— Ой, она очень породистая! — уверила я, хотя по простецкой морде Дуси, особенно, когда она выразительно шипела, легко вычислялось, что ни один благородный предок в ее родословной не отметился. — Настоящая аристократка.
— В общем, выудили себе аристократку в помойном коробе, — резюмировал Рэнсвод. — Если вы не в курсе, то породистые кошки трехцветными не бывают.
Если все знаешь о кошках, господин магистр, зачем спрашиваешь? Заведи собственную, голубых кровей, и критикуй, хоть с утра до вечера, что уши не торчком, нос не пяточком и окрас не соответствует строгому канону прекрасного.
— Почему же сразу в помойке? — обиделась я за любимую подружку. — Корзинка стояла возле короба. Так что не считается!
— Конечно, вы просто обязаны подбирать брошенных котят, — усмехнулся магистр, и почему-то стало ясно, что это не комплимент. — Она хотя бы химера?
— Ну… повадки у Дусэи, как у двуликой химеры, — уверила я. — У вас тоже есть кошка?
— Рыбки.
Странно, что не крокодил из зоопарка Эл-Бланса.
— Говорят, они успокаивают, — с видом профессора вставила я.
— Скорее, не шумят, — насмешливо ответил он, следя за ходящей вокруг него кошкой.
— Давайте повешу пальто в шкаф, — предложила я, решительно меняя тему, но вспомнила, что в шкафу лежало обгрызенное «аристократкой» кольцо колбасы, и передумала: — Лучше кладите на кровать. Вы ведь все равно ненадолго, но если хотите чаю…
— Благодарю, но не надо хлопот, — хмыкнул он. — Как ваши дела?
Пальто было аккуратно переброшено через спинку кровати. Дуся оставила подозрительного гостя в покое и заинтересовалась его не менее странной вещью.
— Все хорошо. Не спалилась… в смысле, ничего не подпалила, никто не заметил странностей, — отчиталась я.
— Я имею в виду, как вы себя чувствуете, София? — устало уточнил он.
— Неплохо, — смутилась я, что решила, будто он волнуется за наш секрет. — А вы? Как прошел ваш день?
— Во дворце. Ричэйр решил лично вручить ящик с галькоу, — как-то буднично, словно рассказывал, что на досуге сходил в аптекарский двор за снадобьем от кашля, поделился Рэнсвод, закатывая рукава джемпера. — Вы готовы?
— Да.
Я повернулась к нему спиной, расстегнула ворот платья и кое-как оголила плечо. Надо бы переходить на блузки с брюками, у них ворот шире, проще открыть спину.
И снова я вздрогнула от прикосновения, хотя его ожидала и даже затаила дыхание. Магия хлынула потоком, заставляя сжимать кулаки и удерживать себя на месте. Замигала лампа. Кошка испуганно нырнула под кровать. Обряд занял жалкие десять секунд — я считала, — но каждая из этих секунд казалась растянутой до бесконечности.
Внутри снова воцарился покой, плечо перестало ныть. Киар замер на месте, уперев руки в бока и запрокинув голову к потолку. Он резко выдохнул, открыл глаза и вымолвил, словно речь шла не о взаимопомощи, а о большом одолжении:
— Благодарю, София.
— Знаете, давайте я действительно напою вас чаем, — решила я. — Вы выглядите, мягко говоря, не очень хорошо.
В этот момент, когда я проявляла буквально чудеса человеколюбия, заботы и гостеприимства, в коридоре громогласно заговорила Альма. Захихикали Лея и Тея, походившие на попугайчиков-неразлучников: где одна, там обязательно другая. Все это женское сборище остановилось напротив моей двери.
От лица отхлынула кровь.
— Они сейчас постучат, — прошептала я, в панике глянув на Рэнсвода. — Что делать?
— Открыть, — невозмутимо предложил он, натягивая на себя пальто.
— Открыть?! Вот так просто? — опешила я. — Как я объясню, почему вы в моей комнате? Вы обещали, что моя репутация никак не пострадает!
— Они ваши подруги и придут в восторг, увидев в комнате мужчину. Поверьте, я знаю юных девушек.
Рэнсвод действительно двинулся к двери, словно не понимал, на пороге какой глобальной катастрофы мы оказались. Конец света по сравнению с ней покажется детским развлечением!
Сама от себя не ожидая, я повисла у него на локте и умоляюще забормотала:
— Вы не абы какой мужчина, а наш бывший преподаватель! Я понимаю, что вы уже ушли в отставку и сплетни вас не беспокоят, но мне-то с этими людьми еще полтора года жить.
— Что вы всполошились раньше времени? Возможно, они пройдут мимо, — попытался уговорить меня этот странный мужчина, словно не ведающей о том, насколько любопытны и болтливы девушки. А главное, какой чудовищно богатой фантазией обладали!
Запертую дверь толкнули, а потом и постучали.
— София, ты дома? — позвала из коридора Альма. — Открывай, я кое-что принесла.
— Сказала же! — сдавленно прошептала я.
— София, ты спишь там? — настаивала подруга.
— Подожди, я не могу найти ключ! — крикнула ей в ответ.
— Хорошо, — вздохнул Рэнсвод, — что вы предлагаете?
В панике я посмотрела на приоткрытое окно. В красках представилось, как уважаемый магистр высшей магии свисает на вытянутых руках, а его ноги в начищенных туфлях маячат в окне на этаж ниже. Свитер задрался, торчит упитанное пузо. У Киара не было намека на опрятный круглый животик, более того, он казался весь твердым и подтянутым, но жестокое воображение не делает скидок на реальность.
— Нет, это плохой план, — пробормотала я.
— Рад, что вы так решили, — хмыкнул он и покачал головой, когда заметил, как я кошусь под кровать: — Нет.
Дуся, засевшая в любимом укрытии, недовольно сверкнула глазами, соглашаясь, что ему в принципе там не позволят поместиться. Даже если он сгруппируется и закатится, как бревно.
— В шкаф! — пропищала я и, отцепившись от локтя Рэнсвода, бросилась к створкам.
Открыла их резко, судорожно раздвинула в разные стороны плечики с одеждой. Получился вполне приличный зазор.
— Я просто выйду через дверь, — тихо проговорил Рэнсвод.
— Так и сделайте, когда я их выпровожу. Пожалуйста, господин магистр, всего на минутку! Клянусь, я унесу этот секрет в могилу.
Сдаваясь из чистой жалости, он шагнул к убежищу и остановился. Одновременно мы уставились на обглоданное кольцо колбасы, мирно возлежащее на дне шкафа.
— Вы прячете ее, чтобы не угощать гостей? — больше не скрывая иронии, хмыкнул Рэнсвод.
Не время обижаться, София! Пакуй мужика быстрее!
Носом туфли я отпихнула дурацкое колбасное кольцо в угол шкафа и указала руками, мол, путь свободен. Забираясь внутрь, он пригнул голову, чтобы не треснуться лбом о деревянную перекладину, и пробормотал едва слышно:
— Поверить не могу, что согласился.
— Не ворчите, для меня это тоже впервые.
Я захлопнула створки и бросилась открывать.
— Представляешь, ключ-то в замочной скважине! — крикнула подруге.
Девчонки полным трио стояли под дверью.
— Так и скажи, что прятала мужика. Мы слышали, как ты бормотала, — пошутила Альма, не догадываясь, что попала в самое яблочко. Подружки весело захихикали.
— Я ругалась на кошку. Зачем потревожили хворого человека? — изображая недовольство, вопросила я.
— Мы решили тебя взбодрить и отметить большой праздник! Да, девочки? — Альма продемонстрировала звенящую бутылками корзинку и буквально смела меня с пути, как бронированная вагонетка.
Она ворвалась в комнату, а следом с хитрыми улыбками проникли Лея с Теей.
— Какой еще праздник? — не поняла я.
Девчонки шустро скидывали одежду. Альма, не раздеваясь, принялась расставлять на столе темные бутылки и ящички с эмблемой едальных рядов в Восточных воротах.
— В смысле, какой праздник? — удивилась она, словно услышала несусветную чушь. — Рэнсвод подал в отставку! Ты же всегда говорила, когда этот химеров демон свалит из академии, на радостях напьешься черемуховой настойки за упокой его карьеры.
— Когда я говорила такие глупости? — испуганно покосилась я на шкаф.
— Да постоянно! — хохотнула Альма. — Три раза в день желала ему переломать ноги и свернуть шею!
— Не было такого! — принялась отпираться я.
— Было-было, — с ехидными улыбками подтвердили девчонки. — Мы тоже слышали, как ты его костерила в столовой.
— Послушайте… — Я запнулась, понимая, что совершенно потеряла контроль над ситуацией. — Почему вы решили праздновать в моей комнате?
— А где еще? — удивилось трио.
Согласна, подружки часто у меня собирались. В отличие от стипендиатов, вынужденных ютиться по трое, те, кто оплачивал учебу, всегда жили по одиночке.
До сих пор помню ошарашенное лицо ректорского секретаря, когда я принесла отказ от стипендии. Он даже очки платочком протер и перечитал заявление три раза подряд.
— Но что за причина? — с искренним недоумением вопросил он. — Это же прекрасная возможность получить образование за счет казны. У вас же превосходные баллы!
— Не хочу, — ничего не объясняя, пожала я плечами.
После окончания академии стипендиаты пять лет служили на корону. Не хотелось терять драгоценную молодость ни на катание по королевству, ни на пыльные, стылые архивы. Мама решила, что мы вполне способны оплатить учебу, а я училась не покладая рук, чтобы не спустить наши сбережения, фигурально выражаясь, в клозет.
Пока мы выясняли, что за праздник случился на нашей улице, когда до Дня схождения лун еще почти две недели, Дуся нервничала, всерьез опасаясь, что конкурент в шкафу разворует ее колбасный тайник и слопает ужин в одну морду… в смысле, в одно лицо (простите, магистр).
Кошка ловко подцепила когтями реечную створку, и та начала беззвучно открываться. В просвете я увидела Рэнсвода со скрещенными на груди руками и самым красноречивым выражением на лице. Закрыться он и не подумал!
Кажется, до шкафа я допрыгнула одним широким прыжком. Резко захлопнула дверцу, привалилась к ней спиной и рявкнула:
— Подруги!
Те удивленно оглянулись, отвлекаясь от распаковки закусок.
— Вечеринка отменяется! Время неподходящее.
— С чего бы? — удивилась Альма.
Я набрала в грудь побольше воздуха и призналась на одном дыхании:
— Вы были правы: шкафу сидит мужчина. И если вы немедленно не уйдете, то он там задохнется. Вместо вечеринки нам придется прикапывать в снег труп.
Пауза была длинной и ошарашенной.
— Ну знаешь, Грандэ, — с обидой протянула Тея. — Даже не смешно. Мы просто пошутили, а ты могла бы что-нибудь поприличнее соврать. Так и бы и сказала, что мы с Леей здесь не к месту.
— Девочки, вы всегда к месту, но я хочу позаниматься, — сдалась я. — Сегодня провалила практикум по бытовой магии, завтра буду исправлять.
— И надо было поднимать столько шума, — забормотали они, забирая с кровати верхнюю одежду.
Оскорбленные в лучших чувствах, словно их выставили не из чужой комнаты, куда они вломились без разрешения, а из их собственной, закадычные подружки вышли.
— Мне тоже уйти? — не поняла Альма выразительного молчания. — Ну, ладно, перенесем праздник на выходные. Но с тебя закуска!
— Договорились, — вздохнула я.
Она быстро собрала корзинку, сунула бутылки и направилась к двери.
— Может, помочь с рецептурой? — спросила подруга уже на пороге.
— Я справлюсь, — уверила ее.
Наконец в комнате никого не осталось, кроме узника в шкафу и кошки, пытающейся прорваться к колбасе. Я заперла замок, дождалась, когда в коридоре все стихнет, и объявила:
— Они ушли.
Рэнсвод изнутри распахнул реечные створки, вылез из шкафа и оправил пальто.
— У вас настолько бурная личная жизнь, что они вам не поверили? — съехидничал он на мою попытку быть честной с подругами.
— А вы не можете не прокомментировать, — сердито буркнула я. — Идите, пока они не вернулись.
Но магистр двинулся в противоположную сторону — к столу. Раздраженным жестом вытащил из стопки листик, достал из кармана пальто самописное перо, хотя таких стоял целый деревянный стаканчик буквально перед его носом, и что-то быстро написал.
— Здесь мой адрес, — вымолвил он, протягивая мне лист. — Завтра после занятий приезжайте ко мне.
Я пробежала глазами по записке. Рэнсвод жил в верхнем квартале Стрэйн-Лейн, в десяти минутах подъема от королевского дворца. Что ж, вряд ли в собственном доме ему придется залезать в душный шкаф, чтобы пережить нашествие девчонок.
— Завтра зельеварение, практикум может растянуться на несколько часов.
— Приезжайте, как освободитесь.
Как и всегда, занятие действительно растянулось. Началось в полдень, когда гулкий зал заливал прозрачный дневной свет, а ко второму перерыву за узкими стрельчатыми окнами начало смеркаться. Над длинными рабочими столами, отчасти напоминающими кухонные прилавки, дружно вспыхнули лампы. Мастерская, едва погрузившись в сумерки, снова оказалась наполнена светом.
Котелок с травяным тонизирующим зельем тихонечко булькал на круглом огненном камне. В часах, напоминающих песочные, медленно перекатывались маленькие красные шарики, отсчитывающие минуты. Я осторожно помешивала длинной ложкой темное варево и сверялась с рецептурой, утвержденной магистром в самом начале занятия. Альма готовила флаконы для готового зелья.
— Эй, София, глянь, — тихо позвала она и украдкой указала пальцем куда-то наверх.
Невольно я подняла голову. На широком балконе, откуда за практикумом могли проследить все желающие, но как правило, никто не появлялся, стоял Дрю с незнакомым мужчиной в черном костюме и с рыжими волосами, собранными в опрятный низкий хвост. Помощник преподавателя что-то объяснял незнакомцу, а на худом лице того застыло выражение глубочайшего презрения, словно в мастерской под надзором профессора зельеварения студенты гнали паршивый самогон.
— Кто это? — заинтересовалась Альма.
— Новый преподаватель по высшей магии? — предположила я, вспомнив, как вчера со слезами на глазах Дрю рассказывал о новом магистре.
— Смотри-ка, мы отставку старого не успели отметить, а уже нового с экскурсиями водят, — съехидничала подруга.
Я вновь украдкой глянула на балкон, там было пусто.
Практикум закончился вечером, когда академию окутала темнота. Я перелила остатки зелья в термос, крепко-накрепко завинтила крышку.
— Наконец-то закончили. — Альма потянулась и пожаловалась: — Не хочу идти на тренировку. Может, прогуляемся?
— Не могу, — пряча термос в сумку, бросила я и на ходу сочинила: — В Но-Ирэ приезжают мамины знакомые. Она просила их встретить и проводить до гостевого дома в Восточных воротах.
Пока мы ковырялись со сборами, почти все столы опустели. Финист с напарником тоже направлялись к открытым дверям зала. Вообще-то, я пыталась перехватить его до начала практикума, но парни пришли практически к звонку.
— Альма, закончишь без меня? — попросила я, хватая сумку, и заторопилась следом Бьорном.
Нагнать его, правда, получилось только в коридоре.
— Финист!
Он обернулся, что-то сказал приятелю. Бросив на меня насмешливый взгляд, тот пошагал дальше.
— Милый фартук, — ухмыльнулся Бьорн, кивнув на кожаный рабочий фартук, о котором я напрочь забыла.
— Химерово проклятие, — пробормотала я, хватаясь за узел на спине, но его завязывала Альма, так что борьба сразу была обречена на провал. — Помоги, пожалуйста, развязать.
Чувствуя себя полной дурой, я повернулась к Финисту спиной. Он с легкостью распутал завязки и промурлыкал:
— Ты за этим меня догоняла?
— Нет, конечно! Сам, что ли, никогда не выходил из мастерской в фартуке? — Я вытряхнулась из рабочей формы и вытащила золотой динар, весь день валявшийся в кармане брюк. — Ты вчера забыл деньги.
Некоторое время Финист с интересом разглядывал протянутую монету.
— И все?
— Что тебе еще надо? — не поняла я.
— А проценты? — с ухмылкой спросил он. — Обычно долг возвращают с процентами.
— В общем, выудили себе аристократку в помойном коробе, — резюмировал Рэнсвод. — Если вы не в курсе, то породистые кошки трехцветными не бывают.
Если все знаешь о кошках, господин магистр, зачем спрашиваешь? Заведи собственную, голубых кровей, и критикуй, хоть с утра до вечера, что уши не торчком, нос не пяточком и окрас не соответствует строгому канону прекрасного.
— Почему же сразу в помойке? — обиделась я за любимую подружку. — Корзинка стояла возле короба. Так что не считается!
— Конечно, вы просто обязаны подбирать брошенных котят, — усмехнулся магистр, и почему-то стало ясно, что это не комплимент. — Она хотя бы химера?
— Ну… повадки у Дусэи, как у двуликой химеры, — уверила я. — У вас тоже есть кошка?
— Рыбки.
Странно, что не крокодил из зоопарка Эл-Бланса.
— Говорят, они успокаивают, — с видом профессора вставила я.
— Скорее, не шумят, — насмешливо ответил он, следя за ходящей вокруг него кошкой.
— Давайте повешу пальто в шкаф, — предложила я, решительно меняя тему, но вспомнила, что в шкафу лежало обгрызенное «аристократкой» кольцо колбасы, и передумала: — Лучше кладите на кровать. Вы ведь все равно ненадолго, но если хотите чаю…
— Благодарю, но не надо хлопот, — хмыкнул он. — Как ваши дела?
Пальто было аккуратно переброшено через спинку кровати. Дуся оставила подозрительного гостя в покое и заинтересовалась его не менее странной вещью.
— Все хорошо. Не спалилась… в смысле, ничего не подпалила, никто не заметил странностей, — отчиталась я.
— Я имею в виду, как вы себя чувствуете, София? — устало уточнил он.
— Неплохо, — смутилась я, что решила, будто он волнуется за наш секрет. — А вы? Как прошел ваш день?
— Во дворце. Ричэйр решил лично вручить ящик с галькоу, — как-то буднично, словно рассказывал, что на досуге сходил в аптекарский двор за снадобьем от кашля, поделился Рэнсвод, закатывая рукава джемпера. — Вы готовы?
— Да.
Я повернулась к нему спиной, расстегнула ворот платья и кое-как оголила плечо. Надо бы переходить на блузки с брюками, у них ворот шире, проще открыть спину.
И снова я вздрогнула от прикосновения, хотя его ожидала и даже затаила дыхание. Магия хлынула потоком, заставляя сжимать кулаки и удерживать себя на месте. Замигала лампа. Кошка испуганно нырнула под кровать. Обряд занял жалкие десять секунд — я считала, — но каждая из этих секунд казалась растянутой до бесконечности.
Внутри снова воцарился покой, плечо перестало ныть. Киар замер на месте, уперев руки в бока и запрокинув голову к потолку. Он резко выдохнул, открыл глаза и вымолвил, словно речь шла не о взаимопомощи, а о большом одолжении:
— Благодарю, София.
— Знаете, давайте я действительно напою вас чаем, — решила я. — Вы выглядите, мягко говоря, не очень хорошо.
В этот момент, когда я проявляла буквально чудеса человеколюбия, заботы и гостеприимства, в коридоре громогласно заговорила Альма. Захихикали Лея и Тея, походившие на попугайчиков-неразлучников: где одна, там обязательно другая. Все это женское сборище остановилось напротив моей двери.
От лица отхлынула кровь.
— Они сейчас постучат, — прошептала я, в панике глянув на Рэнсвода. — Что делать?
— Открыть, — невозмутимо предложил он, натягивая на себя пальто.
— Открыть?! Вот так просто? — опешила я. — Как я объясню, почему вы в моей комнате? Вы обещали, что моя репутация никак не пострадает!
— Они ваши подруги и придут в восторг, увидев в комнате мужчину. Поверьте, я знаю юных девушек.
Рэнсвод действительно двинулся к двери, словно не понимал, на пороге какой глобальной катастрофы мы оказались. Конец света по сравнению с ней покажется детским развлечением!
Сама от себя не ожидая, я повисла у него на локте и умоляюще забормотала:
— Вы не абы какой мужчина, а наш бывший преподаватель! Я понимаю, что вы уже ушли в отставку и сплетни вас не беспокоят, но мне-то с этими людьми еще полтора года жить.
— Что вы всполошились раньше времени? Возможно, они пройдут мимо, — попытался уговорить меня этот странный мужчина, словно не ведающей о том, насколько любопытны и болтливы девушки. А главное, какой чудовищно богатой фантазией обладали!
Запертую дверь толкнули, а потом и постучали.
— София, ты дома? — позвала из коридора Альма. — Открывай, я кое-что принесла.
— Сказала же! — сдавленно прошептала я.
— София, ты спишь там? — настаивала подруга.
— Подожди, я не могу найти ключ! — крикнула ей в ответ.
— Хорошо, — вздохнул Рэнсвод, — что вы предлагаете?
В панике я посмотрела на приоткрытое окно. В красках представилось, как уважаемый магистр высшей магии свисает на вытянутых руках, а его ноги в начищенных туфлях маячат в окне на этаж ниже. Свитер задрался, торчит упитанное пузо. У Киара не было намека на опрятный круглый животик, более того, он казался весь твердым и подтянутым, но жестокое воображение не делает скидок на реальность.
— Нет, это плохой план, — пробормотала я.
— Рад, что вы так решили, — хмыкнул он и покачал головой, когда заметил, как я кошусь под кровать: — Нет.
Дуся, засевшая в любимом укрытии, недовольно сверкнула глазами, соглашаясь, что ему в принципе там не позволят поместиться. Даже если он сгруппируется и закатится, как бревно.
— В шкаф! — пропищала я и, отцепившись от локтя Рэнсвода, бросилась к створкам.
Открыла их резко, судорожно раздвинула в разные стороны плечики с одеждой. Получился вполне приличный зазор.
— Я просто выйду через дверь, — тихо проговорил Рэнсвод.
— Так и сделайте, когда я их выпровожу. Пожалуйста, господин магистр, всего на минутку! Клянусь, я унесу этот секрет в могилу.
Сдаваясь из чистой жалости, он шагнул к убежищу и остановился. Одновременно мы уставились на обглоданное кольцо колбасы, мирно возлежащее на дне шкафа.
— Вы прячете ее, чтобы не угощать гостей? — больше не скрывая иронии, хмыкнул Рэнсвод.
Не время обижаться, София! Пакуй мужика быстрее!
Носом туфли я отпихнула дурацкое колбасное кольцо в угол шкафа и указала руками, мол, путь свободен. Забираясь внутрь, он пригнул голову, чтобы не треснуться лбом о деревянную перекладину, и пробормотал едва слышно:
— Поверить не могу, что согласился.
— Не ворчите, для меня это тоже впервые.
Я захлопнула створки и бросилась открывать.
— Представляешь, ключ-то в замочной скважине! — крикнула подруге.
Девчонки полным трио стояли под дверью.
— Так и скажи, что прятала мужика. Мы слышали, как ты бормотала, — пошутила Альма, не догадываясь, что попала в самое яблочко. Подружки весело захихикали.
— Я ругалась на кошку. Зачем потревожили хворого человека? — изображая недовольство, вопросила я.
— Мы решили тебя взбодрить и отметить большой праздник! Да, девочки? — Альма продемонстрировала звенящую бутылками корзинку и буквально смела меня с пути, как бронированная вагонетка.
Она ворвалась в комнату, а следом с хитрыми улыбками проникли Лея с Теей.
— Какой еще праздник? — не поняла я.
Девчонки шустро скидывали одежду. Альма, не раздеваясь, принялась расставлять на столе темные бутылки и ящички с эмблемой едальных рядов в Восточных воротах.
— В смысле, какой праздник? — удивилась она, словно услышала несусветную чушь. — Рэнсвод подал в отставку! Ты же всегда говорила, когда этот химеров демон свалит из академии, на радостях напьешься черемуховой настойки за упокой его карьеры.
— Когда я говорила такие глупости? — испуганно покосилась я на шкаф.
— Да постоянно! — хохотнула Альма. — Три раза в день желала ему переломать ноги и свернуть шею!
— Не было такого! — принялась отпираться я.
— Было-было, — с ехидными улыбками подтвердили девчонки. — Мы тоже слышали, как ты его костерила в столовой.
— Послушайте… — Я запнулась, понимая, что совершенно потеряла контроль над ситуацией. — Почему вы решили праздновать в моей комнате?
— А где еще? — удивилось трио.
Согласна, подружки часто у меня собирались. В отличие от стипендиатов, вынужденных ютиться по трое, те, кто оплачивал учебу, всегда жили по одиночке.
До сих пор помню ошарашенное лицо ректорского секретаря, когда я принесла отказ от стипендии. Он даже очки платочком протер и перечитал заявление три раза подряд.
— Но что за причина? — с искренним недоумением вопросил он. — Это же прекрасная возможность получить образование за счет казны. У вас же превосходные баллы!
— Не хочу, — ничего не объясняя, пожала я плечами.
После окончания академии стипендиаты пять лет служили на корону. Не хотелось терять драгоценную молодость ни на катание по королевству, ни на пыльные, стылые архивы. Мама решила, что мы вполне способны оплатить учебу, а я училась не покладая рук, чтобы не спустить наши сбережения, фигурально выражаясь, в клозет.
Пока мы выясняли, что за праздник случился на нашей улице, когда до Дня схождения лун еще почти две недели, Дуся нервничала, всерьез опасаясь, что конкурент в шкафу разворует ее колбасный тайник и слопает ужин в одну морду… в смысле, в одно лицо (простите, магистр).
Кошка ловко подцепила когтями реечную створку, и та начала беззвучно открываться. В просвете я увидела Рэнсвода со скрещенными на груди руками и самым красноречивым выражением на лице. Закрыться он и не подумал!
Кажется, до шкафа я допрыгнула одним широким прыжком. Резко захлопнула дверцу, привалилась к ней спиной и рявкнула:
— Подруги!
Те удивленно оглянулись, отвлекаясь от распаковки закусок.
— Вечеринка отменяется! Время неподходящее.
— С чего бы? — удивилась Альма.
Я набрала в грудь побольше воздуха и призналась на одном дыхании:
— Вы были правы: шкафу сидит мужчина. И если вы немедленно не уйдете, то он там задохнется. Вместо вечеринки нам придется прикапывать в снег труп.
Пауза была длинной и ошарашенной.
— Ну знаешь, Грандэ, — с обидой протянула Тея. — Даже не смешно. Мы просто пошутили, а ты могла бы что-нибудь поприличнее соврать. Так и бы и сказала, что мы с Леей здесь не к месту.
— Девочки, вы всегда к месту, но я хочу позаниматься, — сдалась я. — Сегодня провалила практикум по бытовой магии, завтра буду исправлять.
— И надо было поднимать столько шума, — забормотали они, забирая с кровати верхнюю одежду.
Оскорбленные в лучших чувствах, словно их выставили не из чужой комнаты, куда они вломились без разрешения, а из их собственной, закадычные подружки вышли.
— Мне тоже уйти? — не поняла Альма выразительного молчания. — Ну, ладно, перенесем праздник на выходные. Но с тебя закуска!
— Договорились, — вздохнула я.
Она быстро собрала корзинку, сунула бутылки и направилась к двери.
— Может, помочь с рецептурой? — спросила подруга уже на пороге.
— Я справлюсь, — уверила ее.
Наконец в комнате никого не осталось, кроме узника в шкафу и кошки, пытающейся прорваться к колбасе. Я заперла замок, дождалась, когда в коридоре все стихнет, и объявила:
— Они ушли.
Рэнсвод изнутри распахнул реечные створки, вылез из шкафа и оправил пальто.
— У вас настолько бурная личная жизнь, что они вам не поверили? — съехидничал он на мою попытку быть честной с подругами.
— А вы не можете не прокомментировать, — сердито буркнула я. — Идите, пока они не вернулись.
Но магистр двинулся в противоположную сторону — к столу. Раздраженным жестом вытащил из стопки листик, достал из кармана пальто самописное перо, хотя таких стоял целый деревянный стаканчик буквально перед его носом, и что-то быстро написал.
— Здесь мой адрес, — вымолвил он, протягивая мне лист. — Завтра после занятий приезжайте ко мне.
Я пробежала глазами по записке. Рэнсвод жил в верхнем квартале Стрэйн-Лейн, в десяти минутах подъема от королевского дворца. Что ж, вряд ли в собственном доме ему придется залезать в душный шкаф, чтобы пережить нашествие девчонок.
— Завтра зельеварение, практикум может растянуться на несколько часов.
— Приезжайте, как освободитесь.
Как и всегда, занятие действительно растянулось. Началось в полдень, когда гулкий зал заливал прозрачный дневной свет, а ко второму перерыву за узкими стрельчатыми окнами начало смеркаться. Над длинными рабочими столами, отчасти напоминающими кухонные прилавки, дружно вспыхнули лампы. Мастерская, едва погрузившись в сумерки, снова оказалась наполнена светом.
Котелок с травяным тонизирующим зельем тихонечко булькал на круглом огненном камне. В часах, напоминающих песочные, медленно перекатывались маленькие красные шарики, отсчитывающие минуты. Я осторожно помешивала длинной ложкой темное варево и сверялась с рецептурой, утвержденной магистром в самом начале занятия. Альма готовила флаконы для готового зелья.
— Эй, София, глянь, — тихо позвала она и украдкой указала пальцем куда-то наверх.
Невольно я подняла голову. На широком балконе, откуда за практикумом могли проследить все желающие, но как правило, никто не появлялся, стоял Дрю с незнакомым мужчиной в черном костюме и с рыжими волосами, собранными в опрятный низкий хвост. Помощник преподавателя что-то объяснял незнакомцу, а на худом лице того застыло выражение глубочайшего презрения, словно в мастерской под надзором профессора зельеварения студенты гнали паршивый самогон.
— Кто это? — заинтересовалась Альма.
— Новый преподаватель по высшей магии? — предположила я, вспомнив, как вчера со слезами на глазах Дрю рассказывал о новом магистре.
— Смотри-ка, мы отставку старого не успели отметить, а уже нового с экскурсиями водят, — съехидничала подруга.
Я вновь украдкой глянула на балкон, там было пусто.
Практикум закончился вечером, когда академию окутала темнота. Я перелила остатки зелья в термос, крепко-накрепко завинтила крышку.
— Наконец-то закончили. — Альма потянулась и пожаловалась: — Не хочу идти на тренировку. Может, прогуляемся?
— Не могу, — пряча термос в сумку, бросила я и на ходу сочинила: — В Но-Ирэ приезжают мамины знакомые. Она просила их встретить и проводить до гостевого дома в Восточных воротах.
Пока мы ковырялись со сборами, почти все столы опустели. Финист с напарником тоже направлялись к открытым дверям зала. Вообще-то, я пыталась перехватить его до начала практикума, но парни пришли практически к звонку.
— Альма, закончишь без меня? — попросила я, хватая сумку, и заторопилась следом Бьорном.
Нагнать его, правда, получилось только в коридоре.
— Финист!
Он обернулся, что-то сказал приятелю. Бросив на меня насмешливый взгляд, тот пошагал дальше.
— Милый фартук, — ухмыльнулся Бьорн, кивнув на кожаный рабочий фартук, о котором я напрочь забыла.
— Химерово проклятие, — пробормотала я, хватаясь за узел на спине, но его завязывала Альма, так что борьба сразу была обречена на провал. — Помоги, пожалуйста, развязать.
Чувствуя себя полной дурой, я повернулась к Финисту спиной. Он с легкостью распутал завязки и промурлыкал:
— Ты за этим меня догоняла?
— Нет, конечно! Сам, что ли, никогда не выходил из мастерской в фартуке? — Я вытряхнулась из рабочей формы и вытащила золотой динар, весь день валявшийся в кармане брюк. — Ты вчера забыл деньги.
Некоторое время Финист с интересом разглядывал протянутую монету.
— И все?
— Что тебе еще надо? — не поняла я.
— А проценты? — с ухмылкой спросил он. — Обычно долг возвращают с процентами.
