- А ты? Ты выдашь меня? – и он постарался придать своему голосу самое мученическое выражение, на которое только был способен.
- А это зависит от того, что ты мне можешь предложить, - твердо сказала Льер, - что ты можешь предложить мне как ненаследной принцессе?
Ксеон улыбнулся. Похоже, с Льер можно иметь дело. И, похоже, он в очередной раз сделал вполне удачный ход.
- Обычно ненаследным принцессам предлагают трон и корону, - сказал он, - я не буду оригинальничать.
Льер хмыкнула. Прошлась по спальне.
- Что-то вроде этого я и ожидала. Хочешь вернуться и свергнуть драгоценного папеньку?
Ксеон устало потер переносицу. Все же чувствовал себя неважно, усталость начинала давить.
- Хочу.
- А совесть?
- Какая, к темному, совесть, - он огрызнулся, - после того, как тебя столько лет держат взаперти, никуда не выпуская из дворца? О какой совести ты говоришь, Льер? Знаешь, я уже был готов сбежать куда-нибудь подальше, забыть о том, что я кровный принц и, между прочим, старший сын короля.
- Так что ж не сбежал?
- Подумал, что у меня больше прав на престол Рехши, чем у Шедара. Я хочу вернуться, Льер. Механоиды будут моими, я знаю, что могу управлять ими всеми. Пробовал однажды. Все получилось, моего Дара хватит. А король Маттиас и принц Шедар отправятся туда, куда они имели наглость засадить меня. На остров, в замок Энц.
Льер уселась на кровать, сложила руки на груди. На губах играла тонкая улыбка, и было совершенно неясно, о чем же думает принцесса.
- Смелый замысел. – Наконец сказала она, - так что же, если я тебя не выдам, ты сделаешь меня королевой своего королевства?
- Почему нет? Что мешает?
Льер пожала плечами.
- Да, в общем, ничего не мешает, Ксеон. Разве что только ваша инквизиция и сотня магов с даром контролеров. Задавят они тебя, и ваша драгоценная армия механоидов вернется под управление Маттиасу.
Ксеон вздохнул.
Принцесса Льер, судя по всему, выросла очень умной и осторожной женщиной.
Ответил глухо:
- Я еще не придумал, как противостоять контролерам. Но ведь не бывает так, чтобы ситуация была безвыходной. Вон, я думал, что никогда не избавлюсь от проклятого ошейника, который на меня нацепил Аламар. А видишь, нашлась дурочка, которая его расстегнула…
- И осыпалась кучкой пепла, - задумчиво пробормотала Льер, - с тобой надо держать ухо востро, Ксеон. Ты был прехорошеньким мальчиком, но вырос опасной сволочью.
- А кем еще я мог вырасти? Когда почти десять лет провел взаперти, а дорогой папенька всем рассказывал, что я неизлечимо болен? И все потому, что не мог придумать, как обосновать то, что наследником назначен младший сын?
Льер задумчиво почесала бровь.
- А почему он не попросил контролеров запечатать твой дар?
- Вот уж не знаю! – воскликнул Ксеон, - мне кажется, что он просто не знал, что так можно. А поскольку никому не говорил про сына-менталиста, ему никто и не подсказал, что так можно было сделать… Но все равно, Льер. Из-за моего Дара он лишил меня всего. И больше я не намерен с этим мириться.
Льер промурлыкала:
- Ты так и не сказал, есть ли идеи, как обойти инквизицию, раз уж хочешь очаровать целую армию.
Ксеон вздохнул. Вот уж настырная баба. Но, надо отдать должное, мыслит очень и очень здраво.
- Я… еще не знаю. Не придумал. Но придумаю.
- И сделаешь меня королевой, - подсказала Льер с улыбкой.
- Сделаю. Причем без обязательств. Можешь и дальше держать при себе капитана стражи, если захочешь. Только если задумаешься о ребенке, пусть это будет ребенок от меня.
- Мне нравится то, что ты предлагаешь.
Льер поднялась, потянулась. Огненно-рыжие локоны рассыпались по плечам.
- Лучше быть королевой маленького островного королевства, чем ненаследной принцессой, - сказала она, - и я тебе помогу обойти контролеров, Ксеон. Но только в обмен на корону Рехши.
Шан долго вел его по тайному ходу. Было темно, сыро, холодно и пахло мышиным пометом. Да, на самом деле холодно. Ависия расположена на материке севернее островов, и поэтому здесь зима как зима, настоящая, с звонкими морозами и сугробами блестящего, рассыпающегося в руках снега. Не то, что в Рехши - то дождь, то мокрая труха с неба, а под ногами лужи под тонкой корочкой льда. Ксеон ежился под тяжелым, пропахшим потом сюртуком с чужого плеча, смотрел в широкую спину Шана. Так и подмывало спросить, куда это его ведут. Да и Льер, выросшая девочка Льер вовсе не внушала доверия. Когда женщина слишком умна, это очень плохо. Не знаешь, чего от нее ожидать.
Но тоннель внезапно закончился низкой дверью, сколоченной из новых и добротных досок. Еще несколько минут Шан возился с замком, гремя ключами и подсвечивая себе карманным кристаллом, а потом в тоннель хлынул жемчужный свет зимней ночи в Ависии. В лицо дохнуло хрустящей свежестью и морозным ветерком. Ксеон запахнул на груди сюртук и надвинул на поглубже шляпу.
- Куда мы идем? – спросил наконец у Шана.
Капитан стражи, не оборачиваясь, пророкотал:
- Ее высочество приказала отвезти вас в ее квартиру. Там вы будете жить… пока она не примет решения, что делать дальше.
- Далеко еще? – Ксеон выглянул из-за широкого плеча капитана.
Похоже, тоннель заканчивался в одном из городских домов, и дверь выходила в кривой и узкий переулок. Беленые дома смотрели окнами прямо друг на друга, верхние этажи нависали над нижними так, что, находясь наверху, можно было пожать руку соседу из дома, стоящего на противоположной стороне. Внизу все было завалено снегом, и Ксеона одолела тоска, потому как он был обут в легкие башмаки и такие же брюки. В общем, в чем его схватили и притащили в Энц, в том он и был по сию пору.
- Мы поедем, - сказал Шан, - пройти совсем немного.
Пришлось следовать за ним, проваливаясь по колено в обжигающе-холодные сугробы. Но – хвала Всеблагому – действительно недалеко. Шан вывернул на широкую улицу. Там было довольно людно даже в ночной час. Светились кристаллы на столбах, заключенные в кованые сетки, теплом дышали витрины магазинов, неспешно прогуливались горожане. Изредка по мостовой проносились механоиды, пыхающие дымом, что дракон. Механоиды эти были очень странной формы, на взгляд Ксеона. Он привык, что в королевстве Рехши механоидов создавали по образу и подобию живых существ – обезьян, драконов, лошадей. А здесь какие-то сундуки на колесах. Или вместо колес несколько ног, которые переступают по очереди, и оттого механоид похож на укороченную сороконожку.
У одного из магазинов как раз стоял такой механоид, и Шан уверенно направился к нему. Дернул за блестящую ручку, открывая дверь, и кивнул Ксеону.
- Прошу.
- Туда?
Нет, механоиды, конечно, бывали разными. На что хватало фантазии конструкторам, в общем. Но чтобы лезть в брюхо?
Шан вздохнул и с гордостью пояснил:
- Это изобретение принцессы Льер. Механоид, работающий без лациума. Вы, скорее всего, никогда с таким не встречались.
- Не встречался, - Ксеон покачал головой и с некоторой опаской заглянул в брюхо рукотворному чудовищу.
На удивление, внутри оказалось уютно: подсветка из маг-кристаллов, два ряда мягких диванов.
- Откуда он узнает, куда нас везти? – поинтересовался все же.
Шан кивнул в сторону переднего дивана. Перед ним в корпусе механоида было сделано широкое окно, забранное стеклом, и сооружено нечто вроде панели с рычагами.
- Я знаю, и этого довольно. Едем же. Не нужно привлекать к себе излишнее внимание.
В этом Ксеон не мог не согласиться с капитаном, послушно забрался на заднее сиденье. Оказалось, что по бокам тоже есть окна.
Шан тем временем уселся на свое место, дернул за рычаги. Тело механоида задрожало мелко, что-то забулькало, запыхтело, и улица плавно поплыла назад, размазываясь в ночи яркими пятнами витрин.
- Ух ты, - выдохнул Ксеон, - не встречал еще такого.
Шан довольно хмыкнул, орудуя рычагами.
- Принцесса Льер проводит много времени за научными изысканиями. Она понимает, что трон Ависии ей не достанется ни при каком раскладе, поэтому вместо балов и приемов занимается механикой и артефакторикой.
- Зачем ей механика? Есть конструкторы, способные воплощать любые механизмы из ментального прообраза.
- Конструкторы хороши там, где есть дармовой лациум, - Шан уверенно мешал рычагами, и механоид не только элегантно огибал редких прохожих, но и ухитрялся не столкнуться с другими такими же созданиями, - конструктор создает механоидное существо исключительно с оглядкой на то, что оно будет оживлено магией. Там, где лациума нет, толку от конструкторов не много.
Ксеон кивнул.
Надо будет получше приглядеться к этому капитану. Кажется, он вовсе не такой деревянный чурбан, каковым должен являться обычный стражник.
С другой стороны, а что в этом странного?
Льер, судя по всему, была женщиной умной. А такая вряд ли будет терпеть рядом болвана, даже если придерживает его исключительно для постели.
Он откинулся на спинку дивана и принялся смотреть в окно.
Мимо проносились добротные каменные дома, расцвеченные разноцветными маг-кристаллами. Алые, синие, зеленые лучи падали на сугробы, снег искрился, играл всеми цветами радуги. Это было красиво. Навевало совершенно неуместные мысли о том, что, быть может, плюнуть на Рехши, на трон, папашу и братца, и остаться здесь навсегда? Льер даже не придется его содержать. Принц Ксеон получил прекрасное образование для того, чтобы быть способным себя прокормить…
Он зевнул. Нет. Так нельзя. Помешанный на своей механоидной армии папаша должен получить свое. Надо быть совершенно больным на всю голову, чтобы запереть собственного ребенка только из страха перед тем, что щуплый подросток переманит на свою сторону механоидов, выдернет их из-под королевского контроля.
Н-да. Механоиды. Вот что король Маттиас любил больше всего в жизни. Не жену, умершую родами (потому что незачем звать магов, и так разродится), не сыновей и даже не королевство. Бесконечную свою игру в солдатики любил. И, верно, чувствовал себя при этом властелином мира.
Механоид замедлил ход и остановился.
- Приехали, - сказал Шан.
Нажал на незаметный рычажок, распахнул дверь. Ксеон, морщась, снова провалился в снег едва ли не по колено. Огляделся.
Они прибыли на едва освещенную улочку. Дома по обе ее стороны так плотно прилегали друг к другу, что не оставалось даже щели между зданиями. Если где начнется пожар, то полыхать будет все. Некоторые окна были темны, отражая стеклами снег, кое-где светились огоньки.
- Идемте, - напомнил о себе Шан, - почти пришли.
И правда, капитан остановился перед высоким домом из темного, почти черного кирпича. Снова завозился с ключами, отпирая дверь.
- На первом этаже кухня, гостиная и ванная, - Шан толкнул дверь, и в глубине коридора сразу загорелся кристалл, - на втором спальня и кабинет. Раньше ее высочество любила здесь оставаться…
Ксеон вошел внутрь, стряхнул с башмаков снег. Несмотря на то, что квартира пустовала, было тепло. Широкий коридор упирался в отделанную полированным деревом арку, которая вела, судя по всему, в гостиную.
- Ну, все. Располагайтесь, - раздался за спиной голос Шана, - полагаю, что ее высочество навестит вас завтра поутру.
Клацнула закрываемая дверь. А затем послышался звук проворачиваемого в замочной скважине ключа.
«Великолепно!» - Ксеон только покачал головой.
Теперь его заперли в тайной квартире принцессы Льер. Лучше, конечно, чем в замке Энц, но все же, все же…
Он все же подергал ручку двери, ругнулся сквозь зубы. Шан его запер. Хотелось верить, что до утра.
Но делать было нечего, и Ксеон, сбросив промокшие и промерзшие башмаки, прошел внутрь. Иногда испытания и лишения в определенной степени полезны, размышлял он, начинаешь ценить простые удовольствия.
В квартире было тепло. Даже деревянные полы, похоже, подогревались снизу. Ксеон заглянул в пустой камин, обнаружил там россыпь обогревающих кристаллов.
Потом он прошел в кухню. Голод давал о себе знать, и он принялся шарить по шкафам и полкам. Нашел несколько банок варенья, сыр и сухари. Печка тоже была с маг-кристаллом, Ксеон его активировал и поставил кипятиться воду. Нашел жестянку с чаем и почувствовал себя почти счастливым.
Ванная комната вообще оказалась выше всяких похвал. Ксеон первым делом открыл вентили, напустил в большую медную ванну горячей воды. А затем, прихватив тарелку с сухарями, варенье и чай, улегся в ванну.
Он уже и не помнил, когда в последний раз ему было настолько хорошо. Даже с учетом того, что он по-прежнему не был свободен, а будущее казалось совершенно туманным. Одно Ксеон знал точно: он вернется в Рехши, и тогда… о, тогда все они пожалеют. И в первых рядах будет, конечно же, Аламар Нирс.
- Ксеон.
Звонкий голос Льер просочился сквозь тяжелый, словно ватное одеяло, сон. Снова болела голова, прямо с самого утра. Наверняка Аламар своим ошейником что-то сломал в магических контурах, проклятый сукин сын…
Звонкие шаги по деревянному полу, стук каблучков, запахло ягодами, цветами, летом.
Ксеон приоткрыл глаза. Свет резанул неприятно, отдаваясь в висках пульсирующим эхо.
По спальне прохаживалась Льер. Она была одета в теплое серое платье, поверх – пушистая соболья шубка. Рыжие волосы убраны под кокетливую шапочку, которая не столько греет, сколько привлекает внимание к затейливой прическе.
Чуть дальше, у двери, застыл давешний знакомый, Шан. В темно-синем мундире, отличительные нашивки на груди. Не мужчина, мечта… Но только не для принцессы.
Льер заметила, что он открыл глаза, и улыбнулась.
- Доброе утро!
- А оно доброе? – он хмуро смотрел на нее, потирая виски.
- Надо полагать, что да, - просто ответила Льер
- Ты приказала меня здесь запереть, - буркнул он, садясь на постели.
Одежду он перед тем, как лег, развесил сушиться на каминной решетке. И до нее – пять шагов.
- Будь добра, отвернись.
- Ты стесняешься? – вздернула капризную бровь с изломом.
- Не хочу смущать даму, - Ксеон умоляюще глянул на Шана, но тот сделал вид, что рассматривает лепные виньетки на потолке.
Льер прыснула. Потом развернулась, взяла под руку капитана и потащила его прочь из спальни.
- Мы принесли тебе новую одежду, - уже будучи на пороге, с улыбкой сказала она, - Будем ждать тебя внизу. Поедем, прокатимся.
…Ксеон, пока одевался, невольно прислушивался. На сердце было тревожно, и ему все казалось, что Льер и Шан о чем-то негромко переговариваются в гостиной. Но стоило только вслушаться, и приходило понимание, что это поскрипывают половицы, да за окнами кричит продавец газет. Он передернул плечами от липкого, выворачивающего наизнанку ощущения, что Льер ни в коем случае нельзя доверять. Даже не смотря на то, что пока что вела она себя вполне дружелюбно, и ничего дурного не сделала. Наоборот, помогла. Но кто мог знать, какие именно мысли бродят в голове этой неглупой бабенки?
Когда, облаченный в теплый сюртук, зимние сапоги и войлочную шляпу, спустился вниз, Льер и Шан чинно сидели по креслам. Принцесса подскочила сразу же, словно пружинка, подхватила Ксеона под руку.
- Идем же! У меня не так уж много времени. Папенька к обеду ждут.
- Ты ему не сказала обо мне?
Льер только плечами передернула, давая понять, что даже говорить об этом не желает.
Ксеон вывалился в ослепительно-белый день, морозно хрустящий под подошвами сапог и дышащий тонкой снежной пылью.
- А это зависит от того, что ты мне можешь предложить, - твердо сказала Льер, - что ты можешь предложить мне как ненаследной принцессе?
Ксеон улыбнулся. Похоже, с Льер можно иметь дело. И, похоже, он в очередной раз сделал вполне удачный ход.
- Обычно ненаследным принцессам предлагают трон и корону, - сказал он, - я не буду оригинальничать.
Льер хмыкнула. Прошлась по спальне.
- Что-то вроде этого я и ожидала. Хочешь вернуться и свергнуть драгоценного папеньку?
Ксеон устало потер переносицу. Все же чувствовал себя неважно, усталость начинала давить.
- Хочу.
- А совесть?
- Какая, к темному, совесть, - он огрызнулся, - после того, как тебя столько лет держат взаперти, никуда не выпуская из дворца? О какой совести ты говоришь, Льер? Знаешь, я уже был готов сбежать куда-нибудь подальше, забыть о том, что я кровный принц и, между прочим, старший сын короля.
- Так что ж не сбежал?
- Подумал, что у меня больше прав на престол Рехши, чем у Шедара. Я хочу вернуться, Льер. Механоиды будут моими, я знаю, что могу управлять ими всеми. Пробовал однажды. Все получилось, моего Дара хватит. А король Маттиас и принц Шедар отправятся туда, куда они имели наглость засадить меня. На остров, в замок Энц.
Льер уселась на кровать, сложила руки на груди. На губах играла тонкая улыбка, и было совершенно неясно, о чем же думает принцесса.
- Смелый замысел. – Наконец сказала она, - так что же, если я тебя не выдам, ты сделаешь меня королевой своего королевства?
- Почему нет? Что мешает?
Льер пожала плечами.
- Да, в общем, ничего не мешает, Ксеон. Разве что только ваша инквизиция и сотня магов с даром контролеров. Задавят они тебя, и ваша драгоценная армия механоидов вернется под управление Маттиасу.
Ксеон вздохнул.
Принцесса Льер, судя по всему, выросла очень умной и осторожной женщиной.
Ответил глухо:
- Я еще не придумал, как противостоять контролерам. Но ведь не бывает так, чтобы ситуация была безвыходной. Вон, я думал, что никогда не избавлюсь от проклятого ошейника, который на меня нацепил Аламар. А видишь, нашлась дурочка, которая его расстегнула…
- И осыпалась кучкой пепла, - задумчиво пробормотала Льер, - с тобой надо держать ухо востро, Ксеон. Ты был прехорошеньким мальчиком, но вырос опасной сволочью.
- А кем еще я мог вырасти? Когда почти десять лет провел взаперти, а дорогой папенька всем рассказывал, что я неизлечимо болен? И все потому, что не мог придумать, как обосновать то, что наследником назначен младший сын?
Льер задумчиво почесала бровь.
- А почему он не попросил контролеров запечатать твой дар?
- Вот уж не знаю! – воскликнул Ксеон, - мне кажется, что он просто не знал, что так можно. А поскольку никому не говорил про сына-менталиста, ему никто и не подсказал, что так можно было сделать… Но все равно, Льер. Из-за моего Дара он лишил меня всего. И больше я не намерен с этим мириться.
Льер промурлыкала:
- Ты так и не сказал, есть ли идеи, как обойти инквизицию, раз уж хочешь очаровать целую армию.
Ксеон вздохнул. Вот уж настырная баба. Но, надо отдать должное, мыслит очень и очень здраво.
- Я… еще не знаю. Не придумал. Но придумаю.
- И сделаешь меня королевой, - подсказала Льер с улыбкой.
- Сделаю. Причем без обязательств. Можешь и дальше держать при себе капитана стражи, если захочешь. Только если задумаешься о ребенке, пусть это будет ребенок от меня.
- Мне нравится то, что ты предлагаешь.
Льер поднялась, потянулась. Огненно-рыжие локоны рассыпались по плечам.
- Лучше быть королевой маленького островного королевства, чем ненаследной принцессой, - сказала она, - и я тебе помогу обойти контролеров, Ксеон. Но только в обмен на корону Рехши.
***
Прода от 22.11.2018, 10:32
***
Шан долго вел его по тайному ходу. Было темно, сыро, холодно и пахло мышиным пометом. Да, на самом деле холодно. Ависия расположена на материке севернее островов, и поэтому здесь зима как зима, настоящая, с звонкими морозами и сугробами блестящего, рассыпающегося в руках снега. Не то, что в Рехши - то дождь, то мокрая труха с неба, а под ногами лужи под тонкой корочкой льда. Ксеон ежился под тяжелым, пропахшим потом сюртуком с чужого плеча, смотрел в широкую спину Шана. Так и подмывало спросить, куда это его ведут. Да и Льер, выросшая девочка Льер вовсе не внушала доверия. Когда женщина слишком умна, это очень плохо. Не знаешь, чего от нее ожидать.
Но тоннель внезапно закончился низкой дверью, сколоченной из новых и добротных досок. Еще несколько минут Шан возился с замком, гремя ключами и подсвечивая себе карманным кристаллом, а потом в тоннель хлынул жемчужный свет зимней ночи в Ависии. В лицо дохнуло хрустящей свежестью и морозным ветерком. Ксеон запахнул на груди сюртук и надвинул на поглубже шляпу.
- Куда мы идем? – спросил наконец у Шана.
Капитан стражи, не оборачиваясь, пророкотал:
- Ее высочество приказала отвезти вас в ее квартиру. Там вы будете жить… пока она не примет решения, что делать дальше.
- Далеко еще? – Ксеон выглянул из-за широкого плеча капитана.
Похоже, тоннель заканчивался в одном из городских домов, и дверь выходила в кривой и узкий переулок. Беленые дома смотрели окнами прямо друг на друга, верхние этажи нависали над нижними так, что, находясь наверху, можно было пожать руку соседу из дома, стоящего на противоположной стороне. Внизу все было завалено снегом, и Ксеона одолела тоска, потому как он был обут в легкие башмаки и такие же брюки. В общем, в чем его схватили и притащили в Энц, в том он и был по сию пору.
- Мы поедем, - сказал Шан, - пройти совсем немного.
Пришлось следовать за ним, проваливаясь по колено в обжигающе-холодные сугробы. Но – хвала Всеблагому – действительно недалеко. Шан вывернул на широкую улицу. Там было довольно людно даже в ночной час. Светились кристаллы на столбах, заключенные в кованые сетки, теплом дышали витрины магазинов, неспешно прогуливались горожане. Изредка по мостовой проносились механоиды, пыхающие дымом, что дракон. Механоиды эти были очень странной формы, на взгляд Ксеона. Он привык, что в королевстве Рехши механоидов создавали по образу и подобию живых существ – обезьян, драконов, лошадей. А здесь какие-то сундуки на колесах. Или вместо колес несколько ног, которые переступают по очереди, и оттого механоид похож на укороченную сороконожку.
У одного из магазинов как раз стоял такой механоид, и Шан уверенно направился к нему. Дернул за блестящую ручку, открывая дверь, и кивнул Ксеону.
- Прошу.
- Туда?
Нет, механоиды, конечно, бывали разными. На что хватало фантазии конструкторам, в общем. Но чтобы лезть в брюхо?
Шан вздохнул и с гордостью пояснил:
- Это изобретение принцессы Льер. Механоид, работающий без лациума. Вы, скорее всего, никогда с таким не встречались.
- Не встречался, - Ксеон покачал головой и с некоторой опаской заглянул в брюхо рукотворному чудовищу.
На удивление, внутри оказалось уютно: подсветка из маг-кристаллов, два ряда мягких диванов.
- Откуда он узнает, куда нас везти? – поинтересовался все же.
Шан кивнул в сторону переднего дивана. Перед ним в корпусе механоида было сделано широкое окно, забранное стеклом, и сооружено нечто вроде панели с рычагами.
- Я знаю, и этого довольно. Едем же. Не нужно привлекать к себе излишнее внимание.
В этом Ксеон не мог не согласиться с капитаном, послушно забрался на заднее сиденье. Оказалось, что по бокам тоже есть окна.
Шан тем временем уселся на свое место, дернул за рычаги. Тело механоида задрожало мелко, что-то забулькало, запыхтело, и улица плавно поплыла назад, размазываясь в ночи яркими пятнами витрин.
- Ух ты, - выдохнул Ксеон, - не встречал еще такого.
Шан довольно хмыкнул, орудуя рычагами.
- Принцесса Льер проводит много времени за научными изысканиями. Она понимает, что трон Ависии ей не достанется ни при каком раскладе, поэтому вместо балов и приемов занимается механикой и артефакторикой.
- Зачем ей механика? Есть конструкторы, способные воплощать любые механизмы из ментального прообраза.
- Конструкторы хороши там, где есть дармовой лациум, - Шан уверенно мешал рычагами, и механоид не только элегантно огибал редких прохожих, но и ухитрялся не столкнуться с другими такими же созданиями, - конструктор создает механоидное существо исключительно с оглядкой на то, что оно будет оживлено магией. Там, где лациума нет, толку от конструкторов не много.
Ксеон кивнул.
Надо будет получше приглядеться к этому капитану. Кажется, он вовсе не такой деревянный чурбан, каковым должен являться обычный стражник.
С другой стороны, а что в этом странного?
Льер, судя по всему, была женщиной умной. А такая вряд ли будет терпеть рядом болвана, даже если придерживает его исключительно для постели.
Он откинулся на спинку дивана и принялся смотреть в окно.
Мимо проносились добротные каменные дома, расцвеченные разноцветными маг-кристаллами. Алые, синие, зеленые лучи падали на сугробы, снег искрился, играл всеми цветами радуги. Это было красиво. Навевало совершенно неуместные мысли о том, что, быть может, плюнуть на Рехши, на трон, папашу и братца, и остаться здесь навсегда? Льер даже не придется его содержать. Принц Ксеон получил прекрасное образование для того, чтобы быть способным себя прокормить…
Он зевнул. Нет. Так нельзя. Помешанный на своей механоидной армии папаша должен получить свое. Надо быть совершенно больным на всю голову, чтобы запереть собственного ребенка только из страха перед тем, что щуплый подросток переманит на свою сторону механоидов, выдернет их из-под королевского контроля.
Н-да. Механоиды. Вот что король Маттиас любил больше всего в жизни. Не жену, умершую родами (потому что незачем звать магов, и так разродится), не сыновей и даже не королевство. Бесконечную свою игру в солдатики любил. И, верно, чувствовал себя при этом властелином мира.
Механоид замедлил ход и остановился.
- Приехали, - сказал Шан.
Нажал на незаметный рычажок, распахнул дверь. Ксеон, морщась, снова провалился в снег едва ли не по колено. Огляделся.
Они прибыли на едва освещенную улочку. Дома по обе ее стороны так плотно прилегали друг к другу, что не оставалось даже щели между зданиями. Если где начнется пожар, то полыхать будет все. Некоторые окна были темны, отражая стеклами снег, кое-где светились огоньки.
- Идемте, - напомнил о себе Шан, - почти пришли.
И правда, капитан остановился перед высоким домом из темного, почти черного кирпича. Снова завозился с ключами, отпирая дверь.
- На первом этаже кухня, гостиная и ванная, - Шан толкнул дверь, и в глубине коридора сразу загорелся кристалл, - на втором спальня и кабинет. Раньше ее высочество любила здесь оставаться…
Ксеон вошел внутрь, стряхнул с башмаков снег. Несмотря на то, что квартира пустовала, было тепло. Широкий коридор упирался в отделанную полированным деревом арку, которая вела, судя по всему, в гостиную.
- Ну, все. Располагайтесь, - раздался за спиной голос Шана, - полагаю, что ее высочество навестит вас завтра поутру.
Клацнула закрываемая дверь. А затем послышался звук проворачиваемого в замочной скважине ключа.
«Великолепно!» - Ксеон только покачал головой.
Теперь его заперли в тайной квартире принцессы Льер. Лучше, конечно, чем в замке Энц, но все же, все же…
Он все же подергал ручку двери, ругнулся сквозь зубы. Шан его запер. Хотелось верить, что до утра.
Но делать было нечего, и Ксеон, сбросив промокшие и промерзшие башмаки, прошел внутрь. Иногда испытания и лишения в определенной степени полезны, размышлял он, начинаешь ценить простые удовольствия.
В квартире было тепло. Даже деревянные полы, похоже, подогревались снизу. Ксеон заглянул в пустой камин, обнаружил там россыпь обогревающих кристаллов.
Потом он прошел в кухню. Голод давал о себе знать, и он принялся шарить по шкафам и полкам. Нашел несколько банок варенья, сыр и сухари. Печка тоже была с маг-кристаллом, Ксеон его активировал и поставил кипятиться воду. Нашел жестянку с чаем и почувствовал себя почти счастливым.
Ванная комната вообще оказалась выше всяких похвал. Ксеон первым делом открыл вентили, напустил в большую медную ванну горячей воды. А затем, прихватив тарелку с сухарями, варенье и чай, улегся в ванну.
Он уже и не помнил, когда в последний раз ему было настолько хорошо. Даже с учетом того, что он по-прежнему не был свободен, а будущее казалось совершенно туманным. Одно Ксеон знал точно: он вернется в Рехши, и тогда… о, тогда все они пожалеют. И в первых рядах будет, конечно же, Аламар Нирс.
Прода от 26.11.2018, 06:46
***
- Ксеон.
Звонкий голос Льер просочился сквозь тяжелый, словно ватное одеяло, сон. Снова болела голова, прямо с самого утра. Наверняка Аламар своим ошейником что-то сломал в магических контурах, проклятый сукин сын…
Звонкие шаги по деревянному полу, стук каблучков, запахло ягодами, цветами, летом.
Ксеон приоткрыл глаза. Свет резанул неприятно, отдаваясь в висках пульсирующим эхо.
По спальне прохаживалась Льер. Она была одета в теплое серое платье, поверх – пушистая соболья шубка. Рыжие волосы убраны под кокетливую шапочку, которая не столько греет, сколько привлекает внимание к затейливой прическе.
Чуть дальше, у двери, застыл давешний знакомый, Шан. В темно-синем мундире, отличительные нашивки на груди. Не мужчина, мечта… Но только не для принцессы.
Льер заметила, что он открыл глаза, и улыбнулась.
- Доброе утро!
- А оно доброе? – он хмуро смотрел на нее, потирая виски.
- Надо полагать, что да, - просто ответила Льер
- Ты приказала меня здесь запереть, - буркнул он, садясь на постели.
Одежду он перед тем, как лег, развесил сушиться на каминной решетке. И до нее – пять шагов.
- Будь добра, отвернись.
- Ты стесняешься? – вздернула капризную бровь с изломом.
- Не хочу смущать даму, - Ксеон умоляюще глянул на Шана, но тот сделал вид, что рассматривает лепные виньетки на потолке.
Льер прыснула. Потом развернулась, взяла под руку капитана и потащила его прочь из спальни.
- Мы принесли тебе новую одежду, - уже будучи на пороге, с улыбкой сказала она, - Будем ждать тебя внизу. Поедем, прокатимся.
…Ксеон, пока одевался, невольно прислушивался. На сердце было тревожно, и ему все казалось, что Льер и Шан о чем-то негромко переговариваются в гостиной. Но стоило только вслушаться, и приходило понимание, что это поскрипывают половицы, да за окнами кричит продавец газет. Он передернул плечами от липкого, выворачивающего наизнанку ощущения, что Льер ни в коем случае нельзя доверять. Даже не смотря на то, что пока что вела она себя вполне дружелюбно, и ничего дурного не сделала. Наоборот, помогла. Но кто мог знать, какие именно мысли бродят в голове этой неглупой бабенки?
Когда, облаченный в теплый сюртук, зимние сапоги и войлочную шляпу, спустился вниз, Льер и Шан чинно сидели по креслам. Принцесса подскочила сразу же, словно пружинка, подхватила Ксеона под руку.
- Идем же! У меня не так уж много времени. Папенька к обеду ждут.
- Ты ему не сказала обо мне?
Льер только плечами передернула, давая понять, что даже говорить об этом не желает.
Ксеон вывалился в ослепительно-белый день, морозно хрустящий под подошвами сапог и дышащий тонкой снежной пылью.
