— Пора, — вздохнул Никита, устраиваясь в кресле. — Прапор ведь ждёт. А когда Прапор ждёт — это хуже, чем когда он злится.
«Буцефал» ожил низким басом. Фары полоснули по длинной дуге стыковочной платформы, поднимая отблески на забортных корпусах других машин.
Станция уходила вниз и вбок, гигантская кольцевая конструкция тянулась во тьму, а где-то среди её модулей стояла та самая точка — "Знакомьтесь! Прапор!" — маячок, который мигал, как насмешка, Прапор часто оставлял маячки с незамысловатыми названиями вот и сейчас он вывесил фразу "Знакомьтесь! Прапор!", намекая что вновь готов удивить.
Никита вдохнул глубже. Он вывел фуру из кармана станции, развернул нос в сторону где ожидал Прпор.
И «Буцефал» медленно двинулся вперёд, набирая ход, пока станция позади — огромная, светящаяся, полная шорохов и деловой возни — постепенно превращалась всего лишь в фон. Путь к Прапору был открыт.
Прапор вышел на связь внезапно — словно подслушивал весь путь.
Голограмма едва вспыхнула над панелью, и раздался его хриплый, будто уставший от жизни, но всегда настороженный голос:
— Никита, приём. Слышу, ты рядом крутишься… Не мучайся. Давай так — встречаемся не здесь.
Приезжай лучше в Метеор-Ридж, сто двадцатая миля. Ты же вроде ехал туда? Там и поговорим.
Сказано это было так, будто выбора не существовало.
Никита переглянулся с Микси, хотя тот был всего лишь голосом в ухе — но выражение у него явно было красноречивое.
— Сто двадцатая миля?.. — протянул он. — Это же в глубине пояса. Удобное место, чтобы… ну… никто не мешал.
— Именно, — откликнулся Никита, уже нажимая на навигационный экран. — Прапор просто так генераторы не заводит. Значит, что-то серьёзное.
Курс построился — тонкая синяя линия уводила в сторону ряби астероидов, где портал на Метеор-Ридж скрывался в тени космической станции.
«Буцефал» мягко развернулся, тяжёлый нос прошёл через золотистый свет ламп платформ, и фура потянулась вдоль маршрута, набирая тягу.
Микси тихо вздохнул:
— Звучит так, будто нас ждёт неприятность.
Никита усмехнулся:
— Если это Прапор — то это точно неприятность. Но, может, хотя бы не смертельная… посмотрим.
И он увеличил тягу, направляя «Буцефал» туда, где маячил полумрак портала на Метеор-Ридж.
Кабина притихла после выхода из гипер тунеля — и перед Никитой раскрылась Метеор-Ридж: узкий каньон из чёрно-бурых скал парящих в невесомости, по которым тянутся промышленные мосты и толстые стальные трубы. Низкое, тёмно-фиолетовое небо усыпано плавающими булыжниками; в просветах между ними мерцают жёлтые и синие огни пришлых платформ. Справа на скале виднеется ряд ангаров и оранжевых контейнеров, внизу — группа сферических резервуаров и опоры, переливающиеся металлическим блеском.
Перед носом «Буцефала» — ярко раскрашенная посадочная полоса: зелёно-оранжевые полосы и стрелы, как разметка старой дороги посреди каменного моря. Впереди — стыковочная арка и далёкие таблички: метки «Станция Стоункрест», «Чистилище» — и мелкие пиктограммы сервисов, дозаправок и складов, которые светятся на мониторе, отмечая рабочие точки Риджа. По трубам и переходам вдоль стен карабкаются ходовые дорожки, а на дальнем плане — причудливые платформы, соединённые тонкими мостиками: ощущение, что станция выросла прямо из расщелины, прижавшись к скалам.
Воздух тяжёлый от машинного гула и запаха смазки (разумеется, за стеклом), а вдали слышится равномерный стук насосов и шипение регенераторов. На передней панели мигает таймер, капот бликует отражением дальних огней — Никита нацелен в самый центр этой индустриальной глиняной чаши: здесь его ждёт встреча с Прапором, сделка и очередные истории, которые рождаются только в таких суровых, но живых уголках космоса.
Прапор только начал говорить — в динамике раздался его привычный хрипловатый бас, — когда эфир вдруг перебило резкое щелчок-писк, и голос Ириски ворвался поверх частоты, будто она кричала в открытую линию, забыв о протоколах:
— Никита! Срочно! У меня ЧП в Нью-Аспен! — её голос дрожал, не истерично, но так, будто что-то действительно пошло не по плану. Никита подумал что так она его зашишает от каких-то тёмных делишек Прапора — Пожалуйста, приезжай немедленно, я… я не справлюсь одна!
Станция вокруг Никиты могла бы хоть взорваться — а эта фраза всё равно прозвучала бы громче. Микси мигнула тревожным синим огоньком, система связи хрипнула, пытаясь совместить два канала.
На фоне голоса Ириски слышались отдалённые удары, скрежет, будто падали металлические контейнеры. И какой-то короткий треск — возможно, повреждение электрики.
Прапор попытался вклиниться, но Ириска снова перебила:
— Никита, пожалуйста… это важно! Очень!
Она не уточнила что произошло, но в любом случае надо ехать в Нью-Аспен.
И эфир оборвался так же резко, как и начался, оставив кабину в тяжёлом, давящем тишиной.
Теперь перед Никитой стоял выбор, который явно не был прописан ни в одном грузовом регламенте.
Никита даже не стал дослушивать то, что собирался сказать Прапор — Буцефал уже уходил в разворот, мощные сопла выдали резкий импульс и сорвали фуру с траектории. ОН мчался спасать Ириску.
Микси подтвердила новый маршрут коротким звуковым сигналом, и на панели высветилась крупная метка:
«НЬЮ-АСПЕН. Приоритет очень ВЫСОКИЙ, срочный».
Они подъехали к порталуКоридор Метеор-Риджа тут же остался позади — нависающие над трассой обломки, тяжелые шахтные модули и каменные глыбы растворились в туманной пурпурной пыли.
Буцефал гудел низко и напряжённо, словно сам понимал, что ситуация — не из рядовых. Никита держал курс на максимум, не заботясь о расходе топлива. Хотя мало что в принципе зависило от него всё было на пределе автоматизировано:
- Ириска там одна. - проговорил он Микси. И что-то явно пошло совсем не так.
Грузовик прибыл в Нью-Аспен оставив гиперпереход позади
Трасса вела через знакомый участок по которому он уже тысячу раз проезжал, фиолетовые тучи и разряды перекрывали бы обзор если бы Никита не знал бы тут всё наизусть, время от времени мелькали трещащие разряды плазмы — остающиеся после промышленных буров следы.
Но Никита не сбавлял скорость. Нью-Аспен как всегда очаровывал. Он увидел мая Ириски. И где-то там откуда шёл сигнал на платформе Нью-Аспена Ириска ждала помощи — и, судя по тону, ждать больше не могла.
Спарк-Сити всегда встречал яркими всполохами рекламы, мерцающими витринами и бесконечным шумом станций, но для Никиты это место было всего лишь последней передышкой перед возвращением в Нью-Аспен. Сейчас он находился тут и не спешил, осматривался.
Утилизационный маяк висел сбоку от основного коридора движения грузовиков кто знал о нём всегда мог подзаработать. Маяк висел будто забытый всеми, но всё равно яростно мигавший своим оранжевым сигнальным огнём. Никита аккуратно подлетел ближе — и удача снова оказалась на его стороне. В невесомости, медленно вращаясь, дрейфовал пустой грузовой ящик-контейнер. Металлический, целый, без пробоин — такой за 500 долларов грех не забрать. «Буцефал» ловко принял его после того как Никита одев скафандр вышел в открытый космос и у маяка захватил контейнер. Чуть дальше, среди обломков и старых ящиков, он заметил небольшой, но ценный контейнер с жёлтой маркировкой. Внутри — взрывчатка, чистая, с хорошим стабилизатором, позже оценённая ии как товар притянутый маяком в 2500 долларов. Редкая находка: обычно такие вещи давно подбирают или разбирают на компоненты. Но Никите повезло.
Теперь Никита осторожно вел «Буцефал» к ближайшему магазину Спарк-Сити. Станция сияла неоном, как ночной город под дождём: кольца доков мигали зелёным, сотни кораблей проливали свет маневровыми огнями, а внизу блестели окна магазинов, уже заранее готовых что-нибудь втюхать. Ему оставалось только причалить и решить — что продать, что оставить, и как выгоднее подготовиться к поездке в Нью-Аспен, где его ждали не сделки, а последствия катастрофы, а вернее способности навести порядок в хаосе за этим он туда и ехал.
Никита медленно, почти крадучись, подвёл «Буцефал» к реакторному модулю, осторожно не спеша поглядывая по сторонам. Внутреннее гудение станции уже не просто слышалось станция буквальна была вокруг— гудени кабины оно ощущалось в костях, передавалось через корпус грузовика дрожью, будто кто-то огромный и больной пытался подняться на ноги, не имея сил и всё вставал и вставал. Свет приятно лился на, рёбра конструкции реактора, потрескивали разряды статики по корпусу грузовика, а вдалеке раздавались короткие резкие удары станции — которая перегружалась и снова запускалась через аварийные линии. Сейчас Никита с помощью захватов выташит реатор и всё успокоится.
— Микси, держись. Сейчас будет трясти, — пробормотал Никита.
Он убрал мощность двигателей почти до нуля. Впереди, в круглой шахте реакторного узла, висел вернее был закреплён и сам повреждённый модуль — цилиндр в толстых броневых кольцах, покрытый техническими узорами в виде колец и слабыми тусклыми пробегами энергии на месте стыка для грузовика по поверхности. Кто-то уже позаботился о том что Никита прикрепит этот груз...Но с каким трудом Никита пробирался через балки, фермы и вырывающийся газ что тот кто расчитывал на такую ситуацию явно что-то не учёл. От него реактора славо богу не шли кабели, а то многие бы уже повисли мёртвыми змеями, перерубленные перегрузкой.
В ухе снова щёлкнула связь — Ириска, задыхающаяся от напряжения:
— Отлично, ты на месте! Никита, подходи медленно, медленно… Датчики фиксируют хаос в поле удержания! Если дёрнешь резко — он просто рванёт, а мы все разлетимся по округе!
— Да понял я… — Никита сосредоточенно рулил, выравнивая машину.— Микси, держи стабилизаторы! — Никита почти выкрикнул.
— Держууу!.. — голос Никиты дрожал так, будто у него тряслись руки.
Грузовик качнуло, но Никита удержал линию. Он плавно подвёл манипулятор магнитного захвата к реактору и нажал фиксацию. Магниты щёлкнули — один, второй… третий зацепился не сразу, но всё же замкнул контакт.
— Цепляю, — выдохнул он.
И в этот миг индикаторы замигали: реактор под контролем внешнего тягача.
— Есть! Никита, ты его взял! — Ириска вновь появилась на связи. — Теперь главное — не отпускать. И не дёргать! Ещё чуть-чуть — и можно будет выводить его из шахты.
Никита лишь кивнул, хотя Ириска его не видела. Голос её снова прорвался в наушниках — на этот раз более собранный, но с явной спешкой:
— Никита, я вывожу эвакуационную группу. Эта уже вторая группа надо всех эвакуировать. Люди уже в шлюзе, но время на исходе. Ты молодец, что зацепил реактор… Теперь главное — оттащи его подальше от Нью-Аспена, а вернее в Адский Карман там ты без труда сможешь его отцепить там он никому не страшен.
— Понял. Давай, Ириска, держи своих в безопасности.
Связь коротко щёлкнула и оборвалась — теперь она занималась спасением людей.
«Буцефал» направился прямо путь был подготовлен. Никита никогда не возил таких огромных грузов, он словно нес на себе это всё огромный многотонный цилиндр, который норовил утащить его в сторону. Никита бросил быстрый взгляд на карту: маршрут прокладывался автоматически — тонкая жёлтая линия указывала путь от ядра Нью-Аспена к Метеор-Ридж. Там, по словам Ириски, уже подготовлено место для временного маршрута к следующим вратам повреждённого реактора.
— Ладно, старик… поехали, — тихо сказал Никита, будто разговаривая и с грузовиком, и с реактором одновременно.
Двигатели загудели глубже, стабилизаторы вышли на максимум. Черно-синие облака пространства вокруг шахтёрского узла бурлили энергией, остатки выбросов реактора мелькали искрами, но путь был чист — если двигаться аккуратно.
Станция Нью-Аспен постепенно забывалась, стремительно отдалялась в туннеле гетероперехода , превращаясь из гигантских жёлтых куполов в воспоминание силуэт в виде поселения среди камней и вспышек разрядов.
— Микси, держи балансировку выше нормы.
— Уже делаю… И, Никита? — голос Микси стал чуть мягче. — Держись. Мы справимся.
Он только ухмыльнулся. Слабая, но уверенная улыбка. Как занать может быть.
С реактором, висящим на манипуляторе как грозовая бомба, «Буцефал» взял курс на Метеор-Ридж, оставляя позади лёд, треск и напряжённое дыхание шахтёрской колонии во время аварии.
Метеор-Ридж выглядел как один из самых суровых участков трассы — место, где дороги буквально протесаны между глыбами астероидов, висящих в пустоте, как каменные айсберги. И дело не в том что тут сложно водить, а в том что тягач вёз невероятно большой груз. Почти вплотную к «Буцефалу» нависал исполинский повреждённый реактор удерживаемый магнитными захватами — исполинский цилиндр, покрытый слоями облупившейся магниевой краски. Его сегменты напоминают бронепластины древнего механического зверя: каждая дуга усилена толстыми рёбрами, между которыми мигают блеклые сервисные лампы. На его обшивке проступают следы старых ожогов, мелкие трещины, потёки смазки — всё говорит о том, что агрегат давно выработал свой срок и держится чудом. Никита когда подъезжал к первым вратам вообще сомневался сможет ли он проскочить через них влезет ли реактор.
Впереди раскинулся сам Метеор-Ридж — сеть металлических дорог и мостов, висящих над бурым облаком космической пыли. Дорожные фермы тянутся от одной астероидной скалы к другой, образуя непрерывную паутину путей. По ним вечно стучат грузовые составы, а прожектора на опорах освещают путь жёлтыми, тревожно жужжащими огнями. Здесь всё завораживает своей свободой и красотой...Космос кругом куда не глянь.
куда не глянь.
Микси нарушил затянувшееся молчание:
— Ну и система тут, Ник… Чувствую себя в какой-то гигантской сфере из астероидов. Только и жди столкновения — нас точно попытается кто-нибудь размазать.
Никита с охотой ответил:
— Ага, Метеор-Ридж всегда таким был. Здесь трассы прокладывали, где место было хоть чуть-чуть свободное. Как только появлялась возможность строить так сразу возводили что-нибудь. Видишь эти мосты? Их ставили в спешке, когда шахты расширяли и улучшали.
— И всё равно непонятно, как это вообще работает. Трасса висит в пустоте, под нами пропасть, над нами пропасть… слева камень, справа камень. Инженеры местные явно были на стимпаках.
— На них все были. Иначе бы никто не стал строить дороги прямо через пояс нестабильных глыб. Но зато так талантливо построили и быстро: грузы гонять удобно, если не боишься. Да и инженеры так всё рассчитали что опасатся нечего.
Микси:
— Удобно, говоришь? Да тут любое неверное движение — и мы превращаемся в космическую начинку по-никитински. Мне эти астероиды ещё сниться начнут.
— Расслабься, у нас маршрут короткий — до портала в Чистилище. Дальше проще отцепим реактор и что с ним будет неважно там такой регион, главное убраться подальше и всё. Главное сейчас— держать курс и Буцефал и не отвлекаться.
— Ох, конечно, “проще”. Чистилище… одно название уже радует. Как будто нас там ждёт спа-салон и тёплый чай с булочками.
— После того, что творилось в Нью-Аспене, и тёплый чай теперь звучит как подарок судьбы. Мы спасли многих, и мне было так холодно и страшно что ты даже представить не можешь, а теперь едим избавится от груза.
Микси:
— Ну ладно… если мы выберемся отсюда без вмятин, я лично напишу оду этому маршруту. - Микси умел шутить и делал это армянами очень изящно.
«Буцефал» ожил низким басом. Фары полоснули по длинной дуге стыковочной платформы, поднимая отблески на забортных корпусах других машин.
Станция уходила вниз и вбок, гигантская кольцевая конструкция тянулась во тьму, а где-то среди её модулей стояла та самая точка — "Знакомьтесь! Прапор!" — маячок, который мигал, как насмешка, Прапор часто оставлял маячки с незамысловатыми названиями вот и сейчас он вывесил фразу "Знакомьтесь! Прапор!", намекая что вновь готов удивить.
Никита вдохнул глубже. Он вывел фуру из кармана станции, развернул нос в сторону где ожидал Прпор.
И «Буцефал» медленно двинулся вперёд, набирая ход, пока станция позади — огромная, светящаяся, полная шорохов и деловой возни — постепенно превращалась всего лишь в фон. Путь к Прапору был открыт.
Прапор вышел на связь внезапно — словно подслушивал весь путь.
Голограмма едва вспыхнула над панелью, и раздался его хриплый, будто уставший от жизни, но всегда настороженный голос:
— Никита, приём. Слышу, ты рядом крутишься… Не мучайся. Давай так — встречаемся не здесь.
Приезжай лучше в Метеор-Ридж, сто двадцатая миля. Ты же вроде ехал туда? Там и поговорим.
Сказано это было так, будто выбора не существовало.
Никита переглянулся с Микси, хотя тот был всего лишь голосом в ухе — но выражение у него явно было красноречивое.
— Сто двадцатая миля?.. — протянул он. — Это же в глубине пояса. Удобное место, чтобы… ну… никто не мешал.
— Именно, — откликнулся Никита, уже нажимая на навигационный экран. — Прапор просто так генераторы не заводит. Значит, что-то серьёзное.
Курс построился — тонкая синяя линия уводила в сторону ряби астероидов, где портал на Метеор-Ридж скрывался в тени космической станции.
«Буцефал» мягко развернулся, тяжёлый нос прошёл через золотистый свет ламп платформ, и фура потянулась вдоль маршрута, набирая тягу.
Микси тихо вздохнул:
— Звучит так, будто нас ждёт неприятность.
Никита усмехнулся:
— Если это Прапор — то это точно неприятность. Но, может, хотя бы не смертельная… посмотрим.
И он увеличил тягу, направляя «Буцефал» туда, где маячил полумрак портала на Метеор-Ридж.
Кабина притихла после выхода из гипер тунеля — и перед Никитой раскрылась Метеор-Ридж: узкий каньон из чёрно-бурых скал парящих в невесомости, по которым тянутся промышленные мосты и толстые стальные трубы. Низкое, тёмно-фиолетовое небо усыпано плавающими булыжниками; в просветах между ними мерцают жёлтые и синие огни пришлых платформ. Справа на скале виднеется ряд ангаров и оранжевых контейнеров, внизу — группа сферических резервуаров и опоры, переливающиеся металлическим блеском.
Перед носом «Буцефала» — ярко раскрашенная посадочная полоса: зелёно-оранжевые полосы и стрелы, как разметка старой дороги посреди каменного моря. Впереди — стыковочная арка и далёкие таблички: метки «Станция Стоункрест», «Чистилище» — и мелкие пиктограммы сервисов, дозаправок и складов, которые светятся на мониторе, отмечая рабочие точки Риджа. По трубам и переходам вдоль стен карабкаются ходовые дорожки, а на дальнем плане — причудливые платформы, соединённые тонкими мостиками: ощущение, что станция выросла прямо из расщелины, прижавшись к скалам.
Воздух тяжёлый от машинного гула и запаха смазки (разумеется, за стеклом), а вдали слышится равномерный стук насосов и шипение регенераторов. На передней панели мигает таймер, капот бликует отражением дальних огней — Никита нацелен в самый центр этой индустриальной глиняной чаши: здесь его ждёт встреча с Прапором, сделка и очередные истории, которые рождаются только в таких суровых, но живых уголках космоса.
Прапор только начал говорить — в динамике раздался его привычный хрипловатый бас, — когда эфир вдруг перебило резкое щелчок-писк, и голос Ириски ворвался поверх частоты, будто она кричала в открытую линию, забыв о протоколах:
— Никита! Срочно! У меня ЧП в Нью-Аспен! — её голос дрожал, не истерично, но так, будто что-то действительно пошло не по плану. Никита подумал что так она его зашишает от каких-то тёмных делишек Прапора — Пожалуйста, приезжай немедленно, я… я не справлюсь одна!
Станция вокруг Никиты могла бы хоть взорваться — а эта фраза всё равно прозвучала бы громче. Микси мигнула тревожным синим огоньком, система связи хрипнула, пытаясь совместить два канала.
На фоне голоса Ириски слышались отдалённые удары, скрежет, будто падали металлические контейнеры. И какой-то короткий треск — возможно, повреждение электрики.
Прапор попытался вклиниться, но Ириска снова перебила:
— Никита, пожалуйста… это важно! Очень!
Она не уточнила что произошло, но в любом случае надо ехать в Нью-Аспен.
И эфир оборвался так же резко, как и начался, оставив кабину в тяжёлом, давящем тишиной.
Теперь перед Никитой стоял выбор, который явно не был прописан ни в одном грузовом регламенте.
Никита даже не стал дослушивать то, что собирался сказать Прапор — Буцефал уже уходил в разворот, мощные сопла выдали резкий импульс и сорвали фуру с траектории. ОН мчался спасать Ириску.
Микси подтвердила новый маршрут коротким звуковым сигналом, и на панели высветилась крупная метка:
«НЬЮ-АСПЕН. Приоритет очень ВЫСОКИЙ, срочный».
Они подъехали к порталуКоридор Метеор-Риджа тут же остался позади — нависающие над трассой обломки, тяжелые шахтные модули и каменные глыбы растворились в туманной пурпурной пыли.
Буцефал гудел низко и напряжённо, словно сам понимал, что ситуация — не из рядовых. Никита держал курс на максимум, не заботясь о расходе топлива. Хотя мало что в принципе зависило от него всё было на пределе автоматизировано:
- Ириска там одна. - проговорил он Микси. И что-то явно пошло совсем не так.
Грузовик прибыл в Нью-Аспен оставив гиперпереход позади
Трасса вела через знакомый участок по которому он уже тысячу раз проезжал, фиолетовые тучи и разряды перекрывали бы обзор если бы Никита не знал бы тут всё наизусть, время от времени мелькали трещащие разряды плазмы — остающиеся после промышленных буров следы.
Но Никита не сбавлял скорость. Нью-Аспен как всегда очаровывал. Он увидел мая Ириски. И где-то там откуда шёл сигнал на платформе Нью-Аспена Ириска ждала помощи — и, судя по тону, ждать больше не могла.
Глава 17 Фронт над Нью-Аспеном
Спарк-Сити всегда встречал яркими всполохами рекламы, мерцающими витринами и бесконечным шумом станций, но для Никиты это место было всего лишь последней передышкой перед возвращением в Нью-Аспен. Сейчас он находился тут и не спешил, осматривался.
Утилизационный маяк висел сбоку от основного коридора движения грузовиков кто знал о нём всегда мог подзаработать. Маяк висел будто забытый всеми, но всё равно яростно мигавший своим оранжевым сигнальным огнём. Никита аккуратно подлетел ближе — и удача снова оказалась на его стороне. В невесомости, медленно вращаясь, дрейфовал пустой грузовой ящик-контейнер. Металлический, целый, без пробоин — такой за 500 долларов грех не забрать. «Буцефал» ловко принял его после того как Никита одев скафандр вышел в открытый космос и у маяка захватил контейнер. Чуть дальше, среди обломков и старых ящиков, он заметил небольшой, но ценный контейнер с жёлтой маркировкой. Внутри — взрывчатка, чистая, с хорошим стабилизатором, позже оценённая ии как товар притянутый маяком в 2500 долларов. Редкая находка: обычно такие вещи давно подбирают или разбирают на компоненты. Но Никите повезло.
Теперь Никита осторожно вел «Буцефал» к ближайшему магазину Спарк-Сити. Станция сияла неоном, как ночной город под дождём: кольца доков мигали зелёным, сотни кораблей проливали свет маневровыми огнями, а внизу блестели окна магазинов, уже заранее готовых что-нибудь втюхать. Ему оставалось только причалить и решить — что продать, что оставить, и как выгоднее подготовиться к поездке в Нью-Аспен, где его ждали не сделки, а последствия катастрофы, а вернее способности навести порядок в хаосе за этим он туда и ехал.
Глава 18 Реактор
Никита медленно, почти крадучись, подвёл «Буцефал» к реакторному модулю, осторожно не спеша поглядывая по сторонам. Внутреннее гудение станции уже не просто слышалось станция буквальна была вокруг— гудени кабины оно ощущалось в костях, передавалось через корпус грузовика дрожью, будто кто-то огромный и больной пытался подняться на ноги, не имея сил и всё вставал и вставал. Свет приятно лился на, рёбра конструкции реактора, потрескивали разряды статики по корпусу грузовика, а вдалеке раздавались короткие резкие удары станции — которая перегружалась и снова запускалась через аварийные линии. Сейчас Никита с помощью захватов выташит реатор и всё успокоится.
— Микси, держись. Сейчас будет трясти, — пробормотал Никита.
Он убрал мощность двигателей почти до нуля. Впереди, в круглой шахте реакторного узла, висел вернее был закреплён и сам повреждённый модуль — цилиндр в толстых броневых кольцах, покрытый техническими узорами в виде колец и слабыми тусклыми пробегами энергии на месте стыка для грузовика по поверхности. Кто-то уже позаботился о том что Никита прикрепит этот груз...Но с каким трудом Никита пробирался через балки, фермы и вырывающийся газ что тот кто расчитывал на такую ситуацию явно что-то не учёл. От него реактора славо богу не шли кабели, а то многие бы уже повисли мёртвыми змеями, перерубленные перегрузкой.
В ухе снова щёлкнула связь — Ириска, задыхающаяся от напряжения:
— Отлично, ты на месте! Никита, подходи медленно, медленно… Датчики фиксируют хаос в поле удержания! Если дёрнешь резко — он просто рванёт, а мы все разлетимся по округе!
— Да понял я… — Никита сосредоточенно рулил, выравнивая машину.— Микси, держи стабилизаторы! — Никита почти выкрикнул.
— Держууу!.. — голос Никиты дрожал так, будто у него тряслись руки.
Грузовик качнуло, но Никита удержал линию. Он плавно подвёл манипулятор магнитного захвата к реактору и нажал фиксацию. Магниты щёлкнули — один, второй… третий зацепился не сразу, но всё же замкнул контакт.
— Цепляю, — выдохнул он.
И в этот миг индикаторы замигали: реактор под контролем внешнего тягача.
— Есть! Никита, ты его взял! — Ириска вновь появилась на связи. — Теперь главное — не отпускать. И не дёргать! Ещё чуть-чуть — и можно будет выводить его из шахты.
Никита лишь кивнул, хотя Ириска его не видела. Голос её снова прорвался в наушниках — на этот раз более собранный, но с явной спешкой:
— Никита, я вывожу эвакуационную группу. Эта уже вторая группа надо всех эвакуировать. Люди уже в шлюзе, но время на исходе. Ты молодец, что зацепил реактор… Теперь главное — оттащи его подальше от Нью-Аспена, а вернее в Адский Карман там ты без труда сможешь его отцепить там он никому не страшен.
— Понял. Давай, Ириска, держи своих в безопасности.
Связь коротко щёлкнула и оборвалась — теперь она занималась спасением людей.
«Буцефал» направился прямо путь был подготовлен. Никита никогда не возил таких огромных грузов, он словно нес на себе это всё огромный многотонный цилиндр, который норовил утащить его в сторону. Никита бросил быстрый взгляд на карту: маршрут прокладывался автоматически — тонкая жёлтая линия указывала путь от ядра Нью-Аспена к Метеор-Ридж. Там, по словам Ириски, уже подготовлено место для временного маршрута к следующим вратам повреждённого реактора.
— Ладно, старик… поехали, — тихо сказал Никита, будто разговаривая и с грузовиком, и с реактором одновременно.
Двигатели загудели глубже, стабилизаторы вышли на максимум. Черно-синие облака пространства вокруг шахтёрского узла бурлили энергией, остатки выбросов реактора мелькали искрами, но путь был чист — если двигаться аккуратно.
Станция Нью-Аспен постепенно забывалась, стремительно отдалялась в туннеле гетероперехода , превращаясь из гигантских жёлтых куполов в воспоминание силуэт в виде поселения среди камней и вспышек разрядов.
— Микси, держи балансировку выше нормы.
— Уже делаю… И, Никита? — голос Микси стал чуть мягче. — Держись. Мы справимся.
Он только ухмыльнулся. Слабая, но уверенная улыбка. Как занать может быть.
С реактором, висящим на манипуляторе как грозовая бомба, «Буцефал» взял курс на Метеор-Ридж, оставляя позади лёд, треск и напряжённое дыхание шахтёрской колонии во время аварии.
Метеор-Ридж выглядел как один из самых суровых участков трассы — место, где дороги буквально протесаны между глыбами астероидов, висящих в пустоте, как каменные айсберги. И дело не в том что тут сложно водить, а в том что тягач вёз невероятно большой груз. Почти вплотную к «Буцефалу» нависал исполинский повреждённый реактор удерживаемый магнитными захватами — исполинский цилиндр, покрытый слоями облупившейся магниевой краски. Его сегменты напоминают бронепластины древнего механического зверя: каждая дуга усилена толстыми рёбрами, между которыми мигают блеклые сервисные лампы. На его обшивке проступают следы старых ожогов, мелкие трещины, потёки смазки — всё говорит о том, что агрегат давно выработал свой срок и держится чудом. Никита когда подъезжал к первым вратам вообще сомневался сможет ли он проскочить через них влезет ли реактор.
Впереди раскинулся сам Метеор-Ридж — сеть металлических дорог и мостов, висящих над бурым облаком космической пыли. Дорожные фермы тянутся от одной астероидной скалы к другой, образуя непрерывную паутину путей. По ним вечно стучат грузовые составы, а прожектора на опорах освещают путь жёлтыми, тревожно жужжащими огнями. Здесь всё завораживает своей свободой и красотой...Космос кругом куда не глянь.
куда не глянь.
Микси нарушил затянувшееся молчание:
— Ну и система тут, Ник… Чувствую себя в какой-то гигантской сфере из астероидов. Только и жди столкновения — нас точно попытается кто-нибудь размазать.
Никита с охотой ответил:
— Ага, Метеор-Ридж всегда таким был. Здесь трассы прокладывали, где место было хоть чуть-чуть свободное. Как только появлялась возможность строить так сразу возводили что-нибудь. Видишь эти мосты? Их ставили в спешке, когда шахты расширяли и улучшали.
— И всё равно непонятно, как это вообще работает. Трасса висит в пустоте, под нами пропасть, над нами пропасть… слева камень, справа камень. Инженеры местные явно были на стимпаках.
— На них все были. Иначе бы никто не стал строить дороги прямо через пояс нестабильных глыб. Но зато так талантливо построили и быстро: грузы гонять удобно, если не боишься. Да и инженеры так всё рассчитали что опасатся нечего.
Микси:
— Удобно, говоришь? Да тут любое неверное движение — и мы превращаемся в космическую начинку по-никитински. Мне эти астероиды ещё сниться начнут.
— Расслабься, у нас маршрут короткий — до портала в Чистилище. Дальше проще отцепим реактор и что с ним будет неважно там такой регион, главное убраться подальше и всё. Главное сейчас— держать курс и Буцефал и не отвлекаться.
— Ох, конечно, “проще”. Чистилище… одно название уже радует. Как будто нас там ждёт спа-салон и тёплый чай с булочками.
— После того, что творилось в Нью-Аспене, и тёплый чай теперь звучит как подарок судьбы. Мы спасли многих, и мне было так холодно и страшно что ты даже представить не можешь, а теперь едим избавится от груза.
Микси:
— Ну ладно… если мы выберемся отсюда без вмятин, я лично напишу оду этому маршруту. - Микси умел шутить и делал это армянами очень изящно.
