К ним подошла невысокая темноволосая девушка с густыми кудрями, которые обрамляли круглое личико и такие же круглые тёмные глаза. Аделла училась в другой группе и была там единственной девушкой, прямо как Фелис в их группе. Но в свободное время Джо частенько видел их вместе.
Аделла поздоровалась с Джо и тут же перевела взгляд на Фелис. Та тяжело вздохнула и поднялась.
– Да, пошли. – Фелис посмотрела на брата с сестрой и, чуть подумав, спросила: – Точно не хотите купаться? Возможно, это последние тёплые деньки.
Джо не нашёлся с ответом, но тут заговорила Кэрол:
– Джо не разрешает мне купаться, – девочка с тоской посмотрела на воду. – Вдруг я в воде случайно поцарапаюсь.
– М-м-м, – понимающе кивнула Фелис. – Да, думаю, в этом тебе лучше слушаться брата, – она наклонилась поближе и улыбнулась. – Когда я была маленькая, за мной тоже присматривали. Таким, как мы, нельзя допускать ошибок. Пока ты не умеешь управлять способностью, лучше, чтобы рядом был кто-то, кто тебе в этом поможет, – девушка подмигнула. – Хорошо, что у тебя есть старший братик, – она глянула на Джо и, усмехнувшись, спросила: – Тебе тоже нельзя купаться?
– Я не умею плавать, – буркнул и Джо снова уткнулся в книгу.
Он понял, что слишком долго разглядывает изображенную в книге раскрытую ладонь, и перелистнул на первую попавшуюся страницу.
Кэрол недовольно фыркнула.
– Нужно ещё и учиться плавать! – Она недовольно уставилась на плескавшихся в воде. – Это уже не звучит так интересно…
Джо лишь молча кивнул. Девушки промолчали и направились в сторону воды, о чём-то переговариваясь. Кэрол долго провожала их взглядом. Когда однокурсницы Джо оставили вещи на берегу и нырнули в воду, она тяжело вздохнула и перевела взгляд на смотрящего вдаль брата.
Кэрол задумчиво выщипывала под ногами травинки и переплетала их. Джо поражался, с каким восторгом его сестра проводила время на улице, среди пышной растительности, цветов и деревьев. Его никогда не влекла природа, а маленькой Кэрол этого явно не хватало в душном пыльном городе.
– Джо, – Кэрол задумчиво повернулась к брату, – а за тобой присматривал Байрон?
– Что ты имеешь в виду? – Джо сдвинул брови и с облегчением отвлекся от книги.
– Ну, Фелис сказала, что кто-нибудь обязательно должен присматривать за такими, как мы. За твоей способностью присматривал Байрон?
Джо пришлось как следует подумать. Кто на самом деле присматривал за ним? Он сам? Малышка Кэрол, ради которой приходилось держать себя в руках? Или страх? Но Джо отогнал мысли и заставил себя улыбнуться.
– Да, Байрон, – ответил он и снова уткнулся в книгу.
Весь день погода была жаркая. Солнце отдавало последнее тепло, и от него приходилось прятаться в тени. Джо терпеливо проводил время на природе, очень быстро оставив попытки что-то выучить по книгам и тоже взявшись за венки. Это занятие напомнило Джо заплетание кос, только гораздо сложнее. К тому же он давно не практиковался.
Джо задумался и покосился на сестру. Он уже и не помнил, когда последний раз заплетал её, тем не менее, сестра каждый день ходила с аккуратной причёской, и Джо даже не приходилось об этом думать. Кэрол заметила, как внимательно её рассматривает брат, и вопросительно уставилась в ответ. Тот улыбнулся и пояснил:
– У тебя очень красивая причёска.
Кэрол засмущалась и надвинула венок на глаза, хотя даже так Джо видел, как хитро загорелись её красные глазки.
Когда Эйден в насквозь промокшей одежде подошёл к ним и позвал на обед, Джо уже почти освоил плетение венков, хоть так и не позволил Кэрол надеть на него хотя бы один из них.
На входе в здание к Джо подошла вахтёрша и протянула ему толстый конверт. Юноша мельком глянул на него и увидел имя Изабеллы. Здесь он совершенно забыл о ней, точно его девушка существовала в каком-то другом измерении. Конверт вдруг показался Джо особенно тяжёлым. Не обращая внимания на любопытные взгляды Эйдена, Джо словно в тумане дошёл до их комнаты и не глядя бросил письмо на стол.
До вечера конверт пролежал на столе. День Джо как будто не изменился. Он сходил на обед, засел в библиотеке с Эйденом, и тот помогал ему с учёбой. Но что-то не давало Джо покоя. На ужин он отказался идти и вместо этого вернулся к себе.
Джо залез в душ и провёл там долгие пятнадцать минут, уперевшись головой в стену и подставляя шею под горячую воду. По привычке он вышел, аккуратно вытерся и первым делом вместе с бельём надел корсет, не оборачиваясь к зеркалу – он всё ещё избегал смотреть на свои шрамы. Подойдя к раковине, чтобы расчесаться, Джо случайно заметил на руках почти стёршиеся линии. Он замер, удивляясь, как умудрился забыть о них.
Джо устало прикрыл глаза, думая о том, что ему снова придётся попросить Фелис, чтобы она нарисовала линии.
От этой мысли последние силы оставили Джо. Он упёрся ладонями в раковину и склонил голову. Джо точно знал, что ему нужно использовать способность и с правой рукой, но одна мысль о том, что для этого нужно будет сделать разрезы, выматывала.
Джо включил холодную воду и умылся. Он отдышался, закрутил кран, постоял несколько секунд в тишине, слушая стук своего сердца, и глянул на своё отражение в зеркале.
За три недели у Джо уже отрасли белые корни, но он предпочитал не рассматривать своё отражение. Но теперь его взгляд зацепился за белизну на макушке. Джо придвинулся ближе к зеркалу, схватил прядь волос и отодвинул её так, чтобы лучше разглядеть виски.
Джо пытался вспомнить, как выглядел до того, как начал красить волосы, но почему-то не мог. Представить белые пряди сейчас он тоже не мог. Отросшие корни казались неестественными и чужими. Джо подавил желание броситься за краской для волос. Он медленно опустил руку, а его взгляд случайно зацепился за пульсирующую на шее венку. Джо ещё ближе придвинулся к зеркалу, прижавшись к раковине. Он осторожно коснулся пальцами венки, точно пытаясь успокоить её, но та продолжала подрагивать под подушечкой пальца. Тогда Джо надавил ещё сильнее и почувствовал, как пульсирует сонная артерия. Она была совсем близко к коже, ничем не защищенная, и её было так легко повредить.
Сонная артерия отзывалась ритмичными толчками, и в голове Джо пронеслась мысль, затянется ли разрезанная артерия так же быстро, как и раны на ладони.
Тут из комнаты донеслись звуки закрывающейся двери и шаги. Джо, придя в себя, резко отстранился от зеркала, отвернулся и поспешил одеться и причесаться.
Эйден со второго яруса кровати поинтересовался, как Джо себя чувствует, на что тот лишь отмахнулся. Ложиться спать было ещё рано, но Джо бы уже с удовольствием завалился на кровать, спрятался бы под одеялом и провалился в сон. Желательно, без сновидений. Но вместо этого Джо подошёл к столу, чтобы выбрать книгу, которую собирался почитать, но наткнулся взглядом на конверт. Эйден, словно пытаясь смягчить замешательство Джо, спросил:
– Увесистый конверт… От родственников?
– От девушки, – задумчиво ответил Джо и наконец-то решился взять письмо.
– Ого, – Эйден удивленно усмехнулся. – У тебя есть девушка?
– Да.
– И кто она?
– Племянница мейстера.
Джо достал из кармана ножичек, открыл конверт и уставился на вложенную туда пачку купюр. С краю лежал тонкий сложенный листок бумаги, и Джо, игнорируя остальное содержимое, аккуратно достал письмо.
С верхней полки кровати раздалось очередное удивлённое «Ого». Джо проигнорировал и его и пробежался по первым строкам, в которых Изабелла объясняла, что при личном общении Джо наверняка отказался бы от денег, а она очень хотела ему помочь. Дальше Джо не стал читать. Он отложил письмо и с недоверием покосился на конверт. Джо упёрся руками в стол, склонил голову и тяжело выдохнул.
– Ты выглядишь не очень счастливым, – неуверенно протянул Эйден.
– Она прислала деньги, – недовольно бросил Джо и обернулся на собеседника. – Знала, что я откажусь и буду против, но всё равно прислала. Что мне теперь с ними делать? Отправлять обратно?
– Тебе не обязательно их тратить, – невозмутимо заметил Эйден с верхней полки. – Отложи в сторону до конца обучения. Потом вернёшь ей. Считай, она дала их тебе на хранение.
Джо тяжело опустился на стул, краем глаза косясь в сторону конверта. Он молчал, размышляя над услышанным. Джо, конечно, мог поступить так, но сам факт, что Изабелла умышленно отправила деньги, заранее зная, что Джо это не понравится, не давал ему покоя.
Напряжение в комнате нарастало, и Эйден не выдержал, как ни в чем не бывало продолжил:
– А как вы познакомились?
– Она чинила обувь у нас в мастерской, – нехотя начал рассказывать Джо.
– О-о, – Эйден подвинулся ближе к краю кровати и с любопытством свесил голову. – Это была любовь с первого взгляда? Наверняка она красавица.
– Любовь с первого взгляда? – Джо нахмурился, пытаясь вспомнить, как он увидел Изабеллу впервые, но воспоминания, как назло, затерялись где-то в прошлом. – Не знаю… Вряд ли. Она – племянница мейстера. Если бы не она, я бы не смог попасть сюда.
Джо с таким усердием пытался вспомнить, что чувствовал при первой встрече с Изабеллой, что не заметил, как воодушевленное выражение лица Эйдена сменилось задумчивым. Чуть подумав, он неуверенно спросил:
– Ты начал встречаться с ней только из-за этого?
– Ну, – игнорируя беспокойство в голосе друга, продолжал бесстрастно отвечать Джо, – я думал об этом в нашу первую встречу. Но, если честно, не сильно верил, что получится…
– И сколько тебе было?
– Двенадцать или тринадцать… – Джо наконец-то посмотрел на Эйдена, увидел его беспокойство и сам заволновался. – Что-то не так?
– Ну… – замялся Эйден, помотал головой, уставился куда-то в потолок, а потом снова на Джо. – Ты только другим не рассказывай об этом.
Джо напрягся ещё сильнее.
– Почему?
– Ну, в такой форме это звучит не очень, – неловко принялся объяснять Эйден, сам поражаясь, что ему приходится это делать. – Словно ты просто охмурил её ради знакомства с мейстером.
– Я… – Джо сглотнул, сел на край стула и, стараясь, чтобы голос не дрожал, продолжил: – Я никогда не встречался с другими девочками. Они мне не интересны, я никогда не давал повода для ревности. Я верен только Изабелле и пообещал жениться на ней, когда нам обоим исполнится восемнадцать.
– Нет, я не это имел в виду, – поспешно проговорил Эйден. Он неуверенно помялся на краю кровати, затем всё же выпрямился и уселся, свесив ноги. – Просто, понимаешь, девушки, они совсем по-другому всё представляют. У них обязательно должна быть любовь с первого взгляда, они хотят, чтобы юноши теряли голову, не спали по ночам и страдали. Понимаешь, вроде как в этом есть какая-то романтика.
– Страдать из-за любви? – Джо нервно усмехнулся и надавил на висок. – Ну уж нет! У меня достаточно других причин для страданий.
– Джо, ты… – Эйден засомневался, стоит ли продолжать. Но Джо вопросительно изогнул бровь, и пришлось закончить мысль: – А ты любишь свою девушку?
– Да, – ответил Джо, рассматривая смутившегося Эйдена и заражаясь его сомнениями и беспокойством. – Наверное… – Джо глянул на конверт и снова почувствовал раздражение. Он покосился на Эйдена и, чуть поразмыслив, неуверенно спросил: – А как это?
На этот вопрос сосед не смог сразу ответить. Он ещё сколько-то посидел молча, глядя в потолок, затем спрыгнул на пол и неуверенно примостился на край кровати Джо так, чтобы их взгляды оказались примерно на одном уровне.
– Знаешь, у всех по-разному, – начал Эйден, нервно постукивая ногой по полу, – но, насколько я знаю, когда кто-то влюбляется, обычно он не сомневается в этом. Это очень сильная привязанность к человеку, хочется постоянно быть с ним, заботиться о нём… Когда ты переживаешь за человека, волнуешься, хочешь сделать всё, чтобы тому было хорошо… – Эйден мельком глянул на озадаченного Джо. – Наверное, как ты заботишься о Кэрол, только там ещё и романтика…
Джо ошарашенно уставился на Эйдена, и тот замолк, а Джо нервно усмехнулся.
– Если я за кого-то буду переживать так же, как за Кэрол, я совсем с ума сойду. И меня устраивают наши с Изабеллой отношения. Почему недостаточно того, что я пообещал ей жениться? Почему я не могу просто жениться на ней и не страдать из-за этого?
– Да… Ну… – замялся Эйден. – Можешь, конечно, просто… Вдруг ты когда-нибудь влюбишься? И это будет не Изабелла.
– Если ради любви нужно страдать, я предпочту никогда этого не делать, – сухо проговорил Джо и покачал головой. – Сейчас меня всё устраивает, – он покосился на конверт и ненадолго задумался. – А деньги я ей верну после учёбы, как ты и сказал.
Джо поднялся, схватил конверт и спрятал в своих вещах в шкафу. На мгновение он так и застыл в открытых дверях, размышляя над разговором. В конце концов, Джо обернулся на неподвижного Эйдена и небрежно проговорил:
– А говорить об этом Изабелле я всё равно не собирался. Но спасибо, что предупредил. – Он закрыл шкаф, тяжело вздохнул и снова обратился к другу: – Был бы признателен, если бы и ты никому не рассказывал об этом, – казалось, в голубых глазах всё ещё отражалось беспокойство, но Джо старался не замечать этого. – Если уж ты меня не понял, то никто не поймёт.
– Конечно, – впервые за весь разговор Эйден заставил себя улыбнуться. – Нем как могила.
Джо коротко кивнул, глянул на стол и, собравшись с силами, пошёл читать письмо.
Мир Янь, 15.09.1105 (тот же день)
Вид из огромных окон дворца водного народа был, как всегда, величествен и прекрасен. Море набрасывалось на скалистый берег, волны разбивались о камень, медленно и упрямо стачивая его, разрушая. Ничто не было настолько могущественным и прекрасным, как непокорное бушующее море.
Натцуми стояла на балконе, вцепившись руками за перила, вдыхая морской воздух, сдерживая море, бушующее в её груди, зовущее к воде, призывающее непокорную стихию, заманивающее на скалы и заставляющее разбивать землю. Ветер набрасывался на белые стены, путался в длинных шелковистых волосах и раздувал подол голубого платья, словно флаг на мачте корабля. Казалось, если дать Натцуми волю, если позволить ей покорить море у подножия замка, она могла бы подчинить его целиком. Но пока ей оставалось только слушать его песню и восторгаться его свободой и величием.
– Моя королева, – раздался из-за спины бархатистый голос.
Натцуми обернулась и встретилась с ясными, точно весеннее небо, глазами. Перед ней стоял высокий статный мужчина с белыми, точно вершины гор, волосами, с водруженной на них серебряной, точно свет луны, короной. Девушка улыбнулась, протянула руку и, склонившись в реверансе, поприветствовала своего короля. Он взял руку супруги в свои и прижал её к губам.
– Сегодня море особенно неспокойно, – еле слышно проговорил он. – Народ волнуется, что вслед за волнами с моря придёт буря.
– Прошу меня простить, – Натцуми смущённо опустила взгляд. – Сегодня такой волшебный день, я, должно быть, задумалась, – она посмотрела в глаза, полные любви и восторга, и её лицо тронула улыбка. – Можете успокоить народ, сегодня бури не будет. – Девушка мечтательно оглянулась на бескрайнее море и, тяжело вздохнув, еле слышно проговорила: – Совсем скоро море успокоится.
С последними словами тонкая связь между королевой и волнами у её ног оборвалась. Она снова взглянула на супруга, на его белые ухоженные волосы, едва доходящие до мочек ушей и зачёсанные назад.
Аделла поздоровалась с Джо и тут же перевела взгляд на Фелис. Та тяжело вздохнула и поднялась.
– Да, пошли. – Фелис посмотрела на брата с сестрой и, чуть подумав, спросила: – Точно не хотите купаться? Возможно, это последние тёплые деньки.
Джо не нашёлся с ответом, но тут заговорила Кэрол:
– Джо не разрешает мне купаться, – девочка с тоской посмотрела на воду. – Вдруг я в воде случайно поцарапаюсь.
– М-м-м, – понимающе кивнула Фелис. – Да, думаю, в этом тебе лучше слушаться брата, – она наклонилась поближе и улыбнулась. – Когда я была маленькая, за мной тоже присматривали. Таким, как мы, нельзя допускать ошибок. Пока ты не умеешь управлять способностью, лучше, чтобы рядом был кто-то, кто тебе в этом поможет, – девушка подмигнула. – Хорошо, что у тебя есть старший братик, – она глянула на Джо и, усмехнувшись, спросила: – Тебе тоже нельзя купаться?
– Я не умею плавать, – буркнул и Джо снова уткнулся в книгу.
Он понял, что слишком долго разглядывает изображенную в книге раскрытую ладонь, и перелистнул на первую попавшуюся страницу.
Кэрол недовольно фыркнула.
– Нужно ещё и учиться плавать! – Она недовольно уставилась на плескавшихся в воде. – Это уже не звучит так интересно…
Джо лишь молча кивнул. Девушки промолчали и направились в сторону воды, о чём-то переговариваясь. Кэрол долго провожала их взглядом. Когда однокурсницы Джо оставили вещи на берегу и нырнули в воду, она тяжело вздохнула и перевела взгляд на смотрящего вдаль брата.
Кэрол задумчиво выщипывала под ногами травинки и переплетала их. Джо поражался, с каким восторгом его сестра проводила время на улице, среди пышной растительности, цветов и деревьев. Его никогда не влекла природа, а маленькой Кэрол этого явно не хватало в душном пыльном городе.
– Джо, – Кэрол задумчиво повернулась к брату, – а за тобой присматривал Байрон?
– Что ты имеешь в виду? – Джо сдвинул брови и с облегчением отвлекся от книги.
– Ну, Фелис сказала, что кто-нибудь обязательно должен присматривать за такими, как мы. За твоей способностью присматривал Байрон?
Джо пришлось как следует подумать. Кто на самом деле присматривал за ним? Он сам? Малышка Кэрол, ради которой приходилось держать себя в руках? Или страх? Но Джо отогнал мысли и заставил себя улыбнуться.
– Да, Байрон, – ответил он и снова уткнулся в книгу.
Весь день погода была жаркая. Солнце отдавало последнее тепло, и от него приходилось прятаться в тени. Джо терпеливо проводил время на природе, очень быстро оставив попытки что-то выучить по книгам и тоже взявшись за венки. Это занятие напомнило Джо заплетание кос, только гораздо сложнее. К тому же он давно не практиковался.
Джо задумался и покосился на сестру. Он уже и не помнил, когда последний раз заплетал её, тем не менее, сестра каждый день ходила с аккуратной причёской, и Джо даже не приходилось об этом думать. Кэрол заметила, как внимательно её рассматривает брат, и вопросительно уставилась в ответ. Тот улыбнулся и пояснил:
– У тебя очень красивая причёска.
Кэрол засмущалась и надвинула венок на глаза, хотя даже так Джо видел, как хитро загорелись её красные глазки.
Когда Эйден в насквозь промокшей одежде подошёл к ним и позвал на обед, Джо уже почти освоил плетение венков, хоть так и не позволил Кэрол надеть на него хотя бы один из них.
На входе в здание к Джо подошла вахтёрша и протянула ему толстый конверт. Юноша мельком глянул на него и увидел имя Изабеллы. Здесь он совершенно забыл о ней, точно его девушка существовала в каком-то другом измерении. Конверт вдруг показался Джо особенно тяжёлым. Не обращая внимания на любопытные взгляды Эйдена, Джо словно в тумане дошёл до их комнаты и не глядя бросил письмо на стол.
До вечера конверт пролежал на столе. День Джо как будто не изменился. Он сходил на обед, засел в библиотеке с Эйденом, и тот помогал ему с учёбой. Но что-то не давало Джо покоя. На ужин он отказался идти и вместо этого вернулся к себе.
Джо залез в душ и провёл там долгие пятнадцать минут, уперевшись головой в стену и подставляя шею под горячую воду. По привычке он вышел, аккуратно вытерся и первым делом вместе с бельём надел корсет, не оборачиваясь к зеркалу – он всё ещё избегал смотреть на свои шрамы. Подойдя к раковине, чтобы расчесаться, Джо случайно заметил на руках почти стёршиеся линии. Он замер, удивляясь, как умудрился забыть о них.
Джо устало прикрыл глаза, думая о том, что ему снова придётся попросить Фелис, чтобы она нарисовала линии.
От этой мысли последние силы оставили Джо. Он упёрся ладонями в раковину и склонил голову. Джо точно знал, что ему нужно использовать способность и с правой рукой, но одна мысль о том, что для этого нужно будет сделать разрезы, выматывала.
Джо включил холодную воду и умылся. Он отдышался, закрутил кран, постоял несколько секунд в тишине, слушая стук своего сердца, и глянул на своё отражение в зеркале.
За три недели у Джо уже отрасли белые корни, но он предпочитал не рассматривать своё отражение. Но теперь его взгляд зацепился за белизну на макушке. Джо придвинулся ближе к зеркалу, схватил прядь волос и отодвинул её так, чтобы лучше разглядеть виски.
Джо пытался вспомнить, как выглядел до того, как начал красить волосы, но почему-то не мог. Представить белые пряди сейчас он тоже не мог. Отросшие корни казались неестественными и чужими. Джо подавил желание броситься за краской для волос. Он медленно опустил руку, а его взгляд случайно зацепился за пульсирующую на шее венку. Джо ещё ближе придвинулся к зеркалу, прижавшись к раковине. Он осторожно коснулся пальцами венки, точно пытаясь успокоить её, но та продолжала подрагивать под подушечкой пальца. Тогда Джо надавил ещё сильнее и почувствовал, как пульсирует сонная артерия. Она была совсем близко к коже, ничем не защищенная, и её было так легко повредить.
Сонная артерия отзывалась ритмичными толчками, и в голове Джо пронеслась мысль, затянется ли разрезанная артерия так же быстро, как и раны на ладони.
Тут из комнаты донеслись звуки закрывающейся двери и шаги. Джо, придя в себя, резко отстранился от зеркала, отвернулся и поспешил одеться и причесаться.
Эйден со второго яруса кровати поинтересовался, как Джо себя чувствует, на что тот лишь отмахнулся. Ложиться спать было ещё рано, но Джо бы уже с удовольствием завалился на кровать, спрятался бы под одеялом и провалился в сон. Желательно, без сновидений. Но вместо этого Джо подошёл к столу, чтобы выбрать книгу, которую собирался почитать, но наткнулся взглядом на конверт. Эйден, словно пытаясь смягчить замешательство Джо, спросил:
– Увесистый конверт… От родственников?
– От девушки, – задумчиво ответил Джо и наконец-то решился взять письмо.
– Ого, – Эйден удивленно усмехнулся. – У тебя есть девушка?
– Да.
– И кто она?
– Племянница мейстера.
Джо достал из кармана ножичек, открыл конверт и уставился на вложенную туда пачку купюр. С краю лежал тонкий сложенный листок бумаги, и Джо, игнорируя остальное содержимое, аккуратно достал письмо.
С верхней полки кровати раздалось очередное удивлённое «Ого». Джо проигнорировал и его и пробежался по первым строкам, в которых Изабелла объясняла, что при личном общении Джо наверняка отказался бы от денег, а она очень хотела ему помочь. Дальше Джо не стал читать. Он отложил письмо и с недоверием покосился на конверт. Джо упёрся руками в стол, склонил голову и тяжело выдохнул.
– Ты выглядишь не очень счастливым, – неуверенно протянул Эйден.
– Она прислала деньги, – недовольно бросил Джо и обернулся на собеседника. – Знала, что я откажусь и буду против, но всё равно прислала. Что мне теперь с ними делать? Отправлять обратно?
– Тебе не обязательно их тратить, – невозмутимо заметил Эйден с верхней полки. – Отложи в сторону до конца обучения. Потом вернёшь ей. Считай, она дала их тебе на хранение.
Джо тяжело опустился на стул, краем глаза косясь в сторону конверта. Он молчал, размышляя над услышанным. Джо, конечно, мог поступить так, но сам факт, что Изабелла умышленно отправила деньги, заранее зная, что Джо это не понравится, не давал ему покоя.
Напряжение в комнате нарастало, и Эйден не выдержал, как ни в чем не бывало продолжил:
– А как вы познакомились?
– Она чинила обувь у нас в мастерской, – нехотя начал рассказывать Джо.
– О-о, – Эйден подвинулся ближе к краю кровати и с любопытством свесил голову. – Это была любовь с первого взгляда? Наверняка она красавица.
– Любовь с первого взгляда? – Джо нахмурился, пытаясь вспомнить, как он увидел Изабеллу впервые, но воспоминания, как назло, затерялись где-то в прошлом. – Не знаю… Вряд ли. Она – племянница мейстера. Если бы не она, я бы не смог попасть сюда.
Джо с таким усердием пытался вспомнить, что чувствовал при первой встрече с Изабеллой, что не заметил, как воодушевленное выражение лица Эйдена сменилось задумчивым. Чуть подумав, он неуверенно спросил:
– Ты начал встречаться с ней только из-за этого?
– Ну, – игнорируя беспокойство в голосе друга, продолжал бесстрастно отвечать Джо, – я думал об этом в нашу первую встречу. Но, если честно, не сильно верил, что получится…
– И сколько тебе было?
– Двенадцать или тринадцать… – Джо наконец-то посмотрел на Эйдена, увидел его беспокойство и сам заволновался. – Что-то не так?
– Ну… – замялся Эйден, помотал головой, уставился куда-то в потолок, а потом снова на Джо. – Ты только другим не рассказывай об этом.
Джо напрягся ещё сильнее.
– Почему?
– Ну, в такой форме это звучит не очень, – неловко принялся объяснять Эйден, сам поражаясь, что ему приходится это делать. – Словно ты просто охмурил её ради знакомства с мейстером.
– Я… – Джо сглотнул, сел на край стула и, стараясь, чтобы голос не дрожал, продолжил: – Я никогда не встречался с другими девочками. Они мне не интересны, я никогда не давал повода для ревности. Я верен только Изабелле и пообещал жениться на ней, когда нам обоим исполнится восемнадцать.
– Нет, я не это имел в виду, – поспешно проговорил Эйден. Он неуверенно помялся на краю кровати, затем всё же выпрямился и уселся, свесив ноги. – Просто, понимаешь, девушки, они совсем по-другому всё представляют. У них обязательно должна быть любовь с первого взгляда, они хотят, чтобы юноши теряли голову, не спали по ночам и страдали. Понимаешь, вроде как в этом есть какая-то романтика.
– Страдать из-за любви? – Джо нервно усмехнулся и надавил на висок. – Ну уж нет! У меня достаточно других причин для страданий.
– Джо, ты… – Эйден засомневался, стоит ли продолжать. Но Джо вопросительно изогнул бровь, и пришлось закончить мысль: – А ты любишь свою девушку?
– Да, – ответил Джо, рассматривая смутившегося Эйдена и заражаясь его сомнениями и беспокойством. – Наверное… – Джо глянул на конверт и снова почувствовал раздражение. Он покосился на Эйдена и, чуть поразмыслив, неуверенно спросил: – А как это?
На этот вопрос сосед не смог сразу ответить. Он ещё сколько-то посидел молча, глядя в потолок, затем спрыгнул на пол и неуверенно примостился на край кровати Джо так, чтобы их взгляды оказались примерно на одном уровне.
– Знаешь, у всех по-разному, – начал Эйден, нервно постукивая ногой по полу, – но, насколько я знаю, когда кто-то влюбляется, обычно он не сомневается в этом. Это очень сильная привязанность к человеку, хочется постоянно быть с ним, заботиться о нём… Когда ты переживаешь за человека, волнуешься, хочешь сделать всё, чтобы тому было хорошо… – Эйден мельком глянул на озадаченного Джо. – Наверное, как ты заботишься о Кэрол, только там ещё и романтика…
Джо ошарашенно уставился на Эйдена, и тот замолк, а Джо нервно усмехнулся.
– Если я за кого-то буду переживать так же, как за Кэрол, я совсем с ума сойду. И меня устраивают наши с Изабеллой отношения. Почему недостаточно того, что я пообещал ей жениться? Почему я не могу просто жениться на ней и не страдать из-за этого?
– Да… Ну… – замялся Эйден. – Можешь, конечно, просто… Вдруг ты когда-нибудь влюбишься? И это будет не Изабелла.
– Если ради любви нужно страдать, я предпочту никогда этого не делать, – сухо проговорил Джо и покачал головой. – Сейчас меня всё устраивает, – он покосился на конверт и ненадолго задумался. – А деньги я ей верну после учёбы, как ты и сказал.
Джо поднялся, схватил конверт и спрятал в своих вещах в шкафу. На мгновение он так и застыл в открытых дверях, размышляя над разговором. В конце концов, Джо обернулся на неподвижного Эйдена и небрежно проговорил:
– А говорить об этом Изабелле я всё равно не собирался. Но спасибо, что предупредил. – Он закрыл шкаф, тяжело вздохнул и снова обратился к другу: – Был бы признателен, если бы и ты никому не рассказывал об этом, – казалось, в голубых глазах всё ещё отражалось беспокойство, но Джо старался не замечать этого. – Если уж ты меня не понял, то никто не поймёт.
– Конечно, – впервые за весь разговор Эйден заставил себя улыбнуться. – Нем как могила.
Джо коротко кивнул, глянул на стол и, собравшись с силами, пошёл читать письмо.
Глава 21. Зов моря
Мир Янь, 15.09.1105 (тот же день)
Вид из огромных окон дворца водного народа был, как всегда, величествен и прекрасен. Море набрасывалось на скалистый берег, волны разбивались о камень, медленно и упрямо стачивая его, разрушая. Ничто не было настолько могущественным и прекрасным, как непокорное бушующее море.
Натцуми стояла на балконе, вцепившись руками за перила, вдыхая морской воздух, сдерживая море, бушующее в её груди, зовущее к воде, призывающее непокорную стихию, заманивающее на скалы и заставляющее разбивать землю. Ветер набрасывался на белые стены, путался в длинных шелковистых волосах и раздувал подол голубого платья, словно флаг на мачте корабля. Казалось, если дать Натцуми волю, если позволить ей покорить море у подножия замка, она могла бы подчинить его целиком. Но пока ей оставалось только слушать его песню и восторгаться его свободой и величием.
– Моя королева, – раздался из-за спины бархатистый голос.
Натцуми обернулась и встретилась с ясными, точно весеннее небо, глазами. Перед ней стоял высокий статный мужчина с белыми, точно вершины гор, волосами, с водруженной на них серебряной, точно свет луны, короной. Девушка улыбнулась, протянула руку и, склонившись в реверансе, поприветствовала своего короля. Он взял руку супруги в свои и прижал её к губам.
– Сегодня море особенно неспокойно, – еле слышно проговорил он. – Народ волнуется, что вслед за волнами с моря придёт буря.
– Прошу меня простить, – Натцуми смущённо опустила взгляд. – Сегодня такой волшебный день, я, должно быть, задумалась, – она посмотрела в глаза, полные любви и восторга, и её лицо тронула улыбка. – Можете успокоить народ, сегодня бури не будет. – Девушка мечтательно оглянулась на бескрайнее море и, тяжело вздохнув, еле слышно проговорила: – Совсем скоро море успокоится.
С последними словами тонкая связь между королевой и волнами у её ног оборвалась. Она снова взглянула на супруга, на его белые ухоженные волосы, едва доходящие до мочек ушей и зачёсанные назад.
