Герда потянулась за башмаком, но увидев кровь, решила, что не так он ей и нужен. Оставленный без добычи кот принялся тереться об её босую ногу, громко мурлыча.
– Подлиза! – скривился Финист.
– Хорошо. Вот мой способ, – Морти указал на кота. – Не понимаю, чем он вам не нравится.
– Он линяет, метит углы и дерёт когтями мебель, – просветил его целитель. – Сомневаюсь, что такой доходяга справится с отъевшимися крысами.
– Этот «доходяга» исполосовал бродячим псам морды так, что те неслись прочь от города, оставляя за собой кровавые следы. Вряд ли наши крысы окажутся свирепее, – защитил питомца Морти. – Да и Герде он по душе, правда?
Она слабо улыбнулась. Не хотелось впутываться в очередные дрязги, но кот казался таким милым. Он действительно напоминал Шквала, особенно когда пристально заглядывал в глаза. Может, это подарок звёзд? Нельзя от него отказываться.
– Зачем нам этот мешок с блохами? Я сам справлюсь с крысами! – заявил Финист.
Ох, он уже и к коту ревнует?
– Вперёд! Если уберёшь их отсюда, так уж и быть, я отдам тебе его миску молока, – Морти сложил руки на груди, оборотень негодующе скрипнул зубами.
– Не в моей спальне, умоляю! – запричитала Майли, заламывая руки.
Все, кроме неё, вышли в коридор, заперев за собой дверь.
Финист выпрямился и закрыл глаза. Аура напиталась бирюзой и вспыхнула, источая мелкие волны, от которых по коже бежали мурашки.
Изо всех щелей хлынул поток серых крыс. Поднявшись на задние лапы, они уставились на Финиста мелкими чёрными глазками. Кот зашипел. Герда попятилась, пока не наткнулась спиной на Морти. Эглаборг посмотрел на Охотника так, словно хотел запрыгнуть к нему на руки.
– Ты же должен был избавить нас от крыс, а не согнать их всех сюда! – выразил общее недовольство Морти.
Оборотень открыл глаза и развёл руками:
– Они меня не слушают. Думаю, их зачаровали.
– Тогда скажи коту, чтобы отрабатывал свой хлеб. Уж его-то они точно послушают, – ухмыльнулся Охотник.
– Можно, я! – воодушевилась Герда и схватила оборотня за руку.
Тот пожал плечами и направил на неё свой дар.
«Мастер кот, будьте любезны, прогоните отсюда крыс. Я не боюсь, но когда их так много, мне очень не по себе», – вежливо попросила она.
«Слово прекрасной госпожи для меня закон», – галантно ответил рыжий, развернулся к крысам и взревел так, что даже люди вздрогнули.
Крысиная волна отхлынула. Кот прыгнул на грызунов в переднем ряду, царапая и кусая одновременно. Грызуны помельче испуганно завизжали и бросились врассыпную. Пожирнее да посмелее полезли в драку, но рыжий боец давил их лапами и отбрасывал к стене тех, кто лез на шкуру сбоку. Выглядел кот не менее доблестно, чем благородные рыцари из книг.
– Вот же плут! – проворчал Финист.
– Не такой уж он пушистый – шерсти будет немного. К тому же, я на нём отпугивающее зелье проверю, – подобрел Эглаборг.
– Прекрасно. Значит, оставляем, – потёр ладони Морти, добивая крыс ветросгустками. – Как его назовём?
– Шквал, – предложила Герда.
– Дурацкое имя для кота, – продолжал быть несносным оборотень. – Хотя ему подходит.
Охотник безразлично пожал плечами.
– А теперь главный вопрос, – привлёк к себе внимание целитель. – Кто тут будет убирать? На меня не смотрите. Я и так каждый день полы драю.
– У меня ещё заказ недоделан. Утром в лавку нести надо. Я пошёл, – сбежал Финист.
Эглаборг последовал его примеру, а только что получивший имя кот погнал отступающих крыс.
Герда всё же надела башмаки. Обречённо переглянувшись, сиротка с Морти спустились за водой и тряпками. Убирать крыс и мыть коридор пришлось долго. Была уже глубокая ночь, когда они закончили и устало уселись на влажном полу друг напротив друга.
– Час от часу не легче, – вздохнул Морти. – Теперь придётся выяснять, кто крыс зачаровал.
– Думаете, снова демон? – участливо спросила Герда.
– Угу. Есть предположения?
– Вроде, нет. В смысле, крыс часто для чёрной ворожбы используют.
Охотник досадливо поджал губы и откинулся спиной на стенку.
– Кстати, вы говорили, что выпишете книги из Дюарля. Я тут список составила, – Герда достала из-за пазухи лист.
Библиотека в усадьбе была значительно меньше будескайской, но куда более полезной для тех, кто только начал постигать свои способности. Особенно понравились рукописные трактаты восточных мудрецов – большая редкость на западе Мунгарда. В них больше писали об общих вещах: ауре, демонических проявлениях, божественной помощи, единении со стихиями, накоплении энергии, местах силы, травах, талисманах и тайных техниках управления телом. Советовали больше полагаться на чутьё и свои ощущения, быть внимательной, запоминать и записывать, не бояться пробовать новое и сложное.
Ещё Герда искала сведения о мыслечтении, но тут они почти не встречались. Очень много томов было посвящено дарам огня – огнежару и целительству, чуть меньше дарам воды и земли. О ветроплаве речь шла лишь в одной книге, и то очень скупо. Многое из неё Герда знала и так.
– Ну и запросы у тебя. Половину этих книг во всём Мунгарде не сыскать, а чтобы добыть вторую, придётся ограбить Лучезарных, – заметил Морти, внимательно изучив список.
Торчавшие из-под коротких волос уши вспыхнули.
– Простите. Я наделялась… напрасно.
– Не извиняйся. В книгах пишут далеко не обо всём, – Охотник поднялся с пола и подал ей руку. – Кое-чего без практики не постичь. Идём, думаю, у меня найдётся то, что тебе нужно.
Они заглянули в его кабинет. Морти вынул из шкафа кованый сундук и открыл его ключом, который носил на шее. Вещей внутри оказалось не так много: две старинные книги, компас, запечатанный воском пузырёк с зелёными чернилами и на самом дне вывернутая перьями наружу подушка.
Морти достал верхнюю книгу и вручил Герде. На развороте в верхнем углу красовалась филигранная надпись на рунице:
«Лучшему ученику, которого только можно пожелать
С благодарностью за неоценимую помощь и с наилучшими пожеланиями
От того, кто так и не стал достойным тебя учителем.
Прости, что подвёл. Не держи зла. Да прибудет с тобой Небо».
Внизу стояла замысловатая подпись из перекрещивающихся чёрточек.
– Это книга мудрости Храма Ветров, который находится на Островах Алого восхода. Я учился там несколько лет, пока... пока всех не подвёл, и меня оттуда не выгнали.
– Но тут сказано... – нахмурилась Герда.
– Неважно. Эта книга единственная в своём роде. В ней рассказывается о дарах ветра такое, чего не знали даже самые сильные Сумеречники запада. В первой части больше о ветроплаве, но во второй говорится о техниках чтения мыслей, управлении разумом и способах защиты. Я её наизусть знаю, а кроме тебя вряд ли кто оценит её по достоинству. Так что пользуйся на здоровье. Рад, что Финист разжёг в тебе жажду знаний. У меня, сколько я ни бился, не вышло.
Но ведь для Морти она значит намного больше, чем просто полезная книга. Неужели он готов расстаться с подарком наставника ради Герды?
– Да, по поводу дара…
Воспоминания о дневнике Лайсве распалили притухший гнев.
– Об этом лучше поговори с Финистом. Он твой учитель.
– Но вы были моим учителем до этого. И я буду говорить с вами! Почему вы не предупредили, что мой дар раскроется только после того, как я потеряю невинность?
Охотник вскинул брови:
– Это Финист сказал?
– Я прочитала это в его мыслях, – созналась Герда. – Но это неважно...
– Погоди, а Финист знает, что ты читала его мысли? – Морти злорадно ухмыльнулся.
Снова он за старое! Герда пыталась читать и его мысли, но всё время натыкалась на глухую стену. Охотник наблюдал за её опытами с лукавой усмешкой, словно знал, что все попытки обречены на провал.
– Извини, так что тебя не устраивает? – видя недовольство собеседницы, взял себя в руки Морти.
– То, что вы об этом молчали. И в книгах об этом тоже ни слова!
– Ух, книги-то в чём виноваты? Тема больно щекотливая, желающих говорить об этом, а тем более писать не так много. К тому же, в ордене к женскому дару относились пренебрежительно. Мужчин можно пустить в расход на войне, а без женщин некому будет рожать новых воинов. Посему ими не рисковали лишний раз, – непринуждённо ответил Морти. – Обучали их постольку поскольку, только чтобы их способности не вредили ни им, ни окружающим.
Ага! Лайсве не писала об этом прямо, но явно подразумевала, когда жаловалась, что дома, в замужестве, у неё в жизни не будет уже ничего интересного.
– И что же мне делать? Финист говорит, что я дошла до предела и не смогу обучаться дальше. Помогите мне!
– Как? – поперхнулся Охотник.
Герда решительно подняла взгляд:
– Как мужчины это делают. Вам должно быть виднее.
– Да… – растерянно пробормотал Охотник.
Его лицо потешно вытянулось, глаза вылезли из орбит, рот слегка приоткрылся, нижняя челюсть подрагивала.
– Чего?! Нет!
– Если вам настолько противно, я попрошу Финиста, – обиделась Герда и собралась уйти.
Морти подскочил со стула и перегородил собой дорогу.
– Что за бредовая идея?
Мало того, что сам ею пренебрёг, так ещё и не пускает! Неужели ревнует?
– Чтобы продолжить обучение, я должна «повзрослеть». Если не хотите мне помочь, то я обращусь к тому, кто согласится.
– Уж он такой возможности не упустит, – съязвил Охотник, но потом заговорил вкрадчиво, стараясь убедить, а не подавить: – Поэтому я и не стал ничего говорить. Отдать невинность нелюбимому человеку – не лучший выход. Даром в достаточной степени можно овладеть и без этого. К тому же у тебя он очень мощный. Сомневаюсь, что ты дошла до передела. Просто усилий придётся приложить больше, терпения, знаний. Работай над собой, оттачивай мастерство и в своё время всё придёт. И испытания сдашь, и себя сохранишь для…
Морти осёкся. Герда заглянула в его затянутые паволокой глаза. По спине пробежали мурашки, лицо вспыхнуло лихорадочным румянцем.
– Для того, кто действительно достоин, – закончил Охотник и отвернулся.
Сиротка приложила ладонь к горевшей щеке. Должно быть, ему показалось, что она пытается его соблазнить. Герда и без того много раз переходила границы дозволенного, разве что приворотным зельем ещё не опаивала. Почему всё время так неловко выходит?
– Простите мою выходку. Я сделаю, как вы говорите. Только обещайте больше ничего не скрывать.
– Обещаю.
– Ещё кое-что... – заметив во взгляде Морти нетерпение, Герда поспешила перейти к сути. – Помните дневник Лайсве? Ну, благодаря которому мы нашли тролльи грибы?
Взгляд Охотника стал настороженным.
– Оказывается, она тоже была отражающей. Жила в Белоземье рядом с Волынцами. И в замке Майли в меня, кажется, вселился её призрак. Столько совпадений не может случиться просто так. Вдруг она моя родственница? Раз этот дар такой редкий и ценный, то она должна быть знаменита. Вы не могли бы спросить о ней в Компании? Лайсве Веломри из замка Ильзар, герб – горлица с мечом в когтях.
– Странно, почему тогда сойка?.. – пробормотал Морти невпопад, но заметив её недоумение, тут же спохватился: – Белая горлица, конечно. Герб древнего знатного рода. Если ты одолжишь мне дневник на некоторое время, я напишу другу в Дюарль, он поищет. Только не слишком надейся. Большинство архивов спалили во время войны сами Сумеречники, чтобы уберечь выживших. К тому же, Детей ветра уничтожали в первую очередь, так что вряд ли кто-то из них остался жив.
– Почему именно их? – недоумевала Герда.
Морти задумчиво жевал губами, словно мучительно подбирал слова.
– Насколько я могу судить, Пресветлый – бог неба. К нему же относится и стихия ветра. Те, кто обладает даром ветра, исполняют его волю в мире людей и считаются его жрецами. Пресветловерческие проповедники не жаждут делить с нами власть, поэтому первым делом избавились от «ложных» жрецов.
Герда понурилась.
– Должно быть, Лайсве так и погибла – во время последнего похода Сумеречников. Она упрекала Петраса, что из-за его предательства её муж стал чудовищем. Что бы это могло значить?
– Тёмная сторона была в нём с самого начала. Во всём, что с нами происходит, виноваты мы сами, – ожесточённо произнёс Охотник и отвернулся к окну.
– Отец Майли сказал то же самое, – вздохнула Герда. – И всё же им можно только посочувствовать.
– Ты слишком добрая, – глухо ответил Морти, будто речь шла не о таинственном муже Лайсве, а о нём самом. – Лучше себя пожалей.
Зачем? Ведь всё прекрасно: кров над головой, достаток, верные друзья... Охотник почти оттаял. Главное не раздражать его глупыми разговорами.
– Думаю, кое-что из твоего списка, не связанное с мыслечтением, удастся достать. Книги привезут со следующим кораблём из Дюарля. Ложись спать, поздно уже, – сказал Морти, устраиваясь за столом.
– И вы не засиживайтесь допоздна. У вас уже синяки под глазами.
– У меня ещё отчёт для Компании и твой список, – напомнил Охотник. – Голубя нужно отправить на рассвете, иначе и выговор схлопочу, и книги выписать не успеем.
Его не переупрямить. Пожелав спокойной ночи, Герда вернулась к себе.
Весна на север приходила поздно, долгой распутицей спускалась с гор. Трескался лёд на реках и озёрах, бурливые потоки затапливали низины. День стал длиннее, а небо выше. Оттепель перемежалась несильными заморозками лишь ночью. Снег растаял не только на полях, но даже в тенистых чащах. Прорастала молодая трава, на прогалинах и солнечных полянах белым ковром зацвёл подснежник. На деревьях набухали первые почки. Просыпалось зверьё. Передавая последние сплетни, гомонили вернувшиеся с зимовий птицы.
Оживились и люди, занялись починкой домов и заборов, копошились в огородах и садах, пастухи гнали отощавший за зиму скот на пастбища, на окраинах фермеры готовили поля к посеву. Жизнь пробуждалась повсюду: суетилась, бежала вперёд, не давала покоя.
Рыжий котяра оправдал предрассудки, связанные со своим окрасом, и быстро прижился в усадьбе. Он отлавливал забившихся в укромные места грызунов и приносил их Морти. Охотнику не слишком нравилось смотреть, как кот душит крыс, тем более потом питомец их не съедал, и Морти приходилось выкидывать трупики.
Завидев Финиста, Шквал отступал к библиотеке, куда оборотень заглядывал редко. К Майли кот относился настороженно, Вожыка не замечал, а к Эглаборгу приставал, лишь когда тот возился на кухне.
Спать Шквал предпочитал на постели у Герды и всячески к ней подлизывался. Когда она допоздна засиживалась в библиотеке, забирался на колени и громко мурлыкал. Сиротка чесала его за ушком. Вот бы когда-нибудь также погладить другого Шквала!
Морти всё-таки приспособил к двери щеколду, и Финист перестал вламываться без стука.
Книга Храма Ветров оказалась бесценной. В ней всё объяснялось проще и детальней, выстраивалось в систему. Содержание последующей главы нанизывалось на то, что рассказывалось в предыдущей, как бусины на ниточку. Стало ясно, зачем выравнивать дыхание, слушать ветер и сидеть неподвижно, молча созерцать пустоту, сосредотачиваться лишь на биении сердца, расслабляться до полудрёмы. Оказывается, Морти плавно подводил её к управлению эмоциями, а не пытался обидеть. Но она не послушала…
Финист тоже умел учить, но он действовал в лоб, поэтому более сложные вещи не получались. Они занимались мало, да и результаты оставляли желать лучшего. Лошади не слушали приказы, соседская собака не соизволяла лаять тише, а птицы на голубятне отказывались садиться на руки.
– Подлиза! – скривился Финист.
– Хорошо. Вот мой способ, – Морти указал на кота. – Не понимаю, чем он вам не нравится.
– Он линяет, метит углы и дерёт когтями мебель, – просветил его целитель. – Сомневаюсь, что такой доходяга справится с отъевшимися крысами.
– Этот «доходяга» исполосовал бродячим псам морды так, что те неслись прочь от города, оставляя за собой кровавые следы. Вряд ли наши крысы окажутся свирепее, – защитил питомца Морти. – Да и Герде он по душе, правда?
Она слабо улыбнулась. Не хотелось впутываться в очередные дрязги, но кот казался таким милым. Он действительно напоминал Шквала, особенно когда пристально заглядывал в глаза. Может, это подарок звёзд? Нельзя от него отказываться.
– Зачем нам этот мешок с блохами? Я сам справлюсь с крысами! – заявил Финист.
Ох, он уже и к коту ревнует?
– Вперёд! Если уберёшь их отсюда, так уж и быть, я отдам тебе его миску молока, – Морти сложил руки на груди, оборотень негодующе скрипнул зубами.
– Не в моей спальне, умоляю! – запричитала Майли, заламывая руки.
Все, кроме неё, вышли в коридор, заперев за собой дверь.
Финист выпрямился и закрыл глаза. Аура напиталась бирюзой и вспыхнула, источая мелкие волны, от которых по коже бежали мурашки.
Изо всех щелей хлынул поток серых крыс. Поднявшись на задние лапы, они уставились на Финиста мелкими чёрными глазками. Кот зашипел. Герда попятилась, пока не наткнулась спиной на Морти. Эглаборг посмотрел на Охотника так, словно хотел запрыгнуть к нему на руки.
– Ты же должен был избавить нас от крыс, а не согнать их всех сюда! – выразил общее недовольство Морти.
Оборотень открыл глаза и развёл руками:
– Они меня не слушают. Думаю, их зачаровали.
– Тогда скажи коту, чтобы отрабатывал свой хлеб. Уж его-то они точно послушают, – ухмыльнулся Охотник.
– Можно, я! – воодушевилась Герда и схватила оборотня за руку.
Тот пожал плечами и направил на неё свой дар.
«Мастер кот, будьте любезны, прогоните отсюда крыс. Я не боюсь, но когда их так много, мне очень не по себе», – вежливо попросила она.
«Слово прекрасной госпожи для меня закон», – галантно ответил рыжий, развернулся к крысам и взревел так, что даже люди вздрогнули.
Крысиная волна отхлынула. Кот прыгнул на грызунов в переднем ряду, царапая и кусая одновременно. Грызуны помельче испуганно завизжали и бросились врассыпную. Пожирнее да посмелее полезли в драку, но рыжий боец давил их лапами и отбрасывал к стене тех, кто лез на шкуру сбоку. Выглядел кот не менее доблестно, чем благородные рыцари из книг.
– Вот же плут! – проворчал Финист.
– Не такой уж он пушистый – шерсти будет немного. К тому же, я на нём отпугивающее зелье проверю, – подобрел Эглаборг.
– Прекрасно. Значит, оставляем, – потёр ладони Морти, добивая крыс ветросгустками. – Как его назовём?
– Шквал, – предложила Герда.
– Дурацкое имя для кота, – продолжал быть несносным оборотень. – Хотя ему подходит.
Охотник безразлично пожал плечами.
– А теперь главный вопрос, – привлёк к себе внимание целитель. – Кто тут будет убирать? На меня не смотрите. Я и так каждый день полы драю.
– У меня ещё заказ недоделан. Утром в лавку нести надо. Я пошёл, – сбежал Финист.
Эглаборг последовал его примеру, а только что получивший имя кот погнал отступающих крыс.
Герда всё же надела башмаки. Обречённо переглянувшись, сиротка с Морти спустились за водой и тряпками. Убирать крыс и мыть коридор пришлось долго. Была уже глубокая ночь, когда они закончили и устало уселись на влажном полу друг напротив друга.
– Час от часу не легче, – вздохнул Морти. – Теперь придётся выяснять, кто крыс зачаровал.
– Думаете, снова демон? – участливо спросила Герда.
– Угу. Есть предположения?
– Вроде, нет. В смысле, крыс часто для чёрной ворожбы используют.
Охотник досадливо поджал губы и откинулся спиной на стенку.
– Кстати, вы говорили, что выпишете книги из Дюарля. Я тут список составила, – Герда достала из-за пазухи лист.
Библиотека в усадьбе была значительно меньше будескайской, но куда более полезной для тех, кто только начал постигать свои способности. Особенно понравились рукописные трактаты восточных мудрецов – большая редкость на западе Мунгарда. В них больше писали об общих вещах: ауре, демонических проявлениях, божественной помощи, единении со стихиями, накоплении энергии, местах силы, травах, талисманах и тайных техниках управления телом. Советовали больше полагаться на чутьё и свои ощущения, быть внимательной, запоминать и записывать, не бояться пробовать новое и сложное.
Ещё Герда искала сведения о мыслечтении, но тут они почти не встречались. Очень много томов было посвящено дарам огня – огнежару и целительству, чуть меньше дарам воды и земли. О ветроплаве речь шла лишь в одной книге, и то очень скупо. Многое из неё Герда знала и так.
– Ну и запросы у тебя. Половину этих книг во всём Мунгарде не сыскать, а чтобы добыть вторую, придётся ограбить Лучезарных, – заметил Морти, внимательно изучив список.
Торчавшие из-под коротких волос уши вспыхнули.
– Простите. Я наделялась… напрасно.
– Не извиняйся. В книгах пишут далеко не обо всём, – Охотник поднялся с пола и подал ей руку. – Кое-чего без практики не постичь. Идём, думаю, у меня найдётся то, что тебе нужно.
Они заглянули в его кабинет. Морти вынул из шкафа кованый сундук и открыл его ключом, который носил на шее. Вещей внутри оказалось не так много: две старинные книги, компас, запечатанный воском пузырёк с зелёными чернилами и на самом дне вывернутая перьями наружу подушка.
Морти достал верхнюю книгу и вручил Герде. На развороте в верхнем углу красовалась филигранная надпись на рунице:
«Лучшему ученику, которого только можно пожелать
С благодарностью за неоценимую помощь и с наилучшими пожеланиями
От того, кто так и не стал достойным тебя учителем.
Прости, что подвёл. Не держи зла. Да прибудет с тобой Небо».
Внизу стояла замысловатая подпись из перекрещивающихся чёрточек.
– Это книга мудрости Храма Ветров, который находится на Островах Алого восхода. Я учился там несколько лет, пока... пока всех не подвёл, и меня оттуда не выгнали.
– Но тут сказано... – нахмурилась Герда.
– Неважно. Эта книга единственная в своём роде. В ней рассказывается о дарах ветра такое, чего не знали даже самые сильные Сумеречники запада. В первой части больше о ветроплаве, но во второй говорится о техниках чтения мыслей, управлении разумом и способах защиты. Я её наизусть знаю, а кроме тебя вряд ли кто оценит её по достоинству. Так что пользуйся на здоровье. Рад, что Финист разжёг в тебе жажду знаний. У меня, сколько я ни бился, не вышло.
Но ведь для Морти она значит намного больше, чем просто полезная книга. Неужели он готов расстаться с подарком наставника ради Герды?
– Да, по поводу дара…
Воспоминания о дневнике Лайсве распалили притухший гнев.
– Об этом лучше поговори с Финистом. Он твой учитель.
– Но вы были моим учителем до этого. И я буду говорить с вами! Почему вы не предупредили, что мой дар раскроется только после того, как я потеряю невинность?
Охотник вскинул брови:
– Это Финист сказал?
– Я прочитала это в его мыслях, – созналась Герда. – Но это неважно...
– Погоди, а Финист знает, что ты читала его мысли? – Морти злорадно ухмыльнулся.
Снова он за старое! Герда пыталась читать и его мысли, но всё время натыкалась на глухую стену. Охотник наблюдал за её опытами с лукавой усмешкой, словно знал, что все попытки обречены на провал.
– Извини, так что тебя не устраивает? – видя недовольство собеседницы, взял себя в руки Морти.
– То, что вы об этом молчали. И в книгах об этом тоже ни слова!
– Ух, книги-то в чём виноваты? Тема больно щекотливая, желающих говорить об этом, а тем более писать не так много. К тому же, в ордене к женскому дару относились пренебрежительно. Мужчин можно пустить в расход на войне, а без женщин некому будет рожать новых воинов. Посему ими не рисковали лишний раз, – непринуждённо ответил Морти. – Обучали их постольку поскольку, только чтобы их способности не вредили ни им, ни окружающим.
Ага! Лайсве не писала об этом прямо, но явно подразумевала, когда жаловалась, что дома, в замужестве, у неё в жизни не будет уже ничего интересного.
– И что же мне делать? Финист говорит, что я дошла до предела и не смогу обучаться дальше. Помогите мне!
– Как? – поперхнулся Охотник.
Герда решительно подняла взгляд:
– Как мужчины это делают. Вам должно быть виднее.
– Да… – растерянно пробормотал Охотник.
Его лицо потешно вытянулось, глаза вылезли из орбит, рот слегка приоткрылся, нижняя челюсть подрагивала.
– Чего?! Нет!
– Если вам настолько противно, я попрошу Финиста, – обиделась Герда и собралась уйти.
Морти подскочил со стула и перегородил собой дорогу.
– Что за бредовая идея?
Мало того, что сам ею пренебрёг, так ещё и не пускает! Неужели ревнует?
– Чтобы продолжить обучение, я должна «повзрослеть». Если не хотите мне помочь, то я обращусь к тому, кто согласится.
– Уж он такой возможности не упустит, – съязвил Охотник, но потом заговорил вкрадчиво, стараясь убедить, а не подавить: – Поэтому я и не стал ничего говорить. Отдать невинность нелюбимому человеку – не лучший выход. Даром в достаточной степени можно овладеть и без этого. К тому же у тебя он очень мощный. Сомневаюсь, что ты дошла до передела. Просто усилий придётся приложить больше, терпения, знаний. Работай над собой, оттачивай мастерство и в своё время всё придёт. И испытания сдашь, и себя сохранишь для…
Морти осёкся. Герда заглянула в его затянутые паволокой глаза. По спине пробежали мурашки, лицо вспыхнуло лихорадочным румянцем.
– Для того, кто действительно достоин, – закончил Охотник и отвернулся.
Сиротка приложила ладонь к горевшей щеке. Должно быть, ему показалось, что она пытается его соблазнить. Герда и без того много раз переходила границы дозволенного, разве что приворотным зельем ещё не опаивала. Почему всё время так неловко выходит?
– Простите мою выходку. Я сделаю, как вы говорите. Только обещайте больше ничего не скрывать.
– Обещаю.
– Ещё кое-что... – заметив во взгляде Морти нетерпение, Герда поспешила перейти к сути. – Помните дневник Лайсве? Ну, благодаря которому мы нашли тролльи грибы?
Взгляд Охотника стал настороженным.
– Оказывается, она тоже была отражающей. Жила в Белоземье рядом с Волынцами. И в замке Майли в меня, кажется, вселился её призрак. Столько совпадений не может случиться просто так. Вдруг она моя родственница? Раз этот дар такой редкий и ценный, то она должна быть знаменита. Вы не могли бы спросить о ней в Компании? Лайсве Веломри из замка Ильзар, герб – горлица с мечом в когтях.
– Странно, почему тогда сойка?.. – пробормотал Морти невпопад, но заметив её недоумение, тут же спохватился: – Белая горлица, конечно. Герб древнего знатного рода. Если ты одолжишь мне дневник на некоторое время, я напишу другу в Дюарль, он поищет. Только не слишком надейся. Большинство архивов спалили во время войны сами Сумеречники, чтобы уберечь выживших. К тому же, Детей ветра уничтожали в первую очередь, так что вряд ли кто-то из них остался жив.
– Почему именно их? – недоумевала Герда.
Морти задумчиво жевал губами, словно мучительно подбирал слова.
– Насколько я могу судить, Пресветлый – бог неба. К нему же относится и стихия ветра. Те, кто обладает даром ветра, исполняют его волю в мире людей и считаются его жрецами. Пресветловерческие проповедники не жаждут делить с нами власть, поэтому первым делом избавились от «ложных» жрецов.
Герда понурилась.
– Должно быть, Лайсве так и погибла – во время последнего похода Сумеречников. Она упрекала Петраса, что из-за его предательства её муж стал чудовищем. Что бы это могло значить?
– Тёмная сторона была в нём с самого начала. Во всём, что с нами происходит, виноваты мы сами, – ожесточённо произнёс Охотник и отвернулся к окну.
– Отец Майли сказал то же самое, – вздохнула Герда. – И всё же им можно только посочувствовать.
– Ты слишком добрая, – глухо ответил Морти, будто речь шла не о таинственном муже Лайсве, а о нём самом. – Лучше себя пожалей.
Зачем? Ведь всё прекрасно: кров над головой, достаток, верные друзья... Охотник почти оттаял. Главное не раздражать его глупыми разговорами.
– Думаю, кое-что из твоего списка, не связанное с мыслечтением, удастся достать. Книги привезут со следующим кораблём из Дюарля. Ложись спать, поздно уже, – сказал Морти, устраиваясь за столом.
– И вы не засиживайтесь допоздна. У вас уже синяки под глазами.
– У меня ещё отчёт для Компании и твой список, – напомнил Охотник. – Голубя нужно отправить на рассвете, иначе и выговор схлопочу, и книги выписать не успеем.
Его не переупрямить. Пожелав спокойной ночи, Герда вернулась к себе.
Глава 35. Приворот для ледяного сердца
Весна на север приходила поздно, долгой распутицей спускалась с гор. Трескался лёд на реках и озёрах, бурливые потоки затапливали низины. День стал длиннее, а небо выше. Оттепель перемежалась несильными заморозками лишь ночью. Снег растаял не только на полях, но даже в тенистых чащах. Прорастала молодая трава, на прогалинах и солнечных полянах белым ковром зацвёл подснежник. На деревьях набухали первые почки. Просыпалось зверьё. Передавая последние сплетни, гомонили вернувшиеся с зимовий птицы.
Оживились и люди, занялись починкой домов и заборов, копошились в огородах и садах, пастухи гнали отощавший за зиму скот на пастбища, на окраинах фермеры готовили поля к посеву. Жизнь пробуждалась повсюду: суетилась, бежала вперёд, не давала покоя.
Рыжий котяра оправдал предрассудки, связанные со своим окрасом, и быстро прижился в усадьбе. Он отлавливал забившихся в укромные места грызунов и приносил их Морти. Охотнику не слишком нравилось смотреть, как кот душит крыс, тем более потом питомец их не съедал, и Морти приходилось выкидывать трупики.
Завидев Финиста, Шквал отступал к библиотеке, куда оборотень заглядывал редко. К Майли кот относился настороженно, Вожыка не замечал, а к Эглаборгу приставал, лишь когда тот возился на кухне.
Спать Шквал предпочитал на постели у Герды и всячески к ней подлизывался. Когда она допоздна засиживалась в библиотеке, забирался на колени и громко мурлыкал. Сиротка чесала его за ушком. Вот бы когда-нибудь также погладить другого Шквала!
Морти всё-таки приспособил к двери щеколду, и Финист перестал вламываться без стука.
Книга Храма Ветров оказалась бесценной. В ней всё объяснялось проще и детальней, выстраивалось в систему. Содержание последующей главы нанизывалось на то, что рассказывалось в предыдущей, как бусины на ниточку. Стало ясно, зачем выравнивать дыхание, слушать ветер и сидеть неподвижно, молча созерцать пустоту, сосредотачиваться лишь на биении сердца, расслабляться до полудрёмы. Оказывается, Морти плавно подводил её к управлению эмоциями, а не пытался обидеть. Но она не послушала…
Финист тоже умел учить, но он действовал в лоб, поэтому более сложные вещи не получались. Они занимались мало, да и результаты оставляли желать лучшего. Лошади не слушали приказы, соседская собака не соизволяла лаять тише, а птицы на голубятне отказывались садиться на руки.
