В этих волосах никогда не суждено было появиться седине, прекрасного лица без единой морщинки никогда не должна была коснуться старость – по крайней мере, так казалось Натцуми. И хоть их брак был по расчёту, оба они смогли нежно и искренне полюбить друг друга, пускай от их любви не появиться на свет ребёнку.
– Мейстер Амори ждёт нас, – проговорил король, и Натцуми услышала в его голосе беспокойство.
Тревога мужа передалась Натцуми, и она с волнением спросила:
– Ей удалось узнать о тех полукровках?
– Сейчас мы и узнаем, – король подал жене руку, и она ухватилась за него и позволила увести себя.
Новость о том, что мейстер мира Смоук отправил на обучение двух полукровок, не давала покоя Натцуми.
Проблема полукровок волновала её ещё до того, как она стала королевой. Дети, рождённые от родителя народа огня, обладали невероятной силой. По какой-то причине горячая кровь, смешиваясь с любой другой, давала новой жизни особое могущество. Порой тело таких людей было неспособно выдержать силу, которой наделяла огненная кровь, многие полукровки от этого страдали. Но особенно мучились те, в ком смешалась огненная кровь и морская.
Натцуми знала это не понаслышке, ведь и сама была плодом любви двух несовместимых стихий. Обычно такие дети или покоряли огонь, или властвовали над водой. Но управлять кровью… О таком Натцуми ещё не слышала. И если те дети действительно были полукровками воды и огня, она переживала, что такие мутации могли сказаться на равновесии в мире и на дальнейшей судьбе двух народов.
За раздумьями Натцуми не заметила, как они вошли в небольшую комнату с панорамным видом на море. Она бросила тоскливый взгляд на кажущиеся такими крошечными волны, и лишь после заставила себя посмотреть на ожидающую их мейстера.
Красные волосы всегда бросались в глаза, казались неуместными среди белых стен дворца, чужими на фоне моря. Словно художник по ошибке перепутал краски и оставил на холсте небрежный мазок. Натцуми коротко кивнула и снова задумчиво отвела взгляд в окно, а король заговорил:
– Мейстер Амори.
– Ваше величество Юккио, – женщина, ниже короля и королевы почти на голову, почтительно кивнула.
Амори перевела взгляд на Натцуми и поздоровалась с ней. Королеве же показалось, что мейстер замешкалась буквально на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы всколыхнуть беспокойную гладь в сердце Натцуми. Королева всё ещё была задета, что мейстером стала женщина из народа огня, а не воды. И хоть Натцуми никак не проявляла свою холодность, та просачивалась сама собой и уже ни для кого не была секретом.
– Что вы узнали? – продолжил спрашивать король Юккио.
Он предложил мейстеру пройтись по длинному балкону, огибающему весь замок. Натцуми пошла с краю, ближе к морю, а Амори – по левую руку от короля.
– В архивах огненного дворца я не нашла информации по Престонам, – заговорила Амори, и голос её трещал, как дикие языки пламени. – Думаю, они жили где-то в глубинке и могли пропустить перепись.
Натцуми всё внимательнее вглядывалась в море, наблюдала за волнами и покачивала в их такт головой, точно они были её колыбелью.
– Как такое возможно? – возмутился король и крепко сжал руку Натцуми.
Та отвлеклась и перевела взгляд на супруга, поймав его тревожный взор. Она улыбнулась и ответила раньше, чем это сделала мейстер:
– Вы знаете, мой король, огненный народ никогда не отличался собранностью и организованностью.
Натцуми не смотрела на мейстера, но была готова поспорить, что лицо её дрогнуло, хотя она ничего и не ответила. Юккио коротко кивнул и снова повернул голову к Амори:
– Но в их происхождении сомнений нет? Точно ли они полукровки огненного и водного народа? Не могут ли это быть просто слухи?
– Никто не может сказать вам это наверняка, даже сами дети. Могли бы их родители, но те мертвы.
– Со слов этих самых детей?
В голосе короля звучала тревога. Амори посмотрела в глаза королю и, не обращая внимания на отстранённость королевы, тяжело вздохнула и ответила:
– Вся информация, которой мы обладаем, или со слов детей, или из чьих-либо ещё уст. Так как архив пуст, больше мы ничем не можем орудовать. Ваше Величество, я сожалею.
Юккио снова посмотрел на Натцуми в поисках поддержки, и та, едва заметно улыбнувшись, кивнула и заговорила:
– Если мы хотим знать точно, придётся узнавать самим.
– В училище? – Юккио не сводил глаз с Натцуми.
– Комура? – Натцуми посмотрела на Амори. – Пусть Комура отправится готовить учеников к практике. В качестве доброй воли правителей мира Янь.
– Ваше Величество, – Амори сделала шаг вперёд так, чтобы поймать взгляд королевы, – Комура, как и я, в первую очередь отвечает перед Высшим Советом. Неразумно отправлять её с приказом, который может в итоге отразиться на вашем статусе. Если Совет спросит с неё, ей придётся сказать правду.
С большим трудом Натцуми сохранила внешнее спокойствие. Она была уверена в своих подданных, которых связывал океан. Но вспыльчивые и жаркие люди пламени никогда не казались ей надёжными.
– Амори права, – раздался бархатистый голос короля, и Натцуми тут же перевела взгляд на него. – Не будем так подставлять девушку, к тому же, – Юккио заботливо посмотрел на супругу, наверняка зная, что происходит сейчас в её мыслях, – она совсем недавно стала ученицей мейстера. И всё же мне нравится мысль отправить её в качестве помощника для обучения. Насколько я знаю, там собралось несколько представителей нашего народа, пусть Комура обучит их.
– Остаться без Комуры на целый год? – Натцуми с беспокойством переплела пальцы.
– Амори же как-то справлялась без неё раньше, – осторожно заметил Юккио. – Думаю, справится и сейчас.
Натцуми промедлила всего мгновение. Но вот она улыбнулась и мягко согласилась с королём. Амори терпеливо молчала. Натцуми давно заметила, что мейстер старается как можно меньше говорить в её присутствии, а если и открывает рот, то обращается только к королю. Но Натцуми это совершенно не волновало. Казалось, наоборот, она даже радовалась этому.
И снова заговорил король:
– Я хочу отправить на обучение Даката.
Мускул на лице Натцуми дрогнул, и ей оставалось только с облегчением осознать, что именно в этот момент она отвернулась к морю. Когда дело касалось внебрачного сына короля, она всегда нервничала, хоть сама прекрасно помнила, как они обсуждали с королём возможного наследника и как она сама предложила ему зачать чистокровного ребёнка с другой женщиной. И всё же знание, что его возлюбленному кто-то подарил наследника, пока сама она отказывалась рожать на свет кого-то грязной крови, отдавалось в груди самой болезненной раной.
– Думаю, – раздался задумчивый голос Амори, – я смогу отправить его вместе с Комурой. Но вы уверены, Ваше Величество, что ему это нужно? Не думаю, что вы хотите отдавать его в руки другим мейстерам, а ещё одного ученика я не смогу взять…
– Мне бы хотелось, чтобы он получил разрешение на использование способности во всей Семёрке, – перебил Юккио. – Думаю, ему это было бы полезно.
– Как скажете. Но гарантировать его успешное обучение я не могу.
– Понимаю, – Юккио наконец-то остановился, а королева и мейстер замерли по обе стороны от него. – Успешное прохождение практики я буду спрашивать только с Даката. От вас прошу только отправить его вместе с Комурой в мир Джерома. Пусть только Дакат сначала придёт пообщаться со мной.
– Разумеется, – Амори коротко кивнула. – На этом всё?
– Всё.
И мейстер распрощалась с королём и королевой и поспешно ушла. Натцуми выждала бесконечные секунды, пока шаги не смолкли окончательно, и лишь тогда строго посмотрела на Юккио.
– Дакат? – спросила она, тщетно пытаясь скрыть тревожные нотки в голосе. – И как это будет выглядеть со стороны? Все могут заподозрить, что он как-то с вами связан.
– Когда-нибудь я объявлю его наследным принцем, – Юккио обеспокоено посмотрел на супругу. – Ничего страшного, если кто-то заподозрит это первым.
– Но… – Натцуми хотела было сказать что-то ещё, но не нашла слов.
– Мой океан, – Юккио взял девушку за две руки и прижал к своей груди. – Когда-то давно вы убеждали меня, что этот мальчик не станет предметом вашей ревности…
– Это не ревность, – с трудом сдерживая раздражение, проговорила Натцуми, – это здравый рассудок. О чём подумают люди? Я пока не заметила за вами желания в ближайшее время отдать престол.
Лицо короля еле заметно дрогнуло, и Натцуми не посмела продолжить. Заговорил Юккио:
– Я не стыжусь своего сына. Это решение, как и решение не иметь законнорожденных детей, мы принимали вместе. Если сейчас у тебя появились другие мысли, так и скажи, – впервые за весь разговор в голосе короля прозвучали грозные нотки.
Натцуми прикусила язык, стоило супругу перейти на «ты». Вне спальни они не позволяли себе такой фривольности. Сейчас это могло означать лишь недовольство короля своей супругой.
– Прошу меня простить, – еле слышно пролепетала Натцуми и опустила взгляд. – Разум говорит одно, но море в сердце подвластно ветрам чувств. Разумеется, я всегда на вашей стороне и поддержу каждое ваше решение.
Крепкая хватка короля ослабла, и Натцуми расслабилась. Юккио поднес руки супруги к губам и поцеловал их.
– Я знаю, как вам тяжело дались оба решения, – еле слышно проговорил он. – Хочу вас уверить, что ни распространяться о происхождении мальчика, ни уступать ему трон я в ближайшее время не намерен. Но я считаю, пришло время его проверить. Пусть идёт в училище и разузнает всё о полукровках. Не уверен, что оставлю его там до практики. Когда он выяснит достаточно, я потребую его вернуть.
Чуть успокоившись, Натцуми набрала в грудь побольше воздуха и еле слышно спросила:
– И как вы обоснуете выбор именно его в качестве кандидата?
– Он лучший в своей группе, – Юккио развернулся и повёл королеву дальше по балкону. – И научился неординарному применению способности. Думаю, ни у кого не возникнет вопросов, почему мейстер Амори предложит именно его кандидатуру.
– А предлагать будет она?
– Разумеется.
– Хорошо, – Натцуми облегчённо выдохнула, и Юккио, увидев лёгкую улыбку жены, улыбнулся сам.
– Беспокойные ветры в вашем сердце больше не тревожат вас?
В глазах Юккио сверкнули игривые огоньки, и Натцуми неловко улыбнулась, пытаясь не поддаться на подтрунивания.
– Нет, не тревожат, – ответила она, словно не поняла шутки. – Ни в моём сердце, – Натцуми бросила короткий взгляд на бескрайнюю водную гладь, – ни в море.
– Тогда я осмелюсь вас оставить, – Юккио поцеловал руку Натцуми. – Мне нужно ещё переговорить с советниками и встретиться с Дакатом. Жду вас к ужину.
– До вечера, – Натцуми почтительно кивнула, Юккио шагнул назад, и тонкая женская рука выскользнула из его ладони.
Королева проводила мужа взглядом, и лишь когда его голубой камзол скрылся за белой колонной, смогла отвести взгляд и медленно двинуться дальше.
Недолго Натцуми думала о незаконнорождённом принце и той боли, которую приносило ей его существование. Совсем скоро она снова думала о своём короле, своём мире и о тех двух полукровках…
С каждым годом в мире Янь становилось всё беспокойнее. Полукровок, квартеронов и других, не обладающих огненной кровью и не умеющих повелевать водой, становилось всё больше. В других мирах всё чаще встречались беловолосые люди и те, чьи способности были усилены огнём Янь. И чем больше таких людей появлялось, тем более неистовыми становились моря Янь и холоднее зимы в горах.
Немногие могли связать эти явления. Люди склонны винить кого-то, кого можно осудить и наказать. Но кого наказывать здесь? Тех несчастных, которым не посчастливилось влюбиться не в того человека, или их детей, которые виновны были только в том, что всё ещё живы?
Были и такие, как Натцуми – полукровки, отказавшиеся от продолжения потомства ради стабильности и благополучия мира. Но таких, как она – капля в океане… Возможно, когда-то и она сможет что-то изменить.
Натцуми замерла. Ей показалось, что она слышала, как беспокойно ударилась волна о скалистый берег. Королева обернулась, выискивая взглядом то, что могло обеспокоить море. Позади неё, прячась в тени от колонны, стояла тощая темноволосая женщина в сером, закутанная в шарф так, что сложно было разглядеть лицо. Но даже так Натцуми могла поклясться, что чувствовала, как девушка злобно ухмыляется.
Ветер ударил в лицо, и Натцуми снова уставилась вперёд, точно ничего не заметила. Она поспешно свернула вглубь дворца, а после – в ближайшую дверь, которая вела в небольшую комнату отдыха с мягкими перинами, лампадами и низким круглым столиком посередине. Стараясь выглядеть как можно естественней, Натцуми нырнула в комнату с единственным небольшим окном, выходящим на балкон, и заперлась на замок. Гостья не заставила себя долго ждать: приоткрытые ставни беззвучно открылись, и в окно, точно кошка, пролезла женщина, мягко опустившись на перины и накрепко затворив окно.
– Какая драма, – раздался низкий скрипучий голос из-под шарфа. – Хочешь, я убью этого Даката для тебя?
– Не смей думать об этом, Мэнэми, – сквозь зубы процедила Натцуми, внимательно прислушиваясь, не идёт ли кто мимо них. Лишь убедившись, что они одни, королева позволила себе повысить голос: – Что ты здесь делаешь?!
– В Смоук стало скучно, – Мэнэми стянула с себя шарф, тёмные кудри, выбившиеся из хвоста, беспорядочно упали ей на лицо, закрывая мутные, вечно усталые глаза и болезненно впалые щёки. – Подумала, тут будет интересно. После таких-то новостей о полукровках. – Гостья рухнула на перины и закинула на столик ноги. – И не ошиблась. Чутьё ещё ни разу не подводило меня, – и она небрежно постучала пальцем по кончику носа.
Натцуми недовольно глянула на её грязные чёрные ботинки и села напротив Мэнэми.
– Только не говори, что это те самые дети, которых ты столько лет преследовала. – Заметив на лице Мэнэми раздражение, Натцуми довольно улыбнулась и расслабленно откинулась на спинку. – Иначе зачем ты пришла бы ко мне, верно?
– Всего лишь пару лет, – отмахнулась Мэнэми, прикрыв глаза, точно сказанное совсем её не задело. – Ничто по сравнению с тем, сколько ты окучиваешь своего короля… Лет двадцать? О всесоздатели… – Мэнэми еле слышно хмыкнула, – я была ещё ребёнком!
Не в силах скрыть неприязнь, Натцуми презрительно выдавила:
– Не сравнивай меня с собой…
И снова пренебрежительный смешок.
– Между нами не такая уж и большая разница… Разве что тебя тянет утопиться на дне морском, а меня – кем-то обладать, – Мэнэми подняла взгляд на королеву, и той показалось, что в её глазах сверкнули жёлтые огни.
Натцуми поморщилась с ещё большим отвращением. Находиться с этой женщиной в одной комнате становилось всё сложнее, и королева уже сомневалась, что уединиться с ней было хорошей идеей. Рука сама собой потянулась к припрятанному в складках платья тонкому миниатюрному клинку.
– Твоя способность бесчеловечна, – холодно проговорила Натцуми. – Таких, как ты, надо душить в младенчестве.
– Способность проявилась, когда мне было шесть. У родителей рука не поднялась, – невозмутимо пожала плечами Мэнэми. – А в нашем мире или тебя, или ты, – и она широко улыбнулась, обнажив ряд белых зубов.
– Ты отвратительна, – Натцуми брезгливо фыркнула и демонстративно отвернулась. – Зачем пришла? Так было спокойно
– Мейстер Амори ждёт нас, – проговорил король, и Натцуми услышала в его голосе беспокойство.
Тревога мужа передалась Натцуми, и она с волнением спросила:
– Ей удалось узнать о тех полукровках?
– Сейчас мы и узнаем, – король подал жене руку, и она ухватилась за него и позволила увести себя.
Новость о том, что мейстер мира Смоук отправил на обучение двух полукровок, не давала покоя Натцуми.
Проблема полукровок волновала её ещё до того, как она стала королевой. Дети, рождённые от родителя народа огня, обладали невероятной силой. По какой-то причине горячая кровь, смешиваясь с любой другой, давала новой жизни особое могущество. Порой тело таких людей было неспособно выдержать силу, которой наделяла огненная кровь, многие полукровки от этого страдали. Но особенно мучились те, в ком смешалась огненная кровь и морская.
Натцуми знала это не понаслышке, ведь и сама была плодом любви двух несовместимых стихий. Обычно такие дети или покоряли огонь, или властвовали над водой. Но управлять кровью… О таком Натцуми ещё не слышала. И если те дети действительно были полукровками воды и огня, она переживала, что такие мутации могли сказаться на равновесии в мире и на дальнейшей судьбе двух народов.
За раздумьями Натцуми не заметила, как они вошли в небольшую комнату с панорамным видом на море. Она бросила тоскливый взгляд на кажущиеся такими крошечными волны, и лишь после заставила себя посмотреть на ожидающую их мейстера.
Красные волосы всегда бросались в глаза, казались неуместными среди белых стен дворца, чужими на фоне моря. Словно художник по ошибке перепутал краски и оставил на холсте небрежный мазок. Натцуми коротко кивнула и снова задумчиво отвела взгляд в окно, а король заговорил:
– Мейстер Амори.
– Ваше величество Юккио, – женщина, ниже короля и королевы почти на голову, почтительно кивнула.
Амори перевела взгляд на Натцуми и поздоровалась с ней. Королеве же показалось, что мейстер замешкалась буквально на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы всколыхнуть беспокойную гладь в сердце Натцуми. Королева всё ещё была задета, что мейстером стала женщина из народа огня, а не воды. И хоть Натцуми никак не проявляла свою холодность, та просачивалась сама собой и уже ни для кого не была секретом.
– Что вы узнали? – продолжил спрашивать король Юккио.
Он предложил мейстеру пройтись по длинному балкону, огибающему весь замок. Натцуми пошла с краю, ближе к морю, а Амори – по левую руку от короля.
– В архивах огненного дворца я не нашла информации по Престонам, – заговорила Амори, и голос её трещал, как дикие языки пламени. – Думаю, они жили где-то в глубинке и могли пропустить перепись.
Натцуми всё внимательнее вглядывалась в море, наблюдала за волнами и покачивала в их такт головой, точно они были её колыбелью.
– Как такое возможно? – возмутился король и крепко сжал руку Натцуми.
Та отвлеклась и перевела взгляд на супруга, поймав его тревожный взор. Она улыбнулась и ответила раньше, чем это сделала мейстер:
– Вы знаете, мой король, огненный народ никогда не отличался собранностью и организованностью.
Натцуми не смотрела на мейстера, но была готова поспорить, что лицо её дрогнуло, хотя она ничего и не ответила. Юккио коротко кивнул и снова повернул голову к Амори:
– Но в их происхождении сомнений нет? Точно ли они полукровки огненного и водного народа? Не могут ли это быть просто слухи?
– Никто не может сказать вам это наверняка, даже сами дети. Могли бы их родители, но те мертвы.
– Со слов этих самых детей?
В голосе короля звучала тревога. Амори посмотрела в глаза королю и, не обращая внимания на отстранённость королевы, тяжело вздохнула и ответила:
– Вся информация, которой мы обладаем, или со слов детей, или из чьих-либо ещё уст. Так как архив пуст, больше мы ничем не можем орудовать. Ваше Величество, я сожалею.
Юккио снова посмотрел на Натцуми в поисках поддержки, и та, едва заметно улыбнувшись, кивнула и заговорила:
– Если мы хотим знать точно, придётся узнавать самим.
– В училище? – Юккио не сводил глаз с Натцуми.
– Комура? – Натцуми посмотрела на Амори. – Пусть Комура отправится готовить учеников к практике. В качестве доброй воли правителей мира Янь.
– Ваше Величество, – Амори сделала шаг вперёд так, чтобы поймать взгляд королевы, – Комура, как и я, в первую очередь отвечает перед Высшим Советом. Неразумно отправлять её с приказом, который может в итоге отразиться на вашем статусе. Если Совет спросит с неё, ей придётся сказать правду.
С большим трудом Натцуми сохранила внешнее спокойствие. Она была уверена в своих подданных, которых связывал океан. Но вспыльчивые и жаркие люди пламени никогда не казались ей надёжными.
– Амори права, – раздался бархатистый голос короля, и Натцуми тут же перевела взгляд на него. – Не будем так подставлять девушку, к тому же, – Юккио заботливо посмотрел на супругу, наверняка зная, что происходит сейчас в её мыслях, – она совсем недавно стала ученицей мейстера. И всё же мне нравится мысль отправить её в качестве помощника для обучения. Насколько я знаю, там собралось несколько представителей нашего народа, пусть Комура обучит их.
– Остаться без Комуры на целый год? – Натцуми с беспокойством переплела пальцы.
– Амори же как-то справлялась без неё раньше, – осторожно заметил Юккио. – Думаю, справится и сейчас.
Натцуми промедлила всего мгновение. Но вот она улыбнулась и мягко согласилась с королём. Амори терпеливо молчала. Натцуми давно заметила, что мейстер старается как можно меньше говорить в её присутствии, а если и открывает рот, то обращается только к королю. Но Натцуми это совершенно не волновало. Казалось, наоборот, она даже радовалась этому.
И снова заговорил король:
– Я хочу отправить на обучение Даката.
Мускул на лице Натцуми дрогнул, и ей оставалось только с облегчением осознать, что именно в этот момент она отвернулась к морю. Когда дело касалось внебрачного сына короля, она всегда нервничала, хоть сама прекрасно помнила, как они обсуждали с королём возможного наследника и как она сама предложила ему зачать чистокровного ребёнка с другой женщиной. И всё же знание, что его возлюбленному кто-то подарил наследника, пока сама она отказывалась рожать на свет кого-то грязной крови, отдавалось в груди самой болезненной раной.
– Думаю, – раздался задумчивый голос Амори, – я смогу отправить его вместе с Комурой. Но вы уверены, Ваше Величество, что ему это нужно? Не думаю, что вы хотите отдавать его в руки другим мейстерам, а ещё одного ученика я не смогу взять…
– Мне бы хотелось, чтобы он получил разрешение на использование способности во всей Семёрке, – перебил Юккио. – Думаю, ему это было бы полезно.
– Как скажете. Но гарантировать его успешное обучение я не могу.
– Понимаю, – Юккио наконец-то остановился, а королева и мейстер замерли по обе стороны от него. – Успешное прохождение практики я буду спрашивать только с Даката. От вас прошу только отправить его вместе с Комурой в мир Джерома. Пусть только Дакат сначала придёт пообщаться со мной.
– Разумеется, – Амори коротко кивнула. – На этом всё?
– Всё.
И мейстер распрощалась с королём и королевой и поспешно ушла. Натцуми выждала бесконечные секунды, пока шаги не смолкли окончательно, и лишь тогда строго посмотрела на Юккио.
– Дакат? – спросила она, тщетно пытаясь скрыть тревожные нотки в голосе. – И как это будет выглядеть со стороны? Все могут заподозрить, что он как-то с вами связан.
– Когда-нибудь я объявлю его наследным принцем, – Юккио обеспокоено посмотрел на супругу. – Ничего страшного, если кто-то заподозрит это первым.
– Но… – Натцуми хотела было сказать что-то ещё, но не нашла слов.
– Мой океан, – Юккио взял девушку за две руки и прижал к своей груди. – Когда-то давно вы убеждали меня, что этот мальчик не станет предметом вашей ревности…
– Это не ревность, – с трудом сдерживая раздражение, проговорила Натцуми, – это здравый рассудок. О чём подумают люди? Я пока не заметила за вами желания в ближайшее время отдать престол.
Лицо короля еле заметно дрогнуло, и Натцуми не посмела продолжить. Заговорил Юккио:
– Я не стыжусь своего сына. Это решение, как и решение не иметь законнорожденных детей, мы принимали вместе. Если сейчас у тебя появились другие мысли, так и скажи, – впервые за весь разговор в голосе короля прозвучали грозные нотки.
Натцуми прикусила язык, стоило супругу перейти на «ты». Вне спальни они не позволяли себе такой фривольности. Сейчас это могло означать лишь недовольство короля своей супругой.
– Прошу меня простить, – еле слышно пролепетала Натцуми и опустила взгляд. – Разум говорит одно, но море в сердце подвластно ветрам чувств. Разумеется, я всегда на вашей стороне и поддержу каждое ваше решение.
Крепкая хватка короля ослабла, и Натцуми расслабилась. Юккио поднес руки супруги к губам и поцеловал их.
– Я знаю, как вам тяжело дались оба решения, – еле слышно проговорил он. – Хочу вас уверить, что ни распространяться о происхождении мальчика, ни уступать ему трон я в ближайшее время не намерен. Но я считаю, пришло время его проверить. Пусть идёт в училище и разузнает всё о полукровках. Не уверен, что оставлю его там до практики. Когда он выяснит достаточно, я потребую его вернуть.
Чуть успокоившись, Натцуми набрала в грудь побольше воздуха и еле слышно спросила:
– И как вы обоснуете выбор именно его в качестве кандидата?
– Он лучший в своей группе, – Юккио развернулся и повёл королеву дальше по балкону. – И научился неординарному применению способности. Думаю, ни у кого не возникнет вопросов, почему мейстер Амори предложит именно его кандидатуру.
– А предлагать будет она?
– Разумеется.
– Хорошо, – Натцуми облегчённо выдохнула, и Юккио, увидев лёгкую улыбку жены, улыбнулся сам.
– Беспокойные ветры в вашем сердце больше не тревожат вас?
В глазах Юккио сверкнули игривые огоньки, и Натцуми неловко улыбнулась, пытаясь не поддаться на подтрунивания.
– Нет, не тревожат, – ответила она, словно не поняла шутки. – Ни в моём сердце, – Натцуми бросила короткий взгляд на бескрайнюю водную гладь, – ни в море.
– Тогда я осмелюсь вас оставить, – Юккио поцеловал руку Натцуми. – Мне нужно ещё переговорить с советниками и встретиться с Дакатом. Жду вас к ужину.
– До вечера, – Натцуми почтительно кивнула, Юккио шагнул назад, и тонкая женская рука выскользнула из его ладони.
Королева проводила мужа взглядом, и лишь когда его голубой камзол скрылся за белой колонной, смогла отвести взгляд и медленно двинуться дальше.
Недолго Натцуми думала о незаконнорождённом принце и той боли, которую приносило ей его существование. Совсем скоро она снова думала о своём короле, своём мире и о тех двух полукровках…
С каждым годом в мире Янь становилось всё беспокойнее. Полукровок, квартеронов и других, не обладающих огненной кровью и не умеющих повелевать водой, становилось всё больше. В других мирах всё чаще встречались беловолосые люди и те, чьи способности были усилены огнём Янь. И чем больше таких людей появлялось, тем более неистовыми становились моря Янь и холоднее зимы в горах.
Немногие могли связать эти явления. Люди склонны винить кого-то, кого можно осудить и наказать. Но кого наказывать здесь? Тех несчастных, которым не посчастливилось влюбиться не в того человека, или их детей, которые виновны были только в том, что всё ещё живы?
Были и такие, как Натцуми – полукровки, отказавшиеся от продолжения потомства ради стабильности и благополучия мира. Но таких, как она – капля в океане… Возможно, когда-то и она сможет что-то изменить.
Натцуми замерла. Ей показалось, что она слышала, как беспокойно ударилась волна о скалистый берег. Королева обернулась, выискивая взглядом то, что могло обеспокоить море. Позади неё, прячась в тени от колонны, стояла тощая темноволосая женщина в сером, закутанная в шарф так, что сложно было разглядеть лицо. Но даже так Натцуми могла поклясться, что чувствовала, как девушка злобно ухмыляется.
Ветер ударил в лицо, и Натцуми снова уставилась вперёд, точно ничего не заметила. Она поспешно свернула вглубь дворца, а после – в ближайшую дверь, которая вела в небольшую комнату отдыха с мягкими перинами, лампадами и низким круглым столиком посередине. Стараясь выглядеть как можно естественней, Натцуми нырнула в комнату с единственным небольшим окном, выходящим на балкон, и заперлась на замок. Гостья не заставила себя долго ждать: приоткрытые ставни беззвучно открылись, и в окно, точно кошка, пролезла женщина, мягко опустившись на перины и накрепко затворив окно.
– Какая драма, – раздался низкий скрипучий голос из-под шарфа. – Хочешь, я убью этого Даката для тебя?
– Не смей думать об этом, Мэнэми, – сквозь зубы процедила Натцуми, внимательно прислушиваясь, не идёт ли кто мимо них. Лишь убедившись, что они одни, королева позволила себе повысить голос: – Что ты здесь делаешь?!
– В Смоук стало скучно, – Мэнэми стянула с себя шарф, тёмные кудри, выбившиеся из хвоста, беспорядочно упали ей на лицо, закрывая мутные, вечно усталые глаза и болезненно впалые щёки. – Подумала, тут будет интересно. После таких-то новостей о полукровках. – Гостья рухнула на перины и закинула на столик ноги. – И не ошиблась. Чутьё ещё ни разу не подводило меня, – и она небрежно постучала пальцем по кончику носа.
Натцуми недовольно глянула на её грязные чёрные ботинки и села напротив Мэнэми.
– Только не говори, что это те самые дети, которых ты столько лет преследовала. – Заметив на лице Мэнэми раздражение, Натцуми довольно улыбнулась и расслабленно откинулась на спинку. – Иначе зачем ты пришла бы ко мне, верно?
– Всего лишь пару лет, – отмахнулась Мэнэми, прикрыв глаза, точно сказанное совсем её не задело. – Ничто по сравнению с тем, сколько ты окучиваешь своего короля… Лет двадцать? О всесоздатели… – Мэнэми еле слышно хмыкнула, – я была ещё ребёнком!
Не в силах скрыть неприязнь, Натцуми презрительно выдавила:
– Не сравнивай меня с собой…
И снова пренебрежительный смешок.
– Между нами не такая уж и большая разница… Разве что тебя тянет утопиться на дне морском, а меня – кем-то обладать, – Мэнэми подняла взгляд на королеву, и той показалось, что в её глазах сверкнули жёлтые огни.
Натцуми поморщилась с ещё большим отвращением. Находиться с этой женщиной в одной комнате становилось всё сложнее, и королева уже сомневалась, что уединиться с ней было хорошей идеей. Рука сама собой потянулась к припрятанному в складках платья тонкому миниатюрному клинку.
– Твоя способность бесчеловечна, – холодно проговорила Натцуми. – Таких, как ты, надо душить в младенчестве.
– Способность проявилась, когда мне было шесть. У родителей рука не поднялась, – невозмутимо пожала плечами Мэнэми. – А в нашем мире или тебя, или ты, – и она широко улыбнулась, обнажив ряд белых зубов.
– Ты отвратительна, – Натцуми брезгливо фыркнула и демонстративно отвернулась. – Зачем пришла? Так было спокойно
