– Есть отпечатки пальцев, возможно, есть образец генетического кода, – в псифон сказал он всем. – Брат Максим, дай знать, есть ли смысл осматривать следующий дом или выдвигаемся к жилому?
«Наставник, смысла нет. Этот дом – самый подходящий для ночлега, больше сохранившихся домов, кроме того жилого, в деревне нет».
– Хорошо! Хотя… проверь и его, брат Максим. Мы не можем в нашей ситуации что-то пропустить, даже если кажется, что всё логично.
«Да, Наставник, ты прав. Сейчас проверю».
Максим осмотрел подходы к следующему дому, заглянул вовнутрь и доложил:
«Дом почти без крыши, внутри даже пола нет. Отсутствие каких-либо следов подтверждаю».
– Благодарю, брат. Теперь внимание всем: занять периметр вокруг жилого дома. Брат Савва, ты идешь со мной.
Максим и Серафим заняли позиции около дома. Александр, не спеша, поднялся на крыльцо. Савватий медлил.
– В чём дело, брат? – шёпотом спросил его Александр.
– Наставник, пусть во внутрь с тобой пойдёт кто-нибудь другой... – тихо произнёс Савватий.
– Это почему?
– Я же говорил, что могу всё испортить!
– Брат Савва, – с улыбкой прошептал Александр, – как я без тебя справлюсь с дипломатической стороной этого дела? Ты же знаешь, я часто в последнее время грешу гневом – срываюсь. Когда ты рядом, когда я знаю, что ты молишься обо мне, у меня на сердце мир. К тому же, я полностью доверяю твоему боевому опыту и не считаю, что ты можешь с чем-либо не справиться. Поднимайся, брат.
Савватий перекрестился и поднялся на крыльцо. Александр прошептал:
– Как ты думаешь, постучать лучше деликатно или сильно?
– Лучше позвонить, – сказал Савватий и показал на кнопку звонка справа от двери и добавил: – Хотя я понимаю: идея неожиданная.
– И гениальная! – тихо рассмеялся Александр, всеми силами стараясь поддержать беззаботный тон. – Ну, да поможет нам Господь! Брат Савва, прочитаешь про себя девяностый псалом за нас двоих?
Александр включил сканер и вывел на монитор шлема изображение. Он рассмотрел сквозь стену трёх человек. Две фигуры явно были женскими, причем в более массивной фигуре угадывалась женщина в возрасте, а в худенькой – молодая девушка. Третья фигура была мужская, но она не походила на того, с кем он встретился в парке. Он позвонил, внимательно наблюдая за реакцией хозяев и усмехнулся, когда увидел, как они встрепенулись. Мужчина немного помедлил, возможно, общался с полной женщиной, потом встал, подошёл к стене, взял какую-то палку и стремительно направился к двери. Александр инстинктивно отступил на шаг назад.
– Кто там? – раздался из-за двери грубый голос хозяина.
– Откройте! Полиция! – как можно твёрже ответил Александр.
– Мы не вызывали никакую полицию, – грубо произнёс мужчина. – Идите прочь!
– Откройте! Иначе это будет расценено, как неповиновение властям, а это преследуется по закону! Мы вынуждены будем применить силу!
– А… чтоб вас… – проворчал голос. Звякнула цепочка, щёлкнул замок, и дверь немного приоткрылась. В щель выглянул мужчина чуть старше средних лет с отёкшим лицом и небритыми щеками. – Что надо?
Александр смотрел на него сквозь монитор шлема, на котором проецировались данные сканера. Мужчина волновался, сканер регистрировал повышение температуры. Александр повернул голову и направил сканер на дверь, чтобы понаблюдать поведение женщин. Их позы выражали испуг: полная фигурка стояла возле худой и обнимала её голову руками, прижимая к своей груди.
Александр снова посмотрел на мужчину и сказал:
– Мы ищем двух особо опасных преступников. И у нас есть сведения, что они находятся в вашей деревне.
– Нет у нас никого, мы одни остались в деревне. Все остальные дома брошены из-за этой дрянной магнестрали. Невозможно тут жить стало совсем…
– Непосредственно рядом с вашим домом обнаружен магнекар преступников, – с напором произнёс Александр. – К вам они не заходили?
– Никого у нас не было.
– Разве? – напирал Александр. – Но данные говорят об обратном! Впустите полицейских для досмотра вашего дома!
– Не имеете права!! – вскричал мужчина. – Вы находитесь на частной территории!!!
– По закону, в связи с чрезвычайностью ситуации, вы обязаны предоставить возможность службам правопорядка осмотреть свою частную территорию.
Мужчина сквозь щель внимательно оглядел его. Он рассмотрел шлем, винтовку, висящую на ремне на груди, и прикрикнул:
– А ну предъявите ваши документы!
Александр ждал этого. Он вынул из бронеразгрузочного жилета электронную карту и поднес её к лицу мужчины. Тот внимательно изучил её, затем пристально взглянул в лицо Александру.
– И как я пойму, что на фото это – вы? А ну снимите шлем!
Александр переглянулся с Савватием, потом медленно отстегнул застёжку слева от подбородка и двумя руками снял шлем. Мужчина с пристрастием его разглядывал, сверяя его внешность с изображением на карте: русые волосы со стриженными висками на военный манер, короткая чёлка, падающая на высокий гладкий лоб; тёмные, сдвинутые брови, из-под которых на него спокойно смотрели содержательные, немного воспалённые серые глаза; прямой нос, точёные скулы, требовательно сжатые губы и гладковыбритый твёрдый подбородок.
– Вроде похож, – небрежно сказал мужчина. – Но всё равно я вас не впущу! Преступников никаких не содержим. К нам никто не заходил. А если бы и посмел, то вот! – мужчина показал, что в руке у него не палка, как сперва подумал Александр, а топор. – Я бы их тепло встретил!
Дело зашло в тупик. Александр снова одел шлем. И вдруг по пси-связи раздался голос Максима:
«Отец Александр, наблюдаю рядом с собой постройку, похожую на гараж. Разреши осмотреть?»
– Разрешаю, – ответил Александр.
– Вы о чём? – не понял мужчина.
– Одну минуту, – Александр отступил на шаг назад и заложил руки за спину, показывая своим видом, что чего-то ожидает. Мужик нервничал.
«Гараж осмотрен. Недавно в нём находился жидкотопливный автомобиль. Ещё воздух тут как-то по-особому пахнет… Разреши проверить по владельцу модель автомобиля?»
– Да, проверь, пожалуйста, – сказал Александр.
Мужчина заёрзал:
– Что происходит?
– Одну минуту, – продолжая разжигать его беспокойство, сказал Александр. – Я получаю сведения.
– Какие ещё…
«Отец Александр! Внедорожник Тойота Фортунер, крайняя модель, производство прекращено двадцать лет назад. Владелец Олег Фёдорович Козырев».
– Принял.
Александр поднял глаза и упёрся взглядом в мужчину, который весь извёлся у дверной щели.
– Олег Фёдорович, – медленно сказал он. – У меня для вас плохая новость: преступники угнали ваш внедорожник Фортунер… или, может быть… вы отдали его… сами?
– Что значит «Угнали»!! – вскричал мужчина. – Что за чушь вы несёте!!! У меня внедорожника этого нет уже много лет! Я раздолбал его по пням в лесу, когда ездил на рыбалку, и по частям продал скупщикам запчастей!
– Внедорожник до сих пор зарегистрирован на вас…
– …да это потому, что мне просто лень этим заниматься! Это же не магнекар какой-нибудь, который надо регистрировать для магнетрассы! Внедорожник… да кому он нужен?!! Столько лет не было до него никакого дела и вдруг – нате вам! Объявились!
«Он лжёт, – доложил Максим. – Наблюдаю свежую колею, которая тянется из гаража в лес».
– Я понял, – то ли Максиму, то ли мужчине ответил Александр. – Вопросов больше к вам не имею.
– Вопросов больше не имеете?
– Да, Олег Фёдорович. Извините за беспокойство в столь поздний час. Берегите себя! Опасно вам тут находиться с семьёй одними. Всего доброго!
Александр развернулся и начал спускаться с крыльца во тьму. Савва с недоумением смотрел ему в след. Мужчина также проводил его глазами и захлопнул дверь. Как только он это сделал, Александр быстро сказал:
– Транслирую звук! – и, повернувшись к дому, увеличил мощность сканера, включил лазерный микрофон, направив его на стекло окна.
Мужик, захлопнув дверь, не сразу отошёл от неё: казалось, ему тяжело стоять. К нему бросилась женщина и помогла добраться до стула. Она рыдала.
«Не голоси, мать, – сказал мужчина. – Ничего страшного ещё не произошло».
«Полицейские ушли? Как я испугалась!»
«Вряд ли они ушли. Ещё пошарятся по территории. Да и какие это тебе полицейские! Где ты видела полицейских с печатью интеллекта на лице и трёх высших образований: филологического, философского и богословского?!»
Серафим рассмеялся:
«Отец Александр, я не знал про твоё первое образование, только про последних два!»
– Тишина в эфире, – строго скомандовал Александр, и снова обратился в слух.
«Кто же они?» – в голосе женщины дрожал страх.
«А вот дьявол их знает. Думаю, это какая-то инквизиция».
Серафим не удержался и снова прыснул.
– Ти-ши-на в эфире! – угрожающе произнёс Александр.
«У полиции я таких винтовок отродясь не видывал, да и такого снаряжения!»
«Инквизиция?» – раздался нежный голос, который точно мог принадлежать молодой девушке.
«Не знаю! Я просто ляпнул, что в голову пришло. Может быть, это какая-то церковная полиция, которая охотится за инакомыслящими, объявляя их еретиками, хотя они сами ещё те еретики!»
«Папочка, мне страшно! Я боюсь за ребят! Им угрожает опасность! Вдруг их ищут из-за того, что узнали, что он изгнал из меня беса? Что он освободил меня?»
Александр пошатнулся и опёрся о ствол берёзы, росшей у крыльца.
«Доченька, как они могут узнать? Это произошло здесь, в четырёх стенах. А они ведь только что прибыли, милая! Они их преследуют давно, видно – за другие чудные дела, которые совершил через них Господь!»
«То есть эти люди… они против Бога? Как они могут считать еретиками этих замечательных и добрых людей? Они их... убьют?»
«Вряд ли, милая! Может быть, они хотят с ними просто поговорить… хотя не особенно в это верится... Но не будем волноваться – наши ребятки умненькие, и главное: видно, что Бог им как-то особенно благоволит. Даже если будут какие-то опасности, они смогут через них пройти, ведь с ними – Бог!»
Александра окатило внутри огнём. Он резко оттолкнулся от берёзы и пошёл к дому.
– Наставник… – попытался остановить его Савва, загородив путь рукой, но Александр с силой схватил её и отвёл. Он взошёл на крыльцо, вплотную подошёл к двери, как будто хотел её открыть и войти, но вместо этого тихо, но яростно произнёс:
– С нами Бог!
После развернулся и пошёл прочь. Он дошёл до замаскированного магнекара и стал ожесточённо расчищать его от веток.
– Отец Александр, – подошёл сзади Савватий. – Ты…
– Помоги, – коротко оборвал его Александр.
Савватий промолчал и стал помогать сбрасывать ветки. Когда расчистили дверь водителя, Александр открыл её и сел на водительское сидение. Включил свет. Медленно обвёл взглядом салон, открыл бардачок, осмотрел его, потом перевёл взгляд на пассажирское сидение, которое оставалось немного откинутым назад. Несомненно, недавно здесь ехал он. Противоречащий. Александр живо представил его в этом кресле, с этой искусительно-мягкой улыбкой на губах, и сквозь зубы ему сказал:
– Тебя никто не спасёт.
Ему показалось, что его противник на это слегка усмехнулся. Александр резким движением вышел из кара и с грохотом захлопнул дверь.
– Что это ты, отец Александр, сам что ли с собой разговаривал? – смеясь, спросил Серафим, который неслышно подошёл сзади. Он встал, опёршись плечом о ствол дерева, скрестив руки на груди.
– Плохо дело, – к Серафиму подошёл Максим и, опёршись своим плечом о его плечо, также скрестил руки на груди. – Значит, срочно нужен экзорцизм!
Они переглянулись с Серафимом и засмеялись чему-то своему. Александр, повернувшись к ним спиной, снял шлем и подставил взмокшие волосы ночному ветру.
– Экзорцизм… говоришь? – глухим странным голосом сказал он и закрыл лицо руками. – А-а, экзорцизм… Да, брат Максим, проведи, я прошу тебя, экзорцизм! Или ты, брат Серафим, давай, давай отчитку! Изгони, пожалуйста, из меня беса! Брат Савва, а давай лучше ты?
– В чём дело? – насторожился Максим. Он опустил руки и сделал к Наставнику шаг. – Я не понимаю тебя!
Александр оторвал руки от своего лица, резко обернулся и подошёл вплотную к Максиму, глядя прямо ему в глаза. Максим в ответ с замиранием сердца посмотрел на Наставника, и слабая подсветка шлема освещала оторопевшее его лицо.
– Брат Максим, – с какой-то внутренней болью заговорил Александр, – скажи мне, только честно скажи! Вот ты – человек праведной жизни, взявший на себя подвиг послушничества, подвиг аскета… Ты всерьёз посвятил всю свою жизнь Господу, коленопреклонённо вознося днём и ночью Господу молитвы... ты, пребывающий в суровых постах, медитациях, размышлениях и чтениях писания… Скажи мне, удалось ли тебе когда-либо изгнать из одержимого беса?
Глаза у Максима расширились. Он промолчал. Александр грустно покачал головой и повернулся к Серафиму.
– Брат Серафим, а ты?
– Нет, Наставник, мне самому не приходилось, да я и не видел никогда настоящую одержимость.
– Ну да, это же такая редкость! – со странной интонацией сказал Александр. – Ну а приходилось ли тебе, как заповедовал своим ученикам Христос, исцелять больных, которые приходили к нам в обитель?
– Нет, не приходилось, – тихо сказал Серафим.
– А почему же?
– Я для того в обители, чтобы отрешиться от мира и людей, и сторонюсь тех, кто приезжает для духовных бесед…
– …а может быть потому, что у тебя просто ничего не получилось? – прервал его Александр.
Серафим, смутившись, глянул на него и промолчал.
– А ты, брат Савва? Ты… добродушный, святой жизни человек... Ты ведь любишь людей и часто оказываешь нуждающимся душепопечение. Ты – жертвенный, не скупой на слово и на милость… Может быть, ты изгонял бесов? Исцелял словом?
– Нет, Наставник, – с горечью сказал Савватий.
– Нет? Как же так?!
Все были поражены душевным состоянием Александра и его словами, и потрясённо молчали.
– Как же так?! – повторил Александр, и гримаса боли перекосила его лицо. – И я не исцелял! Никто из нас не смог ни исцелить, ни изгнать из одержимого беса. А противоречащий… смог! Как?!
– Известно как, – сказал Серафим. – Это каждая бабка умеет: изгонять малых демонов большими демонами, а человеку от этого становится только хуже.
– Точно-точно, – поддержал его Максим. – Вельзевула он изгнал силой Вельзевула, так в писании сказано.
– Но в писании сказано, что не может Вельзевул изгоняться силой Вельзевула. Сказано: «Любое царство, разделённое в самом себе, будет разорено», и, если противоречащий изгоняет противоречащего, то он разделился в самом себе! И как же тогда устоит его царство?
– Противоречащий вполне мог это сделать, – подхватил Серафим, – если он главарь шайки демонов, их командир. Почему он не мог приказать им, чтобы они покинули девушку, чтобы ввести в соблазн её отца и мать? Чтобы отдали ему свой внедорожник? Наверное, они ещё и провизией его снабдили! Ведь сказано, что антихрист будет творить дела, похожие на дела Христа и многих введёт в соблазн! Но в последние времена покарает Бог этих антихристов, и отвергнет их от себя, а они будут вопиять, как написано: «Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли? И не Твоим ли именем многие чудеса творили?» А наш Спаситель тогда объявит им: «Я никогда не знал вас».
– Да... точно так… Спасибо братья… я кажется всё понял… я понял...
Александра внезапно почему-то покинули силы, он опустился на землю и, запрокинув голову, опёрся спиной о дерево.
«Наставник, смысла нет. Этот дом – самый подходящий для ночлега, больше сохранившихся домов, кроме того жилого, в деревне нет».
– Хорошо! Хотя… проверь и его, брат Максим. Мы не можем в нашей ситуации что-то пропустить, даже если кажется, что всё логично.
«Да, Наставник, ты прав. Сейчас проверю».
Максим осмотрел подходы к следующему дому, заглянул вовнутрь и доложил:
«Дом почти без крыши, внутри даже пола нет. Отсутствие каких-либо следов подтверждаю».
– Благодарю, брат. Теперь внимание всем: занять периметр вокруг жилого дома. Брат Савва, ты идешь со мной.
Максим и Серафим заняли позиции около дома. Александр, не спеша, поднялся на крыльцо. Савватий медлил.
– В чём дело, брат? – шёпотом спросил его Александр.
– Наставник, пусть во внутрь с тобой пойдёт кто-нибудь другой... – тихо произнёс Савватий.
– Это почему?
– Я же говорил, что могу всё испортить!
– Брат Савва, – с улыбкой прошептал Александр, – как я без тебя справлюсь с дипломатической стороной этого дела? Ты же знаешь, я часто в последнее время грешу гневом – срываюсь. Когда ты рядом, когда я знаю, что ты молишься обо мне, у меня на сердце мир. К тому же, я полностью доверяю твоему боевому опыту и не считаю, что ты можешь с чем-либо не справиться. Поднимайся, брат.
Савватий перекрестился и поднялся на крыльцо. Александр прошептал:
– Как ты думаешь, постучать лучше деликатно или сильно?
– Лучше позвонить, – сказал Савватий и показал на кнопку звонка справа от двери и добавил: – Хотя я понимаю: идея неожиданная.
– И гениальная! – тихо рассмеялся Александр, всеми силами стараясь поддержать беззаботный тон. – Ну, да поможет нам Господь! Брат Савва, прочитаешь про себя девяностый псалом за нас двоих?
Александр включил сканер и вывел на монитор шлема изображение. Он рассмотрел сквозь стену трёх человек. Две фигуры явно были женскими, причем в более массивной фигуре угадывалась женщина в возрасте, а в худенькой – молодая девушка. Третья фигура была мужская, но она не походила на того, с кем он встретился в парке. Он позвонил, внимательно наблюдая за реакцией хозяев и усмехнулся, когда увидел, как они встрепенулись. Мужчина немного помедлил, возможно, общался с полной женщиной, потом встал, подошёл к стене, взял какую-то палку и стремительно направился к двери. Александр инстинктивно отступил на шаг назад.
– Кто там? – раздался из-за двери грубый голос хозяина.
– Откройте! Полиция! – как можно твёрже ответил Александр.
– Мы не вызывали никакую полицию, – грубо произнёс мужчина. – Идите прочь!
– Откройте! Иначе это будет расценено, как неповиновение властям, а это преследуется по закону! Мы вынуждены будем применить силу!
– А… чтоб вас… – проворчал голос. Звякнула цепочка, щёлкнул замок, и дверь немного приоткрылась. В щель выглянул мужчина чуть старше средних лет с отёкшим лицом и небритыми щеками. – Что надо?
Александр смотрел на него сквозь монитор шлема, на котором проецировались данные сканера. Мужчина волновался, сканер регистрировал повышение температуры. Александр повернул голову и направил сканер на дверь, чтобы понаблюдать поведение женщин. Их позы выражали испуг: полная фигурка стояла возле худой и обнимала её голову руками, прижимая к своей груди.
Александр снова посмотрел на мужчину и сказал:
– Мы ищем двух особо опасных преступников. И у нас есть сведения, что они находятся в вашей деревне.
– Нет у нас никого, мы одни остались в деревне. Все остальные дома брошены из-за этой дрянной магнестрали. Невозможно тут жить стало совсем…
– Непосредственно рядом с вашим домом обнаружен магнекар преступников, – с напором произнёс Александр. – К вам они не заходили?
– Никого у нас не было.
– Разве? – напирал Александр. – Но данные говорят об обратном! Впустите полицейских для досмотра вашего дома!
– Не имеете права!! – вскричал мужчина. – Вы находитесь на частной территории!!!
– По закону, в связи с чрезвычайностью ситуации, вы обязаны предоставить возможность службам правопорядка осмотреть свою частную территорию.
Мужчина сквозь щель внимательно оглядел его. Он рассмотрел шлем, винтовку, висящую на ремне на груди, и прикрикнул:
– А ну предъявите ваши документы!
Александр ждал этого. Он вынул из бронеразгрузочного жилета электронную карту и поднес её к лицу мужчины. Тот внимательно изучил её, затем пристально взглянул в лицо Александру.
– И как я пойму, что на фото это – вы? А ну снимите шлем!
Александр переглянулся с Савватием, потом медленно отстегнул застёжку слева от подбородка и двумя руками снял шлем. Мужчина с пристрастием его разглядывал, сверяя его внешность с изображением на карте: русые волосы со стриженными висками на военный манер, короткая чёлка, падающая на высокий гладкий лоб; тёмные, сдвинутые брови, из-под которых на него спокойно смотрели содержательные, немного воспалённые серые глаза; прямой нос, точёные скулы, требовательно сжатые губы и гладковыбритый твёрдый подбородок.
– Вроде похож, – небрежно сказал мужчина. – Но всё равно я вас не впущу! Преступников никаких не содержим. К нам никто не заходил. А если бы и посмел, то вот! – мужчина показал, что в руке у него не палка, как сперва подумал Александр, а топор. – Я бы их тепло встретил!
Дело зашло в тупик. Александр снова одел шлем. И вдруг по пси-связи раздался голос Максима:
«Отец Александр, наблюдаю рядом с собой постройку, похожую на гараж. Разреши осмотреть?»
– Разрешаю, – ответил Александр.
– Вы о чём? – не понял мужчина.
– Одну минуту, – Александр отступил на шаг назад и заложил руки за спину, показывая своим видом, что чего-то ожидает. Мужик нервничал.
«Гараж осмотрен. Недавно в нём находился жидкотопливный автомобиль. Ещё воздух тут как-то по-особому пахнет… Разреши проверить по владельцу модель автомобиля?»
– Да, проверь, пожалуйста, – сказал Александр.
Мужчина заёрзал:
– Что происходит?
– Одну минуту, – продолжая разжигать его беспокойство, сказал Александр. – Я получаю сведения.
– Какие ещё…
«Отец Александр! Внедорожник Тойота Фортунер, крайняя модель, производство прекращено двадцать лет назад. Владелец Олег Фёдорович Козырев».
– Принял.
Александр поднял глаза и упёрся взглядом в мужчину, который весь извёлся у дверной щели.
– Олег Фёдорович, – медленно сказал он. – У меня для вас плохая новость: преступники угнали ваш внедорожник Фортунер… или, может быть… вы отдали его… сами?
– Что значит «Угнали»!! – вскричал мужчина. – Что за чушь вы несёте!!! У меня внедорожника этого нет уже много лет! Я раздолбал его по пням в лесу, когда ездил на рыбалку, и по частям продал скупщикам запчастей!
– Внедорожник до сих пор зарегистрирован на вас…
– …да это потому, что мне просто лень этим заниматься! Это же не магнекар какой-нибудь, который надо регистрировать для магнетрассы! Внедорожник… да кому он нужен?!! Столько лет не было до него никакого дела и вдруг – нате вам! Объявились!
«Он лжёт, – доложил Максим. – Наблюдаю свежую колею, которая тянется из гаража в лес».
– Я понял, – то ли Максиму, то ли мужчине ответил Александр. – Вопросов больше к вам не имею.
– Вопросов больше не имеете?
– Да, Олег Фёдорович. Извините за беспокойство в столь поздний час. Берегите себя! Опасно вам тут находиться с семьёй одними. Всего доброго!
Александр развернулся и начал спускаться с крыльца во тьму. Савва с недоумением смотрел ему в след. Мужчина также проводил его глазами и захлопнул дверь. Как только он это сделал, Александр быстро сказал:
– Транслирую звук! – и, повернувшись к дому, увеличил мощность сканера, включил лазерный микрофон, направив его на стекло окна.
Мужик, захлопнув дверь, не сразу отошёл от неё: казалось, ему тяжело стоять. К нему бросилась женщина и помогла добраться до стула. Она рыдала.
«Не голоси, мать, – сказал мужчина. – Ничего страшного ещё не произошло».
«Полицейские ушли? Как я испугалась!»
«Вряд ли они ушли. Ещё пошарятся по территории. Да и какие это тебе полицейские! Где ты видела полицейских с печатью интеллекта на лице и трёх высших образований: филологического, философского и богословского?!»
Серафим рассмеялся:
«Отец Александр, я не знал про твоё первое образование, только про последних два!»
– Тишина в эфире, – строго скомандовал Александр, и снова обратился в слух.
«Кто же они?» – в голосе женщины дрожал страх.
«А вот дьявол их знает. Думаю, это какая-то инквизиция».
Серафим не удержался и снова прыснул.
– Ти-ши-на в эфире! – угрожающе произнёс Александр.
«У полиции я таких винтовок отродясь не видывал, да и такого снаряжения!»
«Инквизиция?» – раздался нежный голос, который точно мог принадлежать молодой девушке.
«Не знаю! Я просто ляпнул, что в голову пришло. Может быть, это какая-то церковная полиция, которая охотится за инакомыслящими, объявляя их еретиками, хотя они сами ещё те еретики!»
«Папочка, мне страшно! Я боюсь за ребят! Им угрожает опасность! Вдруг их ищут из-за того, что узнали, что он изгнал из меня беса? Что он освободил меня?»
Александр пошатнулся и опёрся о ствол берёзы, росшей у крыльца.
«Доченька, как они могут узнать? Это произошло здесь, в четырёх стенах. А они ведь только что прибыли, милая! Они их преследуют давно, видно – за другие чудные дела, которые совершил через них Господь!»
«То есть эти люди… они против Бога? Как они могут считать еретиками этих замечательных и добрых людей? Они их... убьют?»
«Вряд ли, милая! Может быть, они хотят с ними просто поговорить… хотя не особенно в это верится... Но не будем волноваться – наши ребятки умненькие, и главное: видно, что Бог им как-то особенно благоволит. Даже если будут какие-то опасности, они смогут через них пройти, ведь с ними – Бог!»
Александра окатило внутри огнём. Он резко оттолкнулся от берёзы и пошёл к дому.
– Наставник… – попытался остановить его Савва, загородив путь рукой, но Александр с силой схватил её и отвёл. Он взошёл на крыльцо, вплотную подошёл к двери, как будто хотел её открыть и войти, но вместо этого тихо, но яростно произнёс:
– С нами Бог!
После развернулся и пошёл прочь. Он дошёл до замаскированного магнекара и стал ожесточённо расчищать его от веток.
– Отец Александр, – подошёл сзади Савватий. – Ты…
– Помоги, – коротко оборвал его Александр.
Савватий промолчал и стал помогать сбрасывать ветки. Когда расчистили дверь водителя, Александр открыл её и сел на водительское сидение. Включил свет. Медленно обвёл взглядом салон, открыл бардачок, осмотрел его, потом перевёл взгляд на пассажирское сидение, которое оставалось немного откинутым назад. Несомненно, недавно здесь ехал он. Противоречащий. Александр живо представил его в этом кресле, с этой искусительно-мягкой улыбкой на губах, и сквозь зубы ему сказал:
– Тебя никто не спасёт.
Ему показалось, что его противник на это слегка усмехнулся. Александр резким движением вышел из кара и с грохотом захлопнул дверь.
– Что это ты, отец Александр, сам что ли с собой разговаривал? – смеясь, спросил Серафим, который неслышно подошёл сзади. Он встал, опёршись плечом о ствол дерева, скрестив руки на груди.
– Плохо дело, – к Серафиму подошёл Максим и, опёршись своим плечом о его плечо, также скрестил руки на груди. – Значит, срочно нужен экзорцизм!
Они переглянулись с Серафимом и засмеялись чему-то своему. Александр, повернувшись к ним спиной, снял шлем и подставил взмокшие волосы ночному ветру.
– Экзорцизм… говоришь? – глухим странным голосом сказал он и закрыл лицо руками. – А-а, экзорцизм… Да, брат Максим, проведи, я прошу тебя, экзорцизм! Или ты, брат Серафим, давай, давай отчитку! Изгони, пожалуйста, из меня беса! Брат Савва, а давай лучше ты?
– В чём дело? – насторожился Максим. Он опустил руки и сделал к Наставнику шаг. – Я не понимаю тебя!
Александр оторвал руки от своего лица, резко обернулся и подошёл вплотную к Максиму, глядя прямо ему в глаза. Максим в ответ с замиранием сердца посмотрел на Наставника, и слабая подсветка шлема освещала оторопевшее его лицо.
– Брат Максим, – с какой-то внутренней болью заговорил Александр, – скажи мне, только честно скажи! Вот ты – человек праведной жизни, взявший на себя подвиг послушничества, подвиг аскета… Ты всерьёз посвятил всю свою жизнь Господу, коленопреклонённо вознося днём и ночью Господу молитвы... ты, пребывающий в суровых постах, медитациях, размышлениях и чтениях писания… Скажи мне, удалось ли тебе когда-либо изгнать из одержимого беса?
Глаза у Максима расширились. Он промолчал. Александр грустно покачал головой и повернулся к Серафиму.
– Брат Серафим, а ты?
– Нет, Наставник, мне самому не приходилось, да я и не видел никогда настоящую одержимость.
– Ну да, это же такая редкость! – со странной интонацией сказал Александр. – Ну а приходилось ли тебе, как заповедовал своим ученикам Христос, исцелять больных, которые приходили к нам в обитель?
– Нет, не приходилось, – тихо сказал Серафим.
– А почему же?
– Я для того в обители, чтобы отрешиться от мира и людей, и сторонюсь тех, кто приезжает для духовных бесед…
– …а может быть потому, что у тебя просто ничего не получилось? – прервал его Александр.
Серафим, смутившись, глянул на него и промолчал.
– А ты, брат Савва? Ты… добродушный, святой жизни человек... Ты ведь любишь людей и часто оказываешь нуждающимся душепопечение. Ты – жертвенный, не скупой на слово и на милость… Может быть, ты изгонял бесов? Исцелял словом?
– Нет, Наставник, – с горечью сказал Савватий.
– Нет? Как же так?!
Все были поражены душевным состоянием Александра и его словами, и потрясённо молчали.
– Как же так?! – повторил Александр, и гримаса боли перекосила его лицо. – И я не исцелял! Никто из нас не смог ни исцелить, ни изгнать из одержимого беса. А противоречащий… смог! Как?!
– Известно как, – сказал Серафим. – Это каждая бабка умеет: изгонять малых демонов большими демонами, а человеку от этого становится только хуже.
– Точно-точно, – поддержал его Максим. – Вельзевула он изгнал силой Вельзевула, так в писании сказано.
– Но в писании сказано, что не может Вельзевул изгоняться силой Вельзевула. Сказано: «Любое царство, разделённое в самом себе, будет разорено», и, если противоречащий изгоняет противоречащего, то он разделился в самом себе! И как же тогда устоит его царство?
– Противоречащий вполне мог это сделать, – подхватил Серафим, – если он главарь шайки демонов, их командир. Почему он не мог приказать им, чтобы они покинули девушку, чтобы ввести в соблазн её отца и мать? Чтобы отдали ему свой внедорожник? Наверное, они ещё и провизией его снабдили! Ведь сказано, что антихрист будет творить дела, похожие на дела Христа и многих введёт в соблазн! Но в последние времена покарает Бог этих антихристов, и отвергнет их от себя, а они будут вопиять, как написано: «Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли? И не Твоим ли именем многие чудеса творили?» А наш Спаситель тогда объявит им: «Я никогда не знал вас».
– Да... точно так… Спасибо братья… я кажется всё понял… я понял...
Александра внезапно почему-то покинули силы, он опустился на землю и, запрокинув голову, опёрся спиной о дерево.
