- Завтра, наверное, заеду в офис ненадолго.
- Я не про это. Я вообще. Какие у тебя планы?
Зависаю. Нет у меня никаких планов. Нет, глобально, конечно, есть – путешествовать, посмотреть мир, но в частностях я об этом не думал.
- Ты серьезно? – вскидывает она одну бровь.
- Мне было некогда подумать об этом, - оправдываюсь я недовольно.
- Куда бы ты хотел поехать?
Задумываюсь. Не знаю.
- Офигеть! – восклицает Алиса. – Окей. Ты читал «Ешь. Молись. Люби»?
Смотрю на нее непонимающе.
- Мда, о чем это я? Ты вообще читаешь книги?
- Иногда, - отвечаю уклончиво.
- Какую последнюю книгу ты прочитал?
- «Принципы» Рэя Далио.
Она смотрит вопросительно и я поясняю:
- Это книга, написанная американским миллиардером, о том, как он выстроил свою империю и какими принципами руководствовался.
- Скучно, - произносит Алиса.
- Познавательно, - парирую я. – И полезно для бизнеса.
- А для души?
М?
- Ну просто ради удовольствия, а не дела.
Не понимаю, о чем она.
- Художественная литература, - продолжает.
- Я читаю только то, что поможет мне заработать больше денег. Читал.
- Ты скучный, - кривится Алиса.
- Я себя устраиваю, - передергиваю плечами.
- Так вот! Главная героиня книги «Ешь. Молись. Люби» тоже находится на распутье, разводится с мужем и не знает, что делать. В конце концов она решает путешествовать. Как ты, - она тычет в меня ложкой. – Сначала она отправляется в Италию, где объедается пастой и наслаждается вином. Потом – в Индию в поисках Бога и себя. И, наконец, в Индонезию, где встречает свою любовь и становится счастливой.
- Ты предлагаешь повторить ее маршрут? – вскидываю я брови.
- Речь не об этом, - мотает Алиса головой и, поднявшись из-за стола, убирает свою тарелку в раковину. – А о том, чтобы понять, чего ты на самом деле хочешь. Ты в курсе, что большинство людей живут и не могут сказать, чего они хотят прямо сейчас. Вот ты. Чего ты хочешь?
Задумываюсь. Есть? Спать? Тишины? Кофе?
Она ждет.
- Сложно? – спрашивает, ухмыляясь.
- Я просто не знаю, из чего выбрать.
- Давай. Просто скажи первое пришедшее на ум желание. Не думай, просто скажи, чего ты хочешь.
- Спать, - вырывается у меня.
- Отдых - это базовая потребность. Как и еда и физиологические потребности. Чего ты хочешь, когда они удовлетворены? Когда ты выспался, сыт, у тебя ничего не болит?
Задумываюсь.
- Ты просто не знаешь, чего ты хочешь, - включает она чайник и достает из холодильника коробку конфет. - О чем ты мечтал в детстве?
Эта не та тема, на которую мне хотелось бы говорить. Она, видимо, чувствует это, поэтому тут же произносит:
- Сейчас ты свободен. Ты оставил работу. Тебя ничего не связывает. Ты волен делать все, что угодно, - садится за стол и пытается сорвать с коробки упаковку. Я смотрю на ее проворные пальцы с короткими ногтями. Они больше не черные. На них вообще нет никаких следов лака. – Так чем ты хочешь заняться?
Поднимаю на нее глаза, не сразу улавливая смысл вопроса, потому что продолжаю думать про ее пальцы. Закипает чайник, и Алиса на какое-то время забывает обо мне, разливая чай по бокалам. А я в это время пытаюсь найти ответ на ее вопрос и не могу.
Чего я хочу? Выспаться? Просто бездельничать? Прыгнуть с парашютом? Заняться дайвингом? Научиться получать от жизни удовольствие?
- Придумал? – она снова смотрит на меня.
- Я не могу вот так сразу ответить. Ты застала меня врасплох, - оправдываюсь, отодвигая от себя полупустую тарелку. – А чего хочешь ты?
- Я?
- Да. Ты, когда удовлетворены все твои базовые потребности, - произношу с ее интонацией.
- Ну, в перспективе я бы хотела изобрести лекарство от рака.
- Амбициозно.
- Почему нет? – пожимает плечами.
- Амбиции это хорошо. Ну а в ближайшем будущем? Месяц, год?
Ее взгляд на мгновение заволакивает печаль. Кажется, я затронул больную для нее тему.
- Я бы не хотела быть одна, - произносит негромко. – Но, видимо, это моя судьба.
Губы Алисы растягиваются в грустной улыбке.
- У тебя все впереди. Ты выйдешь замуж, родишь детей.
- Я уже замужем, - смеется.
- Это не считается, - мотаю головой. – Твоя жизнь только начинается.
- Знаешь, - хмыкает она, - иногда мне кажется, что одиночество – это мой удел. Все, кого я люблю, уходят от меня.
- Если ты обо мне, то невелика потеря.
Алиса бросает на меня короткий взгляд.
- Да, родственник из тебя так себе, но все же лучше, чем совсем никого.
Мы молчим. Ее палец поглаживает край коробки. На безымянном замечаю кольцо.
- Ты его носишь?
Пожимает плечами.
- Ты же хотел, чтобы для всех наш брак выглядел как настоящий.
Кухня снова погружается в тишину, но ненадолго.
- А я знаю, чего тебе не хватает! – вдруг восклицает Алиса.
- Хм, и чего же?
- Ты не умеешь расслабляться. Ты постоянно напряжен, раздражен, недоволен. Ты не умеешь улыбаться.
Все это было мне ни к чему. Я должен был работать и завоевывать свое место под солнцем.
- А ты умеешь? – вскидываю брови, наблюдая, как исчезает между ее губ темно-коричневая конфета.
- Я – да, - заявляет гордо.
- И как ты расслабляешься?
- А я не напрягаюсь, - смеется, обнажая зубы. Они не идеально ровные, но меня это совсем не напрягает. – А если честно, полезно иногда переставать быть серьезным. Когда ты последний раз был в цирке? Или в театре? Про книги уже не спрашиваю. Когда ты вообще в последний раз получал от жизни удовольствие?
Не так давно, но эта история не для ее юных ушей.
- А ты? Как ты получаешь удовольствие от жизни? – спрашиваю у нее и делаю глоток чая.
- Я встречаюсь с друзьями, читаю какую-нибудь книгу, смотрю кино, просто гуляю, танцую или пою. Всегда можно найти, чем заняться.
Для нее это так просто. Но не для меня. У меня ни на что из этого никогда не было времени. Мне надо было работать.
- У тебя есть друзья? – спрашивает она.
Ухмыляюсь.
- У меня есть партнер и подчиненные.
- Как ты живешь? – на ее лице шок.
- Как-то, - пожимаю плечами. – Довольно неплохо. Не жалуюсь.
- Вот почему ты вечно всем недоволен, - тычет она в меня пальцем. – Ты не умеешь расслабляться.
- Если я расслаблюсь, могу потерять бизнес.
- Я же не говорю жить постоянно в расслабленном состоянии. Но иногда можно думать не только о работе и вообще ни о чем не думать.
Это невозможно!
- Давай я научу тебя получать от жизни удовольствие? – смотрит с прищуром.
Мне смешно.
- Ты серьезно?
- Вполне. У тебя, я так понимаю, все равно нет никаких планов на жизнь. Так чем тебе плох мой?
Смотрю на нее, взвешивая в уме все «за» и «против». А что я теряю? Мне осталось жить от силы полгода. И то, если повезет.
- Окей.
- Правда? – удивляется Алиса.
- Да. Научи меня получать от жизни удовольствие и расслабляться.
Она смотрит на меня недоверчиво.
- И ты будешь… подчиняться? – ее брови взлетают вверх.
- Я буду стараться, - отвечаю уклончиво.
- А ты уже решил, куда ты хочешь поехать? – вдруг меняет она тему.
- Если честно, нет, - признаюсь неохотно.
- А куда хотел бы?
- Мне все равно.
- Европа? Азия? Африка? Что бы ты хотел увидеть?
Пожимаю плечами, не зная, что ответить.
- А куда хотела бы поехать ты?
- Я? Я бы хотела объехать всю Европу, начиная со старой ее части.
- Зачем?
- У нее интересная история, много исторических памятников.
- Помнится, ты не очень любила историю.
- Я люблю красивые здания, - улыбается Алиса, но ее улыбка тут же тает и она отворачивается. – Наверное, это от мамы. Она была дизайнером.
Неожиданно. Хотя почему? Наверное, потому что мне просто хотелось, чтобы моя сводная сестра была никем и ничего не добилась в жизни.
Мы снова молчим.
- Тогда решено, - нарушаю я затянувшееся молчание. – Мы едем в Европу.
Она вскидывает на меня изумленный взгляд.
- В Европу? Но это же мое желание. Не твое.
- Мы заключим сделку.
- Опять? – кривится Алиса.
Пропускаю ее слова мимо ушей.
- Я показываю тебе Европу, а ты учишь меня расслабляться.
Хмыкает.
- Хорошо. Но потом не жалуйся.
- На что? – не понимаю я.
- Если тебе вдруг что-то не понравится. А я уверена на пятьсот процентов, что тебе ничего не понравится.
- Я так безнадежен? – хмурюсь.
Окидывает меня оценивающим взглядом.
- Попробуем сделать из тебя что-то стоящее.
У меня от возмущения даже рот открывается.
- Вот видишь, тебе уже не нравится.
Ох, зря я в это ввязался. Чую, ничего хорошего не получится, а проблем я на свою голову наберу выше крыши.
Загранпаспорт Алисы готов. Виза оформлены. Чемоданы собраны. Почти всей организацией занималась она, хотя без конца донимала меня вопросами вроде:
- Ты хочешь отель или домик?
- С какой страны начнем?
- Я скинула тебе ссылки, посмотри и выбери.
У меня был к ней только один вопрос:
- Нам обязательно объезжать всю Европу на автобусе?
Не то, чтобы я был кардинально против путешествия по Европе, но мысль делать это не в комфортабельном салоне самолета или, на худой конец, поезда, меня, мягко говоря, не впечатляла.
- Ну что ты увидишь из самолета? – восклицала она тогда. – Облака? Крошечные домики или микроскопические горы внизу? Из иллюминатора ты ничего не увидишь. А из окна автобуса много чего.
Я не хотел это видеть.
- Ты сам согласился, - напоминала она тогда. И я стискивал зубы, заставлял себя представить, как будет прекрасно трястись сотни, а то и все тысячи километров в автобусе, бок о бок непонятно с кем и в неизвестно какую погоду. У меня ничего не выходило.
Однажды я даже предложил просто провести время где-нибудь на побережье.
- Это скучно! – тут же безапелляционно завила моя мучительница. – Лежать и ничего не делать? Ну это можно день или два. Ну максимум три. Но не месяцы. Нет, мы, конечно, можем вообще никуда не поехать.
Какая прекрасная идея! Но это означало бы сдаться. А я не привык сдаваться. Хорошо, мы едем на чертовом автобусе по Европе! Ладно хоть не автостопом. И на том спасибо! И я безумно рад, что хотя бы до Чехии из Москвы мы долетим на самолете.
- А, может, на автобусе? – как-то решил я спросить. Алиса не уловила в моем голосе сарказма и на полном серьезе спросила в ответ:
- Думаешь?
- Нет, на самолете! – категорично заявил я, решив больше даже не пробовать шутить.
Почти семь часов в дороге я перенес гораздо лучше, чем ожидал. Наверное, дело было в том, что эта несносная девчонка сжалилась надо мной и заказала билеты в бизнес-класс, хотя изначально настаивала на экономе.
- Только попробуй! – пригрозил я.
- Но это дорого!
- Твою мать, у меня есть деньги!
Хоть каким-то разумным доводам она все-таки вняла. Правда, не всем. И кое чего не учла, бронируя…
- Один номер? – смотрю на нее, когда администратор отеля в Праге дает только один ключ. – Ты заказала только один номер?
- Ну да, - пожимает плечами как ни в чем не бывало. – Мы же вроде как муж и жена.
- Фиктивные, - шиплю над ее ухом.
- Ну расскажи это им, - кивает она на стойку администратора.
К моему великому счастью, номер состоял из двух комнат, в одной из которых была огромная двуспальная кровать, а в другой – угловой диван. Вот на нем я и коротал несколько ночей, мучаясь по утрам от боли в спине и шее. А днем эта зараза таскала меня по экскурсиям.
Никогда не понимал праздно шатающийся народ с фотоаппаратами на перевес и с открытыми ртами ловящий каждое слово экскурсовода. Но Алиса была в восторге. Я же прилагался к ней просто по умолчания. Стоял всегда в последних рядах или просто отходил в сторону. Чаще для того, чтобы унять горящий правый бок и закинуть в себя таблетку обезболивающего, пока никто не видит.
- Сделай лицо попроще, - шепчет Алиса. Мы стоим возле очередного шедевра какого-то там архитектора, хотя я и не разделяю восторга публики. Экскурсовод – женщина средних лет с тремя подбородками – что-то с энтузиазмом вещает. Меня передергивает от одного ее вида.
Растягиваю губы в идиотской улыбке.
- Так?
Она прыскает со смеху.
- Нет, еще проще.
- Я родился с этим лицом и ничего не могу с ним сделать.
- Просто не смотри на нее так, как будто она… гусеница.
- Знаешь, ты очень точно ее описала, - замечаю я.
Алиса смеется, уткнувшись лбом мне в плечо. Это непривычно. Мы никогда друг друга не касались. Только если это выходило не специально, например, в очереди или толпе. Но сейчас я даже перестаю дышать, замирая. Она же как будто этого не замечает. Отсмеявшись, отстраняется и продолжает слушать «гусеницу», но на ее губах все еще хранится улыбка.
- Как вообще можно было построить такое уродство? – спрашиваю у нее шепотом.
- Это не уродство, - возмущается Алиса в полголоса. – Ты, что, совсем не слушаешь?
Да, я совсем не слушаю.
- Так было задумано. Это же ТАНЦУЮЩИЙ дом. Он символизирует танцующую пару.
Бросаю взгляд на здание с причудливыми изгибами, прижимающийся к другому дому.
- У них свело спину?
- Что? – непонимающе смотрит она на меня. – Нет. Это же Фред Астер и Джинджер Роджерс.
Мне это ни о чем не говорит.
- Он – актер и хореограф. Она –актриса, танцовщица и певица. Они были мега популярны в первой половине двадцатого века. Они танцевали, пели и снимались в кино. Все фильмы с их участием в главной роли имели огромный успех.
- А, ну теперь понятно, - произношу я и снова смотрю на причудливое здание. Танцующая пара. Какой извращенный ум представлял танцующую пару именно так? Хотя что я смыслю в танцах?
- И они были влюблены друг в друга. Правда, там все было не просто. Так что в конечном итоге они расстались.
Алиса отворачивается и тоже смотрит на дом. Я бросаю на нее короткий взгляд, замечая тень грусти на ее лице, но оно тут же сменяется азартом.
- Мы устроим вечер просмотра старого кино.
О, нет! Лежать и пялиться на кривляющихся актеров? Но я не успеваю возразить.
- Сфотографируй меня на фоне этого дома, - сует она мне в руки свой старый смартфон.
Я делаю пару снимков, но они кажутся мне скучными. Нет, я уже десятки раз фотографировал девчонку на разных площадях, каких-то храмах и театрах. Но сейчас мне хочется запечатлеть ее как-то по особенному.
- Изобрази что-нибудь, - кричу ей.
Алиса на мгновение задумывается и отставляет в сторону ногу, а голову запрокидывает назад, словно смотрит на небо.
- Нет, не то, - снова кричу. – Как будто ты танцуешь.
Она бросает на меня удивленный взгляд, но тут же встает на носочки, поднимая одну ногу назад, а руки расставляет в стороны, как балерина, красиво прогибая поясницу. Я невольно любуюсь ей в кадре.
- Еще!
Она меняет позу и подпрыгивает. На фото Алиса будто парит в воздухе. Делаю еще пару снимков, успевая поймать в кадр ее улыбку. Сейчас она не позирует. Она смотрит куда-то в сторону, словно там есть что-то интересное. И на этом снимке она настоящая.
- Настоящая ли? – спрашиваю я сам себя.
Когда она только появилась в моей квартире, я считал ее недалекой, пустой и ни на что не способной. Во время учебы в интернате она проявила недюжинную силу воли и закончила его без единой тройки даже по тем предметам, которые терпеть не могла. И все потому что у нее была цель. После она училась и работала, отказываясь принимать от меня помощь. Гордая! Но мне это нравилось в ней. А теперь я каждый день смотрел, как она смеется, делает глупые выходки, но вместе с тем может вмиг стать серьезной и по-взрослому рассуждать о сложных вещах.
- Я не про это. Я вообще. Какие у тебя планы?
Зависаю. Нет у меня никаких планов. Нет, глобально, конечно, есть – путешествовать, посмотреть мир, но в частностях я об этом не думал.
- Ты серьезно? – вскидывает она одну бровь.
- Мне было некогда подумать об этом, - оправдываюсь я недовольно.
- Куда бы ты хотел поехать?
Задумываюсь. Не знаю.
- Офигеть! – восклицает Алиса. – Окей. Ты читал «Ешь. Молись. Люби»?
Смотрю на нее непонимающе.
- Мда, о чем это я? Ты вообще читаешь книги?
- Иногда, - отвечаю уклончиво.
- Какую последнюю книгу ты прочитал?
- «Принципы» Рэя Далио.
Она смотрит вопросительно и я поясняю:
- Это книга, написанная американским миллиардером, о том, как он выстроил свою империю и какими принципами руководствовался.
- Скучно, - произносит Алиса.
- Познавательно, - парирую я. – И полезно для бизнеса.
- А для души?
М?
- Ну просто ради удовольствия, а не дела.
Не понимаю, о чем она.
- Художественная литература, - продолжает.
- Я читаю только то, что поможет мне заработать больше денег. Читал.
- Ты скучный, - кривится Алиса.
- Я себя устраиваю, - передергиваю плечами.
- Так вот! Главная героиня книги «Ешь. Молись. Люби» тоже находится на распутье, разводится с мужем и не знает, что делать. В конце концов она решает путешествовать. Как ты, - она тычет в меня ложкой. – Сначала она отправляется в Италию, где объедается пастой и наслаждается вином. Потом – в Индию в поисках Бога и себя. И, наконец, в Индонезию, где встречает свою любовь и становится счастливой.
- Ты предлагаешь повторить ее маршрут? – вскидываю я брови.
- Речь не об этом, - мотает Алиса головой и, поднявшись из-за стола, убирает свою тарелку в раковину. – А о том, чтобы понять, чего ты на самом деле хочешь. Ты в курсе, что большинство людей живут и не могут сказать, чего они хотят прямо сейчас. Вот ты. Чего ты хочешь?
Задумываюсь. Есть? Спать? Тишины? Кофе?
Она ждет.
- Сложно? – спрашивает, ухмыляясь.
- Я просто не знаю, из чего выбрать.
- Давай. Просто скажи первое пришедшее на ум желание. Не думай, просто скажи, чего ты хочешь.
- Спать, - вырывается у меня.
- Отдых - это базовая потребность. Как и еда и физиологические потребности. Чего ты хочешь, когда они удовлетворены? Когда ты выспался, сыт, у тебя ничего не болит?
Задумываюсь.
- Ты просто не знаешь, чего ты хочешь, - включает она чайник и достает из холодильника коробку конфет. - О чем ты мечтал в детстве?
Эта не та тема, на которую мне хотелось бы говорить. Она, видимо, чувствует это, поэтому тут же произносит:
- Сейчас ты свободен. Ты оставил работу. Тебя ничего не связывает. Ты волен делать все, что угодно, - садится за стол и пытается сорвать с коробки упаковку. Я смотрю на ее проворные пальцы с короткими ногтями. Они больше не черные. На них вообще нет никаких следов лака. – Так чем ты хочешь заняться?
Поднимаю на нее глаза, не сразу улавливая смысл вопроса, потому что продолжаю думать про ее пальцы. Закипает чайник, и Алиса на какое-то время забывает обо мне, разливая чай по бокалам. А я в это время пытаюсь найти ответ на ее вопрос и не могу.
Чего я хочу? Выспаться? Просто бездельничать? Прыгнуть с парашютом? Заняться дайвингом? Научиться получать от жизни удовольствие?
- Придумал? – она снова смотрит на меня.
- Я не могу вот так сразу ответить. Ты застала меня врасплох, - оправдываюсь, отодвигая от себя полупустую тарелку. – А чего хочешь ты?
- Я?
- Да. Ты, когда удовлетворены все твои базовые потребности, - произношу с ее интонацией.
- Ну, в перспективе я бы хотела изобрести лекарство от рака.
- Амбициозно.
- Почему нет? – пожимает плечами.
- Амбиции это хорошо. Ну а в ближайшем будущем? Месяц, год?
Ее взгляд на мгновение заволакивает печаль. Кажется, я затронул больную для нее тему.
- Я бы не хотела быть одна, - произносит негромко. – Но, видимо, это моя судьба.
Губы Алисы растягиваются в грустной улыбке.
- У тебя все впереди. Ты выйдешь замуж, родишь детей.
- Я уже замужем, - смеется.
- Это не считается, - мотаю головой. – Твоя жизнь только начинается.
- Знаешь, - хмыкает она, - иногда мне кажется, что одиночество – это мой удел. Все, кого я люблю, уходят от меня.
- Если ты обо мне, то невелика потеря.
Алиса бросает на меня короткий взгляд.
- Да, родственник из тебя так себе, но все же лучше, чем совсем никого.
Мы молчим. Ее палец поглаживает край коробки. На безымянном замечаю кольцо.
- Ты его носишь?
Пожимает плечами.
- Ты же хотел, чтобы для всех наш брак выглядел как настоящий.
Кухня снова погружается в тишину, но ненадолго.
- А я знаю, чего тебе не хватает! – вдруг восклицает Алиса.
- Хм, и чего же?
- Ты не умеешь расслабляться. Ты постоянно напряжен, раздражен, недоволен. Ты не умеешь улыбаться.
Все это было мне ни к чему. Я должен был работать и завоевывать свое место под солнцем.
- А ты умеешь? – вскидываю брови, наблюдая, как исчезает между ее губ темно-коричневая конфета.
- Я – да, - заявляет гордо.
- И как ты расслабляешься?
- А я не напрягаюсь, - смеется, обнажая зубы. Они не идеально ровные, но меня это совсем не напрягает. – А если честно, полезно иногда переставать быть серьезным. Когда ты последний раз был в цирке? Или в театре? Про книги уже не спрашиваю. Когда ты вообще в последний раз получал от жизни удовольствие?
Не так давно, но эта история не для ее юных ушей.
- А ты? Как ты получаешь удовольствие от жизни? – спрашиваю у нее и делаю глоток чая.
- Я встречаюсь с друзьями, читаю какую-нибудь книгу, смотрю кино, просто гуляю, танцую или пою. Всегда можно найти, чем заняться.
Для нее это так просто. Но не для меня. У меня ни на что из этого никогда не было времени. Мне надо было работать.
- У тебя есть друзья? – спрашивает она.
Ухмыляюсь.
- У меня есть партнер и подчиненные.
- Как ты живешь? – на ее лице шок.
- Как-то, - пожимаю плечами. – Довольно неплохо. Не жалуюсь.
- Вот почему ты вечно всем недоволен, - тычет она в меня пальцем. – Ты не умеешь расслабляться.
- Если я расслаблюсь, могу потерять бизнес.
- Я же не говорю жить постоянно в расслабленном состоянии. Но иногда можно думать не только о работе и вообще ни о чем не думать.
Это невозможно!
- Давай я научу тебя получать от жизни удовольствие? – смотрит с прищуром.
Мне смешно.
- Ты серьезно?
- Вполне. У тебя, я так понимаю, все равно нет никаких планов на жизнь. Так чем тебе плох мой?
Смотрю на нее, взвешивая в уме все «за» и «против». А что я теряю? Мне осталось жить от силы полгода. И то, если повезет.
- Окей.
- Правда? – удивляется Алиса.
- Да. Научи меня получать от жизни удовольствие и расслабляться.
Она смотрит на меня недоверчиво.
- И ты будешь… подчиняться? – ее брови взлетают вверх.
- Я буду стараться, - отвечаю уклончиво.
- А ты уже решил, куда ты хочешь поехать? – вдруг меняет она тему.
- Если честно, нет, - признаюсь неохотно.
- А куда хотел бы?
- Мне все равно.
- Европа? Азия? Африка? Что бы ты хотел увидеть?
Пожимаю плечами, не зная, что ответить.
- А куда хотела бы поехать ты?
- Я? Я бы хотела объехать всю Европу, начиная со старой ее части.
- Зачем?
- У нее интересная история, много исторических памятников.
- Помнится, ты не очень любила историю.
- Я люблю красивые здания, - улыбается Алиса, но ее улыбка тут же тает и она отворачивается. – Наверное, это от мамы. Она была дизайнером.
Неожиданно. Хотя почему? Наверное, потому что мне просто хотелось, чтобы моя сводная сестра была никем и ничего не добилась в жизни.
Мы снова молчим.
- Тогда решено, - нарушаю я затянувшееся молчание. – Мы едем в Европу.
Она вскидывает на меня изумленный взгляд.
- В Европу? Но это же мое желание. Не твое.
- Мы заключим сделку.
- Опять? – кривится Алиса.
Пропускаю ее слова мимо ушей.
- Я показываю тебе Европу, а ты учишь меня расслабляться.
Хмыкает.
- Хорошо. Но потом не жалуйся.
- На что? – не понимаю я.
- Если тебе вдруг что-то не понравится. А я уверена на пятьсот процентов, что тебе ничего не понравится.
- Я так безнадежен? – хмурюсь.
Окидывает меня оценивающим взглядом.
- Попробуем сделать из тебя что-то стоящее.
У меня от возмущения даже рот открывается.
- Вот видишь, тебе уже не нравится.
Ох, зря я в это ввязался. Чую, ничего хорошего не получится, а проблем я на свою голову наберу выше крыши.
Прода от 23.10.2022, 11:35
Глава 19. Путешествие по Европе
Загранпаспорт Алисы готов. Виза оформлены. Чемоданы собраны. Почти всей организацией занималась она, хотя без конца донимала меня вопросами вроде:
- Ты хочешь отель или домик?
- С какой страны начнем?
- Я скинула тебе ссылки, посмотри и выбери.
У меня был к ней только один вопрос:
- Нам обязательно объезжать всю Европу на автобусе?
Не то, чтобы я был кардинально против путешествия по Европе, но мысль делать это не в комфортабельном салоне самолета или, на худой конец, поезда, меня, мягко говоря, не впечатляла.
- Ну что ты увидишь из самолета? – восклицала она тогда. – Облака? Крошечные домики или микроскопические горы внизу? Из иллюминатора ты ничего не увидишь. А из окна автобуса много чего.
Я не хотел это видеть.
- Ты сам согласился, - напоминала она тогда. И я стискивал зубы, заставлял себя представить, как будет прекрасно трястись сотни, а то и все тысячи километров в автобусе, бок о бок непонятно с кем и в неизвестно какую погоду. У меня ничего не выходило.
Однажды я даже предложил просто провести время где-нибудь на побережье.
- Это скучно! – тут же безапелляционно завила моя мучительница. – Лежать и ничего не делать? Ну это можно день или два. Ну максимум три. Но не месяцы. Нет, мы, конечно, можем вообще никуда не поехать.
Какая прекрасная идея! Но это означало бы сдаться. А я не привык сдаваться. Хорошо, мы едем на чертовом автобусе по Европе! Ладно хоть не автостопом. И на том спасибо! И я безумно рад, что хотя бы до Чехии из Москвы мы долетим на самолете.
- А, может, на автобусе? – как-то решил я спросить. Алиса не уловила в моем голосе сарказма и на полном серьезе спросила в ответ:
- Думаешь?
- Нет, на самолете! – категорично заявил я, решив больше даже не пробовать шутить.
Почти семь часов в дороге я перенес гораздо лучше, чем ожидал. Наверное, дело было в том, что эта несносная девчонка сжалилась надо мной и заказала билеты в бизнес-класс, хотя изначально настаивала на экономе.
- Только попробуй! – пригрозил я.
- Но это дорого!
- Твою мать, у меня есть деньги!
Хоть каким-то разумным доводам она все-таки вняла. Правда, не всем. И кое чего не учла, бронируя…
- Один номер? – смотрю на нее, когда администратор отеля в Праге дает только один ключ. – Ты заказала только один номер?
- Ну да, - пожимает плечами как ни в чем не бывало. – Мы же вроде как муж и жена.
- Фиктивные, - шиплю над ее ухом.
- Ну расскажи это им, - кивает она на стойку администратора.
К моему великому счастью, номер состоял из двух комнат, в одной из которых была огромная двуспальная кровать, а в другой – угловой диван. Вот на нем я и коротал несколько ночей, мучаясь по утрам от боли в спине и шее. А днем эта зараза таскала меня по экскурсиям.
Никогда не понимал праздно шатающийся народ с фотоаппаратами на перевес и с открытыми ртами ловящий каждое слово экскурсовода. Но Алиса была в восторге. Я же прилагался к ней просто по умолчания. Стоял всегда в последних рядах или просто отходил в сторону. Чаще для того, чтобы унять горящий правый бок и закинуть в себя таблетку обезболивающего, пока никто не видит.
- Сделай лицо попроще, - шепчет Алиса. Мы стоим возле очередного шедевра какого-то там архитектора, хотя я и не разделяю восторга публики. Экскурсовод – женщина средних лет с тремя подбородками – что-то с энтузиазмом вещает. Меня передергивает от одного ее вида.
Растягиваю губы в идиотской улыбке.
- Так?
Она прыскает со смеху.
- Нет, еще проще.
- Я родился с этим лицом и ничего не могу с ним сделать.
- Просто не смотри на нее так, как будто она… гусеница.
- Знаешь, ты очень точно ее описала, - замечаю я.
Алиса смеется, уткнувшись лбом мне в плечо. Это непривычно. Мы никогда друг друга не касались. Только если это выходило не специально, например, в очереди или толпе. Но сейчас я даже перестаю дышать, замирая. Она же как будто этого не замечает. Отсмеявшись, отстраняется и продолжает слушать «гусеницу», но на ее губах все еще хранится улыбка.
- Как вообще можно было построить такое уродство? – спрашиваю у нее шепотом.
- Это не уродство, - возмущается Алиса в полголоса. – Ты, что, совсем не слушаешь?
Да, я совсем не слушаю.
- Так было задумано. Это же ТАНЦУЮЩИЙ дом. Он символизирует танцующую пару.
Бросаю взгляд на здание с причудливыми изгибами, прижимающийся к другому дому.
- У них свело спину?
- Что? – непонимающе смотрит она на меня. – Нет. Это же Фред Астер и Джинджер Роджерс.
Мне это ни о чем не говорит.
- Он – актер и хореограф. Она –актриса, танцовщица и певица. Они были мега популярны в первой половине двадцатого века. Они танцевали, пели и снимались в кино. Все фильмы с их участием в главной роли имели огромный успех.
- А, ну теперь понятно, - произношу я и снова смотрю на причудливое здание. Танцующая пара. Какой извращенный ум представлял танцующую пару именно так? Хотя что я смыслю в танцах?
- И они были влюблены друг в друга. Правда, там все было не просто. Так что в конечном итоге они расстались.
Алиса отворачивается и тоже смотрит на дом. Я бросаю на нее короткий взгляд, замечая тень грусти на ее лице, но оно тут же сменяется азартом.
- Мы устроим вечер просмотра старого кино.
О, нет! Лежать и пялиться на кривляющихся актеров? Но я не успеваю возразить.
- Сфотографируй меня на фоне этого дома, - сует она мне в руки свой старый смартфон.
Я делаю пару снимков, но они кажутся мне скучными. Нет, я уже десятки раз фотографировал девчонку на разных площадях, каких-то храмах и театрах. Но сейчас мне хочется запечатлеть ее как-то по особенному.
- Изобрази что-нибудь, - кричу ей.
Алиса на мгновение задумывается и отставляет в сторону ногу, а голову запрокидывает назад, словно смотрит на небо.
- Нет, не то, - снова кричу. – Как будто ты танцуешь.
Она бросает на меня удивленный взгляд, но тут же встает на носочки, поднимая одну ногу назад, а руки расставляет в стороны, как балерина, красиво прогибая поясницу. Я невольно любуюсь ей в кадре.
- Еще!
Она меняет позу и подпрыгивает. На фото Алиса будто парит в воздухе. Делаю еще пару снимков, успевая поймать в кадр ее улыбку. Сейчас она не позирует. Она смотрит куда-то в сторону, словно там есть что-то интересное. И на этом снимке она настоящая.
- Настоящая ли? – спрашиваю я сам себя.
Когда она только появилась в моей квартире, я считал ее недалекой, пустой и ни на что не способной. Во время учебы в интернате она проявила недюжинную силу воли и закончила его без единой тройки даже по тем предметам, которые терпеть не могла. И все потому что у нее была цель. После она училась и работала, отказываясь принимать от меня помощь. Гордая! Но мне это нравилось в ней. А теперь я каждый день смотрел, как она смеется, делает глупые выходки, но вместе с тем может вмиг стать серьезной и по-взрослому рассуждать о сложных вещах.
