– Кэрол тоже попадёт под покровительство Её Величества?
Роркал задумался буквально на мгновение, но вот он улыбнулся ещё шире и ответил: «Конечно». Джо облегчённо выдохнул и поблагодарил сначала мейстера, потом профессора Эрдман. Роркал вышел из палаты уже не в таком напряжении, в котором заходил, и всё же новости о неизвестной личности с опасной способностью добавляли ему проблем. Но волнение снова вернулось, стоило встретиться взглядом с Эрдман.
– Я всё правильно сказал? – неуверенно уточнил Роркал, когда они отошли от палаты на достаточное расстояние.
Эрдман подняла брови и тяжело вздохнула.
– Насколько это было возможно в подобной ситуации…
– Ты ведь присмотришь за ним?
– Само собой, – Эрдман покосилась на портфель, в котором хранилась жёлтая папка. – Только больше не поднимай при нём эту тему.
– Постараюсь, – Роркал остановился. Он всё-таки достал блокнот и карандаш, которые сам не заметил, как убрал обратно во внутренний карман сюртука. – Что он там говорил про эту даму? – спросил он скорее у себя, нежели у своей спутницы, и поспешно принялся записывать: – Заставляет человека делать, что хочет… Поразительно! Каких только способностей нет!
Эрдман остановилась рядом с мейстером и с подозрением покосилась на него. Ни для кого не было секретом, что все им подобные были со своими странностями, но мейстеры особенно выделялись…
Когда Роркал дописал в блокнот, он задумчиво поднял взгляд, постучал карандашом по губе, отчего стал похож то ли на школьника, то ли на студента… Да и сам мейстер, казалось, помолодел.
– Как думаешь, – невозмутимо начал он под озадаченным взглядом Эрдман, – это как-то связано? И, если да, чего она хочет?
– Это же очевидно, господин детектив, – проговорила Эрдман, особенно выделив последние слова. – Не может быть так много случайных происшествий. Смерть родителей, встреча с подозреваемой, угрозы и нападение вскоре после того, как ты прислал ему письмо с предложением встретиться. Думаю, эта сумасшедшая действительно ждала, пока мальчик подрастёт, чтобы использовать в своих целях, а тут ты. Понятное дело, она не желает, чтобы юноша попал под твою опеку. Тогда она уже вряд ли сможет к нему подобраться. Может, она рассчитывала, что мальчик откажется от обучения после произошедшего.
На этот раз пришло время мейстеру с сомнением покоситься на собеседницу. Он мельком глянул на свои записи и снова на Эрдман.
– Как-то у тебя всё быстро сложилось в цельную картину, – недоверчиво протянул Роркал. – Ещё и так убедительно звучит…
– Опыт, – пожала та плечами. – Работаю с психически нездоровыми.
– Ты всех под одну гребёнку стрижешь, что ли? – настороженно прищурился Роркал.
– Так проще. Сам посуди: способность, которая полностью отдаёт человека под её контроль. У неё точно проблемы с социализацией. Если она может заставить каждого человека делать, что ей вздумается, как думаешь, насколько тяжело ей попросить о чём-то без применения своего дара? Наверняка у неё, помимо всего прочего, сильная привязка к тому, на ком использовала способность. Не думаю, что такое воздействие проходит без последствий. Вполне вероятно, что она не может смириться с тем, что Джо ушёл от неё.
Роркал ещё несколько секунд изучал желтоватые глаза Эрдман, потом глянул на свой блокнот и, так ничего и не записав, убрал в карман.
– Ладно, я так себе детектив, признаю. Надо передать дело специалистам.
– Давно пора, – покачала головой Эрдман. – В следующий раз отправляй Эбби.
– Так и сделаю. Не против, если я направлю её лично к тебе?
– Не против.
Роркал кивнул напоследок и уже было поднял руку, чтобы открыть портал, но тут вспомнил и поспешно добавил:
– Грианлай, мне кажется, тебе стоит знать ещё кое-что о юноше, – мейстер огляделся, проверил, что никто не подслушивает, наклонился к женщине и негромко проговорил: – Джо сам зарезал родителей, когда те пытались убить его сестру. Но я постарался уничтожить всю информацию об этом. Амори в курсе, но больше никто.
– О всесоздатели, – выдохнула Эрдман. – Во что ты меня втянул, Эрнест?
– Извини, – Роркал дружески сжал плечо ошарашенной профессора, – и спасибо, что согласилась помочь, – он взмахнул рукой, открыл портал и покинул мир Джерома.
Мир Смоук, 13.03.1105 (примерно полгода назад)
На ночных дорогах меж домов стояла невероятная тишина. Ей всегда нравился вид на город с крыши. Отсюда суета и тревога, царящие внизу, казались мелкими и смешными. Люди оставались далеко, и Мэнэми могла почувствовать себя.
Ночью город казался ещё более прекрасным, нежели днём. Каменные стены остывали, застывали в неподвижном воздухе, дым, яростно клубящийся над городом днём, замирал где-то высоко в небе тёмным облаком. Спокойствие и безмолвие…
В свои двадцать семь лет Мэнэми ощущала себя не старше двадцати. Иногда – подростком, которого переполняло чувство несправедливости и желание выразить себя. А иногда – маленьким ребёнком, которому не хватало родительского внимания и тепла. Со своей способностью она, казалось, давно смирилась, но с жизнью в целом… Это ей ещё предстояло.
Мэнэми глянула вниз на пустые дороги. Там всё ещё никого не было, и всё же девушка знала, что скоро эта улица оживёт. Всегда такая тёмная и неприветливая и, тем не менее, достаточно проходимая, эта улочка оставалась загадкой для Мэнэми. Либо здесь, несмотря на пугающую темноту и пустоту, никогда ничего не происходило, либо людей уже невозможно было ничем запугать. И Мэнэми надеялась, что первое предположение правдиво, ведь в противном случае у неё могли возникнуть трудности.
И вот вдали показались два силуэта: стройный юноша, несущий мешок, и сгорбившийся пацан рядом с ним. Пока они шли по главной улице, и с этой крыши Мэнэми плохо видела их, но всё же она точно знала, кто это. Сердце её на мгновение сжалось, а потом заколотилось быстро-быстро. Девушка подалась вперёд, точно это помогло бы ей разглядеть юношу и его спрятанный под козырьком взгляд. Взгляд, который всегда ускорял пульс Мэнэми.
Но обожание и нечеловеческая привязанность быстро сменились ненавистью. Мэнэми не лгала, когда говорила, что не использует способность на детях. Это было для неё единственным правилом, единственным моральным принципом в её изуродованной способностью жизни. Джо всё ещё не было восемнадцати, и Мэнэми действительно собиралась ждать. Она была готова ждать его столько, сколько потребуется, она была готова снова и снова давать ему свободу, пока не убедится, не поверит, что другого способа привязать его к себе не существует. Но вот он, вместо того чтобы работать в мастерской и не лезть на рожон, выходит на самого мейстера…
Если бы у Джо всё вышло, и он действительно получил бы покровительство мейстера, Мэнэми больше не смогла бы подобраться к нему. Именно поэтому сейчас ей пришлось пойти на это. Осознание, что она может вмиг потерять Джо, мучило её.
Юноша и мальчик остановились на перекрёстке. Мэнэми напряглась, готовая уловить даже малейшие звуки, узнать, о чём они говорят. Вот Джо кивнул и свернул на тихую улочку. Мэнэми с облегчением выдохнула. Теперь дело оставалось за малым.
Девушка беззвучно усмехнулась. Джо всегда казался ей смышлёным парнем, всегда настороже. Видимо, беспечная жизнь попортила его. Да и вряд ли он ждал Мэнэми именно сейчас, когда ему ещё только шестнадцать.
Мэнэми затаила дыхание и наблюдала, как Джо медленно приближается к дому, на крыше которого невидимой тенью пряталась она. Вот Джо остановился и замер. Ему навстречу вышел Бен.
Мэнэми пришлось приложить немало усилий, чтобы найти этого безухого юношу. В её голове засела мысль, что никто не подошёл бы на эту роль лучше него. Тот самый мальчик, который тогда избил ещё маленького Джо. Возможно, не именно он, но отрезанного уха, было достаточно, чтобы зародить в сердце Джо страх.
Пока Бен отвлекал Джо, сзади тихо подошёл ещё один юноша, имени которого Мэнэми даже не знала, и занёс руку с камнем. Джо вздрогнул и обернулся, а Мэнэми с ужасом смотрела, как удар пришёлся ему прямо в висок.
Её дыхание сбилось, она подалась вперёд; казалось, ещё немного, и Мэнэми спрыгнет вниз. Первая её мысль была о том, что эти идиоты могли сильно навредить Джо или даже убить. Вторая – что она убьёт их всех, если они посмеют изуродовать его лицо.
Джо гулко упал на землю, и его обступили уличные пацаны. Двое тут же прижали его руки к земле ботинками, а Бен еле слышно бубнил себе под нос ругательства и проклятья в адрес Джо. Тот едва вздрогнул, и Мэнэми с облегчением выдохнула – живой. Теперь ей оставалось только ждать.
Раз ловушка сработала, значит, Бен был правильным выбором. Самое главное, чтобы после это выглядело как случайная стычка мальчишек, а не как спланированное нападение. Но и здесь Мэнэми всё продумала. В конце концов, Бен находился под её влиянием уже несколько месяцев, от силы ему осталось ещё парочка, учитывая его подвижную психику. Если парень сам покончит с собой после сегодняшних событий, было бы идеально. Приемлемо, если спустя пару недель-месяц. Позже Мэнэми пришлось бы думать, как от него избавиться до того, как это сделает её способность.
Большой удачей для Мэнэми оказалось то, что Бен был на пару лет старше Джо, так что она без зазрения совести использовала на нём способность. Если бы он был младше, Мэнэми пришлось бы нелегко. Смогла бы она пойти наперекор единственному своему правилу ради Джо? Хорошо, что искать ответ на этот вопрос не пришлось.
Мэнэми бросила взгляд вниз. С Джо кое-как сняли пальто, всё так же стягивая на его шее петлю и крепко схватив за руки.
Козырёк Джо упал на землю, чёрные кудри выбились из хвоста и теперь беспорядочно падали на лицо. И всё же даже с крыши и сквозь густые пряди были видны белки его глаз, направленных вверх. В какой-то момент Мэнэми показалось, что Джо смотрит на неё, но она быстро прогнала эту мысль.
Вот рубашку на Джо разрезали ножом, сорвали и бросили теперь уже бесполезные тряпки на землю. Мэнэми завороженно уставилась на белеющие на его груди шрамы, тянущиеся тонкими дорожками от плеч, ключицы и почти до низа живота. Когда-то она сама зашивала их на исхудавшем Джо, казавшемся таким хрупким и беззащитным. Теперь Мэнэми смотрела на юношу совсем по-другому.
Когда Мэнэми первый раз увидела упрямого мальчика, который наперекор судьбе отказался сдаваться и умирать, когда она забрала его, умирающего, из того вонючего подвала, она даже подумать не могла, что будет испытывать к нему такие сильные чувства. Что именно её поразило в мальчике, она и сама не смогла ответить, но привязанность к нему росла, и тогда ещё юная Мэнэми впервые в жизни почувствовала, что готова попробовать себя в воспитании ребёнка. Вряд ли она смогла бы стать хорошей матерью – её родители такими не были, и ей вряд ли было суждено, а с подобной способностью было вообще малоосуществимо.
Мэнэми никогда не думала о семье и о детях, но с Джо это казалось возможным. Собранный и не по годам взрослый Джо, тянущаяся к ней малышка Кэрол, такая же несчастная и опасная, как сама Мэнэми… Казалось, они могли стать её семьёй. Не стоило забивать голову глупыми мечтами. Из-за них отпустить мальчика было для неё самым тяжёлым решением за свою жизнь. Но удерживать людей словами или поступками она не умела, а использовать на Джо способность тогда всё равно бы не смогла.
Но она никогда не отпускала его по-настоящему. Она присматривала за ним издалека, смотрела, как он растёт. И чем дольше Мэнэми следила, тем сильнее становилась её привязанность, тем сильнее ей хотелось завладеть им. Она бы отдала всё на свете, чтобы хотя бы раз побыть на месте той девушки, с которой Джо проводил так много времени, с которой ходил гулять, обнимал, прижимал к себе и наверняка целовал в укромном уголке, пока никто, даже Мэнэми, не видит.
Верёвку на шее Джо то стягивали, то ослабляли, изредка давая глотнуть воздух. Мэнэми внимательно следила, чтобы он продолжал дышать, чтобы его случайно не задушили насмерть. Иногда Джо начинал вырываться, колотить ногами и дёргаться в руках нескольких парней.
У него почти получилось вырвать одну руку, но петля на шее затянулась туже, а кто-то врезал ботинком по солнечному сплетению. Следующие несколько секунд Джо не шевелился, только жадно делал крохотные глотки воздуха и трясся всем телом.
Бен поднёс карманный ножик к груди Джо, и Мэнэми задумчиво сдвинула брови.
Никого до встречи с Джо Мэнэми не отпускала, не позволяла уйти и забыть её. Способность сломала её разум – даже она понимала это. Желание иметь над кем-то власть стало для неё необходимостью. Она страдала, если жертва умирала, а она ещё не успела найти новую. Ничто не могло сравниться с упоительным чувством, когда человек полностью подчинялся ей, был готов ради неё на всё, и ничто даже близко не походило на тот кошмар, когда она оставалась одна. Мэнэми пробовала многое, чтобы заглушить эту боль, но только новая жертва могла на время облегчить её муки.
Резким движением нож распорол швы на груди Джо, и из раны лениво потекла густая кровь. Мэнэми с интересом наблюдала за тёмной струйкой.
Способность Джо всегда вызывала у неё нездоровый восторг. Вот и сейчас она наблюдала за происходящим с восхищением. Любой другой бы уже истекал кровью, но кровь Джо вытекала из раны медленно, не спеша, словно никуда не торопилась, а может, чего-то ждала. Если бы не эта удивительная особенность – быстрое заживление ран и слабое кровотечение – Джо бы давным-давно умер. Но Вселенная не была дурой. Она дала Джо способность удерживать кровь в теле, а Мэнэми – умение терпеть и выжидать.
Медленно, периодически то затягивая, то ослабляя петлю на шее, группа парней один за другим вскрыла шрамы Джо. Всё это время он не закрывал глаза. Он смотрел то на ночное небо, то на стены домов, то под ноги своим мучителям – в зависимости от того, как поворачивали его голову. Мэнэми восхищалась его выдержкой, она-то думала, что он потеряет сознание гораздо раньше.
Мэнэми не сомневалась, что рано или поздно Джо отойдёт от произошедшего. Она не могла поверить, что этот непоколебимый мальчик сдастся. Но сейчас ей было важно, чтобы он не попал под крыло мейстера, чтобы Джо сломался и не смог сделать то, что от него требовалось. Можно было бы начать с его опекуна или даже с сестры, но Мэнэми боялась бить по самому больному – был шанс, что после такого потрясения Джо не оправится или, того хуже, наложит на себя руки. Если бы только Мэнэми удалось потянуть время, пока Джо не вырастет…
По ощущениям прошло около получаса, хотя Мэнэми не особо следила за временем. Бен не торопился, но девушка и не собиралась его торопить. В конце концов, поспешность никогда не была её пороком.
Налетел холодный ветер, и Мэнэми плотнее укуталась в свой шарф. Она так и сидела на крыше, свесив ноги и иногда поглядывая на подростков внизу. Бен не успокоился, пока не вспорол все шрамы Джо, не только на груди, но и на спине. Мэнэми льстила его отчаянная верность делу, но она переживала, что безухий мальчик может переступить черту, даже несмотря на строгий наказ не увечить лицо и руки Джо и не убивать его. Её марионетки частенько переусердствовали. Особенно когда ощущали, что жить им оставалось недолго, а цель жизни, внушённая им Мэнэми, всё ещё не была достигнута.
Роркал задумался буквально на мгновение, но вот он улыбнулся ещё шире и ответил: «Конечно». Джо облегчённо выдохнул и поблагодарил сначала мейстера, потом профессора Эрдман. Роркал вышел из палаты уже не в таком напряжении, в котором заходил, и всё же новости о неизвестной личности с опасной способностью добавляли ему проблем. Но волнение снова вернулось, стоило встретиться взглядом с Эрдман.
– Я всё правильно сказал? – неуверенно уточнил Роркал, когда они отошли от палаты на достаточное расстояние.
Эрдман подняла брови и тяжело вздохнула.
– Насколько это было возможно в подобной ситуации…
– Ты ведь присмотришь за ним?
– Само собой, – Эрдман покосилась на портфель, в котором хранилась жёлтая папка. – Только больше не поднимай при нём эту тему.
– Постараюсь, – Роркал остановился. Он всё-таки достал блокнот и карандаш, которые сам не заметил, как убрал обратно во внутренний карман сюртука. – Что он там говорил про эту даму? – спросил он скорее у себя, нежели у своей спутницы, и поспешно принялся записывать: – Заставляет человека делать, что хочет… Поразительно! Каких только способностей нет!
Эрдман остановилась рядом с мейстером и с подозрением покосилась на него. Ни для кого не было секретом, что все им подобные были со своими странностями, но мейстеры особенно выделялись…
Когда Роркал дописал в блокнот, он задумчиво поднял взгляд, постучал карандашом по губе, отчего стал похож то ли на школьника, то ли на студента… Да и сам мейстер, казалось, помолодел.
– Как думаешь, – невозмутимо начал он под озадаченным взглядом Эрдман, – это как-то связано? И, если да, чего она хочет?
– Это же очевидно, господин детектив, – проговорила Эрдман, особенно выделив последние слова. – Не может быть так много случайных происшествий. Смерть родителей, встреча с подозреваемой, угрозы и нападение вскоре после того, как ты прислал ему письмо с предложением встретиться. Думаю, эта сумасшедшая действительно ждала, пока мальчик подрастёт, чтобы использовать в своих целях, а тут ты. Понятное дело, она не желает, чтобы юноша попал под твою опеку. Тогда она уже вряд ли сможет к нему подобраться. Может, она рассчитывала, что мальчик откажется от обучения после произошедшего.
На этот раз пришло время мейстеру с сомнением покоситься на собеседницу. Он мельком глянул на свои записи и снова на Эрдман.
– Как-то у тебя всё быстро сложилось в цельную картину, – недоверчиво протянул Роркал. – Ещё и так убедительно звучит…
– Опыт, – пожала та плечами. – Работаю с психически нездоровыми.
– Ты всех под одну гребёнку стрижешь, что ли? – настороженно прищурился Роркал.
– Так проще. Сам посуди: способность, которая полностью отдаёт человека под её контроль. У неё точно проблемы с социализацией. Если она может заставить каждого человека делать, что ей вздумается, как думаешь, насколько тяжело ей попросить о чём-то без применения своего дара? Наверняка у неё, помимо всего прочего, сильная привязка к тому, на ком использовала способность. Не думаю, что такое воздействие проходит без последствий. Вполне вероятно, что она не может смириться с тем, что Джо ушёл от неё.
Роркал ещё несколько секунд изучал желтоватые глаза Эрдман, потом глянул на свой блокнот и, так ничего и не записав, убрал в карман.
– Ладно, я так себе детектив, признаю. Надо передать дело специалистам.
– Давно пора, – покачала головой Эрдман. – В следующий раз отправляй Эбби.
– Так и сделаю. Не против, если я направлю её лично к тебе?
– Не против.
Роркал кивнул напоследок и уже было поднял руку, чтобы открыть портал, но тут вспомнил и поспешно добавил:
– Грианлай, мне кажется, тебе стоит знать ещё кое-что о юноше, – мейстер огляделся, проверил, что никто не подслушивает, наклонился к женщине и негромко проговорил: – Джо сам зарезал родителей, когда те пытались убить его сестру. Но я постарался уничтожить всю информацию об этом. Амори в курсе, но больше никто.
– О всесоздатели, – выдохнула Эрдман. – Во что ты меня втянул, Эрнест?
– Извини, – Роркал дружески сжал плечо ошарашенной профессора, – и спасибо, что согласилась помочь, – он взмахнул рукой, открыл портал и покинул мир Джерома.
Глава 19. С высоты крыши
Мир Смоук, 13.03.1105 (примерно полгода назад)
На ночных дорогах меж домов стояла невероятная тишина. Ей всегда нравился вид на город с крыши. Отсюда суета и тревога, царящие внизу, казались мелкими и смешными. Люди оставались далеко, и Мэнэми могла почувствовать себя.
Ночью город казался ещё более прекрасным, нежели днём. Каменные стены остывали, застывали в неподвижном воздухе, дым, яростно клубящийся над городом днём, замирал где-то высоко в небе тёмным облаком. Спокойствие и безмолвие…
В свои двадцать семь лет Мэнэми ощущала себя не старше двадцати. Иногда – подростком, которого переполняло чувство несправедливости и желание выразить себя. А иногда – маленьким ребёнком, которому не хватало родительского внимания и тепла. Со своей способностью она, казалось, давно смирилась, но с жизнью в целом… Это ей ещё предстояло.
Мэнэми глянула вниз на пустые дороги. Там всё ещё никого не было, и всё же девушка знала, что скоро эта улица оживёт. Всегда такая тёмная и неприветливая и, тем не менее, достаточно проходимая, эта улочка оставалась загадкой для Мэнэми. Либо здесь, несмотря на пугающую темноту и пустоту, никогда ничего не происходило, либо людей уже невозможно было ничем запугать. И Мэнэми надеялась, что первое предположение правдиво, ведь в противном случае у неё могли возникнуть трудности.
И вот вдали показались два силуэта: стройный юноша, несущий мешок, и сгорбившийся пацан рядом с ним. Пока они шли по главной улице, и с этой крыши Мэнэми плохо видела их, но всё же она точно знала, кто это. Сердце её на мгновение сжалось, а потом заколотилось быстро-быстро. Девушка подалась вперёд, точно это помогло бы ей разглядеть юношу и его спрятанный под козырьком взгляд. Взгляд, который всегда ускорял пульс Мэнэми.
Но обожание и нечеловеческая привязанность быстро сменились ненавистью. Мэнэми не лгала, когда говорила, что не использует способность на детях. Это было для неё единственным правилом, единственным моральным принципом в её изуродованной способностью жизни. Джо всё ещё не было восемнадцати, и Мэнэми действительно собиралась ждать. Она была готова ждать его столько, сколько потребуется, она была готова снова и снова давать ему свободу, пока не убедится, не поверит, что другого способа привязать его к себе не существует. Но вот он, вместо того чтобы работать в мастерской и не лезть на рожон, выходит на самого мейстера…
Если бы у Джо всё вышло, и он действительно получил бы покровительство мейстера, Мэнэми больше не смогла бы подобраться к нему. Именно поэтому сейчас ей пришлось пойти на это. Осознание, что она может вмиг потерять Джо, мучило её.
Юноша и мальчик остановились на перекрёстке. Мэнэми напряглась, готовая уловить даже малейшие звуки, узнать, о чём они говорят. Вот Джо кивнул и свернул на тихую улочку. Мэнэми с облегчением выдохнула. Теперь дело оставалось за малым.
Девушка беззвучно усмехнулась. Джо всегда казался ей смышлёным парнем, всегда настороже. Видимо, беспечная жизнь попортила его. Да и вряд ли он ждал Мэнэми именно сейчас, когда ему ещё только шестнадцать.
Мэнэми затаила дыхание и наблюдала, как Джо медленно приближается к дому, на крыше которого невидимой тенью пряталась она. Вот Джо остановился и замер. Ему навстречу вышел Бен.
Мэнэми пришлось приложить немало усилий, чтобы найти этого безухого юношу. В её голове засела мысль, что никто не подошёл бы на эту роль лучше него. Тот самый мальчик, который тогда избил ещё маленького Джо. Возможно, не именно он, но отрезанного уха, было достаточно, чтобы зародить в сердце Джо страх.
Пока Бен отвлекал Джо, сзади тихо подошёл ещё один юноша, имени которого Мэнэми даже не знала, и занёс руку с камнем. Джо вздрогнул и обернулся, а Мэнэми с ужасом смотрела, как удар пришёлся ему прямо в висок.
Её дыхание сбилось, она подалась вперёд; казалось, ещё немного, и Мэнэми спрыгнет вниз. Первая её мысль была о том, что эти идиоты могли сильно навредить Джо или даже убить. Вторая – что она убьёт их всех, если они посмеют изуродовать его лицо.
Джо гулко упал на землю, и его обступили уличные пацаны. Двое тут же прижали его руки к земле ботинками, а Бен еле слышно бубнил себе под нос ругательства и проклятья в адрес Джо. Тот едва вздрогнул, и Мэнэми с облегчением выдохнула – живой. Теперь ей оставалось только ждать.
Раз ловушка сработала, значит, Бен был правильным выбором. Самое главное, чтобы после это выглядело как случайная стычка мальчишек, а не как спланированное нападение. Но и здесь Мэнэми всё продумала. В конце концов, Бен находился под её влиянием уже несколько месяцев, от силы ему осталось ещё парочка, учитывая его подвижную психику. Если парень сам покончит с собой после сегодняшних событий, было бы идеально. Приемлемо, если спустя пару недель-месяц. Позже Мэнэми пришлось бы думать, как от него избавиться до того, как это сделает её способность.
Большой удачей для Мэнэми оказалось то, что Бен был на пару лет старше Джо, так что она без зазрения совести использовала на нём способность. Если бы он был младше, Мэнэми пришлось бы нелегко. Смогла бы она пойти наперекор единственному своему правилу ради Джо? Хорошо, что искать ответ на этот вопрос не пришлось.
Мэнэми бросила взгляд вниз. С Джо кое-как сняли пальто, всё так же стягивая на его шее петлю и крепко схватив за руки.
Козырёк Джо упал на землю, чёрные кудри выбились из хвоста и теперь беспорядочно падали на лицо. И всё же даже с крыши и сквозь густые пряди были видны белки его глаз, направленных вверх. В какой-то момент Мэнэми показалось, что Джо смотрит на неё, но она быстро прогнала эту мысль.
Вот рубашку на Джо разрезали ножом, сорвали и бросили теперь уже бесполезные тряпки на землю. Мэнэми завороженно уставилась на белеющие на его груди шрамы, тянущиеся тонкими дорожками от плеч, ключицы и почти до низа живота. Когда-то она сама зашивала их на исхудавшем Джо, казавшемся таким хрупким и беззащитным. Теперь Мэнэми смотрела на юношу совсем по-другому.
Когда Мэнэми первый раз увидела упрямого мальчика, который наперекор судьбе отказался сдаваться и умирать, когда она забрала его, умирающего, из того вонючего подвала, она даже подумать не могла, что будет испытывать к нему такие сильные чувства. Что именно её поразило в мальчике, она и сама не смогла ответить, но привязанность к нему росла, и тогда ещё юная Мэнэми впервые в жизни почувствовала, что готова попробовать себя в воспитании ребёнка. Вряд ли она смогла бы стать хорошей матерью – её родители такими не были, и ей вряд ли было суждено, а с подобной способностью было вообще малоосуществимо.
Мэнэми никогда не думала о семье и о детях, но с Джо это казалось возможным. Собранный и не по годам взрослый Джо, тянущаяся к ней малышка Кэрол, такая же несчастная и опасная, как сама Мэнэми… Казалось, они могли стать её семьёй. Не стоило забивать голову глупыми мечтами. Из-за них отпустить мальчика было для неё самым тяжёлым решением за свою жизнь. Но удерживать людей словами или поступками она не умела, а использовать на Джо способность тогда всё равно бы не смогла.
Но она никогда не отпускала его по-настоящему. Она присматривала за ним издалека, смотрела, как он растёт. И чем дольше Мэнэми следила, тем сильнее становилась её привязанность, тем сильнее ей хотелось завладеть им. Она бы отдала всё на свете, чтобы хотя бы раз побыть на месте той девушки, с которой Джо проводил так много времени, с которой ходил гулять, обнимал, прижимал к себе и наверняка целовал в укромном уголке, пока никто, даже Мэнэми, не видит.
Верёвку на шее Джо то стягивали, то ослабляли, изредка давая глотнуть воздух. Мэнэми внимательно следила, чтобы он продолжал дышать, чтобы его случайно не задушили насмерть. Иногда Джо начинал вырываться, колотить ногами и дёргаться в руках нескольких парней.
У него почти получилось вырвать одну руку, но петля на шее затянулась туже, а кто-то врезал ботинком по солнечному сплетению. Следующие несколько секунд Джо не шевелился, только жадно делал крохотные глотки воздуха и трясся всем телом.
Бен поднёс карманный ножик к груди Джо, и Мэнэми задумчиво сдвинула брови.
Никого до встречи с Джо Мэнэми не отпускала, не позволяла уйти и забыть её. Способность сломала её разум – даже она понимала это. Желание иметь над кем-то власть стало для неё необходимостью. Она страдала, если жертва умирала, а она ещё не успела найти новую. Ничто не могло сравниться с упоительным чувством, когда человек полностью подчинялся ей, был готов ради неё на всё, и ничто даже близко не походило на тот кошмар, когда она оставалась одна. Мэнэми пробовала многое, чтобы заглушить эту боль, но только новая жертва могла на время облегчить её муки.
Резким движением нож распорол швы на груди Джо, и из раны лениво потекла густая кровь. Мэнэми с интересом наблюдала за тёмной струйкой.
Способность Джо всегда вызывала у неё нездоровый восторг. Вот и сейчас она наблюдала за происходящим с восхищением. Любой другой бы уже истекал кровью, но кровь Джо вытекала из раны медленно, не спеша, словно никуда не торопилась, а может, чего-то ждала. Если бы не эта удивительная особенность – быстрое заживление ран и слабое кровотечение – Джо бы давным-давно умер. Но Вселенная не была дурой. Она дала Джо способность удерживать кровь в теле, а Мэнэми – умение терпеть и выжидать.
Медленно, периодически то затягивая, то ослабляя петлю на шее, группа парней один за другим вскрыла шрамы Джо. Всё это время он не закрывал глаза. Он смотрел то на ночное небо, то на стены домов, то под ноги своим мучителям – в зависимости от того, как поворачивали его голову. Мэнэми восхищалась его выдержкой, она-то думала, что он потеряет сознание гораздо раньше.
Мэнэми не сомневалась, что рано или поздно Джо отойдёт от произошедшего. Она не могла поверить, что этот непоколебимый мальчик сдастся. Но сейчас ей было важно, чтобы он не попал под крыло мейстера, чтобы Джо сломался и не смог сделать то, что от него требовалось. Можно было бы начать с его опекуна или даже с сестры, но Мэнэми боялась бить по самому больному – был шанс, что после такого потрясения Джо не оправится или, того хуже, наложит на себя руки. Если бы только Мэнэми удалось потянуть время, пока Джо не вырастет…
По ощущениям прошло около получаса, хотя Мэнэми не особо следила за временем. Бен не торопился, но девушка и не собиралась его торопить. В конце концов, поспешность никогда не была её пороком.
Налетел холодный ветер, и Мэнэми плотнее укуталась в свой шарф. Она так и сидела на крыше, свесив ноги и иногда поглядывая на подростков внизу. Бен не успокоился, пока не вспорол все шрамы Джо, не только на груди, но и на спине. Мэнэми льстила его отчаянная верность делу, но она переживала, что безухий мальчик может переступить черту, даже несмотря на строгий наказ не увечить лицо и руки Джо и не убивать его. Её марионетки частенько переусердствовали. Особенно когда ощущали, что жить им оставалось недолго, а цель жизни, внушённая им Мэнэми, всё ещё не была достигнута.
