– Два повара не поделили власть? – скептически спросила Арабелла.
– Почему бы и нет? – ответил Семён.
Арабелла задумчиво посмотрела в пространство.
– Нет, – через некоторое время произнесла она. – Не думаю. Если бы мёртвым нашли бы того повара, то да – версия реальна, а так…
– Но тот повар тоже мог захотеть стать единственным на кухне, – сказал Семён. – И не исключено, что именно благодаря ему уволили Людвига. Я, кстати, верю в его невиновность. Да, ему было завидно, что Отто ценили больше него, но на убийство Людвиг не способен!
– Другие версии есть? – спросила Кассандра.
– Да, Людвиг рассказывал, что после того, как царь Владимир впервые попробовал крылышки Отто, сам граф Теконот приходил к повару и обещал ему всяческих благ, не все из которых предоставил, – ответил Тень.
– То есть ты хочешь сказать, что граф обманул человека? – с изумлением спросила Роза.
– По словам Людвига, да.
– Интересная получается ситуация, – заметила Арабелла.
Сэм, не произнёсший с того момента, как пришёл в контору, воскликнул:
– Да всё ясно как день! Граф готовил Отто к алтарю. Сначала усыпил его бдительность дорогими подарками, а потом отдал тёмному духу.
– У нас нет доказательств, – напомнила Арабелла.
Хоть причастность Теконота и становилась как будто бы более очевидной, но леди Ириндас предпочитала не спешить с обвинениями, особенно основанных на суевериях.
– Да пока мы эти доказательства собирать будем, граф уничтожит ещё столько же людей! – продолжал возмущаться Сэм.
– Вы готовы вынести магическую клятву? – спросила Роза.
Хоть её и давала только Арабелла, если бы Сэм сейчас произнёс «Ego gloriam», то он признал бы полное поражение своих оппонентов, сняв тем самым клятву с «маленькой леди». И это означало бы поражение детективов, с потерей миллиона раундасов.
– Нет, конечно же нет! – воскликнул Сэм, с почти таким же воодушевлением, с каким минуту ранее обвинял графа. – Я не настолько уверен в своих выводах!
– Но вы их очень громогласно произносите, – заметил Тень.
Сэм смешался. К счастью для него, от ответа его спасла Арабелла.
– С этим всё ясно. Что ещё повар сказал по этому поводу?
– Что его лично уволил виконт Де-Ираленс. По неясно какому поводу.
– Может, спросить у графа? – предложила Кассандра.
Детективы задумались. С одной стороны, в отличие от них, Теконот может узнать точно, за что был уволен Людвиг, а с другой – если молва не лжёт, и граф действительно замешан в этом деле, где гарантия, что он их не обманет? Да и кроме того, не слишком ли они часто обращаются к графу за помощью в деле, за которое сам Теконот им и платит? Нет, здесь надо справиться своими силами.
– Итак, что мы имеем на данный момент? – решила подвести итог Арабелла.
– Что у Отто был конкурент, с которым до того момента, как царь Владимир попробовал эти несчастные крылышки, повар был почти в братских отношениях (по словам Людвига). Незадолго до убийства Отто поссорился с виконтом Де-Ираленс из-за того, что последний собирался разделить должность по изготовлению царских крылышек на двоих, причём этим вторым должен был стать никому не известный повар (возможно, нанятых по знакомству, если верить словам того же Людвига). Сам Людвиг на данный момент по невыясненным причинам уволен.
Арабелла кивнула, принимая к сведению всё сказанное.
– А Людвига не могли уволить из-за того, что считают возможным убийцей? – предположила Кассандра.
Тень только пожал плечами.
– А ведь действительно, где будут держать слугу, которого считают убийцей, особенно в королевском дворце? – задумчиво спросил Семён. – Честно говоря, мне это даже в голову не пришло.
– Но Людвиг вполне бы мог нам сказать, что его считают убийцей, – заметил Тень.
Семён только отрицательно покачал головой.
– Нет, ему это могло не прийти в голову. Здесь, правда, по себе сужу.
– Но обычно в таких случаях люди сплетничают, и человеку становиться понятно, что его считают убийцей, – ответил Тень.
– А я соглашусь с Семёном, – сказала Арабелла. – Не все обращают внимания на слухи, Тень.
Тот только пожал плечами, как бы говоря, что у него привычки пренебрегать общественным мнением о себе любимом нет.
– А этот некий неизвестный повар случайно не мог быть шпионом виконта Де-Ираленс? – спросила Роза.
Сыщики и Сэм повернулись к ней, с удивлением и неким недоверием глядя на девочку.
– Просто я помню, мама как-то говорила, что виконт очень хочет получить повышение, и что у царя Владимира есть привычка говорить за обедом. И я подумала, может виконт решил отправить своего шпиона на кухню под видом слуги.
– Вполне возможно, – согласилась с Розой Арабелла. – Нечто подобное я тоже слышала.
– Но даже если и так, – произнесла Кассандра, – то всё равно виконту нужен был предлог и хоть какая-нибудь хотя бы видимость причины, по которой он уволил Людвига. Иначе это нарушение закона.
– Аристократы не отчитываются перед простыми людьми, даже если это противозаконно, – вмешался Семён.
– С этим всё равно надо разобраться, – сказала Арабелла. – И, прежде чем мы ещё раз пойдём в «Белую Розу», не мешало бы ещё раз разобраться со всеми подозреваемыми и исключить всех, кто точно невиновен.
И опять детективы рассматривали списки подозреваемых, делая необходимые правки и узнавая от Тени и Семёна неожиданные детали. Например, князю Музыкальному очень хорошо платили за то, чтобы он якобы возглавлял оппозицию против царя.
– То есть как это «якобы»?
– А вот так, – ответил Тень. – Князю Музыкальному нет никакого дела до политики, он только получает деньги от того, что высказывает чьи-то идеи.
– Но чьи? – спросила Роза.
– А вот это нам и не помешало бы выяснить, хотя, вполне возможно, это не имеет никакого отношения к делу.
– И, вероятно, графу Теконоту известно, кто платит князю, – добавила Кассандра.
– Либо он сам платит, – задумчиво произнесла Арабелла.
Все с изумлением посмотрели на леди Ириндас.
– Подставное лицо, – объяснила Арабелла. – Ведь в каждой стране должна быть оппозиция (исключения, разве что Империя Зла и Империя Хаоса), и если её нет, то считается, что оппозиция запрещена или находится под жестким контролем, поэтому нередко правители платят некоему значимому лицу деньги, чтобы он якобы поддерживал оппозицию. В истории немало таких примеров.
– А если обман вскрывался?
– До восстания в таких случаях дело ни разу не доходило.
– Вот видите, всё сходится! – воскликнул Сэм. – Во всём виноват граф Теконот.
Детективы обменялись взглядами, как бы говоря, что дело это безнадёжное и убедить Сэма не сбивать их с толку замечаниями о графе не имеет смысла.
– А знаете, – неожиданно произнёс Тень. – В этом есть смысл.
– Поясни, – предложила Кассандра.
– Князь Музыкальный якобы возглавляет оппозицию, будучи оплачиваемый графом Теконотом. Отто случайно об этом узнаёт, и от него тут же избавляются. Граф, заметая следы, обращается к нам, никому не известной конторе с просьбой найти преступника. Мы ищем его, не допуская и мысли, что это может быть и граф.
– Который явно будет потом в дальнейшем вести нас по ложному следу, – закончил Сэм.
– Проще было бы уволить, – подал голос Мози.
– Любимого повара царя?
– Полностью доверяющего графу, – уточнила Арабелла.
– То есть мы опять вернулись к тому, с чего начали, – констатировала Роза.
Никто возражать не стал, понимая, что девочка права.
– Кстати, – произнесла Арабелла. – Может, мы пока оставим заказчика в покое и уделим своё внимание исполнителю? Насколько я поняла, такой трюк по силам сделать только фокуснику, которого в нашем списке подозреваемых нет.
Все посмотрели на Мози, надеясь, что у него остались связи даже после увольнения.
– Не думаю, что это хорошая идея, – отозвался Мози.
– Почему?
– Фокуснику могли хорошо заплатить за молчание, – ответил вместо негра Тень.
Про другие варианты влияния взрослые решили не говорить в присутствии ребёнка. Хотя, это всё равно не отменяло того факта, что у проделавшего этот трюк фокусника могли быть причины, чтобы молчать, и что рассказывать пусть и старому знакомому о неожиданном заказе он не будет.
– Значит, – вопросил через некоторое время Семён, – мы подозреваем всё-таки аристократа?
– Тоже верно, – отозвалась Арабелла, – если мы считаем, что фокуснику заплатили большую сумму денег, то у нас тогда остаются только аристократы.
– Хотя этот фокусник мог быть сам заказчиком или просто выполнить просьбу своего знакомого или друга, – заметила Кассандра.
– Тогда круг расширяется, но несильно, – задумчиво произнёс Тень.
На что Арабелла ответила, что это не отменяет того факта, что это мог быть просто достаточно недорогой заказ.
– И, возможно, этот наш фокусник не знал, что участвует в убийстве, – добавила Арабелла.
– Но это невозможно! – воскликнула Кассандра. – Если только его не просил наложить иллюзию!
Все присутствующие (за исключением Мози) тут же посмотрели на дипломированного мага.
– А разве мы не решили ещё в самом начале расследования, что тёмный дух – это иллюзия? – уточнила Арабелла.
Кассандра отрицательно покачала головой.
– Когда мы начали расследовать это дело, то речь шла о простом воссоздании факта иллюзии. То есть человек, находясь неподалёку от места преступления сделал на пустом месте иллюзию тёмного духа. Это, в принципе, нетрудная задача, но, чтобы сделать иллюзию качественной (а, судя по реакции поваров, она была именно такой) нужны теоретические познания в Изображённом, Видимом и Истинном. В Университете нам это преподают, причём два года. Фокусников же, наверное, не учат этому, – неуверенно закончила Кассандра, посмотрев на коллегу.
Мози отрицательно показал головой и добавил:
– Такие иллюзии действительно стоят немалых денег, потому что для нас, фокусников, они очень затратны и, конечно же, трудны. В то время как если иллюзия накладывается на какой-нибудь определённый объект, то это намного проще и стоит только десять раундасов.
– Ровно?
– Да, – отметил Мози, сделав вид, что не заметил иронию дипломированного мага. – Эта цена постоянна и определена на всей Роносголисии. За её пределами, может, то же такая же.
Спорить никто не стал. Без этого было о чём подумать.
– Но поговорить с фокусниками всё же нужно, – сказала Роза.
На этом совещание детективов было закончено. Решив, что не стоит к себе привлекать лишнее внимание, детективы взяли себе отгул на остаток этого дня, чтобы спокойно подумать об этом деле. Это было не первое дело, на обдумывание которого они брали отгул. И как ни странно, но это помогало.
Вот и сейчас Арабелла запирала дверь конторы. Будучи формальным начальником (а также владелицей помещения), она всегда приходила первой и уходила последней, и поэтому только у неё были ключи. В случае отгулов обязанность вешать табличку, предупреждающую, что в случае чего клиенты могут прямо обращаться к леди Ириндас, просто постучав по табличке.
«Дорогая вещь», – заметил Тень, когда Арабелла объяснила коллегам действие а-фоун-вокешем.
– Так и моя семья не из бедных, – ответила тогда «маленькая леди».
О своих связях с Империей Зла Арабелла, равно как и вся семья Ириндас, предпочитала молчать.
– Хозяйка, – вывел из задумчивости голос Рахауса – я тут подумал, а не может ли в этом деле быть замешан Рольтбах?
– Поясни.
– Всё просто, – вмешался Риагал. – Скороветреник мог незаметно проникнуть в королевский дворец, и там…
– Мотив? – строго перебила Арабелла.
Ещё не хватало, чтобы её собственные собаки беспричинно обвиняли человека, с которым она связана клятвой! Хотя Арабелла и вынуждена была признать, что мысль об участии в этом деле скороветреника не лишена здравого смысла.
«Но это же не единственная возможность!» – тут же напомнила себе «маленькая леди».
– У Сэма его нет, у Рольтбаха тоже, – согласился с хозяйкой Риагал.
Зато Рахаус был с ними не согласен и был готов до последнего отстаивать свою точку зрения.
– Отсутствие видимого мотива ещё ни о чём не говорит! – воскликнул он. – Да и цена за Рольтбаха…
– Цена была вполне приемлемой, – напомнила Арабелла.
Рахаус сник. Да, глупая идея ни с того ни с сего обвинить Рольтбаха. И, по сути, чем он руководствовался? Да внезапной мыслью, что это может быть он.
«Или просто своим желанием помочь ему», – думал скороветреник.
Рольтбаха он с Риагалом уже принял, оставалось только официально заключить его передачу леди Ириндас. А в том, что преступник будет найден, обе собаки не сомневались.
В назначенный час Тень подошёл к «Белой Розе». Как и обещал граф Теконот, здесь его уже ждали.
– Граф Теконот велел вас проводить, – сказал один из пришедших людей.
Все они были закутаны в тёмные плащи, которые полностью обезличивали людей. Впрочем, дело, возможно, было не сколько в плащах, сколько в тех заклинаниях, которыми они могли быть окутаны.
«Сразу видно — тайная стража» – подумал Тень.
В их обществе ему было не по себе, и он вздохнул с облегчением, когда наконец-таки его привели к графу Артуру Теконоту.
К удивлению детектива, он оказался не в кабинете графа, а, судя по всему, в одном из тайных отделений, принадлежащих разведке.
– Итак, вы пришли ко мне по поводу Сэма? – не тратя время на приветствия, сказал Теконот.
– Да, – ответил Тень.
Такой подход к делу немного оскорбил его, но в своей карьере чиновника Тень сталкивался ещё и не с таким пренебрежением.
– Что ж, мы проверили его, – продолжил граф.
«Он что, снова издевается?» – мысленно возмущался Тень, которому ещё днём надоели причуды их клиента.
– Чист, – произнёс тем временем граф.
Тень непонимающе посмотрел на него.
– Этот ваш Сэм абсолютно чист, – пояснил граф. – Торговец, родился в Дам, года три назад перебрался в Капитал. Ни в каких подозрительных собраниях или действиях замешен не был. Всю последующую неделю пытался продать скороветреника. Есть свидетели, подтверждающие это.
– Прям совсем чист?
Теконот усмехнулся, и Тень понял, что напрасно спросил.
– Если вы сомневаетесь в моей компетенции, то можете сами его проверить, но и на мою помощь тогда тоже не рассчитывайте ни в чём.
«С ним надо вести себя очень осторожно», – напомнил себе в очередной раз Тень.
– Можно отчёт забрать? – спросил он.
Против этого граф не возражал, и уже через полчаса Тень покинул «Белую Розу».
На следующий же день Мози и Роза отправились в ближайший цирк, чтобы узнать, сколько за последние дни было заказов создать наложенную иллюзию и не было ли заказов сделать воссоздание иллюзии.
– А мы посмотрим представление? – спросила Роза, когда Мози купил билеты.
– Обязательно, – ответил тот. – Спрашивать мы будем уже после выступлений.
– Замечательно! – захлопала в ладоши Роза. Сейчас и не скажешь, что она может чем-то отличаться от остальных детей, которых через несколько месяцев отправят в школу . – А ты мне будешь объяснять, если будет что-то непонятное?
Мози остановился и потрясённо посмотрел на девочку. Конечно, будучи детективом у восьмилетней Розы не часто выпадала возможность бывать в цирке, но чтобы до такой степени…
«Обычно детей также не бросают на воспитание совершенно чужим людям» – с горечью подумал Мози.
Он до сих пор не мог понять, как это у женщины не может быть времени на своего единственного ребёнка. Мози помнил, что когда Арабелла услышала эту странную просьбу, то не менее его была чрезвычайно удивлена.
– Почему бы и нет? – ответил Семён.
Арабелла задумчиво посмотрела в пространство.
– Нет, – через некоторое время произнесла она. – Не думаю. Если бы мёртвым нашли бы того повара, то да – версия реальна, а так…
– Но тот повар тоже мог захотеть стать единственным на кухне, – сказал Семён. – И не исключено, что именно благодаря ему уволили Людвига. Я, кстати, верю в его невиновность. Да, ему было завидно, что Отто ценили больше него, но на убийство Людвиг не способен!
– Другие версии есть? – спросила Кассандра.
– Да, Людвиг рассказывал, что после того, как царь Владимир впервые попробовал крылышки Отто, сам граф Теконот приходил к повару и обещал ему всяческих благ, не все из которых предоставил, – ответил Тень.
– То есть ты хочешь сказать, что граф обманул человека? – с изумлением спросила Роза.
– По словам Людвига, да.
– Интересная получается ситуация, – заметила Арабелла.
Сэм, не произнёсший с того момента, как пришёл в контору, воскликнул:
– Да всё ясно как день! Граф готовил Отто к алтарю. Сначала усыпил его бдительность дорогими подарками, а потом отдал тёмному духу.
– У нас нет доказательств, – напомнила Арабелла.
Хоть причастность Теконота и становилась как будто бы более очевидной, но леди Ириндас предпочитала не спешить с обвинениями, особенно основанных на суевериях.
– Да пока мы эти доказательства собирать будем, граф уничтожит ещё столько же людей! – продолжал возмущаться Сэм.
– Вы готовы вынести магическую клятву? – спросила Роза.
Хоть её и давала только Арабелла, если бы Сэм сейчас произнёс «Ego gloriam», то он признал бы полное поражение своих оппонентов, сняв тем самым клятву с «маленькой леди». И это означало бы поражение детективов, с потерей миллиона раундасов.
– Нет, конечно же нет! – воскликнул Сэм, с почти таким же воодушевлением, с каким минуту ранее обвинял графа. – Я не настолько уверен в своих выводах!
– Но вы их очень громогласно произносите, – заметил Тень.
Сэм смешался. К счастью для него, от ответа его спасла Арабелла.
– С этим всё ясно. Что ещё повар сказал по этому поводу?
– Что его лично уволил виконт Де-Ираленс. По неясно какому поводу.
– Может, спросить у графа? – предложила Кассандра.
Детективы задумались. С одной стороны, в отличие от них, Теконот может узнать точно, за что был уволен Людвиг, а с другой – если молва не лжёт, и граф действительно замешан в этом деле, где гарантия, что он их не обманет? Да и кроме того, не слишком ли они часто обращаются к графу за помощью в деле, за которое сам Теконот им и платит? Нет, здесь надо справиться своими силами.
– Итак, что мы имеем на данный момент? – решила подвести итог Арабелла.
– Что у Отто был конкурент, с которым до того момента, как царь Владимир попробовал эти несчастные крылышки, повар был почти в братских отношениях (по словам Людвига). Незадолго до убийства Отто поссорился с виконтом Де-Ираленс из-за того, что последний собирался разделить должность по изготовлению царских крылышек на двоих, причём этим вторым должен был стать никому не известный повар (возможно, нанятых по знакомству, если верить словам того же Людвига). Сам Людвиг на данный момент по невыясненным причинам уволен.
Арабелла кивнула, принимая к сведению всё сказанное.
– А Людвига не могли уволить из-за того, что считают возможным убийцей? – предположила Кассандра.
Тень только пожал плечами.
– А ведь действительно, где будут держать слугу, которого считают убийцей, особенно в королевском дворце? – задумчиво спросил Семён. – Честно говоря, мне это даже в голову не пришло.
– Но Людвиг вполне бы мог нам сказать, что его считают убийцей, – заметил Тень.
Семён только отрицательно покачал головой.
– Нет, ему это могло не прийти в голову. Здесь, правда, по себе сужу.
– Но обычно в таких случаях люди сплетничают, и человеку становиться понятно, что его считают убийцей, – ответил Тень.
– А я соглашусь с Семёном, – сказала Арабелла. – Не все обращают внимания на слухи, Тень.
Тот только пожал плечами, как бы говоря, что у него привычки пренебрегать общественным мнением о себе любимом нет.
– А этот некий неизвестный повар случайно не мог быть шпионом виконта Де-Ираленс? – спросила Роза.
Сыщики и Сэм повернулись к ней, с удивлением и неким недоверием глядя на девочку.
– Просто я помню, мама как-то говорила, что виконт очень хочет получить повышение, и что у царя Владимира есть привычка говорить за обедом. И я подумала, может виконт решил отправить своего шпиона на кухню под видом слуги.
– Вполне возможно, – согласилась с Розой Арабелла. – Нечто подобное я тоже слышала.
– Но даже если и так, – произнесла Кассандра, – то всё равно виконту нужен был предлог и хоть какая-нибудь хотя бы видимость причины, по которой он уволил Людвига. Иначе это нарушение закона.
– Аристократы не отчитываются перед простыми людьми, даже если это противозаконно, – вмешался Семён.
– С этим всё равно надо разобраться, – сказала Арабелла. – И, прежде чем мы ещё раз пойдём в «Белую Розу», не мешало бы ещё раз разобраться со всеми подозреваемыми и исключить всех, кто точно невиновен.
И опять детективы рассматривали списки подозреваемых, делая необходимые правки и узнавая от Тени и Семёна неожиданные детали. Например, князю Музыкальному очень хорошо платили за то, чтобы он якобы возглавлял оппозицию против царя.
– То есть как это «якобы»?
– А вот так, – ответил Тень. – Князю Музыкальному нет никакого дела до политики, он только получает деньги от того, что высказывает чьи-то идеи.
– Но чьи? – спросила Роза.
– А вот это нам и не помешало бы выяснить, хотя, вполне возможно, это не имеет никакого отношения к делу.
– И, вероятно, графу Теконоту известно, кто платит князю, – добавила Кассандра.
– Либо он сам платит, – задумчиво произнесла Арабелла.
Все с изумлением посмотрели на леди Ириндас.
– Подставное лицо, – объяснила Арабелла. – Ведь в каждой стране должна быть оппозиция (исключения, разве что Империя Зла и Империя Хаоса), и если её нет, то считается, что оппозиция запрещена или находится под жестким контролем, поэтому нередко правители платят некоему значимому лицу деньги, чтобы он якобы поддерживал оппозицию. В истории немало таких примеров.
– А если обман вскрывался?
– До восстания в таких случаях дело ни разу не доходило.
– Вот видите, всё сходится! – воскликнул Сэм. – Во всём виноват граф Теконот.
Детективы обменялись взглядами, как бы говоря, что дело это безнадёжное и убедить Сэма не сбивать их с толку замечаниями о графе не имеет смысла.
– А знаете, – неожиданно произнёс Тень. – В этом есть смысл.
– Поясни, – предложила Кассандра.
– Князь Музыкальный якобы возглавляет оппозицию, будучи оплачиваемый графом Теконотом. Отто случайно об этом узнаёт, и от него тут же избавляются. Граф, заметая следы, обращается к нам, никому не известной конторе с просьбой найти преступника. Мы ищем его, не допуская и мысли, что это может быть и граф.
– Который явно будет потом в дальнейшем вести нас по ложному следу, – закончил Сэм.
– Проще было бы уволить, – подал голос Мози.
– Любимого повара царя?
– Полностью доверяющего графу, – уточнила Арабелла.
– То есть мы опять вернулись к тому, с чего начали, – констатировала Роза.
Никто возражать не стал, понимая, что девочка права.
– Кстати, – произнесла Арабелла. – Может, мы пока оставим заказчика в покое и уделим своё внимание исполнителю? Насколько я поняла, такой трюк по силам сделать только фокуснику, которого в нашем списке подозреваемых нет.
Все посмотрели на Мози, надеясь, что у него остались связи даже после увольнения.
– Не думаю, что это хорошая идея, – отозвался Мози.
– Почему?
– Фокуснику могли хорошо заплатить за молчание, – ответил вместо негра Тень.
Про другие варианты влияния взрослые решили не говорить в присутствии ребёнка. Хотя, это всё равно не отменяло того факта, что у проделавшего этот трюк фокусника могли быть причины, чтобы молчать, и что рассказывать пусть и старому знакомому о неожиданном заказе он не будет.
– Значит, – вопросил через некоторое время Семён, – мы подозреваем всё-таки аристократа?
– Тоже верно, – отозвалась Арабелла, – если мы считаем, что фокуснику заплатили большую сумму денег, то у нас тогда остаются только аристократы.
– Хотя этот фокусник мог быть сам заказчиком или просто выполнить просьбу своего знакомого или друга, – заметила Кассандра.
– Тогда круг расширяется, но несильно, – задумчиво произнёс Тень.
На что Арабелла ответила, что это не отменяет того факта, что это мог быть просто достаточно недорогой заказ.
– И, возможно, этот наш фокусник не знал, что участвует в убийстве, – добавила Арабелла.
– Но это невозможно! – воскликнула Кассандра. – Если только его не просил наложить иллюзию!
Все присутствующие (за исключением Мози) тут же посмотрели на дипломированного мага.
– А разве мы не решили ещё в самом начале расследования, что тёмный дух – это иллюзия? – уточнила Арабелла.
Кассандра отрицательно покачала головой.
– Когда мы начали расследовать это дело, то речь шла о простом воссоздании факта иллюзии. То есть человек, находясь неподалёку от места преступления сделал на пустом месте иллюзию тёмного духа. Это, в принципе, нетрудная задача, но, чтобы сделать иллюзию качественной (а, судя по реакции поваров, она была именно такой) нужны теоретические познания в Изображённом, Видимом и Истинном. В Университете нам это преподают, причём два года. Фокусников же, наверное, не учат этому, – неуверенно закончила Кассандра, посмотрев на коллегу.
Мози отрицательно показал головой и добавил:
– Такие иллюзии действительно стоят немалых денег, потому что для нас, фокусников, они очень затратны и, конечно же, трудны. В то время как если иллюзия накладывается на какой-нибудь определённый объект, то это намного проще и стоит только десять раундасов.
– Ровно?
– Да, – отметил Мози, сделав вид, что не заметил иронию дипломированного мага. – Эта цена постоянна и определена на всей Роносголисии. За её пределами, может, то же такая же.
Спорить никто не стал. Без этого было о чём подумать.
– Но поговорить с фокусниками всё же нужно, – сказала Роза.
На этом совещание детективов было закончено. Решив, что не стоит к себе привлекать лишнее внимание, детективы взяли себе отгул на остаток этого дня, чтобы спокойно подумать об этом деле. Это было не первое дело, на обдумывание которого они брали отгул. И как ни странно, но это помогало.
Вот и сейчас Арабелла запирала дверь конторы. Будучи формальным начальником (а также владелицей помещения), она всегда приходила первой и уходила последней, и поэтому только у неё были ключи. В случае отгулов обязанность вешать табличку, предупреждающую, что в случае чего клиенты могут прямо обращаться к леди Ириндас, просто постучав по табличке.
«Дорогая вещь», – заметил Тень, когда Арабелла объяснила коллегам действие а-фоун-вокешем.
– Так и моя семья не из бедных, – ответила тогда «маленькая леди».
О своих связях с Империей Зла Арабелла, равно как и вся семья Ириндас, предпочитала молчать.
– Хозяйка, – вывел из задумчивости голос Рахауса – я тут подумал, а не может ли в этом деле быть замешан Рольтбах?
– Поясни.
– Всё просто, – вмешался Риагал. – Скороветреник мог незаметно проникнуть в королевский дворец, и там…
– Мотив? – строго перебила Арабелла.
Ещё не хватало, чтобы её собственные собаки беспричинно обвиняли человека, с которым она связана клятвой! Хотя Арабелла и вынуждена была признать, что мысль об участии в этом деле скороветреника не лишена здравого смысла.
«Но это же не единственная возможность!» – тут же напомнила себе «маленькая леди».
– У Сэма его нет, у Рольтбаха тоже, – согласился с хозяйкой Риагал.
Зато Рахаус был с ними не согласен и был готов до последнего отстаивать свою точку зрения.
– Отсутствие видимого мотива ещё ни о чём не говорит! – воскликнул он. – Да и цена за Рольтбаха…
– Цена была вполне приемлемой, – напомнила Арабелла.
Рахаус сник. Да, глупая идея ни с того ни с сего обвинить Рольтбаха. И, по сути, чем он руководствовался? Да внезапной мыслью, что это может быть он.
«Или просто своим желанием помочь ему», – думал скороветреник.
Рольтбаха он с Риагалом уже принял, оставалось только официально заключить его передачу леди Ириндас. А в том, что преступник будет найден, обе собаки не сомневались.
Глава 6
В назначенный час Тень подошёл к «Белой Розе». Как и обещал граф Теконот, здесь его уже ждали.
– Граф Теконот велел вас проводить, – сказал один из пришедших людей.
Все они были закутаны в тёмные плащи, которые полностью обезличивали людей. Впрочем, дело, возможно, было не сколько в плащах, сколько в тех заклинаниях, которыми они могли быть окутаны.
«Сразу видно — тайная стража» – подумал Тень.
В их обществе ему было не по себе, и он вздохнул с облегчением, когда наконец-таки его привели к графу Артуру Теконоту.
К удивлению детектива, он оказался не в кабинете графа, а, судя по всему, в одном из тайных отделений, принадлежащих разведке.
– Итак, вы пришли ко мне по поводу Сэма? – не тратя время на приветствия, сказал Теконот.
– Да, – ответил Тень.
Такой подход к делу немного оскорбил его, но в своей карьере чиновника Тень сталкивался ещё и не с таким пренебрежением.
– Что ж, мы проверили его, – продолжил граф.
«Он что, снова издевается?» – мысленно возмущался Тень, которому ещё днём надоели причуды их клиента.
– Чист, – произнёс тем временем граф.
Тень непонимающе посмотрел на него.
– Этот ваш Сэм абсолютно чист, – пояснил граф. – Торговец, родился в Дам, года три назад перебрался в Капитал. Ни в каких подозрительных собраниях или действиях замешен не был. Всю последующую неделю пытался продать скороветреника. Есть свидетели, подтверждающие это.
– Прям совсем чист?
Теконот усмехнулся, и Тень понял, что напрасно спросил.
– Если вы сомневаетесь в моей компетенции, то можете сами его проверить, но и на мою помощь тогда тоже не рассчитывайте ни в чём.
«С ним надо вести себя очень осторожно», – напомнил себе в очередной раз Тень.
– Можно отчёт забрать? – спросил он.
Против этого граф не возражал, и уже через полчаса Тень покинул «Белую Розу».
***
На следующий же день Мози и Роза отправились в ближайший цирк, чтобы узнать, сколько за последние дни было заказов создать наложенную иллюзию и не было ли заказов сделать воссоздание иллюзии.
– А мы посмотрим представление? – спросила Роза, когда Мози купил билеты.
– Обязательно, – ответил тот. – Спрашивать мы будем уже после выступлений.
– Замечательно! – захлопала в ладоши Роза. Сейчас и не скажешь, что она может чем-то отличаться от остальных детей, которых через несколько месяцев отправят в школу . – А ты мне будешь объяснять, если будет что-то непонятное?
Мози остановился и потрясённо посмотрел на девочку. Конечно, будучи детективом у восьмилетней Розы не часто выпадала возможность бывать в цирке, но чтобы до такой степени…
«Обычно детей также не бросают на воспитание совершенно чужим людям» – с горечью подумал Мози.
Он до сих пор не мог понять, как это у женщины не может быть времени на своего единственного ребёнка. Мози помнил, что когда Арабелла услышала эту странную просьбу, то не менее его была чрезвычайно удивлена.
