— Я медку принесла, — Филомель протянула Энди берестяной туесок, едва шагнула за порог. — Батюшка с деревенскими мужчинами сегодня вернулись из леса. Они пытались отыскать несчастную госпожу Беннетт. Но вместо нее наткнулись на дупло с медом диких пчел. Много меда, — затараторила она без перерыва звонким высоким голосом.
Энди нахмурился. Как он мог забыть о матери погибших девушек? Но тут же улыбнулся, приглашая Филомель к столу.
— А что, в доме случайно нет другого выхода? — спросил он как бы между прочим за пустой болтовней с девушкой за чашкой чая.
— Как нет? Есть. Просто обязан быть, — недоуменно проговорила Филомель. — Один вход парадный, а другой обычно выходит к хозяйственным постройкам. Никто не пойдет от коз или кур через чистый вход в грязной обуви. Только я не знаю, где в этом доме он может находиться, — сказала девушка и умолкла.
— Пойдем, поищем вместе, — предложил Энди и протянул ей руку.
Филомель сначала не решилась, но потом все же протянула руку.
Начать поиски решили с улицы, так как в доме дверь могла быть замаскирована под все, что угодно. А стены снаружи можно было ощупать руками и найти хоть какую-нибудь самую маленькую щель.
Но все оказалось не так просто — одна из стен густо заросла плющом, а вдоль другой, что выходили не во двор, росли розовые кусты и шиповник, о них Энди и Филомель сильно оцарапались, но между кирпичей, из которых был сложен дом, не обраружили ни одной трещинки.
— Я пойду, — вдруг занервничала Филомель. Ей и сразу эта затея с поиском еще одной двери не понравилась, а теперь и подавно, когда стало понятно, что второго входа нет, а по дому все равно кто-то шастал.
— Погоди, — попросил Энди, — пока не стемнело совсем, давай поищем еще. А потом я тебя провожу до дверей.
— Ну, если проводишь, — осторожно согласилась она и снова начала шарить своими пальчиками по стене.
— Какого роста несчастная госпожа Беннетт? — неожиданно спросил Энди. Он вспомнил, что девушки были миниатюрными, если не сказать, маленькими — их плащи на его плечи не налезли, а если бы налезли, то даже зад бы его не прикрыли, окажись он в брюках.
— Невысокая, — вспомнила Филомель. — Мне едва до плеча доставала. И стройная, словно и не матушка двух девиц на выданье. Рядом с дочками вполне могла сойти за их старшую сестру. Да и бабушка твоя была невысокой, насколько помнится, хоть и фигуристой. Не могу понять, в кого ты такая дылда вымахала? У меня хоть мама с папой здоровые. А у тебя?
Энди рассмеялся, вспомнив мать Дезире — она на голову была выше своего супруга, брата Хукса Беннетта: — Мне тоже есть в кого. Матушка высокая и худая. Я еще не доросла до нее.
Он хлопнул себя по бокам, совсем по-девичьи:
— Так какого лешего мы ищем дверь на уровне нашего с тобой роста? Надо вставать на колени и ползать по земле. Госпоже Беннетт такая большая дверь ни к чему, да и нагибалась она, скорее всего, когда через нее проходила.
Филомель кивнула в ответ — и у них в доме наклоняться приходилось, чтобы через дверь к хозяйственным постройкам на задний двор выйти. Это специально делалось, чтобы тепло зимой из дома не выпускать…
Нечто похожее на дверь они все же отыскали, но открыть не смогли — снаружи не было ни ручки, ни веревочки, ни чего либо, за что можно было бы зацепить, чтобы сдвинуть хоть камешек из кирпичной кладки в сторону.
— Все, на сегодня хватит, — сдался Энди.
Они вдвоем с Филомелью, пытаясь придумать, как открыть это подобие двери, уселись по разные стороны ее, привалившись к стене.
Хантер встал на ноги первым и протянул руку девушке.
— Кажется мне только, что в такую крошечную дверь может пройти разве что карлик.
— Или карлица, — шепотом добавила Филомель и поежилась.
Энди мысленно кивнул ей в ответ. По крайней мере, что-то сдвинулось с мертвой точки, и он сможет уже в доме поискать, куда ведет с улицы эта дверь. От предполагаемого входа до ближайшего окна он ступнями отмерил расстояние, чтобы проще было искать выход уже в доме, а под самим окном комом земли на стене нарисовал метку. Вот теперь точно на сегодня все.
Он проводил Филомель до дома, как и обещал, терпеливо дождался возле калитки, пока та не исчезла за дверью, и пошел к себе.
Если сегодня Дезире не придет, то завтра обязательно он сам ее разыщет. За нее Энди не волновался — расследование активно девушка не вела, в этом он был уверен. А пока Дезире никуда не лезла, ей ничего не могло угрожать. Наоборот, надо было, чтобы посланник бургомистра написал красивый отчет, что, да, девушек, загрызли дикие звери, требуется выписать нескольких охотников для прочесывания окрестных лесов. Все тихо — нет никаких оборотней и незачем поднимать шум.
Энди уже собирался войти в двери, как услышал вкрадчивый мужской голос за спиной, от которого побежали мурашки по всему телу:
— Добрый вечер.
Ему показалось, что он уже когда-то слышал этот голос — такая знакомая хрипотца, словно обладатель голоса слегка простужен. Хантер резко обернулся, но в темноте никого не увидел. И лишь возле калитки в свете луны недобрым блеснул чей-то желтый глаз.
«Собака? — напрягся Энди. — Но почему тогда не лает?»
— Не хотите пригласить меня в дом, милая девушка? — насмешливо поинтересовался мужчина, не дождавшись ответа от Хантера.
Энди зажег фонарь, висевший над входом.
— Проходите, — пригласил он дрогнувшим то ли от страха, то ли от неожиданности голосом и на всякий случай проверил незаметным движением в переднике свои серебряные клинки — оружие всегда было при нем и могло защитить и от человека, и от зверя, если им умело воспользоваться.
— Вульф Гарс, — мужчина вежливо поклонился, оказавшись в круге света, и для знакомства протянул руку Энди, затянутую лайковой перчаткой.
Он был не молод, но и не стар, Энди побоялся бы ошибиться, называя его точный возраст. Невысок, не выше самого Энди, — стоя друг напротив друга, они глядели бы друг другу в глаза. Только вот Энди, как и положено молодой девушке, старался не смотреть мужчине в лицо. Вероятно, красив, если судить по волевому подбородку с ямочкой на нем и чувственным, красиво изогнутым губам. Волосы не по моде коротко подстрижены. Силен и весьма недурно сложен, даже куртка и плащ не могли скрыть этого. Энди бы позавидовал ему, если бы сам не был силен и ловок, хоть и не обладал «горой» мышц.
— Дезире Беннетт, — скромно присел в книксене Энди и тоже протянул руку мужчине.
— Рад знакомству, — сказал тот, беря ладонь Энди в свои. — Спасибо за приглашение, но входить не буду. Пока не буду, чтобы не скомпрометировать тебя, милая Дезире Беннетт. Поздно уже, не то время, чтобы молоденькая девушка принимала мужчину в доме. Как бы чего не подумали. Я приду завтра при свете дня и в компании с тетушкой. Она нас официально представит друг другу, чтобы я мог тебя проведывать в удобное для меня и тебя время, но уже без нее. Думаю, мы подружимся. Я племянник госпожи Казандры Гарс, на некоторое время задержусь у нее.
Он галантно склонился над рукой «девушки», прикоснувшись к ней губами. Прикоснуться пальцами к щеке, пока их официально не познакомили, не отважился.
Энди закрыл дверь на щеколду после ухода мужчины и помчался разыскивать другую дверь. Окно с оставленной им меткой он обнаружил довольно быстро, несмотря на то, что стало совсем темно, не зря он комом земли пометил нужное место. И довольный собой принялся отсчитывать шаги. Энди уперся в угол комнаты, не досчитав и до половины. Он выскочил в коридор — нет, дверей, ведущих в другие комнаты, там не было. Энди вернулся назад и снова стал пересчитывать свои ступни — все правильно, ошибки быть не могло, за стеной комнаты было потайное помещение. Он в изнеможении опустился на пол — только таких загадок ему не хватало. В любом случае сейчас следует ложиться спать, а разгадками заниматься с утра при свете дня, а не масляной лампы.
Прошедшая ночь оказалась на удивление тихой — по дому никто не бродил, половицами не скрипел, в печной трубе вместе с ветром не завывал.
Накормив больного завтраком, Энди бодро принялся за уборку дома — все же обещали прибыть гости, и негоже принимать их в неубранных комнатах. Это была причина, лежащая на поверхности и не вызывающая недоумение ни у хозяина дома, ни у Филомели, пришедшей к Энди с раннего утра по самой пустячной причине. Но на самом же деле ей не терпелось узнать, нашелся второй вход в дом или нет. Она даже не скрывала свое любопытство, болтая безумолку. И девушке, раз пришла — пусть помогает, нечего его отвлекать от дел, Хантер нашел не тяжелую, на его взгляд, работенку — перестелить, разумеется, с его помощью, постель под господином Беннеттом.
На самом же деле Энди преследовал совсем другую цель — хотел убедиться, что его больной неподвижно лежал все то время, пока он жил в доме, и не вставал со своей кровати. Если это так, то на простынях под больным не должно оказаться ни соринки, ни песчинки, так как в доме животных не было, чтобы на своих лапах что-нибудь принести, а Энди, когда кормил господина Беннетта, накрывал того большим покрывалом, а потом осторожно собирал и выбрасывал крошки, которые случайно могли просыпаться. Ну и вторая причина, по которой Энди затеял грандиозную уборку, — он собирался отмыть все углы и выставить в подозрительных комнатах ловушки, чтобы окончательно и бесповоротно убедиться, что по дому шастал человек, а не привидение. В последнее ему как-то слабо верилось.
Спохватившись, что время близилось к полудню, Энди поставил Филомель к плите — готовить все же он не очень любил. А ей будет в радость, что не гонят.
Затем, опять же с помощью все той же Филомель, он накормил больного. От Энди не укрылось, что господин Беннетт гораздо охотнее поглощал стряпню соседки, чем его, и, нисколько не стесняясь, Энди предложил девушке готовить у него за деньги, мол, ей не тяжело, а небольшая сумма карманных денег на шпильки и ленты не помешала бы.
Филомель сначала, отказываясь, замахала руками, правда, непонятно было, от чего она отказывалась, — то ли от вознаграждения, то ли от готовки, но потом, увидев, каким молящим взглядом посмотрел на нее господин Беннетт, вздохнув, согласилась.
В чисто убранной зале Энди с Филомель накрыли белоснежной льняной скатертью большой стол и принялись ждать гостей к послеобеденному чаю. Хантер провел рукой по выбитому рисунку, искусно исполненному шелковой нитью великолепной белошвейкой, и прикинул в уме, сколько могла стоить такая скатерка. Неужели молва не лгала, и семья Беннеттов продолжала жить на драгоценности, подаренные бабушке старым графом? Получается тогда, что и Дезире неспроста отправили ухаживать за дядей, а чтобы не сгинуло ненароком бабкино наследство. Неужели поэтому она так легко согласилась поменяться с Энди местами? Надеялась, что тому будет легче отыскать сокровища в доме дяди, когда тот лежал прикованный к постели? Дезире еще при первом же визите сразу обратила внимание на дорогую посуду, которую использовали в качестве повседневной.
Энди даже потряс головой — нет, не мог он так ошибаться в людях. Тогда получалось, что и Филомель крутилась возле них неспроста — ее родители Беннеттам тоже приходились дальними родственниками. Девушка не раз об этом намекала.
Звякнул дверной молоток. Филомель вздрогнула, несмотря на то, что до этого болтала, не останавливаясь. Энди поднялся, расправил юбки и пошел встречать гостей…
— Проходите, — он улыбнулся, изображая радушную хозяйку. — Рада вашему приходу.
Хантер было бросился, чтобы принять плащ у госпожи Касандры Грас, которую видел впервые, но потом вспомнил, что на нем девичье платье, и остановился на полдороге, терпеливо дожидаясь, стоя в стороне, когда двое мужчин, племяннник вдовы Вульф Грас и «посланник бургомистра» помогут раздеться женщине.
— Проходите, — Энди повел рукой в сторону залы, где был накрыт стол к чаепитию.
— Позвольте представить вам моего племянника, — остановила его порыв госпожа Грас низким скрипучим голосом. — Вульф Гарс. Рекомендую.
Энди мило улыбнулся и, присев в книксене, протянул руку мужчине.
— Насколько я понимаю, — пробасила женщина, — посланника бургомистра вам представлять не надо. Вы ведь вместе приехали.
Энди отрицательно потряс головой, продолжая улыбаться Вульфу, но не поднимая на него взгляда, как положено молодой особе.
— Да, вы правы, мы приехали вместе, — от волнения голос у Энди сорвался и дал «петуха».
Знакомое необъяснимое чувство вызвало дрожь в коленях, а потом и мурашки по всему телу побежали, когда заговорил Вульф.
— Предлагаю сначала навестить больного. Все же это его дом в первую очередь, — сказал он. — Нам это ничего не будет стоить, а ему будет приятно.
Энди направился в спальню впереди процессии — он и сам хотел, чтобы его гости нанесли визит хозяину дома. Он остановился на пороге компаны и громко называл входящего. От его внимательного взгляда не укрылось, как вздрогнул господин Беннетт и отвел взгляд, когда Энди произнес имя Вульфа Гарса. Похоже, что больной знаком с ним, или раньше, как и сам Энди, слышал это имя.
Но Вульф Гарс никак не прореагировал на Хукса Беннетта — он только вежливо ему поклонился и отошел в сторону, уступив место своей тетушке. Та же лишь поздоровалась, скептически поджав губы. Похоже, к больному у нее были свои претензии.
Энди старался запомнить любые мелочи в поведении гостей, чтобы потом выдать задание Дезире, пусть продолжает помогать ему вести расследование. Думать о том, что она послана разыскивать наследство своей бабушки, ему не хотелось — слишком приятное впечатление девушка произвела на него.
Когда все расселись за столом, госпожа Казандра Гарс произнесла своим низким баском: — Ну что же, могу заметить, что больному оказывается хороший уход. Выглядит он вполне прилично. И даже появился, как мне кажется, шанс на выздоровление.
Энди заметил, как зло взглянула Филомель сначала на тетку, произнесшую эти слова, а потом на него.
«Ну-ну, не надо злиться, от этого цвет лица портится, — улыбнулся про себя Хантер. — Если нам и удастся с тобой разыскать сокровища бабушки, тебе в лучшем случае достанутся грошовые бусики, так как претендентов на наследство слишком много, да и сам господин Беннетт пока еще жив. А при должном уходе у него есть все шансы, как заметила госпожа Гарс, не только встать на ноги, но и вторично жениться, если его жену признают умалишенной. Вот только это, боюсь, что будешь не ты, Филомель. Интересно, а где бродит старушка?»
Хантеру почему-то казалось, что тетя Дезире, несчастная жена господина Беннетта, непременно должна быть седой, со всклокоченными волосами и выпученными глазами.
— Что? — Энди не сразу понял, что вопрос адресован ему.
— У вас есть жених? — поинтересовался Вульф Гарс.
— Нет, — потряс головой Энди, хотя не был уверен, что и у настоящей Дезире его нет.
Но та никак не прореагировала ни на вопрос, ни на ответ, словно расспросы ее никак не касались. Она прекрасно вжилась в образ несколько рассеянного, но в то же время дотошного до мелочей посланника бургомистра — не задавала лишних вопросов, а только молчала и слушала, как велел ей Энди.
Прощаясь возле калитки после чаепития, Вульф Гарс несколько задержался. Он ласково потрепал Энди по щеке и довольно громко произнес, чтобы могла услышать ушедшая несколько вперед его тетушка: — Я навещу вас завтра, милая девушка.
Энди нахмурился. Как он мог забыть о матери погибших девушек? Но тут же улыбнулся, приглашая Филомель к столу.
— А что, в доме случайно нет другого выхода? — спросил он как бы между прочим за пустой болтовней с девушкой за чашкой чая.
— Как нет? Есть. Просто обязан быть, — недоуменно проговорила Филомель. — Один вход парадный, а другой обычно выходит к хозяйственным постройкам. Никто не пойдет от коз или кур через чистый вход в грязной обуви. Только я не знаю, где в этом доме он может находиться, — сказала девушка и умолкла.
— Пойдем, поищем вместе, — предложил Энди и протянул ей руку.
Филомель сначала не решилась, но потом все же протянула руку.
Начать поиски решили с улицы, так как в доме дверь могла быть замаскирована под все, что угодно. А стены снаружи можно было ощупать руками и найти хоть какую-нибудь самую маленькую щель.
Но все оказалось не так просто — одна из стен густо заросла плющом, а вдоль другой, что выходили не во двор, росли розовые кусты и шиповник, о них Энди и Филомель сильно оцарапались, но между кирпичей, из которых был сложен дом, не обраружили ни одной трещинки.
— Я пойду, — вдруг занервничала Филомель. Ей и сразу эта затея с поиском еще одной двери не понравилась, а теперь и подавно, когда стало понятно, что второго входа нет, а по дому все равно кто-то шастал.
— Погоди, — попросил Энди, — пока не стемнело совсем, давай поищем еще. А потом я тебя провожу до дверей.
— Ну, если проводишь, — осторожно согласилась она и снова начала шарить своими пальчиками по стене.
— Какого роста несчастная госпожа Беннетт? — неожиданно спросил Энди. Он вспомнил, что девушки были миниатюрными, если не сказать, маленькими — их плащи на его плечи не налезли, а если бы налезли, то даже зад бы его не прикрыли, окажись он в брюках.
— Невысокая, — вспомнила Филомель. — Мне едва до плеча доставала. И стройная, словно и не матушка двух девиц на выданье. Рядом с дочками вполне могла сойти за их старшую сестру. Да и бабушка твоя была невысокой, насколько помнится, хоть и фигуристой. Не могу понять, в кого ты такая дылда вымахала? У меня хоть мама с папой здоровые. А у тебя?
Энди рассмеялся, вспомнив мать Дезире — она на голову была выше своего супруга, брата Хукса Беннетта: — Мне тоже есть в кого. Матушка высокая и худая. Я еще не доросла до нее.
Он хлопнул себя по бокам, совсем по-девичьи:
— Так какого лешего мы ищем дверь на уровне нашего с тобой роста? Надо вставать на колени и ползать по земле. Госпоже Беннетт такая большая дверь ни к чему, да и нагибалась она, скорее всего, когда через нее проходила.
Филомель кивнула в ответ — и у них в доме наклоняться приходилось, чтобы через дверь к хозяйственным постройкам на задний двор выйти. Это специально делалось, чтобы тепло зимой из дома не выпускать…
Глава 6
Нечто похожее на дверь они все же отыскали, но открыть не смогли — снаружи не было ни ручки, ни веревочки, ни чего либо, за что можно было бы зацепить, чтобы сдвинуть хоть камешек из кирпичной кладки в сторону.
— Все, на сегодня хватит, — сдался Энди.
Они вдвоем с Филомелью, пытаясь придумать, как открыть это подобие двери, уселись по разные стороны ее, привалившись к стене.
Хантер встал на ноги первым и протянул руку девушке.
— Кажется мне только, что в такую крошечную дверь может пройти разве что карлик.
— Или карлица, — шепотом добавила Филомель и поежилась.
Энди мысленно кивнул ей в ответ. По крайней мере, что-то сдвинулось с мертвой точки, и он сможет уже в доме поискать, куда ведет с улицы эта дверь. От предполагаемого входа до ближайшего окна он ступнями отмерил расстояние, чтобы проще было искать выход уже в доме, а под самим окном комом земли на стене нарисовал метку. Вот теперь точно на сегодня все.
Он проводил Филомель до дома, как и обещал, терпеливо дождался возле калитки, пока та не исчезла за дверью, и пошел к себе.
Если сегодня Дезире не придет, то завтра обязательно он сам ее разыщет. За нее Энди не волновался — расследование активно девушка не вела, в этом он был уверен. А пока Дезире никуда не лезла, ей ничего не могло угрожать. Наоборот, надо было, чтобы посланник бургомистра написал красивый отчет, что, да, девушек, загрызли дикие звери, требуется выписать нескольких охотников для прочесывания окрестных лесов. Все тихо — нет никаких оборотней и незачем поднимать шум.
Энди уже собирался войти в двери, как услышал вкрадчивый мужской голос за спиной, от которого побежали мурашки по всему телу:
— Добрый вечер.
Ему показалось, что он уже когда-то слышал этот голос — такая знакомая хрипотца, словно обладатель голоса слегка простужен. Хантер резко обернулся, но в темноте никого не увидел. И лишь возле калитки в свете луны недобрым блеснул чей-то желтый глаз.
«Собака? — напрягся Энди. — Но почему тогда не лает?»
— Не хотите пригласить меня в дом, милая девушка? — насмешливо поинтересовался мужчина, не дождавшись ответа от Хантера.
Энди зажег фонарь, висевший над входом.
— Проходите, — пригласил он дрогнувшим то ли от страха, то ли от неожиданности голосом и на всякий случай проверил незаметным движением в переднике свои серебряные клинки — оружие всегда было при нем и могло защитить и от человека, и от зверя, если им умело воспользоваться.
— Вульф Гарс, — мужчина вежливо поклонился, оказавшись в круге света, и для знакомства протянул руку Энди, затянутую лайковой перчаткой.
Он был не молод, но и не стар, Энди побоялся бы ошибиться, называя его точный возраст. Невысок, не выше самого Энди, — стоя друг напротив друга, они глядели бы друг другу в глаза. Только вот Энди, как и положено молодой девушке, старался не смотреть мужчине в лицо. Вероятно, красив, если судить по волевому подбородку с ямочкой на нем и чувственным, красиво изогнутым губам. Волосы не по моде коротко подстрижены. Силен и весьма недурно сложен, даже куртка и плащ не могли скрыть этого. Энди бы позавидовал ему, если бы сам не был силен и ловок, хоть и не обладал «горой» мышц.
— Дезире Беннетт, — скромно присел в книксене Энди и тоже протянул руку мужчине.
— Рад знакомству, — сказал тот, беря ладонь Энди в свои. — Спасибо за приглашение, но входить не буду. Пока не буду, чтобы не скомпрометировать тебя, милая Дезире Беннетт. Поздно уже, не то время, чтобы молоденькая девушка принимала мужчину в доме. Как бы чего не подумали. Я приду завтра при свете дня и в компании с тетушкой. Она нас официально представит друг другу, чтобы я мог тебя проведывать в удобное для меня и тебя время, но уже без нее. Думаю, мы подружимся. Я племянник госпожи Казандры Гарс, на некоторое время задержусь у нее.
Он галантно склонился над рукой «девушки», прикоснувшись к ней губами. Прикоснуться пальцами к щеке, пока их официально не познакомили, не отважился.
Энди закрыл дверь на щеколду после ухода мужчины и помчался разыскивать другую дверь. Окно с оставленной им меткой он обнаружил довольно быстро, несмотря на то, что стало совсем темно, не зря он комом земли пометил нужное место. И довольный собой принялся отсчитывать шаги. Энди уперся в угол комнаты, не досчитав и до половины. Он выскочил в коридор — нет, дверей, ведущих в другие комнаты, там не было. Энди вернулся назад и снова стал пересчитывать свои ступни — все правильно, ошибки быть не могло, за стеной комнаты было потайное помещение. Он в изнеможении опустился на пол — только таких загадок ему не хватало. В любом случае сейчас следует ложиться спать, а разгадками заниматься с утра при свете дня, а не масляной лампы.
Прошедшая ночь оказалась на удивление тихой — по дому никто не бродил, половицами не скрипел, в печной трубе вместе с ветром не завывал.
Накормив больного завтраком, Энди бодро принялся за уборку дома — все же обещали прибыть гости, и негоже принимать их в неубранных комнатах. Это была причина, лежащая на поверхности и не вызывающая недоумение ни у хозяина дома, ни у Филомели, пришедшей к Энди с раннего утра по самой пустячной причине. Но на самом же деле ей не терпелось узнать, нашелся второй вход в дом или нет. Она даже не скрывала свое любопытство, болтая безумолку. И девушке, раз пришла — пусть помогает, нечего его отвлекать от дел, Хантер нашел не тяжелую, на его взгляд, работенку — перестелить, разумеется, с его помощью, постель под господином Беннеттом.
На самом же деле Энди преследовал совсем другую цель — хотел убедиться, что его больной неподвижно лежал все то время, пока он жил в доме, и не вставал со своей кровати. Если это так, то на простынях под больным не должно оказаться ни соринки, ни песчинки, так как в доме животных не было, чтобы на своих лапах что-нибудь принести, а Энди, когда кормил господина Беннетта, накрывал того большим покрывалом, а потом осторожно собирал и выбрасывал крошки, которые случайно могли просыпаться. Ну и вторая причина, по которой Энди затеял грандиозную уборку, — он собирался отмыть все углы и выставить в подозрительных комнатах ловушки, чтобы окончательно и бесповоротно убедиться, что по дому шастал человек, а не привидение. В последнее ему как-то слабо верилось.
Спохватившись, что время близилось к полудню, Энди поставил Филомель к плите — готовить все же он не очень любил. А ей будет в радость, что не гонят.
Затем, опять же с помощью все той же Филомель, он накормил больного. От Энди не укрылось, что господин Беннетт гораздо охотнее поглощал стряпню соседки, чем его, и, нисколько не стесняясь, Энди предложил девушке готовить у него за деньги, мол, ей не тяжело, а небольшая сумма карманных денег на шпильки и ленты не помешала бы.
Филомель сначала, отказываясь, замахала руками, правда, непонятно было, от чего она отказывалась, — то ли от вознаграждения, то ли от готовки, но потом, увидев, каким молящим взглядом посмотрел на нее господин Беннетт, вздохнув, согласилась.
В чисто убранной зале Энди с Филомель накрыли белоснежной льняной скатертью большой стол и принялись ждать гостей к послеобеденному чаю. Хантер провел рукой по выбитому рисунку, искусно исполненному шелковой нитью великолепной белошвейкой, и прикинул в уме, сколько могла стоить такая скатерка. Неужели молва не лгала, и семья Беннеттов продолжала жить на драгоценности, подаренные бабушке старым графом? Получается тогда, что и Дезире неспроста отправили ухаживать за дядей, а чтобы не сгинуло ненароком бабкино наследство. Неужели поэтому она так легко согласилась поменяться с Энди местами? Надеялась, что тому будет легче отыскать сокровища в доме дяди, когда тот лежал прикованный к постели? Дезире еще при первом же визите сразу обратила внимание на дорогую посуду, которую использовали в качестве повседневной.
Энди даже потряс головой — нет, не мог он так ошибаться в людях. Тогда получалось, что и Филомель крутилась возле них неспроста — ее родители Беннеттам тоже приходились дальними родственниками. Девушка не раз об этом намекала.
Звякнул дверной молоток. Филомель вздрогнула, несмотря на то, что до этого болтала, не останавливаясь. Энди поднялся, расправил юбки и пошел встречать гостей…
— Проходите, — он улыбнулся, изображая радушную хозяйку. — Рада вашему приходу.
Хантер было бросился, чтобы принять плащ у госпожи Касандры Грас, которую видел впервые, но потом вспомнил, что на нем девичье платье, и остановился на полдороге, терпеливо дожидаясь, стоя в стороне, когда двое мужчин, племяннник вдовы Вульф Грас и «посланник бургомистра» помогут раздеться женщине.
— Проходите, — Энди повел рукой в сторону залы, где был накрыт стол к чаепитию.
— Позвольте представить вам моего племянника, — остановила его порыв госпожа Грас низким скрипучим голосом. — Вульф Гарс. Рекомендую.
Энди мило улыбнулся и, присев в книксене, протянул руку мужчине.
— Насколько я понимаю, — пробасила женщина, — посланника бургомистра вам представлять не надо. Вы ведь вместе приехали.
Энди отрицательно потряс головой, продолжая улыбаться Вульфу, но не поднимая на него взгляда, как положено молодой особе.
— Да, вы правы, мы приехали вместе, — от волнения голос у Энди сорвался и дал «петуха».
Знакомое необъяснимое чувство вызвало дрожь в коленях, а потом и мурашки по всему телу побежали, когда заговорил Вульф.
— Предлагаю сначала навестить больного. Все же это его дом в первую очередь, — сказал он. — Нам это ничего не будет стоить, а ему будет приятно.
Энди направился в спальню впереди процессии — он и сам хотел, чтобы его гости нанесли визит хозяину дома. Он остановился на пороге компаны и громко называл входящего. От его внимательного взгляда не укрылось, как вздрогнул господин Беннетт и отвел взгляд, когда Энди произнес имя Вульфа Гарса. Похоже, что больной знаком с ним, или раньше, как и сам Энди, слышал это имя.
Но Вульф Гарс никак не прореагировал на Хукса Беннетта — он только вежливо ему поклонился и отошел в сторону, уступив место своей тетушке. Та же лишь поздоровалась, скептически поджав губы. Похоже, к больному у нее были свои претензии.
Энди старался запомнить любые мелочи в поведении гостей, чтобы потом выдать задание Дезире, пусть продолжает помогать ему вести расследование. Думать о том, что она послана разыскивать наследство своей бабушки, ему не хотелось — слишком приятное впечатление девушка произвела на него.
Глава 7
Когда все расселись за столом, госпожа Казандра Гарс произнесла своим низким баском: — Ну что же, могу заметить, что больному оказывается хороший уход. Выглядит он вполне прилично. И даже появился, как мне кажется, шанс на выздоровление.
Энди заметил, как зло взглянула Филомель сначала на тетку, произнесшую эти слова, а потом на него.
«Ну-ну, не надо злиться, от этого цвет лица портится, — улыбнулся про себя Хантер. — Если нам и удастся с тобой разыскать сокровища бабушки, тебе в лучшем случае достанутся грошовые бусики, так как претендентов на наследство слишком много, да и сам господин Беннетт пока еще жив. А при должном уходе у него есть все шансы, как заметила госпожа Гарс, не только встать на ноги, но и вторично жениться, если его жену признают умалишенной. Вот только это, боюсь, что будешь не ты, Филомель. Интересно, а где бродит старушка?»
Хантеру почему-то казалось, что тетя Дезире, несчастная жена господина Беннетта, непременно должна быть седой, со всклокоченными волосами и выпученными глазами.
— Что? — Энди не сразу понял, что вопрос адресован ему.
— У вас есть жених? — поинтересовался Вульф Гарс.
— Нет, — потряс головой Энди, хотя не был уверен, что и у настоящей Дезире его нет.
Но та никак не прореагировала ни на вопрос, ни на ответ, словно расспросы ее никак не касались. Она прекрасно вжилась в образ несколько рассеянного, но в то же время дотошного до мелочей посланника бургомистра — не задавала лишних вопросов, а только молчала и слушала, как велел ей Энди.
Прощаясь возле калитки после чаепития, Вульф Гарс несколько задержался. Он ласково потрепал Энди по щеке и довольно громко произнес, чтобы могла услышать ушедшая несколько вперед его тетушка: — Я навещу вас завтра, милая девушка.
