Тело Джо упало на землю. Его наконец-то отпустили, но он даже не попытался сопротивляться или просто пошевелиться. Джо так и лежал на спине с раскинутыми руками, устремив пустой взгляд в небо. Парни недолго перешёптывались, обшарили карманы пальто и штанов Джо, забрали всё, что посчитали ценным, стянули с него ботинки. Когда кто-то решил прибрать к рукам и его штаны, Мэнэми решила, что пора вмешаться.
Словно кошка она спустилась по подоконникам, выступам в стенах и сточным трубам, бесшумно приземлилась за углом и, натянув шарф на голову, чтобы скрыть волосы и лицо, вышла на тёмный переулок. Подростки тут же заметили прохожего, в панике похватали всё, что успели собрать, и разбежались. Когда Мэнэми подошла к Джо, в переулке кроме них уже никого не было.
Кому-то удалось наполовину стянуть штаны, оголив обагрённые бёдра и нижнее бельё. Белая кожа там, где не была залита кровью, покрылась мурашками, а на лице остались высохшие следы от слёз. Глаза Джо были всё также открыты. Он смотрел прямо, явно не замечая уже ничего. Мэнэми предположила, что в таком состоянии он уже вряд ли запомнит её. Пока Мэнэми спускалась, кто-то успел стянуть и перчатки, и теперь она внимательно рассматривала ссадины, оставшиеся на руках от ботинок, и тяжело вздохнула. Оставалось надеяться, что такие следы заживут – Мэнэми очень нравились его невинные тонкие руки, которые так просто можно было изуродовать на всю жизнь.
Девушка села на корточки и, надев свои перчатки, заботливо поправила на Джо штаны. В какой-то момент из уголка его глаза выкатилась крохотная слезинка, и Мэнэми поспешила смахнуть её. Она улыбнулась, вспомнив, как нашла маленького Джо в том самом подвале. Тогда он тоже сидел весь в крови, без сознания, крепко прижав к себе умирающую сестру и плача.
Мэнэми тяжело вздохнула, покачала головой и укоризненно проговорила:
– Такой большой, а до сих пор плачешь.
Но Джо никак не отреагировал. Мэнэми думала, что он не запомнит её, и от этого ей стало грустно. Сейчас ей хотелось забрать юношу с собой, позаботиться о нём, вымыть, зашить шрамы и вернуть к жизни, прямо как тогда. Может, тогда Джо вспомнил бы о ней, вспомнил, что она говорила ему, и осознал, что Мэнэми была права. Но ей не хватило бы сил дотащить его, да и она боялась быть снова отвергнутой. К тому же она точно знала, что Джо предпочтёт сестру всем на свете.
Мэнэми убрала волосы с лица Джо, погладила его по щеке. Сама не заметив, как, она склонилась к нему так близко, что теперь на неё невозможно было не обратить внимания. Она почти касалась лица юноши кончиком носа, но тот смотрел сквозь неё. Всё её существо свернулось узлом, а сердце, казалось, вот-вот разорвётся от смертельного соблазна: один поцелуй, и он стал бы принадлежать ей до конца его жизни.
Мэнэми прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
Нет, сейчас у неё никак не получилось бы овладеть им. По крайней мере, пока всё ещё был жив Бен. Она могла бы поцеловать его просто так, но какой в этом был смысл, если после этого он не станет её?
Брусчатка под Джо стала ещё темнее от его крови. Мэнэми бросила короткий взгляд на руку, которой опёрлась о землю. Хорошо, что она надела всё чёрное.
Заставив себя отстраниться от юноши, Мэнэми осмотрела висок, в который его ударили камнем, шею, на которой затягивали верёвку, и более тщательно – запястья, которые оттоптали грубые ботинки. Из этого всего её беспокоил только рубец в опасной близости от виска. Но Мэнэми подумала, что это не так страшно, потому что он был скрыт под волосами. На шее почти не осталось следа от верёвки, а кожа на запястьях была содрана поверхностно. И Мэнэми переключилась на шрамы на теле.
В этот раз она поразилась ещё сильнее, чем в первый – буквально полчаса назад тело Джо изрезали ножом, но вот раны уже затянулись тонкой кожицей, кровь не шла, а та, что успела вытечь, уже начала сворачиваться. Мэнэми не смогла сдержаться от соблазна снять перчатку и осторожно потрогать шрамы. На ощупь они были шелковистыми, точно кожа младенца. Девушка нагнулась к груди Джо и, стараясь не испачкать лицо в крови, прислушалась. Сердце продолжало стучать, и Мэнэми оставалось в который раз удивиться его упрямству.
Лишь бы после этого Джо отказался от своей идеи и остался в мастерской, пока ему не исполнится восемнадцать. Лишь бы он дождался её… Иначе получилось бы, что всё это было зря.
Раздались шаги. Мэнэми опасливо оглянулась. Вдали на улице мелькнул мужской силуэт. Он пока не видел их, и у неё было время спрятаться.
Она в последний раз заглянула в глаза цвета рубиновой крови. Казалось, она снова должна отпустить Джо. Словно Мэнэми снова переместилась в тот вечер, когда он бросил её, а она не смогла остановить его…
Когда незнакомец подошёл вплотную и наконец-то заметил неподвижное тело, Мэнэми уже сидела на крыше. Она молча наблюдала, как уставший мужчина испуганно схватился за голову, как пытался докричаться до Джо, как укутал его в свой плащ и, неизвестно какими силами, поднял и потащил прочь.
Мэнэми наблюдала за этим всем с невероятной выдержкой, с трудом сдерживая желание убить человека, который унёс Джо. Но терпение было её даром от Вселенной взамен на ужасную способность. И Мэнэми, не проронив ни слезинки, выпрямилась, размяла руки и пошла в противоположную сторону. Она была готова ждать столько, сколько потребуется, чтобы в конце концов получить желаемое. Потому что она всегда получала то, чего хотела.
Мир Джерома, 15.09.1105 (на следующий день)
Казалось, Джо не спал всю ночь. Ему мерещились то верёвка на шее, то пожелтевшие глаза на бледном исхудавшем лице. Услышанное днём накануне никак не укладывалось в голове. Джо был уверен, что до совершеннолетия он мог не волноваться о Мэнэми. То, что нападение подстроила именно она, ещё больнее отзывалось в груди. И если раньше Мэнэми казалась страшной сказкой, которой Джо сам себя запугал, то теперь она буквально стала его кошмаром.
Видимо, в какой-то момент Джо всё-таки провалился в сон, потому что проснулся он от тихого голоса Эйдена над ухом. Джо молча поднялся и поплёлся в ванную, не замечая, каким обеспокоенным взглядом провожает его Эйден.
Джо продолжал ходить, что-то делать, разговаривать и учиться, но всё происходило точно в тумане. Прочитанное тут же вылетало из головы, разговоры не клеились пуще обычного – Джо постоянно терял нить. И если сокурсники в подобных ситуациях делали вид, что ничего не происходит, Кэрол всячески пыталась обратить внимание брата на себя и добиться от него нужного ответа. В один момент Джо обнаружил себя за завтраком по обыкновению рядом с Кэрол и напротив Эйдена. Сестра дёргала его за рукав рубашки.
– Ты опять меня не слышал? – жалобно протянула она.
– Прости, – словно проснувшись, пролепетал Джо и огляделся, словно не помня, как сюда попал. – Задумался…
По привычке Джо поймал холодный взгляд Эйдена. Тот пытался удержать на лице улыбку. Пока Кэрол неодобрительно осматривала брата, тот уткнулся взглядом в тарелку. Он не помнил, как ел, хотя в тарелке было пусто. Джо отложил ложку, которую всё это время сжимал в руке, и снова огляделся.
Тяжело и совсем по-взрослому вздохнув, Кэрол покачала головой.
– Я рассказывала, что Танда учила меня плести венки, – печальным голосом сообщила девочка. – Ты совсем ничего не слышал?
– Прости, – Джо прикрыл глаза и надавил на веки, – я что-то в последнее время плохо сплю…
– Плохо спишь? – в голосе Кэрол прозвучало беспокойство. – Когда я плохо сплю, Танда говорит считать овец. Она мне показывала картинки, – девочка задумчиво сдвинула бровки. – В детских книжках они, конечно, красивые. Беленькие такие, но, – Кэрол подвинулась поближе к Джо и, понизив голос, продолжила: – я нашла большую книгу с настоящими фотографиями овец. Они очень страшные… Если я их начинаю считать, то наоборот, не могу заснуть… Но я говорю Танде, что считаю овец, а на самом деле считаю карамельки, – Кэрол глянула сначала на Джо, потом на Эйдена, явно пытаясь им намекнуть, что кому попало трепать об этом не следует.
Но тут улыбка исчезла с лица Эйдена, он наклонился вперёд и прошептал:
– О нет, Куколка… А если Танда узнает, что ты считаешь не овец?
– Она не узнает, – важно заявила Кэрол и сощурилась. – Если ты не разболтаешь.
Эйден широко улыбнулся, провёл двумя пальцами по губам и изобразил жест, точно что-то выкинул.
– Нем, как могила.
Джо смог только удивлённо покоситься на них и промолчать. Казалось, у Эйдена с Кэрол уже появились какие-то свои секреты, шутки, да и просто общие темы, а Джо всё реже принимал участие в их разговорах. Он постоянно засиживался за книгами. Его сокурсники уже давно сдали экзамены и теперь лишь готовились к практике, а Джо иногда даже посещал уроки младших классов. Он почти ничего не испытывал по этому поводу, даже несмотря на то, что первое время дети на него с подозрением косились. Но Джо учился быстро и нигде подолгу не задерживался.
После завтрака Джо был готов уже пойти на занятия, но оказалось, что был выходной день. Эйден с Кэрол потащили его на улицу. К счастью, ещё с утра Джо захватил с собой книгу.
У допущенных к практике был приятный бонус: им позволяли выходить за ограждение без специального на то одобрения. Джо разве что приходилось каждый раз предупреждать Танду, что возьмёт с собой Кэрол. Вот и сейчас они просто спросили у девушки разрешения и пошли на улицу.
Эйден повёл их к небольшому пруду за ограждением. Пруд прятался среди высоких ив, а с обратной стороны в него впадала холодная речка. Погода стояла ещё тёплая, и подростки не смогли отказать себе в удовольствии искупаться. Джо с Кэрол купаться не собирались. Юноша просто не горел желанием, да и раздеваться при всех не хотел, а сестру не пускал – контролировать её способность в воде казалось невозможным.
Совсем скоро Кэрол надоело сидеть на берегу рядом с братом, который читал и не обращал на неё внимания, и наблюдать, как веселятся остальные. Она поднялась и побежала собирать цветы для венка, которые совсем недавно научилась плести, а Джо продолжал рассматривать анатомическое изображение ладони человека, с трудом подавляя неприязнь и мысли, что у его ладони точно такое же строение. Но из задумчивости его выдернули звуки шагов. Рядом с Джо села молчаливая, вечно недовольная рыжеволосая девушка, и он невольно напрягся. Фелис заглянула в книгу и понимающе кивнула.
– Анатомия, – в её голосе по обыкновению звучали недовольные, скучающие нотки, а зелёные глаза не выражали ничего. – Изучаешь кровообращение?
– Нет, – нехотя ответил Джо, – кровообращение я знаю слишком хорошо.
На лице девушки появился намек на интерес.
– Чувствуешь, как движется твоя кровь?
– Иногда.
Джо хотелось закрыть книгу, встать и уйти подальше, но красноватые мышцы с рисунка гипнотизировали его, а тонкие нарисованные полоски вен, казалось, вот-вот начнут пульсировать.
– Зачем тогда тебе анатомия?
Джо покосился на девушку. Она была одета в белую футболку и красный пиджак. В совокупности с яркими волосами девушка выглядела как ядовитый цветок или насекомое, которое всем своим видом пыталось предупредить, чтобы к нему не приближались.
– Я… – Джо с трудом оторвал взгляд от красного пиджака и снова уставился на рисунок. – Думаю, как лучше сделать разрезы, чтобы ничего случайно не задеть, – он мельком глянул на левую ладонь в тёмных потёртых митенках. – Мне кажется, первые разрезы не самые удачные.
– Думаешь сделать ещё? – Фелис понимающе кивнула, а Джо, услышав это из чужих уст, брезгливо поморщился. Девушка, казалось, ничего не заметила и продолжила: – Хочешь использовать и правую руку?
– Да.
Фелис наклонилась ближе к книге и, как и Джо, уставилась на рисунок.
– В первую очередь надо смотреть на нервные соединения, – девушка потянулась к книге и, не обращая внимания на застывшего от неожиданности Джо, перелистнула на несколько страниц вперёд. Она показала пальцем на изображение ладони в других цветах. – Видишь? Нервные связи идут вдоль пальцев, они расположены очень близко к сухожилиям. Если хочешь сохранить подвижность кисти, нужно резать аккуратно между ними. Самое главное, – Фелис провела пальцем вниз ладони прямо над запястьем, – не задеть срединный и локтевой нервы. И я бы не советовала трогать лучезапястный сустав. Там мало того, что срединный нерв, так ещё и сгибательные сухожилия, – Фелис убрала руку, выпрямилась и уставилась на купающихся сверстников. – Так что в следующий раз, если снова решишь так лихо пустить себе кровь, подумай сначала.
Взгляд Джо сам собой упал на левую руку и на прикрытое рукавом рубашки запястье.
– Это сложнее, чем я думал, – проговорил он себе под нос и снова глянул на правую ладонь.
– Поперёк мышц тоже не стоит резать, – невозмутимо продолжила девушка. – Но тут, я думаю, ты лучше меня понимаешь, как крепятся мышцы, – она посмотрела на картинку в книге, затем на раскрытую ладонь Джо. – Нервы у всех могут располагаться по-разному. Не факт, что у тебя так же, как и здесь, – Фелис полезла во внутренний карман пиджака и достала ручку. – Давай нарисую, где лучше стоит сделать разрезы.
Несколько секунд Джо размышлял над словами девушки, потом одним движением стянул правую митенку и протянул руку. Фелис подвинулась поближе, взяла Джо за запястье, поднесла к ладони ручку и зависла так на несколько секунд.
– Сколько ты хочешь разрезов? – не сводя глаз с гладкой бледной ладони, спросила она.
– Пять.
Фелис задумчиво сдвинула брови и покосилась на Джо.
– Не много ли?
– Трёх не хватает, – неуверенно пробурчал Джо. – Если я буду пользоваться способностью так же часто… Не хочется постоянно вскрывать одну и ту же рану.
– М-м, – Фелис снова глянула на ладонь и, чуть подумав, нарисовала пять линий от каждого пальца чуть вниз, не доходя до края ладони. – Что, и на левой хочешь ещё два?
– Если получится добавить. – Джо дождался, когда Фелис дорисует полоски, и изучил их, стараясь не представлять, какие шрамы будут на ладони потом. Он стянул левую митенку. Стянул бинт и протянул руку. – Можешь и тут посмотреть?
– Конечно. – Фелис взяла вторую руку, рассмотрела её и непринуждённо нарисовала ещё две линии. Она отпустила Джо и посмотрела ему в глаза. – Но я бы здесь не советовала. Эти три пореза и правда не очень удачные. Пока что все нервы в порядке, но что будет после ещё двух, я не знаю.
Джо положил руки ладонями вверх на книгу, взгляд бегал с тонких линий на руках к изображениям на страницах. За спиной послышались лёгкие быстрые шаги, и Джо поспешно натянул митенки до того, как к нему подбежала Кэрол.
– Смотри! – Она размахивала венком с торчащими во все стороны травинками и полевыми цветами, затем гордо водрузила его себе на голову и покрутилась. – Мне идёт?
– Да, очень, – Джо улыбнулся, стараясь не думать о нарисованных на ладонях линиях.
Довольная Кэрол уселась рядом с Джо, крутя головой, точно совенок, показывая венок с белыми цветочками со всех сторон. Джо пригляделся и увидел отросшие белые корни волос. Они выглядели мягкими и пушистыми, совсем не такими, как чёрные. С тревогой Джо подумал, что и у него, должно быть, отросли волосы.
– Фелис! – раздался за спиной женский голос. – Я готова!
Словно кошка она спустилась по подоконникам, выступам в стенах и сточным трубам, бесшумно приземлилась за углом и, натянув шарф на голову, чтобы скрыть волосы и лицо, вышла на тёмный переулок. Подростки тут же заметили прохожего, в панике похватали всё, что успели собрать, и разбежались. Когда Мэнэми подошла к Джо, в переулке кроме них уже никого не было.
Кому-то удалось наполовину стянуть штаны, оголив обагрённые бёдра и нижнее бельё. Белая кожа там, где не была залита кровью, покрылась мурашками, а на лице остались высохшие следы от слёз. Глаза Джо были всё также открыты. Он смотрел прямо, явно не замечая уже ничего. Мэнэми предположила, что в таком состоянии он уже вряд ли запомнит её. Пока Мэнэми спускалась, кто-то успел стянуть и перчатки, и теперь она внимательно рассматривала ссадины, оставшиеся на руках от ботинок, и тяжело вздохнула. Оставалось надеяться, что такие следы заживут – Мэнэми очень нравились его невинные тонкие руки, которые так просто можно было изуродовать на всю жизнь.
Девушка села на корточки и, надев свои перчатки, заботливо поправила на Джо штаны. В какой-то момент из уголка его глаза выкатилась крохотная слезинка, и Мэнэми поспешила смахнуть её. Она улыбнулась, вспомнив, как нашла маленького Джо в том самом подвале. Тогда он тоже сидел весь в крови, без сознания, крепко прижав к себе умирающую сестру и плача.
Мэнэми тяжело вздохнула, покачала головой и укоризненно проговорила:
– Такой большой, а до сих пор плачешь.
Но Джо никак не отреагировал. Мэнэми думала, что он не запомнит её, и от этого ей стало грустно. Сейчас ей хотелось забрать юношу с собой, позаботиться о нём, вымыть, зашить шрамы и вернуть к жизни, прямо как тогда. Может, тогда Джо вспомнил бы о ней, вспомнил, что она говорила ему, и осознал, что Мэнэми была права. Но ей не хватило бы сил дотащить его, да и она боялась быть снова отвергнутой. К тому же она точно знала, что Джо предпочтёт сестру всем на свете.
Мэнэми убрала волосы с лица Джо, погладила его по щеке. Сама не заметив, как, она склонилась к нему так близко, что теперь на неё невозможно было не обратить внимания. Она почти касалась лица юноши кончиком носа, но тот смотрел сквозь неё. Всё её существо свернулось узлом, а сердце, казалось, вот-вот разорвётся от смертельного соблазна: один поцелуй, и он стал бы принадлежать ей до конца его жизни.
Мэнэми прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
Нет, сейчас у неё никак не получилось бы овладеть им. По крайней мере, пока всё ещё был жив Бен. Она могла бы поцеловать его просто так, но какой в этом был смысл, если после этого он не станет её?
Брусчатка под Джо стала ещё темнее от его крови. Мэнэми бросила короткий взгляд на руку, которой опёрлась о землю. Хорошо, что она надела всё чёрное.
Заставив себя отстраниться от юноши, Мэнэми осмотрела висок, в который его ударили камнем, шею, на которой затягивали верёвку, и более тщательно – запястья, которые оттоптали грубые ботинки. Из этого всего её беспокоил только рубец в опасной близости от виска. Но Мэнэми подумала, что это не так страшно, потому что он был скрыт под волосами. На шее почти не осталось следа от верёвки, а кожа на запястьях была содрана поверхностно. И Мэнэми переключилась на шрамы на теле.
В этот раз она поразилась ещё сильнее, чем в первый – буквально полчаса назад тело Джо изрезали ножом, но вот раны уже затянулись тонкой кожицей, кровь не шла, а та, что успела вытечь, уже начала сворачиваться. Мэнэми не смогла сдержаться от соблазна снять перчатку и осторожно потрогать шрамы. На ощупь они были шелковистыми, точно кожа младенца. Девушка нагнулась к груди Джо и, стараясь не испачкать лицо в крови, прислушалась. Сердце продолжало стучать, и Мэнэми оставалось в который раз удивиться его упрямству.
Лишь бы после этого Джо отказался от своей идеи и остался в мастерской, пока ему не исполнится восемнадцать. Лишь бы он дождался её… Иначе получилось бы, что всё это было зря.
Раздались шаги. Мэнэми опасливо оглянулась. Вдали на улице мелькнул мужской силуэт. Он пока не видел их, и у неё было время спрятаться.
Она в последний раз заглянула в глаза цвета рубиновой крови. Казалось, она снова должна отпустить Джо. Словно Мэнэми снова переместилась в тот вечер, когда он бросил её, а она не смогла остановить его…
Когда незнакомец подошёл вплотную и наконец-то заметил неподвижное тело, Мэнэми уже сидела на крыше. Она молча наблюдала, как уставший мужчина испуганно схватился за голову, как пытался докричаться до Джо, как укутал его в свой плащ и, неизвестно какими силами, поднял и потащил прочь.
Мэнэми наблюдала за этим всем с невероятной выдержкой, с трудом сдерживая желание убить человека, который унёс Джо. Но терпение было её даром от Вселенной взамен на ужасную способность. И Мэнэми, не проронив ни слезинки, выпрямилась, размяла руки и пошла в противоположную сторону. Она была готова ждать столько, сколько потребуется, чтобы в конце концов получить желаемое. Потому что она всегда получала то, чего хотела.
Глава 20. Письмо
Мир Джерома, 15.09.1105 (на следующий день)
Казалось, Джо не спал всю ночь. Ему мерещились то верёвка на шее, то пожелтевшие глаза на бледном исхудавшем лице. Услышанное днём накануне никак не укладывалось в голове. Джо был уверен, что до совершеннолетия он мог не волноваться о Мэнэми. То, что нападение подстроила именно она, ещё больнее отзывалось в груди. И если раньше Мэнэми казалась страшной сказкой, которой Джо сам себя запугал, то теперь она буквально стала его кошмаром.
Видимо, в какой-то момент Джо всё-таки провалился в сон, потому что проснулся он от тихого голоса Эйдена над ухом. Джо молча поднялся и поплёлся в ванную, не замечая, каким обеспокоенным взглядом провожает его Эйден.
Джо продолжал ходить, что-то делать, разговаривать и учиться, но всё происходило точно в тумане. Прочитанное тут же вылетало из головы, разговоры не клеились пуще обычного – Джо постоянно терял нить. И если сокурсники в подобных ситуациях делали вид, что ничего не происходит, Кэрол всячески пыталась обратить внимание брата на себя и добиться от него нужного ответа. В один момент Джо обнаружил себя за завтраком по обыкновению рядом с Кэрол и напротив Эйдена. Сестра дёргала его за рукав рубашки.
– Ты опять меня не слышал? – жалобно протянула она.
– Прости, – словно проснувшись, пролепетал Джо и огляделся, словно не помня, как сюда попал. – Задумался…
По привычке Джо поймал холодный взгляд Эйдена. Тот пытался удержать на лице улыбку. Пока Кэрол неодобрительно осматривала брата, тот уткнулся взглядом в тарелку. Он не помнил, как ел, хотя в тарелке было пусто. Джо отложил ложку, которую всё это время сжимал в руке, и снова огляделся.
Тяжело и совсем по-взрослому вздохнув, Кэрол покачала головой.
– Я рассказывала, что Танда учила меня плести венки, – печальным голосом сообщила девочка. – Ты совсем ничего не слышал?
– Прости, – Джо прикрыл глаза и надавил на веки, – я что-то в последнее время плохо сплю…
– Плохо спишь? – в голосе Кэрол прозвучало беспокойство. – Когда я плохо сплю, Танда говорит считать овец. Она мне показывала картинки, – девочка задумчиво сдвинула бровки. – В детских книжках они, конечно, красивые. Беленькие такие, но, – Кэрол подвинулась поближе к Джо и, понизив голос, продолжила: – я нашла большую книгу с настоящими фотографиями овец. Они очень страшные… Если я их начинаю считать, то наоборот, не могу заснуть… Но я говорю Танде, что считаю овец, а на самом деле считаю карамельки, – Кэрол глянула сначала на Джо, потом на Эйдена, явно пытаясь им намекнуть, что кому попало трепать об этом не следует.
Но тут улыбка исчезла с лица Эйдена, он наклонился вперёд и прошептал:
– О нет, Куколка… А если Танда узнает, что ты считаешь не овец?
– Она не узнает, – важно заявила Кэрол и сощурилась. – Если ты не разболтаешь.
Эйден широко улыбнулся, провёл двумя пальцами по губам и изобразил жест, точно что-то выкинул.
– Нем, как могила.
Джо смог только удивлённо покоситься на них и промолчать. Казалось, у Эйдена с Кэрол уже появились какие-то свои секреты, шутки, да и просто общие темы, а Джо всё реже принимал участие в их разговорах. Он постоянно засиживался за книгами. Его сокурсники уже давно сдали экзамены и теперь лишь готовились к практике, а Джо иногда даже посещал уроки младших классов. Он почти ничего не испытывал по этому поводу, даже несмотря на то, что первое время дети на него с подозрением косились. Но Джо учился быстро и нигде подолгу не задерживался.
После завтрака Джо был готов уже пойти на занятия, но оказалось, что был выходной день. Эйден с Кэрол потащили его на улицу. К счастью, ещё с утра Джо захватил с собой книгу.
У допущенных к практике был приятный бонус: им позволяли выходить за ограждение без специального на то одобрения. Джо разве что приходилось каждый раз предупреждать Танду, что возьмёт с собой Кэрол. Вот и сейчас они просто спросили у девушки разрешения и пошли на улицу.
Эйден повёл их к небольшому пруду за ограждением. Пруд прятался среди высоких ив, а с обратной стороны в него впадала холодная речка. Погода стояла ещё тёплая, и подростки не смогли отказать себе в удовольствии искупаться. Джо с Кэрол купаться не собирались. Юноша просто не горел желанием, да и раздеваться при всех не хотел, а сестру не пускал – контролировать её способность в воде казалось невозможным.
Совсем скоро Кэрол надоело сидеть на берегу рядом с братом, который читал и не обращал на неё внимания, и наблюдать, как веселятся остальные. Она поднялась и побежала собирать цветы для венка, которые совсем недавно научилась плести, а Джо продолжал рассматривать анатомическое изображение ладони человека, с трудом подавляя неприязнь и мысли, что у его ладони точно такое же строение. Но из задумчивости его выдернули звуки шагов. Рядом с Джо села молчаливая, вечно недовольная рыжеволосая девушка, и он невольно напрягся. Фелис заглянула в книгу и понимающе кивнула.
– Анатомия, – в её голосе по обыкновению звучали недовольные, скучающие нотки, а зелёные глаза не выражали ничего. – Изучаешь кровообращение?
– Нет, – нехотя ответил Джо, – кровообращение я знаю слишком хорошо.
На лице девушки появился намек на интерес.
– Чувствуешь, как движется твоя кровь?
– Иногда.
Джо хотелось закрыть книгу, встать и уйти подальше, но красноватые мышцы с рисунка гипнотизировали его, а тонкие нарисованные полоски вен, казалось, вот-вот начнут пульсировать.
– Зачем тогда тебе анатомия?
Джо покосился на девушку. Она была одета в белую футболку и красный пиджак. В совокупности с яркими волосами девушка выглядела как ядовитый цветок или насекомое, которое всем своим видом пыталось предупредить, чтобы к нему не приближались.
– Я… – Джо с трудом оторвал взгляд от красного пиджака и снова уставился на рисунок. – Думаю, как лучше сделать разрезы, чтобы ничего случайно не задеть, – он мельком глянул на левую ладонь в тёмных потёртых митенках. – Мне кажется, первые разрезы не самые удачные.
– Думаешь сделать ещё? – Фелис понимающе кивнула, а Джо, услышав это из чужих уст, брезгливо поморщился. Девушка, казалось, ничего не заметила и продолжила: – Хочешь использовать и правую руку?
– Да.
Фелис наклонилась ближе к книге и, как и Джо, уставилась на рисунок.
– В первую очередь надо смотреть на нервные соединения, – девушка потянулась к книге и, не обращая внимания на застывшего от неожиданности Джо, перелистнула на несколько страниц вперёд. Она показала пальцем на изображение ладони в других цветах. – Видишь? Нервные связи идут вдоль пальцев, они расположены очень близко к сухожилиям. Если хочешь сохранить подвижность кисти, нужно резать аккуратно между ними. Самое главное, – Фелис провела пальцем вниз ладони прямо над запястьем, – не задеть срединный и локтевой нервы. И я бы не советовала трогать лучезапястный сустав. Там мало того, что срединный нерв, так ещё и сгибательные сухожилия, – Фелис убрала руку, выпрямилась и уставилась на купающихся сверстников. – Так что в следующий раз, если снова решишь так лихо пустить себе кровь, подумай сначала.
Взгляд Джо сам собой упал на левую руку и на прикрытое рукавом рубашки запястье.
– Это сложнее, чем я думал, – проговорил он себе под нос и снова глянул на правую ладонь.
– Поперёк мышц тоже не стоит резать, – невозмутимо продолжила девушка. – Но тут, я думаю, ты лучше меня понимаешь, как крепятся мышцы, – она посмотрела на картинку в книге, затем на раскрытую ладонь Джо. – Нервы у всех могут располагаться по-разному. Не факт, что у тебя так же, как и здесь, – Фелис полезла во внутренний карман пиджака и достала ручку. – Давай нарисую, где лучше стоит сделать разрезы.
Несколько секунд Джо размышлял над словами девушки, потом одним движением стянул правую митенку и протянул руку. Фелис подвинулась поближе, взяла Джо за запястье, поднесла к ладони ручку и зависла так на несколько секунд.
– Сколько ты хочешь разрезов? – не сводя глаз с гладкой бледной ладони, спросила она.
– Пять.
Фелис задумчиво сдвинула брови и покосилась на Джо.
– Не много ли?
– Трёх не хватает, – неуверенно пробурчал Джо. – Если я буду пользоваться способностью так же часто… Не хочется постоянно вскрывать одну и ту же рану.
– М-м, – Фелис снова глянула на ладонь и, чуть подумав, нарисовала пять линий от каждого пальца чуть вниз, не доходя до края ладони. – Что, и на левой хочешь ещё два?
– Если получится добавить. – Джо дождался, когда Фелис дорисует полоски, и изучил их, стараясь не представлять, какие шрамы будут на ладони потом. Он стянул левую митенку. Стянул бинт и протянул руку. – Можешь и тут посмотреть?
– Конечно. – Фелис взяла вторую руку, рассмотрела её и непринуждённо нарисовала ещё две линии. Она отпустила Джо и посмотрела ему в глаза. – Но я бы здесь не советовала. Эти три пореза и правда не очень удачные. Пока что все нервы в порядке, но что будет после ещё двух, я не знаю.
Джо положил руки ладонями вверх на книгу, взгляд бегал с тонких линий на руках к изображениям на страницах. За спиной послышались лёгкие быстрые шаги, и Джо поспешно натянул митенки до того, как к нему подбежала Кэрол.
– Смотри! – Она размахивала венком с торчащими во все стороны травинками и полевыми цветами, затем гордо водрузила его себе на голову и покрутилась. – Мне идёт?
– Да, очень, – Джо улыбнулся, стараясь не думать о нарисованных на ладонях линиях.
Довольная Кэрол уселась рядом с Джо, крутя головой, точно совенок, показывая венок с белыми цветочками со всех сторон. Джо пригляделся и увидел отросшие белые корни волос. Они выглядели мягкими и пушистыми, совсем не такими, как чёрные. С тревогой Джо подумал, что и у него, должно быть, отросли волосы.
– Фелис! – раздался за спиной женский голос. – Я готова!
