Достав еще пару флаконов из шкатулки - сильнодействующее противовоспалительное и заживляющее, которые отмеряют по каплям на чарку и держат под замком в целительской, Эдриан Ратри, произнес:
- Что именно случилось с леди Инерис, лорд Дэтре?
- Меньше знаете – крепче спите, - коротко отозвался Кэллиэн. – В данный момент она, к счастью, жива и здорова. Но гарантировать, что так будет и дальше, я больше не могу. Поэтому и спешу.
Ратри только сейчас заметил, что даже на свету зрачки придворного мага оставались болезненно расширенными, почти вытеснив радужку. Как у помешанного.
Он содрогнулся.
Кэллиэн заметил, но ему не было до этого дела. Его самого до сих пор трясло при одном воспоминании о спокойно-наглом голосе неизвестного, который посмел угрожать Инерис. Губы сами собой кривились в оскале, и волосы на затылке начинали шевелиться, словно зверь в его душе пытался ощетиниться.
Он бы этого типа художественно разделал так, что хищники бы ни шматка мяса на костях не нашли! Филе высшего сорта, внутренности отдельно!
И не меньше Кэллиэн бесился, вспоминая оброненную похитителем фразу о том, что «Наместник впустил ее в свой шатер». Да за одно это Адж’Ракха убить мало! И даже тот факт, что этот самый Адж’Ракх честно пришел ей на выручку, мага не успокаивал. В его душе воцарилась ледяная ярость, как правило, очень опасная для тех, на кого оказывалась направлена. Или для тех, кто не вовремя подвернулся под руку.
- Постараюсь обернуться побыстрее, - пообещал он, защелкивая ларец и поднимаясь. – Я отправляюсь сразу же, как удастся выбраться из замка.
Он легко вскочил на подоконник, опасно балансируя, обернулся.
- Позаботьтесь о князе, милорд, - напоследок тихо приказал он - а это был именно приказ, не просьба: стальной отсвет в глазах подтверждал это ощущение. – И не вздумайте случайно его предать. Амулеты, способные распознать силу королевы, я оставил эльфу, возьмете у него. Увы, одноразовые. Используйте с умом.
А затем маг словно растворился в воздухе. С внешней стороны что-то царапнуло стену раз, другой, третий – и наступила тишина, не считая дождя, постукивавшего по стеклу и водосточному желобу этажом выше.
Князь Ратри громко сглотнул.
Вот почему Дэтре при дворе боялись?
Самому князю этот тип до сих пор казался вполне безвредным, но сейчас действительно внушал почти потустороннюю жуть.
Тут было и впрямь недолго поверить в то, что лорд Кэллиэн Дэтре - черный маг.
Гархан мрачно отволок бывшего соратника как можно дальше в пустыню - чтобы крики и споры не вызвали нездорового интереса других демонов, а запах крови не привлек песчаных хищников к тракту и лагерям.
Он и трое увязавшихся следом помалкивали – говорить не хотелось, да и не о чем. Чувства их обуревали одинаковые – потрясение, неверие и тот самый смертельно опасный огненный гнев. В конце концов, они всё видели собственными глазами, помчавшись в пустыню следом за наместником: и как недавний товарищ пытался взять сопротивляющуюся девушку силой, и как поднял кинжал на Наместника. Такое в их мире не прощалось, все верно, и Ассаэр отдал правильный приказ… Но тошно от того, что Редорах, которым многие восхищались, оказался способен на такое, было всем.
Ишш'та начал подавать признаки жизни еще в дороге, но окончательно пришел в себя, когда его небрежно, без церемоний стряхнули на песок.
- Какого… Гархан! Ты… - даже головой тряхнул, не поверив собственным глазам.
- С предателями по-другому не поступают. Ты знал, на что шел, - спокойно отозвался тот, проверяя остроту трезубца.
- Я не предавал господина! – возмутился Редорах. Напрягся, явно проверяя крепость веревок, но Гархан затянул узлы на совесть. Он знал, с кем имеет дело.
К тому же ему нравилась эта человечка. Наместник подле нее казался по-настоящему живым, более спокойным и уверенным в себе, чем прежде.
- Как в таком случае назвать твои действия? – гулким, грохочущим от с трудом скрываемой ярости голосом поинтересовался Гархан, сжав рукоять трезубца. Остальные сурово внимали, не вмешиваясь.
- Эта девка ему не пара! Живет в его палатке, командует, стоит ей позвать – тут же к ней кидается! Он – Наместник, она – вшивая человечка, а значит, как и ее сородичи, только и умеет что врать и предавать! Никогда, ни с одной женщиной нашей крови он так не держался! Что, надо было ждать, пока она его окончательно приручит?!
Пылкую речь прервал удар.
- Это несущественно, - рявкнул Гархан, выпрямившись. – Наместник приказал – охранять так, словно она его родная сестра! И как преданный гаэр ты обязан был засунуть собственное мнение поглубже и выполнить приказ – как бы он тебе ни претил! Мы не знаем истории этой девушки. Может, она ему жизнь спасла! Может, без нее не было бы больше Наместника!
Уже распухшие и окровавленные губы искривились в гадостной усмешке. Пленник понял, что терять ему нечего, а бывших товарищей не разжалобить, и сбросил маску.
- Значит, так было бы лучше! Северу не нужен Наместник, который настолько слаб, что вынужден принять спасение из рук никчемной бабы, пуще того – человеческой, из этих проклятых земель!
Тут уж подхватились все.
- Наши законы требуют уважать женщин, - мрачно напомнил Кхад, сжав кулаки. – Независимо от племени и рода!
- То ведь наши же…
- У мужчин своя сила, у женщин – своя, и принижать ее станет лишь глупец! – сказал, как сплюнул, предводитель соседнего с ишш’та народа.
- Интересно, - обманчиво спокойным тоном проронил Дантер. – Значит, людей ненавидишь? Хлебом их брезгуешь по той же причине, оставляя соседей умирать с голоду, отказываясь делиться тем, что сами выращиваете, лишь бы у людей не покупать? А обо мне ты что тогда думал? Тоже ждал, пока я отвернусь, чтобы всадить кинжал в спину?
- В тебе есть огненная кровь, в ней – нет! – крикнул Редорах, искренне не понимая, чего все взъелись.
- Отрава Юга заползла слишком далеко, - бросил с презрением Джар и сплюнул на песок рядом с пленником.
- Вы что… все на его стороне? – не поверил своим ушам Редорах.
- Наместник отдал приказ. Наше дело – исполнять.
- Да он просто над этой бабой трясется!!! – заорал ишш’та – и снова получил кулаком в лицо. Над ним возвышался Гархан. Кровь привольно оросила песок, что в пустыне было смертельно опасно.
Счет пошел на минуты.
- Великий лорд - не предводитель, которого ищет себе гаэр и от которого волен уйти, если приказы ему поперек горла! Он тот, у кого есть право приказывать всем и каждому на этой земле. Мы все сильны, да - сильны своей связью с огнем и этой землей, и гордимся этой силой. Но Наместник – единственный, кто знает одинаково хорошо и Север, и Юг, и человеческие земли. Поэтому его сила – больше нашей. Поэтому его приказ будет исполнен. К тому же мразь, способная так обойтись с той, кого должна защищать, ничего, кроме презрения, не достойна.
- Южане все равно узнают, что вы идете в малый дворец по кружной дороге, чтобы незаметно пробраться со стороны скал! – мстительно прохрипел Редорах, даже не заметив недоумения, промелькнувшего на лицах остальных. – Тот тип, Ашдаб… Он один из шпионов короля. Их здесь великое множество. Многие из них маги.
- Откуда такие сведения? - ровно спросил полукровка.
- Они иногда заходят в наши земли… Мы им не помогаем – но и не трогаем. У нас перемирие, нейтралитет.
Дантер холодно улыбнулся.
- Вот и замечательно, - бросил он и дал Гархану знак. – Теперь мы знаем, почему от драконьего огня не пострадало ни одно селение ишш’та. В своей гордыне вы противопоставили себя всему остальному Северу!
- Мы просто пытаемся выжить! Я берегу свой народ! Это повод для казни?
- Нет. Но ты обратился против той, кого защищает великий лорд. Твой кинжал рассек руку тому, кого ты сам клялся защищать, - напомнил Гархан. – И вот это – повод для казни.
В глазах Редораха впервые промелькнул страх смерти.
- Я могу назвать имена шпионов, если вы отпустите меня сейчас и ничего не скажете лорду. Всем выгода...
- С предателями не торгуются. Хочешь сказать – говори, исхода это не изменит.
- Как хотите!
В следующий миг блеснуло крошечное лезвие из-за рукава, веревка лопнула, и Редорах вскочил, перекатился по песку, пропуская стрелу из арбалета, помчался прочь, петляя…
Трезубец, пущенный могучей рукой, с отвратительным чавканьем вгрызся в плоть, пронзив одновременно легкие, сердце и желудок. Три красных зазубренных наконечника выглянули из груди.
Захрипев, забулькав кровью, которая тут же пошла горлом, ишш’та нелепой тряпичной куклой рухнул на бок.
Он еще был жив. Агония обещала быть очень долгой, смерть – неотвратимой. От таких повреждений и кровопотери не оправился бы даже вампир.
Гархан неспешно подошел к нему. Присел рядом на корточки.
На него взглянули полные смертельной муки черные глаза. Говорить Редорах больше не мог, но и так знал, что умолять о пощаде глупо.
- Ты сам знаешь, что будет дальше. Пока ты жив, обычай предписывает отрубить руки и ноги и закинуть подальше, приманивая пустынную живность, которая затем сожрет тебя заживо. - В руках быстро провернулся кинжал. - Но я учту твои былые заслуги.
И он одним взмахом перерезал бывшему предводителю ишш’та горло.
В черных глазах на миг мелькнула благодарность, а затем они угасли.
Агония была короткой.
Вытащив трезубец, помрачневший окончательно Гархан несколько раз воткнул его в песок, очищая от крови. Кинжал вытер об одежду казненного.
На плечо легла рука Джара, пальцы сжались на несколько мгновений в разделенной молчаливой скорби.
Только равный может казнить равного.
О предательстве Редораха узнает его народ. Старейшин допросят. Всю информацию, которую тот предлагал в обмен на свое спасение, они получат и так. Новый вождь будет взят из другого дома, не осквернившего себя преступлением против Наместника. Может даже, из младшей ветви его, Гархана, рода, пошедшего от двоюродной бабки…
Вот почему нельзя покупаться на сладкие речи южан, на яд их поучений. Сам того не замечая, начинаешь предавать тех, кому служить клялся жизнью и искрой. Полукровок и людей надлежало скорее пожалеть, ибо они никогда не смогут обрести ту же силу, так же слышать пламя, как чистокровные демоны. Глумление над слабыми и ненависть к ним не приносят чести…
- Союз с королем не принесет им ни славы, ни спасения, - тяжело обронил Кхад. - Дахаэр может обрушить гнев даже на равного и верно служившего, низложив его по своей прихоти. И тем более в любой миг он способен решить, что вчерашний союзник ему больше не нужен. Странно, что этого не понимают ишш’та.
Мужчины молча вернулись в лагерь, бросив тело бывшего соратника на растерзание пустынным тварям.
Поначалу Шерс с огромным трудом подавлял дрожь восторженную – как же, нашел самого Наместника Севера, наследника Юга! Узнал Ассаэра он хоть и не сразу (слишком тот переменился за эти без малого пять лет), но нужное заклинание живо расставило все точки над «и». Многие его искали, а нашел он! И в такой компании, что любо-дорого! К этой девке Ассаэр явно неровно дышит, а значит, будет как шелковый, главное – захватить их вдвоем.
Уж теперь-то, с такими-то новостями он вернет себе и расположение короля, и былые привилегии – а то и обзаведется новыми!..
Но приятным мечтам пришлось подождать.
Мысленно отметив для себя расположение их лагеря, Шерс решил, что Наместник никуда не денется, а вот проследить за судьбой Редораха следует. Ишш’та были весьма здравомыслящим народом. Будет жаль, если эта удобная во всех отношениях база окажется потерянной… Оттуда, благодаря лояльности вождя, было так легко совершать вылазки в Нариме!..
Ужом скользнув за Гарханом, Шерс забрался на скалу и сплел заклинание острого слуха и зрения. Маг даже порадовался, что принял такое решение - заодно он узнал, куда именно направляется Ассаэр. Малый дворец, значит… что ж, по крайней мере, напоследок предводитель этих дикарей сослужил ему (а значит, и Дахаэру) отличную службу!
За казнью он наблюдал, брезгливо морщась, но без особых сантиментов – и не такого насмотрелся за время службы во дворце и у старика. Смерть была просто на удивление милосердной. Базу жаль, конечно, но главное – он знает, где Ассаэр и куда идет. Точная траектория – дело десятое, когда известна цель.
И душа Шерса пела от радости вплоть до тех пор, пока один из пустынных дикарей не сказал как сплюнул:
- Союз с королем не принесет ни славы, ни спасения. Дахаэр может обрушить гнев даже на равного и верно служившего, низложив его по своей прихоти. И тем более в любой миг он способен решить, что вчерашний союзник ему больше не нужен. Странно, что этого не понимают ишш’та.
Эти слова словно пригвоздили его к месту, выбив дух не хуже удара огненным шаром в грудь. Шерс горько пожалел о том, что вообще их услышал. Но они навязчивым эхом отдавались в голове снова и снова.
«Даже на равного и верно служившего… решить, что вчерашний союзник не нужен… странно, что этого не понимают…»
Может ли быть, что служить королю – это даже больший риск, чем противостоять ему?
В реальность его вернуло характерное пощелкивание внизу – заклятье продолжало действовать, и Шерс осознал, что совершил роковую ошибку.
Пока он, потрясенный, переваривал новые мысли, на свежую кровь сползлось и сбежалось пустынное зверье. Ночь наполнилась грозным шипением, щелчками ядовитых клешней, изредка даже утробным рычанием. Теперь он не сможет покинуть свой наблюдательный пункт до тех пор, пока твари не угомонятся…
Глупость какая! Он же маг!
«Который истратил все точки переноса, - напомнил внутренний голос. - А новую сделать не из чего…
К тому же сбежавшихся на внезапное угощение тварей столько, что никакой магии не хватит.
Оставалось ждать. Рассвет разгонит это пиршество.
Шерс ждал – и дрожал чем дальше, тем сильнее, но вовсе не от страха. Непривычные, жуткие, почти святотатственные мысли не желали покидать его, промораживали насквозь, хуже ветра, гулявшего близ северных человеческих границ.
Он всегда верил, как и все на юге, что самое тепленькое местечко – подле короля. Но разве такой король способен верно награждать за службу? Для него на первом месте его собственные интересы. Стоило Натору принять самостоятельное решение ради спасения воинов короля – как его тут же лишили всего. Стоило ему самому совершить досадную оплошность – и он оказался в полной власти старика, потому что для Дахаэра его происхождение перевешивало его способности и преданность. А ведь, если уж на то пошло, старик тоже не обнаружил его кузена! Но за весь отряд наказали его одного.
А за Ассаэром идут, потому что он – сила, потому что на его стороне знания… Ради него убивают вчерашних соратников, и вовсе не потому, что под его боком теплее – наоборот, эти типы рискуют всем…
Кощунственные мысли!!! Недопустимые! Дахаэр Адж’Ракх – властитель этих земель, равно северных и южных, и только ему решать, что и с кем делать, кого возвеличивать, кого…
Прежде он очень охотно занимал место низведенных. А теперь одним махом оказался одним из них. И этот опыт Шерсу совершенно не понравился.
Как бы его в обмен на сведения о кузене короля не бросили палачам… а то и драконам на съедение.
Нет, конечно, им не давали демонятину, об этом Шерс прекрасно знал. Но у Дахаэра богатая фантазия.
- Что именно случилось с леди Инерис, лорд Дэтре?
- Меньше знаете – крепче спите, - коротко отозвался Кэллиэн. – В данный момент она, к счастью, жива и здорова. Но гарантировать, что так будет и дальше, я больше не могу. Поэтому и спешу.
Ратри только сейчас заметил, что даже на свету зрачки придворного мага оставались болезненно расширенными, почти вытеснив радужку. Как у помешанного.
Он содрогнулся.
Кэллиэн заметил, но ему не было до этого дела. Его самого до сих пор трясло при одном воспоминании о спокойно-наглом голосе неизвестного, который посмел угрожать Инерис. Губы сами собой кривились в оскале, и волосы на затылке начинали шевелиться, словно зверь в его душе пытался ощетиниться.
Он бы этого типа художественно разделал так, что хищники бы ни шматка мяса на костях не нашли! Филе высшего сорта, внутренности отдельно!
И не меньше Кэллиэн бесился, вспоминая оброненную похитителем фразу о том, что «Наместник впустил ее в свой шатер». Да за одно это Адж’Ракха убить мало! И даже тот факт, что этот самый Адж’Ракх честно пришел ей на выручку, мага не успокаивал. В его душе воцарилась ледяная ярость, как правило, очень опасная для тех, на кого оказывалась направлена. Или для тех, кто не вовремя подвернулся под руку.
- Постараюсь обернуться побыстрее, - пообещал он, защелкивая ларец и поднимаясь. – Я отправляюсь сразу же, как удастся выбраться из замка.
Он легко вскочил на подоконник, опасно балансируя, обернулся.
- Позаботьтесь о князе, милорд, - напоследок тихо приказал он - а это был именно приказ, не просьба: стальной отсвет в глазах подтверждал это ощущение. – И не вздумайте случайно его предать. Амулеты, способные распознать силу королевы, я оставил эльфу, возьмете у него. Увы, одноразовые. Используйте с умом.
А затем маг словно растворился в воздухе. С внешней стороны что-то царапнуло стену раз, другой, третий – и наступила тишина, не считая дождя, постукивавшего по стеклу и водосточному желобу этажом выше.
Князь Ратри громко сглотнул.
Вот почему Дэтре при дворе боялись?
Самому князю этот тип до сих пор казался вполне безвредным, но сейчас действительно внушал почти потустороннюю жуть.
Тут было и впрямь недолго поверить в то, что лорд Кэллиэн Дэтре - черный маг.
***
Гархан мрачно отволок бывшего соратника как можно дальше в пустыню - чтобы крики и споры не вызвали нездорового интереса других демонов, а запах крови не привлек песчаных хищников к тракту и лагерям.
Он и трое увязавшихся следом помалкивали – говорить не хотелось, да и не о чем. Чувства их обуревали одинаковые – потрясение, неверие и тот самый смертельно опасный огненный гнев. В конце концов, они всё видели собственными глазами, помчавшись в пустыню следом за наместником: и как недавний товарищ пытался взять сопротивляющуюся девушку силой, и как поднял кинжал на Наместника. Такое в их мире не прощалось, все верно, и Ассаэр отдал правильный приказ… Но тошно от того, что Редорах, которым многие восхищались, оказался способен на такое, было всем.
Ишш'та начал подавать признаки жизни еще в дороге, но окончательно пришел в себя, когда его небрежно, без церемоний стряхнули на песок.
- Какого… Гархан! Ты… - даже головой тряхнул, не поверив собственным глазам.
- С предателями по-другому не поступают. Ты знал, на что шел, - спокойно отозвался тот, проверяя остроту трезубца.
- Я не предавал господина! – возмутился Редорах. Напрягся, явно проверяя крепость веревок, но Гархан затянул узлы на совесть. Он знал, с кем имеет дело.
К тому же ему нравилась эта человечка. Наместник подле нее казался по-настоящему живым, более спокойным и уверенным в себе, чем прежде.
- Как в таком случае назвать твои действия? – гулким, грохочущим от с трудом скрываемой ярости голосом поинтересовался Гархан, сжав рукоять трезубца. Остальные сурово внимали, не вмешиваясь.
- Эта девка ему не пара! Живет в его палатке, командует, стоит ей позвать – тут же к ней кидается! Он – Наместник, она – вшивая человечка, а значит, как и ее сородичи, только и умеет что врать и предавать! Никогда, ни с одной женщиной нашей крови он так не держался! Что, надо было ждать, пока она его окончательно приручит?!
Пылкую речь прервал удар.
- Это несущественно, - рявкнул Гархан, выпрямившись. – Наместник приказал – охранять так, словно она его родная сестра! И как преданный гаэр ты обязан был засунуть собственное мнение поглубже и выполнить приказ – как бы он тебе ни претил! Мы не знаем истории этой девушки. Может, она ему жизнь спасла! Может, без нее не было бы больше Наместника!
Уже распухшие и окровавленные губы искривились в гадостной усмешке. Пленник понял, что терять ему нечего, а бывших товарищей не разжалобить, и сбросил маску.
- Значит, так было бы лучше! Северу не нужен Наместник, который настолько слаб, что вынужден принять спасение из рук никчемной бабы, пуще того – человеческой, из этих проклятых земель!
Тут уж подхватились все.
- Наши законы требуют уважать женщин, - мрачно напомнил Кхад, сжав кулаки. – Независимо от племени и рода!
- То ведь наши же…
- У мужчин своя сила, у женщин – своя, и принижать ее станет лишь глупец! – сказал, как сплюнул, предводитель соседнего с ишш’та народа.
- Интересно, - обманчиво спокойным тоном проронил Дантер. – Значит, людей ненавидишь? Хлебом их брезгуешь по той же причине, оставляя соседей умирать с голоду, отказываясь делиться тем, что сами выращиваете, лишь бы у людей не покупать? А обо мне ты что тогда думал? Тоже ждал, пока я отвернусь, чтобы всадить кинжал в спину?
- В тебе есть огненная кровь, в ней – нет! – крикнул Редорах, искренне не понимая, чего все взъелись.
- Отрава Юга заползла слишком далеко, - бросил с презрением Джар и сплюнул на песок рядом с пленником.
- Вы что… все на его стороне? – не поверил своим ушам Редорах.
- Наместник отдал приказ. Наше дело – исполнять.
- Да он просто над этой бабой трясется!!! – заорал ишш’та – и снова получил кулаком в лицо. Над ним возвышался Гархан. Кровь привольно оросила песок, что в пустыне было смертельно опасно.
Счет пошел на минуты.
- Великий лорд - не предводитель, которого ищет себе гаэр и от которого волен уйти, если приказы ему поперек горла! Он тот, у кого есть право приказывать всем и каждому на этой земле. Мы все сильны, да - сильны своей связью с огнем и этой землей, и гордимся этой силой. Но Наместник – единственный, кто знает одинаково хорошо и Север, и Юг, и человеческие земли. Поэтому его сила – больше нашей. Поэтому его приказ будет исполнен. К тому же мразь, способная так обойтись с той, кого должна защищать, ничего, кроме презрения, не достойна.
- Южане все равно узнают, что вы идете в малый дворец по кружной дороге, чтобы незаметно пробраться со стороны скал! – мстительно прохрипел Редорах, даже не заметив недоумения, промелькнувшего на лицах остальных. – Тот тип, Ашдаб… Он один из шпионов короля. Их здесь великое множество. Многие из них маги.
- Откуда такие сведения? - ровно спросил полукровка.
- Они иногда заходят в наши земли… Мы им не помогаем – но и не трогаем. У нас перемирие, нейтралитет.
Дантер холодно улыбнулся.
- Вот и замечательно, - бросил он и дал Гархану знак. – Теперь мы знаем, почему от драконьего огня не пострадало ни одно селение ишш’та. В своей гордыне вы противопоставили себя всему остальному Северу!
- Мы просто пытаемся выжить! Я берегу свой народ! Это повод для казни?
- Нет. Но ты обратился против той, кого защищает великий лорд. Твой кинжал рассек руку тому, кого ты сам клялся защищать, - напомнил Гархан. – И вот это – повод для казни.
В глазах Редораха впервые промелькнул страх смерти.
- Я могу назвать имена шпионов, если вы отпустите меня сейчас и ничего не скажете лорду. Всем выгода...
- С предателями не торгуются. Хочешь сказать – говори, исхода это не изменит.
- Как хотите!
В следующий миг блеснуло крошечное лезвие из-за рукава, веревка лопнула, и Редорах вскочил, перекатился по песку, пропуская стрелу из арбалета, помчался прочь, петляя…
Трезубец, пущенный могучей рукой, с отвратительным чавканьем вгрызся в плоть, пронзив одновременно легкие, сердце и желудок. Три красных зазубренных наконечника выглянули из груди.
Захрипев, забулькав кровью, которая тут же пошла горлом, ишш’та нелепой тряпичной куклой рухнул на бок.
Он еще был жив. Агония обещала быть очень долгой, смерть – неотвратимой. От таких повреждений и кровопотери не оправился бы даже вампир.
Гархан неспешно подошел к нему. Присел рядом на корточки.
На него взглянули полные смертельной муки черные глаза. Говорить Редорах больше не мог, но и так знал, что умолять о пощаде глупо.
- Ты сам знаешь, что будет дальше. Пока ты жив, обычай предписывает отрубить руки и ноги и закинуть подальше, приманивая пустынную живность, которая затем сожрет тебя заживо. - В руках быстро провернулся кинжал. - Но я учту твои былые заслуги.
И он одним взмахом перерезал бывшему предводителю ишш’та горло.
В черных глазах на миг мелькнула благодарность, а затем они угасли.
Агония была короткой.
Вытащив трезубец, помрачневший окончательно Гархан несколько раз воткнул его в песок, очищая от крови. Кинжал вытер об одежду казненного.
На плечо легла рука Джара, пальцы сжались на несколько мгновений в разделенной молчаливой скорби.
Только равный может казнить равного.
О предательстве Редораха узнает его народ. Старейшин допросят. Всю информацию, которую тот предлагал в обмен на свое спасение, они получат и так. Новый вождь будет взят из другого дома, не осквернившего себя преступлением против Наместника. Может даже, из младшей ветви его, Гархана, рода, пошедшего от двоюродной бабки…
Вот почему нельзя покупаться на сладкие речи южан, на яд их поучений. Сам того не замечая, начинаешь предавать тех, кому служить клялся жизнью и искрой. Полукровок и людей надлежало скорее пожалеть, ибо они никогда не смогут обрести ту же силу, так же слышать пламя, как чистокровные демоны. Глумление над слабыми и ненависть к ним не приносят чести…
- Союз с королем не принесет им ни славы, ни спасения, - тяжело обронил Кхад. - Дахаэр может обрушить гнев даже на равного и верно служившего, низложив его по своей прихоти. И тем более в любой миг он способен решить, что вчерашний союзник ему больше не нужен. Странно, что этого не понимают ишш’та.
Мужчины молча вернулись в лагерь, бросив тело бывшего соратника на растерзание пустынным тварям.
***
Поначалу Шерс с огромным трудом подавлял дрожь восторженную – как же, нашел самого Наместника Севера, наследника Юга! Узнал Ассаэра он хоть и не сразу (слишком тот переменился за эти без малого пять лет), но нужное заклинание живо расставило все точки над «и». Многие его искали, а нашел он! И в такой компании, что любо-дорого! К этой девке Ассаэр явно неровно дышит, а значит, будет как шелковый, главное – захватить их вдвоем.
Уж теперь-то, с такими-то новостями он вернет себе и расположение короля, и былые привилегии – а то и обзаведется новыми!..
Но приятным мечтам пришлось подождать.
Мысленно отметив для себя расположение их лагеря, Шерс решил, что Наместник никуда не денется, а вот проследить за судьбой Редораха следует. Ишш’та были весьма здравомыслящим народом. Будет жаль, если эта удобная во всех отношениях база окажется потерянной… Оттуда, благодаря лояльности вождя, было так легко совершать вылазки в Нариме!..
Ужом скользнув за Гарханом, Шерс забрался на скалу и сплел заклинание острого слуха и зрения. Маг даже порадовался, что принял такое решение - заодно он узнал, куда именно направляется Ассаэр. Малый дворец, значит… что ж, по крайней мере, напоследок предводитель этих дикарей сослужил ему (а значит, и Дахаэру) отличную службу!
За казнью он наблюдал, брезгливо морщась, но без особых сантиментов – и не такого насмотрелся за время службы во дворце и у старика. Смерть была просто на удивление милосердной. Базу жаль, конечно, но главное – он знает, где Ассаэр и куда идет. Точная траектория – дело десятое, когда известна цель.
И душа Шерса пела от радости вплоть до тех пор, пока один из пустынных дикарей не сказал как сплюнул:
- Союз с королем не принесет ни славы, ни спасения. Дахаэр может обрушить гнев даже на равного и верно служившего, низложив его по своей прихоти. И тем более в любой миг он способен решить, что вчерашний союзник ему больше не нужен. Странно, что этого не понимают ишш’та.
Эти слова словно пригвоздили его к месту, выбив дух не хуже удара огненным шаром в грудь. Шерс горько пожалел о том, что вообще их услышал. Но они навязчивым эхом отдавались в голове снова и снова.
«Даже на равного и верно служившего… решить, что вчерашний союзник не нужен… странно, что этого не понимают…»
Может ли быть, что служить королю – это даже больший риск, чем противостоять ему?
В реальность его вернуло характерное пощелкивание внизу – заклятье продолжало действовать, и Шерс осознал, что совершил роковую ошибку.
Пока он, потрясенный, переваривал новые мысли, на свежую кровь сползлось и сбежалось пустынное зверье. Ночь наполнилась грозным шипением, щелчками ядовитых клешней, изредка даже утробным рычанием. Теперь он не сможет покинуть свой наблюдательный пункт до тех пор, пока твари не угомонятся…
Глупость какая! Он же маг!
«Который истратил все точки переноса, - напомнил внутренний голос. - А новую сделать не из чего…
К тому же сбежавшихся на внезапное угощение тварей столько, что никакой магии не хватит.
Оставалось ждать. Рассвет разгонит это пиршество.
Шерс ждал – и дрожал чем дальше, тем сильнее, но вовсе не от страха. Непривычные, жуткие, почти святотатственные мысли не желали покидать его, промораживали насквозь, хуже ветра, гулявшего близ северных человеческих границ.
Он всегда верил, как и все на юге, что самое тепленькое местечко – подле короля. Но разве такой король способен верно награждать за службу? Для него на первом месте его собственные интересы. Стоило Натору принять самостоятельное решение ради спасения воинов короля – как его тут же лишили всего. Стоило ему самому совершить досадную оплошность – и он оказался в полной власти старика, потому что для Дахаэра его происхождение перевешивало его способности и преданность. А ведь, если уж на то пошло, старик тоже не обнаружил его кузена! Но за весь отряд наказали его одного.
А за Ассаэром идут, потому что он – сила, потому что на его стороне знания… Ради него убивают вчерашних соратников, и вовсе не потому, что под его боком теплее – наоборот, эти типы рискуют всем…
Кощунственные мысли!!! Недопустимые! Дахаэр Адж’Ракх – властитель этих земель, равно северных и южных, и только ему решать, что и с кем делать, кого возвеличивать, кого…
Прежде он очень охотно занимал место низведенных. А теперь одним махом оказался одним из них. И этот опыт Шерсу совершенно не понравился.
Как бы его в обмен на сведения о кузене короля не бросили палачам… а то и драконам на съедение.
Нет, конечно, им не давали демонятину, об этом Шерс прекрасно знал. Но у Дахаэра богатая фантазия.
