Если удастся его там увидеть, то будет замечательно! А если и перекинуться парой слов…
Украдкой вздохнув, прикрыв ресницы, я томно проворковала:
— Мой господин, вы чрезвычайно щедры. Я даже не мечтала, что когда-нибудь такое увижу.
Асаф хмыкнул:
— Куда же ещё отвести змеедеву, чтобы как следует ублажить?
Чудом мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Это он меня хочет прямо в башне… того? Или просто оборот речи такой?
Его пальцы скользнули под тонкую ткань моего одеяния. Огладили грудь — одну, потом вторую, чуть сжали сосок, что вызывало шумный выдох. Искренне надеюсь, что он тащит меня в башню не для того, чтобы принести в жертву божеству-кобре.
Однако Асаф не терял времени. Пока я размышляла, всё невесомая одежда оказалась рядом. Как моя, так и его. Зачаровано глядя на его тело с изумительными пропорциями, бронзовой кожей, под которой перекатывались мышцы, сама не сообразила, как прижалась к нему, обняла крепкие плечи, вдохнула сандаловый аромат. Его губы были жаркими и властными, однако ни в одном движении, касании губ, взгляде синих глаз не было и намёка на превосходства хозяина и рабыней. Кажется, в гареме меня неслабо надурили: пока ничего извращённого именно в этом деле со стороны Асафа я не замечала.
Он знал, что надо делать, чтобы женщине не хотелось думать о чём-то ещё. Каждая ласка вызывала безумный отклик, моё тело выгибалось дугой. Губы хватали ставший почему-то вмиг раскалённым воздух, стоны срывались всё чаще и чаще. Асаф что-то шептал, однако смысл слов исчезал в дурмане страсти и желания.
— Моя змеедева… Не отдам тебя никому…
Показалось? Не мог же такого сказать властелин Шарияра. Или просто показалось?
Я обвила руками его шею и прижалась к губам. Лучше поцелуй, поговорим потом. Когда-нибудь. Если захотим.
Асаф с радостью отозвался, сжал мои бёдра, закидывая ноги к себе на поясницу, чтобы я их тут же скрестила. Ой, да плевать на все пророчества всяких шаманов из племени змееловов! Показали одного мужика, а вот оказалась, кхм, с другим. Но это не суть. Я просто люблю красивых брюнетов. И хорошо, что… мама не видит.
Он вошёл уверенно и властно. Я вскрикнула от удовольствия и прижалась теснее. А потом начался бесконечно долгий и сладкий танец любви, связывающий мужчину и женщину от начала времён.
Сознание растворилось, превратилось в перламутровый туман. Тело, казалось, жило своей жизнью, подрагивая, изгибаясь, отзываясь на каждое прикосновение. Хриплое дыхание Асафа заводило ещё сильнее, мои ногти впивались в его спину. Да уж, придётся потом ему ходить с моими метками. Впрочем, как и мне с его.
Пик наслаждения накатил словно волной цунами. Я вскрикнула, выгнулась натянутым луком. По телу пронеслась огненная волна удовольствия. Асаф что-то выдохнул, коснулся губами моего виска. Я не разобрала. Лишь прикрыв глаза, шумно и хрипло дышала, обессилено рухнув на мягкий ковёр.
Пальцы Асафа огладили мою скулу.
— Моя змеедева, удовлетворена? — промурлыкал он огромным хищным котом на ухо.
Неожиданно я почувствовала прилив смущения. Да уж, нашла время. Детка, ты просто космос! В смысле…
— Это было восхитительно, мой господин, — прошептала я, покорно опустив глаза.
Он подцепил мой подбородок, внимательно посмотрел сияющими, словно сапфиры, глазами и довольно улыбнулся.
— Я рад, — выдохнул он и прижался к моим губам.
Э, да мужик силён. Неужто хочет повторить?
Я шумно вздохнула и ответила. Когда поцелуй пришлось разорвать, почувствовала настоящее разочарование. Да уж, не думала, что я столь страстная. Видимо, тут что-то есть в шариярском воздухе. Раз нюхнула — и готова уже изнасиловать первого попавшегося самца. Хотя… Я ещё раз посмотрела на Асафа. К чему лукавить — это самец дивно хорош. Я снова втянула сандаловый воздух и поняла, что нахожусь в растерянности. Что делать дальше-то? Или, может, у него как раз и будут всякие извращения после хорошего убедительного секса?
Он смотрел на меня, словно чего-то ждал. Хм, что в таком случае должна делать примерная наложница? Ответ: а чёрт его знает! Ну-ка, попробуем так.
— Мой господин, вы были бесподобны.
Асаф удовлетворённо кивнул и помог мне сесть. Хм, мы всё это проделали в паланкине, но я не почувствовала какой-либо неустойчивости. То ли рабы уже натасканы, то ли это-всё-магия.
— В Башне кобр тебя ожидает подарок, Лада, — сказал он, наконец-то назвав меня по имени.
— Смею ли я узнать, какой? — осторожно спросила я, собирая волосы, чтобы заплести их в косу. Вывалиться из паланкина как ведьма что-то было совсем нехорошей идеей.
Однако Асаф небрежно отвёл мои руки и принялся перебирать чёрные пряди. Я замерла. Чего не говори — приятно.
— Не трогай, — лениво уронил он. — Тебе так идёт больше.
Решив, что сейчас спорить глупо, я только кивнула.
— Подарок же… — задумчиво протянул Асаф. — Что ваши змееловы рассказывают о истинных змеях, первых жителях этого мира? О временах, когда Ашша-дер-Шарса была могущественным государством, а её враги трепетали при одном упоминании о великом Пламенном наге?
Мда. А я знаю? Чиу как-то тоже не особо распространялся на эту тему.
— Ну-у-у… — протянула я. — Не слишком много, мой господин. Люди племени змееловов — простые охотники и собиратели. Есть несколько легенд, однако они слишком неоднозначны и непонятны. Уж больше в них выдумки, нежели истины.
— А говоришь ты не плохо для дочери простых охотников и собирателей, — заметил он, и я тут же захлопнула рот.
Да, он прав, клянусь хвостом Чиу. Асаф выпустил меня из объятий и принялся одеваться, как ни в чём не бывало.
— Впрочем, об этом мы поговорим позже, моя красавица. Сейчас приведи себя в порядок. Мы скоро выходим.
Благоразумно промолчав, я быстро натянула на себя сброшенную в порыве страсти одежду. Нужно призвать, что одеваться в паланкине было куда неудобнее, чем тра… Делать любовь.
Асаф осмотрел меня и удовлетворённо кивнул. Значит, удалось всё же очень неплохо — это радует. Я вздохнула с облегчением.
Носильщики остановились и осторожно опустили паланкин. Асаф приоткрыл вход.
— Прошу, моя красавица.
Склонив голову, я быстро выскользнула на улицу. Зной находящегося в разгаре дня тут же заставил задохнуться. Уф, надо же. Наверно есть все сорок. Однако мысли о погоде тут же исчезли, когда я поняла, что нахожусь перед Башней кобр.
Она была не ниже десятиэтажного дома. Золотисто-зелёная, с чёрной траурной отделкой. Казалось, будто две живые кобры переплелись друг с другом в гибельном танце страсти. Один только взгляд на башню вызывал дрожь и волну ужаса. Я шумно выдохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Спокойно, только без нервов. Это просто такой визуальный эффект, больше ничего.
Асаф бесшумно остановился за моей спиной, положил руки на плечи. Хорошо, хоть удалось не вздрагивать.
— Ну, как тебе, моя змеедева?
— Очень, — я запнулась, — впечатляет.
Рядом снова появился спутник Асафа, которого я видела, когда вышла с Фаридом, покинув урок Кшарии. Он внимательно посмотрел на меня. В карих глазах появилась усмешка. Я быстро отвернулась. Пошёл вон, развратник. Если и понял, что мы с Асафом не чай в паланкине заваривали, то всё равно это касается только нас.
— Эр-хан, идём, — обратился Асаф к нему.
Тот только молча кивнул. Какие они немногословные, эти ханы. Ухватив меня за запястье, властелин Шарияра повёл меня за собой. Под ногами была дорожка, выложенная зелёными, словно жадеит, плитками. Вытянутые веретеном двери сами распахнули перед нами створки, приглашая войти внутрь. Едва мы ступили в полумрак, пронизанные мягким зеленоватым светом, как разгорячённое тело мигом окутала прохлада. Я поёжилась. Что-то мне тут не очень нравится. Узкий извилистый коридор убегал вперёд. Его стены, казалось, были сложены из огромных малахитовых плит. Именно они и светились — ничего похожего на факелы не было и близко.
— Идём. — Асаф положил руку мне на талию. — Ничего не бойся.
Я ступила, но тут же откуда-то донеслось змеиное шипение. По коже пробежали мурашки. В нос ударил запах мускуса.
— Обитатели башни приветствуют тебя, змеедева, — прошипел за спиной Эр-хан. — Признали свою.
— Ну, да, — ответила я. — Вас-то они не очень рады видеть.
Он изумлённо изогнул бровь, а я прикусила зык. И с какой это радости меня понесло ему хамить? Не знаю же вообще, кто это. Хотя… было какое-то странное чувство, что всё-таки знаю, только не могу вспомнить.
— Не ссорьтесь, — тихо рассмеялся Асаф.
Мы оказались в небольшом круглом зале. Здесь малахитовые стены были расписаны серебряными и золотыми красками, изображавшими нагов. Четыре статуи Алкубры стояли друг против друга. Их накрест соединяли изящные светильники, от которых исходило ядовито-зелёное пламя.
Я невольно вытянула шею, чтобы понять, что передо мной. Светильники не походили ни на что из виденного раньше. Свет прятался среди изогнутых прутьев. Человеческий разум не мог такого создать!
Шипение тут стало громче. Я старалась не слушать и невольно прижалась к Асафу. Все же шариярец получше, чем ползучие гады все разом взятые. И хоть ни одного я ещё не увидела, но чувствовалась, что за нами наблюдают миллионы змеиных глаз.
Асаф обнял меня покрепче, не проронив ни слова.
Вдруг из воздуха, прямо там, где перекрещивались светильники, возникла огромная золотая клетка. В такой запросто могло уместиться четыре, а то и пять человек. Толстые витые прутья, словно из чёрного золота, закрывали что-то ужасное. Я замерла, позабыв, как дышать.
Раздалось шуршание, словно огромный змеиный хвост полз по полу. Худые пальцы с невероятно длинные изумрудными когтями сжали прутья. Вытянутые ладони, пальцы, покрытые едва заметной чешуёй.
Шипение зазвучало у самого уха. Ужас сковал всё тело. Сердце застучало в висках. Секунда — и за решёткой возникло лицо Айшу из Ашша-дер-Шарсы.
И чем больше я на него смотрела, тем отчётливее понимала: Чиу и Пламенный наг солгали.
Да, безусловно, это был наг. Нечеловечески прекрасное лицо. Белая, словно дорогой мрамор, кожа. Широкий низкий лоб, брови вразлёт. Миндалевидные глаза, полыхающие, словно живые хризолиты. Он смотрел сквозь полуопущённые густые ресницы, и было странное ощущение, что ради нашего же блага полностью не открывает глаз, ибо зелёный огонь может запросто сжечь глупых людей. Длинный нос, узкий острый подбородок, неожиданно чувственные и слишком яркие для мужчины губы. Впрочем, он и не человек, поэтому и сравнение с человеческими мужчинами — глупо. Мелкие зеленоватые чешуйки на скулах при попадании света красиво мерцали, словно какой-то безумный гримёр наложил макияж на лицо находившегося напротив существа. Густые каштановые волосы спускались до талии.
Мощный хвост кольцами свернулся, лишь порой поблёскивая в сиянии изогнутых светильников. Широкие обручи из жёлтого золота, с россыпью красных камней, плотно облегали хвост. Место, где человеческое тело переходило в змеиное, было спрятано под поясом, сшитым из лоскутков кожи, соединённых между собой изящными цепочками. На предплечьях и запястьях красовались браслеты искусной работы. Что металл, что камни, казалось, жили какой-то своей жизнью, будто в них горел маленький огонёк. На шее висело плоское золотое ожерелье с огромным огненным рубином.
И пусть это было сказочно красиво, но поразило меня не это. Пламенный наг называл Айшу — мальчик, дитя. Находившийся передо мной наг мог быть кем угодно, но только не ребёнком. Слишком широк в плечах, да и мышцы под мраморной кожей отнюдь не хиленькие. А эти светящиеся глаза…
Я сглотнула. Кажется, не совсем уверена, что ему надо покидать клетку. И пусть он не шелохнулся, но я прекрасно понимала, что стою рядом с чудовищем.
Шумно выдохнув, покосилась на Асафа. Эта скотина улыбалась. Тут же появилось желание хорошенько треснуть его по голове. Ну, так. Профилактики ради.
— Ну, как, моя прекрасная дева, тебе нравится? — шепнул он, коснувшись губами моего уха. — Знаешь ли, нелегко было раздобыть столь ценный… экспонат.
Я поморщилась. Кажется, наг в клетке куда привлекательнее тебя, парень. Сам-то ты ещё тот экспонат, помолчал бы. За спиной раздался смешок Эр-хана. Этот молчаливый спутник, лишь изредка отпускающий замечания, мне что-то совсем не нравился. Однако, сцепив зубы, приходилось его терпеть.
— Легко быть победителем, Ас-саф-ф-ф, когда уверен, что до тебя не могут добратьс-с-ся, — неожиданно прошипел пленный наг.
От его голоса по спине пробежали мурашки. Я подняла голову и встретилась с горящими глазами. Вмиг стало страшно. Бррр, как с такими рядом находиться можно? Вот уж и правда — змея. Хоть и пылает взгляд зелёным пламенем, а кажется, что я стою в ледяной пустыне. От меня не ускользнуло, что Айшу посмотрел на мою руку. Задержал взгляд, но тут же отвёл, пока не заметили Асаф и Эр-хан.
Тут же меня обдало жаром, на лбу выступила испарина.
«Приветс-с-ствую тебя, дочь Чиу, — прошелестело в моей голове. — Я рад, что ты приш-ш-шла».
Чудом сохранив невозмутимый вид, я глянула на Асафа и проворковала:
— Мой господин, вы воистину чрезвычайно щедры. Никогда не могла бы и мечтать о таком подарке.
Асаф хмыкнул. Я невинно улыбнулась. Кажется, не очень поверил, однако лесть ему приятна, вон как засветился от удовольствия. Ладно, пусть порадуется мужчина немного, мне не жалко. Главное — отвести все подозрения от меня и заключённого змейса.
— Тебе приходилось такое видеть, не так ли? — неожиданно спросил Эр-хан, и я скрипнула зубами.
Однако развернулась к нему и снова невинно улыбнулась:
— О, разумеется.
— Где?
— В своих мечтах.
Эр-хан качнул головой и неопределённо глянул на Асафа. Тот только пожал плечами, мол, женщина, что с неё взять. Я же вновь не могла отделаться от странного ощущения, что хорошо знаю Эр-хана.
— Ты слишком горд, — лениво уронил Асаф, и до меня не сразу дошло, что он обратился к нагу. — Давно пора принять, что ты мой раб. И должен выполнять всё, что я пожелаю. Всё, милый мой, ты слышал?
В голосе властелина Шарияра появились какие-то мерзопакостные нотки, что мне тут же захотелось вытереться, будто на кожу налипла болотная тина.
Хвост Айшу молниеносно ударил по витым прутьям. Грохот заставил меня невольно отпрыгнуть назад. Асаф не отреагировал, лишь громко расхохотался, продолжая в упор смотреть на нага.
Синие глаза шариярца смотрели в зелёные. Красивые губы исказила усмешка.
— Тебе ещё многому нужно научиться. А пока…
Обняв меня за плечи, Асаф потянул за собой к выходу. Я благоразумно молчала. Лишь украдкой бросила взгляд на стиснувшего от ярости зубы Айшу. Мельком заметила, что Эр-хан замешкался. А так же — вот уже неясно — в карих глазах на секунду промелькнула жалость. И явно не ко мне и не к Асафу.
Назад добрались быстро. Властелин Шарияра, кажется, совершенно потерял ко мне интерес. Не пытался ни поцеловать, ни затискать. Странно. Правда, я не особо расстроилась. Было очём подумать. Когда мы прибыли, меня тут же сдали на поруки Фарида. Тот, не говоря ни слова, потянул меня в комнату. По дороге меня встретила Лелаб. Внимательно оглядев с ног до головы, только выразительно хмыкнула:
— Детка, зайди на кухню. Пусть кухарка нарежет тебе лимончик. А то твоё румяное личико сияет удовольствием аж до неприличия.
— Непременно, — буркнула я.
Украдкой вздохнув, прикрыв ресницы, я томно проворковала:
— Мой господин, вы чрезвычайно щедры. Я даже не мечтала, что когда-нибудь такое увижу.
Асаф хмыкнул:
— Куда же ещё отвести змеедеву, чтобы как следует ублажить?
Чудом мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Это он меня хочет прямо в башне… того? Или просто оборот речи такой?
Его пальцы скользнули под тонкую ткань моего одеяния. Огладили грудь — одну, потом вторую, чуть сжали сосок, что вызывало шумный выдох. Искренне надеюсь, что он тащит меня в башню не для того, чтобы принести в жертву божеству-кобре.
Однако Асаф не терял времени. Пока я размышляла, всё невесомая одежда оказалась рядом. Как моя, так и его. Зачаровано глядя на его тело с изумительными пропорциями, бронзовой кожей, под которой перекатывались мышцы, сама не сообразила, как прижалась к нему, обняла крепкие плечи, вдохнула сандаловый аромат. Его губы были жаркими и властными, однако ни в одном движении, касании губ, взгляде синих глаз не было и намёка на превосходства хозяина и рабыней. Кажется, в гареме меня неслабо надурили: пока ничего извращённого именно в этом деле со стороны Асафа я не замечала.
Он знал, что надо делать, чтобы женщине не хотелось думать о чём-то ещё. Каждая ласка вызывала безумный отклик, моё тело выгибалось дугой. Губы хватали ставший почему-то вмиг раскалённым воздух, стоны срывались всё чаще и чаще. Асаф что-то шептал, однако смысл слов исчезал в дурмане страсти и желания.
— Моя змеедева… Не отдам тебя никому…
Показалось? Не мог же такого сказать властелин Шарияра. Или просто показалось?
Я обвила руками его шею и прижалась к губам. Лучше поцелуй, поговорим потом. Когда-нибудь. Если захотим.
Асаф с радостью отозвался, сжал мои бёдра, закидывая ноги к себе на поясницу, чтобы я их тут же скрестила. Ой, да плевать на все пророчества всяких шаманов из племени змееловов! Показали одного мужика, а вот оказалась, кхм, с другим. Но это не суть. Я просто люблю красивых брюнетов. И хорошо, что… мама не видит.
Он вошёл уверенно и властно. Я вскрикнула от удовольствия и прижалась теснее. А потом начался бесконечно долгий и сладкий танец любви, связывающий мужчину и женщину от начала времён.
Сознание растворилось, превратилось в перламутровый туман. Тело, казалось, жило своей жизнью, подрагивая, изгибаясь, отзываясь на каждое прикосновение. Хриплое дыхание Асафа заводило ещё сильнее, мои ногти впивались в его спину. Да уж, придётся потом ему ходить с моими метками. Впрочем, как и мне с его.
Пик наслаждения накатил словно волной цунами. Я вскрикнула, выгнулась натянутым луком. По телу пронеслась огненная волна удовольствия. Асаф что-то выдохнул, коснулся губами моего виска. Я не разобрала. Лишь прикрыв глаза, шумно и хрипло дышала, обессилено рухнув на мягкий ковёр.
Пальцы Асафа огладили мою скулу.
— Моя змеедева, удовлетворена? — промурлыкал он огромным хищным котом на ухо.
Неожиданно я почувствовала прилив смущения. Да уж, нашла время. Детка, ты просто космос! В смысле…
— Это было восхитительно, мой господин, — прошептала я, покорно опустив глаза.
Он подцепил мой подбородок, внимательно посмотрел сияющими, словно сапфиры, глазами и довольно улыбнулся.
— Я рад, — выдохнул он и прижался к моим губам.
Э, да мужик силён. Неужто хочет повторить?
Я шумно вздохнула и ответила. Когда поцелуй пришлось разорвать, почувствовала настоящее разочарование. Да уж, не думала, что я столь страстная. Видимо, тут что-то есть в шариярском воздухе. Раз нюхнула — и готова уже изнасиловать первого попавшегося самца. Хотя… Я ещё раз посмотрела на Асафа. К чему лукавить — это самец дивно хорош. Я снова втянула сандаловый воздух и поняла, что нахожусь в растерянности. Что делать дальше-то? Или, может, у него как раз и будут всякие извращения после хорошего убедительного секса?
Он смотрел на меня, словно чего-то ждал. Хм, что в таком случае должна делать примерная наложница? Ответ: а чёрт его знает! Ну-ка, попробуем так.
— Мой господин, вы были бесподобны.
Асаф удовлетворённо кивнул и помог мне сесть. Хм, мы всё это проделали в паланкине, но я не почувствовала какой-либо неустойчивости. То ли рабы уже натасканы, то ли это-всё-магия.
— В Башне кобр тебя ожидает подарок, Лада, — сказал он, наконец-то назвав меня по имени.
— Смею ли я узнать, какой? — осторожно спросила я, собирая волосы, чтобы заплести их в косу. Вывалиться из паланкина как ведьма что-то было совсем нехорошей идеей.
Однако Асаф небрежно отвёл мои руки и принялся перебирать чёрные пряди. Я замерла. Чего не говори — приятно.
— Не трогай, — лениво уронил он. — Тебе так идёт больше.
Решив, что сейчас спорить глупо, я только кивнула.
— Подарок же… — задумчиво протянул Асаф. — Что ваши змееловы рассказывают о истинных змеях, первых жителях этого мира? О временах, когда Ашша-дер-Шарса была могущественным государством, а её враги трепетали при одном упоминании о великом Пламенном наге?
Мда. А я знаю? Чиу как-то тоже не особо распространялся на эту тему.
— Ну-у-у… — протянула я. — Не слишком много, мой господин. Люди племени змееловов — простые охотники и собиратели. Есть несколько легенд, однако они слишком неоднозначны и непонятны. Уж больше в них выдумки, нежели истины.
— А говоришь ты не плохо для дочери простых охотников и собирателей, — заметил он, и я тут же захлопнула рот.
Да, он прав, клянусь хвостом Чиу. Асаф выпустил меня из объятий и принялся одеваться, как ни в чём не бывало.
— Впрочем, об этом мы поговорим позже, моя красавица. Сейчас приведи себя в порядок. Мы скоро выходим.
Благоразумно промолчав, я быстро натянула на себя сброшенную в порыве страсти одежду. Нужно призвать, что одеваться в паланкине было куда неудобнее, чем тра… Делать любовь.
Асаф осмотрел меня и удовлетворённо кивнул. Значит, удалось всё же очень неплохо — это радует. Я вздохнула с облегчением.
Носильщики остановились и осторожно опустили паланкин. Асаф приоткрыл вход.
— Прошу, моя красавица.
Склонив голову, я быстро выскользнула на улицу. Зной находящегося в разгаре дня тут же заставил задохнуться. Уф, надо же. Наверно есть все сорок. Однако мысли о погоде тут же исчезли, когда я поняла, что нахожусь перед Башней кобр.
Она была не ниже десятиэтажного дома. Золотисто-зелёная, с чёрной траурной отделкой. Казалось, будто две живые кобры переплелись друг с другом в гибельном танце страсти. Один только взгляд на башню вызывал дрожь и волну ужаса. Я шумно выдохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Спокойно, только без нервов. Это просто такой визуальный эффект, больше ничего.
Асаф бесшумно остановился за моей спиной, положил руки на плечи. Хорошо, хоть удалось не вздрагивать.
— Ну, как тебе, моя змеедева?
— Очень, — я запнулась, — впечатляет.
Рядом снова появился спутник Асафа, которого я видела, когда вышла с Фаридом, покинув урок Кшарии. Он внимательно посмотрел на меня. В карих глазах появилась усмешка. Я быстро отвернулась. Пошёл вон, развратник. Если и понял, что мы с Асафом не чай в паланкине заваривали, то всё равно это касается только нас.
— Эр-хан, идём, — обратился Асаф к нему.
Тот только молча кивнул. Какие они немногословные, эти ханы. Ухватив меня за запястье, властелин Шарияра повёл меня за собой. Под ногами была дорожка, выложенная зелёными, словно жадеит, плитками. Вытянутые веретеном двери сами распахнули перед нами створки, приглашая войти внутрь. Едва мы ступили в полумрак, пронизанные мягким зеленоватым светом, как разгорячённое тело мигом окутала прохлада. Я поёжилась. Что-то мне тут не очень нравится. Узкий извилистый коридор убегал вперёд. Его стены, казалось, были сложены из огромных малахитовых плит. Именно они и светились — ничего похожего на факелы не было и близко.
— Идём. — Асаф положил руку мне на талию. — Ничего не бойся.
Я ступила, но тут же откуда-то донеслось змеиное шипение. По коже пробежали мурашки. В нос ударил запах мускуса.
— Обитатели башни приветствуют тебя, змеедева, — прошипел за спиной Эр-хан. — Признали свою.
— Ну, да, — ответила я. — Вас-то они не очень рады видеть.
Он изумлённо изогнул бровь, а я прикусила зык. И с какой это радости меня понесло ему хамить? Не знаю же вообще, кто это. Хотя… было какое-то странное чувство, что всё-таки знаю, только не могу вспомнить.
— Не ссорьтесь, — тихо рассмеялся Асаф.
Мы оказались в небольшом круглом зале. Здесь малахитовые стены были расписаны серебряными и золотыми красками, изображавшими нагов. Четыре статуи Алкубры стояли друг против друга. Их накрест соединяли изящные светильники, от которых исходило ядовито-зелёное пламя.
Я невольно вытянула шею, чтобы понять, что передо мной. Светильники не походили ни на что из виденного раньше. Свет прятался среди изогнутых прутьев. Человеческий разум не мог такого создать!
Шипение тут стало громче. Я старалась не слушать и невольно прижалась к Асафу. Все же шариярец получше, чем ползучие гады все разом взятые. И хоть ни одного я ещё не увидела, но чувствовалась, что за нами наблюдают миллионы змеиных глаз.
Асаф обнял меня покрепче, не проронив ни слова.
Вдруг из воздуха, прямо там, где перекрещивались светильники, возникла огромная золотая клетка. В такой запросто могло уместиться четыре, а то и пять человек. Толстые витые прутья, словно из чёрного золота, закрывали что-то ужасное. Я замерла, позабыв, как дышать.
Раздалось шуршание, словно огромный змеиный хвост полз по полу. Худые пальцы с невероятно длинные изумрудными когтями сжали прутья. Вытянутые ладони, пальцы, покрытые едва заметной чешуёй.
Шипение зазвучало у самого уха. Ужас сковал всё тело. Сердце застучало в висках. Секунда — и за решёткой возникло лицо Айшу из Ашша-дер-Шарсы.
И чем больше я на него смотрела, тем отчётливее понимала: Чиу и Пламенный наг солгали.
Глава 15. Баха-сур
Да, безусловно, это был наг. Нечеловечески прекрасное лицо. Белая, словно дорогой мрамор, кожа. Широкий низкий лоб, брови вразлёт. Миндалевидные глаза, полыхающие, словно живые хризолиты. Он смотрел сквозь полуопущённые густые ресницы, и было странное ощущение, что ради нашего же блага полностью не открывает глаз, ибо зелёный огонь может запросто сжечь глупых людей. Длинный нос, узкий острый подбородок, неожиданно чувственные и слишком яркие для мужчины губы. Впрочем, он и не человек, поэтому и сравнение с человеческими мужчинами — глупо. Мелкие зеленоватые чешуйки на скулах при попадании света красиво мерцали, словно какой-то безумный гримёр наложил макияж на лицо находившегося напротив существа. Густые каштановые волосы спускались до талии.
Мощный хвост кольцами свернулся, лишь порой поблёскивая в сиянии изогнутых светильников. Широкие обручи из жёлтого золота, с россыпью красных камней, плотно облегали хвост. Место, где человеческое тело переходило в змеиное, было спрятано под поясом, сшитым из лоскутков кожи, соединённых между собой изящными цепочками. На предплечьях и запястьях красовались браслеты искусной работы. Что металл, что камни, казалось, жили какой-то своей жизнью, будто в них горел маленький огонёк. На шее висело плоское золотое ожерелье с огромным огненным рубином.
И пусть это было сказочно красиво, но поразило меня не это. Пламенный наг называл Айшу — мальчик, дитя. Находившийся передо мной наг мог быть кем угодно, но только не ребёнком. Слишком широк в плечах, да и мышцы под мраморной кожей отнюдь не хиленькие. А эти светящиеся глаза…
Я сглотнула. Кажется, не совсем уверена, что ему надо покидать клетку. И пусть он не шелохнулся, но я прекрасно понимала, что стою рядом с чудовищем.
Шумно выдохнув, покосилась на Асафа. Эта скотина улыбалась. Тут же появилось желание хорошенько треснуть его по голове. Ну, так. Профилактики ради.
— Ну, как, моя прекрасная дева, тебе нравится? — шепнул он, коснувшись губами моего уха. — Знаешь ли, нелегко было раздобыть столь ценный… экспонат.
Я поморщилась. Кажется, наг в клетке куда привлекательнее тебя, парень. Сам-то ты ещё тот экспонат, помолчал бы. За спиной раздался смешок Эр-хана. Этот молчаливый спутник, лишь изредка отпускающий замечания, мне что-то совсем не нравился. Однако, сцепив зубы, приходилось его терпеть.
— Легко быть победителем, Ас-саф-ф-ф, когда уверен, что до тебя не могут добратьс-с-ся, — неожиданно прошипел пленный наг.
От его голоса по спине пробежали мурашки. Я подняла голову и встретилась с горящими глазами. Вмиг стало страшно. Бррр, как с такими рядом находиться можно? Вот уж и правда — змея. Хоть и пылает взгляд зелёным пламенем, а кажется, что я стою в ледяной пустыне. От меня не ускользнуло, что Айшу посмотрел на мою руку. Задержал взгляд, но тут же отвёл, пока не заметили Асаф и Эр-хан.
Тут же меня обдало жаром, на лбу выступила испарина.
«Приветс-с-ствую тебя, дочь Чиу, — прошелестело в моей голове. — Я рад, что ты приш-ш-шла».
Чудом сохранив невозмутимый вид, я глянула на Асафа и проворковала:
— Мой господин, вы воистину чрезвычайно щедры. Никогда не могла бы и мечтать о таком подарке.
Асаф хмыкнул. Я невинно улыбнулась. Кажется, не очень поверил, однако лесть ему приятна, вон как засветился от удовольствия. Ладно, пусть порадуется мужчина немного, мне не жалко. Главное — отвести все подозрения от меня и заключённого змейса.
— Тебе приходилось такое видеть, не так ли? — неожиданно спросил Эр-хан, и я скрипнула зубами.
Однако развернулась к нему и снова невинно улыбнулась:
— О, разумеется.
— Где?
— В своих мечтах.
Эр-хан качнул головой и неопределённо глянул на Асафа. Тот только пожал плечами, мол, женщина, что с неё взять. Я же вновь не могла отделаться от странного ощущения, что хорошо знаю Эр-хана.
— Ты слишком горд, — лениво уронил Асаф, и до меня не сразу дошло, что он обратился к нагу. — Давно пора принять, что ты мой раб. И должен выполнять всё, что я пожелаю. Всё, милый мой, ты слышал?
В голосе властелина Шарияра появились какие-то мерзопакостные нотки, что мне тут же захотелось вытереться, будто на кожу налипла болотная тина.
Хвост Айшу молниеносно ударил по витым прутьям. Грохот заставил меня невольно отпрыгнуть назад. Асаф не отреагировал, лишь громко расхохотался, продолжая в упор смотреть на нага.
Синие глаза шариярца смотрели в зелёные. Красивые губы исказила усмешка.
— Тебе ещё многому нужно научиться. А пока…
Обняв меня за плечи, Асаф потянул за собой к выходу. Я благоразумно молчала. Лишь украдкой бросила взгляд на стиснувшего от ярости зубы Айшу. Мельком заметила, что Эр-хан замешкался. А так же — вот уже неясно — в карих глазах на секунду промелькнула жалость. И явно не ко мне и не к Асафу.
Назад добрались быстро. Властелин Шарияра, кажется, совершенно потерял ко мне интерес. Не пытался ни поцеловать, ни затискать. Странно. Правда, я не особо расстроилась. Было очём подумать. Когда мы прибыли, меня тут же сдали на поруки Фарида. Тот, не говоря ни слова, потянул меня в комнату. По дороге меня встретила Лелаб. Внимательно оглядев с ног до головы, только выразительно хмыкнула:
— Детка, зайди на кухню. Пусть кухарка нарежет тебе лимончик. А то твоё румяное личико сияет удовольствием аж до неприличия.
— Непременно, — буркнула я.
