Подруга придирчиво меня осмотрела, приподняв бровь, и с облегчением констатировала:
- Ты точно не Марик. Он хороший актер, но в плечах был бы пошире. Буду считать, что ты все-таки Ася.
Хорошо же я начала разговор. А так долго готовилась!
- Я имела в виду, что не питаю склонности к глупым розыгрышам.
- Ты? – Танюшка расхохоталась: - Внучатая племянница французской сестры твоей бабушки, друг мужа которой приезжал в Россию познакомиться с семьей твоей матушки?
Мои зубы отчетливо скрипнули.
- Скажи лучше, зачем ты меня сюда притащила, - продолжала подруга. - Я ушам не поверила, когда ты предложила пропустить класс!
- Это важнее класса.
- От такого трудоголика, как ты, звучит очень серьезным заявлением.
Что она скажет, когда услышит мое заявление полностью… Я собралась с мыслями:
- Танюш, наверно, лучше было бы привезти тебя сюда ночью, но тогда кладбище было бы закрыто, и пришлось бы перелезать через забор…
- Точно не лучше! – замахала руками Танюшка. – Я не лазаю через заборы. Особенно по ночам и на кладбищах.
- Тань!
- Что Тань? Могу я иметь хоть какие-то принципы?
Уф… В моей голове разговор проходил иначе.
- Если ты меня сейчас так и не выслушаешь, я все-таки притащу тебя сюда ночью. Связанной, с кляпом во рту. И попрошу Марика через забор тебя перекинуть.
- Извини, - стушевалась Танюшка. – Укачало в такси, пытаюсь взбодриться. Клянусь ни разу не перебить, пока будешь рассказывать.
- Это было твое решение, - многозначительно хмыкнула я. И начала говорить.
Мы проходили по тем же дорожкам, что когда-то с Андреем. Галич, Коровин, Теффи, Тарковский… Разве что букета для Бунина в руках не было. Танюшка молчала честно, но выразительно. Ничего, сейчас отыщу могилу… Хотя – как доказать другому человеку, что перед нами захоронение из моего сна? Я показала Танюшке заметки об ограблениях, но она только хмыкнула – и мужественно смолчала.
- На этой полке стояли часы с Микки-Маусом! – горячилась я. - Хочешь, найдем сувенирную лавку и спросим у продавца? Мои слова подтвердят, вот увидишь!
Если только продавец не забыл о каких-то часах с Микки-Маусом… Мало ли в лавке часов.
В этот раз я свернула туда, где мы с Андреем побывать не успели. Сердце заколотилось: а вдруг все-таки ошибаюсь? Место похоже, но «во сне» была ночь. Могилы никто не подсвечивал, чтоб мне было удобнее их рассмотреть и запомнить. Но вот это дерево…
- Ася! – Танюшка остановилась. – Нет… не могла же ты съездить сюда заранее и подготовиться?!
Она смотрела на могилу Мари. Точно, вот здесь я сидела в своей пижамке, поджимая замерзшие пятки! Надо бы испытать ужас, но я чувствовала облегчение: знать, где именно не упокоился призрак, уже великое дело, но Мари к тому же преподнесла мне подарок - возле могильного камня радостным, ярким пятном красовался знакомый будильник, а рядом с ним аккуратной стопочкой были сложены мои вещи. Юбка с орнаментом и фиолетовый топ.
- Но ты же была в этой юбке вечером… Я тебя видела перед спектаклем! – Танюшка ловила ртом воздух.
- Видимо, материальные вещи сквозь землю даже силою духа не протащить.
И как же это удачно! Провести эксгумацию моей юбки точно не удалось бы. А теперь мне Танюшка поверила! Но подруга моей радости не разделила, она пребывала в шоке:
- Так это она… Херувимыча… И Дровэ… - ее вдруг прорвало: - Привидение ты бестолковое, у нас с Жаном ничего не было! А если б и было, не твое это дело! Разве он обещал на тебе жениться? Молчишь? Вот и всегда бы молчала! Тело просвечивает, и мозги совсем истончились!
Она от души пнула пяткой камень надгробия. Хорошо, кроссовки на толстой подошве. Боевая у меня подруга, я всегда это знала.
- Общение у них было душевное, понимаешь ли… И что, Жану теперь в монастырь запереться? Да сколько ей лет, чтоб к парням приставать?! – не унималась Танюшка.
- Тут должно быть написано, - я кивнула на камень. Плечо к плечу, мы шагнули поближе и принялись разбирать каракули:
- Мари дю Буа. Еще что-то на старофранцузском. «Дюшесс» - это графиня?
- Герцогиня, по-моему. Тысяча семьсот… это тройка или восьмерка?
- Да тут уже не поймешь. Дальше вообще какая-то выщерблина…
- Женщины всегда скрывают свой возраст. Наверно, сама и расковыряла.
- Восемнадцатый век! Тут уже пятьдесят лет туда, пятьдесят сюда – не имеет значения. А еще Жана ей подавай! Мумия озабоченная.
- Не боишься, что она сейчас как… появится! – я сделала злодейское выражение лица. Надо же, недавно с ума сходила, а теперь забавляюсь. Танюшка испуганно вздрогнула и почему-то уставилась на будильник:
- Ой… Ася, а он заведен!
Она быстро стукнула ладонью по кнопочке, будто торопилась прихлопнуть жука. Микки-Маус продолжал задорно подмигивать.
- И во сколько же собиралась проснуться Мирта?
- В половине четвертого… Интересно, какие у нее в это время дела?
Мы озадаченно замолчали.
- «Призрак бродит по Европе…» - вспомнилась Танюшке цитата из учебника истории.
- То был другой призрак.
- Да все равно катастрофа…
Меня посетила внезапная мысль:
- А что, если завести будильник сейчас? Она услышит и вылезет, прямо из земли?
Танюшка вдруг растеряла всю храбрость:
- Ася, не вздумай!
- Тебе неинтересно увидеть настоящую Мирту?
- Я видела комнату после ее встречи с Дровэ! – подруга вцепилась в мою руку: - Ася, я серьезно: не буди лихо!
- А еще могилу пинала, - разочарованно протянула я. Танюшку передернуло. – Подумай: если мы научимся вызывать Мирту будильником, можно будет устроить ловушку! Привести сюда полицейских, показать им убийцу…
- Да что они сделают призраку? В тюрьму посадят? Так она сквозь стену сбежит! Ее даже убить не получится, уже мертвая. Ась, полицейские нам не помогут. Нужно… а давай, позовем священника?
- Хорошая, кстати, идея! Католического?
Танюшка слегка растерялась:
- Церковь вроде стоит православная...
- Но Мари-то француженка! Эту церковь построили позже, чем она умерла.
- А вдруг она была протестанткой? – Танюшка задумалась. – Если мы ошибемся, может стать только хуже. Помнишь, какие у них происходили смертоубийства во имя веры? Гугеноты, Варфоломеевская ночь…
- А по могиле мы ее убеждения не сможем понять?
Мы уставились на полустертую надпись на чужом языке. Мы – точно не сможем. Нет у нас знаний в области религиозных традиций.
- Тань, а если просто набрать где-нибудь святой воды? Вызовем Мирту будильником и окатим.
- Не будем мы ее вызывать! Можно просто на могилу полить…
- А перед этим семян в землю кинуть. Мирту не изведем – так хоть цветочки красивые вырастут.
Мы пригорюнились.
- Отыскать бы какого-то специалиста. Оккультиста?
- Еще скажи, сатаниста. Нам ее упокоить нужно, а не паломничество на кладбище организовать. Неизвестно, чему ее оккультисты научат. Или она их… Я, вон, всего-то на спектакль пригласила, а она кинулась всех убивать!
- Не ту ты выбрала пьесу.
- Да кто ж знал, что она таким образом все истолкует! Сколько зрителей «Жизель» смотрит, никто в маньяков не превращается, а эта вдруг отыскала себе смысл жизни.
- «Искусство в глазах смотрящего», - выдала Танюшка очередную цитату.
- Вот-вот, каждый все понимает по-своему, - согласилась я. – Погоди-ка… а специалист-оккультист у нас есть.
Мы переглянулись и хором сказали:
- Дровэ!
- И даже он с ней не справился, хотя знал, как облупленную, – я огорченно вздохнула.
- Надо забрать отсюда будильник, - внезапно решила Танюшка. – Пусть Мари спит спокойно и вечно!
- Бесполезно, она все равно пробудится в полночь. А если узнает, что дорогой ей будильник стащила ты…
- Как она это узнает? - перебила Танюшка.
- Мало ли. Деревья расскажут, вдруг в них дриады живут!
Подруга вжала голову в плечи и начала затравленно озираться:
- Ась, поехали-ка отсюда…
- Что, уже передумала мстить за Дровэ?
- Не передумала. Но надо как следует подготовиться. Ой, Ася! А вдруг Мари слышала все, о чем мы говорили?
- Прижалась ухом к поверхности с той стороны и шпионила?
- Ай! – Танюшка подскочила и отбежала на пару метров. Я невольно дернулась следом:
- Ты чего?
- Показалось, что кто-то схватил меня за ногу… - жалобно призналась подруга.
- Костлявая рука из могилы?
- Ты ее видела?!
- Да, в кино. Тань, она же не зомби! Очень воспитанный призрак, графиня. Даже, может быть, герцогиня.
- А у них что, костей не бывает? – запальчиво возразила Танюшка.
- Можешь прямо сейчас посмотреть.
Танюшка с ненавистью уставилась на будильник:
- Если у тебя появится дельный план, обещаю: я сама его заведу! А сейчас давай все же уедем отсюда.
- Ладно, уговорила.
Подруга и так держалась достойно, мы с Дивилиным истерили и дольше, и хуже. Я потянулась к надгробию забрать свои вещи.
- С ума сошла? – чуть не взвыла Танюшка. – Это надевал на себя мертвец! Все, небось, трупным ядом насквозь пропиталось!
Упс. О трупном яде я как-то не думала.
- Но я не могу оставить ей свои вещи, Мари проснется и опять мной прикинется!
- Тогда давай их сожжем. Прямо здесь, чтобы руками не трогать.
Я с сомнением посмотрела вокруг:
- Кто-нибудь наш костерок заметит. Как раз и полицию вызовут… Ты уверена, что на призраках есть трупный яд?
Я склонилась над стопкой одежды и принюхалась. Нос улавливал запах прелой листвы, и еще почему-то грибов. Где эту Мирту носило? Нет, опасения Танюшки напрасны: я ведь брала в руки возвращенный Мари костюм Виолетты! Уже бы пошла трупными пятнами…
- Ася! – вдруг зашептала Танюшка, дергая меня за плечо.
- Да не трогаю я ничего…
- Не шуми! Обернись тихонько.
Озадаченная, я проследила за ее взглядом.
Медленно и торжественно, с букетом белых лилий в руках, меж могил в нашу сторону продвигался Андрей Дивилин. Взгляд опущен, на высоком челе задумчивость, и еще отпечаток печали. Ну, один в один – второй акт «Жизели»! Лишь плаща не хватает, перекинутого через плечо. Мягкая поступь артиста балета. Еще пару шагов – и замрет в арабеске.
Андрей поднял глаза:
- А вы что здесь делаете?!
- Нет, это ты что здесь делаешь?!
Зря я рассказала Андрею, что кладбище, где встречалась с Мари, похоже на то, где мы безуспешно пытались отыскать сестру моей бабушки. И ведь сама ему подала в тот раз идею – читать имена на надгробиях! Интересно, много ли усопших Мари упокоено в этом углу Сент-Женевьев…
Андрей с подозрением уставился на Танюшку.
- Я ей все рассказа, - опередила я готовый сорваться с его губ вопрос. Дивилин вздохнул с видом человека, вынужденного принять неизбежное, и перевел взгляд на могилу за нашими спинами. Серые глаза осветились благоговением:
- Это здесь? - спросил он полушепотом.
- Если ты о маньячке, из-за которой меня чуть не арестовала полиция – то да, ее прах должен был бы покоиться здесь, только что-то ему неймется, - саркастически отозвалась Танюшка. – Ты-то зачем решил его обеспокоить?
Дивилин насупился и прижал к груди лилии:
- Девушки, если не возражаете, я хотел бы побыть здесь один.
- Еще как возражаем! – подбоченилась Танюшка. – Она убивает, а этот олух цветочки ей будет носить! – подруга обернулась ко мне: - Говорила я тебе, Асенька, надо учиться быть стервой. Вот! Любуйся.
Андрей рассердился:
- Татьяна, мы мало знакомы, но все же позволю себе дать совет: не стоит оскорблять людей и, в особенности, бросаться такими словами, как «маньяк» и «убийство».
- Пардоньте, мы не графского роду: подружка Жизели, крестьянская девушка! – не осталась в долгу Танюшка. Видимо, пережитый недавно стресс требовал разрядки. – А сиятельству вашему да будет известно, что расследуемые убийства действительно совершила идеализируемая вами особа.
Я вмешалась:
- Андрюш, это правда. Мари тебе не сказала?
- Нет, - Дивилин внезапно охрип.
- Наверно, ты просто не спрашивал… А ко мне она залетала посоветоваться, не добить ли Дровэ. Француза, который в коме.
Андрей продолжал неотрывно смотреть на могилу Мари. Не дождавшись его ответа, я осторожно продолжила:
- Знаешь, не стоит тебе здесь оставаться. Она опасна.
Статуя Дивилина отмерла:
- Я должен поговорить с Мари. Это недоразумение.
- Недоразумение?! – возмутилась Танюшка. – Она убивает людей!
- Если Мари пришлось так поступить, значит, у нее были причины. Возможно, ей нужна помощь. Дружеская поддержка, - твердо ответил Дивилин и шагнул ближе к надгробию.
- Ушам не верю, - выдохнула Танюшка. – Ася, ну что ты молчишь?!
Я подхватила с могилы юбку и топик, укрыв между складок тикающего Микки-Мауса. Сердце сжимала тоска.
- Андрей, - я смотрела на лилии. Он купил лилии. Не для Бунина. Для нее. – Она может тебя убить.
- Ася, я не боюсь.
Как серьезно он смотрит. И знакомая складочка у бровей. Сейчас она выглядит упрямой.
- Ты так хочешь с ней поговорить?
- Для меня это важно.
Ему нужно, чтобы я просто ушла. Ничего больше Дивилину от меня не требуется.
Я протянула ему будильник:
- Возьми. Мари его заводила. На половину четвертого.
Андрей воззрился на Микки-Мауса, будто именно он тут был привидением. И правда, сувенирный будильник на кладбище смотрится дико.
- Мы хотели попробовать завести его в другое время. Возможно, Мари услышит.
- Спасибо! – Андрей бережно принял Микки-Мауса в руки.
- Придурки, - сочувственно констатировала Танюшка. – Надеюсь, ты не успел позавтракать и готов покружиться.
Я вздрогнула: завтрак, сахарный диабет… Вдруг он правда ничего не ел от волнения? Может ли стресс спровоцировать приступ?
- Андрей, а ты захватил с собой… изюм?
Лицо Дивилина окаменело:
- Асенька, не беспокойся, у меня есть все, что нужно.
Я почувствовала, что краснею. Это я уже не Жизель станцевала, а мамочку.
- Пойдем, - потянула я прочь Танюшку. Подруга выглядела изумленной, но, к счастью, молчала. Быстрым шагом мы направлялись в сторону выхода.
«Люблю непостижимое, чего, быть может, нет…» - крутилась в голове строчка, которую мне когда-то цитировал Андрей. Здесь же, на этом кладбище. «Люблю недостижимое…» Ох, запуталась: как же там было, у Гиппиус?
Люблю недостижимое… Будь проклят день, когда я увидела на сцене Андрея Дивилина…
Мы с Танюшкой отошли на приличное расстояние от могилки Мари.
- Ася, мы и правда его тут оставим? – тихо спросила подруга. Я оглянулась:
- Сюда.
Мы поспешно укрылись за могилой Матильды Кшесинской. Достаточно далеко, чтобы Андрей нас не заметил, но успеем на помощь, если Мирта вздумает его убивать.
Люблю непостижимое… Чего, быть может, нет… Подумать только: моя соперница на триста лет старше меня. И она оказалась удачливее…
- Зачем ты дала ему будильник?
- Пусть лучше встретиться с Миртой сейчас, когда поблизости мы, чем среди ночи, когда вокруг будут еще и другие виллисы.
- А ты уверена, что мы сумеем его спасти? – разволновалась Танюшка.
- Может, и не придется: Мари виделась с ним уже дважды, но почему-то до сих пор не убила.
Танюшка поерзала за каменным православным крестом:
- Ась, как думаешь, а Кшесинская танцевала Мирту? Может, она тоже сейчас того… вылетит…
- Окстись, она тут похоронена с мужем и сыном.
- Великий князь Андрей Владимирович… - принялась вчитываться Танюшка.
Я не слышала звука будильника, наверно, Микки-Маус пищал слишком тоненько. Только глаза подруги вдруг округлились:
- Ася… Это она?!
Я выглянула из укрытия. Андрей склонился в изящном поклоне. А перед ним стояла Мари. В древнем саване, темные гладкие волосы спадают по округлым плечам. Вот сейчас мы с ней совсем не похожи.
- Ты точно не Марик. Он хороший актер, но в плечах был бы пошире. Буду считать, что ты все-таки Ася.
Хорошо же я начала разговор. А так долго готовилась!
- Я имела в виду, что не питаю склонности к глупым розыгрышам.
- Ты? – Танюшка расхохоталась: - Внучатая племянница французской сестры твоей бабушки, друг мужа которой приезжал в Россию познакомиться с семьей твоей матушки?
Мои зубы отчетливо скрипнули.
- Скажи лучше, зачем ты меня сюда притащила, - продолжала подруга. - Я ушам не поверила, когда ты предложила пропустить класс!
- Это важнее класса.
- От такого трудоголика, как ты, звучит очень серьезным заявлением.
Что она скажет, когда услышит мое заявление полностью… Я собралась с мыслями:
- Танюш, наверно, лучше было бы привезти тебя сюда ночью, но тогда кладбище было бы закрыто, и пришлось бы перелезать через забор…
- Точно не лучше! – замахала руками Танюшка. – Я не лазаю через заборы. Особенно по ночам и на кладбищах.
- Тань!
- Что Тань? Могу я иметь хоть какие-то принципы?
Уф… В моей голове разговор проходил иначе.
- Если ты меня сейчас так и не выслушаешь, я все-таки притащу тебя сюда ночью. Связанной, с кляпом во рту. И попрошу Марика через забор тебя перекинуть.
- Извини, - стушевалась Танюшка. – Укачало в такси, пытаюсь взбодриться. Клянусь ни разу не перебить, пока будешь рассказывать.
- Это было твое решение, - многозначительно хмыкнула я. И начала говорить.
Мы проходили по тем же дорожкам, что когда-то с Андреем. Галич, Коровин, Теффи, Тарковский… Разве что букета для Бунина в руках не было. Танюшка молчала честно, но выразительно. Ничего, сейчас отыщу могилу… Хотя – как доказать другому человеку, что перед нами захоронение из моего сна? Я показала Танюшке заметки об ограблениях, но она только хмыкнула – и мужественно смолчала.
- На этой полке стояли часы с Микки-Маусом! – горячилась я. - Хочешь, найдем сувенирную лавку и спросим у продавца? Мои слова подтвердят, вот увидишь!
Если только продавец не забыл о каких-то часах с Микки-Маусом… Мало ли в лавке часов.
В этот раз я свернула туда, где мы с Андреем побывать не успели. Сердце заколотилось: а вдруг все-таки ошибаюсь? Место похоже, но «во сне» была ночь. Могилы никто не подсвечивал, чтоб мне было удобнее их рассмотреть и запомнить. Но вот это дерево…
- Ася! – Танюшка остановилась. – Нет… не могла же ты съездить сюда заранее и подготовиться?!
Она смотрела на могилу Мари. Точно, вот здесь я сидела в своей пижамке, поджимая замерзшие пятки! Надо бы испытать ужас, но я чувствовала облегчение: знать, где именно не упокоился призрак, уже великое дело, но Мари к тому же преподнесла мне подарок - возле могильного камня радостным, ярким пятном красовался знакомый будильник, а рядом с ним аккуратной стопочкой были сложены мои вещи. Юбка с орнаментом и фиолетовый топ.
- Но ты же была в этой юбке вечером… Я тебя видела перед спектаклем! – Танюшка ловила ртом воздух.
- Видимо, материальные вещи сквозь землю даже силою духа не протащить.
И как же это удачно! Провести эксгумацию моей юбки точно не удалось бы. А теперь мне Танюшка поверила! Но подруга моей радости не разделила, она пребывала в шоке:
- Так это она… Херувимыча… И Дровэ… - ее вдруг прорвало: - Привидение ты бестолковое, у нас с Жаном ничего не было! А если б и было, не твое это дело! Разве он обещал на тебе жениться? Молчишь? Вот и всегда бы молчала! Тело просвечивает, и мозги совсем истончились!
Она от души пнула пяткой камень надгробия. Хорошо, кроссовки на толстой подошве. Боевая у меня подруга, я всегда это знала.
- Общение у них было душевное, понимаешь ли… И что, Жану теперь в монастырь запереться? Да сколько ей лет, чтоб к парням приставать?! – не унималась Танюшка.
- Тут должно быть написано, - я кивнула на камень. Плечо к плечу, мы шагнули поближе и принялись разбирать каракули:
- Мари дю Буа. Еще что-то на старофранцузском. «Дюшесс» - это графиня?
- Герцогиня, по-моему. Тысяча семьсот… это тройка или восьмерка?
- Да тут уже не поймешь. Дальше вообще какая-то выщерблина…
- Женщины всегда скрывают свой возраст. Наверно, сама и расковыряла.
- Восемнадцатый век! Тут уже пятьдесят лет туда, пятьдесят сюда – не имеет значения. А еще Жана ей подавай! Мумия озабоченная.
- Не боишься, что она сейчас как… появится! – я сделала злодейское выражение лица. Надо же, недавно с ума сходила, а теперь забавляюсь. Танюшка испуганно вздрогнула и почему-то уставилась на будильник:
- Ой… Ася, а он заведен!
Она быстро стукнула ладонью по кнопочке, будто торопилась прихлопнуть жука. Микки-Маус продолжал задорно подмигивать.
- И во сколько же собиралась проснуться Мирта?
- В половине четвертого… Интересно, какие у нее в это время дела?
Мы озадаченно замолчали.
- «Призрак бродит по Европе…» - вспомнилась Танюшке цитата из учебника истории.
- То был другой призрак.
- Да все равно катастрофа…
Меня посетила внезапная мысль:
- А что, если завести будильник сейчас? Она услышит и вылезет, прямо из земли?
Танюшка вдруг растеряла всю храбрость:
- Ася, не вздумай!
- Тебе неинтересно увидеть настоящую Мирту?
- Я видела комнату после ее встречи с Дровэ! – подруга вцепилась в мою руку: - Ася, я серьезно: не буди лихо!
- А еще могилу пинала, - разочарованно протянула я. Танюшку передернуло. – Подумай: если мы научимся вызывать Мирту будильником, можно будет устроить ловушку! Привести сюда полицейских, показать им убийцу…
- Да что они сделают призраку? В тюрьму посадят? Так она сквозь стену сбежит! Ее даже убить не получится, уже мертвая. Ась, полицейские нам не помогут. Нужно… а давай, позовем священника?
- Хорошая, кстати, идея! Католического?
Танюшка слегка растерялась:
- Церковь вроде стоит православная...
- Но Мари-то француженка! Эту церковь построили позже, чем она умерла.
- А вдруг она была протестанткой? – Танюшка задумалась. – Если мы ошибемся, может стать только хуже. Помнишь, какие у них происходили смертоубийства во имя веры? Гугеноты, Варфоломеевская ночь…
- А по могиле мы ее убеждения не сможем понять?
Мы уставились на полустертую надпись на чужом языке. Мы – точно не сможем. Нет у нас знаний в области религиозных традиций.
- Тань, а если просто набрать где-нибудь святой воды? Вызовем Мирту будильником и окатим.
- Не будем мы ее вызывать! Можно просто на могилу полить…
- А перед этим семян в землю кинуть. Мирту не изведем – так хоть цветочки красивые вырастут.
Мы пригорюнились.
- Отыскать бы какого-то специалиста. Оккультиста?
- Еще скажи, сатаниста. Нам ее упокоить нужно, а не паломничество на кладбище организовать. Неизвестно, чему ее оккультисты научат. Или она их… Я, вон, всего-то на спектакль пригласила, а она кинулась всех убивать!
- Не ту ты выбрала пьесу.
- Да кто ж знал, что она таким образом все истолкует! Сколько зрителей «Жизель» смотрит, никто в маньяков не превращается, а эта вдруг отыскала себе смысл жизни.
- «Искусство в глазах смотрящего», - выдала Танюшка очередную цитату.
- Вот-вот, каждый все понимает по-своему, - согласилась я. – Погоди-ка… а специалист-оккультист у нас есть.
Мы переглянулись и хором сказали:
- Дровэ!
- И даже он с ней не справился, хотя знал, как облупленную, – я огорченно вздохнула.
- Надо забрать отсюда будильник, - внезапно решила Танюшка. – Пусть Мари спит спокойно и вечно!
- Бесполезно, она все равно пробудится в полночь. А если узнает, что дорогой ей будильник стащила ты…
- Как она это узнает? - перебила Танюшка.
- Мало ли. Деревья расскажут, вдруг в них дриады живут!
Подруга вжала голову в плечи и начала затравленно озираться:
- Ась, поехали-ка отсюда…
- Что, уже передумала мстить за Дровэ?
- Не передумала. Но надо как следует подготовиться. Ой, Ася! А вдруг Мари слышала все, о чем мы говорили?
- Прижалась ухом к поверхности с той стороны и шпионила?
- Ай! – Танюшка подскочила и отбежала на пару метров. Я невольно дернулась следом:
- Ты чего?
- Показалось, что кто-то схватил меня за ногу… - жалобно призналась подруга.
- Костлявая рука из могилы?
- Ты ее видела?!
- Да, в кино. Тань, она же не зомби! Очень воспитанный призрак, графиня. Даже, может быть, герцогиня.
- А у них что, костей не бывает? – запальчиво возразила Танюшка.
- Можешь прямо сейчас посмотреть.
Танюшка с ненавистью уставилась на будильник:
- Если у тебя появится дельный план, обещаю: я сама его заведу! А сейчас давай все же уедем отсюда.
- Ладно, уговорила.
Подруга и так держалась достойно, мы с Дивилиным истерили и дольше, и хуже. Я потянулась к надгробию забрать свои вещи.
- С ума сошла? – чуть не взвыла Танюшка. – Это надевал на себя мертвец! Все, небось, трупным ядом насквозь пропиталось!
Упс. О трупном яде я как-то не думала.
- Но я не могу оставить ей свои вещи, Мари проснется и опять мной прикинется!
- Тогда давай их сожжем. Прямо здесь, чтобы руками не трогать.
Я с сомнением посмотрела вокруг:
- Кто-нибудь наш костерок заметит. Как раз и полицию вызовут… Ты уверена, что на призраках есть трупный яд?
Я склонилась над стопкой одежды и принюхалась. Нос улавливал запах прелой листвы, и еще почему-то грибов. Где эту Мирту носило? Нет, опасения Танюшки напрасны: я ведь брала в руки возвращенный Мари костюм Виолетты! Уже бы пошла трупными пятнами…
- Ася! – вдруг зашептала Танюшка, дергая меня за плечо.
- Да не трогаю я ничего…
- Не шуми! Обернись тихонько.
Озадаченная, я проследила за ее взглядом.
Медленно и торжественно, с букетом белых лилий в руках, меж могил в нашу сторону продвигался Андрей Дивилин. Взгляд опущен, на высоком челе задумчивость, и еще отпечаток печали. Ну, один в один – второй акт «Жизели»! Лишь плаща не хватает, перекинутого через плечо. Мягкая поступь артиста балета. Еще пару шагов – и замрет в арабеске.
Андрей поднял глаза:
- А вы что здесь делаете?!
Глава 34. Еще одна редакция «Жизели»
- Нет, это ты что здесь делаешь?!
Зря я рассказала Андрею, что кладбище, где встречалась с Мари, похоже на то, где мы безуспешно пытались отыскать сестру моей бабушки. И ведь сама ему подала в тот раз идею – читать имена на надгробиях! Интересно, много ли усопших Мари упокоено в этом углу Сент-Женевьев…
Андрей с подозрением уставился на Танюшку.
- Я ей все рассказа, - опередила я готовый сорваться с его губ вопрос. Дивилин вздохнул с видом человека, вынужденного принять неизбежное, и перевел взгляд на могилу за нашими спинами. Серые глаза осветились благоговением:
- Это здесь? - спросил он полушепотом.
- Если ты о маньячке, из-за которой меня чуть не арестовала полиция – то да, ее прах должен был бы покоиться здесь, только что-то ему неймется, - саркастически отозвалась Танюшка. – Ты-то зачем решил его обеспокоить?
Дивилин насупился и прижал к груди лилии:
- Девушки, если не возражаете, я хотел бы побыть здесь один.
- Еще как возражаем! – подбоченилась Танюшка. – Она убивает, а этот олух цветочки ей будет носить! – подруга обернулась ко мне: - Говорила я тебе, Асенька, надо учиться быть стервой. Вот! Любуйся.
Андрей рассердился:
- Татьяна, мы мало знакомы, но все же позволю себе дать совет: не стоит оскорблять людей и, в особенности, бросаться такими словами, как «маньяк» и «убийство».
- Пардоньте, мы не графского роду: подружка Жизели, крестьянская девушка! – не осталась в долгу Танюшка. Видимо, пережитый недавно стресс требовал разрядки. – А сиятельству вашему да будет известно, что расследуемые убийства действительно совершила идеализируемая вами особа.
Я вмешалась:
- Андрюш, это правда. Мари тебе не сказала?
- Нет, - Дивилин внезапно охрип.
- Наверно, ты просто не спрашивал… А ко мне она залетала посоветоваться, не добить ли Дровэ. Француза, который в коме.
Андрей продолжал неотрывно смотреть на могилу Мари. Не дождавшись его ответа, я осторожно продолжила:
- Знаешь, не стоит тебе здесь оставаться. Она опасна.
Статуя Дивилина отмерла:
- Я должен поговорить с Мари. Это недоразумение.
- Недоразумение?! – возмутилась Танюшка. – Она убивает людей!
- Если Мари пришлось так поступить, значит, у нее были причины. Возможно, ей нужна помощь. Дружеская поддержка, - твердо ответил Дивилин и шагнул ближе к надгробию.
- Ушам не верю, - выдохнула Танюшка. – Ася, ну что ты молчишь?!
Я подхватила с могилы юбку и топик, укрыв между складок тикающего Микки-Мауса. Сердце сжимала тоска.
- Андрей, - я смотрела на лилии. Он купил лилии. Не для Бунина. Для нее. – Она может тебя убить.
- Ася, я не боюсь.
Как серьезно он смотрит. И знакомая складочка у бровей. Сейчас она выглядит упрямой.
- Ты так хочешь с ней поговорить?
- Для меня это важно.
Ему нужно, чтобы я просто ушла. Ничего больше Дивилину от меня не требуется.
Я протянула ему будильник:
- Возьми. Мари его заводила. На половину четвертого.
Андрей воззрился на Микки-Мауса, будто именно он тут был привидением. И правда, сувенирный будильник на кладбище смотрится дико.
- Мы хотели попробовать завести его в другое время. Возможно, Мари услышит.
- Спасибо! – Андрей бережно принял Микки-Мауса в руки.
- Придурки, - сочувственно констатировала Танюшка. – Надеюсь, ты не успел позавтракать и готов покружиться.
Я вздрогнула: завтрак, сахарный диабет… Вдруг он правда ничего не ел от волнения? Может ли стресс спровоцировать приступ?
- Андрей, а ты захватил с собой… изюм?
Лицо Дивилина окаменело:
- Асенька, не беспокойся, у меня есть все, что нужно.
Я почувствовала, что краснею. Это я уже не Жизель станцевала, а мамочку.
- Пойдем, - потянула я прочь Танюшку. Подруга выглядела изумленной, но, к счастью, молчала. Быстрым шагом мы направлялись в сторону выхода.
«Люблю непостижимое, чего, быть может, нет…» - крутилась в голове строчка, которую мне когда-то цитировал Андрей. Здесь же, на этом кладбище. «Люблю недостижимое…» Ох, запуталась: как же там было, у Гиппиус?
Люблю недостижимое… Будь проклят день, когда я увидела на сцене Андрея Дивилина…
Мы с Танюшкой отошли на приличное расстояние от могилки Мари.
- Ася, мы и правда его тут оставим? – тихо спросила подруга. Я оглянулась:
- Сюда.
Мы поспешно укрылись за могилой Матильды Кшесинской. Достаточно далеко, чтобы Андрей нас не заметил, но успеем на помощь, если Мирта вздумает его убивать.
Люблю непостижимое… Чего, быть может, нет… Подумать только: моя соперница на триста лет старше меня. И она оказалась удачливее…
- Зачем ты дала ему будильник?
- Пусть лучше встретиться с Миртой сейчас, когда поблизости мы, чем среди ночи, когда вокруг будут еще и другие виллисы.
- А ты уверена, что мы сумеем его спасти? – разволновалась Танюшка.
- Может, и не придется: Мари виделась с ним уже дважды, но почему-то до сих пор не убила.
Танюшка поерзала за каменным православным крестом:
- Ась, как думаешь, а Кшесинская танцевала Мирту? Может, она тоже сейчас того… вылетит…
- Окстись, она тут похоронена с мужем и сыном.
- Великий князь Андрей Владимирович… - принялась вчитываться Танюшка.
Я не слышала звука будильника, наверно, Микки-Маус пищал слишком тоненько. Только глаза подруги вдруг округлились:
- Ася… Это она?!
Я выглянула из укрытия. Андрей склонился в изящном поклоне. А перед ним стояла Мари. В древнем саване, темные гладкие волосы спадают по округлым плечам. Вот сейчас мы с ней совсем не похожи.
