Коконы и полёт означали, что они покидают эту планету, но почему нужно готовить именно троих, оставалось загадкой. В коридорах Нилан встретил тех, с кем играл в «Приманку». Они лишь ухмылялись, увидев его. Он попытался узнать, где находится Тарек, но никто не смог ответить. Когда же он спросил, как попасть к Механу, на него посмотрели как на сумасшедшего. Только ненавистный мурианус Ксил соизволил объяснить, что к Механу можно попасть лишь в двух случаях: когда он сам вызывает или когда кто-то сильно накосячил. Во время разговора Ксил стрекотал крыльями, но, по крайней мере, не разбрызгивал свою слизь. Арторианин поблагодарил инсектоида и поспешил удалиться.
Чтобы Нилан не чувствовал себя одиноко, Тарек сумел выпросить у Дарина доступ к инфосети. Правда, возможности были ограничены, так как регистрироваться в социальных сетях и мессенджерах не получалось, но там, где не требовалось подтверждение личности, арторианин мог свободно изучать информацию.
Именно тогда Нилан открыл для себя удивительный мир музыки. Он с упоением слушал треки разных жанров, погружаясь в их звучание. Музыка стала для него настоящим открытием, и он понимал, что это будет единственное, чего ему будет не хватать на Арторе.
Жизнь Нилана, как и всех жителей резервации, была строго расписана по часам. Каждый день проходил по одному и тому же сценарию: подъём, обязательное сканирование, завтрак, инъекции необходимых препаратов, занятия, тренировки, обед, короткий отдых, снова занятия, тренировки и, наконец, сон.
Лишь изредка у него появлялись свободные минуты, которые он проводил либо с ровесниками, либо в компании Тарека. Эти моменты становились для него настоящим глотком свободы в строго регламентированном существовании.
Тарек лежал на полу словно сломанная кукла. Только равномерное движение грудной клетки свидетельствовало о том, что он ещё жив. Механ стоял напротив, внимательно разглядывая поверженного противника. Он понимал, что переборщил с силой удара, но арторианин сам напросился — налетел на него с кулаками.
Теперь на скуле главаря расцвёл внушительный синяк. Хоть лёд и помог уменьшить отёк, полностью скрыть следы побоев не удалось. Механ ходил, демонстрируя всем свой фингал, и был почти уверен, что по банде уже ползут слухи о том, что кто-то сумел его ударить.
Однако он не из тех, кто прячется от собственных ошибок. Возможно, этот инцидент сделает его в глазах подчинённых чуть более человечным. Хотя кто знает, к чему это приведёт — вдруг найдутся смельчаки, решившие проверить его на прочность? Механ оставался настороже.
По просьбе босса Том принёс ведро с ледяной водой и окатил ею неподвижное тело Тарека. Вода растеклась по полу, а арторианин дёрнулся от резкого холода, приходя в себя.
Тарек открыл глаза и застонал — дышать было мучительно больно. Казалось, что Механ одним ударом сломал ему несколько рёбер. Главарь стоял неподалёку, наблюдая за арторианином.
— Остыл, герой? — раздался холодный голос Механа.
Тарек с трудом повернул голову в сторону говорившего. Увидев след своего удара на лице главаря — наливающийся синяк, — он нашёл в себе силы злорадно улыбнуться. Он попытался встать, но смог только сесть — сил больше не было.
— Вы с девчонкой похожи, — продолжил Механ. — Оба не дослушиваете меня до конца, и происходит недопонимание. И оба слишком бурно реагируете.
Тарек поморщился от боли, но промолчал. Механ, заметив его реакцию, продолжил:
— Если бы в кабинете ты меня дослушал, а не кидался с кулаками, то знал бы, что твоя ненаглядная Агафья физически жива. Пришлось лишь избавиться от её биометрических данных в инфосети, чтобы её не смогли разыскать копы. На лице Тарека появилась слабая улыбка.
— Я был неправ… Прости, — выдавил из себя Тарек. Эти слова дались ему с огромным трудом.
— Зря быканул, — хохотнул стоящий рядом Томас.
— А что мне твои извинения? Теперь хожу с разукрашенной мордой из-за твоей несдержанности. Я думал, ты разумный, а ты на эмоциях натворил дел, — Механ перешёл на порицательный тон. Под его пристальным взглядом Тарек всё ниже склонял голову.
— Раз тебе комфортнее разговаривать таким образом, кто я такой, чтобы лишать тебя удовольствия, — уже открыто насмехался Механ. — Как ты и хотел, примерно через пару дней ты, твой младшенький и девчонка отправитесь к звёздам.
— Куда? — не понял Тарек. В его голове крутилась только одна мысль — главарь будет убивать.
— Похоже, ты когда упал, ещё и головой ударился, раз не понимаешь простых слов, — фыркнул киборг. — Летите вы на грузовом судне нелегально. Будете числиться как саженцы галиокса.
— Чего? — снова переспросил Тарек, словно после удара у него развилась контузия. А может, так оно и было.
— Это высокое растение с золотистыми плодами, способное накапливать энергию, — терпеливо объяснил Механ, словно обращаясь к несмышлёному ребёнку. — Используется в производстве биоаккумуляторов для межпланетных кораблей.
Тарек молча переваривал информацию. Мысли в голове путались, боль в рёбрах отдавалась в каждом ударе сердца. Он никак не мог осознать, что всё это происходит на самом деле.
— И что дальше? — наконец выдавил он из себя.
— А дальше, — усмехнулся Механ, — вас погрузят в специальные контейнеры, и вы отправитесь в путешествие к звёздам. Только не вздумайте шуметь — никто не должен узнать, что в ящиках с саженцами галиокса находятся живые существа.
— Пусть Баттлер его подлатает, а то ещё загнётся при перелёте. Потом говна не оберешься от Факора — он такой принципиальный, что контрабандой не занимается, только с чистыми документами. Принципиальный слизнегузь, — Механ уже собирался покинуть карцер, но остановился, услышав вопрос Тарека.
— А почему Агафья летит с нами? — только сейчас Тарек осознал, что девушка будет в их компании.
— Что ты предлагаешь мне с ней делать? — вопросом на вопрос ответил Механ. — Сотрудничать со мной она не желает, могла бы работать на своей станции, но уже под моим началом. Оставить её здесь — значит навлечь на себя проблемы. Отправить обратно — тоже подставить себя. Я уже получил свою выгоду и не хочу больше возиться с ней.
— Ты хотел её спасти — ты её спас. Теперь она твоя забота, — пожал плечами Механ, разворачиваясь к выходу.
В кабинете Вальтера царила гнетущая тишина. На головизоре мигала надпись: «Карельская Агафья — отсутствие сигнала биочипа № а297864к». Это означало лишь два возможных исхода: либо она мертва, либо её биочип уничтожен — цифровая смерть в системе СМГС.
Дэвид неподвижно смотрел на Вальтера, его немигающий взгляд словно пытался выжечь клеймо предателя на лбу коллеги. Ситуация складывалась катастрофической: не только его проект «Тактис» провалил проверку, но и исчезновение девушки означало потерю обещанного патента.
Он винил во всём Скайларка, старательно отводя глаза от собственной ответственности. Финансовые потери оказались значительными — приличная сумма кредитов улетучилась в никуда. К этому добавилась неудача с поиском арториан.
Местные преступные элементы совсем распоясались, устраивая бесчинства, а галополиция оказалась бессильна. Чиновники, вместо того чтобы решать проблемы, погрязли в коррупции и бездействии. Планета превратилась в настоящую дыру, где закон не работает, а порядок держится лишь на силе бандитской группировки.
Дэвид с горечью осознавал, что ситуация вышла из-под контроля, а он сам оказался в центре этого круговорота.
Вот в чём заключалась главная проблема Союза — невозможность осуществлять эффективный контроль над удалёнными планетарными системами. На бумаге здесь царили порядок и процветание, но реальность представляла собой совершенно иную картину.
Необходимы были масштабные проверки, однако они потребовали бы колоссальных временных и ресурсных затрат. Дэвид прекрасно понимал, что в Совете заседали такие же корыстолюбцы, как и он сам. Немногие помышляли о всеобщем благе — большинство заботилось исключительно о собственном благополучии и благополучии своих близких. Как говорится, «рыба гниёт с головы».
Что делать с этой системой, он не знал. Огромная машина с зубчатыми жерновами могла раздавить любого, даже не заметив этого. В памяти всплыл случай восьмилетней давности, когда в авиакатастрофе погиб Артем Усов. Это был человек с большой буквы — он не боялся идти против системы в одиночку, за ним шли гуманоиды, верили, что он сможет изменить устоявшийся порядок. Он добивался значительных успехов и даже попал в Совет, где продвигал новаторские идеи. Однако разжиревшим чиновникам он был не по душе, и его заказали. Убийство было выполнено грубо, но доказать ничего не удалось — всё списали на несчастный случай.
Дэвид был не таким, как Усов. Он боялся выделяться, старался быть как все и действовал как все. Его вполне устраивало текущее положение дел, потому что любое противостояние системе могло стоить ему не только карьеры, но и жизни. Он предпочитал плыть по течению, надеясь, что буря обойдёт его стороной.
«Нет тела — нет дела», — размышлял Вальтер, глядя на отсутствие сигнала биочипа аугментолога. Что делать со станцией, он пока не знал. Подумав, он решил просто подождать — возможно, через некоторое время станция будет выставлена на торги, если не появится родственник. А он вряд ли появится, ведь у Афанасия не было никого, кроме дочери.
Внезапно, когда он ввёл данные в поисковик, выяснилось нечто странное: у «Луминар» появился новый владелец. Причём дата приобретения приходилась за день до ареста девушки и опечатывания станции.
Вальтер быстро просмотрел все дела, но не нашёл ни единого упоминания об Агафьи, были только арториане в розыске, но ни слова о девушке. Он отдал приказ своим специалистам разыскать любые упоминания о ней.
Однако, несмотря на все усилия, спустя время они ничего не нашли. До продажи станции Агафья существовала, а потом резко исчезла, будто действительно умерла. Все данные о ней будто испарились, оставив лишь пустоту в информационных системах. Кто-то очень тщательно подчистил все следы и он даже знал кто это сделал.
Механ был тем ещё ублюдком — всегда на шаг впереди Вальтера, и это бесило полковника до зубного скрежета. Все толковые хакеры почему-то стекались к главарю мафии, словно им там остралонией намазали. А в полицию шли лишь середнячки — те, кто умел чуть больше обычных пользователей, но до профи им было как до звёзд пешком.
Примечание: Остралония - экзотический фрукт с планеты Латирон — пятая планета системы Аклоган, расположенная в обитаемой зоне оранжевого карлика Аклоган.
Как и предполагал Вальтер, станция оказалась кристально чистой — всё стёрто, будто её только-только отстроили. Скорее всего, вся информация хранилась на бандитских облачных серверах, до которых не было никакого доступа. Вальтер понимал у них своя внутренняя сеть.
Он долго закрывал глаза на их делишки — не хотел ввязываться в разборки. Стресс плохо влиял на внешний вид, а полковник очень заботился о своей коже. Но когда Механ позарился на самое важное в жизни Скайларка, терпение лопнуло.
Хочет войны? Он её получит. Вальтер был готов пойти до конца, использовать все доступные ресурсы и даже нарушить несколько законов. Механ заигрался, и теперь ему придётся ответить за свои действия.
Он планировал масштабную зачистку трущоб. Вальтер собирался отправить туда отряд андроидов — бездушных машин, запрограммированных на выполнение приказов без малейших колебаний. С такими не поторгуешься и не договоришься.
Любой, кто находился на Прайме-9 нелегально — то есть не имел цифрового образа в инфосети, подлежал немедленному задержанию. Вальтер собирался выяснить все обстоятельства, но сначала — арестовать. Сопротивляющихся ждали парализаторы, а то и что похуже — смерть. Она сейчас пустовала, освободилось много места после недавних беспорядков.
Полковник довольно потёр руки, представляя, как его план воплотится в жизнь. Трущобы давно требовали наведения порядка, а теперь появился отличный повод провести тотальную зачистку. Никто не уйдёт от его правосудия. Никто не останется безнаказанным.
Операция должна была начаться через три дня. Вальтер уже отдал все необходимые приказы, и теперь оставалось только ждать, когда его машины наведут порядок там, где гуманоиды боялись появляться.
Нилан шагал рядом с гравиплатформой, на которой были закреплены двое: Тарек и буйная девушка. Арторианин не сопротивлялся — действие анестетиков сделало его послушным, но Баттлер не рисковал. Уровень катехоламинов в крови Тарека зашкаливал, и никто не мог предсказать, на что он способен в любой момент.
Агафья же неистовствовала. После того как действие первого транквилизатора отступило, ей снова что-то ввели. Её голову зафиксировали, а веки приклеили, лишив возможности закрыть глаза. Яркий свет из камеры безжалостно бил в зрачки, и она была вынуждена смотреть только туда. Её тело больше ей не принадлежало, хотя сознание оставалось ясным.
Постепенно до неё дошло, что вкололи ей — соласин. В малых дозах он действовал как успокоительное, но в больших блокировал нейронные связи, превращая тело в подобие парализованного. Полиция использовала дротики с этим веществом для подавления сопротивления, соласин считался щадящим транквилизатором с минимальными побочными эффектами. Правда, он вызывал помутнение сознания.
Несколько раз она приходила в себя, но перед глазами маячила лишь самодовольная физиономия рептилоида. Он что-то мурлыкал себе под нос и вновь добавлял седативные препараты, погружая её в беспамятство.
В последний раз он обошёлся без инъекций, просто надёжно зафиксировал её силиконовыми лентами на койке — всё с той же благодушной ухмылкой. На её крики и требования он никак не реагировал, словно она была пустым местом.
К своему величайшему неудовольствию Агафья увидела Тарека — источник всех её проблем. Не имея возможности выплеснуть свою ярость в виде физической расправы, она кричала и ругалась не хуже обитателей трущоб. Сопровождающие бандиты лишь ухмылялись, впечатлённые богатством её словарного запаса.
Их доставили на место. С немалым трудом бандитам удалось погрузить Агафью в кокон. Она брыкалась, кусалась, взывала к жалости, умоляла — всё тщетно. Наконец громилы справились и уложили её в устройство.
Герметичная крышка закрылась, и в кокон начал поступать амниотический гель. Когда гель полностью заполнил внутреннее пространство, Агафье пришлось вдохнуть его из-за нехватки воздуха. Боль пронзила грудную клетку, но спустя пару вдохов и выдохов болезненные ощущения отступили. Правда, потом придётся откашливать жидкость. Такой гель обычно используют в капсулах при длительных перелётах, когда ресурсы кислорода ограничены.
«Лучше бы я умерла, чем лететь неизвестно куда в компании этих проклятых арториан», — думала она.
Нилан и Тарек перенесли процедуру погружения в гель куда спокойнее. Чем меньше сопротивляешься, тем проще проходит адаптация. Единственное, что беспокоило Нилана, — сохранность его запасных батарей и остатков Малуса. Если даже батареи испортятся, Нилан просто не сможет двигаться, но останется в живых. Эта мысль мало успокаивала, но всё же было лучше, чем постоянно тревожиться.
Чтобы Нилан не чувствовал себя одиноко, Тарек сумел выпросить у Дарина доступ к инфосети. Правда, возможности были ограничены, так как регистрироваться в социальных сетях и мессенджерах не получалось, но там, где не требовалось подтверждение личности, арторианин мог свободно изучать информацию.
Именно тогда Нилан открыл для себя удивительный мир музыки. Он с упоением слушал треки разных жанров, погружаясь в их звучание. Музыка стала для него настоящим открытием, и он понимал, что это будет единственное, чего ему будет не хватать на Арторе.
Жизнь Нилана, как и всех жителей резервации, была строго расписана по часам. Каждый день проходил по одному и тому же сценарию: подъём, обязательное сканирование, завтрак, инъекции необходимых препаратов, занятия, тренировки, обед, короткий отдых, снова занятия, тренировки и, наконец, сон.
Лишь изредка у него появлялись свободные минуты, которые он проводил либо с ровесниками, либо в компании Тарека. Эти моменты становились для него настоящим глотком свободы в строго регламентированном существовании.
***
Тарек лежал на полу словно сломанная кукла. Только равномерное движение грудной клетки свидетельствовало о том, что он ещё жив. Механ стоял напротив, внимательно разглядывая поверженного противника. Он понимал, что переборщил с силой удара, но арторианин сам напросился — налетел на него с кулаками.
Теперь на скуле главаря расцвёл внушительный синяк. Хоть лёд и помог уменьшить отёк, полностью скрыть следы побоев не удалось. Механ ходил, демонстрируя всем свой фингал, и был почти уверен, что по банде уже ползут слухи о том, что кто-то сумел его ударить.
Однако он не из тех, кто прячется от собственных ошибок. Возможно, этот инцидент сделает его в глазах подчинённых чуть более человечным. Хотя кто знает, к чему это приведёт — вдруг найдутся смельчаки, решившие проверить его на прочность? Механ оставался настороже.
По просьбе босса Том принёс ведро с ледяной водой и окатил ею неподвижное тело Тарека. Вода растеклась по полу, а арторианин дёрнулся от резкого холода, приходя в себя.
Тарек открыл глаза и застонал — дышать было мучительно больно. Казалось, что Механ одним ударом сломал ему несколько рёбер. Главарь стоял неподалёку, наблюдая за арторианином.
— Остыл, герой? — раздался холодный голос Механа.
Тарек с трудом повернул голову в сторону говорившего. Увидев след своего удара на лице главаря — наливающийся синяк, — он нашёл в себе силы злорадно улыбнуться. Он попытался встать, но смог только сесть — сил больше не было.
— Вы с девчонкой похожи, — продолжил Механ. — Оба не дослушиваете меня до конца, и происходит недопонимание. И оба слишком бурно реагируете.
Тарек поморщился от боли, но промолчал. Механ, заметив его реакцию, продолжил:
— Если бы в кабинете ты меня дослушал, а не кидался с кулаками, то знал бы, что твоя ненаглядная Агафья физически жива. Пришлось лишь избавиться от её биометрических данных в инфосети, чтобы её не смогли разыскать копы. На лице Тарека появилась слабая улыбка.
— Я был неправ… Прости, — выдавил из себя Тарек. Эти слова дались ему с огромным трудом.
— Зря быканул, — хохотнул стоящий рядом Томас.
— А что мне твои извинения? Теперь хожу с разукрашенной мордой из-за твоей несдержанности. Я думал, ты разумный, а ты на эмоциях натворил дел, — Механ перешёл на порицательный тон. Под его пристальным взглядом Тарек всё ниже склонял голову.
— Раз тебе комфортнее разговаривать таким образом, кто я такой, чтобы лишать тебя удовольствия, — уже открыто насмехался Механ. — Как ты и хотел, примерно через пару дней ты, твой младшенький и девчонка отправитесь к звёздам.
— Куда? — не понял Тарек. В его голове крутилась только одна мысль — главарь будет убивать.
— Похоже, ты когда упал, ещё и головой ударился, раз не понимаешь простых слов, — фыркнул киборг. — Летите вы на грузовом судне нелегально. Будете числиться как саженцы галиокса.
— Чего? — снова переспросил Тарек, словно после удара у него развилась контузия. А может, так оно и было.
— Это высокое растение с золотистыми плодами, способное накапливать энергию, — терпеливо объяснил Механ, словно обращаясь к несмышлёному ребёнку. — Используется в производстве биоаккумуляторов для межпланетных кораблей.
Тарек молча переваривал информацию. Мысли в голове путались, боль в рёбрах отдавалась в каждом ударе сердца. Он никак не мог осознать, что всё это происходит на самом деле.
— И что дальше? — наконец выдавил он из себя.
— А дальше, — усмехнулся Механ, — вас погрузят в специальные контейнеры, и вы отправитесь в путешествие к звёздам. Только не вздумайте шуметь — никто не должен узнать, что в ящиках с саженцами галиокса находятся живые существа.
— Пусть Баттлер его подлатает, а то ещё загнётся при перелёте. Потом говна не оберешься от Факора — он такой принципиальный, что контрабандой не занимается, только с чистыми документами. Принципиальный слизнегузь, — Механ уже собирался покинуть карцер, но остановился, услышав вопрос Тарека.
— А почему Агафья летит с нами? — только сейчас Тарек осознал, что девушка будет в их компании.
— Что ты предлагаешь мне с ней делать? — вопросом на вопрос ответил Механ. — Сотрудничать со мной она не желает, могла бы работать на своей станции, но уже под моим началом. Оставить её здесь — значит навлечь на себя проблемы. Отправить обратно — тоже подставить себя. Я уже получил свою выгоду и не хочу больше возиться с ней.
Главарь рассуждал вполне логично, но Тарек совершенно не задумывался о дальнейшей судьбе девушки.
— Ты хотел её спасти — ты её спас. Теперь она твоя забота, — пожал плечами Механ, разворачиваясь к выходу.
Глава 27
В кабинете Вальтера царила гнетущая тишина. На головизоре мигала надпись: «Карельская Агафья — отсутствие сигнала биочипа № а297864к». Это означало лишь два возможных исхода: либо она мертва, либо её биочип уничтожен — цифровая смерть в системе СМГС.
Дэвид неподвижно смотрел на Вальтера, его немигающий взгляд словно пытался выжечь клеймо предателя на лбу коллеги. Ситуация складывалась катастрофической: не только его проект «Тактис» провалил проверку, но и исчезновение девушки означало потерю обещанного патента.
Он винил во всём Скайларка, старательно отводя глаза от собственной ответственности. Финансовые потери оказались значительными — приличная сумма кредитов улетучилась в никуда. К этому добавилась неудача с поиском арториан.
Местные преступные элементы совсем распоясались, устраивая бесчинства, а галополиция оказалась бессильна. Чиновники, вместо того чтобы решать проблемы, погрязли в коррупции и бездействии. Планета превратилась в настоящую дыру, где закон не работает, а порядок держится лишь на силе бандитской группировки.
Дэвид с горечью осознавал, что ситуация вышла из-под контроля, а он сам оказался в центре этого круговорота.
Вот в чём заключалась главная проблема Союза — невозможность осуществлять эффективный контроль над удалёнными планетарными системами. На бумаге здесь царили порядок и процветание, но реальность представляла собой совершенно иную картину.
Необходимы были масштабные проверки, однако они потребовали бы колоссальных временных и ресурсных затрат. Дэвид прекрасно понимал, что в Совете заседали такие же корыстолюбцы, как и он сам. Немногие помышляли о всеобщем благе — большинство заботилось исключительно о собственном благополучии и благополучии своих близких. Как говорится, «рыба гниёт с головы».
Что делать с этой системой, он не знал. Огромная машина с зубчатыми жерновами могла раздавить любого, даже не заметив этого. В памяти всплыл случай восьмилетней давности, когда в авиакатастрофе погиб Артем Усов. Это был человек с большой буквы — он не боялся идти против системы в одиночку, за ним шли гуманоиды, верили, что он сможет изменить устоявшийся порядок. Он добивался значительных успехов и даже попал в Совет, где продвигал новаторские идеи. Однако разжиревшим чиновникам он был не по душе, и его заказали. Убийство было выполнено грубо, но доказать ничего не удалось — всё списали на несчастный случай.
Дэвид был не таким, как Усов. Он боялся выделяться, старался быть как все и действовал как все. Его вполне устраивало текущее положение дел, потому что любое противостояние системе могло стоить ему не только карьеры, но и жизни. Он предпочитал плыть по течению, надеясь, что буря обойдёт его стороной.
«Нет тела — нет дела», — размышлял Вальтер, глядя на отсутствие сигнала биочипа аугментолога. Что делать со станцией, он пока не знал. Подумав, он решил просто подождать — возможно, через некоторое время станция будет выставлена на торги, если не появится родственник. А он вряд ли появится, ведь у Афанасия не было никого, кроме дочери.
Внезапно, когда он ввёл данные в поисковик, выяснилось нечто странное: у «Луминар» появился новый владелец. Причём дата приобретения приходилась за день до ареста девушки и опечатывания станции.
Вальтер быстро просмотрел все дела, но не нашёл ни единого упоминания об Агафьи, были только арториане в розыске, но ни слова о девушке. Он отдал приказ своим специалистам разыскать любые упоминания о ней.
Однако, несмотря на все усилия, спустя время они ничего не нашли. До продажи станции Агафья существовала, а потом резко исчезла, будто действительно умерла. Все данные о ней будто испарились, оставив лишь пустоту в информационных системах. Кто-то очень тщательно подчистил все следы и он даже знал кто это сделал.
Механ был тем ещё ублюдком — всегда на шаг впереди Вальтера, и это бесило полковника до зубного скрежета. Все толковые хакеры почему-то стекались к главарю мафии, словно им там остралонией намазали. А в полицию шли лишь середнячки — те, кто умел чуть больше обычных пользователей, но до профи им было как до звёзд пешком.
Примечание: Остралония - экзотический фрукт с планеты Латирон — пятая планета системы Аклоган, расположенная в обитаемой зоне оранжевого карлика Аклоган.
Как и предполагал Вальтер, станция оказалась кристально чистой — всё стёрто, будто её только-только отстроили. Скорее всего, вся информация хранилась на бандитских облачных серверах, до которых не было никакого доступа. Вальтер понимал у них своя внутренняя сеть.
Он долго закрывал глаза на их делишки — не хотел ввязываться в разборки. Стресс плохо влиял на внешний вид, а полковник очень заботился о своей коже. Но когда Механ позарился на самое важное в жизни Скайларка, терпение лопнуло.
Хочет войны? Он её получит. Вальтер был готов пойти до конца, использовать все доступные ресурсы и даже нарушить несколько законов. Механ заигрался, и теперь ему придётся ответить за свои действия.
Он планировал масштабную зачистку трущоб. Вальтер собирался отправить туда отряд андроидов — бездушных машин, запрограммированных на выполнение приказов без малейших колебаний. С такими не поторгуешься и не договоришься.
Любой, кто находился на Прайме-9 нелегально — то есть не имел цифрового образа в инфосети, подлежал немедленному задержанию. Вальтер собирался выяснить все обстоятельства, но сначала — арестовать. Сопротивляющихся ждали парализаторы, а то и что похуже — смерть. Она сейчас пустовала, освободилось много места после недавних беспорядков.
Полковник довольно потёр руки, представляя, как его план воплотится в жизнь. Трущобы давно требовали наведения порядка, а теперь появился отличный повод провести тотальную зачистку. Никто не уйдёт от его правосудия. Никто не останется безнаказанным.
Операция должна была начаться через три дня. Вальтер уже отдал все необходимые приказы, и теперь оставалось только ждать, когда его машины наведут порядок там, где гуманоиды боялись появляться.
***
Нилан шагал рядом с гравиплатформой, на которой были закреплены двое: Тарек и буйная девушка. Арторианин не сопротивлялся — действие анестетиков сделало его послушным, но Баттлер не рисковал. Уровень катехоламинов в крови Тарека зашкаливал, и никто не мог предсказать, на что он способен в любой момент.
Агафья же неистовствовала. После того как действие первого транквилизатора отступило, ей снова что-то ввели. Её голову зафиксировали, а веки приклеили, лишив возможности закрыть глаза. Яркий свет из камеры безжалостно бил в зрачки, и она была вынуждена смотреть только туда. Её тело больше ей не принадлежало, хотя сознание оставалось ясным.
Постепенно до неё дошло, что вкололи ей — соласин. В малых дозах он действовал как успокоительное, но в больших блокировал нейронные связи, превращая тело в подобие парализованного. Полиция использовала дротики с этим веществом для подавления сопротивления, соласин считался щадящим транквилизатором с минимальными побочными эффектами. Правда, он вызывал помутнение сознания.
Несколько раз она приходила в себя, но перед глазами маячила лишь самодовольная физиономия рептилоида. Он что-то мурлыкал себе под нос и вновь добавлял седативные препараты, погружая её в беспамятство.
В последний раз он обошёлся без инъекций, просто надёжно зафиксировал её силиконовыми лентами на койке — всё с той же благодушной ухмылкой. На её крики и требования он никак не реагировал, словно она была пустым местом.
К своему величайшему неудовольствию Агафья увидела Тарека — источник всех её проблем. Не имея возможности выплеснуть свою ярость в виде физической расправы, она кричала и ругалась не хуже обитателей трущоб. Сопровождающие бандиты лишь ухмылялись, впечатлённые богатством её словарного запаса.
Их доставили на место. С немалым трудом бандитам удалось погрузить Агафью в кокон. Она брыкалась, кусалась, взывала к жалости, умоляла — всё тщетно. Наконец громилы справились и уложили её в устройство.
Герметичная крышка закрылась, и в кокон начал поступать амниотический гель. Когда гель полностью заполнил внутреннее пространство, Агафье пришлось вдохнуть его из-за нехватки воздуха. Боль пронзила грудную клетку, но спустя пару вдохов и выдохов болезненные ощущения отступили. Правда, потом придётся откашливать жидкость. Такой гель обычно используют в капсулах при длительных перелётах, когда ресурсы кислорода ограничены.
«Лучше бы я умерла, чем лететь неизвестно куда в компании этих проклятых арториан», — думала она.
Нилан и Тарек перенесли процедуру погружения в гель куда спокойнее. Чем меньше сопротивляешься, тем проще проходит адаптация. Единственное, что беспокоило Нилана, — сохранность его запасных батарей и остатков Малуса. Если даже батареи испортятся, Нилан просто не сможет двигаться, но останется в живых. Эта мысль мало успокаивала, но всё же было лучше, чем постоянно тревожиться.
