– Интересно, а почему я должен не верить тому, о чем говорит весь высший свет Лондона?
– Хватит! Надеюсь, ты позвонил, не только чтобы пересказывать мне всякую ерунду?!
Ох, как же мне хотелось послать этого идиота куда подальше, и я бы так и сделала, если бы Освальд, как уже это бывало ни раз, неожиданно не сменил тактику.
– Прости, я не хотел тебя обидеть, – примирительно проговорил он, – и это… знаешь… сочувствую от всего сердца твоему горю.
Я скептически хмыкнула, но все же приняла извинения.
– В общем… э-э-э… как ты? Держишься?
– Я в порядке.
Хотя, конечно же, это было и не так.
– Отлично! Тогда может встретимся сегодня за ужином?
Освальд как всегда полон тактичности.
– А зачем? – холодно спросила я.
– Ну, как ж?! Пообщаемся… вспомним старые времена… Нас ведь многое связывает, если ты еще, конечно, ничего не забыла? – чуть обиженно закончил он.
– У меня с памятью все в порядке.
Не понимаю, и как только мы раньше с ним общались?
– Тогда я жду тебя сегодня ровно в восемь в «Золотом льве», – тут же предложил Освальд.
– Я еще ни на что не соглашалась!
– Но ты ведь скажешь «да»?
Он очаровательно улыбнулся.
– Нет! – коротко бросила я.
На лице бывшего появилось совершенно искреннее недоумение. А пока он пытался вновь обрести свою только что сильно пошатнувшуюся уверенность, на мой вирт пришло сообщение о доставке цветов.
Неожиданно! Неужели Освальд? Думает, это что-то изменит? Над экраном появилось трехмерное изображение большого букета белых роз. Да быть не может! После расставания Освальд наконец понял, что мне нравится именно они?
– Что там у тебя? – заволновался он.
– Цветы.
– Что?! Какие еще цветы?!
Так… а вот это уже интересно… Значит, букет не от Освальда. Я дала команду роботу принять доставку, а уже через несколько минут он въехал в гостиную с тем самым букетом роз.
Действительно, мои любимые. Хм, ну и кто даритель? Я отсканировала небольшой код на визитке, и тут же над экраном моего вирта возникли строки:
«Шипы этих роз порой колют меньше слов. Я очарован вашей юностью, красотой и стойкостью характера. Вы – удивительная девушка, и мне действительно хочется вам помочь. Поэтому, как и обещал, высылаю номер своего вирта. Обращайтесь в любое время».
«Картер», – догадалась я, и на сердце вновь потеплело.
– Ну, теперь мне все понятно! – Освальд поджал губы от возмущения: – Я, значит, перед ней распинаюсь. Пригласил на ужин, думал, теперь, когда между нами не стоит этот так называемый друг, все наконец наладится. Тем более меня уверяли, что тебе так нужна моя поддержка.
– Ты с кем-то разговаривал обо мне? – тут же насторожилась я.
– Да! Представь себе! С одной новой знакомой. И она, как очень чуткий и отзывчивый человек, попросила меня разузнать, как чувствует себя моя бывшая невеста Александра Беннет. Даже дала несколько советов, как тебя вернуть.
– Ну и кто же эта столь «мудрая» женщина? – нахмурилась я.
Кошмар, это надо же попытаться так нагло влезть в чужую жизнь и чужие отношения.
– Тереза – действительно необыкновенной души человек. Я восхищен ее искренностью.
Тереза… Тереза… И тут до меня дошло:
– Постой! А это случайно не любительница ярких нарядов и рыжих шевелюр?!
– Эм… похоже.
Фамилия… как же ее фамилия?!
И я вспомнила!
– Мэйн! Тереза Мэйн!
– А... откуда ты знаешь?
Освальд в растерянности захлопал глазами, и враз стал похож на фокусника, у которого… Какой конфуз! Из шляпы вместо кролика высунул пасть крокодил.
– О, поверь, мы с ней отлично знакомы! – с сарказмом пояснила я, вспоминая и разговор в кафе, и рыжую макушку, потом зафиксированную видеокамерами у моей квартиры.
Ага! Наглая, хитрая стерва, а Освальд вдруг решил нацепить на нее святой нимб.
– Знаешь, не такая уж она и искренняя, – усмехнулась я. – Впрочем, вряд ли ты мне поверишь. А теперь прости, но мне некогда. Хочу поскорее поставить цветы в вазу.
Бывший презрительно поджал губы и, пробормотав что-то нелицеприятное, наконец отключился. Комната погрузилась в тишину, и теперь ничто не мешало мне все обдумать.
Конечно, номер личного вирта Картера не стал для меня неожиданностью. Я всегда предполагала, что он человек, умеющий держать свое слово, и теперь в этом убедилась. А вот цветы стали приятным бонусом. Я снова полюбовалась красивым букетом.
Что же касается Освальда… тут, пожалуй, нет ничего нового, кроме информации о журналистке. Она меня встревожила. С одной такой Терезой я, конечно же, легко смогу справиться, но что произойдет, если меня обвинят в убийстве? Тогда, уверена, сотни таких, как Мэйн, штурмом возьмут эту квартиру. Я невольно поежилась и бросила взгляд в окно на посадочную площадку, но та по-прежнему оставалась пустой. Пока мне явно везет, но так не может продолжаться бесконечно. Значит, нужно побыстрее разобраться с ложными обвинениями!
Но последняя жизнеутверждающая мысль точно умерла бы в мучительных конвульсиях, если б я только знала наперед, какие еще испытания уготовила мне судьба.
К следующему визиту в Управление полиции пришлось готовиться с особенной тщательностью. Весь день перед этим я пыталась подобрать аргументы, которые бы свидетельствовали в пользу моей невиновности. К сожалению, таковых набралось не так уж и много, но я не отчаивалась, планируя привлечь к делу одного из лучших адвокатов Лондона. Правда, его услуги стоили недешево и съедали последние сбережения. Но, с другой стороны, сберечь свободу и честное имя казалось важнее, чем сохранить кругленькую сумму на банковском счету.
Кроме того, в тот же день меня ожидала встреча с Лучиелли. Но на этот раз не в Управлении полиции, а в моей квартире. Да и вышла она слишком короткой и неприятной для обеих сторон.
Началось все с того, что голограмма этого скользкого типа возникла посреди моей гостиной.
– Леди Александра…. позвольте вас называть именно так, – улыбнулся он, но это вышло у Лучиелли как-то совершенно неискренне: – Думаю, у вас было время оценить все риски и опасности, связанные с вашим обвинением.
Я вздохнула. Конечно, тут и дураку ясно, насколько все серьезно.
– Так вы согласны отдать инфокристал?
И тем не менее нужно тянуть время.
– Знаете… я еще ничего не решила…
– Жаль… очень жаль… но я по-прежнему надеюсь на ваше благоразумие, – любезно ответил Лучиелли, однако лицо его при этом помрачнело: – Сообщите мне, как только надумаете его вернуть, – закончил он уже без улыбки.
И его проекция истаяла в воздухе, а я наконец смогла облегченно выдохнуть. Лучиелли совершенно не внушал доверия и казался похож на удава, который медленно обвивался вокруг моей шеи. Черт, боюсь, когда-нибудь его захват станет смертельным, а пока этого еще не произошло, нужно поскорей встретиться с адвокатом. Надеюсь, он поможет снять с меня все эти ложные обвинения.
Я собиралась в адвокатскую контору в совершенно противоречивых чувствах: надежда на помощь боролась во мне с тревогой и страхом. Ведь после разговора в полиции и взлома охранной системы квартиры я уже нигде не чувствовала себя в полной безопасности. Какой-то неведомый враг неустанно охотился за мной, загоняя в свои силки.
Вот и на этот раз стоило переступить порог квартиры и сделать всего несколько шагов к машине, как ход событий, повинуясь злой воле чужака, вновь сделал резкий поворот.
Неожиданно я почувствовал мгновенный укол боли где-то в районе лопаток, и тотчас перед глазами все странно поплыло, будто кто-то большой и сильный встряхнул весь мир. Дрожащей от слабости рукой я попыталась дотянуться до дверной ручки, но пошатнулась. Последнее, что запомнилось, как навстречу мне несется серый асфальт посадочной площадки.
Когда я очнулась, голова раскалывалась от боли, все предметы плыли и двоились, но мне все же удалось сфокусировать взгляд на... мужской руке, лежащая на светло-серой обивке автомобильного сидения. По сравнению с моей изящной ладошкой, она казалась грубо вытесанной из камня заготовкой. Ох, как же легко было сейчас представить, как такая рука ломает мне палец за пальцем.
Я громко сглотнула и в оцепенении подняла взгляд выше, ожидая увидеть нечто зверское в облике преступника, но передо мной предстало вполне обычное лицо, несколько простоватое, с россыпью мелких веснушек, так не соответствующих образу злодея.
– О, очнулась! – пробасил незнакомец.
И мне тут же захотелось заткнуть уши. Его голос загудел в голове колокольным звоном.
Похититель видимо заметил мое состояние и с неодобрением продолжил:
– Ну и хлипкий же вы народец – художники! А мы ведь использовали…
– Дэвид, закрой рот! – раздалось откуда-то спереди от второго мужчины.
Я перевела взгляд на него. Широкие плечи и коротко стриженный затылок – вот и все, что удалось рассмотреть. Незнакомец сидел за рулем и внимательно следил за дорогой, поскольку вел машину явно самостоятельно без помощи САУ.
Затем я постаралась незаметно выглянуть в окно в надежде определить, где именно мы сейчас летим. Но все небоскребы Лондона на этом уровне были так похожи, а город так огромен, что затея провалилась. Единственное, что я отметила за время поездки, это мастерство водителя. Под его управлением автомобиль на огромной скорости так легко перескакивал с одной воздушной трассы на другую и так точно вписывался в повороты, что говорило о немалом водительском опыте.
До последнего я пыталась не отчаиваться из-за ситуации, в которой оказалась, ведь прекрасно понимала: сейчас могут помочь лишь собранность и спокойствие. Но как же тяжело было их показывать хотя бы внешне, пока меня выталкивали из машины на каком-то складе, а затем куда-то вели темными пустыми коридорами.
Небольшая мрачная комнатушка, где я в конце концов оказалась, тоже не внушала надежды. Глядя на голые серые стены, поневоле закрадывалась мысль: «А выйду ли я отсюда живой?». Уверенности не добавил и абсолютно черный экран вирта. Наверное, где-то в здании работала глушилка.
Несмотря на все это, высокого, элегантно одетого незнакомца мне удалось встретить внешне почти абсолютно спокойно. Симпатичный, впрочем, как и большинство землян, использующих программы по коррекции внешности, подтянутый, но вот взгляд… холодный, пронизывающий… От него захотелось сбежать как можно дальше… примерно на другой конец Вселенной.
– Леди Беннет, – голос незнакомца зазвенел сталью, – у вас есть вещь, которая мне нужна.
И я поняла: речь идет о инфокристалле. Ведь вся эта история с самого начала крутилась вокруг него.
Но что же тогда делать? Признаться в его отсутствии? Боюсь, в таком случае ничем хорошим для меня это не закончится! Тогда остается только блефовать и тянуть время в надежде, что в полиции наконец сообразят: их единственная подозреваемая бесследно исчезла, и теперь ее нужно срочно разыскать. Соберись, Алекс, ты должна выкрутиться! И пусть в тот момент мое сердце колотилось, как у зажатой в когтях у кота мыши, но я начала свою игру.
– Да, возможно у меня есть то, что в прошлом принадлежало Хопкинсу.
Я даже не соврала: сенатор ведь и в самом деле оставил мне в наследство альбом с рисунками.
– Где же он?
От его взгляда по комнате словно закружила поземка. Нет, правду ни в коем случае говорить нельзя.
– В надежном, но, главное, ¬– я заставила себя растянуть ставшие вдруг такими непослушными губы, ¬ - тайном месте.
Незнакомец прищурился.
– А вы не так глупы, как я думал, – и как-то криво ухмыльнулся.
– Мне нужны гарантии, что вы отпустите меня, – я решительно посмотрела на него: – Ну а в том случае, если вам вдруг придет в голову выбить из меня признание силой, то, к вашему сведению, информация, записанная на кристалле, уже направлена на несколько новостных каналов, и если я вовремя ее не отзову, быстро станет достоянием гласности.
Незнакомец выругался сквозь зубы.
– А мне говорили, что художники совсем не приспособлены к жизни! – сказал, будто выплюнул, он: – Хорошо, я подумаю, какие смогу вам предоставить гарантии. Ну а вы пока «вспомните» куда спрятали инфокристалл!
Я в ответ едва заметно выдохнула. Кажется, этот раунд остался за мной! Но до полной победы еще далеко!
Стоило только незнакомцу выйти, как напускная уверенность тотчас развеялась дымом. Из тела словно одним махом вырвали стальной стержень, и я устало сгорбилась на стуле. Как же хочется жить! Только шансов на спасение так мало.
Отчаяние накатило удушливой волной, и мне вдруг показалось, что в комнате почти не осталось воздуха. Желание выбраться отсюда с каждой минутой становилось все нестерпимей. Стены словно сдавливали со всех сторона, как в каменном мешке, хотя до этого я никогда не страдала клаустрофобией. Да уж, попала так попала! Все вокруг казалось каким-то нескончаемым кошмаром.
Погруженная в безрадостные мысли я едва не подскочила от неожиданности, когда в тишине вдруг раздался щелчок дверного замка. Неужели снова вернулись похитители? Я немедленно выпрямилась и расправила плечи. Нет, не хочу, чтобы эти мерзавцы поняли, как их пленница сейчас слаба и уязвима.
Дверь медленно, с противным скрипом отворилась, и мое сердце забилось до того отчаянно, что даже заболело в груди. Внутренне я уже готовилась к новым испытаниям, но... вокруг по-прежнему стояла почти оглушающая тишина, а за дверью темнел лишь совершенно пустой коридор. Что за черт?! Но замки ведь сами собой не открываются?! Или может это снова какой-то подвох?
Минута... две... три... неизвестность изводила куда сильнее прямой угрозы. И я все-таки решилась! Пусть это была ловушка или какой-то хитрый ход, но бездействие казалось хуже смерти. Тогда вперед, Алекс! Я подскочила, будто сжатая до упора пружина.
Однако у самой двери мои шаги снова замедлились. Эх, если бы можно было видеть сквозь стены, но все, что я могла, это лишь еще раз прислушаться.
По-прежнему тихо... и только сердце часто стучит в груди. Ну же, Алекс, хватит трусить! Пока у тебя есть хотя бы призрачная надежда на освобождение. Я осторожно выглянула наружу, однако коридор действительно был пуст.
Странно… очень странно… Но колебаться и размышлять о причинах такой невероятной удачи больше не оставалось времени. Я огляделась по сторонам. Так, в какую же сторону бежать, ведь, куда ни глянь, коридор совершенно одинаковый. Вот черт, только бы не ошибиться!
Как бы это странно ни звучало, но с выбором мне снова помогла случайность. Внезапно ряд крохотных лампочек под самым потолком в правой части погас, и я вынужденно направилась в противоположную сторону. Не знаю, правильно ли было выбрано направление, но я очень надеялась, что коридор не заведет меня еще глубже в логово похитителей.
У следующего перекрестка я снова оказалась перед выбором. Проклятая интуиция и на этот раз решила не подавать признаков жизни, зато странная «случайность» не подвела, снова погружая один из коридоров во тьму.
И так повторялось раз за разом, как только я вынужденно останавливалась на перекрестках. Меня явно вели по этому лабиринту. Но кого заботила судьба Александры Беннет? И кому такое вообще было под силу? Впрочем, вскоре новые проблемы вытеснили из головы все эти мысли.
Через минут десять, следуя чужим подсказкам, я наконец увидела клочок серого дождливого неба. Однако радоваться свободе было еще рано, ведь у входа стояли мои похитители с бумажными стаканчиками в руках.
– Хватит! Надеюсь, ты позвонил, не только чтобы пересказывать мне всякую ерунду?!
Ох, как же мне хотелось послать этого идиота куда подальше, и я бы так и сделала, если бы Освальд, как уже это бывало ни раз, неожиданно не сменил тактику.
– Прости, я не хотел тебя обидеть, – примирительно проговорил он, – и это… знаешь… сочувствую от всего сердца твоему горю.
Я скептически хмыкнула, но все же приняла извинения.
– В общем… э-э-э… как ты? Держишься?
– Я в порядке.
Хотя, конечно же, это было и не так.
– Отлично! Тогда может встретимся сегодня за ужином?
Освальд как всегда полон тактичности.
– А зачем? – холодно спросила я.
– Ну, как ж?! Пообщаемся… вспомним старые времена… Нас ведь многое связывает, если ты еще, конечно, ничего не забыла? – чуть обиженно закончил он.
– У меня с памятью все в порядке.
Не понимаю, и как только мы раньше с ним общались?
– Тогда я жду тебя сегодня ровно в восемь в «Золотом льве», – тут же предложил Освальд.
– Я еще ни на что не соглашалась!
– Но ты ведь скажешь «да»?
Он очаровательно улыбнулся.
– Нет! – коротко бросила я.
На лице бывшего появилось совершенно искреннее недоумение. А пока он пытался вновь обрести свою только что сильно пошатнувшуюся уверенность, на мой вирт пришло сообщение о доставке цветов.
Неожиданно! Неужели Освальд? Думает, это что-то изменит? Над экраном появилось трехмерное изображение большого букета белых роз. Да быть не может! После расставания Освальд наконец понял, что мне нравится именно они?
– Что там у тебя? – заволновался он.
– Цветы.
– Что?! Какие еще цветы?!
Так… а вот это уже интересно… Значит, букет не от Освальда. Я дала команду роботу принять доставку, а уже через несколько минут он въехал в гостиную с тем самым букетом роз.
Действительно, мои любимые. Хм, ну и кто даритель? Я отсканировала небольшой код на визитке, и тут же над экраном моего вирта возникли строки:
«Шипы этих роз порой колют меньше слов. Я очарован вашей юностью, красотой и стойкостью характера. Вы – удивительная девушка, и мне действительно хочется вам помочь. Поэтому, как и обещал, высылаю номер своего вирта. Обращайтесь в любое время».
«Картер», – догадалась я, и на сердце вновь потеплело.
– Ну, теперь мне все понятно! – Освальд поджал губы от возмущения: – Я, значит, перед ней распинаюсь. Пригласил на ужин, думал, теперь, когда между нами не стоит этот так называемый друг, все наконец наладится. Тем более меня уверяли, что тебе так нужна моя поддержка.
– Ты с кем-то разговаривал обо мне? – тут же насторожилась я.
– Да! Представь себе! С одной новой знакомой. И она, как очень чуткий и отзывчивый человек, попросила меня разузнать, как чувствует себя моя бывшая невеста Александра Беннет. Даже дала несколько советов, как тебя вернуть.
– Ну и кто же эта столь «мудрая» женщина? – нахмурилась я.
Кошмар, это надо же попытаться так нагло влезть в чужую жизнь и чужие отношения.
– Тереза – действительно необыкновенной души человек. Я восхищен ее искренностью.
Тереза… Тереза… И тут до меня дошло:
– Постой! А это случайно не любительница ярких нарядов и рыжих шевелюр?!
– Эм… похоже.
Фамилия… как же ее фамилия?!
И я вспомнила!
– Мэйн! Тереза Мэйн!
– А... откуда ты знаешь?
Освальд в растерянности захлопал глазами, и враз стал похож на фокусника, у которого… Какой конфуз! Из шляпы вместо кролика высунул пасть крокодил.
– О, поверь, мы с ней отлично знакомы! – с сарказмом пояснила я, вспоминая и разговор в кафе, и рыжую макушку, потом зафиксированную видеокамерами у моей квартиры.
Ага! Наглая, хитрая стерва, а Освальд вдруг решил нацепить на нее святой нимб.
– Знаешь, не такая уж она и искренняя, – усмехнулась я. – Впрочем, вряд ли ты мне поверишь. А теперь прости, но мне некогда. Хочу поскорее поставить цветы в вазу.
Бывший презрительно поджал губы и, пробормотав что-то нелицеприятное, наконец отключился. Комната погрузилась в тишину, и теперь ничто не мешало мне все обдумать.
Конечно, номер личного вирта Картера не стал для меня неожиданностью. Я всегда предполагала, что он человек, умеющий держать свое слово, и теперь в этом убедилась. А вот цветы стали приятным бонусом. Я снова полюбовалась красивым букетом.
Что же касается Освальда… тут, пожалуй, нет ничего нового, кроме информации о журналистке. Она меня встревожила. С одной такой Терезой я, конечно же, легко смогу справиться, но что произойдет, если меня обвинят в убийстве? Тогда, уверена, сотни таких, как Мэйн, штурмом возьмут эту квартиру. Я невольно поежилась и бросила взгляд в окно на посадочную площадку, но та по-прежнему оставалась пустой. Пока мне явно везет, но так не может продолжаться бесконечно. Значит, нужно побыстрее разобраться с ложными обвинениями!
Но последняя жизнеутверждающая мысль точно умерла бы в мучительных конвульсиях, если б я только знала наперед, какие еще испытания уготовила мне судьба.
Глава 6
К следующему визиту в Управление полиции пришлось готовиться с особенной тщательностью. Весь день перед этим я пыталась подобрать аргументы, которые бы свидетельствовали в пользу моей невиновности. К сожалению, таковых набралось не так уж и много, но я не отчаивалась, планируя привлечь к делу одного из лучших адвокатов Лондона. Правда, его услуги стоили недешево и съедали последние сбережения. Но, с другой стороны, сберечь свободу и честное имя казалось важнее, чем сохранить кругленькую сумму на банковском счету.
Кроме того, в тот же день меня ожидала встреча с Лучиелли. Но на этот раз не в Управлении полиции, а в моей квартире. Да и вышла она слишком короткой и неприятной для обеих сторон.
Началось все с того, что голограмма этого скользкого типа возникла посреди моей гостиной.
– Леди Александра…. позвольте вас называть именно так, – улыбнулся он, но это вышло у Лучиелли как-то совершенно неискренне: – Думаю, у вас было время оценить все риски и опасности, связанные с вашим обвинением.
Я вздохнула. Конечно, тут и дураку ясно, насколько все серьезно.
– Так вы согласны отдать инфокристал?
И тем не менее нужно тянуть время.
– Знаете… я еще ничего не решила…
– Жаль… очень жаль… но я по-прежнему надеюсь на ваше благоразумие, – любезно ответил Лучиелли, однако лицо его при этом помрачнело: – Сообщите мне, как только надумаете его вернуть, – закончил он уже без улыбки.
И его проекция истаяла в воздухе, а я наконец смогла облегченно выдохнуть. Лучиелли совершенно не внушал доверия и казался похож на удава, который медленно обвивался вокруг моей шеи. Черт, боюсь, когда-нибудь его захват станет смертельным, а пока этого еще не произошло, нужно поскорей встретиться с адвокатом. Надеюсь, он поможет снять с меня все эти ложные обвинения.
Я собиралась в адвокатскую контору в совершенно противоречивых чувствах: надежда на помощь боролась во мне с тревогой и страхом. Ведь после разговора в полиции и взлома охранной системы квартиры я уже нигде не чувствовала себя в полной безопасности. Какой-то неведомый враг неустанно охотился за мной, загоняя в свои силки.
Вот и на этот раз стоило переступить порог квартиры и сделать всего несколько шагов к машине, как ход событий, повинуясь злой воле чужака, вновь сделал резкий поворот.
Неожиданно я почувствовал мгновенный укол боли где-то в районе лопаток, и тотчас перед глазами все странно поплыло, будто кто-то большой и сильный встряхнул весь мир. Дрожащей от слабости рукой я попыталась дотянуться до дверной ручки, но пошатнулась. Последнее, что запомнилось, как навстречу мне несется серый асфальт посадочной площадки.
Когда я очнулась, голова раскалывалась от боли, все предметы плыли и двоились, но мне все же удалось сфокусировать взгляд на... мужской руке, лежащая на светло-серой обивке автомобильного сидения. По сравнению с моей изящной ладошкой, она казалась грубо вытесанной из камня заготовкой. Ох, как же легко было сейчас представить, как такая рука ломает мне палец за пальцем.
Я громко сглотнула и в оцепенении подняла взгляд выше, ожидая увидеть нечто зверское в облике преступника, но передо мной предстало вполне обычное лицо, несколько простоватое, с россыпью мелких веснушек, так не соответствующих образу злодея.
– О, очнулась! – пробасил незнакомец.
И мне тут же захотелось заткнуть уши. Его голос загудел в голове колокольным звоном.
Похититель видимо заметил мое состояние и с неодобрением продолжил:
– Ну и хлипкий же вы народец – художники! А мы ведь использовали…
– Дэвид, закрой рот! – раздалось откуда-то спереди от второго мужчины.
Я перевела взгляд на него. Широкие плечи и коротко стриженный затылок – вот и все, что удалось рассмотреть. Незнакомец сидел за рулем и внимательно следил за дорогой, поскольку вел машину явно самостоятельно без помощи САУ.
Затем я постаралась незаметно выглянуть в окно в надежде определить, где именно мы сейчас летим. Но все небоскребы Лондона на этом уровне были так похожи, а город так огромен, что затея провалилась. Единственное, что я отметила за время поездки, это мастерство водителя. Под его управлением автомобиль на огромной скорости так легко перескакивал с одной воздушной трассы на другую и так точно вписывался в повороты, что говорило о немалом водительском опыте.
До последнего я пыталась не отчаиваться из-за ситуации, в которой оказалась, ведь прекрасно понимала: сейчас могут помочь лишь собранность и спокойствие. Но как же тяжело было их показывать хотя бы внешне, пока меня выталкивали из машины на каком-то складе, а затем куда-то вели темными пустыми коридорами.
Небольшая мрачная комнатушка, где я в конце концов оказалась, тоже не внушала надежды. Глядя на голые серые стены, поневоле закрадывалась мысль: «А выйду ли я отсюда живой?». Уверенности не добавил и абсолютно черный экран вирта. Наверное, где-то в здании работала глушилка.
Несмотря на все это, высокого, элегантно одетого незнакомца мне удалось встретить внешне почти абсолютно спокойно. Симпатичный, впрочем, как и большинство землян, использующих программы по коррекции внешности, подтянутый, но вот взгляд… холодный, пронизывающий… От него захотелось сбежать как можно дальше… примерно на другой конец Вселенной.
– Леди Беннет, – голос незнакомца зазвенел сталью, – у вас есть вещь, которая мне нужна.
И я поняла: речь идет о инфокристалле. Ведь вся эта история с самого начала крутилась вокруг него.
Но что же тогда делать? Признаться в его отсутствии? Боюсь, в таком случае ничем хорошим для меня это не закончится! Тогда остается только блефовать и тянуть время в надежде, что в полиции наконец сообразят: их единственная подозреваемая бесследно исчезла, и теперь ее нужно срочно разыскать. Соберись, Алекс, ты должна выкрутиться! И пусть в тот момент мое сердце колотилось, как у зажатой в когтях у кота мыши, но я начала свою игру.
– Да, возможно у меня есть то, что в прошлом принадлежало Хопкинсу.
Я даже не соврала: сенатор ведь и в самом деле оставил мне в наследство альбом с рисунками.
– Где же он?
От его взгляда по комнате словно закружила поземка. Нет, правду ни в коем случае говорить нельзя.
– В надежном, но, главное, ¬– я заставила себя растянуть ставшие вдруг такими непослушными губы, ¬ - тайном месте.
Незнакомец прищурился.
– А вы не так глупы, как я думал, – и как-то криво ухмыльнулся.
– Мне нужны гарантии, что вы отпустите меня, – я решительно посмотрела на него: – Ну а в том случае, если вам вдруг придет в голову выбить из меня признание силой, то, к вашему сведению, информация, записанная на кристалле, уже направлена на несколько новостных каналов, и если я вовремя ее не отзову, быстро станет достоянием гласности.
Незнакомец выругался сквозь зубы.
– А мне говорили, что художники совсем не приспособлены к жизни! – сказал, будто выплюнул, он: – Хорошо, я подумаю, какие смогу вам предоставить гарантии. Ну а вы пока «вспомните» куда спрятали инфокристалл!
Я в ответ едва заметно выдохнула. Кажется, этот раунд остался за мной! Но до полной победы еще далеко!
Стоило только незнакомцу выйти, как напускная уверенность тотчас развеялась дымом. Из тела словно одним махом вырвали стальной стержень, и я устало сгорбилась на стуле. Как же хочется жить! Только шансов на спасение так мало.
Отчаяние накатило удушливой волной, и мне вдруг показалось, что в комнате почти не осталось воздуха. Желание выбраться отсюда с каждой минутой становилось все нестерпимей. Стены словно сдавливали со всех сторона, как в каменном мешке, хотя до этого я никогда не страдала клаустрофобией. Да уж, попала так попала! Все вокруг казалось каким-то нескончаемым кошмаром.
Погруженная в безрадостные мысли я едва не подскочила от неожиданности, когда в тишине вдруг раздался щелчок дверного замка. Неужели снова вернулись похитители? Я немедленно выпрямилась и расправила плечи. Нет, не хочу, чтобы эти мерзавцы поняли, как их пленница сейчас слаба и уязвима.
Дверь медленно, с противным скрипом отворилась, и мое сердце забилось до того отчаянно, что даже заболело в груди. Внутренне я уже готовилась к новым испытаниям, но... вокруг по-прежнему стояла почти оглушающая тишина, а за дверью темнел лишь совершенно пустой коридор. Что за черт?! Но замки ведь сами собой не открываются?! Или может это снова какой-то подвох?
Минута... две... три... неизвестность изводила куда сильнее прямой угрозы. И я все-таки решилась! Пусть это была ловушка или какой-то хитрый ход, но бездействие казалось хуже смерти. Тогда вперед, Алекс! Я подскочила, будто сжатая до упора пружина.
Однако у самой двери мои шаги снова замедлились. Эх, если бы можно было видеть сквозь стены, но все, что я могла, это лишь еще раз прислушаться.
По-прежнему тихо... и только сердце часто стучит в груди. Ну же, Алекс, хватит трусить! Пока у тебя есть хотя бы призрачная надежда на освобождение. Я осторожно выглянула наружу, однако коридор действительно был пуст.
Странно… очень странно… Но колебаться и размышлять о причинах такой невероятной удачи больше не оставалось времени. Я огляделась по сторонам. Так, в какую же сторону бежать, ведь, куда ни глянь, коридор совершенно одинаковый. Вот черт, только бы не ошибиться!
Как бы это странно ни звучало, но с выбором мне снова помогла случайность. Внезапно ряд крохотных лампочек под самым потолком в правой части погас, и я вынужденно направилась в противоположную сторону. Не знаю, правильно ли было выбрано направление, но я очень надеялась, что коридор не заведет меня еще глубже в логово похитителей.
У следующего перекрестка я снова оказалась перед выбором. Проклятая интуиция и на этот раз решила не подавать признаков жизни, зато странная «случайность» не подвела, снова погружая один из коридоров во тьму.
И так повторялось раз за разом, как только я вынужденно останавливалась на перекрестках. Меня явно вели по этому лабиринту. Но кого заботила судьба Александры Беннет? И кому такое вообще было под силу? Впрочем, вскоре новые проблемы вытеснили из головы все эти мысли.
Через минут десять, следуя чужим подсказкам, я наконец увидела клочок серого дождливого неба. Однако радоваться свободе было еще рано, ведь у входа стояли мои похитители с бумажными стаканчиками в руках.
