- Не буду есть, пока не расскажешь, - пригрозила я.
- Ничего интересного, я был там несколько раз в составе экспертной комиссии по юридическим и магическим тонкостям. Подписывал договор о невмешательстве от имени повелителя. Дьявол заключает его заново с каждым новым владыкой. Я официальный представитель Шестого мира в Седьмом.
- Что-то слишком много у тебя обязанностей, - задумчиво протянула я. – Дворецкий, воин, посол в Седьмом мире… Не слишком ли?
Аркаир пожал плечами.
- Высшие демоны на то и высшие, что способны делать больше других, – и делают. Это логично.
- А у остальных какие обязанности?
- Рагаскес - доверенный секретарь и официальный посол в Первом мире. Рукх – палач, как ты уже знаешь, и командир стражи. У остальных тоже свои обязанности. Плюс шестеро наследников составляют Высший совет. Ну, и все мы в случае необходимости берем мечи и следуем за владыкой. Дэмиан и на войне в первых рядах.
- А в Седьмой мир он почему не поехал?
Змеиная улыбка изогнула губы.
- Правители Шестого и Седьмого миров никогда не пересекают границу. Дьявол в нашем мире тоже не появляется.
- А ты его видел? – спросила с замиранием сердца.
Аркаир раздраженно вдохнул, а затем отобрал у меня тарелку, наколол на вилку несколько листиков рукколы и креветку и сунул мне в опрометчиво раскрытый рот. Пока я жевала, сообщил:
- Видел. И да, он страшный – настолько, насколько рассказывают легенды. А теперь ешь сама.
Тарелку мне впихнули в руку со скоростью, заставившей предположить, что Аркаир сам на себя сердится за это проявление заботы. А раз сердится – значит, искренен…
Как-то незаметно я забыла о своей обиде. Выяснять отношения не хотелось в любом случае, он все равно все так повернет, что останется весь в белом и в эльфийском веночке…
И я принялась есть.
- Так и думал, что ты любишь морепродукты, - вдруг тихо выдохнул дворецкий.
Я чуть креветкой не подавилась. А потом зачем-то принялась рассказывать:
- Естественно, наш город очень выгодно расположен – с одной стороны пустыня, с другой – море… везде жара и простор. Выращивать еду в таких условиях нелегко, поэтому овощи в основном привозные. Фруктов, правда, хватало… но наш рацион строился преимущественно на дарах моря. А еще Антела вместе с соседней Тирсой находится на перешейке, фактически защищая материковую часть страны. Вот федераты на них и накинулись, - я вздохнула, отправляя в рот следующую порцию креветок с авокадо. – Обходить пустыню – долго и хлопотно, плыть по морю – себе дороже, наши порты отлично укреплены, чужой флот расстреляли бы на подходе… Они попробовали несколько раз, и в итоге сосредоточились на Антеле.
- Поэтому вы и оказались в пустыне.
Я пожала плечами.
- Не худший вариант. Точно лучше, чем отправляться с федератами в их земли фактически в рабство – хоть и на время, и позволять им пользоваться собой… - меня передернуло.
Он чуть заметно вздрогнул, но не прокомментировал мои слова, только спросил:
- А город?
- Туда стянули основные подкрепления, - тихо сказала я. – Жители близлежащих селений кто ушел в город, кто с нами, в пустыню. Мы помогали воинам, чем могли. Они тоже иногда отправляли к нам гонцов с новостями и запасами крупы, которую привозили для них. В городе находиться стало небезопасно, у нас нет магов как таковых, но система обороны магическая, и когда на нее ложится такая нагрузка… Город разрушается изнутри. Да и разрывные снаряды федератов тоже не способствуют мирной жизни. Эти их катапульты…
Я замолчала, боясь, что он сейчас начнет, как Дэмиан, давить.
- В вашем мире интересная технология, - задумчиво произнес демон. – Когда я был там в последний раз, помню, тоже удивлялся… правда, я был не в твоей стране.
Интересно…
- А где?
- В Калари.
Я улыбнулась.
- Они там немного странные.
- Не то слово. Чудики в красном, причитающие монотонно «не убий, не убий»…
Сдержать смех я не смогла.
- Ты попал туда в разгар недели почитания заповедей. В их вере семь богов, и каждый дал им по одной заповеди. Раз в году у них проводится праздничная неделя – Седьмица Веры, или, по-каларски, Каташтари. Каждый день надеваются одежды цвета того или иного бога и читается его мантра. Красное и «не убий» – видимо, был день почитания Дакхири, богини милосердия.
- А почему красный? Странно – у богини милосердия и такой цвет…
- Потому что кровь священна и ее нельзя проливать. Тело человека не должно обагряться кровью, отсюда и цвет одежды. У них обратная символика. Как думаешь, какой цвет у богини воды?
- Синий? – предположил Аркаир.
- Неа, белый, - покачала я. – Вода не имеет своего цвета, но ее нужно пить чистую и прозрачную, а белый – знак чистоты.
- Странная логика.
- Не то слово. На вводной лекции, помню, преподавательница теории межкультурной коммуникации так и сказала: «Не пытайтесь понять каларские обычаи. Сразу смиритесь с тем, что у них альтернативная логика, и запоминайте. Сбережете кучу нервов и себе, и мне».
Аркаир рассмеялся.
За разговором я и сама не заметила, как съела весь салат. Опомнилась только, когда Аркаир забрал у меня тарелку и потянул в кабинет.
- Куда?
- Там еще горячее осталось… Можно подогреть. И кстати, хочешь кофе?
- Хочу, - просто сказала я.
- Надо же, даже не стала ершиться и отнекиваться, - насмешливо взглянул на меня демон.
- Я люблю кофе и не собираюсь это скрывать, - пожала плечами я.
- Такой ты раньше не пробовала, - заверил меня Аркаир. – У нас его готовят на раскаленном песке, а не варят на быстром огне, как у вас. В итоге напиток получается густой и терпкий…
Мы углубились в обсуждение кофе, который действительно оказался не похожим на наш, но все равно очень вкусным. Потом Аркаир ушел, а я осталась принимать ванну с Алиэ, которая, по счастью, не пыталась напялить на меня очередной комплект для ритуального совращения, и я спокойно переоделась после ее ухода в ночную рубашку и свой собственный халат. Вскоре вернулся Аркаир, уставший, неразговорчивый, но не угрюмый. Он снова постелил себе на диване, и я уже привычно улеглась в его постель, чувствуя себя… довольно странно. Я впервые сегодня говорила о доме, не испытывая душащей тревоги и боли. Возможно, потому, что Аркаир не пытался влезть мне в душу, а просто слушал и задавал вопросы, не связанные с моими злоключениями?
Необходимость воздерживаться сводила с ума.
Он смотрел в потолок, стараясь не слушать ее тихое дыхание.
Дэмиан обрек его на ад.
Но с другой стороны…
Аркаир улыбнулся уголками губ.
Даже невинный поцелуй, будучи запретным, казался во сто крат ярче всех тех безумств, которые ему доводилось творить в постели и вне ее.
Или дело все-таки не в запретности? Сегодня, целуя ее, он не вспоминал о Дэмиане…
В чем тогда?
В ней?
Необходимость воздерживаться сводила с ума, да… но он бы солгал себе, если бы сказал, что с ней думает только об одном. Эти отношения не походили ни на что, что раньше бывало в его жизни. Он держался всегда отстраненно, не давая женщинам узнать его ближе и привязаться к нему, а потому не оставлял позади разбитых сердец. Стратегия общения с противоположным полом была продумана до мелочей и идеально отлажена, не давая сбоев. Он не связывался с теми, кому мог причинить боль, не открывался перед теми, с кем связывался, и все шло прекрасно.
До нее.
С самого начала он знал, что она для него недоступна, и позже, немного заинтересовавшись ей, не счел нужным закрываться и отгораживаться. Кто бы мог подумать, что она окажется единственной женщиной, сумевшей-таки его узнать?
Которую он хотел, несмотря на все доводы разума.
Аркаир не впускал в свою жизнь женщин, с которыми не был связан кровными узами. А теперь жил с ней в одной комнате, позволял ей спать в своей постели и при этом не касался ее…
Сюрреалистичность ситуации и не давала уснуть. Если бы еще три месяца назад ему сказали, что в его размеренной жизни произойдет нечто подобное, он издевательски расхохотался бы шутнику в лицо.
И она с этой своей заботливостью (и о ком, пустынные боги!), с этой своей импульсивностью, ироничностью, умом, характером, любовью к книгам, переходящей все разумные пределы, была такой же чужеродной в этом мире, насколько вся эта ситуация была чужеродной в его жизни.
Но его это устраивало.
Он снова усмехнулся.
Дэмиан осёл. Сам не заметил, что эта девчонка пробила брешь в его защите. Скорее всего, он так хочет отдалиться от нее, чтобы избавиться от ее влияния, которое, следовало признать, затуманивало разум. Но это не сработает. Он лишь еще сильнее начнет ее желать. Аркаир знал это по себе.
Улыбка сбежала с его лица, и он легонько нахмурился.
Дэмиан… интересно, он сам-то понимает, что испытывает по отношению к ней?
...А ты понимаешь? Легко объяснять все интересом и физиологией. Но ты уверен, что твои чувства сводятся только к ним?
Аркаир вздрогнул.
Он был не уверен. Более того, он был уверен, что это не так.
Плохо.
Но одно он знал наверняка – попытка сбежать от этих чувств, как попытался сделать Дэмиан, заведомо обречена на провал.
Интересно, как ему доклады Эссы? Благодаря пологу, она думает, что они общаются исключительно о погоде, природе и книгах… Хорошее заклинание. Что заложишь – то подслушивающий и услышит. Даже реплики прописывать не надо. Тема задана, а их речь просто подгоняется под нее.
А в остальном… надо еще понять, что к нему чувствует ...она.
Окончательное решение он сможет принять после.
Немного расслабившись и успокоившись, Аркаир наконец задремал. Завтра его ждал очередной сложный день.
Я понемногу начала обживаться в покоях Аркаира. Делить с ним комнаты оказалось по-своему интересно, и что самое странное - мы практически не действовали друг другу на нервы. С Дэмианом мне не удавалось провести и часа в одной комнате, чтобы не разразился очередной скандал. С Аркаиром тоже регулярно возникали недопонимания, но в целом атмосфера была куда более приятной.
К примеру, как-то само собой сложилось, что мы вместе ужинаем и общаемся, а вот перед сном почти не разговариваем. Он приходит, переодевается, стелет себе постель, выпивает традиционный бокал чего-нибудь умеренно крепкого и отправляется в душ. Я тихонько сижу рядом с ним за столом - и его молчаливое присутствие почему-то действует на меня успокаивающе. Все, что нужно, он делает сам, никаких подай-принеси. И хотя он за мной не ухаживает (чего я бы ожидала от мужчины в своем мире), уже одно то, что меня не гоняют по дурацким поручениям, заставляло вновь почувствовать себя нормальным человеком, а не низшим существом, которое из меня старательно (и не так чтобы совсем уж безуспешно) пытался сделать Дэмиан.
И раны, нанесенные здесь моему самоуважению, начали постепенно затягиваться в этой неожиданно спокойной обстановке, коей я никак не ожидала от демона, с которым было сложно договориться, который был непредсказуемым, опасным, жестоким и не прощал ни малейших оплошностей.
Интересно, это Аркаир изменился? Или я сама перестала ожидать от него поведения, соответствующего моим представлениям о том, что правильно?
Я часто думала о разговоре с князем Рагаскесом. Этот демон отчасти поколебал мою уверенность в собственной правоте. Я сравнивала услышанное от него с тем, что мне сказал Дэмиан, читая лекцию о том, как они учились выживать в этом мире, о том, что их правила и их уклад соответствуют реалиям, в которых они живут... Наложила все это на "Исповедь владыки Итэрэя" - и поняла, что была не совсем права. Возможно, и этим отчасти объясняется внезапно воцарившееся в моей жизни спокойствие...
Интересно, Аркаир применяет к себе принципы самоанализа, предложенные в этой в высшей степени интересной книге?
Мои размышления грубо прервал стук в дверь.
Я поднялась, подошла к двери, радуясь тому, что теперь ко мне никто не врывается без предупреждения – я ведь живу в апартаментах высшего демона.
Интересно, кто это... Эсса? Она последние дни ходила как в воду опущенная, односложно отвечая на мои вопросы... Понимаю ее реакцию (учитывая, что девочка по-прежнему бросает на Аркаира влюбленные взгляды)... но я ничего не могу поделать с тем, в какой ситуации оказалась, и помочь ей тоже ничем не могу. Хуже всего то, что Аркаир даже не замечает, что ее чувства - не просто обычное для демонов вожделение.
Открываю дверь... и неподвижно замираю, глядя на незваного гостя.
Передо мной стоит Дэмиан.
Непривычно спокойный, сдержанный, даже отстраненный.
- Добрый день, - невозмутимо поздоровался владыка. - Можно войти?
В мыслях воцарился совершенный сумбур. Я была не готова к его визиту. Думала, он давно забыл обо мне - наигрался и выбросил подальше свою игрушку, сбагрил ненужное имущество другому. Так зачем он тогда пришел? Зачем?
Молнией проносится воспоминание о том, как Аркаир сказал несколько дней назад: «Если кто-то спросит, не могла бы ты говорить, что очень несчастна со мной?»
Получается, он предвидел этот визит?
Владыка пришел из беспокойства за меня - или у него какая-то другая цель? Или свои цели преследует как раз Аркаир? Как будет лучше - сказать Дэмиану правду или выбрать линию поведения, предложенную Аркаиром? Кто из этих двоих на моей стороне, а кто - нет? Или вообще никто?
Как со стороны, слышу свой голос:
- Разумеется, владыка.
Кланяюсь, как деревянная марионетка, которую дергают за ниточки - до того резкими кажутся мне собственные движения.
Точно в дурном сне, отступаю в сторону - и Дэмиан закрывает за собой дверь.
Еще никогда гостиная Аркаира не казалась мне настолько маленькой.
Осматриваться владыка не стал - явно часто бывал здесь. Вместо этого он уставился на меня - пристальным взглядом, не обещавшим ничего хорошего.
Вздохнул.
- Должен признать, голубой тебе больше к лицу, - ровно проговорил Дэмиан. - И волосы отросли - даже не верится, что мы не виделись какие-то десять дней.
Я отреагировала так, как реагировала всегда - потупилась, хорошо зная, что бывает за подобными словами - он подходит ко мне, пытается прикоснуться...
Но Дэмиан не сделал ко мне ни шага. Вместо этого он отошел к окну и присел на высокий подоконник.
- Как твои дела, Дайри?
Негромкий, спокойный голос - но у меня отчего-то мурашки бегут по коже.
- Н... неплохо, спасибо. Ожидала худшего, когда вы отдали меня...
«Аркаир и на «ты». - Всегда? - Всегда... но не при Дэмиане».
- ...лорду Латору, - уверенно, без заминки договариваю я.
- Вот как? - черная бровь изогнута, строгие губы чуть сжаты, в глазах повисает опасная пустота. - Чем занимаешься теперь?
- Читаю... восстанавливаю былые знания, изучаю историю вашего мира. Научилась вязать - раньше как-то не до того было. Но у лорда Латора нет других игрушек, и у меня появилась возможность использовать освободившееся от чужих каверз время с пользой.
Запоздало прикусила язык. Нашла что ляпнуть - упрекнула владыку в собственной неспособности справиться со склочными девицами в его гареме! Похоже, от неожиданности я глупею… Давно заметила, что повелитель плохо на меня влияет.
В безжизненных до этого черных глазах неожиданно мелькнуло веселье.
- Что вяжешь, позволь спросить?
- Салфетки, крючком. Пока салфетки, потом хочу попробовать подушечку сделать, - неохотно призналась я.
- Неплохой выбор.
- Ну, вязать свитера с носками в вашем климате как-то бессмысленно, - усмехнулась я.
- Ничего интересного, я был там несколько раз в составе экспертной комиссии по юридическим и магическим тонкостям. Подписывал договор о невмешательстве от имени повелителя. Дьявол заключает его заново с каждым новым владыкой. Я официальный представитель Шестого мира в Седьмом.
- Что-то слишком много у тебя обязанностей, - задумчиво протянула я. – Дворецкий, воин, посол в Седьмом мире… Не слишком ли?
Аркаир пожал плечами.
- Высшие демоны на то и высшие, что способны делать больше других, – и делают. Это логично.
- А у остальных какие обязанности?
- Рагаскес - доверенный секретарь и официальный посол в Первом мире. Рукх – палач, как ты уже знаешь, и командир стражи. У остальных тоже свои обязанности. Плюс шестеро наследников составляют Высший совет. Ну, и все мы в случае необходимости берем мечи и следуем за владыкой. Дэмиан и на войне в первых рядах.
- А в Седьмой мир он почему не поехал?
Змеиная улыбка изогнула губы.
- Правители Шестого и Седьмого миров никогда не пересекают границу. Дьявол в нашем мире тоже не появляется.
- А ты его видел? – спросила с замиранием сердца.
Аркаир раздраженно вдохнул, а затем отобрал у меня тарелку, наколол на вилку несколько листиков рукколы и креветку и сунул мне в опрометчиво раскрытый рот. Пока я жевала, сообщил:
- Видел. И да, он страшный – настолько, насколько рассказывают легенды. А теперь ешь сама.
Тарелку мне впихнули в руку со скоростью, заставившей предположить, что Аркаир сам на себя сердится за это проявление заботы. А раз сердится – значит, искренен…
Как-то незаметно я забыла о своей обиде. Выяснять отношения не хотелось в любом случае, он все равно все так повернет, что останется весь в белом и в эльфийском веночке…
И я принялась есть.
- Так и думал, что ты любишь морепродукты, - вдруг тихо выдохнул дворецкий.
Я чуть креветкой не подавилась. А потом зачем-то принялась рассказывать:
- Естественно, наш город очень выгодно расположен – с одной стороны пустыня, с другой – море… везде жара и простор. Выращивать еду в таких условиях нелегко, поэтому овощи в основном привозные. Фруктов, правда, хватало… но наш рацион строился преимущественно на дарах моря. А еще Антела вместе с соседней Тирсой находится на перешейке, фактически защищая материковую часть страны. Вот федераты на них и накинулись, - я вздохнула, отправляя в рот следующую порцию креветок с авокадо. – Обходить пустыню – долго и хлопотно, плыть по морю – себе дороже, наши порты отлично укреплены, чужой флот расстреляли бы на подходе… Они попробовали несколько раз, и в итоге сосредоточились на Антеле.
- Поэтому вы и оказались в пустыне.
Я пожала плечами.
- Не худший вариант. Точно лучше, чем отправляться с федератами в их земли фактически в рабство – хоть и на время, и позволять им пользоваться собой… - меня передернуло.
Он чуть заметно вздрогнул, но не прокомментировал мои слова, только спросил:
- А город?
- Туда стянули основные подкрепления, - тихо сказала я. – Жители близлежащих селений кто ушел в город, кто с нами, в пустыню. Мы помогали воинам, чем могли. Они тоже иногда отправляли к нам гонцов с новостями и запасами крупы, которую привозили для них. В городе находиться стало небезопасно, у нас нет магов как таковых, но система обороны магическая, и когда на нее ложится такая нагрузка… Город разрушается изнутри. Да и разрывные снаряды федератов тоже не способствуют мирной жизни. Эти их катапульты…
Я замолчала, боясь, что он сейчас начнет, как Дэмиан, давить.
- В вашем мире интересная технология, - задумчиво произнес демон. – Когда я был там в последний раз, помню, тоже удивлялся… правда, я был не в твоей стране.
Интересно…
- А где?
- В Калари.
Я улыбнулась.
- Они там немного странные.
- Не то слово. Чудики в красном, причитающие монотонно «не убий, не убий»…
Сдержать смех я не смогла.
- Ты попал туда в разгар недели почитания заповедей. В их вере семь богов, и каждый дал им по одной заповеди. Раз в году у них проводится праздничная неделя – Седьмица Веры, или, по-каларски, Каташтари. Каждый день надеваются одежды цвета того или иного бога и читается его мантра. Красное и «не убий» – видимо, был день почитания Дакхири, богини милосердия.
- А почему красный? Странно – у богини милосердия и такой цвет…
- Потому что кровь священна и ее нельзя проливать. Тело человека не должно обагряться кровью, отсюда и цвет одежды. У них обратная символика. Как думаешь, какой цвет у богини воды?
- Синий? – предположил Аркаир.
- Неа, белый, - покачала я. – Вода не имеет своего цвета, но ее нужно пить чистую и прозрачную, а белый – знак чистоты.
- Странная логика.
- Не то слово. На вводной лекции, помню, преподавательница теории межкультурной коммуникации так и сказала: «Не пытайтесь понять каларские обычаи. Сразу смиритесь с тем, что у них альтернативная логика, и запоминайте. Сбережете кучу нервов и себе, и мне».
Аркаир рассмеялся.
За разговором я и сама не заметила, как съела весь салат. Опомнилась только, когда Аркаир забрал у меня тарелку и потянул в кабинет.
- Куда?
- Там еще горячее осталось… Можно подогреть. И кстати, хочешь кофе?
- Хочу, - просто сказала я.
- Надо же, даже не стала ершиться и отнекиваться, - насмешливо взглянул на меня демон.
- Я люблю кофе и не собираюсь это скрывать, - пожала плечами я.
- Такой ты раньше не пробовала, - заверил меня Аркаир. – У нас его готовят на раскаленном песке, а не варят на быстром огне, как у вас. В итоге напиток получается густой и терпкий…
Мы углубились в обсуждение кофе, который действительно оказался не похожим на наш, но все равно очень вкусным. Потом Аркаир ушел, а я осталась принимать ванну с Алиэ, которая, по счастью, не пыталась напялить на меня очередной комплект для ритуального совращения, и я спокойно переоделась после ее ухода в ночную рубашку и свой собственный халат. Вскоре вернулся Аркаир, уставший, неразговорчивый, но не угрюмый. Он снова постелил себе на диване, и я уже привычно улеглась в его постель, чувствуя себя… довольно странно. Я впервые сегодня говорила о доме, не испытывая душащей тревоги и боли. Возможно, потому, что Аркаир не пытался влезть мне в душу, а просто слушал и задавал вопросы, не связанные с моими злоключениями?
***
Необходимость воздерживаться сводила с ума.
Он смотрел в потолок, стараясь не слушать ее тихое дыхание.
Дэмиан обрек его на ад.
Но с другой стороны…
Аркаир улыбнулся уголками губ.
Даже невинный поцелуй, будучи запретным, казался во сто крат ярче всех тех безумств, которые ему доводилось творить в постели и вне ее.
Или дело все-таки не в запретности? Сегодня, целуя ее, он не вспоминал о Дэмиане…
В чем тогда?
В ней?
Необходимость воздерживаться сводила с ума, да… но он бы солгал себе, если бы сказал, что с ней думает только об одном. Эти отношения не походили ни на что, что раньше бывало в его жизни. Он держался всегда отстраненно, не давая женщинам узнать его ближе и привязаться к нему, а потому не оставлял позади разбитых сердец. Стратегия общения с противоположным полом была продумана до мелочей и идеально отлажена, не давая сбоев. Он не связывался с теми, кому мог причинить боль, не открывался перед теми, с кем связывался, и все шло прекрасно.
До нее.
С самого начала он знал, что она для него недоступна, и позже, немного заинтересовавшись ей, не счел нужным закрываться и отгораживаться. Кто бы мог подумать, что она окажется единственной женщиной, сумевшей-таки его узнать?
Которую он хотел, несмотря на все доводы разума.
Аркаир не впускал в свою жизнь женщин, с которыми не был связан кровными узами. А теперь жил с ней в одной комнате, позволял ей спать в своей постели и при этом не касался ее…
Сюрреалистичность ситуации и не давала уснуть. Если бы еще три месяца назад ему сказали, что в его размеренной жизни произойдет нечто подобное, он издевательски расхохотался бы шутнику в лицо.
И она с этой своей заботливостью (и о ком, пустынные боги!), с этой своей импульсивностью, ироничностью, умом, характером, любовью к книгам, переходящей все разумные пределы, была такой же чужеродной в этом мире, насколько вся эта ситуация была чужеродной в его жизни.
Но его это устраивало.
Он снова усмехнулся.
Дэмиан осёл. Сам не заметил, что эта девчонка пробила брешь в его защите. Скорее всего, он так хочет отдалиться от нее, чтобы избавиться от ее влияния, которое, следовало признать, затуманивало разум. Но это не сработает. Он лишь еще сильнее начнет ее желать. Аркаир знал это по себе.
Улыбка сбежала с его лица, и он легонько нахмурился.
Дэмиан… интересно, он сам-то понимает, что испытывает по отношению к ней?
...А ты понимаешь? Легко объяснять все интересом и физиологией. Но ты уверен, что твои чувства сводятся только к ним?
Аркаир вздрогнул.
Он был не уверен. Более того, он был уверен, что это не так.
Плохо.
Но одно он знал наверняка – попытка сбежать от этих чувств, как попытался сделать Дэмиан, заведомо обречена на провал.
Интересно, как ему доклады Эссы? Благодаря пологу, она думает, что они общаются исключительно о погоде, природе и книгах… Хорошее заклинание. Что заложишь – то подслушивающий и услышит. Даже реплики прописывать не надо. Тема задана, а их речь просто подгоняется под нее.
А в остальном… надо еще понять, что к нему чувствует ...она.
Окончательное решение он сможет принять после.
Немного расслабившись и успокоившись, Аркаир наконец задремал. Завтра его ждал очередной сложный день.
Глава 18
Я понемногу начала обживаться в покоях Аркаира. Делить с ним комнаты оказалось по-своему интересно, и что самое странное - мы практически не действовали друг другу на нервы. С Дэмианом мне не удавалось провести и часа в одной комнате, чтобы не разразился очередной скандал. С Аркаиром тоже регулярно возникали недопонимания, но в целом атмосфера была куда более приятной.
К примеру, как-то само собой сложилось, что мы вместе ужинаем и общаемся, а вот перед сном почти не разговариваем. Он приходит, переодевается, стелет себе постель, выпивает традиционный бокал чего-нибудь умеренно крепкого и отправляется в душ. Я тихонько сижу рядом с ним за столом - и его молчаливое присутствие почему-то действует на меня успокаивающе. Все, что нужно, он делает сам, никаких подай-принеси. И хотя он за мной не ухаживает (чего я бы ожидала от мужчины в своем мире), уже одно то, что меня не гоняют по дурацким поручениям, заставляло вновь почувствовать себя нормальным человеком, а не низшим существом, которое из меня старательно (и не так чтобы совсем уж безуспешно) пытался сделать Дэмиан.
И раны, нанесенные здесь моему самоуважению, начали постепенно затягиваться в этой неожиданно спокойной обстановке, коей я никак не ожидала от демона, с которым было сложно договориться, который был непредсказуемым, опасным, жестоким и не прощал ни малейших оплошностей.
Интересно, это Аркаир изменился? Или я сама перестала ожидать от него поведения, соответствующего моим представлениям о том, что правильно?
Я часто думала о разговоре с князем Рагаскесом. Этот демон отчасти поколебал мою уверенность в собственной правоте. Я сравнивала услышанное от него с тем, что мне сказал Дэмиан, читая лекцию о том, как они учились выживать в этом мире, о том, что их правила и их уклад соответствуют реалиям, в которых они живут... Наложила все это на "Исповедь владыки Итэрэя" - и поняла, что была не совсем права. Возможно, и этим отчасти объясняется внезапно воцарившееся в моей жизни спокойствие...
Интересно, Аркаир применяет к себе принципы самоанализа, предложенные в этой в высшей степени интересной книге?
Мои размышления грубо прервал стук в дверь.
Я поднялась, подошла к двери, радуясь тому, что теперь ко мне никто не врывается без предупреждения – я ведь живу в апартаментах высшего демона.
Интересно, кто это... Эсса? Она последние дни ходила как в воду опущенная, односложно отвечая на мои вопросы... Понимаю ее реакцию (учитывая, что девочка по-прежнему бросает на Аркаира влюбленные взгляды)... но я ничего не могу поделать с тем, в какой ситуации оказалась, и помочь ей тоже ничем не могу. Хуже всего то, что Аркаир даже не замечает, что ее чувства - не просто обычное для демонов вожделение.
Открываю дверь... и неподвижно замираю, глядя на незваного гостя.
Передо мной стоит Дэмиан.
Непривычно спокойный, сдержанный, даже отстраненный.
- Добрый день, - невозмутимо поздоровался владыка. - Можно войти?
В мыслях воцарился совершенный сумбур. Я была не готова к его визиту. Думала, он давно забыл обо мне - наигрался и выбросил подальше свою игрушку, сбагрил ненужное имущество другому. Так зачем он тогда пришел? Зачем?
Молнией проносится воспоминание о том, как Аркаир сказал несколько дней назад: «Если кто-то спросит, не могла бы ты говорить, что очень несчастна со мной?»
Получается, он предвидел этот визит?
Владыка пришел из беспокойства за меня - или у него какая-то другая цель? Или свои цели преследует как раз Аркаир? Как будет лучше - сказать Дэмиану правду или выбрать линию поведения, предложенную Аркаиром? Кто из этих двоих на моей стороне, а кто - нет? Или вообще никто?
Как со стороны, слышу свой голос:
- Разумеется, владыка.
Кланяюсь, как деревянная марионетка, которую дергают за ниточки - до того резкими кажутся мне собственные движения.
Точно в дурном сне, отступаю в сторону - и Дэмиан закрывает за собой дверь.
Еще никогда гостиная Аркаира не казалась мне настолько маленькой.
Осматриваться владыка не стал - явно часто бывал здесь. Вместо этого он уставился на меня - пристальным взглядом, не обещавшим ничего хорошего.
Вздохнул.
- Должен признать, голубой тебе больше к лицу, - ровно проговорил Дэмиан. - И волосы отросли - даже не верится, что мы не виделись какие-то десять дней.
Я отреагировала так, как реагировала всегда - потупилась, хорошо зная, что бывает за подобными словами - он подходит ко мне, пытается прикоснуться...
Но Дэмиан не сделал ко мне ни шага. Вместо этого он отошел к окну и присел на высокий подоконник.
- Как твои дела, Дайри?
Негромкий, спокойный голос - но у меня отчего-то мурашки бегут по коже.
- Н... неплохо, спасибо. Ожидала худшего, когда вы отдали меня...
«Аркаир и на «ты». - Всегда? - Всегда... но не при Дэмиане».
- ...лорду Латору, - уверенно, без заминки договариваю я.
- Вот как? - черная бровь изогнута, строгие губы чуть сжаты, в глазах повисает опасная пустота. - Чем занимаешься теперь?
- Читаю... восстанавливаю былые знания, изучаю историю вашего мира. Научилась вязать - раньше как-то не до того было. Но у лорда Латора нет других игрушек, и у меня появилась возможность использовать освободившееся от чужих каверз время с пользой.
Запоздало прикусила язык. Нашла что ляпнуть - упрекнула владыку в собственной неспособности справиться со склочными девицами в его гареме! Похоже, от неожиданности я глупею… Давно заметила, что повелитель плохо на меня влияет.
В безжизненных до этого черных глазах неожиданно мелькнуло веселье.
- Что вяжешь, позволь спросить?
- Салфетки, крючком. Пока салфетки, потом хочу попробовать подушечку сделать, - неохотно призналась я.
- Неплохой выбор.
- Ну, вязать свитера с носками в вашем климате как-то бессмысленно, - усмехнулась я.
