– Э, нет, Наставник, – сказал Серафим, – пойдем-ка в магнекар! Тебе надо отдохнуть.
Он за эвакуационную петлю бронеразгруза поднял Александра и поставил на ноги.
– Брат Серафим, – измождённо сказал Александр, – нужна срочная связь с владыкой.
– Сейчас устрою! Только давай доберёмся до кара.
Они вернулись к трассе и сели в магнекары. Александр, удивляясь своей слабости, с нетерпением ждал связи, и владыка быстро ответил:
«Слава Господу, сын мой! Я не спал, ждал вестей от вас и возносил за вас Господу молитвы! Вы нашли его?»
– Владыка, – тяжело проговорил Александр, стирая перчаткой со лба какой-то холодный пот. – Мы узнали, что противоречащий и обольщённый им бросили магнекар в полузаброшенной деревне у дороги. Он обольстил ещё одну семью, которая последняя оставалась в деревне, сотворив дела антихриста: он изгнал из их дочери бесов. За это они отдали ему свой внедорожник. Что делать теперь, владыка? Как найти его? Ведь на старых дорогах давно нет камер, да и в старых автомобилях нет идентификационных чипов!
«Печальные известия, сын мой, и тревожные, – грустно сказал владыка. – Но не отчаивайся. Они где-нибудь да проявятся. Вы же езжайте дальше на восток до ближайшего мегаполиса и ждите, когда они объявятся. Я тогда вам сообщу, и станет ясно, что делать. А сейчас я благословляю вас немного отдохнуть, вы хорошо потрудились, ангелы мои. Да благословит вас Господь!»
– Благодарю за слово, Владыка, – растроганно произнёс Александр. – Все слышали?
«Мы слышали», – отозвался Максим.
– Тогда вперёд… Может, ещё по магнестрали мы немного их обойдём... по магнестрали-то всегда быстрее… – у Александра закружилась голова, он чаще дышал, чтобы справиться с этим. Он потёр немеющее лицо и поспешил отдавать приказ:
– Серафим… Забронируй гостиницу в ближайшем мегаполисе…
– Уже! – Серафим поражался угасанию голоса Александра и беспокойно сказал: – Отец Александр! Держись, через час будем на месте!
– А… да? Это хорошо… Спасибо, дорогой друг мой, Серафим…
Александр закрыл глаза и провалился в небытие. Что-то произошло, и силы окончательно покинули его. Он так устал, что ничего не мог с собой поделать.
Не было ни одной минуты во время дальнейшего пути, когда Максим и Серафим сомкнули глаз. Они молились, передавая друг другу молитвослов в истёртой обложке. Молился и Савватий. Он смотрел на спящего Александра, боясь потревожить его сон, а в его ушах, словно повторяющееся эхо, звучал заданный ему вопрос: «А ты, брат Савва… Исцелял ли словом?» Он силился понять, что так мучает его, но ответа не находил.
Когда автопилот привёл магнекары на парковку многоэтажной гостиницы, Максим быстро отстегнул ремень безопасности и бросился к магнекару Наставника. Он поднял дверь, увидел белое лицо Александра и спросил Савву:
– Ну как он?
– Спит, – тихо сказал Савва.
– Странный сон. Боюсь, он не здоров. Ему срочно нужно в удобную постель. Но нам не следует появляться в гостинице в снаряжении. Давайте снимем всё и оставим пока в магнекаре, заберём позже. Помоги раздеть его.
Максим нажал сбросы на грудной панели бронеразгрузочной системы и отстегнул верхнюю платформу. Савва взял её и хотел перекинуть в багажный отсек через сидение, как вдруг Александр открыл глаза, мутным взглядом посмотрел на него и вцепился в его запястье. Рука была такой горячей, что обжигала даже через тактические перчатки.
– Не приближайся ко мне, – странным голосом произнёс Александр.
Савва поднял глаза на Максима.
– У него сильный жар! Кажется, он бредит!
Взгляд у Максима был встревоженным.
– Я понял тебя. Срочно надо поднять его в номер. Снимай с него всё!
С большим трудом братьям удалось снять с Александра остальное снаряжение. Они раздели его, оставив на нём только военные штаны и ботинки, и надели мирянскую тунику, своевременно приобретённую для маскировки. Потом они переоделись сами.
Максим и Савватий выволокли Александра из магнекара и, подняв с двух сторон под руки, потащили ко входу в гостиницу. Серафим в простом мирянском верховике, надетом поверх формы, быстро шёл перед ними, распахивая двери.
– Я подтвердил бронь и заплатил, – сказал Серафим. – 12-й этаж, двухкелейный номер. Но… перед элеватором холл, там люди.
– Это ничего, – взбудоражено усмехнулся Максим. – Эта же задача тебе по плечу, не так ли?
Перед входом в холл их остановил администратор с охранником. Он ледяным взглядом посмотрел на них. Серафим решил не давать ему первым заговорить:
– Понимаете ли, наш друг…– начал Серафим, как вдруг Александр открыл глаза, увидел перед собой охранника и глухо сказал:
– Я тебя найду… С нами Бог!
– Ну вот, видите, – как бы смущенно закончил Серафим.
– Понятно, – брезгливо произнёс администратор. – Запомните: в гостинице употребление трансов запрещено!
– Он больше не будет, – свирепо сверкнул глазами Серафим.. – С него хватит. Мы проследим.
– Я надеюсь на ваше благоразумие. Добро пожаловать, господа, и приятного отдыха.
Александра буквально внесли в комнату. Серафим сорвал с ближайшей кровати покрывало, а Максим и Савва уложили Александра в постель. Он тяжело дышал, его бледное лицо покрывал пот.
– Что же такое с ним? – испуганно спросил Максим. – Почему у него жар?
– Не могу точно сказать, лишь предположить, – сказал Серафим. – В последние дни он много пережил… Стресс! От стресса снижается иммунитет, и…
– Никогда у него не было ничего подобного из-за стресса. – сказал Савватий. – Никогда! Он что, неофит? Он – капеллан патриотической армии, и уже пережил столько стрессов, что другой на его месте давно бы свихнулся или помер.
– Так что же тогда же с ним?!! – в отчаянии вскричал Максим.
Александр открыл глаза и приподнялся на локте. Его взгляд был полон ужаса, он смотрел куда-то перед собой и, задыхаясь, вдруг заговорил:
– Господи! Не в ярости Твоей обличай меня, и не во гневе Твоем карай меня! Ибо стрелы Твои вошли в меня, и тяжка на мне рука Твоя!
– Наставник, что ты такое говоришь? – с сильным волнением пролепетал Савва. – Этот псалом не имеет к тебе никакого отношения! За что Богу карать тебя? Твоя жизнь свята в глазах Его! Ты – пример для каждого из нас!
Александр явно его не слышал, он, не останавливаясь, говорил. Его голос захлебывался и срывался, по щекам текли слёзы, смешиваясь с потом:
– Нет целого места в плоти моей по причине гнева Твоего! Нет покоя в костях моих, по грехам моим! Ибо беззакония мои превысили главу мою! Как тяжкое бремя гнетут меня, смердят и гноятся раны мои по безумию моему! Я изнемог и сокрушён весьма, вопию от смуты сердца моего…
Серафим быстро извлёк из бэкбэг биосканер и просканировал Александра с головы до ног, после чего показал данные диагностики Максиму. У того расширились глаза, и он с отчаянием посмотрел на Александра, губы которого белели.
– Жаропонижающее, – сказал он. – С поддержкой сердца.
Александр же ни на минуту не умолкал:
– Нет целого места во плоти моей, расслаблен я и весь разбит, вопию от смуты сердца моего…
Савва держал Александра за плечи, прижимая его к постели, Максим разжимал ему руку, Серафим вставил ампулу в автошприц и быстро ввел препарат в вену. Александр, как обезумев, вырвался и заорал:
– Господи!!! Пред Тобою всё желание моё, и стенание моё внятно Тебе!! Содрогается сердце моё, и оставила меня сила моя, и свет очей моих – всё ушло от меня!!! Други мои, сотоварищи мои, отступили от беды моей, и ближние мои встали вдали!!! – Он вдруг расширил глаза, с жутью рассматривая то, что он видел перед собой: – Но ищущие души ставят силки, умышляющие мне зло рекут смерть, целодневно готовят ков…
– Наставник!!! Дорогой, любимый отец Александр!!! – закричал Максим. – Услышь пожалуйста меня!!! Мы с тобой, мы не оставили тебя!!! Не Бог с тобой это делает, это – раны, которые тебе нанёс противоречащий!!! Он дух твой не смог сломить, но отравил твоё тело!!! Любимый наш брат, живи!!!
У Александра закатывались глаза, он снова упал навзничь, метался головой по подушке и, как помешанный, произносил:
– Я же не слышу, как глухой, как немой, не отверзаю уст моих… Да, я как тот, у кого слуха нет, и нет ответа в его устах… Ибо на Тебя, Господи, надежда моя!!! Ты услышишь, Господи, Боже мой!!
Савватий смочил полотенце в ледяной воде и обернул ему голову, мягко придерживая её, но тот вырвался и закричал, вложив в крик последние силы:
– Не оставь меня, Господи, Боже мой!! Не отступи от меня!! Поспеши на помощь мне, Господи, спасение моё!!!
Серафим снова просканировал его и, увидев показания температуры, цепенея, сказал:
– Братья… Введённый препарат не действует… Совсем беда пришла… молитесь...
Максим быстро достал икону Спасителя, поставил её на прикроватный столик и кинулся перед ней на колени, и братья последователи за ним. Савватий в большом волнении произнес:
– Братья! Наставник сегодня задал нам вопрос, почему мы живём так, что в нашей жизни нет исцелений? Может быть, мы действительно боимся молиться, думая, что если не получится, то тем самым мы в глазах народа уничижим славу Бога? Сейчас у нас есть шанс всё исправить! Давайте же немедленно помолимся Богу об исцелении брата Александра!
– Именно так! – твёрдо сказал Максим. – Давай, начинай!
– Отец наш Небесный, Господин нашей жизни! – с жаром начал Савва. – Мы не знаем, как должно и о чём молиться, если Ты своим Духом не наставишь нас. Мы совершенно не знаем, как молиться об исцелениях, мы же – не те святые, которые были в начале христианских времён, и нам нечего Тебе предоставить, кроме наших грехов и немощей. Мы просим Тебя посмотреть в сердца наши, и увидеть, как мы любим нашего Наставника и брата! Здесь Ты не найдешь никого, кто не готов был бы отдать за него свою жизнь, ведь он – лучший из нас! Сказано, «Если кто болен из вас, пусть призовут пресвитеров». Но среди нас нет пресвитеров! Только он – единственный среди нас рукоположенный священник! Нам же, недостойным, остается смиренно просить Тебя о его исцелении и восстановлении с одра болезни! Святые отцы сказали: «Молиться – кровь проливать». Возьми же жизнь любого из нас, жизнь за жизнь, но только исцели его! Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
– Аминь! – потрясенные молитвой Савватия, произнесли братья.
Они повернулись к Александру, поразившись внезапно наступившей тишиной. Максим поднялся с колен, с трепетом подошел к Александру. Вдруг нагнулся к нему, прислушиваясь. Потом приложил руку к сонной артерии. Его рука задрожала. Он повернулся и с ужасом произнёс:
– Братья… у него остановилось сердце.
– Александр, – услышал он красивый голос. – Открой глаза!
Александр медленно открыл глаза и увидел прямо перед собой небо. Оно было пронзительно лазурного цвета, по нему тихо плыли пушистые облака. Было так тихо, казалось, он оглох. Затем он услышал звук падающей воды. Необычного цвета свет струился над ним, но он исходил не от неба. Александр повернул голову в сторону и увидел прямо перед глазами цветущие травы, обильно покрытые каплями росы. Он понял, что лежит на спине и приподнялся на локтях. Мягкая трава, устилала поляну, словно перина – ложе. Совсем рядом с небольшой скалы скатывался поток воды и водопадом разбивался о полупрозрачные, похожие на кварц камни в бриллиантовые искры. Всё было наполнено влагой и пронизано светом. Александр осмотрел себя и понял, что он босой, на нём одежда из какой-то приятной ткани, которая вся пропиталась росой, и это приносило блаженство: роса парадоксальным образом освежала и согревала.
Совсем рядом паслись три хорошенькие овечки. Александр протянул к ним руки, и они подошли. Одна из них уткнулась ему в ладонь тёплым и сухим носом, вторая положила свою голову ему на плечо, а третья прижалась к его груди. Александр с умилением дотронулся до её шелковистой, разбухшей от росы шерсти, запустил в неё руку и глубоко вздохнул в блаженстве от невероятных ощущений.
Думать было невероятно легко. Каждый новый вздох приносил силы. Александр встал на ноги, с наслаждением переступил по траве.
– Александр! – снова позвал его красивый голос.
Александр посмотрел в сторону источника света. На невысокой горе переливалось красивыми цветами небольшое облако, которое и источало весь этот свет. Но свет не слепил. Александр присмотрелся. Теперь ему показалось, что это не облако, а объятый сиянием Человек.
– Взойди ко Мне!
Александр, не отрывая взгляда от великолепного света, послушно пошёл к нему. Овечки, перебирая изящными ножками, посеменили за ним. Подниматься в гору было легко, напрягать мышцы доставляло удовольствие. Сияние приближалось. Когда он был уже совсем рядом, его нога соскользнула по мокрой траве, и он упал. Человек протянул ему сияющую руку. Александр ухватился за неё и встал.
– Ты узнаешь Меня? – спросил человек.
Александр затруднялся ответить на этот вопрос. Казалось, что он знал его всю жизнь, но видел в первый раз.
– Прости, – с почтением сказал Александр. – Я не узнаю тебя…
– Не узнаёшь? Поэтому ты Меня и гонишь?
– Не понимаю… Как это может быть? – удивился Александр.
– Ты гонишь Меня и Моих!
Александр промолчал, не понимая Его.
Человек жестом руки предложил ему пройтись. Александр послушно пошёл рядом. Овечки, пощипывая травку, шли следом. Человек подвёл Александра к обрыву, с которого открывался вид на простирающуюся до горизонта долину, по которой протекала, извиваясь, река. В её зеркальной глади отражалось небо. От этого вида у Александра захватило дух.
– Посмотри, – переливами звучал голос Сияющего Человека.
Александр посмотрел туда, куда указывал Он. Там паслись многочисленные стада овец. В долину вела дорога, которая живописно петляла, взбираясь на невысокие холмы и утопая в низинах.
– Это Мои овцы, – сказал человек. – А эти – твои.
Александр обернулся и посмотрел на трёх овечек. Они, поджав ножки, как шерстяные облака, лежали на траве.
– Твои овечки из Моего стада. Я их дал тебе. Береги их. И Я дам тебе ещё овец. Но… отойди от края обрыва.
Александр посмотрел с высоты вниз, испытал головокружение и отступил на несколько шагов назад. Он увидел, что стоит на дороге, ведущей в долину.
Человек показал ему вдаль.
– Александр, тебе надо идти!
– Почему? – встрепенулся Александр. – Мне так не хочется никуда отсюда уходить! Ещё никогда мне не было так хорошо!
– Разве сын ранним утром, уйдя работать в поле, возвращается к завтраку? Твой день ещё не закончен. Тебе предстоит много потрудиться.
– Значит… я не могу остаться с Тобой? – с болью в сердце спросил Александр.
– Ты больше не можешь быть здесь, хотя тут твой дом. Но ты сможешь – и это в твоей свободной воле – остаться и быть со Мной везде, где будешь ты. Александр! Посмотри в это небо! Оно ждёт!
Александр посмотрел в небеса, с которых струилась, обращалась к нему, невероятная любовь.
– Теперь ты знаешь Меня и сможешь узнать Меня в Моих. Запомни: ты свободен выбирать. Ты имеешь власть выбрать свой путь сам. Ты видел, есть только два пути: путь жизни, – и Человек указал ему на дорогу в долину, – и путь смерти, – Человек указал ему на обрыв. – Ты всегда можешь ошибиться. Но если ты ошибся – остановись, или потеряешь тех, кто тебя любит, и кого любишь ты, потеряешь самого себя, потеряешь Путь. Иди же! Но пусть не печалится сердце твоё: ты не уходишь от Меня, а идёшь навстречу Мне!
Он за эвакуационную петлю бронеразгруза поднял Александра и поставил на ноги.
– Брат Серафим, – измождённо сказал Александр, – нужна срочная связь с владыкой.
– Сейчас устрою! Только давай доберёмся до кара.
Они вернулись к трассе и сели в магнекары. Александр, удивляясь своей слабости, с нетерпением ждал связи, и владыка быстро ответил:
«Слава Господу, сын мой! Я не спал, ждал вестей от вас и возносил за вас Господу молитвы! Вы нашли его?»
– Владыка, – тяжело проговорил Александр, стирая перчаткой со лба какой-то холодный пот. – Мы узнали, что противоречащий и обольщённый им бросили магнекар в полузаброшенной деревне у дороги. Он обольстил ещё одну семью, которая последняя оставалась в деревне, сотворив дела антихриста: он изгнал из их дочери бесов. За это они отдали ему свой внедорожник. Что делать теперь, владыка? Как найти его? Ведь на старых дорогах давно нет камер, да и в старых автомобилях нет идентификационных чипов!
«Печальные известия, сын мой, и тревожные, – грустно сказал владыка. – Но не отчаивайся. Они где-нибудь да проявятся. Вы же езжайте дальше на восток до ближайшего мегаполиса и ждите, когда они объявятся. Я тогда вам сообщу, и станет ясно, что делать. А сейчас я благословляю вас немного отдохнуть, вы хорошо потрудились, ангелы мои. Да благословит вас Господь!»
– Благодарю за слово, Владыка, – растроганно произнёс Александр. – Все слышали?
«Мы слышали», – отозвался Максим.
– Тогда вперёд… Может, ещё по магнестрали мы немного их обойдём... по магнестрали-то всегда быстрее… – у Александра закружилась голова, он чаще дышал, чтобы справиться с этим. Он потёр немеющее лицо и поспешил отдавать приказ:
– Серафим… Забронируй гостиницу в ближайшем мегаполисе…
– Уже! – Серафим поражался угасанию голоса Александра и беспокойно сказал: – Отец Александр! Держись, через час будем на месте!
– А… да? Это хорошо… Спасибо, дорогой друг мой, Серафим…
Александр закрыл глаза и провалился в небытие. Что-то произошло, и силы окончательно покинули его. Он так устал, что ничего не мог с собой поделать.
Не было ни одной минуты во время дальнейшего пути, когда Максим и Серафим сомкнули глаз. Они молились, передавая друг другу молитвослов в истёртой обложке. Молился и Савватий. Он смотрел на спящего Александра, боясь потревожить его сон, а в его ушах, словно повторяющееся эхо, звучал заданный ему вопрос: «А ты, брат Савва… Исцелял ли словом?» Он силился понять, что так мучает его, но ответа не находил.
Когда автопилот привёл магнекары на парковку многоэтажной гостиницы, Максим быстро отстегнул ремень безопасности и бросился к магнекару Наставника. Он поднял дверь, увидел белое лицо Александра и спросил Савву:
– Ну как он?
– Спит, – тихо сказал Савва.
– Странный сон. Боюсь, он не здоров. Ему срочно нужно в удобную постель. Но нам не следует появляться в гостинице в снаряжении. Давайте снимем всё и оставим пока в магнекаре, заберём позже. Помоги раздеть его.
Максим нажал сбросы на грудной панели бронеразгрузочной системы и отстегнул верхнюю платформу. Савва взял её и хотел перекинуть в багажный отсек через сидение, как вдруг Александр открыл глаза, мутным взглядом посмотрел на него и вцепился в его запястье. Рука была такой горячей, что обжигала даже через тактические перчатки.
– Не приближайся ко мне, – странным голосом произнёс Александр.
Савва поднял глаза на Максима.
– У него сильный жар! Кажется, он бредит!
Взгляд у Максима был встревоженным.
– Я понял тебя. Срочно надо поднять его в номер. Снимай с него всё!
С большим трудом братьям удалось снять с Александра остальное снаряжение. Они раздели его, оставив на нём только военные штаны и ботинки, и надели мирянскую тунику, своевременно приобретённую для маскировки. Потом они переоделись сами.
Максим и Савватий выволокли Александра из магнекара и, подняв с двух сторон под руки, потащили ко входу в гостиницу. Серафим в простом мирянском верховике, надетом поверх формы, быстро шёл перед ними, распахивая двери.
– Я подтвердил бронь и заплатил, – сказал Серафим. – 12-й этаж, двухкелейный номер. Но… перед элеватором холл, там люди.
– Это ничего, – взбудоражено усмехнулся Максим. – Эта же задача тебе по плечу, не так ли?
Перед входом в холл их остановил администратор с охранником. Он ледяным взглядом посмотрел на них. Серафим решил не давать ему первым заговорить:
– Понимаете ли, наш друг…– начал Серафим, как вдруг Александр открыл глаза, увидел перед собой охранника и глухо сказал:
– Я тебя найду… С нами Бог!
– Ну вот, видите, – как бы смущенно закончил Серафим.
– Понятно, – брезгливо произнёс администратор. – Запомните: в гостинице употребление трансов запрещено!
– Он больше не будет, – свирепо сверкнул глазами Серафим.. – С него хватит. Мы проследим.
– Я надеюсь на ваше благоразумие. Добро пожаловать, господа, и приятного отдыха.
Александра буквально внесли в комнату. Серафим сорвал с ближайшей кровати покрывало, а Максим и Савва уложили Александра в постель. Он тяжело дышал, его бледное лицо покрывал пот.
– Что же такое с ним? – испуганно спросил Максим. – Почему у него жар?
– Не могу точно сказать, лишь предположить, – сказал Серафим. – В последние дни он много пережил… Стресс! От стресса снижается иммунитет, и…
– Никогда у него не было ничего подобного из-за стресса. – сказал Савватий. – Никогда! Он что, неофит? Он – капеллан патриотической армии, и уже пережил столько стрессов, что другой на его месте давно бы свихнулся или помер.
– Так что же тогда же с ним?!! – в отчаянии вскричал Максим.
Александр открыл глаза и приподнялся на локте. Его взгляд был полон ужаса, он смотрел куда-то перед собой и, задыхаясь, вдруг заговорил:
– Господи! Не в ярости Твоей обличай меня, и не во гневе Твоем карай меня! Ибо стрелы Твои вошли в меня, и тяжка на мне рука Твоя!
– Наставник, что ты такое говоришь? – с сильным волнением пролепетал Савва. – Этот псалом не имеет к тебе никакого отношения! За что Богу карать тебя? Твоя жизнь свята в глазах Его! Ты – пример для каждого из нас!
Александр явно его не слышал, он, не останавливаясь, говорил. Его голос захлебывался и срывался, по щекам текли слёзы, смешиваясь с потом:
– Нет целого места в плоти моей по причине гнева Твоего! Нет покоя в костях моих, по грехам моим! Ибо беззакония мои превысили главу мою! Как тяжкое бремя гнетут меня, смердят и гноятся раны мои по безумию моему! Я изнемог и сокрушён весьма, вопию от смуты сердца моего…
Серафим быстро извлёк из бэкбэг биосканер и просканировал Александра с головы до ног, после чего показал данные диагностики Максиму. У того расширились глаза, и он с отчаянием посмотрел на Александра, губы которого белели.
– Жаропонижающее, – сказал он. – С поддержкой сердца.
Александр же ни на минуту не умолкал:
– Нет целого места во плоти моей, расслаблен я и весь разбит, вопию от смуты сердца моего…
Савва держал Александра за плечи, прижимая его к постели, Максим разжимал ему руку, Серафим вставил ампулу в автошприц и быстро ввел препарат в вену. Александр, как обезумев, вырвался и заорал:
– Господи!!! Пред Тобою всё желание моё, и стенание моё внятно Тебе!! Содрогается сердце моё, и оставила меня сила моя, и свет очей моих – всё ушло от меня!!! Други мои, сотоварищи мои, отступили от беды моей, и ближние мои встали вдали!!! – Он вдруг расширил глаза, с жутью рассматривая то, что он видел перед собой: – Но ищущие души ставят силки, умышляющие мне зло рекут смерть, целодневно готовят ков…
– Наставник!!! Дорогой, любимый отец Александр!!! – закричал Максим. – Услышь пожалуйста меня!!! Мы с тобой, мы не оставили тебя!!! Не Бог с тобой это делает, это – раны, которые тебе нанёс противоречащий!!! Он дух твой не смог сломить, но отравил твоё тело!!! Любимый наш брат, живи!!!
У Александра закатывались глаза, он снова упал навзничь, метался головой по подушке и, как помешанный, произносил:
– Я же не слышу, как глухой, как немой, не отверзаю уст моих… Да, я как тот, у кого слуха нет, и нет ответа в его устах… Ибо на Тебя, Господи, надежда моя!!! Ты услышишь, Господи, Боже мой!!
Савватий смочил полотенце в ледяной воде и обернул ему голову, мягко придерживая её, но тот вырвался и закричал, вложив в крик последние силы:
– Не оставь меня, Господи, Боже мой!! Не отступи от меня!! Поспеши на помощь мне, Господи, спасение моё!!!
Серафим снова просканировал его и, увидев показания температуры, цепенея, сказал:
– Братья… Введённый препарат не действует… Совсем беда пришла… молитесь...
Максим быстро достал икону Спасителя, поставил её на прикроватный столик и кинулся перед ней на колени, и братья последователи за ним. Савватий в большом волнении произнес:
– Братья! Наставник сегодня задал нам вопрос, почему мы живём так, что в нашей жизни нет исцелений? Может быть, мы действительно боимся молиться, думая, что если не получится, то тем самым мы в глазах народа уничижим славу Бога? Сейчас у нас есть шанс всё исправить! Давайте же немедленно помолимся Богу об исцелении брата Александра!
– Именно так! – твёрдо сказал Максим. – Давай, начинай!
– Отец наш Небесный, Господин нашей жизни! – с жаром начал Савва. – Мы не знаем, как должно и о чём молиться, если Ты своим Духом не наставишь нас. Мы совершенно не знаем, как молиться об исцелениях, мы же – не те святые, которые были в начале христианских времён, и нам нечего Тебе предоставить, кроме наших грехов и немощей. Мы просим Тебя посмотреть в сердца наши, и увидеть, как мы любим нашего Наставника и брата! Здесь Ты не найдешь никого, кто не готов был бы отдать за него свою жизнь, ведь он – лучший из нас! Сказано, «Если кто болен из вас, пусть призовут пресвитеров». Но среди нас нет пресвитеров! Только он – единственный среди нас рукоположенный священник! Нам же, недостойным, остается смиренно просить Тебя о его исцелении и восстановлении с одра болезни! Святые отцы сказали: «Молиться – кровь проливать». Возьми же жизнь любого из нас, жизнь за жизнь, но только исцели его! Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
– Аминь! – потрясенные молитвой Савватия, произнесли братья.
Они повернулись к Александру, поразившись внезапно наступившей тишиной. Максим поднялся с колен, с трепетом подошел к Александру. Вдруг нагнулся к нему, прислушиваясь. Потом приложил руку к сонной артерии. Его рука задрожала. Он повернулся и с ужасом произнёс:
– Братья… у него остановилось сердце.
****
– Александр, – услышал он красивый голос. – Открой глаза!
Александр медленно открыл глаза и увидел прямо перед собой небо. Оно было пронзительно лазурного цвета, по нему тихо плыли пушистые облака. Было так тихо, казалось, он оглох. Затем он услышал звук падающей воды. Необычного цвета свет струился над ним, но он исходил не от неба. Александр повернул голову в сторону и увидел прямо перед глазами цветущие травы, обильно покрытые каплями росы. Он понял, что лежит на спине и приподнялся на локтях. Мягкая трава, устилала поляну, словно перина – ложе. Совсем рядом с небольшой скалы скатывался поток воды и водопадом разбивался о полупрозрачные, похожие на кварц камни в бриллиантовые искры. Всё было наполнено влагой и пронизано светом. Александр осмотрел себя и понял, что он босой, на нём одежда из какой-то приятной ткани, которая вся пропиталась росой, и это приносило блаженство: роса парадоксальным образом освежала и согревала.
Совсем рядом паслись три хорошенькие овечки. Александр протянул к ним руки, и они подошли. Одна из них уткнулась ему в ладонь тёплым и сухим носом, вторая положила свою голову ему на плечо, а третья прижалась к его груди. Александр с умилением дотронулся до её шелковистой, разбухшей от росы шерсти, запустил в неё руку и глубоко вздохнул в блаженстве от невероятных ощущений.
Думать было невероятно легко. Каждый новый вздох приносил силы. Александр встал на ноги, с наслаждением переступил по траве.
– Александр! – снова позвал его красивый голос.
Александр посмотрел в сторону источника света. На невысокой горе переливалось красивыми цветами небольшое облако, которое и источало весь этот свет. Но свет не слепил. Александр присмотрелся. Теперь ему показалось, что это не облако, а объятый сиянием Человек.
– Взойди ко Мне!
Александр, не отрывая взгляда от великолепного света, послушно пошёл к нему. Овечки, перебирая изящными ножками, посеменили за ним. Подниматься в гору было легко, напрягать мышцы доставляло удовольствие. Сияние приближалось. Когда он был уже совсем рядом, его нога соскользнула по мокрой траве, и он упал. Человек протянул ему сияющую руку. Александр ухватился за неё и встал.
– Ты узнаешь Меня? – спросил человек.
Александр затруднялся ответить на этот вопрос. Казалось, что он знал его всю жизнь, но видел в первый раз.
– Прости, – с почтением сказал Александр. – Я не узнаю тебя…
– Не узнаёшь? Поэтому ты Меня и гонишь?
– Не понимаю… Как это может быть? – удивился Александр.
– Ты гонишь Меня и Моих!
Александр промолчал, не понимая Его.
Человек жестом руки предложил ему пройтись. Александр послушно пошёл рядом. Овечки, пощипывая травку, шли следом. Человек подвёл Александра к обрыву, с которого открывался вид на простирающуюся до горизонта долину, по которой протекала, извиваясь, река. В её зеркальной глади отражалось небо. От этого вида у Александра захватило дух.
– Посмотри, – переливами звучал голос Сияющего Человека.
Александр посмотрел туда, куда указывал Он. Там паслись многочисленные стада овец. В долину вела дорога, которая живописно петляла, взбираясь на невысокие холмы и утопая в низинах.
– Это Мои овцы, – сказал человек. – А эти – твои.
Александр обернулся и посмотрел на трёх овечек. Они, поджав ножки, как шерстяные облака, лежали на траве.
– Твои овечки из Моего стада. Я их дал тебе. Береги их. И Я дам тебе ещё овец. Но… отойди от края обрыва.
Александр посмотрел с высоты вниз, испытал головокружение и отступил на несколько шагов назад. Он увидел, что стоит на дороге, ведущей в долину.
Человек показал ему вдаль.
– Александр, тебе надо идти!
– Почему? – встрепенулся Александр. – Мне так не хочется никуда отсюда уходить! Ещё никогда мне не было так хорошо!
– Разве сын ранним утром, уйдя работать в поле, возвращается к завтраку? Твой день ещё не закончен. Тебе предстоит много потрудиться.
– Значит… я не могу остаться с Тобой? – с болью в сердце спросил Александр.
– Ты больше не можешь быть здесь, хотя тут твой дом. Но ты сможешь – и это в твоей свободной воле – остаться и быть со Мной везде, где будешь ты. Александр! Посмотри в это небо! Оно ждёт!
Александр посмотрел в небеса, с которых струилась, обращалась к нему, невероятная любовь.
– Теперь ты знаешь Меня и сможешь узнать Меня в Моих. Запомни: ты свободен выбирать. Ты имеешь власть выбрать свой путь сам. Ты видел, есть только два пути: путь жизни, – и Человек указал ему на дорогу в долину, – и путь смерти, – Человек указал ему на обрыв. – Ты всегда можешь ошибиться. Но если ты ошибся – остановись, или потеряешь тех, кто тебя любит, и кого любишь ты, потеряешь самого себя, потеряешь Путь. Иди же! Но пусть не печалится сердце твоё: ты не уходишь от Меня, а идёшь навстречу Мне!
