- Алексей, прекрати этот телефонный терроризм. Неужели не понятно, что Татьяна не хочет с тобой разговаривать?
- Ася? – опешил несчастный Лешка. – А я так обрадовался, что телефон разблокирован… Ась, а что же мне теперь делать?
- Раньше надо было суетиться, когда была годовщина вашей свадьбы. Такую дату прошляпил!
- Да я закрутился, тут такая конференция готовится…
- Конференцию с мамочкой своей обсуждай, она мне о ней уже сообщила, когда я пыталась до тебя дозвониться! – перебила я, входя в раж.
- Но мама мне ничего не…
- Татьяна обиделась, и я всерьез убеждаю ее остаться в Париже! Благо, имеются варианты.
Я решительно отключила телефон. Вот так, пусть подергается. Пока Лешка думает о своем поведении, может, его жену отпустит полиция…
- Семен Тигранович! – донеслись из репетиционного зала оживленные голоса. – Ну, что вы узнали?
Я поспешила вернуться в народ. Толпа в зале стала значительно больше.
Гениальный администратор не обманул ожиданий родного коллектива. И как он умудрился завести «своих людей» даже во французской полиции? Новости всех озадачили: убили француза. Не в отеле, не в театре – где-то на стороне. Коллеги даже обиделись.
И какая тут связь с худруком?
Тигрыч сдвинул косматые брови и внушительно произнес:
- Почерк!
- Преступник писал им обоим записки? – сунулась, как всегда, Виолетта. Тигрыч ее глупости проигнорировал:
- И худрука, и Дровэ в момент агонии сильно тошнило. Видимо, так проявляется действие укола. Но у француза организм оказался выносливее, и он не умер.
- Так он рассказал, кто убил Херувимыча?!
Вот он, момент истины! Толпа теснилась к администратору, грозя затоптать, но Тигрыч остудил всеобщий энтузиазм:
- Жертва покушения находится в больнице. В коме.
Вот же кино…
- А при чем здесь Танюшка?
- Полиция сработала оперативно, - Тигрыч покачала головой, словно осуждая полицейских за такое отношение к работе. – Заметив несомненное сходство в почерке преступлений, они принялись показывать фотографии всех сотрудников нашего коллектива соседям француза. И Татьяна была опознана.
- Ого! – зашумели вокруг. Сердце сжалось от страшной догадки:
- Семен Тигранович, а вы знаете имя жертвы?
Тигрыч прошелся по мне очень внимательным взглядом:
- Жан… нет, кажется, Жак Дровэ.
Картонный стаканчик никак не мог вскарабкаться на бордюр тротуара. Ветер поддувал и под правым углом, и под левым, стараясь ему помочь, но стаканчик лишь елозил боками о преграду, обдираясь и собирая на светлые стенки скопившуюся под бордюром грязь. Почему он туда так стремится влезть? Надеется спрятаться в подворотне, чтобы не пустили на переработку? Или наслушался разговоров туристов и возмечтал посмотреть мир?
Затопчут…
Я следила за ним, сидя за столиком уличного кафе. Из театра вышла, до отеля не добралась: поставила жизнь на паузу. Хотелось побыть одной. Подышать.
Улица текла…
Где можно чувствовать себя более уединенно, чем в потоке людей?
Наблюдая за потоком людей…
Надеюсь, никто из «наших» меня не заметит. Знакомые лица иногда проплывали поблизости. Отклониться от привычного маршрута сил не было, ни физических, ни душевных, и я просто ушла в тень, выбрав непопулярный столик в третьем ряду, чтобы укрыться за спинами тех, кто довольно грелся на солнышке.
Ненавижу Дивилина.
Проезжающий мимо автобус пыхнул жаром, стаканчик рванулся – и снова беспомощно замер. Нет, не взобраться ему на бордюр…
Вот зачем Андрей меня поцеловал? И смотрел своими невозможными серыми глазами так, будто… будто и правда хочет, чтобы я поехала с ним на край света. Какая же я молодец, что ему не поверила.
Мерзко.
Регина Аркадьевна из министерства. Не могу представить Андрея, целующего… нет, Инга врет! Разозлилась, что Андрей пригласил меня на гастроли вместо нее. Таланту Андрея не нужны «покровители»!
Танюшкину сумку я пристроила на соседнем стуле. Будто сидим мы с подругой рядышком. Только кофе ей не предложить. Покушение на Дровэ, да еще с прицепом в виде мертвого худрука! Надо спасать подруженьку. Известно ли время, когда было совершено нападение? В отеле есть камеры наблюдения, можно выяснить, во сколько Танюшка вернулась, и доказать ее невиновность!
Если только Дровэ не пытались убить сразу после ухода Танюшки, пока она добиралась до отеля на такси. Как рассказывала подруга: Дровэ внезапно занервничал и убежал в ванную, там что-то делал довольно долго, прикрываясь шумом воды, а потом вышел дерганый и порывался налить шампанского. Что нам это дает?
Может, он получил сообщение и скрылся в ванной, чтобы срочно с кем-то переговорить?
Лучше б Татьяна лечила обиды на Лешку, напиваясь с родным коллективом. Кстати, Дивилина тоже с нами на пьянке не было…
Ну, при чем опять здесь Дивилин, какая может быть связь между ним и Дровэ! Только шприц, как орудие двух преступлений. Но мало ли в мире шприцев? Я зациклилась на своей детской влюбленности, вот и вижу в Андрее то идеал, то всемирное зло. А самого человека даже не знаю!
Я влюбилась в его талант. Магия театра. Нечто, что невозможно пощупать, измерить или как-либо вразумительно описать. Просто чувствуешь всем существом: вот оно, Настоящее!
Стаканчик отскочил от ноги мальчишки. Тот пнул его специально. Стаканчик перевернулся, покатился, стараясь вернуться к бордюру – широкая часть заскользила дугой, огибая более узкое донышко… Велосипед сумрачного азиата пересек его точно посередине. Стаканчик замер: картонный живот вдавлен в спину, донышко вывернулось, в последний момент обернувшись к небу, мокрый рот со следами оранжевого сока искорежен застывшей гримасой…
- Ася!
Тигрыч. Вот сколько наших протекло мимо, ничего вокруг не замечая, а вездесущий администратор меня углядел!
- Присяду с тобой на минутку?
- Конечно, Семен Тигранович. Появились какие-нибудь новости?
Тигрыч степенно поправил букетик пластиковых фиалок в вазочке на столе, покосился на Танюшкину сумку.
- Пожалуйста, не молчите! Я места себе не нахожу.
- Что ж, есть радостные известия: с Бори сняты все подозрения.
- Слава богу! В его ампулах не нашли ничего подозрительного?
- Не нашли. Но главное – на время второго убийства у Бори железное алиби. Он проспал в номере Марика всю ночь, на глазах десятка свидетелей.
Тигрыч впился в меня вопрошающим взглядом. Понятно, о чем он думает:
- Я не врала, Танюшка ночевала со мной.
Взгляд Тигрыча стал еще пристальней:
- Ася, тебе ведь знакомо имя Дровэ?
Ну, и что ему отвечать? Я невольно закусила губу. Тигрыч откинулся на спинку стула:
- Вижу, ты что-то знаешь, - он вздохнул, досадуя на упрямство своей собеседницы. - Положение Татьяны очень серьезно. Это конфиденциальная информация…
- Семен Тигранович!
- Хорошо, я с тобой поделюсь, ты не из болтливых. Но пообещай, что тоже расскажешь все, что тебе известно. Это может помочь.
Не дождавшись утвердительного ответа, Тигрыч все же решился:
- В квартире Дровэ нашли множество отпечатков Татьяны. Остатки напитков отправлены на экспертизу, полиция проверяет еду…
- Зачем? Ведь преступник использовал шприц.
- При осмотре на теле Дровэ не обнаружено следов уколов, версия о способе убийства не подтвердилась. Сейчас изучаются анализы крови, врачи взяли пробы содержимого его желудка. Итак: Ася, откуда ты знаешь Дровэ?
Мир покачнулся. Кто еще сможет защитить Танюшу, если не Тигрыч? Захотят полицейские закрыть дело быстрее, и свалят все на первого попавшегося человека! Еще этот блондинистый волос в номере худрука…
- Мы познакомились на приеме.
Тигрыч слушал внимательно, задавая вопросы по существу. На душе стало легче. Не дадим Танюшку в обиду! Может, и про Дивилинские шприцы рассказать? Почему я решила, что должна покрывать Андрея…
Стоп, версия о смертоносном уколе не подтвердилась! Значит, шприцы ни при чем!
- Что-то еще? – Тигрыч опять подобрался, буравя меня проницательным взглядом. Телепат, ни одну мысль не скроешь!
- Нет, я все рассказала.
Если у Андрея проблемы с наркотиками, это не наше дело; скоро гастроли закончатся, и он исчезнет из жизни Небольшого театра. Пусть разбираются с ним партнерши, любовницы, покровительницы. Хотя… Кто, как не Тигрыч, знает все сплетни? Можно проверить, врала ли мне Инга...
- Это не имеет отношения к расследованию, - неуверенно начала я.
- Не мнись, - поторопил Тигрыч.
- Хорошо. Регина Аркадьевна, из министерства. Вы ее знаете?
- А она-то почему тебя интересует? – удивился Тигрыч. Я смутилась и залепетала какую-то чушь:
- Ну, просто мы с Ингой поспорили, сколько ей лет. Она говорит, еще нет сорока, а мне кажется, там уже за пятьдесят.
Тигрыч недоверчиво покачал головой:
- А ты бы спросила Дивилина. Говорят, они хорошо знакомы.
- И насколько же хорошо? – сердце пропустило удар.
- Пригласить его с нашим театром на гастроли в Париж рекомендовала она.
Какой же здесь мерзкий кофе. Тошнит.
Вечер начался истошными воплями Виолетты: перед самым спектаклем (в программе снова стояла «Жизель») вдруг обнаружилось, что пропал ее костюм! Галочка бегала по гримеркам, заглядывая даже в мужские; костюмеры перерыли выделенное им на время гастролей место в подсобке; сунулись с претензиями даже на «французскую» территорию – все оказалось напрасным. Пока труппа праздновала свадьбу Китри с Базилем на площади испанского городка, одним одеянием виллисы в ее закромах стало меньше.
Похищение костюма потрясло Виолетту едва ли не больше, чем убийство художественного руководителя. Козни злопыхателей! А все потому, что она не боится высказывать мнение! Как настоящая профессионалка… (вот тут главное никому не ляпнуть «старейшая», не то мелодраматическая истерика превратится в базарный скандал).
Галочка, как заведующая костюмерной, была потрясена не меньше, но ее озаботила материальная сторона вопроса. После недолгих подсчетов получилось, что гастроли в Париже обернутся для нее не доходом, а большими убытками.
- Ребят, если кто-то решил пошутить, пожалейте моих малых детушек! – взывала Галочка к коллективному состраданию. Коллектив сострадал, но костюм так и не появился. Как в воздухе растаял.
- Я напишу заявление в полицию! – Виолетта трагически закатывала глаза.
- Я напишу заявление об уходе. Изверги, если кто-то случайно испортил костюм и боится признаться, просто подбросьте его в подсобку. Не буду никого одевать, пока вещь не найдется! – Галочка демонстративно уселась на диванчике в холле и уткнулась в свой телефон.
Я наблюдала происходящее, будто со стороны. В душе было пусто. А ведь мне танцевать Мирту… Хорошо, что она покойница, вот на Китри меня не хватило бы.
Галочкина угроза произвела куда большее впечатление на народ, чем Виолина. Девочки из костюмерного цеха поддержали решение начальницы и пристроились на диванчике рядышком, будто птички на жердочке. Такая вот забастовка. Артисты пригорюнились: крючки застегнуть не сложно, а вот утянуть костюм по фигуре, «на живую нитку», да так, чтобы при движениях ничего не разошлось…
- Будет сегодня на сцене стриптиз, - констатировал Марик то ли с печалью, то ли с надеждой.
Юленька Петровна заламывала руки: что за день – подругу Жизели забрали в полицию, виллиса осталась, в чем мать родила…
- Галочка, вы же везли запасные костюмы! Давайте займемся выяснением инцидента после спектакля?
- Знаю я ваше «после спектакля», - отрезала Галочка с неколебимой суровостью, которой прежде никто в ней не подозревал.
В этот тупиковый момент и явилась Танюшка. Шла она нерешительно, будто сомневалась, имеет ли право вернуться в привычную суету.
- Гвоздецкая! Танечка! А я уже поставила тебе замену, - воскликнула Юленька Петровна – и тут же смутилась: - Ну, то есть… раз ты вернулась…
- Танюха! – выглянул из гримерки полуголый Марик - и тут же полез обниматься. Танюшка слабо пыталась сопротивляться, дрыгая в воздухе ногами, но хватка ведущего танцора нашей труппы была железной.
Двери гримерок захлопали, народ повалил в коридор. Я пыталась достучаться до Марика, колотя его по спине и крича о желании тоже обнять Танюшку; жизнь и эмоции стремительно возвращались в душу. Полупричесанные, полунакрашенные и одетые не пойми во что личности бурно выражали восторг и неуемное любопытство:
- Почему тебя продержали так долго?..
- Ты и правда убила француза?..
- Я не убивала француза! – Танюшка сумела-таки вырваться из рук Марика.
- Нет? А почему?..
- Ну, надо ж задавать такие идиотские вопросы!..
- Эй, кого ты назвал идиотом, это нормальный вопрос!..
- Француз вообще не убит, он в больнице! – отбивалась Танюшка.
- А почему же тебя о нем спрашивали? Решили, что ты хотела его убить, но не справилась?
- Конечно, если так худеть, ни на что сил не хватит. Сама-то, вон, еле ноги таскаешь!..
- Не решили они ничего! А может, и решили… - Танюшка обреченно махнула рукой. Проще со всем согласиться, чем пытаться что-то кому-то объяснить.
- Оставьте человека в покое! - я обняла подругу за плечи и потащила к себе в гримерку: - Пойдем. У меня твоя сумка, весь день ее стерегу.
Народ забурчал недовольно, но Юленька Петровна очень кстати напомнила, что до начала первого акта времени почти не осталось. Возвращение Танюшки благотворно подействовало не только на меня: при ее появлении костюмерши вскочили с диванчика и на него уже не вернулись. Отправились помогать артистам. Галочка даже пообещала выдать Виоле другой костюм – «авансом», как сказала она, намекая, что все же ждет от похитителя искреннего раскаяния.
Мы с Танюшкой укрылись в гримерке. Какое счастье, что в этом сумасшедшем доме под названием «театр» мне выделили изолированный ото всех закуток!
- Ася… - губы Танюшки предательски задрожали. Тут можно было уже не храбриться.
- Милая, все хорошо! Тебя отпустили, Дровэ не умер…
- С меня взяли подписку о невыезде. А какой тут «невыезд», если скоро гастроли закончатся? Что я Лешке скажу? А что выдумает его мамочка! Она отберет у меня близнецов! – Танюшка схватилась за голову.
- Эээ… Понимаешь, я тут Лешке уже кое-что сказала. Он целый день названивал.
- Он знает, что меня забрали в полицию?
- Разумеется, нет! Я ему объяснила, что ты очень сильно обижена, не хочешь с ним разговаривать и можешь отложить возвращение домой. Так что не переживай; очнется Дровэ, уличит злодеев, а потом и решишь, что Лешке рассказывать.
- Спасибо, - прошептала подруга. – Как удачно, что мы с ним поссорились. Знаешь, я ведь главная подозреваемая! Полицейским так хотелось узнать мотив. Но я не придумала ничего путного. А они старались, версии разные предлагали…
- И тебе ни одна не понравилась? Н-да, бестселлеров им не писать! – ну, давай же, подружка, начни улыбаться!
- Не писать, - согласилась Танюшка. – Рыженький, который за мной приезжал, просто зациклен на кражах…
Я насторожилась:
- Тань, твой Дровэ тебе презентов не делал?
- Что ты, скупердяй оказался редкостный!
- Повезло.
Танюшка покивала.
- А с алиби у меня вообще беда. Знаешь, как смотрели на меня полицейские: и у Дровэ я успела побывать, и у Марика, и у Эдика… и все в одну ночь. Представляешь, если это дойдет до Лешки?
- Да, многовато у тебя кавалеров. Но ты уже начала от них избавляться, Алексей не должен быть в претензии!
- Ася? – опешил несчастный Лешка. – А я так обрадовался, что телефон разблокирован… Ась, а что же мне теперь делать?
- Раньше надо было суетиться, когда была годовщина вашей свадьбы. Такую дату прошляпил!
- Да я закрутился, тут такая конференция готовится…
- Конференцию с мамочкой своей обсуждай, она мне о ней уже сообщила, когда я пыталась до тебя дозвониться! – перебила я, входя в раж.
- Но мама мне ничего не…
- Татьяна обиделась, и я всерьез убеждаю ее остаться в Париже! Благо, имеются варианты.
Я решительно отключила телефон. Вот так, пусть подергается. Пока Лешка думает о своем поведении, может, его жену отпустит полиция…
- Семен Тигранович! – донеслись из репетиционного зала оживленные голоса. – Ну, что вы узнали?
Я поспешила вернуться в народ. Толпа в зале стала значительно больше.
Гениальный администратор не обманул ожиданий родного коллектива. И как он умудрился завести «своих людей» даже во французской полиции? Новости всех озадачили: убили француза. Не в отеле, не в театре – где-то на стороне. Коллеги даже обиделись.
И какая тут связь с худруком?
Тигрыч сдвинул косматые брови и внушительно произнес:
- Почерк!
- Преступник писал им обоим записки? – сунулась, как всегда, Виолетта. Тигрыч ее глупости проигнорировал:
- И худрука, и Дровэ в момент агонии сильно тошнило. Видимо, так проявляется действие укола. Но у француза организм оказался выносливее, и он не умер.
- Так он рассказал, кто убил Херувимыча?!
Вот он, момент истины! Толпа теснилась к администратору, грозя затоптать, но Тигрыч остудил всеобщий энтузиазм:
- Жертва покушения находится в больнице. В коме.
Вот же кино…
- А при чем здесь Танюшка?
- Полиция сработала оперативно, - Тигрыч покачала головой, словно осуждая полицейских за такое отношение к работе. – Заметив несомненное сходство в почерке преступлений, они принялись показывать фотографии всех сотрудников нашего коллектива соседям француза. И Татьяна была опознана.
- Ого! – зашумели вокруг. Сердце сжалось от страшной догадки:
- Семен Тигранович, а вы знаете имя жертвы?
Тигрыч прошелся по мне очень внимательным взглядом:
- Жан… нет, кажется, Жак Дровэ.
Глава 24, в которой мы с Тигрычем обмениваемся информацией
Картонный стаканчик никак не мог вскарабкаться на бордюр тротуара. Ветер поддувал и под правым углом, и под левым, стараясь ему помочь, но стаканчик лишь елозил боками о преграду, обдираясь и собирая на светлые стенки скопившуюся под бордюром грязь. Почему он туда так стремится влезть? Надеется спрятаться в подворотне, чтобы не пустили на переработку? Или наслушался разговоров туристов и возмечтал посмотреть мир?
Затопчут…
Я следила за ним, сидя за столиком уличного кафе. Из театра вышла, до отеля не добралась: поставила жизнь на паузу. Хотелось побыть одной. Подышать.
Улица текла…
Где можно чувствовать себя более уединенно, чем в потоке людей?
Наблюдая за потоком людей…
Надеюсь, никто из «наших» меня не заметит. Знакомые лица иногда проплывали поблизости. Отклониться от привычного маршрута сил не было, ни физических, ни душевных, и я просто ушла в тень, выбрав непопулярный столик в третьем ряду, чтобы укрыться за спинами тех, кто довольно грелся на солнышке.
Ненавижу Дивилина.
Проезжающий мимо автобус пыхнул жаром, стаканчик рванулся – и снова беспомощно замер. Нет, не взобраться ему на бордюр…
Вот зачем Андрей меня поцеловал? И смотрел своими невозможными серыми глазами так, будто… будто и правда хочет, чтобы я поехала с ним на край света. Какая же я молодец, что ему не поверила.
Мерзко.
Регина Аркадьевна из министерства. Не могу представить Андрея, целующего… нет, Инга врет! Разозлилась, что Андрей пригласил меня на гастроли вместо нее. Таланту Андрея не нужны «покровители»!
Танюшкину сумку я пристроила на соседнем стуле. Будто сидим мы с подругой рядышком. Только кофе ей не предложить. Покушение на Дровэ, да еще с прицепом в виде мертвого худрука! Надо спасать подруженьку. Известно ли время, когда было совершено нападение? В отеле есть камеры наблюдения, можно выяснить, во сколько Танюшка вернулась, и доказать ее невиновность!
Если только Дровэ не пытались убить сразу после ухода Танюшки, пока она добиралась до отеля на такси. Как рассказывала подруга: Дровэ внезапно занервничал и убежал в ванную, там что-то делал довольно долго, прикрываясь шумом воды, а потом вышел дерганый и порывался налить шампанского. Что нам это дает?
Может, он получил сообщение и скрылся в ванной, чтобы срочно с кем-то переговорить?
Лучше б Татьяна лечила обиды на Лешку, напиваясь с родным коллективом. Кстати, Дивилина тоже с нами на пьянке не было…
Ну, при чем опять здесь Дивилин, какая может быть связь между ним и Дровэ! Только шприц, как орудие двух преступлений. Но мало ли в мире шприцев? Я зациклилась на своей детской влюбленности, вот и вижу в Андрее то идеал, то всемирное зло. А самого человека даже не знаю!
Я влюбилась в его талант. Магия театра. Нечто, что невозможно пощупать, измерить или как-либо вразумительно описать. Просто чувствуешь всем существом: вот оно, Настоящее!
Стаканчик отскочил от ноги мальчишки. Тот пнул его специально. Стаканчик перевернулся, покатился, стараясь вернуться к бордюру – широкая часть заскользила дугой, огибая более узкое донышко… Велосипед сумрачного азиата пересек его точно посередине. Стаканчик замер: картонный живот вдавлен в спину, донышко вывернулось, в последний момент обернувшись к небу, мокрый рот со следами оранжевого сока искорежен застывшей гримасой…
- Ася!
Тигрыч. Вот сколько наших протекло мимо, ничего вокруг не замечая, а вездесущий администратор меня углядел!
- Присяду с тобой на минутку?
- Конечно, Семен Тигранович. Появились какие-нибудь новости?
Тигрыч степенно поправил букетик пластиковых фиалок в вазочке на столе, покосился на Танюшкину сумку.
- Пожалуйста, не молчите! Я места себе не нахожу.
- Что ж, есть радостные известия: с Бори сняты все подозрения.
- Слава богу! В его ампулах не нашли ничего подозрительного?
- Не нашли. Но главное – на время второго убийства у Бори железное алиби. Он проспал в номере Марика всю ночь, на глазах десятка свидетелей.
Тигрыч впился в меня вопрошающим взглядом. Понятно, о чем он думает:
- Я не врала, Танюшка ночевала со мной.
Взгляд Тигрыча стал еще пристальней:
- Ася, тебе ведь знакомо имя Дровэ?
Ну, и что ему отвечать? Я невольно закусила губу. Тигрыч откинулся на спинку стула:
- Вижу, ты что-то знаешь, - он вздохнул, досадуя на упрямство своей собеседницы. - Положение Татьяны очень серьезно. Это конфиденциальная информация…
- Семен Тигранович!
- Хорошо, я с тобой поделюсь, ты не из болтливых. Но пообещай, что тоже расскажешь все, что тебе известно. Это может помочь.
Не дождавшись утвердительного ответа, Тигрыч все же решился:
- В квартире Дровэ нашли множество отпечатков Татьяны. Остатки напитков отправлены на экспертизу, полиция проверяет еду…
- Зачем? Ведь преступник использовал шприц.
- При осмотре на теле Дровэ не обнаружено следов уколов, версия о способе убийства не подтвердилась. Сейчас изучаются анализы крови, врачи взяли пробы содержимого его желудка. Итак: Ася, откуда ты знаешь Дровэ?
Мир покачнулся. Кто еще сможет защитить Танюшу, если не Тигрыч? Захотят полицейские закрыть дело быстрее, и свалят все на первого попавшегося человека! Еще этот блондинистый волос в номере худрука…
- Мы познакомились на приеме.
Тигрыч слушал внимательно, задавая вопросы по существу. На душе стало легче. Не дадим Танюшку в обиду! Может, и про Дивилинские шприцы рассказать? Почему я решила, что должна покрывать Андрея…
Стоп, версия о смертоносном уколе не подтвердилась! Значит, шприцы ни при чем!
- Что-то еще? – Тигрыч опять подобрался, буравя меня проницательным взглядом. Телепат, ни одну мысль не скроешь!
- Нет, я все рассказала.
Если у Андрея проблемы с наркотиками, это не наше дело; скоро гастроли закончатся, и он исчезнет из жизни Небольшого театра. Пусть разбираются с ним партнерши, любовницы, покровительницы. Хотя… Кто, как не Тигрыч, знает все сплетни? Можно проверить, врала ли мне Инга...
- Это не имеет отношения к расследованию, - неуверенно начала я.
- Не мнись, - поторопил Тигрыч.
- Хорошо. Регина Аркадьевна, из министерства. Вы ее знаете?
- А она-то почему тебя интересует? – удивился Тигрыч. Я смутилась и залепетала какую-то чушь:
- Ну, просто мы с Ингой поспорили, сколько ей лет. Она говорит, еще нет сорока, а мне кажется, там уже за пятьдесят.
Тигрыч недоверчиво покачал головой:
- А ты бы спросила Дивилина. Говорят, они хорошо знакомы.
- И насколько же хорошо? – сердце пропустило удар.
- Пригласить его с нашим театром на гастроли в Париж рекомендовала она.
Какой же здесь мерзкий кофе. Тошнит.
Глава 25: Танюшка вернулась
Вечер начался истошными воплями Виолетты: перед самым спектаклем (в программе снова стояла «Жизель») вдруг обнаружилось, что пропал ее костюм! Галочка бегала по гримеркам, заглядывая даже в мужские; костюмеры перерыли выделенное им на время гастролей место в подсобке; сунулись с претензиями даже на «французскую» территорию – все оказалось напрасным. Пока труппа праздновала свадьбу Китри с Базилем на площади испанского городка, одним одеянием виллисы в ее закромах стало меньше.
Похищение костюма потрясло Виолетту едва ли не больше, чем убийство художественного руководителя. Козни злопыхателей! А все потому, что она не боится высказывать мнение! Как настоящая профессионалка… (вот тут главное никому не ляпнуть «старейшая», не то мелодраматическая истерика превратится в базарный скандал).
Галочка, как заведующая костюмерной, была потрясена не меньше, но ее озаботила материальная сторона вопроса. После недолгих подсчетов получилось, что гастроли в Париже обернутся для нее не доходом, а большими убытками.
- Ребят, если кто-то решил пошутить, пожалейте моих малых детушек! – взывала Галочка к коллективному состраданию. Коллектив сострадал, но костюм так и не появился. Как в воздухе растаял.
- Я напишу заявление в полицию! – Виолетта трагически закатывала глаза.
- Я напишу заявление об уходе. Изверги, если кто-то случайно испортил костюм и боится признаться, просто подбросьте его в подсобку. Не буду никого одевать, пока вещь не найдется! – Галочка демонстративно уселась на диванчике в холле и уткнулась в свой телефон.
Я наблюдала происходящее, будто со стороны. В душе было пусто. А ведь мне танцевать Мирту… Хорошо, что она покойница, вот на Китри меня не хватило бы.
Галочкина угроза произвела куда большее впечатление на народ, чем Виолина. Девочки из костюмерного цеха поддержали решение начальницы и пристроились на диванчике рядышком, будто птички на жердочке. Такая вот забастовка. Артисты пригорюнились: крючки застегнуть не сложно, а вот утянуть костюм по фигуре, «на живую нитку», да так, чтобы при движениях ничего не разошлось…
- Будет сегодня на сцене стриптиз, - констатировал Марик то ли с печалью, то ли с надеждой.
Юленька Петровна заламывала руки: что за день – подругу Жизели забрали в полицию, виллиса осталась, в чем мать родила…
- Галочка, вы же везли запасные костюмы! Давайте займемся выяснением инцидента после спектакля?
- Знаю я ваше «после спектакля», - отрезала Галочка с неколебимой суровостью, которой прежде никто в ней не подозревал.
В этот тупиковый момент и явилась Танюшка. Шла она нерешительно, будто сомневалась, имеет ли право вернуться в привычную суету.
- Гвоздецкая! Танечка! А я уже поставила тебе замену, - воскликнула Юленька Петровна – и тут же смутилась: - Ну, то есть… раз ты вернулась…
- Танюха! – выглянул из гримерки полуголый Марик - и тут же полез обниматься. Танюшка слабо пыталась сопротивляться, дрыгая в воздухе ногами, но хватка ведущего танцора нашей труппы была железной.
Двери гримерок захлопали, народ повалил в коридор. Я пыталась достучаться до Марика, колотя его по спине и крича о желании тоже обнять Танюшку; жизнь и эмоции стремительно возвращались в душу. Полупричесанные, полунакрашенные и одетые не пойми во что личности бурно выражали восторг и неуемное любопытство:
- Почему тебя продержали так долго?..
- Ты и правда убила француза?..
- Я не убивала француза! – Танюшка сумела-таки вырваться из рук Марика.
- Нет? А почему?..
- Ну, надо ж задавать такие идиотские вопросы!..
- Эй, кого ты назвал идиотом, это нормальный вопрос!..
- Француз вообще не убит, он в больнице! – отбивалась Танюшка.
- А почему же тебя о нем спрашивали? Решили, что ты хотела его убить, но не справилась?
- Конечно, если так худеть, ни на что сил не хватит. Сама-то, вон, еле ноги таскаешь!..
- Не решили они ничего! А может, и решили… - Танюшка обреченно махнула рукой. Проще со всем согласиться, чем пытаться что-то кому-то объяснить.
- Оставьте человека в покое! - я обняла подругу за плечи и потащила к себе в гримерку: - Пойдем. У меня твоя сумка, весь день ее стерегу.
Народ забурчал недовольно, но Юленька Петровна очень кстати напомнила, что до начала первого акта времени почти не осталось. Возвращение Танюшки благотворно подействовало не только на меня: при ее появлении костюмерши вскочили с диванчика и на него уже не вернулись. Отправились помогать артистам. Галочка даже пообещала выдать Виоле другой костюм – «авансом», как сказала она, намекая, что все же ждет от похитителя искреннего раскаяния.
Мы с Танюшкой укрылись в гримерке. Какое счастье, что в этом сумасшедшем доме под названием «театр» мне выделили изолированный ото всех закуток!
- Ася… - губы Танюшки предательски задрожали. Тут можно было уже не храбриться.
- Милая, все хорошо! Тебя отпустили, Дровэ не умер…
- С меня взяли подписку о невыезде. А какой тут «невыезд», если скоро гастроли закончатся? Что я Лешке скажу? А что выдумает его мамочка! Она отберет у меня близнецов! – Танюшка схватилась за голову.
- Эээ… Понимаешь, я тут Лешке уже кое-что сказала. Он целый день названивал.
- Он знает, что меня забрали в полицию?
- Разумеется, нет! Я ему объяснила, что ты очень сильно обижена, не хочешь с ним разговаривать и можешь отложить возвращение домой. Так что не переживай; очнется Дровэ, уличит злодеев, а потом и решишь, что Лешке рассказывать.
- Спасибо, - прошептала подруга. – Как удачно, что мы с ним поссорились. Знаешь, я ведь главная подозреваемая! Полицейским так хотелось узнать мотив. Но я не придумала ничего путного. А они старались, версии разные предлагали…
- И тебе ни одна не понравилась? Н-да, бестселлеров им не писать! – ну, давай же, подружка, начни улыбаться!
- Не писать, - согласилась Танюшка. – Рыженький, который за мной приезжал, просто зациклен на кражах…
Я насторожилась:
- Тань, твой Дровэ тебе презентов не делал?
- Что ты, скупердяй оказался редкостный!
- Повезло.
Танюшка покивала.
- А с алиби у меня вообще беда. Знаешь, как смотрели на меня полицейские: и у Дровэ я успела побывать, и у Марика, и у Эдика… и все в одну ночь. Представляешь, если это дойдет до Лешки?
- Да, многовато у тебя кавалеров. Но ты уже начала от них избавляться, Алексей не должен быть в претензии!
