетовым пожаром. Значит заклинание достигло цели.
На улице было зябко, как и должно быть ранним весенним утром, но трясло ее совсем не поэтому. Стоит их шагам стихнуть, а ей оказаться в спасительной тишине своей комнаты, как воспоминания тотчас набросятся на нее.
Неизвестный солдат на стене, до смерти напуганный этим крылатым псом. Его кровь брызнула так, что она ощутила этот гадкий металлический вкус на губах. Скорее всего воображение, но избавиться от этого она не сможет, сколько не умывайся.
Бриар, такой высокомерный в своим кажущемся превосходстве. Марианна не знала, чему учили боевиков, но ей отец говорил всякий раз проверять защиту на соответствие угрозе. Ну почему он не подумал головой?
От этого хотелось выть в голос, она же кричала ему! Она предупреждала! Зачем он установил защиту от Небесного Огня? Она же видела эти бело-голубые искры вокруг боевика, знала, что это такое! Это никак не могло остановить нежить, потому что… ну нежить это не огонь. Нежить – это мертвое тело, возвращенное магией или духами к движению.
- Ты замерзла?
Кажется, Вальтер почувствовал, как ее трясет. Его серые глаза выражали искреннее беспокойство, и Марианне так захотелось просто спрятаться на его груди, чтобы он укрыл от всех бед.
- Не бойся. – он понял, что дело не в холоде. – Эта тварь уже не встанет, она там уже на куски развалилась. Воняет страшно, отмывать мостовую потом долго придется, но она уже никому не причинит вреда.
Маленькая белая дверь преподавательского домика выросла перед ее носом, будто поджидала ее в тумане. Пора было прощаться. Как минимум на время, пока они будут отдыхать.
- Не оставляй меня одну! – она вцепилась пальцами в рукав его рубахи.
- М-м-м… хорошо. – уверенности в его голосе не было, но ей уже было плевать. Страшнее всего казалось остаться одной со своими мыслями.
Тишина в доме только разгоняла ее панику, словно даже пыль по углам осуждала ее. Молодой человек нерешительно вошел и прикрыл за собой дверь. Вот сейчас, в чуть запущенном уюте своего жилища, она в полной мере ощутила, как сильно от них обоих пахнет кровью, грязью и тошнотворным запахом неживой твари.
- Надо умыться!
Она бросила гостя в дверях, устремившись в маленькую ванную комнату, на ходу сдирая с себя грязную одежды. И откуда силы?
Ей должно быть неловко. Или может быть даже стыдно, что подумают люди о мужчине у нее в гостях? Но сейчас ей было плевать на всех людей в мире, потому что внутри зрела ледяная пустота.
- Хмм… - Вальтер отвернулся к входной двери, будто с радостью оказался бы где-то в другом месте.
Возникшая было неловкость замедлила ее на мгновение, но в голове снова возник образ Бриара. Его безупречное лицо, словно слепленное лучшими скульпторами. Его голубые глаза, ямочки на щеках, ровный прямой нос. Все это где-то осталось там, под грудами тухлого мяса.
Она плеснуло в лицо холодной водой, потом еще и еще. Пока вдруг не обнаружила себя всю мокрую на полу в ванной. Теперь она точно дрожала от холода.
Поднялась на ноги, мельком бросив взгляд на маленькое зеркало на стене, тут же отвернулась. Смотреть на себя не хотелось. Смотреть себе в глаза было куда стыднее, чем другим людям.
Нашарив на полке какую-то домашнюю рубаху, Марианна одним рывком скинула с себя грязную тряпку и оделась в чистое. Пора выходить из ванной к своему гостю. Единственному человеку, который ее никогда не осудит.
- Хочешь… умыться? Пока я сделаю нам горячий отвар? – она вспомнила о своих обязанностях хозяйки.
И поспешила в кухню. Самые простые и знакомые действия – поставить котелок, налить воды. Ей очень надо было делать что-то такое, с чем она точно могла справиться.
За стеной слышался плеск воды, шумное фырканье молодого мужчины, и эти звуки держали страшные мысли на привязи. Все эти сомнения и страхи не посмеют напасть, пока она с ним.
Марианна всыпала сбор трав для успокоения, накрыла котелок крышкой и убрала огонь. Теперь буквально через несколько минут отвар будет готов.
Вальтер был все в той же грязной рубахе, капли воды стекали по его лицу.
Она поставила перед ним кружку, над которой поднимался пар, а сама неловко пристроилась рядом на табурет.
Сейчас ей было на удивление спокойно рядом с ним.
С привлекательным, сильным мужчиной, которого окружала какая-то тайна, который смело бросился в битву с чудовищем. И который небрежным жестом задвигал ее себе за спину, от чего ее сердце пропускало удар за ударом.
К своим девятнадцати годам Вальтер, разумеется, познал радости любви, но его личная жизнь была достаточно скромной по сравнению с тем, что рассказывал Арслан. И все потому, что отец довольно рано объяснил ему и Бертрану, что баронским сыновьям не пристало таскаться по кабакам в поисках плотских утех, даже если чешется. Потом будет чесаться куда сильнее, и не факт, что лекарь поможет.
Так что, встретив улыбчивую дочку сапожника, он решил, что на этом можно остановиться. Все женщины устроены более-менее одинаково, а Анешка могла похвастаться приятными округлостями в нужных местах, так что жаловаться было грех.
И в этот момент из тени укрытий вышел Бриар, весь освещённый холодным светом от зачарованного доспеха, который переливался и бросал отблески на стены академии. Чудовище мгновенно заметило его — глаза загорелись алым огнём, голова повернулась в сторону света, и рев, сотрясавший двор, стал ещё глубже, ещё зловещей.
— Бриар! Спрячься! – чей-то истошный крик летел боевику в спину.
Что он делает тут? Ведь должен же был быть на южной стене, откуда они только что прибежали, а вышел совсем с другой стороны. Но он же должен знать, что делать, его же этому учили. Он же полноценный маг!
Бриар поднял руки, и над ним вспыхнул невидимый купол магической защиты. Огромный крылатый пес, взревел ещё сильнее, явно нацеливаясь на новую цель.
Марианна, взмахнув руками, отчаянно закричала Бриару:
— Тебе нужна защита от нежити! Некромантская!
Но Бриар лишь с презрительной самоуверенностью поднял руки выше, уверенный в своей магии. Вальтер, сжимая меч в руках, побежал что есть сил, и с холодной обреченностью понимал – слишком поздно.
Зверь, с ревом, что словно разрывал ночь на части, совершил прыжок — огромные лапы, когти, пасть с клубами дыма — и Бриара разорвало в клочья мгновенно, словно и не было никакого защитного поля.
Кровь брызнула фонтаном во все стороны, щедро смачивая камни двора. Под ноги упала какая-то конечность человеческого тела, в темноте даже и не узнать какая.
Думать и бояться было уже некогда, в этот рывок он вложил всю свою силу. И Вальтер с силой вонзил меч в шов на шкуре зверя. Фиолетовый туман заклинания вспыхнул ярче, обвивая клинок и тело чудовища, которое взревело дикой болью, выгнув спину и сбив клубы дыма в вихрь вокруг себя.
Огромная когтистая лапа просвистела прямо у лица, но он не позволил себе дрогнуть. Всем весом навалился на меч, только бы удержаться.
Рев чудовища разорвал воздух, глухие удары крыльев и лап заглушали всё вокруг, но Вальтер держался, втыкая меч глубже и глубже. В голове было пусто. Ни единой мысли, кроме одной-единственной – удержать меч.
И вот, после последнего усилия, зверь, взревев последним пронзительным криком, замер.
В одно мгновение дрожь под руками прекратилась, и огромный не-живой зверь превратился в гору гниющего мяса.
А это хриплое дыхание… это же он дышит так. Вальтер сделал шаг назад и пошатнулся. Ноги не держат.
Где Марианна? В пылу боя он совсем потерял девушку из вида, и сейчас паника пронзила его острой болью. Он обернулся, шаря глазами по темным углам академической площади.
Марианна была совсем рядом, всего в каком-то десятке шагов от него. Прижимала к груди ладони, измазанные кровью, и смотрела на него.
Вальтер запнулся об этот горячий взгляд черных глаз.
В миг перехватило дыхание так, что легкие стали гореть огнем.
Если она и дальше так будет смотреть на него, то он убьет это чудовище голыми руками.
Глава 22. Ничего не бойся
Альмирия, Магическая академия
Марианна стояла посреди двора, оцепенев после всех этих событий. Академия гудела как потревоженный улей, усатый капитан раздавал приказы, усиленные крепким словцом. Вокруг сновали солдаты и студенты, где-то вдалеке раздавался женский плач.
Но сильнее всего беспокоила эта трупная вонь, исходящая от груды мяса и шкур посреди двора. Тонкие фиолетовые всполохи, едва заметные в предрассветных сумерках, еще проскальзывали над поверженным чудовище, и кто-то из опытных преподавателей отгонял любопытных и неосторожных студентов.
Что-то во всем происходящем было неправильно, но в этом шуме Марианна никак не могла уловить что же именно. Наличие папы-некроманта давало ей значительное преимущество перед многими прочими людьми – она не боялась нежити, знала базовые принципы безопасности. Но эта наука не была ее страстью, вот если бы тут был магистр, то он бы посвятил все свое внимание этой туше.
Она же была артефактором, любила эту связь магии и вещей, воплощенное движение и созидание, живое из неживого…
Кто-то рядом взял ее за локоть. С трудом оторвав взгляд от того, что буквально недавно было огромным крылатым псом, она посмотрела на Талиссу. Та была бледна и растеряна, эта ночь оказалась тяжелой для всех.
- Вот. – широкая мужская ладонь легла на ее руку и повернула разрезом вверх. – Вот тут надо залечить.
Марианна совсем забыла про свою рану, и даже не подумала о лечении. Зато Вальтер подумал. И он же тактично отвернул ошарашенную лекарку от ужасного зрелища.
Талисса выдохнула и сосредоточилась на понятном ей деле. Ее тонкие пальцы с обрезанными под корень ногтями нажали на рану посреди ладони, и Марианна зашипела от боли.
- Ну вот, как новенькая. – ласково, будто с маленьким ребенком, произнесла Талисса.
Им всем сейчас нужно немного побыть маленькими и хрупкими, чтобы кто-то большой пришел и все исправил.
Только вот взрослые теперь они. Это вчера она была первокурсницей, а теперь она защищает академию от нежити.
- Спасибо большое. – она сжала пальцы подружки.
Где-то за спиной звали врача, и лекарка отправилась туда. Главное – в сторону противоположную мертвому чудовищу.
И как все они понимали – подальше от мертвого Бриара. Видеть кого-то знакомого в таком виде было просто невозможно.
Марианна вздохнула с облегчением. И мгновенно ужаснулась сама себе.
- А вот это так и должно быть? – голос Вальтера опять выдернул ее из гнетущих мыслей, и она проследила за его рукой.
- Не думаю, – она не была специалистам по существам, которые поэтично описывались как «не мертвые и не живые», но в народе именовались просто нежитью. Но какие-то знания у нее были. – Любая нежить должна совсем умирать от Прахотворения.
Туша мёртвого пса будто распалась на огромные, чудовищно несоразмерные куски, которые никак не могли принадлежать одному существу. Среди ошмётков виднелись волчьи черепа, половина конского торса, гнилые клочья шкур и мясо, почерневшее от времени. От туши шёл сладковатый смрад, тот самый, от которого першит в горле и хочется отшатнуться.
Крохотные вихри шуршали вокруг, поднимая обрывки шерсти и грязи; в их следе вспыхивали фиолетовые искры — как дыхание потустороннего. Казалось, сама земля под тушей тихо шепчет, переваривая принесённую ей мерзость.
- Это вы завалили? – чуть гнусавый голосок присоединился к их беседе.
Этого студента Марианна не знала, он явно был старшее ее, и видимо был с другого факультета. Полный и неуклюжий парнишка смущенно топтался и явно ожидал, что его прогонят.
- Ну как сказать… - протянул Вальтер, пытаясь подобрать слова. - … мы явно над этим поработали. А вы?
- А я Сирин. – он нервно пожал руку Вальтера. – Я показывал ему иллюзии из окна, и эта … это… оно бегало за ними. Я знаю, это ничем не помогло, но я не мог придумать ничего другого.
- Ну почему же, это помогло. Это нам выиграло немного времени.
- Что-то не так. – она ткнула пальцем в груду мяса. – Если это какое-то зомби, то оно шевелится пока не распадется. Ну в смысле как умрет. Но оно уже мертвое, и оно же должно совсем умереть.
Вальтер и Сирин смотрели на нее, и она просто не знала, как им это объяснить.
- Видите вот это там такое фиолетовое мерцает? Если оно совсем умерло, так быть не должно. А если оно не умерло, то оно должно собираться и обратно нападать.
Теперь все внимание обратилось на тушу. К ним подошли несколько солдат с арбалетами наизготовку. И хотя стрелы не причиняли никакого вреда этому чудовищу, они все равно предпочли иметь оружие.
- Но оно дохлое. – возмутился кто-то.
Оно и было дохлое – подумала Марианна, но говорить не стала. Просто так поднять зомби нельзя, это должно быть запредельное колдовство. Животные не оживают после смерти, у них нет души. Единожды умерев, звери будут исправно гнить в земле, ну или послужат едой для других зверей.
Она нервно кусала губы, пялясь на тушу чудовища, словно там были все ответы. Эти иллюзии, которые насылал Сирин, и за которыми охотилось чудовище. Что это было? Люди? Звери? Что могло привлечь эту тварь? Почему оно вообще ворвалось внутрь академии, а не напало на защитников стены?
- Марианна! – голос капитана выдернул ее из размышлений. – Идите отдыхать, вы нам очень пригодитесь, когда надо будет чинить снаряжение. А сейчас – отдых.
- Я провожу. – крепкая рука Вальтера приобняла ее за плечи и развернула прочь от гадкого зрелища останков.
Она не сопротивлялась, сил и в самом деле не осталось.
Шаги по дорожке давались тяжело, и помощь юноши оказалась очень кстати. Утренний туман скрадывал шаги, и она сама не заметила, как гул за спиной перестал иметь значение, маячившая впереди дверь пообещала уютные объятия одиночества и спокойствия.
Вот только перспектива остаться одной кольнула куда-то прямо в сердце. Одной ей никак не спрятаться от своих мыслей и страхов. Храброй дочери магистра некромантии не пристало так малодушничать, но она понятия не имела что ей надо делать после первой в ее жизни битвы с чудовищем.
- Не волнуйся, уже близко. – ее спутник видимо принял ее страхи за крайнюю степень усталости и прижал к себе поближе.
Как же это нечестно с ее стороны вот так пользоваться расположением Вальтера! Он устал никак не меньше нее, а может даже и больше. И он нашел в себе силы и поговорить со всеми, и позаботиться о ее ране, и даже бедняжку Талиссу отправить подальше от тела Бриара.
При воспоминании о боевике у нее сбилось дыхание. Его доспехи так горели огнем защитных заклинаний, что казалось немыслимым нанести ему хоть какой-то вред. И сам Бриар был так уверен в своей несокрушимости, что на его лице не было ни тени страха.
Самоуверен.
Слышал ли он ее предупреждение? И помогло бы это? Она сама не знала, насколько были эффективны чары против нежити. Она накладывала заклинание Прахотворения на каждый болт, скрепляя чары своей собственной кровью. И каждый снаряд точно попал в цель, она видела это своими глазами.
Колдовал ли Вальтер над своим арбалетом, чтобы придать точности выстрелам, это уже не важно. Стрелы входили точно в швы на шкуре монстра, всякий раз вспыхивая фиолетовым пожаром. Значит заклинание достигло цели.
На улице было зябко, как и должно быть ранним весенним утром, но трясло ее совсем не поэтому. Стоит их шагам стихнуть, а ей оказаться в спасительной тишине своей комнаты, как воспоминания тотчас набросятся на нее.
Неизвестный солдат на стене, до смерти напуганный этим крылатым псом. Его кровь брызнула так, что она ощутила этот гадкий металлический вкус на губах. Скорее всего воображение, но избавиться от этого она не сможет, сколько не умывайся.
Бриар, такой высокомерный в своим кажущемся превосходстве. Марианна не знала, чему учили боевиков, но ей отец говорил всякий раз проверять защиту на соответствие угрозе. Ну почему он не подумал головой?
От этого хотелось выть в голос, она же кричала ему! Она предупреждала! Зачем он установил защиту от Небесного Огня? Она же видела эти бело-голубые искры вокруг боевика, знала, что это такое! Это никак не могло остановить нежить, потому что… ну нежить это не огонь. Нежить – это мертвое тело, возвращенное магией или духами к движению.
- Ты замерзла?
Кажется, Вальтер почувствовал, как ее трясет. Его серые глаза выражали искреннее беспокойство, и Марианне так захотелось просто спрятаться на его груди, чтобы он укрыл от всех бед.
- Не бойся. – он понял, что дело не в холоде. – Эта тварь уже не встанет, она там уже на куски развалилась. Воняет страшно, отмывать мостовую потом долго придется, но она уже никому не причинит вреда.
Маленькая белая дверь преподавательского домика выросла перед ее носом, будто поджидала ее в тумане. Пора было прощаться. Как минимум на время, пока они будут отдыхать.
- Не оставляй меня одну! – она вцепилась пальцами в рукав его рубахи.
- М-м-м… хорошо. – уверенности в его голосе не было, но ей уже было плевать. Страшнее всего казалось остаться одной со своими мыслями.
Тишина в доме только разгоняла ее панику, словно даже пыль по углам осуждала ее. Молодой человек нерешительно вошел и прикрыл за собой дверь. Вот сейчас, в чуть запущенном уюте своего жилища, она в полной мере ощутила, как сильно от них обоих пахнет кровью, грязью и тошнотворным запахом неживой твари.
- Надо умыться!
Она бросила гостя в дверях, устремившись в маленькую ванную комнату, на ходу сдирая с себя грязную одежды. И откуда силы?
Ей должно быть неловко. Или может быть даже стыдно, что подумают люди о мужчине у нее в гостях? Но сейчас ей было плевать на всех людей в мире, потому что внутри зрела ледяная пустота.
- Хмм… - Вальтер отвернулся к входной двери, будто с радостью оказался бы где-то в другом месте.
Возникшая было неловкость замедлила ее на мгновение, но в голове снова возник образ Бриара. Его безупречное лицо, словно слепленное лучшими скульпторами. Его голубые глаза, ямочки на щеках, ровный прямой нос. Все это где-то осталось там, под грудами тухлого мяса.
Она плеснуло в лицо холодной водой, потом еще и еще. Пока вдруг не обнаружила себя всю мокрую на полу в ванной. Теперь она точно дрожала от холода.
Поднялась на ноги, мельком бросив взгляд на маленькое зеркало на стене, тут же отвернулась. Смотреть на себя не хотелось. Смотреть себе в глаза было куда стыднее, чем другим людям.
Нашарив на полке какую-то домашнюю рубаху, Марианна одним рывком скинула с себя грязную тряпку и оделась в чистое. Пора выходить из ванной к своему гостю. Единственному человеку, который ее никогда не осудит.
- Хочешь… умыться? Пока я сделаю нам горячий отвар? – она вспомнила о своих обязанностях хозяйки.
И поспешила в кухню. Самые простые и знакомые действия – поставить котелок, налить воды. Ей очень надо было делать что-то такое, с чем она точно могла справиться.
За стеной слышался плеск воды, шумное фырканье молодого мужчины, и эти звуки держали страшные мысли на привязи. Все эти сомнения и страхи не посмеют напасть, пока она с ним.
Марианна всыпала сбор трав для успокоения, накрыла котелок крышкой и убрала огонь. Теперь буквально через несколько минут отвар будет готов.
Вальтер был все в той же грязной рубахе, капли воды стекали по его лицу.
Она поставила перед ним кружку, над которой поднимался пар, а сама неловко пристроилась рядом на табурет.
Сейчас ей было на удивление спокойно рядом с ним.
С привлекательным, сильным мужчиной, которого окружала какая-то тайна, который смело бросился в битву с чудовищем. И который небрежным жестом задвигал ее себе за спину, от чего ее сердце пропускало удар за ударом.
***
К своим девятнадцати годам Вальтер, разумеется, познал радости любви, но его личная жизнь была достаточно скромной по сравнению с тем, что рассказывал Арслан. И все потому, что отец довольно рано объяснил ему и Бертрану, что баронским сыновьям не пристало таскаться по кабакам в поисках плотских утех, даже если чешется. Потом будет чесаться куда сильнее, и не факт, что лекарь поможет.
Так что, встретив улыбчивую дочку сапожника, он решил, что на этом можно остановиться. Все женщины устроены более-менее одинаково, а Анешка могла похвастаться приятными округлостями в нужных местах, так что жаловаться было грех.
