– Никаких. Я рада, что ты со мной, мин херц.
Слова "я тоскую по тебе" озвучивать не стала. Мара и так всё знает.
Под весёлый перезвон невидимых колокольцев драконята выплыли из меня наружу. Горбатые и бескрылые. И сразу начали плескаться в ручье. А вода там ледяная – зубы ломит при питье. Горбы оказались сложенными крыльями, и детёныши радостно хлопают ими по воде, как какие-то утки. Перетекла в тигрицу и муркнула малышам обычное "кушоц", хотя голодом от них не тянет – дети Кассия Агриппы так и брызжут энергией. Но на материнский призыв дружно откликнулись, приняли тигриный облик и пристроились кормиться, завывая и взрыкивая от жадности. Тигрята серебристо-белые с чёрными полосами. Полосы в меня, расцветка – отцовская. Драконята, вроде бы, тоже полосатые. Они так мельтешили, что я не разглядела их толком. Мара подтвердил:
– Полосатые. Такой же масти, как и в тигрином облике.
Дети, налопавшись, обрушились в сон, не мешая мне их вылизывать. Мара исчез на мгновение и вернулся с тушей некрупного оленя. А милорд мне крупных телят притаскивал.
– Ешь, сладкая. И возвращайся в свой облик.
Подумала, что я и так в своём облике, но пререкаться с мужем не стала. Приступила к трапезе – времени мало, детёныши скоро проснутся и опять есть захотят.
Мужья прибыли на третий день. В разгар охоты. Детёныши отлавливали местных "зайцев". Зайцами этих тварей я называю из за манеры передвигаться прыжками. Весьма агрессивные зверушки. Испугаться, что они могут повредить детям не успела – драконята пыхнули пламенем в оскаленные морды, "зайцы" попытались сбежать, но не тут-то было – охотники вцепились когтями в добычу, перекусили своим трофеям хребты и начали пировать на ещё живых, трепещущих телах. Остальные "зайцы" спешно удалились.
– Я, наивная, думала, что твои дети хищные, Лаки. Я не видела как ведут себя драконьи младенцы.
– Весьма энергичные дети, душа моя. Ты намерена пробыть в Бездне все сорок дней?
– Конечно, милорд. Зачем нарушать традицию? Да и детям здесь нравится.
Кассий Агриппа ледяным голосом сказал:
– Традиция предписывает трёхдневное пребывание в Бездне.
Косо посмотрела на актуального мужа. Свои традиции он может устанавливать в империи. А мы с новорождёнными детьми проводим в Бездне сорок дней. Мужья тонко улыбнулись, блеснув кинжалами зубов. Мара любезно "успокоил" повелителя драконов:
– Я побуду с нашей женой и твоими детьми, повелитель Агриппа, раз уж ты не способен выкроить время для семьи.
Старательно удерживаю эмпатию. Незачем мужьям знать, что я два года на голодном пайке. Император не оставлял меня ночами одну, я спала в его обьятиях, но и только. Традиции чистокровных запрещают секс с беременной женщиной, и Кассий Агриппа неукоснительно их соблюдает. Конечно, проще вообще не прикасаться к беременной жене, чем следить за собой во время исполнения супружеских обязанностей. Гррр… В остальном мне не в чем упрекнуть повелителя драконов. Но… лучше бы он тиранил меня, как Мара, не отказывая в близости.
Сорок дней мы с детьми провели в Бездне. Кассий Агриппа без возражений являлся ночевать со мной, а утром его сменяли прочие мужья поочерёдно. Сороковую ночь мы провели в храме Матери, и… я опять беременна. Кассий Агриппа выразил сомнение, что я успела восстановить силы, пришлось сослаться на прецедент с солнышками. Мара взвыл:
– Сладкая! Ты вообще уже краёв не видишь?!
Лаки промолчал, лишь громыхнула в отдалении гроза. А Наидобрейший не преминул высказаться:
– В чём дело, племянничек? В сходных обстоятельствах ты не возражал.
Я и сама расстроена. Получается, что у меня была только одна ночь за два года, и следующие два года мне придётся утешаться приятными воспоминаниями.
Ой! Прокололась-таки! Мужья широко распахнули глаза, демонстрируя изумление, потом недобро прищурились. На меня, конечно. Милорд еле слышно спросил:
– Почему ты молчала, душа моя?
– Муж принял решение, мне было нечего возразить.
Чувствую себя как в окне тайфуна. Кругом мёртвый штиль, а рядом… апокалипсис. Старательно давлю панику. Давлю-давлю, а она всё не давится. Плюнула и заявила:
– Мне вредно волноваться, а вы пугаете меня.
И? Меня сразу же отправили погулять с детьми в саду. Пока мужчины разговаривают. Гильдейские няньки везут коляски на антигравах, а я сопровождаю. Кормила детёнышей на лужайке. Младенчики перетекли в тигрят и начали завывать, что умрут от голода "вот прям счас". В отместку тщательно умыла всех троих, как они ни вякали. Подремала вместе с тигрятами на лужайке, потом дети приняли драконий облик и начали осваивать местность. Няньки внимательно следят – сменой облика гильдейскую няню не смутишь. Надо и мне освоить драконий облик. Драконы способны перемещаться в пространстве мерцанием. Это так называется нуль-переход для некоторых видов обитателей Бездны. Н’гессы тоже так умеют. И один из видов змей. И какие-то гигантские птицы, которых я ещё не видела. Птицы стражей. Стражей я… видела. Многие из новых родственников – стражи. Надо спросить у сватьи насчёт птиц.
Насчёт мерцания меня просветил дом. У меня сложилось впечатление, что современные драконы (как звучит!) утратили многие умения своих предков. А может быть, просто не знают о своих способностях. Будем осваивать вместе с детьми. С мужем обсуждать не собираюсь – пусть занимается своей Империей. Вместе с Антонией. А мои дети должны вырасти полноценными драконами.
– Сладкая, собираешься бунтовать?
– Собираюсь заняться воспитанием детёнышей. Мне уже можно вернуться в дом?
– Одно твоё слово, и я тебя украду.
В изумрудных глазах шальные искры, улыбка вспыхивает кинжальным блеском. У Мары вид игрока, поставившего на карту всё. Постаралась скрыть отчаяние.
– Я кормлю детей, мин херц. Я не могу их оставить.
– Это решаемо. Украду тебя вместе с детьми. Как ты?
– Я понимаю, что вы трое объединились против главного дракона. Но… так нельзя. Кассий Агриппа не заслуживает, чтобы его опустили ниже плинтуса.
Повелитель драконов заботится обо мне и старается быть внимательным и добрым, учитывать разницу в нашем воспитании и мировоззрении. Первое время я потихонечку исследовала своего мужа. Эмпатически. Для него прикоснуться к беременной женщине как к женщине – немыслимо. Это сродни кощунству. И мои слова о близости были поняты главным драконом с учётом его воспитания. Я сплю в его объятиях. И на этом всё.
С улыбающихся губ возлюбленного повелителя сорвалось рычание.
– Ты готова два года соблюдать целибат, сладкая?
– Не буду врать, что готова, но придётся.
– Придётся, сладкая, придётся. Повелитель Агриппа отказался допустить к тебе кого-то из нас. Сказал, что в курсе нашей традиции подтверждения брака и согласен её соблюдать, но не тогда, когда ты вынашиваешь или кормишь детей.
– Мы так и делаем, мин херц, разве нет? Просто срок вынашивания в два с лишним раза дольше.
– Почти в три раза, сладкая.
Пожала плечами. Что поделаешь? Надо впредь как-то воздерживаться от беременности драконятами. Шести вполне достаточно. Впрочем, на всё воля Матери Бездны.
Меня окутало теплом, и голос внутри меня произнёс "моё дитя".
Я иду по знакомому городу. Точнее, я сейчас сплю в объятиях актуального супруга, во всяком случае надеюсь на это. Сплю и гуляю во сне. Вот и площадь с фонтаном. На бортике сидит Мара и с лёгкой улыбкой смотрит на меня. Мне страшно – я никогда не могла отказать возлюбленному повелителю. Но если я сейчас не удержусь…
– Сладкая, не говори ничего, прошу тебя.
– Мин херц…
Повелитель Иллюзий крепко прижал меня к себе и осушает поцелуями мои слёзы. Лаская его лицо кончиками пальцев, шепчу:
– Это неправильно, мы не должны…
Хриплый шёпот в тон:
– Почему… неправильно?
Поцелуи становятся жадными и требовательными. Я, уперев ладони в грудь мужа, пытаюсь сохранить хотя бы мизерную дистанцию между нами. Не отталкиваю, но… пытаюсь не прижиматься, не утонуть в волнах желания, захлёстывающими нас с головой. Сердце лорда Мары стучит в мои ладони "откройся". В отчаянии, крикнула:
– Я никогда не прощу себе!
Возлюбленный повелитель усадил меня к себе на колени и сделал щедрое предложение:
– Вали всё на меня, сладкая.
Фыркала, фыркала, пытаясь не испортить серьёзность момента, но всё-таки рассмеялась. Высвободилась из сладкого плена и начала расспрашивать.
– Я сейчас сплю, или где?
Ни слова. Лишь загадочная улыбка в ответ. Гррр…
– А император драконов, он…
– Спит, сладкая, и видит сны быть может.
– Я знаю, что ты читал Шекспира, мин херц, не надо мне демонстрировать свою образованность. Ты лучше ответь мне.
– Ты сейчас здесь. Со мной. Спишь, или нет, я не знаю.
– Как ты меня забрал из сна?
– Я повелитель Иллюзий, сладкая. Сны это тоже в некотором роде иллюзия.
Ой-ёй!
– Хочешь сказать, что наши дети способны управлять чужими снами?
– Способны по праву рождения. А умение приходит после Школы разума. Лично я обрёл эти способности уже заканчивая Универмаг.
Уффф! От сердца отлегло. Зная солнышек, я бы вообще такие способности заблокировала. На время, пока не повзрослеют. Посмотрела на Мару и усомнилась. Формально-то он, конечно, взрослый…
– Не смотри на меня так, сладкая. Я стараюсь держать себя в руках, но у меня это плохо получается.
– Рассказывай, мин херц. Что вы с моими прочими мужьями придумали.
Мара показательно надулся.
– Ты уже отказалась, так что я промолчу.
Быстро проанализировала нашу встречу и спросила в шоке:
– Ты собирался забирать меня во сне и… как вы намеревались делиться?
– Групповухи ты не одобряешь, мы помним. Мы могли бы облегчить тебе жизнь, избавив от целибата. Никто не узнает, сладкая.
– Я не буду напоминать поговорку "что знают двое, знает и свинья" – это не важно. Важно то, что я буду знать. Это…
– Неправильно. Я понял.
Мара отстранённо-холоден. До главного дракона ему далеко, конечно, но он старается.
– Верни меня домой, мин херц.
Моргаю, чтобы не разрыдаться. Эта встреча растревожила меня, растопив ледяные оковы, которые я старательно воссоздала, забеременев вторым выводком драконят. Возлюбленный повелитель нежно обнял меня и зашептал, куснув за ухо:
– Не надо плакать, сладкая. Я тоскую по тебе. Мы все тоскуем, даже дядюшка.
Ещё один укус и предупреждение:
– Если ты вздумаешь забеременеть драконятами третий раз подряд, я пошлю вызов твоему четвёртому мужу.
– Пусть вас не волнует этих глупостей. После рождения меняющих организм должен восстановиться.
Представили драконам младших детей их повелителя. По поводу имён устроила скандал Антонии. Она почему-то решила, что имена должны быть патрицианские. Собственно, против имени Децим я ничего не имела, но как называть оставшихся детей? Или будет выводок Децимов? Децим Прим, Децим Секунд и Децима? Антония согласно закивала, но это же шутка была – понимать надо! Баба-Яга против! А имя Агриппина Минор не подходит по начальной букве. К счастью, Прекраснейшая уже ввела традицию называть детей по алфавиту в порядке очерёдности по рождению. Так что, будут у нас братья Дай и Дирк, и их сестрица Декла.
Опекуном детёнышей главный дракон назначил консула Вителлия Севера. На замечание милорда, что лорд Луций ещё не взрослый, Кассий Агриппа промолчал. Ну… отец решает, кто будет воспитывать его детей.
Лорд Луций навещает нас через день, чтобы дети привыкли к опекуну. Малышня обожает его спутника Шеду. Летают полосатым клином с ним во главе под выкрикиваемые им армейские команды. Смешные.
Прекраснейшая тоже как-то появилась с визитом – детёнышам она родная сестра. Как и первенцу Кассия Агриппы и Антонии – Аквиле. Вот они вчетвером вместе с консулом и женой Аквилы благородной Юлией и прибыли посмотреть на малышей и засвидетельствовать мне своё почтение. Благородной Юлии поручено воспитывать из Деклы патрицианку. И мне подавать пример поведения, ага.
– Она должна быть такой толстой и косолапой? Виола такой не выглядит.
– Душа моя, Виола не урождённая драконесса и приняла облик, глядя на своего жениха и сыновей команданте. Настоящие же драконессы намного массивнее драконов. Юного Алехо драконы на свадьбе жалели – такая некрасивая невеста ему досталась.
– Кхм?
– Посмотри на Прекраснейшую в драконьем облике – вот эталон драконьей красоты.
Милорд шевельнул пальцами, вытаскивая из домашнего архива подборку Вестника. Страницы перелистались и показали совместный полёт стаи драконесс. Возглавляет стаю огромная перламутрово-бело-серебряная дракониха. Такая приземлится в городе и от города останутся руины ещё до приземления.
– Это вот Прекраснейшая?
– Да. Прогуливается с невестками, внучкой и правнучкой.
Правнучка, по-видимому, леди Ольга фон Фальке. Судя по расцветке – вторая по величине из стаи. Пёстрая, как курочка-ряба какая-то. Милорд рассмеялся моему сравнению.
– Не скажи такого вслух, душа моя. Расцветку юная драконесса унаследовала от родителей и от прабабушки. Потому и, кхм-кхм… пёстрая.
– А косолапость? Надо обратиться к целителям, чтобы не запускать.
– Косолапость для драконессы это высший шик, душа моя. Многие бронированные дамы, которым она не досталась от рождения, старательно вырабатывают у себя косолапую походку.
– Дааа… тяжёлый случай.
– Декла красавица, душа моя. Все драконы так считают.
– Верноподданно.
– И это тоже. Но, с точки зрения драконьих канонов красоты, Декла красива.
– Надо Виоле сказать насчёт облика. Алехо даже намёка себе не позволит.
– Полагаю, Виоле достаточно будет понаблюдать за новыми родственницами. Сёстры лорда Алехо, как и все дочери Прекраснейшей, удивительно красивы в любом облике.
Упорхнула переодеваться к обеду. Будущие меняющие мягко сияют солнышками, но энергией меня наполняют не хуже уже родившихся драконят. А может быть, дело не в драконятах? Просто я… расту как меняющая?
Дом меняющих выразительно хлопнул дверью "Ну, наконец-то, до тебя дошло!". Пффф… мог бы и сам мне об этом сказать. Или пусть лучше все думают, что такая кипящая энергия у меня от драконят? Безопаснее? Дом молча согласился.
Драконятам исполнилось полгода. Грудное вскармливание закончилось, теперь они питаются самостоятельно. Аквила и племянники-драконы берут их с собой в Бездну охотиться. Предполагали, наивные, что малышня будет добывать мелкую дичь, как они сами во младенчестве. Ха! Детишки на троих загнали здоровенного бычка, которого нам с милордом и котятами хватило бы насытиться; растерзали и слопали его на троих же, а потом переместились домой – спать. Родственники, потерявшие их, и обыскавшие в панике всю Бездну, в шоке; адьютант главного дракона заметил, что "аппетит истинно императорский". Подхалим придворный! Император, впрочем, промолчал. Напрасно – построже надо с подхалимами. И с детьми тоже. А то я одна строгость навожу, мать-ехидна. А папенька у нас – хороший.
– Почему они всё время крутятся возле меня?
Мужья тревожно переглянулись. Милорд успокаивающим тоном сказал:
– Душа моя, ты предвзято относишься к детям. Ты их мать, пока они растут, ты центр их вселенной.
А чётки в алебастрово-белых пальцах сухо отщёлкивают секунды до взрыва.
– Киса моя, с чистокровных надо брать пример не во всём.
– Чистокровные тоже не допускают близости во время беременности? Тогда мы имеем тревожный прецедент.
– Ты только об одном и думаешь, мин херц.
Слова "я тоскую по тебе" озвучивать не стала. Мара и так всё знает.
Под весёлый перезвон невидимых колокольцев драконята выплыли из меня наружу. Горбатые и бескрылые. И сразу начали плескаться в ручье. А вода там ледяная – зубы ломит при питье. Горбы оказались сложенными крыльями, и детёныши радостно хлопают ими по воде, как какие-то утки. Перетекла в тигрицу и муркнула малышам обычное "кушоц", хотя голодом от них не тянет – дети Кассия Агриппы так и брызжут энергией. Но на материнский призыв дружно откликнулись, приняли тигриный облик и пристроились кормиться, завывая и взрыкивая от жадности. Тигрята серебристо-белые с чёрными полосами. Полосы в меня, расцветка – отцовская. Драконята, вроде бы, тоже полосатые. Они так мельтешили, что я не разглядела их толком. Мара подтвердил:
– Полосатые. Такой же масти, как и в тигрином облике.
Дети, налопавшись, обрушились в сон, не мешая мне их вылизывать. Мара исчез на мгновение и вернулся с тушей некрупного оленя. А милорд мне крупных телят притаскивал.
– Ешь, сладкая. И возвращайся в свой облик.
Подумала, что я и так в своём облике, но пререкаться с мужем не стала. Приступила к трапезе – времени мало, детёныши скоро проснутся и опять есть захотят.
Мужья прибыли на третий день. В разгар охоты. Детёныши отлавливали местных "зайцев". Зайцами этих тварей я называю из за манеры передвигаться прыжками. Весьма агрессивные зверушки. Испугаться, что они могут повредить детям не успела – драконята пыхнули пламенем в оскаленные морды, "зайцы" попытались сбежать, но не тут-то было – охотники вцепились когтями в добычу, перекусили своим трофеям хребты и начали пировать на ещё живых, трепещущих телах. Остальные "зайцы" спешно удалились.
– Я, наивная, думала, что твои дети хищные, Лаки. Я не видела как ведут себя драконьи младенцы.
– Весьма энергичные дети, душа моя. Ты намерена пробыть в Бездне все сорок дней?
– Конечно, милорд. Зачем нарушать традицию? Да и детям здесь нравится.
Кассий Агриппа ледяным голосом сказал:
– Традиция предписывает трёхдневное пребывание в Бездне.
Косо посмотрела на актуального мужа. Свои традиции он может устанавливать в империи. А мы с новорождёнными детьми проводим в Бездне сорок дней. Мужья тонко улыбнулись, блеснув кинжалами зубов. Мара любезно "успокоил" повелителя драконов:
– Я побуду с нашей женой и твоими детьми, повелитель Агриппа, раз уж ты не способен выкроить время для семьи.
Старательно удерживаю эмпатию. Незачем мужьям знать, что я два года на голодном пайке. Император не оставлял меня ночами одну, я спала в его обьятиях, но и только. Традиции чистокровных запрещают секс с беременной женщиной, и Кассий Агриппа неукоснительно их соблюдает. Конечно, проще вообще не прикасаться к беременной жене, чем следить за собой во время исполнения супружеских обязанностей. Гррр… В остальном мне не в чем упрекнуть повелителя драконов. Но… лучше бы он тиранил меня, как Мара, не отказывая в близости.
***
Сорок дней мы с детьми провели в Бездне. Кассий Агриппа без возражений являлся ночевать со мной, а утром его сменяли прочие мужья поочерёдно. Сороковую ночь мы провели в храме Матери, и… я опять беременна. Кассий Агриппа выразил сомнение, что я успела восстановить силы, пришлось сослаться на прецедент с солнышками. Мара взвыл:
– Сладкая! Ты вообще уже краёв не видишь?!
Лаки промолчал, лишь громыхнула в отдалении гроза. А Наидобрейший не преминул высказаться:
– В чём дело, племянничек? В сходных обстоятельствах ты не возражал.
Я и сама расстроена. Получается, что у меня была только одна ночь за два года, и следующие два года мне придётся утешаться приятными воспоминаниями.
Ой! Прокололась-таки! Мужья широко распахнули глаза, демонстрируя изумление, потом недобро прищурились. На меня, конечно. Милорд еле слышно спросил:
– Почему ты молчала, душа моя?
– Муж принял решение, мне было нечего возразить.
Чувствую себя как в окне тайфуна. Кругом мёртвый штиль, а рядом… апокалипсис. Старательно давлю панику. Давлю-давлю, а она всё не давится. Плюнула и заявила:
– Мне вредно волноваться, а вы пугаете меня.
И? Меня сразу же отправили погулять с детьми в саду. Пока мужчины разговаривают. Гильдейские няньки везут коляски на антигравах, а я сопровождаю. Кормила детёнышей на лужайке. Младенчики перетекли в тигрят и начали завывать, что умрут от голода "вот прям счас". В отместку тщательно умыла всех троих, как они ни вякали. Подремала вместе с тигрятами на лужайке, потом дети приняли драконий облик и начали осваивать местность. Няньки внимательно следят – сменой облика гильдейскую няню не смутишь. Надо и мне освоить драконий облик. Драконы способны перемещаться в пространстве мерцанием. Это так называется нуль-переход для некоторых видов обитателей Бездны. Н’гессы тоже так умеют. И один из видов змей. И какие-то гигантские птицы, которых я ещё не видела. Птицы стражей. Стражей я… видела. Многие из новых родственников – стражи. Надо спросить у сватьи насчёт птиц.
Насчёт мерцания меня просветил дом. У меня сложилось впечатление, что современные драконы (как звучит!) утратили многие умения своих предков. А может быть, просто не знают о своих способностях. Будем осваивать вместе с детьми. С мужем обсуждать не собираюсь – пусть занимается своей Империей. Вместе с Антонией. А мои дети должны вырасти полноценными драконами.
– Сладкая, собираешься бунтовать?
– Собираюсь заняться воспитанием детёнышей. Мне уже можно вернуться в дом?
– Одно твоё слово, и я тебя украду.
В изумрудных глазах шальные искры, улыбка вспыхивает кинжальным блеском. У Мары вид игрока, поставившего на карту всё. Постаралась скрыть отчаяние.
– Я кормлю детей, мин херц. Я не могу их оставить.
– Это решаемо. Украду тебя вместе с детьми. Как ты?
– Я понимаю, что вы трое объединились против главного дракона. Но… так нельзя. Кассий Агриппа не заслуживает, чтобы его опустили ниже плинтуса.
Повелитель драконов заботится обо мне и старается быть внимательным и добрым, учитывать разницу в нашем воспитании и мировоззрении. Первое время я потихонечку исследовала своего мужа. Эмпатически. Для него прикоснуться к беременной женщине как к женщине – немыслимо. Это сродни кощунству. И мои слова о близости были поняты главным драконом с учётом его воспитания. Я сплю в его объятиях. И на этом всё.
С улыбающихся губ возлюбленного повелителя сорвалось рычание.
– Ты готова два года соблюдать целибат, сладкая?
– Не буду врать, что готова, но придётся.
– Придётся, сладкая, придётся. Повелитель Агриппа отказался допустить к тебе кого-то из нас. Сказал, что в курсе нашей традиции подтверждения брака и согласен её соблюдать, но не тогда, когда ты вынашиваешь или кормишь детей.
– Мы так и делаем, мин херц, разве нет? Просто срок вынашивания в два с лишним раза дольше.
– Почти в три раза, сладкая.
Пожала плечами. Что поделаешь? Надо впредь как-то воздерживаться от беременности драконятами. Шести вполне достаточно. Впрочем, на всё воля Матери Бездны.
Меня окутало теплом, и голос внутри меня произнёс "моё дитя".
***
Я иду по знакомому городу. Точнее, я сейчас сплю в объятиях актуального супруга, во всяком случае надеюсь на это. Сплю и гуляю во сне. Вот и площадь с фонтаном. На бортике сидит Мара и с лёгкой улыбкой смотрит на меня. Мне страшно – я никогда не могла отказать возлюбленному повелителю. Но если я сейчас не удержусь…
– Сладкая, не говори ничего, прошу тебя.
– Мин херц…
Повелитель Иллюзий крепко прижал меня к себе и осушает поцелуями мои слёзы. Лаская его лицо кончиками пальцев, шепчу:
– Это неправильно, мы не должны…
Хриплый шёпот в тон:
– Почему… неправильно?
Поцелуи становятся жадными и требовательными. Я, уперев ладони в грудь мужа, пытаюсь сохранить хотя бы мизерную дистанцию между нами. Не отталкиваю, но… пытаюсь не прижиматься, не утонуть в волнах желания, захлёстывающими нас с головой. Сердце лорда Мары стучит в мои ладони "откройся". В отчаянии, крикнула:
– Я никогда не прощу себе!
Возлюбленный повелитель усадил меня к себе на колени и сделал щедрое предложение:
– Вали всё на меня, сладкая.
Фыркала, фыркала, пытаясь не испортить серьёзность момента, но всё-таки рассмеялась. Высвободилась из сладкого плена и начала расспрашивать.
– Я сейчас сплю, или где?
Ни слова. Лишь загадочная улыбка в ответ. Гррр…
– А император драконов, он…
– Спит, сладкая, и видит сны быть может.
– Я знаю, что ты читал Шекспира, мин херц, не надо мне демонстрировать свою образованность. Ты лучше ответь мне.
– Ты сейчас здесь. Со мной. Спишь, или нет, я не знаю.
– Как ты меня забрал из сна?
– Я повелитель Иллюзий, сладкая. Сны это тоже в некотором роде иллюзия.
Ой-ёй!
– Хочешь сказать, что наши дети способны управлять чужими снами?
– Способны по праву рождения. А умение приходит после Школы разума. Лично я обрёл эти способности уже заканчивая Универмаг.
Уффф! От сердца отлегло. Зная солнышек, я бы вообще такие способности заблокировала. На время, пока не повзрослеют. Посмотрела на Мару и усомнилась. Формально-то он, конечно, взрослый…
– Не смотри на меня так, сладкая. Я стараюсь держать себя в руках, но у меня это плохо получается.
– Рассказывай, мин херц. Что вы с моими прочими мужьями придумали.
Мара показательно надулся.
– Ты уже отказалась, так что я промолчу.
Быстро проанализировала нашу встречу и спросила в шоке:
– Ты собирался забирать меня во сне и… как вы намеревались делиться?
– Групповухи ты не одобряешь, мы помним. Мы могли бы облегчить тебе жизнь, избавив от целибата. Никто не узнает, сладкая.
– Я не буду напоминать поговорку "что знают двое, знает и свинья" – это не важно. Важно то, что я буду знать. Это…
– Неправильно. Я понял.
Мара отстранённо-холоден. До главного дракона ему далеко, конечно, но он старается.
– Верни меня домой, мин херц.
Моргаю, чтобы не разрыдаться. Эта встреча растревожила меня, растопив ледяные оковы, которые я старательно воссоздала, забеременев вторым выводком драконят. Возлюбленный повелитель нежно обнял меня и зашептал, куснув за ухо:
– Не надо плакать, сладкая. Я тоскую по тебе. Мы все тоскуем, даже дядюшка.
Ещё один укус и предупреждение:
– Если ты вздумаешь забеременеть драконятами третий раз подряд, я пошлю вызов твоему четвёртому мужу.
– Пусть вас не волнует этих глупостей. После рождения меняющих организм должен восстановиться.
***
Представили драконам младших детей их повелителя. По поводу имён устроила скандал Антонии. Она почему-то решила, что имена должны быть патрицианские. Собственно, против имени Децим я ничего не имела, но как называть оставшихся детей? Или будет выводок Децимов? Децим Прим, Децим Секунд и Децима? Антония согласно закивала, но это же шутка была – понимать надо! Баба-Яга против! А имя Агриппина Минор не подходит по начальной букве. К счастью, Прекраснейшая уже ввела традицию называть детей по алфавиту в порядке очерёдности по рождению. Так что, будут у нас братья Дай и Дирк, и их сестрица Декла.
Опекуном детёнышей главный дракон назначил консула Вителлия Севера. На замечание милорда, что лорд Луций ещё не взрослый, Кассий Агриппа промолчал. Ну… отец решает, кто будет воспитывать его детей.
Лорд Луций навещает нас через день, чтобы дети привыкли к опекуну. Малышня обожает его спутника Шеду. Летают полосатым клином с ним во главе под выкрикиваемые им армейские команды. Смешные.
Прекраснейшая тоже как-то появилась с визитом – детёнышам она родная сестра. Как и первенцу Кассия Агриппы и Антонии – Аквиле. Вот они вчетвером вместе с консулом и женой Аквилы благородной Юлией и прибыли посмотреть на малышей и засвидетельствовать мне своё почтение. Благородной Юлии поручено воспитывать из Деклы патрицианку. И мне подавать пример поведения, ага.
***
– Она должна быть такой толстой и косолапой? Виола такой не выглядит.
– Душа моя, Виола не урождённая драконесса и приняла облик, глядя на своего жениха и сыновей команданте. Настоящие же драконессы намного массивнее драконов. Юного Алехо драконы на свадьбе жалели – такая некрасивая невеста ему досталась.
– Кхм?
– Посмотри на Прекраснейшую в драконьем облике – вот эталон драконьей красоты.
Милорд шевельнул пальцами, вытаскивая из домашнего архива подборку Вестника. Страницы перелистались и показали совместный полёт стаи драконесс. Возглавляет стаю огромная перламутрово-бело-серебряная дракониха. Такая приземлится в городе и от города останутся руины ещё до приземления.
– Это вот Прекраснейшая?
– Да. Прогуливается с невестками, внучкой и правнучкой.
Правнучка, по-видимому, леди Ольга фон Фальке. Судя по расцветке – вторая по величине из стаи. Пёстрая, как курочка-ряба какая-то. Милорд рассмеялся моему сравнению.
– Не скажи такого вслух, душа моя. Расцветку юная драконесса унаследовала от родителей и от прабабушки. Потому и, кхм-кхм… пёстрая.
– А косолапость? Надо обратиться к целителям, чтобы не запускать.
– Косолапость для драконессы это высший шик, душа моя. Многие бронированные дамы, которым она не досталась от рождения, старательно вырабатывают у себя косолапую походку.
– Дааа… тяжёлый случай.
– Декла красавица, душа моя. Все драконы так считают.
– Верноподданно.
– И это тоже. Но, с точки зрения драконьих канонов красоты, Декла красива.
– Надо Виоле сказать насчёт облика. Алехо даже намёка себе не позволит.
– Полагаю, Виоле достаточно будет понаблюдать за новыми родственницами. Сёстры лорда Алехо, как и все дочери Прекраснейшей, удивительно красивы в любом облике.
Упорхнула переодеваться к обеду. Будущие меняющие мягко сияют солнышками, но энергией меня наполняют не хуже уже родившихся драконят. А может быть, дело не в драконятах? Просто я… расту как меняющая?
Дом меняющих выразительно хлопнул дверью "Ну, наконец-то, до тебя дошло!". Пффф… мог бы и сам мне об этом сказать. Или пусть лучше все думают, что такая кипящая энергия у меня от драконят? Безопаснее? Дом молча согласился.
***
Драконятам исполнилось полгода. Грудное вскармливание закончилось, теперь они питаются самостоятельно. Аквила и племянники-драконы берут их с собой в Бездну охотиться. Предполагали, наивные, что малышня будет добывать мелкую дичь, как они сами во младенчестве. Ха! Детишки на троих загнали здоровенного бычка, которого нам с милордом и котятами хватило бы насытиться; растерзали и слопали его на троих же, а потом переместились домой – спать. Родственники, потерявшие их, и обыскавшие в панике всю Бездну, в шоке; адьютант главного дракона заметил, что "аппетит истинно императорский". Подхалим придворный! Император, впрочем, промолчал. Напрасно – построже надо с подхалимами. И с детьми тоже. А то я одна строгость навожу, мать-ехидна. А папенька у нас – хороший.
***
– Почему они всё время крутятся возле меня?
Мужья тревожно переглянулись. Милорд успокаивающим тоном сказал:
– Душа моя, ты предвзято относишься к детям. Ты их мать, пока они растут, ты центр их вселенной.
А чётки в алебастрово-белых пальцах сухо отщёлкивают секунды до взрыва.
– Киса моя, с чистокровных надо брать пример не во всём.
– Чистокровные тоже не допускают близости во время беременности? Тогда мы имеем тревожный прецедент.
– Ты только об одном и думаешь, мин херц.
