- Приведите-ка сюда нашего не в меру любознательного гостя из эльфийских земель!
Ответом стали вытаращенные глаза военного.
А ведь Мельдер думал, что удивить его еще сильнее уже невозможно…
- Возможно, вы не в курсе, лорд Дэтре, - наконец осторожно произнес он. – Но именно лорд Лориэль сообщил королеве, что вы – черный маг. Нет, я вас ни в чем не обвиняю, допускаю, что это была клевета, но сам факт…
Синие глаза недобро блеснули.
- Я в курсе, капитан. Но еще я знаю наверняка, что во всем замке только этот остроухий обладает знаниями, способными помочь князю Ламиэ. И не в моих правилах отказываться от помощи лишь потому, что меня не устраивает личность помощника.
- И вы не боитесь, что он снова выдаст вас? – с иронией уточнил капитан. – Сомневаюсь, что он так легко согласится…
Ухмылка собеседника вышла по-настоящему зловещей.
- Полагаю, вдвоем мы сумеем его уговорить. К тому же, кто сказал вам, что эльф сможет отсюда выйти с той же легкостью, что и вы? Нет, - протянул Кэллиэн с мечтательностью, которая заставила Мельдера содрогнуться и живо вспомнить, за что мага многие при дворе побаивались. – Я приготовлю ему такую встречу, которую он вовек не забудет!
Капитан широко, от души зевнул, воспользовавшись тем, что в коридоре пусто.
Ночью он засиделся в подземельях – расспрашивал Дэтре о князе и его болезни, узнал, наконец, как тот выбрался из застенок (тайный ход в прямо казармы, ну кто бы мог подумать! И князь Ратри явно не ошибся в своей характеристике – наглости придворному магу было не занимать)… Пока договорились о примерном маршруте, которым он проведет эльфа - так, чтобы не попасться на глаза ни патрулям, ни слугам, ни более высокопоставленным лицам...
Спохватился капитан только, когда вспомнил про обход, который едва не пропустил.
Причин не доверять магу у него не осталось. Мельдер не привык полагаться на других, но собственным глазам не мог не поверить. И выводы делать тоже умел. Раз под заботами Дэтре князь стал поправляться, значит, на его счет, во-первых, ошибались, и, во-вторых...
Доверять здесь кому-либо следует с очень большой опаской.
Самой сомнительной оставалась роль королевы. Но капитану слабо верилось в то, что леди Ральда могла устроить заговор против собственного мужа. Скорее, она просто не знала, как распорядиться впервые обретенной властью... А там - как знать. Придворный маг же явно подозревал всех, в том числе и ее...
Из подземелий сам бы он не выбрался. А еще гадал, с чего это Дэтре вызвался его проводить… Стало ясно уже на втором повороте. Все переходы здесь казались совершенно одинаковыми.
Наверное, маг тоже блуждал в них поначалу...
И теперь вот приходилось расплачиваться за ночные приключения головной болью и сонливостью.
Но несмотря на это, Мельдер усмехнулся в усы.
Главное – что князь жив, и ему ничто не угрожает.
Жаль только, об этом нельзя рассказать ни одной живой душе… Тот же князь Ратри наверняка бы обрадовался.
Но если то, что маг сказал о новой, неизвестной силе – правда, если она способна любого подчинить чужой воле, то, пожалуй, с откровениями лучше повременить.
Времени как следует осмыслить происшедшее у капитана не было. Как назло, один за другим возникали вопросы, требующие срочного решения. Апофеозом стала проломленная внутренняя стена замка – боевые маги тренировались во дворе… А отдавать приказы о вызове распорядителя и эконома, организовывать караул на новом, хм, объекте, выслушивать сцеженные сквозь зубы извинения лорда Энри пришлось ему. Потом на доклад к королеве, потом возвратились первые две розыскные группы, вышедшие на охоту за Дэтре… Их отчеты капитан слушал, старательно подавляя усмешку – конечно, не нашли… и не найдут, потому что не там ищут...
Словом, день вышел насыщенным.
Мельдер с нетерпением ждал завершения вечернего обхода и отбоя. Поспать пару часов – и можно отправляться за эльфом. Разбуженный среди ночи вызовом к срочному пациенту в темницу, он вряд ли будет сопротивляться и допытываться… особенно если Дэтре прав насчет его трудового энтузиазма.
Но все равно это решение виделось капитану поспешным. Как знать, что на уме у этого эльфа, как бы не навредил! Можно ли вот так довериться суждению мага?..
А это еще что?
Капитан сбавил шаг, затем и вовсе остановился.
По коридору кралась тоненькая фигурка в черном платье.
Это еще что за новости?
Его явно не заметили, и он беззвучно отступил дальше в тень.
Девушка приблизилась.
Леди Анджелис?!
Сбитый с толку капитан не стал ее окликать, припомнив, сколько у леди Инерис за плечами было подобных ночных вылазок. Правда, до сих пор ее младшая сестра, отличавшаяся воинственным нравом, не позволяла себе нарушать дисциплину.
Куда это ее понесло?
Не удержавшись, капитан осторожно двинулся следом.
Юная леди Анджелис проявила немалую сноровку, улизнув и от необходимости выпить "целебного молочка", и от излишне пристального ока гувернантки, теперь не оставлявшей ее одну даже в туалетной комнате. Спорить Анджи не решалась - ее явно не то в чем-то подозревали, не то боялись, как бы она не натворила лишнего. Матери жаловаться бесполезно, это девочка успела понять. Отец... Хоть бы поправился! Хоть бы какую весточку о нем! Но одно и то же слышно - «не положено, вам надлежит думать об уроках да этикете».
Она в последнее время чувствовала себя в настоящей изоляции. Для прогулок только внутренний сад, куда дозволялось выходить лишь в строго отведенные часы и проводить их в компании других детей знати и их воспитателей. Для занятий – новая гостиная, для игр и рисования – классная комната на том же этаже. И всюду, всюду под надзором!
Будь совесть у Анджи чиста - она бы давно взбунтовалась. Но память о прежнем ночном приключении была слишком жива, как и страх, что о нем все-таки станет известно.
Она не раз гадала, действительно ли тот стражник ни о чем не рассказал. Почему так странно говорил с ней. Почему вдруг прошла долго мучившая ее ангина.
Целитель, заходивший к ней (к сожалению, не тот обаятельный эльф) пространно и гнусаво распинался о том, что болезнь ее была прежде всего нервического свойства, а время оказало должный целительный эффект, и для закрепления он рекомендовал бы смягчающие и успокаивающие леденцы на ромашке, мяте и валериане, и так далее…
Леденцы Анджи, впрочем, взяла. Для гувернантки, которая всюду была при ней, ежедневно приносили графин с холодным травяным чаем по ее особому рецепту (понюхав как-то сие сомнительное пойло, Анджи почти уверилась в том, что госпожа Мередит была форменной ведьмой).
Сложнее всего было незаметно бросить туда пять-шесть конфеток.
Зато, судя по эффекту, валерианы целитель не пожалел.
Вполне бы вместо "молочка" сгодились. Одно воспоминание заставило ее содрогнуться.
После того ночного похода она была настолько разбита и напугана, что как-то вечером не сумела вовремя увернуться от стакана молока. Пришлось таки выпить его под бдительным оком госпожи Мередит…
Анджи снова зябко поежилась, едва вспомнив, как быстро ее тогда охватило дремотное безразличие. Лорд Дэтре был прав. В молоко подмешивали успокоительное, да такое сильное, что она весь следующий день чувствовала себя одурманенной и полубольной. А может, не видя эффекта, дозу решили увеличить?
Сперва Анджи собиралась пойти к той комнате, где в прошлый раз лежал отец, но, едва выглянув на лестницу, услышала громкий разговор стражников. Через несколько мгновений они прошли мимо не наверх. Там их поприветствовали.
Разом передумав, она прижалась к стене, подождала и вынужденно двинулась обратно.
Похоже, не только вокруг замка патрули сновали. В замке тоже что-то нечисто, иначе к чему столько охраны? Да еще в том крыле, где болел правитель...
Выходит, еще что-то произошло, а ей знать "не положено"!..
Она раздраженно вздохнула.
Может, сходить к матери и вызвать ее наконец на серьезный разговор? Или хотя бы спросить, кто подбирал средство для вечернего молочка! Для чего ей неадекватная от успокоительных дочь?
А впрочем, бесполезно все это. Можно подумать, тут без ведома матери что-то делается...
Анджи закусила губу, ощутив себя никому не нужной и всем чужой. Была крепкая семья - и никого не осталось...
Ноги словно сами понесли ее в старую детскую, где...
- Няня!.. - вырвалось у Анджи. Голос предательски дрогнул.
Дверь за ее спиной с тихим щелчком закрылась.
Немолодая уже женщина, часто моргая, сидела у окна - ровно такая же, та же строгая осанка, тот же расшитый платок на плечах... В руках ее старая-престарая, обтрепанная по углам картинка – там она, Инерис и няня… Такая родная, что даже слезы выступили!
Увидела ее, охнула, всплеснула руками, да так, что картинка на подоконник улетела, и платок с плеч свалился.
- Ох ты ж, боги великие, леди Анджи, чего вы здесь забыли? Час-то поздний, увидят, попадет! Взрослая уж барышня, а в детскую зачем-то явились! Вот как позову вашу матушку!..
...и отчитывает совсем по-старому.
Анджи прежде частенько раздражалась на нянюшкину опеку, называла ее порой в запальчивости надзором... Но теперь поняла, каков настоящий надзор.
- Няня Агнес! - всхлипнула она и, бросившись вперед, с разбегу крепко обняла женщину.
Та опешила в первый миг, а затем в ответ обняла, крепко-крепко, потянулась погладить по голове, так по-доброму, совсем как в детстве, когда кошмары донимали…
Слезы полились в три ручья, как в том самом детстве.
- Ну, будет, будет, леди Анджи, что же вы… случилось что? Обидел кто-то?
- Няня, я... Няня, да там такое... – зажмурившись, зашептала Анджи. Няня не выдаст, проверено не раз. - Эта женщина еще хуже предыдущей! Она… она… никакая, как каменная! Ни улыбнется, ни отругает… Теперь ничего нельзя, никуда не выйти, везде под надзором, я задыхаюсь там, няня! Даже блюда на обед не выбрать! И ведь никто не приходит, никому ко мне нельзя, и мне самой ни к кому нельзя! Я спрашивала, ответ один – мол, опасное время наступило, надо держаться своих комнат… Какая опасность, в детской-то старой?! Никакого проблеска, сплошные манеры, уроки!..
- Конечно, леди Анджи, учиться-то нужно, теперь ведь… - голос женщины предательски дрогнул, по щеке покатилась прозрачная слезинка. – Ведь теперь вы должны занять место своей сестры…
- Так если б учили тому же! А то – сплошь рисование да арфа, придворный этикет, платья и беседы о моде… Языки, правда, преподают. Историю тоже, о нравах соседей рассказывают… Только все больше Даллия учителя занимает, скоро, кроме нее, ничего и не останется!
Няня вздрогнула, и не заметить было нельзя.
- Что такое, няня? – чуть отстранилась она.
- Так в Даллии-то короля выбрали, - тихо произнесла она. – А у него сын… старше вас лет на десять. Говорят, еще года четыре-пять, и настанет пора новому наследнику жениться… Пока внутренние дела утрясают, поговаривают, к концу года станут понемногу невесту подыскивать…
Как обухом по голове.
Три-четыре года... ей как раз исполнится шестнадцать - самый что ни на есть брачный возраст...
Анджи, пошатнувшись, сделала шаг назад.
Ее – замуж?! По расчету?! За даллийца?!
Тогда она Инерис легко нотации читала, а теперь сама на ее месте вот-вот окажется! И к отцу не попасть, с ним хоть поговорить можно было, поспорить!.. Да и как он вообще? Если б поправился, мать бы такие порядки не ставила!
Это… вот зачем на самом деле успокоительные, что ли? Чтобы отвыкла бунтовать, смирила свой нрав да не скандалила, если и вправду сговариваться начнут?.. Десять лет же разницы!
А если Инерис вернется? Или мать и вправду в то не верит? Или так и так хочет ее выгодно замуж выдать?..
- Так… он ведь сам наследник, - глухо произнесла Анджи. – Не могу же я за него пойти, когда тоже, по словам матери, наследница… К чему тогда мне Даллию знать? Пусть жених нашу историю изучает! Это же ему придется трон бросить…
- Может, она на младшего рассчитывает? – подбодрила ее няня. – И считает, что мужа вы должны хорошо понимать, чтобы он чужаком себя не чувствовал?
- Отец бы в жизни не одобрил, ни одного, ни второго, да еще вот так!.. Мне же и тринадцати еще не исполнилось! – вырвалось у Анджи.
Няня снова вздрогнула, побледнела, глаза забегали…
Девочке стало страшно.
- Няня… что с отцом? – холодея, спросила она.
- Неясно пока… Да и не велено вас тревожить, леди Анджи… Вы бы сами не перечили, ни гувернантке своей, ни матушке! Стоит вам более покорной да смирной стать, тогда и, глядишь, быстро больше свободы получите… У всех лишь ваше благо да благо княжества на уме…
- Няня, не увиливай! Что с отцом?
- Не о том думать вам надо, да и я не знаю ничего почти...
Леденящий страх за близкого человека снежным комом скользнул по спине, и течение времени словно замедлилось. Во что бы то ни стало, она вытрясет ответ!
- Няня, отвечай, что с отцом! – приказала леди Анджелис Ламиэ – и не писклявым тоном взрослеющей девицы, а грудным, совсем женским голосом.
Не хуже, чем у Инерис получилось, ей-богу!
Глаза няни Агнес чуть округлились, поджатые губы приоткрылись, словно нехотя. И она ответила:
- Похитили его, леди Анджи… Может, уже в живых нет…
Что?!
- Кто похитил?! Уж договаривай, раз начала!
- Лорд Дэтре…
Полный бред!
- Он же арестован был?!
В голове не укладывается!
- Бежал с неделю тому назад. Сказывают, черный маг он, силу из князя тянул…
Анджи так и осела на пол. Ударилась коленками, но толком и не почувствовала.
Лорд Дэтре?! Черный маг? Силу тянул? Из отца-то, которому был всегда первым помощником?!
- Матушка ваша везде поисковых разослала, велела охрану усилить. Потому и не пускает вас никуда, как видно, тревожится, как бы и вас не украли…
Да как же это… да кому она нужна?!
И кто - лорд Дэтре? Хотел бы ее украсть – мог бы еще той ночью, никто бы не хватился! А он ее к отцу провел! И предупредил потом еще…
Нет, точно бред! Какой из него черный маг? Странный он, да, но чтоб сразу злодей?
- А кто сказал?
- Ваша матушка и сказала, и награда за него есть…
- Няня… да быть того не может!
- Может, не может… а только что сама знала, то и вам сказала… Только вы не выдавайте меня, леди Анджи! – няня спохватилась так резко, словно от сна очнулась, и глаза от запоздалого страха округлились. – Леди Ральда и без того недовольны! И так прогнать грозились, бесполезной обзывали…
В душе девочки поднялась волна горького гнева.
- Как ее детей растила – так полезная была. А теперь нашла эту… тварюку черную… и сразу гнать со двора можно?! Сама добра не помнит – и думает, все такие?!
Няня охнула, всплеснула руками.
- Негоже так о матушке, леди Анджи! Разве я такому вас учила?!
На это Анджи ничего не ответила, только потупилась, пытаясь обуздать впервые оформившуюся, душащую неприязнь к собственной матери.
И знала, что дурно так говорить – но иначе просто не получилось.
- Погорячилась я, нянюшка… - выдавила кое-как она первые слова притворства. – Ты уж прости… несправедливо вышло, вот я и…
- Дитя мое, - тут же оттаяла та, даже в щеку поцеловала. – Что сама добро помнишь – спасибо… А тут уж матушке твоей решать, может, при Эрене меня пока и оставит... А вы бы не перечили леди Мередит лишний раз, леди Анджи, и глядишь, легче жить станет… Я же, случись что, и в городе место найду, хоть платить так не будут… да и вряд ли буду так любить кого, как вас и сестрицу вашу…
Ответом стали вытаращенные глаза военного.
А ведь Мельдер думал, что удивить его еще сильнее уже невозможно…
- Возможно, вы не в курсе, лорд Дэтре, - наконец осторожно произнес он. – Но именно лорд Лориэль сообщил королеве, что вы – черный маг. Нет, я вас ни в чем не обвиняю, допускаю, что это была клевета, но сам факт…
Синие глаза недобро блеснули.
- Я в курсе, капитан. Но еще я знаю наверняка, что во всем замке только этот остроухий обладает знаниями, способными помочь князю Ламиэ. И не в моих правилах отказываться от помощи лишь потому, что меня не устраивает личность помощника.
- И вы не боитесь, что он снова выдаст вас? – с иронией уточнил капитан. – Сомневаюсь, что он так легко согласится…
Ухмылка собеседника вышла по-настоящему зловещей.
- Полагаю, вдвоем мы сумеем его уговорить. К тому же, кто сказал вам, что эльф сможет отсюда выйти с той же легкостью, что и вы? Нет, - протянул Кэллиэн с мечтательностью, которая заставила Мельдера содрогнуться и живо вспомнить, за что мага многие при дворе побаивались. – Я приготовлю ему такую встречу, которую он вовек не забудет!
***
Капитан широко, от души зевнул, воспользовавшись тем, что в коридоре пусто.
Ночью он засиделся в подземельях – расспрашивал Дэтре о князе и его болезни, узнал, наконец, как тот выбрался из застенок (тайный ход в прямо казармы, ну кто бы мог подумать! И князь Ратри явно не ошибся в своей характеристике – наглости придворному магу было не занимать)… Пока договорились о примерном маршруте, которым он проведет эльфа - так, чтобы не попасться на глаза ни патрулям, ни слугам, ни более высокопоставленным лицам...
Спохватился капитан только, когда вспомнил про обход, который едва не пропустил.
Причин не доверять магу у него не осталось. Мельдер не привык полагаться на других, но собственным глазам не мог не поверить. И выводы делать тоже умел. Раз под заботами Дэтре князь стал поправляться, значит, на его счет, во-первых, ошибались, и, во-вторых...
Доверять здесь кому-либо следует с очень большой опаской.
Самой сомнительной оставалась роль королевы. Но капитану слабо верилось в то, что леди Ральда могла устроить заговор против собственного мужа. Скорее, она просто не знала, как распорядиться впервые обретенной властью... А там - как знать. Придворный маг же явно подозревал всех, в том числе и ее...
Из подземелий сам бы он не выбрался. А еще гадал, с чего это Дэтре вызвался его проводить… Стало ясно уже на втором повороте. Все переходы здесь казались совершенно одинаковыми.
Наверное, маг тоже блуждал в них поначалу...
И теперь вот приходилось расплачиваться за ночные приключения головной болью и сонливостью.
Но несмотря на это, Мельдер усмехнулся в усы.
Главное – что князь жив, и ему ничто не угрожает.
Жаль только, об этом нельзя рассказать ни одной живой душе… Тот же князь Ратри наверняка бы обрадовался.
Но если то, что маг сказал о новой, неизвестной силе – правда, если она способна любого подчинить чужой воле, то, пожалуй, с откровениями лучше повременить.
Времени как следует осмыслить происшедшее у капитана не было. Как назло, один за другим возникали вопросы, требующие срочного решения. Апофеозом стала проломленная внутренняя стена замка – боевые маги тренировались во дворе… А отдавать приказы о вызове распорядителя и эконома, организовывать караул на новом, хм, объекте, выслушивать сцеженные сквозь зубы извинения лорда Энри пришлось ему. Потом на доклад к королеве, потом возвратились первые две розыскные группы, вышедшие на охоту за Дэтре… Их отчеты капитан слушал, старательно подавляя усмешку – конечно, не нашли… и не найдут, потому что не там ищут...
Словом, день вышел насыщенным.
Мельдер с нетерпением ждал завершения вечернего обхода и отбоя. Поспать пару часов – и можно отправляться за эльфом. Разбуженный среди ночи вызовом к срочному пациенту в темницу, он вряд ли будет сопротивляться и допытываться… особенно если Дэтре прав насчет его трудового энтузиазма.
Но все равно это решение виделось капитану поспешным. Как знать, что на уме у этого эльфа, как бы не навредил! Можно ли вот так довериться суждению мага?..
А это еще что?
Капитан сбавил шаг, затем и вовсе остановился.
По коридору кралась тоненькая фигурка в черном платье.
Это еще что за новости?
Его явно не заметили, и он беззвучно отступил дальше в тень.
Девушка приблизилась.
Леди Анджелис?!
Сбитый с толку капитан не стал ее окликать, припомнив, сколько у леди Инерис за плечами было подобных ночных вылазок. Правда, до сих пор ее младшая сестра, отличавшаяся воинственным нравом, не позволяла себе нарушать дисциплину.
Куда это ее понесло?
Не удержавшись, капитан осторожно двинулся следом.
***
Юная леди Анджелис проявила немалую сноровку, улизнув и от необходимости выпить "целебного молочка", и от излишне пристального ока гувернантки, теперь не оставлявшей ее одну даже в туалетной комнате. Спорить Анджи не решалась - ее явно не то в чем-то подозревали, не то боялись, как бы она не натворила лишнего. Матери жаловаться бесполезно, это девочка успела понять. Отец... Хоть бы поправился! Хоть бы какую весточку о нем! Но одно и то же слышно - «не положено, вам надлежит думать об уроках да этикете».
Она в последнее время чувствовала себя в настоящей изоляции. Для прогулок только внутренний сад, куда дозволялось выходить лишь в строго отведенные часы и проводить их в компании других детей знати и их воспитателей. Для занятий – новая гостиная, для игр и рисования – классная комната на том же этаже. И всюду, всюду под надзором!
Будь совесть у Анджи чиста - она бы давно взбунтовалась. Но память о прежнем ночном приключении была слишком жива, как и страх, что о нем все-таки станет известно.
Она не раз гадала, действительно ли тот стражник ни о чем не рассказал. Почему так странно говорил с ней. Почему вдруг прошла долго мучившая ее ангина.
Целитель, заходивший к ней (к сожалению, не тот обаятельный эльф) пространно и гнусаво распинался о том, что болезнь ее была прежде всего нервического свойства, а время оказало должный целительный эффект, и для закрепления он рекомендовал бы смягчающие и успокаивающие леденцы на ромашке, мяте и валериане, и так далее…
Леденцы Анджи, впрочем, взяла. Для гувернантки, которая всюду была при ней, ежедневно приносили графин с холодным травяным чаем по ее особому рецепту (понюхав как-то сие сомнительное пойло, Анджи почти уверилась в том, что госпожа Мередит была форменной ведьмой).
Сложнее всего было незаметно бросить туда пять-шесть конфеток.
Зато, судя по эффекту, валерианы целитель не пожалел.
Вполне бы вместо "молочка" сгодились. Одно воспоминание заставило ее содрогнуться.
После того ночного похода она была настолько разбита и напугана, что как-то вечером не сумела вовремя увернуться от стакана молока. Пришлось таки выпить его под бдительным оком госпожи Мередит…
Анджи снова зябко поежилась, едва вспомнив, как быстро ее тогда охватило дремотное безразличие. Лорд Дэтре был прав. В молоко подмешивали успокоительное, да такое сильное, что она весь следующий день чувствовала себя одурманенной и полубольной. А может, не видя эффекта, дозу решили увеличить?
Сперва Анджи собиралась пойти к той комнате, где в прошлый раз лежал отец, но, едва выглянув на лестницу, услышала громкий разговор стражников. Через несколько мгновений они прошли мимо не наверх. Там их поприветствовали.
Разом передумав, она прижалась к стене, подождала и вынужденно двинулась обратно.
Похоже, не только вокруг замка патрули сновали. В замке тоже что-то нечисто, иначе к чему столько охраны? Да еще в том крыле, где болел правитель...
Выходит, еще что-то произошло, а ей знать "не положено"!..
Она раздраженно вздохнула.
Может, сходить к матери и вызвать ее наконец на серьезный разговор? Или хотя бы спросить, кто подбирал средство для вечернего молочка! Для чего ей неадекватная от успокоительных дочь?
А впрочем, бесполезно все это. Можно подумать, тут без ведома матери что-то делается...
Анджи закусила губу, ощутив себя никому не нужной и всем чужой. Была крепкая семья - и никого не осталось...
Ноги словно сами понесли ее в старую детскую, где...
- Няня!.. - вырвалось у Анджи. Голос предательски дрогнул.
Дверь за ее спиной с тихим щелчком закрылась.
Немолодая уже женщина, часто моргая, сидела у окна - ровно такая же, та же строгая осанка, тот же расшитый платок на плечах... В руках ее старая-престарая, обтрепанная по углам картинка – там она, Инерис и няня… Такая родная, что даже слезы выступили!
Увидела ее, охнула, всплеснула руками, да так, что картинка на подоконник улетела, и платок с плеч свалился.
- Ох ты ж, боги великие, леди Анджи, чего вы здесь забыли? Час-то поздний, увидят, попадет! Взрослая уж барышня, а в детскую зачем-то явились! Вот как позову вашу матушку!..
...и отчитывает совсем по-старому.
Анджи прежде частенько раздражалась на нянюшкину опеку, называла ее порой в запальчивости надзором... Но теперь поняла, каков настоящий надзор.
- Няня Агнес! - всхлипнула она и, бросившись вперед, с разбегу крепко обняла женщину.
Та опешила в первый миг, а затем в ответ обняла, крепко-крепко, потянулась погладить по голове, так по-доброму, совсем как в детстве, когда кошмары донимали…
Слезы полились в три ручья, как в том самом детстве.
- Ну, будет, будет, леди Анджи, что же вы… случилось что? Обидел кто-то?
- Няня, я... Няня, да там такое... – зажмурившись, зашептала Анджи. Няня не выдаст, проверено не раз. - Эта женщина еще хуже предыдущей! Она… она… никакая, как каменная! Ни улыбнется, ни отругает… Теперь ничего нельзя, никуда не выйти, везде под надзором, я задыхаюсь там, няня! Даже блюда на обед не выбрать! И ведь никто не приходит, никому ко мне нельзя, и мне самой ни к кому нельзя! Я спрашивала, ответ один – мол, опасное время наступило, надо держаться своих комнат… Какая опасность, в детской-то старой?! Никакого проблеска, сплошные манеры, уроки!..
- Конечно, леди Анджи, учиться-то нужно, теперь ведь… - голос женщины предательски дрогнул, по щеке покатилась прозрачная слезинка. – Ведь теперь вы должны занять место своей сестры…
- Так если б учили тому же! А то – сплошь рисование да арфа, придворный этикет, платья и беседы о моде… Языки, правда, преподают. Историю тоже, о нравах соседей рассказывают… Только все больше Даллия учителя занимает, скоро, кроме нее, ничего и не останется!
Няня вздрогнула, и не заметить было нельзя.
- Что такое, няня? – чуть отстранилась она.
- Так в Даллии-то короля выбрали, - тихо произнесла она. – А у него сын… старше вас лет на десять. Говорят, еще года четыре-пять, и настанет пора новому наследнику жениться… Пока внутренние дела утрясают, поговаривают, к концу года станут понемногу невесту подыскивать…
Как обухом по голове.
Три-четыре года... ей как раз исполнится шестнадцать - самый что ни на есть брачный возраст...
Анджи, пошатнувшись, сделала шаг назад.
Ее – замуж?! По расчету?! За даллийца?!
Тогда она Инерис легко нотации читала, а теперь сама на ее месте вот-вот окажется! И к отцу не попасть, с ним хоть поговорить можно было, поспорить!.. Да и как он вообще? Если б поправился, мать бы такие порядки не ставила!
Это… вот зачем на самом деле успокоительные, что ли? Чтобы отвыкла бунтовать, смирила свой нрав да не скандалила, если и вправду сговариваться начнут?.. Десять лет же разницы!
А если Инерис вернется? Или мать и вправду в то не верит? Или так и так хочет ее выгодно замуж выдать?..
- Так… он ведь сам наследник, - глухо произнесла Анджи. – Не могу же я за него пойти, когда тоже, по словам матери, наследница… К чему тогда мне Даллию знать? Пусть жених нашу историю изучает! Это же ему придется трон бросить…
- Может, она на младшего рассчитывает? – подбодрила ее няня. – И считает, что мужа вы должны хорошо понимать, чтобы он чужаком себя не чувствовал?
- Отец бы в жизни не одобрил, ни одного, ни второго, да еще вот так!.. Мне же и тринадцати еще не исполнилось! – вырвалось у Анджи.
Няня снова вздрогнула, побледнела, глаза забегали…
Девочке стало страшно.
- Няня… что с отцом? – холодея, спросила она.
- Неясно пока… Да и не велено вас тревожить, леди Анджи… Вы бы сами не перечили, ни гувернантке своей, ни матушке! Стоит вам более покорной да смирной стать, тогда и, глядишь, быстро больше свободы получите… У всех лишь ваше благо да благо княжества на уме…
- Няня, не увиливай! Что с отцом?
- Не о том думать вам надо, да и я не знаю ничего почти...
Леденящий страх за близкого человека снежным комом скользнул по спине, и течение времени словно замедлилось. Во что бы то ни стало, она вытрясет ответ!
- Няня, отвечай, что с отцом! – приказала леди Анджелис Ламиэ – и не писклявым тоном взрослеющей девицы, а грудным, совсем женским голосом.
Не хуже, чем у Инерис получилось, ей-богу!
Глаза няни Агнес чуть округлились, поджатые губы приоткрылись, словно нехотя. И она ответила:
- Похитили его, леди Анджи… Может, уже в живых нет…
Что?!
- Кто похитил?! Уж договаривай, раз начала!
- Лорд Дэтре…
Полный бред!
- Он же арестован был?!
В голове не укладывается!
- Бежал с неделю тому назад. Сказывают, черный маг он, силу из князя тянул…
Анджи так и осела на пол. Ударилась коленками, но толком и не почувствовала.
Лорд Дэтре?! Черный маг? Силу тянул? Из отца-то, которому был всегда первым помощником?!
- Матушка ваша везде поисковых разослала, велела охрану усилить. Потому и не пускает вас никуда, как видно, тревожится, как бы и вас не украли…
Да как же это… да кому она нужна?!
И кто - лорд Дэтре? Хотел бы ее украсть – мог бы еще той ночью, никто бы не хватился! А он ее к отцу провел! И предупредил потом еще…
Нет, точно бред! Какой из него черный маг? Странный он, да, но чтоб сразу злодей?
- А кто сказал?
- Ваша матушка и сказала, и награда за него есть…
- Няня… да быть того не может!
- Может, не может… а только что сама знала, то и вам сказала… Только вы не выдавайте меня, леди Анджи! – няня спохватилась так резко, словно от сна очнулась, и глаза от запоздалого страха округлились. – Леди Ральда и без того недовольны! И так прогнать грозились, бесполезной обзывали…
В душе девочки поднялась волна горького гнева.
- Как ее детей растила – так полезная была. А теперь нашла эту… тварюку черную… и сразу гнать со двора можно?! Сама добра не помнит – и думает, все такие?!
Няня охнула, всплеснула руками.
- Негоже так о матушке, леди Анджи! Разве я такому вас учила?!
На это Анджи ничего не ответила, только потупилась, пытаясь обуздать впервые оформившуюся, душащую неприязнь к собственной матери.
И знала, что дурно так говорить – но иначе просто не получилось.
- Погорячилась я, нянюшка… - выдавила кое-как она первые слова притворства. – Ты уж прости… несправедливо вышло, вот я и…
- Дитя мое, - тут же оттаяла та, даже в щеку поцеловала. – Что сама добро помнишь – спасибо… А тут уж матушке твоей решать, может, при Эрене меня пока и оставит... А вы бы не перечили леди Мередит лишний раз, леди Анджи, и глядишь, легче жить станет… Я же, случись что, и в городе место найду, хоть платить так не будут… да и вряд ли буду так любить кого, как вас и сестрицу вашу…
