без тебя… Или, – она задумчиво постучала пальцем по подбородку и покосилась на напрягшуюся знакомую, – твой очередной предмет обожания скрылся там, куда тебе не подлезть, и теперь ты ищешь способ подобраться поближе…
– Я никогда не остаюсь в долгу! – тут же выпалила Мэнэми, и Натцуми убедилась, что попала в самую точку. Злорадство сменилось беспокойством.
Королева, понизив голос, прошипела:
– Сумасшедшая… Куда ты лезешь? Мальчик под присмотром мейстера! Ильнар, если узнает, свернёт тебе шею. Нашла себе игрушку! Хватит, присмотри себе другую…
В одно мгновение Мэнэми перескочила через стол и бросилась на Натцуми. Та инстинктивно выхватила кинжал, но прежде, чем Мэнэми смогла приблизиться, с силой оттолкнула её ногой. Свободной рукой Натцуми велела воде, текущей в стенах дворца, вырваться наружу и окутать голову Мэнэми, лишив её возможности дышать.
Нападавшая тут же схватилась за лицо, тщетно пытаясь сорвать с себя тонкую плёнку воды. Мэнэми попятилась, споткнулась о стол и рухнула на него спиной. Натцуми молча наблюдала, как перед ней на столе корчится, захлебываясь, женщина, но лишь когда её движения стали вялыми, а руки обессилено повисли, королева отозвала воду, и Мэнэми жадно вдохнула воздух.
Лишь после этого Натцуми словно пришла в себя и убрала клинок. Мэнэми не шевелилась, лишь тяжело дышала, раскинув руки в стороны. Лишь спустя бесконечно тянущиеся секунды Мэнэми медленно заговорила:
– Ты что, всегда держишь воду под рукой?
– Ты во дворце водного короля, – сухо пояснила Натцуми. – Здесь она бежит во всех стенах. Я могу в одно мгновение разрушить замок, убить любого, кто здесь находится, никто даже не успеет испугаться.
Натцуми обернулась на крохотную дырочку, оставшуюся в стене. Она поколупала её пальцем, и на подушечке осталась белая крошка.
– Кажется, – Мэнэми с трудом села на столе и задумчиво глянула на собеседницу, – я начинаю понимать, почему этот олух на тебе женился.
– Короли заключают браки по двум причинам, – Натцуми глянула на Мэнэми, внимательно рассматривая её пожелтевшую радужку глаз. – Родить наследника или обрести могущество. Как видишь, наследника у нас нет.
Мэнэми еле слышно усмехнулась, повесила голову и дрожащей рукой принялась убирать с лица мокрые пряди непослушных волос.
– А ты не так проста. Я знала, что ты только строишь из себя дурочку.
– Сколько ты уже без марионетки? – вместо ответа поинтересовалась Натцуми властным тоном.
– М-м-м, – Мэнэми прикрыла глаза и надавила на веки, – около месяца…
Натцуми сама не заметила, как неодобрительно покачала головой. Глядя на женщину, у которой дрожали руки, а взгляд бегал, словно искал что-то, случайный наблюдатель мог бы подумать, что она больна. Все, кто был достаточно хорошо знаком с Мэнэми, знали, как тяжело она переносит время без какой-нибудь марионетки.
Зрелище было жалким. Натцуми напрочь забыла, что эта несчастная только что пыталась превратить её в свою безвольную куклу. Королева уже было хотела спросить, но тут Мэнэми снова заговорила:
– Не нашла подходящую…
Натцуми потребовалось время, чтобы мысленно вернуться к сказанному ранее.
– Попроси у Ильнара, – Натцуми пожала плечами.
– У него нет подходящих, – Мэнэми подняла взгляд.
И Натцуми снова не смогла скрыть отвращение в голосе:
– Ты что, держишь местечко для того мальчика?
Но Мэнэми нахмурилась и посмотрела на королеву водного народа как на последнюю дуру.
– Я не использую способность на детях, – точно мантру повторила она. Натцуми закатила глаза и кивнула – конечно, все они не раз слышали это из её уст.
– И что ты хочешь с ним делать?
– Хочу забрать, – Мэнэми наклонилась к Натцуми, и та машинально напрягла руку, готовясь в любой момент призвать воду. Но Мэнэми этого, казалось, не заметила. – Отведу к Ильнару. Ему пригодятся их способности. А когда мальчик вырастет…
– Я поняла, – перебила Натцуми, увидев, как лихорадочно загорелись глаза Мэнэми. – Надо было раньше тебе об этом думать. Насколько я помню, ты уже говорила Ильнару, что приведешь ему этих двоих. Убеждала, что у тебя всё под контролем…
– Оно так и было, пока Джо не вышел на мейстера, – прошипела Мэнэми с такой ненавистью, что у неё изо рта чуть не брызнула слюна. Натцуми отстранилась от собеседницы, словно от ядовитой змеи.
– После этого ты не говорила с Ильнаром?
– Я и так знаю, что он мне скажет, – Мэнэми поморщилась. – И не хочу этого слышать.
– Он будет недоволен твоей самодеятельностью…
– Пока он ничего не говорил, – глаза Мэнэми жадно уставились на Натцуми. – У тебя не найдётся для меня марионетки?
– Для тебя? – королева презрительно фыркнула. – Иди, найди себе какого-нибудь пьянчугу и успокойся.
– Я в долгу не останусь, – упрямо напомнила Мэнэми. – Тебя ведь тоже тревожит, что полукровок допускают до экзамена… И что же будет? Двое учеников у двух мейстеров? Все знают, что Ида присматривается к ещё одному. Роркал… Никто не будет слушать твои доводы о шатком равновесии, если полукровки начнут служить Совету… Тебе будет непросто. Я бы посмотрела на это, – Мэнэми ехидно усмехнулась. – Чую, это будет очень интересно.
Она так резко дёрнулась в сторону Натцуми, что той пришлось снова выхватить клинок и предупреждающе выставить его перед собой. Мэнэми, казалось, ничего не заметила. Её потрескавшиеся бледные губы еле шевелились:
– Если я заберу мальчика, он не попадёт в ученики. А может, он сделает что-то, что заставит Совет пересмотреть своё отношение к полукровкам? Мы с тобой знаем, что это не так… Мы с тобой знаем, как нечистая кровь искажает разум, как пламя Янь сжигает сознание, уничтожает, подчиняет себе. Ты же знаешь, даже воды твоего народа не могут потушить его. Когда-нибудь ты не сможешь противиться зову моря и добровольно пойдёшь на дно. Когда-нибудь я не справлюсь с голосами, звучащими в моей голове… Знаешь, они ведь все всё ещё говорят со мной… Теперь они все ждут, когда умру я, – Мэнэми задумчиво закатила глаза и улыбнулась. – Джо тоже когда-нибудь сломается, – она хитро покосилась на притихшую королеву. – Я заставлю его сломаться.
– Чокнутая, – еле слышно проговорила Натцуми и встала.
Ей стоило большого труда обойти сидящую на столе сумасшедшую и величественно подойти к окну. И снова взгляд Натцуми притянули далёкие волны. Никто, даже Мэнэми, не могла знать, как сильно её зовёт море… И как тяжело ей даётся каждый день, снова и снова оставаться во дворце, игнорируя бегущую в стенах воду, которая умоляет отпустить её, затопить всех и утопиться самой.
Где-то далеко внизу волна яростно набросилась на берег, и Натцуми, с трудом сдерживая гнев, обернулась на довольную собой, хоть и болезненно бледную Мэнэми. Эта улыбка лишь ещё сильнее злила. Натцуми уже было хотела выгнать Мэнэми из этой комнаты, из дворца, из мира, но вместо этого с её губ слетел вопрос:
– Откуда ты знаешь про зов моря?
– Чутьё, – как ни в чём не бывало ответила Мэнэми и постучала пальцем по кончику носа. – Меня ценят не только за то, что я любого могу сделать своей игрушкой, – последнее слово она произнесла с особым злорадством.
По спине Натцуми пробежал холодок. То, что она знала о Мэнэми, и так выходило за все рамки, но если у этой женщины были ещё секреты…
Натцуми отогнала эти мысли и спросила:
– Какую марионетку ты хочешь?
– Достойную моих амбиций.
Мэнэми мечтательно улыбнулась, а Натцуми наоборот – нахмурилась.
– У тебя очень высокие амбиции, – сквозь зубы проговорила она.
– Жду подходящего варианта. – Мэнэми поднялась, убрала мокрые волосы за уши и потянулась. – Завтра загляну к тебе.
Она намотала на шею шарф, укрыла голову и спрятала лицо. Натцуми случайно заглянула в её глаза, в которых не осталось ни единой цветной крапинки – они снова посерели, затянулись мутью.
Мэнэми подошла к окну и прислушалась. Она уставилась себе под ноги и зависла так, точно что-то забыла.
– Прекращай слушать море, рыбка, – точно сама себе проговорила Мэнэми. – Вселенная не дура. Она хочет избавиться от таких, как мы, – она вздрогнула, её рука медленно потянулась к створке окна. – Не слушай эту старую каргу. Она отжила своё. – Окно медленно открылось, и оцепенение точно спало с Мэнэми. Она подняла голову, шарф сполз на шею, обнажая хищную улыбку. – И запомни: или тебя, или ты.
Мэнэми бесшумной тенью выскользнула в окно, оставив Натцуми одну, точно ни старой знакомой, ни этой встречи, ни разговора никогда не и не было. Остались лишь тишина и не слышимый никому, кроме королевы мира Янь, зов моря.
Мир Джерома, 21.09.1105 г (спустя неделю)
– …Сегодня прибудет новенький, – донесся до Джо голос Эйдена. – Прикинь, он водник.
Книга в руках Джо дрогнула, а звуки природы на мгновение умолкли.
– Водник? – Джо с непониманием уставился на сидящего прямо на траве довольного Эйдена. – Чистокровный?
– Ага!
Джо сидел на скамейке в тени дерева и изучал историю миров. Казалось, день обещал быть тихим, с утра у них отменился урок, и занятия должны были начаться только после обеда. Пока Кэрол бегала по двору в поисках цветочков, Джо наконец-то смог погрузиться в чтение и отдохнуть, если бы не эта новость. Глядя на радостного Эйдена, Джо чувствовал себя сбитым с толку. Он прикрыл книгу и неуверенно спросил:
– Что в этом такого хорошего?
– Тебе разве не интересно познакомиться с чистокровным водником? – удивился Эйден. Улыбка исчезла с его лица, и осталось непонимание. – Я же правильно помню, что ты с ними не виделся и не общался?
– Я бы вообще не хотел с ними встречаться, – с тревогой заговорил Джо. – Они же помешаны на чистоте крови! А мы с тобой – полукровки.
– Не думаю, что всё так плохо… – протянул Эйден, но осёкся.
Порой жизнерадостность и позитивный взгляд на жизнь друга доставал Джо. Он не понимал, как можно испытывать такие сильные положительные эмоции по любому поводу и не повредиться рассудком. Хотя, что происходило с рассудком вечно весёлого беловолосого парня, Джо наверняка знать не мог.
– Мою мать изгнали из-за любви к огневику, – Джо пожал плечами. – Ни разу не слышал от неё об их доброжелательности.
– Ну… – окончательно смутившись, Эйден поёрзал на траве. – Надеюсь, всё будет хорошо.
Джо лишь покивал и уставился на обложку закрытой книги. На ней была изображена чёрная сфера с крошечными белыми вкраплениями; среди них выделялись шесть ярких пятен и одно серое, размытое.
Раньше Джо не знал о существовании седьмого мира и не понимал, почему под присмотром Высшего Совета эти миры назывались Семёркой. Серая точка в центре обозначала закрытый, никому не известный мир. Туда невозможно было попасть, и никто не выходил оттуда. Джо сказали, что этот мир – самый уравновешенный и стабильный, поэтому остальные шесть так тесно жались к нему, словно хотели, как и он, обрести покой.
Сквозь свои мысли Джо услышал знакомый плач. Стоило ему оторвать взгляд от обложки книги, как он увидел бегущую к нему заплаканную сестру.
– Что такое? – ещё издалека спросил Джо, откладывая книгу в сторону.
– Я больно упала, – и Кэрол подбежала к брату.
Она подняла руку, показывая локоть и разодранный рукав. Вот одна крошечная капелька отделилась от болтающегося кусочка ткани и медленно полетела вниз на колени Джо. Он схватил отложенную в сторону книгу и быстро прикрыл ею колени, краем глаза заметив, как испуганно подался вперёд Эйден. Одной рукой Джо аккуратно отвёл запястье сестры в сторону, а другой уже вытаскивал из кармана полоску бинта, натянув на лицо улыбку.
– Ничего страшного, Кэрол, – Джо пытался поймать взгляд полных ужаса красноватых глаз, которые смотрели на обложку. – Просто царапинка, – Джо накинул на руку сестры бинт, а другой рукой крепко сжал другую руку, пытаясь привлечь внимание Кэрол. – Давай, перевяжи ранку сама, чтобы не потерять капельки крови.
Но Кэрол точно не слушала его, уставившись только на книгу. Эйден снова подался вперёд.
Одним движением Джо скинул книгу с колен и снова крепко сжал запястье Кэрол. Её зрачки расширились и теперь смотрели точно куда-то сквозь Джо. Тому пришлось свободной рукой погладить её по щеке, приводя в чувство. Тогда он повторил:
– Кэрол, сможешь перевязать ранку сама? Помнишь, как это делать?
– Да, – не своим голосом произнесла Кэрол и медленно перевела взгляд на свою руку. – Я потеряла капельку крови?
– Ничего страшного, – Джо потряс сестру за руку. Казалось, если не делать этого, она провалится в сон. – Просто перевяжи ранку.
Наконец-то Кэрол медленно пошевелилась и потянулась к болтающемуся на локте бинту. Джо отпустил её, внимательно наблюдая, чтобы сестра всё сделала правильно и чтобы её кровь не попала ещё куда-нибудь. Он старался не смотреть на валяющуюся на земле книгу и не обращать внимания на стук сердца, отдающийся в ушах. Когда Кэрол перевязала локоть, Джо снова взял её за руку.
– Пошли к Танде, – он поднялся со скамейки и мельком глянул на побледневшего Эйдена.
– А можно, – пролепетала Кэрол, уставившись на брошенную книгу, – я заберу её?
Только теперь Джо осмелился посмотреть на книгу, лежащую в траве. Она почти вся потемнела, страницы приобрели серый оттенок и колыхались на ветру. По крайне мере, Джо очень надеялся, что это был просто ветер…
– Нет, – строго проговорил Джо, внимательно наблюдая за реакцией сестры, – сначала к Танде.
– А потом? – Кэрол умоляюще посмотрела на брата, и тот напряжённо сглотнул.
– Потом посмотрим.
Джо повёл растерянную сестру прочь, напоследок кивком указав Эйдену на книгу, в надежде, что тот догадается не прикасаться к ней и проследит, чтобы этого не сделал никто другой.
По совету Танды Кэрол пришлось оставить в больничном крыле. Девушка хотела понаблюдать за состоянием девочки после применения способности. Книгу тоже забрали. Как именно – Джо так и не понял. Разве что этим, как и другими опасными предметами, занимался некто Цербер – изолируя подобное в каком-то другом измерении.
После произошедшего профессор Эрдман вызвала Джо к себе в кабинет. Там стоял крупный лысый мужчина, имени которого Джо, к своему стыду, всё ещё не знал, но которого все ученики звали Цербером. Юноша осознал, что за всё время нахождения здесь не слышал от мужчины ни слова, да и вообще никак не взаимодействовал с ним, кроме получения своей порции еды. Профессор Эрдман сидела за деревянным столом с раскрытой перед ней книгой. С ужасом Джо осознал, что это та самая, на которую попала кровь Кэрол.
– Добрый день, Джо. Присаживайся, – заговорила Эрдман. Подождав, когда юноша усядется напротив, она продолжила: – Видел раньше способность Кэрол в действии?
– Да, – начал неуверенно отвечать Джо. – Первый раз был в раннем детстве она случайно использовала её на кошке. Но я тогда не успел ничего понять. Да и толком не видел. Лишь потом догадался по реакции родителей.
Джо тяжело выдохнул, стараясь не вспоминать труп кошки, дёргавшийся совсем как тело повитухи перед смертью, и обезумевших родителей, пытающихся сжечь Кэрол в печи. Про самый первый раз Джо решил промолчать.
– А второй? – искренне удивилась Эрдман.
– Да, второй, – потряс головой Джо, – Я… тогда болел, и она случайно поранилась и использовала способность… Но мы с ней тогда всё решили и договорились больше так не делать.
– То есть какое-то представление у тебя есть?
– Я никогда не остаюсь в долгу! – тут же выпалила Мэнэми, и Натцуми убедилась, что попала в самую точку. Злорадство сменилось беспокойством.
Королева, понизив голос, прошипела:
– Сумасшедшая… Куда ты лезешь? Мальчик под присмотром мейстера! Ильнар, если узнает, свернёт тебе шею. Нашла себе игрушку! Хватит, присмотри себе другую…
В одно мгновение Мэнэми перескочила через стол и бросилась на Натцуми. Та инстинктивно выхватила кинжал, но прежде, чем Мэнэми смогла приблизиться, с силой оттолкнула её ногой. Свободной рукой Натцуми велела воде, текущей в стенах дворца, вырваться наружу и окутать голову Мэнэми, лишив её возможности дышать.
Нападавшая тут же схватилась за лицо, тщетно пытаясь сорвать с себя тонкую плёнку воды. Мэнэми попятилась, споткнулась о стол и рухнула на него спиной. Натцуми молча наблюдала, как перед ней на столе корчится, захлебываясь, женщина, но лишь когда её движения стали вялыми, а руки обессилено повисли, королева отозвала воду, и Мэнэми жадно вдохнула воздух.
Лишь после этого Натцуми словно пришла в себя и убрала клинок. Мэнэми не шевелилась, лишь тяжело дышала, раскинув руки в стороны. Лишь спустя бесконечно тянущиеся секунды Мэнэми медленно заговорила:
– Ты что, всегда держишь воду под рукой?
– Ты во дворце водного короля, – сухо пояснила Натцуми. – Здесь она бежит во всех стенах. Я могу в одно мгновение разрушить замок, убить любого, кто здесь находится, никто даже не успеет испугаться.
Натцуми обернулась на крохотную дырочку, оставшуюся в стене. Она поколупала её пальцем, и на подушечке осталась белая крошка.
– Кажется, – Мэнэми с трудом села на столе и задумчиво глянула на собеседницу, – я начинаю понимать, почему этот олух на тебе женился.
– Короли заключают браки по двум причинам, – Натцуми глянула на Мэнэми, внимательно рассматривая её пожелтевшую радужку глаз. – Родить наследника или обрести могущество. Как видишь, наследника у нас нет.
Мэнэми еле слышно усмехнулась, повесила голову и дрожащей рукой принялась убирать с лица мокрые пряди непослушных волос.
– А ты не так проста. Я знала, что ты только строишь из себя дурочку.
– Сколько ты уже без марионетки? – вместо ответа поинтересовалась Натцуми властным тоном.
– М-м-м, – Мэнэми прикрыла глаза и надавила на веки, – около месяца…
Натцуми сама не заметила, как неодобрительно покачала головой. Глядя на женщину, у которой дрожали руки, а взгляд бегал, словно искал что-то, случайный наблюдатель мог бы подумать, что она больна. Все, кто был достаточно хорошо знаком с Мэнэми, знали, как тяжело она переносит время без какой-нибудь марионетки.
Зрелище было жалким. Натцуми напрочь забыла, что эта несчастная только что пыталась превратить её в свою безвольную куклу. Королева уже было хотела спросить, но тут Мэнэми снова заговорила:
– Не нашла подходящую…
Натцуми потребовалось время, чтобы мысленно вернуться к сказанному ранее.
– Попроси у Ильнара, – Натцуми пожала плечами.
– У него нет подходящих, – Мэнэми подняла взгляд.
И Натцуми снова не смогла скрыть отвращение в голосе:
– Ты что, держишь местечко для того мальчика?
Но Мэнэми нахмурилась и посмотрела на королеву водного народа как на последнюю дуру.
– Я не использую способность на детях, – точно мантру повторила она. Натцуми закатила глаза и кивнула – конечно, все они не раз слышали это из её уст.
– И что ты хочешь с ним делать?
– Хочу забрать, – Мэнэми наклонилась к Натцуми, и та машинально напрягла руку, готовясь в любой момент призвать воду. Но Мэнэми этого, казалось, не заметила. – Отведу к Ильнару. Ему пригодятся их способности. А когда мальчик вырастет…
– Я поняла, – перебила Натцуми, увидев, как лихорадочно загорелись глаза Мэнэми. – Надо было раньше тебе об этом думать. Насколько я помню, ты уже говорила Ильнару, что приведешь ему этих двоих. Убеждала, что у тебя всё под контролем…
– Оно так и было, пока Джо не вышел на мейстера, – прошипела Мэнэми с такой ненавистью, что у неё изо рта чуть не брызнула слюна. Натцуми отстранилась от собеседницы, словно от ядовитой змеи.
– После этого ты не говорила с Ильнаром?
– Я и так знаю, что он мне скажет, – Мэнэми поморщилась. – И не хочу этого слышать.
– Он будет недоволен твоей самодеятельностью…
– Пока он ничего не говорил, – глаза Мэнэми жадно уставились на Натцуми. – У тебя не найдётся для меня марионетки?
– Для тебя? – королева презрительно фыркнула. – Иди, найди себе какого-нибудь пьянчугу и успокойся.
– Я в долгу не останусь, – упрямо напомнила Мэнэми. – Тебя ведь тоже тревожит, что полукровок допускают до экзамена… И что же будет? Двое учеников у двух мейстеров? Все знают, что Ида присматривается к ещё одному. Роркал… Никто не будет слушать твои доводы о шатком равновесии, если полукровки начнут служить Совету… Тебе будет непросто. Я бы посмотрела на это, – Мэнэми ехидно усмехнулась. – Чую, это будет очень интересно.
Она так резко дёрнулась в сторону Натцуми, что той пришлось снова выхватить клинок и предупреждающе выставить его перед собой. Мэнэми, казалось, ничего не заметила. Её потрескавшиеся бледные губы еле шевелились:
– Если я заберу мальчика, он не попадёт в ученики. А может, он сделает что-то, что заставит Совет пересмотреть своё отношение к полукровкам? Мы с тобой знаем, что это не так… Мы с тобой знаем, как нечистая кровь искажает разум, как пламя Янь сжигает сознание, уничтожает, подчиняет себе. Ты же знаешь, даже воды твоего народа не могут потушить его. Когда-нибудь ты не сможешь противиться зову моря и добровольно пойдёшь на дно. Когда-нибудь я не справлюсь с голосами, звучащими в моей голове… Знаешь, они ведь все всё ещё говорят со мной… Теперь они все ждут, когда умру я, – Мэнэми задумчиво закатила глаза и улыбнулась. – Джо тоже когда-нибудь сломается, – она хитро покосилась на притихшую королеву. – Я заставлю его сломаться.
– Чокнутая, – еле слышно проговорила Натцуми и встала.
Ей стоило большого труда обойти сидящую на столе сумасшедшую и величественно подойти к окну. И снова взгляд Натцуми притянули далёкие волны. Никто, даже Мэнэми, не могла знать, как сильно её зовёт море… И как тяжело ей даётся каждый день, снова и снова оставаться во дворце, игнорируя бегущую в стенах воду, которая умоляет отпустить её, затопить всех и утопиться самой.
Где-то далеко внизу волна яростно набросилась на берег, и Натцуми, с трудом сдерживая гнев, обернулась на довольную собой, хоть и болезненно бледную Мэнэми. Эта улыбка лишь ещё сильнее злила. Натцуми уже было хотела выгнать Мэнэми из этой комнаты, из дворца, из мира, но вместо этого с её губ слетел вопрос:
– Откуда ты знаешь про зов моря?
– Чутьё, – как ни в чём не бывало ответила Мэнэми и постучала пальцем по кончику носа. – Меня ценят не только за то, что я любого могу сделать своей игрушкой, – последнее слово она произнесла с особым злорадством.
По спине Натцуми пробежал холодок. То, что она знала о Мэнэми, и так выходило за все рамки, но если у этой женщины были ещё секреты…
Натцуми отогнала эти мысли и спросила:
– Какую марионетку ты хочешь?
– Достойную моих амбиций.
Мэнэми мечтательно улыбнулась, а Натцуми наоборот – нахмурилась.
– У тебя очень высокие амбиции, – сквозь зубы проговорила она.
– Жду подходящего варианта. – Мэнэми поднялась, убрала мокрые волосы за уши и потянулась. – Завтра загляну к тебе.
Она намотала на шею шарф, укрыла голову и спрятала лицо. Натцуми случайно заглянула в её глаза, в которых не осталось ни единой цветной крапинки – они снова посерели, затянулись мутью.
Мэнэми подошла к окну и прислушалась. Она уставилась себе под ноги и зависла так, точно что-то забыла.
– Прекращай слушать море, рыбка, – точно сама себе проговорила Мэнэми. – Вселенная не дура. Она хочет избавиться от таких, как мы, – она вздрогнула, её рука медленно потянулась к створке окна. – Не слушай эту старую каргу. Она отжила своё. – Окно медленно открылось, и оцепенение точно спало с Мэнэми. Она подняла голову, шарф сполз на шею, обнажая хищную улыбку. – И запомни: или тебя, или ты.
Мэнэми бесшумной тенью выскользнула в окно, оставив Натцуми одну, точно ни старой знакомой, ни этой встречи, ни разговора никогда не и не было. Остались лишь тишина и не слышимый никому, кроме королевы мира Янь, зов моря.
Глава 22. Что-то взамен
Мир Джерома, 21.09.1105 г (спустя неделю)
– …Сегодня прибудет новенький, – донесся до Джо голос Эйдена. – Прикинь, он водник.
Книга в руках Джо дрогнула, а звуки природы на мгновение умолкли.
– Водник? – Джо с непониманием уставился на сидящего прямо на траве довольного Эйдена. – Чистокровный?
– Ага!
Джо сидел на скамейке в тени дерева и изучал историю миров. Казалось, день обещал быть тихим, с утра у них отменился урок, и занятия должны были начаться только после обеда. Пока Кэрол бегала по двору в поисках цветочков, Джо наконец-то смог погрузиться в чтение и отдохнуть, если бы не эта новость. Глядя на радостного Эйдена, Джо чувствовал себя сбитым с толку. Он прикрыл книгу и неуверенно спросил:
– Что в этом такого хорошего?
– Тебе разве не интересно познакомиться с чистокровным водником? – удивился Эйден. Улыбка исчезла с его лица, и осталось непонимание. – Я же правильно помню, что ты с ними не виделся и не общался?
– Я бы вообще не хотел с ними встречаться, – с тревогой заговорил Джо. – Они же помешаны на чистоте крови! А мы с тобой – полукровки.
– Не думаю, что всё так плохо… – протянул Эйден, но осёкся.
Порой жизнерадостность и позитивный взгляд на жизнь друга доставал Джо. Он не понимал, как можно испытывать такие сильные положительные эмоции по любому поводу и не повредиться рассудком. Хотя, что происходило с рассудком вечно весёлого беловолосого парня, Джо наверняка знать не мог.
– Мою мать изгнали из-за любви к огневику, – Джо пожал плечами. – Ни разу не слышал от неё об их доброжелательности.
– Ну… – окончательно смутившись, Эйден поёрзал на траве. – Надеюсь, всё будет хорошо.
Джо лишь покивал и уставился на обложку закрытой книги. На ней была изображена чёрная сфера с крошечными белыми вкраплениями; среди них выделялись шесть ярких пятен и одно серое, размытое.
Раньше Джо не знал о существовании седьмого мира и не понимал, почему под присмотром Высшего Совета эти миры назывались Семёркой. Серая точка в центре обозначала закрытый, никому не известный мир. Туда невозможно было попасть, и никто не выходил оттуда. Джо сказали, что этот мир – самый уравновешенный и стабильный, поэтому остальные шесть так тесно жались к нему, словно хотели, как и он, обрести покой.
Сквозь свои мысли Джо услышал знакомый плач. Стоило ему оторвать взгляд от обложки книги, как он увидел бегущую к нему заплаканную сестру.
– Что такое? – ещё издалека спросил Джо, откладывая книгу в сторону.
– Я больно упала, – и Кэрол подбежала к брату.
Она подняла руку, показывая локоть и разодранный рукав. Вот одна крошечная капелька отделилась от болтающегося кусочка ткани и медленно полетела вниз на колени Джо. Он схватил отложенную в сторону книгу и быстро прикрыл ею колени, краем глаза заметив, как испуганно подался вперёд Эйден. Одной рукой Джо аккуратно отвёл запястье сестры в сторону, а другой уже вытаскивал из кармана полоску бинта, натянув на лицо улыбку.
– Ничего страшного, Кэрол, – Джо пытался поймать взгляд полных ужаса красноватых глаз, которые смотрели на обложку. – Просто царапинка, – Джо накинул на руку сестры бинт, а другой рукой крепко сжал другую руку, пытаясь привлечь внимание Кэрол. – Давай, перевяжи ранку сама, чтобы не потерять капельки крови.
Но Кэрол точно не слушала его, уставившись только на книгу. Эйден снова подался вперёд.
Одним движением Джо скинул книгу с колен и снова крепко сжал запястье Кэрол. Её зрачки расширились и теперь смотрели точно куда-то сквозь Джо. Тому пришлось свободной рукой погладить её по щеке, приводя в чувство. Тогда он повторил:
– Кэрол, сможешь перевязать ранку сама? Помнишь, как это делать?
– Да, – не своим голосом произнесла Кэрол и медленно перевела взгляд на свою руку. – Я потеряла капельку крови?
– Ничего страшного, – Джо потряс сестру за руку. Казалось, если не делать этого, она провалится в сон. – Просто перевяжи ранку.
Наконец-то Кэрол медленно пошевелилась и потянулась к болтающемуся на локте бинту. Джо отпустил её, внимательно наблюдая, чтобы сестра всё сделала правильно и чтобы её кровь не попала ещё куда-нибудь. Он старался не смотреть на валяющуюся на земле книгу и не обращать внимания на стук сердца, отдающийся в ушах. Когда Кэрол перевязала локоть, Джо снова взял её за руку.
– Пошли к Танде, – он поднялся со скамейки и мельком глянул на побледневшего Эйдена.
– А можно, – пролепетала Кэрол, уставившись на брошенную книгу, – я заберу её?
Только теперь Джо осмелился посмотреть на книгу, лежащую в траве. Она почти вся потемнела, страницы приобрели серый оттенок и колыхались на ветру. По крайне мере, Джо очень надеялся, что это был просто ветер…
– Нет, – строго проговорил Джо, внимательно наблюдая за реакцией сестры, – сначала к Танде.
– А потом? – Кэрол умоляюще посмотрела на брата, и тот напряжённо сглотнул.
– Потом посмотрим.
Джо повёл растерянную сестру прочь, напоследок кивком указав Эйдену на книгу, в надежде, что тот догадается не прикасаться к ней и проследит, чтобы этого не сделал никто другой.
По совету Танды Кэрол пришлось оставить в больничном крыле. Девушка хотела понаблюдать за состоянием девочки после применения способности. Книгу тоже забрали. Как именно – Джо так и не понял. Разве что этим, как и другими опасными предметами, занимался некто Цербер – изолируя подобное в каком-то другом измерении.
После произошедшего профессор Эрдман вызвала Джо к себе в кабинет. Там стоял крупный лысый мужчина, имени которого Джо, к своему стыду, всё ещё не знал, но которого все ученики звали Цербером. Юноша осознал, что за всё время нахождения здесь не слышал от мужчины ни слова, да и вообще никак не взаимодействовал с ним, кроме получения своей порции еды. Профессор Эрдман сидела за деревянным столом с раскрытой перед ней книгой. С ужасом Джо осознал, что это та самая, на которую попала кровь Кэрол.
– Добрый день, Джо. Присаживайся, – заговорила Эрдман. Подождав, когда юноша усядется напротив, она продолжила: – Видел раньше способность Кэрол в действии?
– Да, – начал неуверенно отвечать Джо. – Первый раз был в раннем детстве она случайно использовала её на кошке. Но я тогда не успел ничего понять. Да и толком не видел. Лишь потом догадался по реакции родителей.
Джо тяжело выдохнул, стараясь не вспоминать труп кошки, дёргавшийся совсем как тело повитухи перед смертью, и обезумевших родителей, пытающихся сжечь Кэрол в печи. Про самый первый раз Джо решил промолчать.
– А второй? – искренне удивилась Эрдман.
– Да, второй, – потряс головой Джо, – Я… тогда болел, и она случайно поранилась и использовала способность… Но мы с ней тогда всё решили и договорились больше так не делать.
– То есть какое-то представление у тебя есть?
