Механ поднялся со своего места, и шум мгновенно стих. Все взгляды устремились на главаря, ожидая его слов.
Прочистив горло, он произнёс:
— Поздравляю всех с победой в открытом столкновении. Командная работа показала отличный результат. Не обошлось без потерь — погибших мы проводим с почестями.
Обведя собравшихся взглядом, Механ продолжил:
— Сегодня я объявляю о своём решении. Кто станет моим заместителем…
Бандиты затаили дыхание.
— Им станет Томас.
Дарин не сдержался — выругался и со злостью ударил кулаком в стену. Эта реакция не укрылась от внимания Механа, подтвердив правильность его выбора.
Механ понимал: Томас идеально подходит на роль заместителя. Он не станет покушаться на власть, в отличие от Дарина, чьи амбиции со временем могли привести к желанию свергнуть главаря. Устранять же Дарина было нельзя — он ценный специалист и управляющий плантациями галиокса, где прекрасно себя проявляет. Механ удалился, пожав руку опешившему Тому.
После ухода босса бандиты не стали сдерживать эмоции. Они бросились поздравлять Томаса, который всё ещё находился в состоянии шока. Один из операторов внезапно схватил его за плечи и опрокинул на спину. Другие тут же подхватили его за ноги, и вскоре весь командный пункт наполнился радостными криками.
К празднованию присоединились и остальные члены банды. Они начали качать новоиспечённого заместителя, сопровождая это улюлюканьем и радостными возгласами. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то выкрикивал поздравления, а некоторые даже пытались петь.
Дарин, наблюдавший за этой сценой, лишь презрительно скривился. Его лицо исказила гримаса недовольства. Не проронив ни слова, он развернулся и стремительно покинул помещение, оставив позади шумное торжество.
Сидя в столовой, Дарин пил сублимированный кофе, он хотел бы вспомнить вкус настоящий вкус, но на Прайме-9 кофейные зёрна считались редким деликатесом, и позволить себе их мог далеко не каждый. У него хватало денег на кружку настоящего напитка, но он не из тех, кто готов тратить средства на сиюминутные порывы.
Терранец погрузился в тяжёлые размышления о будущем. Сможет ли он без потерь выйти из банды, когда накопит нужную сумму? А сколько ему нужно? Дарин не мог даже сказать себе. Иногда он пытался невзначай расспрашивать других головорезов об их планах на будущее, но все разговоры об уходе из организации встречали полное непонимание. На любые, даже самые осторожные вопросы о возможном выходе из банды они смотрели как на признак полного безумия. Никто и никогда не задумывался о том, чтобы покинуть организацию.
Дарин задумчиво смотрел на экран, который имитировал вид из окна, . Там на зацикленном видео виднелись плантации галиокса. Он сам придумал подобное «окно» чтобы даже под землей была возможность прикоснуться к прекрасному. Каждый мог выбрать видео по душе, в библиотеке было множество видов с каждой планеты входящих в состав СМГС.
Возможно, он единственный, кто задумывается о жизни вне банды. Но чем дольше он оставался здесь, тем крепче становились путы, связывающие его с этой организацией. Вырваться будет непросто, а может быть, и невозможно.
«А что ждёт его там, вне банды? Здесь он хотя бы капитан — хорошая должность. Можно жить припеваючи, получать стабильный доход, иметь власть над подчинёнными», — уговаривал он сам себя, пытаясь найти плюсы в нынешнем положении. И вроде бы даже удалось выцепить несколько положительных моментов…
Но тут раздался шум, и Дарин резко обернулся.
— Дарин, чего ты тут киснешь? — в дверях стоял Орм. — Там Том проставляется! Все уже собрались, пойдём в «Грезы», там выпивка за счёт новоиспечённого зама! — Орм буквально пританцовывал от предвкушения, его глаза горели азартом.
— Слушай, я не пойду, у меня голова разболелась, — отозвался Дарин, поморщившись.
— Да не вопрос, сейчас Баттлера вызову, он с нами, он тебе бахнет обезбол! — Орм широко улыбнулся, обнажая свои устрашающие зубы. Вид у него был довольный — такой молодец, решил проблему друга.
— Ты намёков вообще не понимаешь? — с шумом выдохнул терранец, показывая, как он устал от непонятливости приятеля.
— Каких намёков? — мимика у грогаров была скудная, и удивление на его лице проявлялось только увеличением области белков на глазах.
— Понятно… Я не хочу идти праздновать повышение Томаса! — устало произнёс Дарин.
— А чего? — не понял Орм.
— Каким ты тупым иногда бываешь! — сокрушался мужчина.
— Эй, для себя я умный! — не остался в долгу грогар.
— Да уж, — Дарин отхлебнул пойло и поморщился.
— Так ты идёшь или нет? Я что-то не догнал, — Орм почесал свой костяной нарост, обнаружил под когтями отслоившиеся частички, поморщился и незаметно вытер об штаны.
— Не пойду! Ты знал, что кандидатами на должность были мы? — с вызовом спросил Дарин.
— Нет…
— А вот представь, мы двое ещё и Томас оказался, — злость снова подняла свою голову из глубин души.
— Пфф, даже если меня бы выбрал Механ, я бы тут же отказался, — с усмешкой произнёс Орм.
— Почему? — Дарин был удивлён.
— Да это руководство только головную боль доставляет. Мне своих дебилов хватает, так ещё и другие добавятся, — фыркнул головорез. — Вон только сегодня убирал Рана с траектории выстрела парализатора, этот имбицил полез на рожон, только и успел за шкирку, и в укрытие.
Дарин в удивлении приподнял брови. У них с Ормом были разные сферы работы: Дарин был в тылу, а Орм — на передовой. Только один раз они работали вместе, когда спасали Агафью.
— Короче, сиди и пей свою фигню, — махнул рукой Орм, — а я пошёл тусить с парнями и девчонками, да ещё и на халявную выпивку!
Он развернулся, но на полпути остановился:
— Эй, может, всё-таки передумаешь? Будет весело!
Дарин лишь покачал головой, не отрывая взгляда от чашки с кофе. Орм пожал плечами и, насвистывая какую-то мелодию, направился к выходу. Его массивная фигура скрылась за поворотом, а терранец остался наедине со своими мыслями и горьким суррогатом, который даже отдалённо не напоминал кофе.
Дарин обхватил чашку обеими руками, словно пытаясь согреться от её слабого тепла. Слова Орма о том, что руководство приносит только головную боль, эхом отзывались в его сознании. Может, Орм в чём-то и прав? Но гордость и амбиции не давали Дарину покоя. Он хотел быть первым, а не довольствоваться вторыми ролями.
«Может, действительно стоит подождать? — размышлял он. — Когда-нибудь и моя очередь придёт…»
Но в глубине души он понимал, что эта «очередь» может никогда не наступит.
Пока Дарин предавался меланхолии, на визор пришло короткое сообщение от Механа: «Жду». Всего одно слово, но оно заставило терранца вздрогнуть.
По пути к кабинету главаря в голове проносились самые мрачные предположения. Он перебирал в уме все свои ошибки и проступки, пытаясь понять, чем мог вызвать гнев босса.
В приёмной он замер от неожиданности:
— Ксил? — Дарин не мог скрыть своего удивления, увидев муриануса в приемной.
— О, Дарин! — Ксил с энтузиазмом пожал руку терранца своей шестипалой лапой. — Меня повысили! Представляешь, не ожидал совсем. Механ вызвал и говорит: «Место Томаса — твоё». Я сначала подумал, что это розыгрыш, но нет! Мне реально выдали костюм, вот эти шикарные ботинки и бластер. Теперь я охранник главаря! — Мурианус гордо задрал хоботок, и его крылья затрепетали от радости.
Дарин выдавил натужную улыбку. Звук трепещущих крыльев муриануса, как всегда, действовал ему на нервы.
— Поздравляю, — произнёс он сквозь зубы.
— Спасибо, братан! — голос в динамиках звучал роботизированно, как обычно. С этими мурианусами всегда было сложно понять, что они на самом деле чувствуют. Дарин не мог разобрать значение движений крыльев Ксила — кто-то из парней объяснял ему их язык тела, но ненависть к этому звуку была настолько сильной, что он не вслушиваться в эти объяснения.
Как только мурианус доложил о приходе терранца, главарь дал добро. Ксил с особой торжественностью и даже некоторой напыщенностью распахнул дверь перед посетителем, демонстрируя свой новый статус.
Дарин вошёл в кабинет и выполнил традиционный приветственный жест. Получив в ответ сдержанный кивок Механа, он направился к дивану. Сев, терранец замер в ожидании, стараясь сохранять невозмутимость, хотя внутри всё напряжённо сжималось.
— Ты знаешь, зачем я тебя позвал? — начал Механ, неторопливо откинувшись в кресле.
Дарин отрицательно покачал головой, напряжённо сцепив руки в замок.
— Я долго наблюдал за тобой, — продолжил главарь, не сводя пристального взгляда с терранца. — Ты умный, амбициозный, способный. У тебя есть всё, чтобы стать отличным лидером.
Дарин насторожился, не понимая, к чему ведёт Механ.
— Но есть одна проблема, — продолжил главарь, постукивая пальцами по столу. — Твоя амбициозность направлена только на себя. Ты думаешь лишь о собственном благополучии, забывая о тех, кто идёт за тобой.
— Я… — начал было Дарин, но Механ поднял руку, останавливая его.
— Погоди. Дай мне закончить. Лидер должен не только вести за собой, но и заботиться о своих людях. Они должны уважать тебя, бояться, но при этом знать, что ты их не подведёшь.
Механ наклонился вперёд, сверля Дарина взглядом.
— А у тебя этого нет. Ты смотришь на своих подчинённых как на инструмент, а не как на команду. Ты не умеешь работать с гуманоидами, Дарин. Ты не можешь создавать вокруг себя атмосферу, в которой каждый будет готов отдать жизнь за общее дело.
Терранец сжал кулаки, но промолчал.
— Ты слишком зациклен на своём прошлом, но будущее не придёт само. Его нужно создавать здесь и сейчас, заботясь о тех, кто рядом.
Механ помолчал, давая своим словам осесть в сознании собеседника.
— Тебе нужно перебороть свою гордыню. Научиться видеть дальше собственного носа. Понять, что сила не в амбициях, а в умении вести за собой людей.
Дарин молчал, переваривая услышанное. Механ был прав — во многом прав. Но принять это было нелегко.
— У тебя есть потенциал, — закончил главарь. — Но пока ты не научишься смотреть на вещи иначе, эта должность не для тебя.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Дарин осознавал, что эти слова — не просто упрёк, а шанс измениться. Но готов ли он к таким переменам?
— То есть… это всё есть в Томасе? Он смотрит на вещи по-другому? Или что в нём такого особенного? — наконец нарушил молчание Дарин.
Механ медленно кивнул, взвешивая каждое слово:
— Томас — другой. У него нет той гордыни, которая затмевает твой разум. Он искренне радеет за общее дело и за тех, кто рядом. Он преданный, он костьми ляжет, но сделает всё для банды.
— А ты… ты первым с тонущего корабля побежишь. А Томас потонет вместе с ним, потому что для него банда — это семья. А семья никого не забывает и не бросает.
Механ покачал головой:
— А ты так и не увидел в нас семью. К сожалению.
— Знаешь, почему мы так жёстко поступаем с предателями? — Механ наклонился вперёд, его голос стал тише, но от этого звучал ещё более угрожающе.
— Потому что предательство нельзя прощать, — ответил Дарин, хотя вопрос был риторическим.
— Именно. Один раз предал — предаст снова. Это как болезнь — однажды проникнув в организм банды, она разъедает её изнутри. Мы должны показывать пример, Дарин. Каждый должен понимать: за предательство — смерть.
Механ помолчал, наблюдая за реакцией собеседника.
— Самое страшное для любого существа — это смерть. Неважно, веришь ты в бессмертие души или нет. Тело умирает раз и навсегда. Это конец. И именно поэтому инстинкт самосохранения — самый сильный из всех.
— Но зачем такие крайности? — осторожно спросил Дарин.
— Потому что без жёстких правил банда развалится. Анархия уничтожит нас быстрее любого врага. Гуманоидам нужны законы, рамки, понимание последствий. Без этого даже простейшее сообщество не выживет.
— Каждый должен знать: за любой проступок последует наказание. Это закон выживания. Мы не можем позволить себе слабость. Один показательный пример сохранит дисциплину и спасёт десятки жизней.
Эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Дарин почувствовал, как внутри что-то надломилось.
— Я понял, — тихо произнёс Дарин, поднимая взгляд на главаря. — Спасибо за откровенность.
Механ лишь кивнул, не сводя с него пристального взгляда.
После ухода терранца Механ задумался
«Судьба Кристы и Дарина — яркий пример того, как система Терра Новы порождает своих же врагов. Оба сбежали от предписанности: она от роли инкубатора для сильных генов, он от клейма «недостойного» из-за отсутствия дара.
Печально, что противоположности привели их к одному результату. Криста с её мощным эмпатическим даром не выдержала рамок, а Дарин без этого дара доказал, что ценность не в способностях, а в качествах.
Система, которая делит терранцев на господ и слуг по врождённым признакам, действует еще хуже, чем Совет со своей застарелой политикой. Мир прогнил и ему нужен свежий глоток.
Дарин вышел от Механа словно его избили — ноги едва держали. Ксил, заметив состояние терранца, бросился было на помощь, но получил резкий отпор. Мурианус не обиделся — лишь небрежно обдал куртку Дарина своей слизью. Белесая субстанция не разъест ткань, но оставит заметное пятно, которое не возьмёт даже химчистка.
Дрожащими пальцами Дарин набрал Орма:
— Твоё предложение в силе?
— Ты всё-таки передумал! Красава! Давай, мы ждём! — на заднем плане гремела музыка и раздавались пьяные крики.
Дарин отключился, механически передвигая ноги, он шел по запутанной системе коридоров подземного убежища к выходу, который находился недалеко от клуба. Веселиться не хотелось, но нужно было залить образовавшуюся внутри пустоту. В одиночку напиваться опасно — кто-нибудь обязательно начнёт задавать вопросы. А в компании это выглядело бы естественно: все пьяны, никому нет дела до чужих проблем.
***
Агафья плавала в вязком геле кокона, её тело было обездвижено, но разум метался как загнанный зверь. Чтобы не сойти с ума от тревоги, она начала перебирать в памяти всё, что знала: химические элементы, их соединения, строение человеческого тела, анатомию мурианусов…
Водород, гелий, литий, бериллий… Оксиды, гидриды, карбиды… Плечевая кость, Две кости предплечья — лучевая, локтевая, Скелет кисти состоит из: костей запястья, пястных костей и костей пальцев (фаланг).
Но мысли постоянно ускользали, возвращаясь к одному и тому же. К тому, чего она старалась избегать, что причиняло невыносимую боль.
Тревожный поверхностный сон накатывал волнами, прерываясь из-за вибрации кокона. Система жизнеобеспечения работала исправно, поддерживая кровообращение в неподвижных мышцах, но ничто не могло помочь её измученному разуму.
Нейроинтерфейс молчал, при попытке вести данные, экран показывал одно и тоже: «Ошибка авторизации. Доступ запрещен». Её стёрли. Вычеркнули из системы, точно её никогда и не было.
Прочистив горло, он произнёс:
— Поздравляю всех с победой в открытом столкновении. Командная работа показала отличный результат. Не обошлось без потерь — погибших мы проводим с почестями.
Обведя собравшихся взглядом, Механ продолжил:
— Сегодня я объявляю о своём решении. Кто станет моим заместителем…
Бандиты затаили дыхание.
— Им станет Томас.
Дарин не сдержался — выругался и со злостью ударил кулаком в стену. Эта реакция не укрылась от внимания Механа, подтвердив правильность его выбора.
Главарь давно взвешивал все за и против, наблюдая за кандидатами. Дарин, безусловно, был умен и амбициозен, но его чрезмерная сосредоточенность на собственной выгоде перечёркивала все достоинства. Томас же был с ним практически с самого начала, не был замечен ни в чём предосудительном. Он обладал острым умом, умел делать выводы и заслужил уважение среди членов банды.
Механ понимал: Томас идеально подходит на роль заместителя. Он не станет покушаться на власть, в отличие от Дарина, чьи амбиции со временем могли привести к желанию свергнуть главаря. Устранять же Дарина было нельзя — он ценный специалист и управляющий плантациями галиокса, где прекрасно себя проявляет. Механ удалился, пожав руку опешившему Тому.
После ухода босса бандиты не стали сдерживать эмоции. Они бросились поздравлять Томаса, который всё ещё находился в состоянии шока. Один из операторов внезапно схватил его за плечи и опрокинул на спину. Другие тут же подхватили его за ноги, и вскоре весь командный пункт наполнился радостными криками.
К празднованию присоединились и остальные члены банды. Они начали качать новоиспечённого заместителя, сопровождая это улюлюканьем и радостными возгласами. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то выкрикивал поздравления, а некоторые даже пытались петь.
Дарин, наблюдавший за этой сценой, лишь презрительно скривился. Его лицо исказила гримаса недовольства. Не проронив ни слова, он развернулся и стремительно покинул помещение, оставив позади шумное торжество.
***
Сидя в столовой, Дарин пил сублимированный кофе, он хотел бы вспомнить вкус настоящий вкус, но на Прайме-9 кофейные зёрна считались редким деликатесом, и позволить себе их мог далеко не каждый. У него хватало денег на кружку настоящего напитка, но он не из тех, кто готов тратить средства на сиюминутные порывы.
Терранец погрузился в тяжёлые размышления о будущем. Сможет ли он без потерь выйти из банды, когда накопит нужную сумму? А сколько ему нужно? Дарин не мог даже сказать себе. Иногда он пытался невзначай расспрашивать других головорезов об их планах на будущее, но все разговоры об уходе из организации встречали полное непонимание. На любые, даже самые осторожные вопросы о возможном выходе из банды они смотрели как на признак полного безумия. Никто и никогда не задумывался о том, чтобы покинуть организацию.
Дарин задумчиво смотрел на экран, который имитировал вид из окна, . Там на зацикленном видео виднелись плантации галиокса. Он сам придумал подобное «окно» чтобы даже под землей была возможность прикоснуться к прекрасному. Каждый мог выбрать видео по душе, в библиотеке было множество видов с каждой планеты входящих в состав СМГС.
Возможно, он единственный, кто задумывается о жизни вне банды. Но чем дольше он оставался здесь, тем крепче становились путы, связывающие его с этой организацией. Вырваться будет непросто, а может быть, и невозможно.
«А что ждёт его там, вне банды? Здесь он хотя бы капитан — хорошая должность. Можно жить припеваючи, получать стабильный доход, иметь власть над подчинёнными», — уговаривал он сам себя, пытаясь найти плюсы в нынешнем положении. И вроде бы даже удалось выцепить несколько положительных моментов…
Но тут раздался шум, и Дарин резко обернулся.
— Дарин, чего ты тут киснешь? — в дверях стоял Орм. — Там Том проставляется! Все уже собрались, пойдём в «Грезы», там выпивка за счёт новоиспечённого зама! — Орм буквально пританцовывал от предвкушения, его глаза горели азартом.
— Слушай, я не пойду, у меня голова разболелась, — отозвался Дарин, поморщившись.
— Да не вопрос, сейчас Баттлера вызову, он с нами, он тебе бахнет обезбол! — Орм широко улыбнулся, обнажая свои устрашающие зубы. Вид у него был довольный — такой молодец, решил проблему друга.
— Ты намёков вообще не понимаешь? — с шумом выдохнул терранец, показывая, как он устал от непонятливости приятеля.
— Каких намёков? — мимика у грогаров была скудная, и удивление на его лице проявлялось только увеличением области белков на глазах.
— Понятно… Я не хочу идти праздновать повышение Томаса! — устало произнёс Дарин.
— А чего? — не понял Орм.
— Каким ты тупым иногда бываешь! — сокрушался мужчина.
— Эй, для себя я умный! — не остался в долгу грогар.
— Да уж, — Дарин отхлебнул пойло и поморщился.
— Так ты идёшь или нет? Я что-то не догнал, — Орм почесал свой костяной нарост, обнаружил под когтями отслоившиеся частички, поморщился и незаметно вытер об штаны.
— Не пойду! Ты знал, что кандидатами на должность были мы? — с вызовом спросил Дарин.
— Нет…
— А вот представь, мы двое ещё и Томас оказался, — злость снова подняла свою голову из глубин души.
— Пфф, даже если меня бы выбрал Механ, я бы тут же отказался, — с усмешкой произнёс Орм.
— Почему? — Дарин был удивлён.
— Да это руководство только головную боль доставляет. Мне своих дебилов хватает, так ещё и другие добавятся, — фыркнул головорез. — Вон только сегодня убирал Рана с траектории выстрела парализатора, этот имбицил полез на рожон, только и успел за шкирку, и в укрытие.
Дарин в удивлении приподнял брови. У них с Ормом были разные сферы работы: Дарин был в тылу, а Орм — на передовой. Только один раз они работали вместе, когда спасали Агафью.
— Короче, сиди и пей свою фигню, — махнул рукой Орм, — а я пошёл тусить с парнями и девчонками, да ещё и на халявную выпивку!
Он развернулся, но на полпути остановился:
— Эй, может, всё-таки передумаешь? Будет весело!
Дарин лишь покачал головой, не отрывая взгляда от чашки с кофе. Орм пожал плечами и, насвистывая какую-то мелодию, направился к выходу. Его массивная фигура скрылась за поворотом, а терранец остался наедине со своими мыслями и горьким суррогатом, который даже отдалённо не напоминал кофе.
Дарин обхватил чашку обеими руками, словно пытаясь согреться от её слабого тепла. Слова Орма о том, что руководство приносит только головную боль, эхом отзывались в его сознании. Может, Орм в чём-то и прав? Но гордость и амбиции не давали Дарину покоя. Он хотел быть первым, а не довольствоваться вторыми ролями.
«Может, действительно стоит подождать? — размышлял он. — Когда-нибудь и моя очередь придёт…»
Но в глубине души он понимал, что эта «очередь» может никогда не наступит.
Пока Дарин предавался меланхолии, на визор пришло короткое сообщение от Механа: «Жду». Всего одно слово, но оно заставило терранца вздрогнуть.
По пути к кабинету главаря в голове проносились самые мрачные предположения. Он перебирал в уме все свои ошибки и проступки, пытаясь понять, чем мог вызвать гнев босса.
В приёмной он замер от неожиданности:
— Ксил? — Дарин не мог скрыть своего удивления, увидев муриануса в приемной.
— О, Дарин! — Ксил с энтузиазмом пожал руку терранца своей шестипалой лапой. — Меня повысили! Представляешь, не ожидал совсем. Механ вызвал и говорит: «Место Томаса — твоё». Я сначала подумал, что это розыгрыш, но нет! Мне реально выдали костюм, вот эти шикарные ботинки и бластер. Теперь я охранник главаря! — Мурианус гордо задрал хоботок, и его крылья затрепетали от радости.
Дарин выдавил натужную улыбку. Звук трепещущих крыльев муриануса, как всегда, действовал ему на нервы.
— Поздравляю, — произнёс он сквозь зубы.
— Спасибо, братан! — голос в динамиках звучал роботизированно, как обычно. С этими мурианусами всегда было сложно понять, что они на самом деле чувствуют. Дарин не мог разобрать значение движений крыльев Ксила — кто-то из парней объяснял ему их язык тела, но ненависть к этому звуку была настолько сильной, что он не вслушиваться в эти объяснения.
Как только мурианус доложил о приходе терранца, главарь дал добро. Ксил с особой торжественностью и даже некоторой напыщенностью распахнул дверь перед посетителем, демонстрируя свой новый статус.
Дарин вошёл в кабинет и выполнил традиционный приветственный жест. Получив в ответ сдержанный кивок Механа, он направился к дивану. Сев, терранец замер в ожидании, стараясь сохранять невозмутимость, хотя внутри всё напряжённо сжималось.
— Ты знаешь, зачем я тебя позвал? — начал Механ, неторопливо откинувшись в кресле.
Дарин отрицательно покачал головой, напряжённо сцепив руки в замок.
— Я долго наблюдал за тобой, — продолжил главарь, не сводя пристального взгляда с терранца. — Ты умный, амбициозный, способный. У тебя есть всё, чтобы стать отличным лидером.
Дарин насторожился, не понимая, к чему ведёт Механ.
— Но есть одна проблема, — продолжил главарь, постукивая пальцами по столу. — Твоя амбициозность направлена только на себя. Ты думаешь лишь о собственном благополучии, забывая о тех, кто идёт за тобой.
— Я… — начал было Дарин, но Механ поднял руку, останавливая его.
— Погоди. Дай мне закончить. Лидер должен не только вести за собой, но и заботиться о своих людях. Они должны уважать тебя, бояться, но при этом знать, что ты их не подведёшь.
Механ наклонился вперёд, сверля Дарина взглядом.
— А у тебя этого нет. Ты смотришь на своих подчинённых как на инструмент, а не как на команду. Ты не умеешь работать с гуманоидами, Дарин. Ты не можешь создавать вокруг себя атмосферу, в которой каждый будет готов отдать жизнь за общее дело.
Терранец сжал кулаки, но промолчал.
— Ты слишком зациклен на своём прошлом, но будущее не придёт само. Его нужно создавать здесь и сейчас, заботясь о тех, кто рядом.
Механ помолчал, давая своим словам осесть в сознании собеседника.
— Тебе нужно перебороть свою гордыню. Научиться видеть дальше собственного носа. Понять, что сила не в амбициях, а в умении вести за собой людей.
Дарин молчал, переваривая услышанное. Механ был прав — во многом прав. Но принять это было нелегко.
— У тебя есть потенциал, — закончил главарь. — Но пока ты не научишься смотреть на вещи иначе, эта должность не для тебя.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Дарин осознавал, что эти слова — не просто упрёк, а шанс измениться. Но готов ли он к таким переменам?
— То есть… это всё есть в Томасе? Он смотрит на вещи по-другому? Или что в нём такого особенного? — наконец нарушил молчание Дарин.
Механ медленно кивнул, взвешивая каждое слово:
— Томас — другой. У него нет той гордыни, которая затмевает твой разум. Он искренне радеет за общее дело и за тех, кто рядом. Он преданный, он костьми ляжет, но сделает всё для банды.
Главарь уперся локтями в стол, положил подбородок на руки:
— А ты… ты первым с тонущего корабля побежишь. А Томас потонет вместе с ним, потому что для него банда — это семья. А семья никого не забывает и не бросает.
Механ покачал головой:
— А ты так и не увидел в нас семью. К сожалению.
— Знаешь, почему мы так жёстко поступаем с предателями? — Механ наклонился вперёд, его голос стал тише, но от этого звучал ещё более угрожающе.
— Потому что предательство нельзя прощать, — ответил Дарин, хотя вопрос был риторическим.
— Именно. Один раз предал — предаст снова. Это как болезнь — однажды проникнув в организм банды, она разъедает её изнутри. Мы должны показывать пример, Дарин. Каждый должен понимать: за предательство — смерть.
Механ помолчал, наблюдая за реакцией собеседника.
— Самое страшное для любого существа — это смерть. Неважно, веришь ты в бессмертие души или нет. Тело умирает раз и навсегда. Это конец. И именно поэтому инстинкт самосохранения — самый сильный из всех.
— Но зачем такие крайности? — осторожно спросил Дарин.
— Потому что без жёстких правил банда развалится. Анархия уничтожит нас быстрее любого врага. Гуманоидам нужны законы, рамки, понимание последствий. Без этого даже простейшее сообщество не выживет.
Главарь поднялся из-за стола, его тень накрыла Дарина.
— Каждый должен знать: за любой проступок последует наказание. Это закон выживания. Мы не можем позволить себе слабость. Один показательный пример сохранит дисциплину и спасёт десятки жизней.
Эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Дарин почувствовал, как внутри что-то надломилось.
— Я понял, — тихо произнёс Дарин, поднимая взгляд на главаря. — Спасибо за откровенность.
Механ лишь кивнул, не сводя с него пристального взгляда.
После ухода терранца Механ задумался
«Судьба Кристы и Дарина — яркий пример того, как система Терра Новы порождает своих же врагов. Оба сбежали от предписанности: она от роли инкубатора для сильных генов, он от клейма «недостойного» из-за отсутствия дара.
Печально, что противоположности привели их к одному результату. Криста с её мощным эмпатическим даром не выдержала рамок, а Дарин без этого дара доказал, что ценность не в способностях, а в качествах.
Система, которая делит терранцев на господ и слуг по врождённым признакам, действует еще хуже, чем Совет со своей застарелой политикой. Мир прогнил и ему нужен свежий глоток.
Глава 30
Дарин вышел от Механа словно его избили — ноги едва держали. Ксил, заметив состояние терранца, бросился было на помощь, но получил резкий отпор. Мурианус не обиделся — лишь небрежно обдал куртку Дарина своей слизью. Белесая субстанция не разъест ткань, но оставит заметное пятно, которое не возьмёт даже химчистка.
Дрожащими пальцами Дарин набрал Орма:
— Твоё предложение в силе?
— Ты всё-таки передумал! Красава! Давай, мы ждём! — на заднем плане гремела музыка и раздавались пьяные крики.
Дарин отключился, механически передвигая ноги, он шел по запутанной системе коридоров подземного убежища к выходу, который находился недалеко от клуба. Веселиться не хотелось, но нужно было залить образовавшуюся внутри пустоту. В одиночку напиваться опасно — кто-нибудь обязательно начнёт задавать вопросы. А в компании это выглядело бы естественно: все пьяны, никому нет дела до чужих проблем.
***
Агафья плавала в вязком геле кокона, её тело было обездвижено, но разум метался как загнанный зверь. Чтобы не сойти с ума от тревоги, она начала перебирать в памяти всё, что знала: химические элементы, их соединения, строение человеческого тела, анатомию мурианусов…
Водород, гелий, литий, бериллий… Оксиды, гидриды, карбиды… Плечевая кость, Две кости предплечья — лучевая, локтевая, Скелет кисти состоит из: костей запястья, пястных костей и костей пальцев (фаланг).
Но мысли постоянно ускользали, возвращаясь к одному и тому же. К тому, чего она старалась избегать, что причиняло невыносимую боль.
Тревожный поверхностный сон накатывал волнами, прерываясь из-за вибрации кокона. Система жизнеобеспечения работала исправно, поддерживая кровообращение в неподвижных мышцах, но ничто не могло помочь её измученному разуму.
Нейроинтерфейс молчал, при попытке вести данные, экран показывал одно и тоже: «Ошибка авторизации. Доступ запрещен». Её стёрли. Вычеркнули из системы, точно её никогда и не было.
