- Я ничего не знаю про вашего отца, мисс, - сглотнув, осипшим голосом произнес матрос, - но капитан здесь один - Вольфмэн Гром.
- Какой еще Гром?? - озадачено, пытаясь не поддаться подступающей панике, прошипела я, - Мне нужен боцман Берг Порков.
- Аааа, - потея, протянул парень, - вы, видимо, не в курсе. Но пару дней назад на корабле заменили всю команду и назначили нового капитана…
- Какого черта здесь происходит? Джим, с тобой всё в порядке?
- Она сейчас пришьет нашего Джима…
От шепота и вскриков набежавших матросов задрожал прохладный предрассветный воздух. Когда меня окружила вылезшая, кажется, из всех щелей корабля сомнительного вида команда, я лишь покрепче перехватила рукоять тяжелой шпаги. Со всех сторон раздались щелчки взводимых курков направленных на меня пистолетов. От стоящего рядом Патрика начали долетать странные звуки, кажется от страха он стучал зубами.
- Мне нужно поговорить с капитаном. - уставившись на самого высокого из собравшихся, уверенно заявила я.
Матросы вновь зашептались. Кто-то даже попытался опустить пистолет. В их взглядах я с радостью рассмотрела неуверенность и даже испуг.
- Смотрите, да это же та мисс из таверны…
- Точно, купеческая дочка…
- Разве нам стоит…
- Море не простит…
- Я теперь хозяйка Отважного. - объявила я, пытаясь перекрыть гулкий шепот матросов.
- Интересное заявление, - голос, прогремевший, кажется, сразу со всех сторон, заставил меня похолодеть, но на моём лице и мускул не дрогнул. Коль уж я начала всю эту авантюру, так буду играть до конца, а там как будет.
Чуть обернувшись, чтобы видеть говорившего - высокую черную фигуру, вырисовывающуюся на фоне двери в капитанскую каюту, я улыбнулась.
- О, доброго утра! Видимо вы и есть капитан Гром. - бог знает сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы голос не дрожал, а улыбка смотрелась естественно.
- Да, мисс, вы не ошиблись, - уже тише, но не менее внушительно пробасил капитан. - А ваше имя я могу узнать?
- Лидия Мищетцкая, - поймав на себе удивленный взгляд паренька, представилась я. - Мне нужно с вами поговорить. - снова повернувшись к капитану, сообщила я.
- Мисс, я совершенно не против разговора со столь милой особой, но могу ли я надеяться, что вы помилуете моего юнгу и не станете пачкать палубу его невинной кровью в столь благодатный час?
- Если только вы прикажете своим подчиненным не тыкать в мою сторону стволами взведенных пистолетов, - говоря это, я обвела матросов как можно более грозным взглядом. Они один за другим опускали глаза, но пушки прятать не спешили.
- Олухи, уберите свои игрушки, не время дурить. Разве вы не видите, к нам на борт пожаловала леди. Ведите себя соответственно.
Едва голос капитана отзвучал, матросы с плохо скрываемым облегчением попрятали пистолеты и теперь топтались на месте, смущенные и испуганные.
- А теперь вы, леди Мищетцкая. Извольте убрать оружие, - голос капитана звучал вежливо, но всё еще обдавал сталью.
- Да, конечно, - я опустила руку. Всё-таки кончик шпаги продырявил рубашку и оцарапал кожу паренька, а я и не заметила, что давила слишком сильно. На коже выступили пара капель крови. Я виновато поморщилась.
- Извини, - буркнула я.
- Можем поговорить в моей каюте, если вас это не смущает. - подал голос капитан.
- Не смущает, - кивнула я и, бросив последний недовольный взгляд на команду, направилась к лестнице, ведущей на корму, где и находилась каюта капитана.
- Леди, - придержав для меня дверь, улыбнулся капитан. Он был очень высокий и вместо правой ноги у него была деревяшка, но в остальном его даже можно было назвать красивым. Ну, если вам нравиться необычная какая-то дикая и немного пугающая красота.
Я прошла внутрь, Патрик остался стоять у порога, растерявшийся под пристальным взглядом капитана.
- Он со мной. Это мой нотариус. - сообщила я.
- Ладно, тогда проходите. Нотариус. - согласился капитан и, оставив дверь приоткрытой, прошел в глубь просторной комнаты и остановился у стола. Там он взял бокал, откупорил стоящую на столе бутылку и налил себе выпить. До меня долетел терпкий запах крепкого алкоголя.
- Будете? - вежливо предложил капитан.
- Нет, - отрицательно махнув голов, отказалась я. Мне хотелось поскорее разобраться с проблемой и отплыть. Время было не на моей стороне. В любой момент сюда мог заявиться кто-то от отца или графа или кто-то из них самих. Тогда всё будет зря, этот поджег и… всё зря.
- Понимаю. Слишком рано для леди, - улыбнулся капитан и, присев на край стола, отпил из бокала. - Так что вы хотели сказать мне?
- Отец… - я сбилась, набрала в грудь новую порцию воздуха, не хотелось даже думать, что скажет отец, когда узнает, что я пропала… - Трауф Мищетцкий переписал на меня Отважный. Патрик, - обернулась я к стоящему возле двери парню. Тот наконец ожил и, засуетившись, достал из папки листок бумаги. Я взяла документ из дрожащих рук нотариуса, протянула его капитану. - Здесь всё написано.
Быстро пробежавшись по дарственной глазами, капитан кивнул:
- Да. Похоже, что вы владелица этого корабля. Так что именно вы хотите?
- Я хочу, чтобы Отважный немедленно покинул порт.
- И куда же мы поплывем? - приподняв черную бровь, спросил капитан.
- К северным границам моря Лиха. - теперь эта затея мне казалась не такой уж восхитительной, скорее она меня пугала. Поэтому голос мой дрогнул, что заставило капитана внимательно посмотреть на меня.
- И что же мы там будем делать? - уточнил капитан.
- Вы - ничего. - попытавшись предать своему голосу как можно больше уверенности, ответила я. Получилось кажется. - Это нужно только мне. Вы доставите меня к северным границам моря…
- Но, понимаете мисс, команде нужно платить… - крутя в пальцах бокал с темным алкоголем, капитан говорил медленно и внимательно наблюдал за моей реакцией на его слова. - Либо вы платите нам сейчас, либо по окончанию поездки, но… - он отставил бокал на стол и скрестил руки на груди. - Вы, видимо, не собираетесь плыть обратно? - излишне внимательные глаза капитана уставились на меня.
- Это не точно, - буркнула я.
- Тогда, как нам быть с оплатой?
- Оплачу, когда доберемся, - устремив на капитана уверенный горящий взгляд, заявила я.
- Каким образом? Я не заметил у вас сундука с золотом, - оглядев меня, спросил капитан.
- Я знаю место, где лежат сундуки с золотом. И я покажу вам. Сможете забрать столько, сколько сможете утащить. - и глазом не моргнув, ответила я.
- Место, где лежат сундуки с золотом… - задумчиво повторил капитан. - Неужели мисс сейчас говорит о кладе?
- Всё верно, - серьезно кивнула я.
- Черти, - выдохнул капитан, и улыбка расцвела на его лице, перетекая от губ к глазам. - Кто в наше время гонится за кладом? Добропорядочные моряки доверяют лишь верной прибыли…
- Капитан Гром, - перебила я и тоже улыбнулась, проведя пальцем по острому клинку шпаги, которую всё еще держала в руках. - Это порядочные моряки, но вот только я вижу перед собой порядочного пирата… Так что? Согласны попытать удачу или будете протирать штаны в порту, ожидая, когда купец отправит вас в очередной пресный вояж за носками или женским бельем?
Взгляд капитана потемнел и потяжелел одновременно.
- Откуда вы узнали? - сквозь улыбку, призванную спрятать замешательство, спросил он.
- Ваши метки… пути, - указав пальцем, произнесла я. - На запястье, на шее и ключицах… Это серые метки. Такие не делают на службе у короля и уж точно их нельзя получить, работая на какой-либо другой легальной работе.
Капитан кинул взгляд на свои руки, поправил белые кружева манжет, выглядывающих из под камзола. А я продолжала:
- Такие метки набивают те, кто нелегально переходит границу миров по морю. Отсюда следует - вы пират. И ваша команда…
- Достаточно, - прервал мой монолог капитан.
- Так что? Согласны рискнуть и отдать свою судьбу в руки случая? - вкрадчиво спросила я.
- Так значит, вы говорите, что мы получим столько золота, сколько сможем утащить? - уточнил капитан.
- Верно, - кивнула я. - Договорились? - я протянула руку для рукопожатия.
Капитан помедлил мгновение, затем тень размышлений сползла с его лица, и он искренне улыбнулся:
- Когда я отказывался положиться на красотку удачу? Так сыграем еще раз, - и он протянул свою руку и крепко пожал мою. - Когда отправляемся, хозяйка Отважного?
- Немедленно, - выдохнула я.
- Отлично! - капитан пересек комнату, порывисто распахнул дверь. - Эй, олухи, свистать всех наверх! Разворачиваем паруса, поднимаем якорь. Курс на север!
Пока капитан раздавал команды, ко мне подошел Патрик. Он стер выступивший на лбу пот откуда-то взявшимся белоснежным платком и, понизив голос до шепота, спросил:
- Леди Лилия, если не секрет, о каком кладе шла речь во время разговора с капитаном?
- Да мало ли каких кладов позабыто посреди островов ледяного моря. Какой-нибудь да отыщется. - буркнула я. Патрик побледнел.
Ещё до того, как солнце поднялось над горизонтом, Отважный покинул порт и на всех парусах уверенно взял курс к северным границам моря Лиха. А я успела побывать в своей каюте. Сердце в груди радостно сжалось, когда я открыла дверь в комнату, которая стала приютом для самых лучших деньков моего детства. Бывало Отважный причалит в очередном порту какого-нибудь маленького ещё незнакомого тебе городка. Ты радостно выпорхнешь на берег, затеряешься среди людей похожих на тебя и одновременно неуловимым образом отличающихся. Проведешь весь день бродя по базарным улочкам, впитывая чудные незнакомые запахи, пробуя уличную еду на вкус, стараясь как можно четче запомнить весь этот букет нового, завораживающего, радостного. К вечеру твое сердце до краёв наполниться красотой, свободой и впечатлениями. Под колокол и призывные выкрику старого боцмана и отца прибежишь обратно в порт, стрелой пронесешься по трапу и под осуждающе-взволнованный, но неизменно добрый и любящий, взгляд отца с извечным «я больше так не буду» скроешься в своей каюте - в своей норе, в своей пещере. И на кровати, на вот этом самом знакомом с детства лоскутном одеяле сядешь, скрестив ноги, и начнешь доставать из-за пазухи принесенную с рынка добычу: разноцветные стеклянные бутылочки с магическим песком; перья птиц, обитающих только в дальних землях Межмирья; камушки, прозрачные и абсолютно черные, подвешенные на кожаные шнурки и названные улыбчивыми торговками с высохшей пергаментной кожей и блестящими нестареющими глазами амулетами. И вот так сидишь потом пол ночи, рассматривая свои бесценные сокровища в неровном свете дрожащей свечи, пока не сморит тебя мурчащий мягкий такой необъятный и совершенно непобедимый сон. А в нём ты будешь скакать на облачных крылатых конях, стараясь достать до сырной луны, и оттуда с радостным визгом, вырывающимся из твоей горящей от восторга груди, будешь нырять в бездонное таинственное море и во все глаза наблюдать за стаями самых невозможных и причудливых созданий, расплывающихся от тебя в разные стороны.
Детство было прекрасным, я, кажется, видела его перед собой сидящим на этой кровати и рассматривающим безделушки рассыпанные по лоскутному одеялу. И вот сейчас я вдруг четко поняла, что оно прошло - детство.
Переступив порог комнаты, я прошла внутрь. Огляделась. Обстановка ничуть не изменилась с моего последнего пребывания на корабле. Отец никому не позволял занимать комнату, предназначенную для его любимой дочурки.
Я улыбнулась, остро ощутив то, как первая печальная улыбка рождается на моих губах. Неужели эта противоречащая сама себе вещь принадлежит только тем, кто перешагнул порог детства? Ребенок не способен так улыбаться. Если он улыбается - это определенно от радости, рвущейся наружу. А моя улыбка хитрым образом смогла заключить в себе благодарность, любовь, счастье, сожаление и тревогу… Боже, как же теперь всё сложно! Выдохнув, решила оставить свои эмоции и сожаления о содеянном и обратиться к более насущным делам. Во-первых, нужно было переодеться. Открыв шкаф, оглядела свой не особо богатый гардероб. Сплошные платья. Мне так и не удалось уговорить отца разрешить мне на борту корабля носить мужские брюки и рубашки. И все мои доводы в пользу того, что это крайне удобно и уменьшает вероятность того, что я зацеплюсь подолом платья за какой-нибудь канат и свалюсь за борт, категорично отметались им, припечатываемые сверху «девушка должна ходить в платье». Вот и сейчас я стянула с себя украденный камзол, порванные лохмотья, в которые превратилось мое платье, и натянула другое, чистое, но такое же не особо удобное. Камзол я подняла с пола и, решив, что нужно его почистить, но не сейчас, повесила на стул, стараясь заглушить голос совести, твердивший мне, что воровки в рай не попадают… Нет. Камзол? Правда? Я вообще то как бы угнала отцовский корабль, пусть вроде как и переписанный на меня, и спалила дотла нотариальную контору со всеми хранящимися там документами! О каком камзоле может идти вообще речь??
Ладно. Подхватив со столика украшенный ракушками серебряный гребень, принялась расчесывать волосы. Приключения приключениями, а вот волосы хотелось бы сохранить. А те, похоже, сбились в один большой колтун и теперь отказывались расчёсываться. Я посмотрела на свое сосредоточенное и немного покрасневшее от стараний лицо, отражающееся в зеркале. Ох, девочка моя, как же ты теперь обойдешься без няни Тафиты? Вот когда понимаешь, как тебе нужны люди, которых ты обычно не ценишь.
Закончив с волосами, заплела их в косу, чтобы избежать повторного образования «вороньего гнезда». Руки очень устали, но я давольно улыбалась. Впервые я так постаралась, чтобы уложить свои волосы. Отчасти поэтому, отчасти от того, что круглое окно окатили брызги ударяющегося снаружи о борта корабля моря, сердце внутри радостно затрепетало.
Выбежав из каюты, поднялась по лестнице, ведущей на палубу, и, ловко перепрыгивая кольца сложенных канатов и огибая бочки с водой, пересекла всю палубу и остановилась на носу корабля. Впереди насколько хватало глаз волновалось море. Я обернулась и радостно выдохнула, поскольку позади мня встретила точно такая же картина - ни то, что Шторма, а вообще земли уже не было видно, только море.
- Боже, не вериться! - радостно выдохнула я и, вцепившись руками в деревянные перила, чуть наклонилась вперед, чтобы ощутить силу ветра и скорость, с которой Отважный бросается ему на встречу.
- Во что вам не вериться? - хриплый напрочь выбивающийся из картины счастья голос заставил меня открыть глаза и повернуться. Улыбка сама собой сползла с моего лица. Рядом стоял Патрик, бледный и даже немного зеленый.
- Только не говорите мне, что у вас морская болезнь, - заранее зная ответ, взмолилась я. Так не хотелось быть виноватой в мучениях этого парня. Хотя, дом его я уже спалила. Разве может быть хуже?
- Если только чуть-чуть, - буркнул нотариус и платком вытер беспрерывно потеющий лоб. - Так во что вы не верите? - повторил он свой вопрос и зажмурился, когда в борт Отважного ударила очередная волна.
- Ну, не верится, что всё получилось, - решив поддержать разговор, может получиться отвлечь парня от качки?, ответила я.
- Да, мне тоже не вериться, что капитан согласился. - кивнул Патрик. - Но вы не забывайте про своё обещание заплатить им…
- Какой еще Гром?? - озадачено, пытаясь не поддаться подступающей панике, прошипела я, - Мне нужен боцман Берг Порков.
- Аааа, - потея, протянул парень, - вы, видимо, не в курсе. Но пару дней назад на корабле заменили всю команду и назначили нового капитана…
- Какого черта здесь происходит? Джим, с тобой всё в порядке?
- Она сейчас пришьет нашего Джима…
От шепота и вскриков набежавших матросов задрожал прохладный предрассветный воздух. Когда меня окружила вылезшая, кажется, из всех щелей корабля сомнительного вида команда, я лишь покрепче перехватила рукоять тяжелой шпаги. Со всех сторон раздались щелчки взводимых курков направленных на меня пистолетов. От стоящего рядом Патрика начали долетать странные звуки, кажется от страха он стучал зубами.
- Мне нужно поговорить с капитаном. - уставившись на самого высокого из собравшихся, уверенно заявила я.
Матросы вновь зашептались. Кто-то даже попытался опустить пистолет. В их взглядах я с радостью рассмотрела неуверенность и даже испуг.
- Смотрите, да это же та мисс из таверны…
- Точно, купеческая дочка…
- Разве нам стоит…
- Море не простит…
- Я теперь хозяйка Отважного. - объявила я, пытаясь перекрыть гулкий шепот матросов.
- Интересное заявление, - голос, прогремевший, кажется, сразу со всех сторон, заставил меня похолодеть, но на моём лице и мускул не дрогнул. Коль уж я начала всю эту авантюру, так буду играть до конца, а там как будет.
Чуть обернувшись, чтобы видеть говорившего - высокую черную фигуру, вырисовывающуюся на фоне двери в капитанскую каюту, я улыбнулась.
- О, доброго утра! Видимо вы и есть капитан Гром. - бог знает сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы голос не дрожал, а улыбка смотрелась естественно.
- Да, мисс, вы не ошиблись, - уже тише, но не менее внушительно пробасил капитан. - А ваше имя я могу узнать?
- Лидия Мищетцкая, - поймав на себе удивленный взгляд паренька, представилась я. - Мне нужно с вами поговорить. - снова повернувшись к капитану, сообщила я.
- Мисс, я совершенно не против разговора со столь милой особой, но могу ли я надеяться, что вы помилуете моего юнгу и не станете пачкать палубу его невинной кровью в столь благодатный час?
- Если только вы прикажете своим подчиненным не тыкать в мою сторону стволами взведенных пистолетов, - говоря это, я обвела матросов как можно более грозным взглядом. Они один за другим опускали глаза, но пушки прятать не спешили.
- Олухи, уберите свои игрушки, не время дурить. Разве вы не видите, к нам на борт пожаловала леди. Ведите себя соответственно.
Едва голос капитана отзвучал, матросы с плохо скрываемым облегчением попрятали пистолеты и теперь топтались на месте, смущенные и испуганные.
- А теперь вы, леди Мищетцкая. Извольте убрать оружие, - голос капитана звучал вежливо, но всё еще обдавал сталью.
- Да, конечно, - я опустила руку. Всё-таки кончик шпаги продырявил рубашку и оцарапал кожу паренька, а я и не заметила, что давила слишком сильно. На коже выступили пара капель крови. Я виновато поморщилась.
- Извини, - буркнула я.
- Можем поговорить в моей каюте, если вас это не смущает. - подал голос капитан.
- Не смущает, - кивнула я и, бросив последний недовольный взгляд на команду, направилась к лестнице, ведущей на корму, где и находилась каюта капитана.
- Леди, - придержав для меня дверь, улыбнулся капитан. Он был очень высокий и вместо правой ноги у него была деревяшка, но в остальном его даже можно было назвать красивым. Ну, если вам нравиться необычная какая-то дикая и немного пугающая красота.
Я прошла внутрь, Патрик остался стоять у порога, растерявшийся под пристальным взглядом капитана.
- Он со мной. Это мой нотариус. - сообщила я.
- Ладно, тогда проходите. Нотариус. - согласился капитан и, оставив дверь приоткрытой, прошел в глубь просторной комнаты и остановился у стола. Там он взял бокал, откупорил стоящую на столе бутылку и налил себе выпить. До меня долетел терпкий запах крепкого алкоголя.
- Будете? - вежливо предложил капитан.
- Нет, - отрицательно махнув голов, отказалась я. Мне хотелось поскорее разобраться с проблемой и отплыть. Время было не на моей стороне. В любой момент сюда мог заявиться кто-то от отца или графа или кто-то из них самих. Тогда всё будет зря, этот поджег и… всё зря.
- Понимаю. Слишком рано для леди, - улыбнулся капитан и, присев на край стола, отпил из бокала. - Так что вы хотели сказать мне?
- Отец… - я сбилась, набрала в грудь новую порцию воздуха, не хотелось даже думать, что скажет отец, когда узнает, что я пропала… - Трауф Мищетцкий переписал на меня Отважный. Патрик, - обернулась я к стоящему возле двери парню. Тот наконец ожил и, засуетившись, достал из папки листок бумаги. Я взяла документ из дрожащих рук нотариуса, протянула его капитану. - Здесь всё написано.
Быстро пробежавшись по дарственной глазами, капитан кивнул:
- Да. Похоже, что вы владелица этого корабля. Так что именно вы хотите?
- Я хочу, чтобы Отважный немедленно покинул порт.
- И куда же мы поплывем? - приподняв черную бровь, спросил капитан.
- К северным границам моря Лиха. - теперь эта затея мне казалась не такой уж восхитительной, скорее она меня пугала. Поэтому голос мой дрогнул, что заставило капитана внимательно посмотреть на меня.
- И что же мы там будем делать? - уточнил капитан.
- Вы - ничего. - попытавшись предать своему голосу как можно больше уверенности, ответила я. Получилось кажется. - Это нужно только мне. Вы доставите меня к северным границам моря…
- Но, понимаете мисс, команде нужно платить… - крутя в пальцах бокал с темным алкоголем, капитан говорил медленно и внимательно наблюдал за моей реакцией на его слова. - Либо вы платите нам сейчас, либо по окончанию поездки, но… - он отставил бокал на стол и скрестил руки на груди. - Вы, видимо, не собираетесь плыть обратно? - излишне внимательные глаза капитана уставились на меня.
- Это не точно, - буркнула я.
- Тогда, как нам быть с оплатой?
- Оплачу, когда доберемся, - устремив на капитана уверенный горящий взгляд, заявила я.
- Каким образом? Я не заметил у вас сундука с золотом, - оглядев меня, спросил капитан.
- Я знаю место, где лежат сундуки с золотом. И я покажу вам. Сможете забрать столько, сколько сможете утащить. - и глазом не моргнув, ответила я.
- Место, где лежат сундуки с золотом… - задумчиво повторил капитан. - Неужели мисс сейчас говорит о кладе?
- Всё верно, - серьезно кивнула я.
- Черти, - выдохнул капитан, и улыбка расцвела на его лице, перетекая от губ к глазам. - Кто в наше время гонится за кладом? Добропорядочные моряки доверяют лишь верной прибыли…
- Капитан Гром, - перебила я и тоже улыбнулась, проведя пальцем по острому клинку шпаги, которую всё еще держала в руках. - Это порядочные моряки, но вот только я вижу перед собой порядочного пирата… Так что? Согласны попытать удачу или будете протирать штаны в порту, ожидая, когда купец отправит вас в очередной пресный вояж за носками или женским бельем?
Взгляд капитана потемнел и потяжелел одновременно.
- Откуда вы узнали? - сквозь улыбку, призванную спрятать замешательство, спросил он.
- Ваши метки… пути, - указав пальцем, произнесла я. - На запястье, на шее и ключицах… Это серые метки. Такие не делают на службе у короля и уж точно их нельзя получить, работая на какой-либо другой легальной работе.
Капитан кинул взгляд на свои руки, поправил белые кружева манжет, выглядывающих из под камзола. А я продолжала:
- Такие метки набивают те, кто нелегально переходит границу миров по морю. Отсюда следует - вы пират. И ваша команда…
- Достаточно, - прервал мой монолог капитан.
- Так что? Согласны рискнуть и отдать свою судьбу в руки случая? - вкрадчиво спросила я.
- Так значит, вы говорите, что мы получим столько золота, сколько сможем утащить? - уточнил капитан.
- Верно, - кивнула я. - Договорились? - я протянула руку для рукопожатия.
Капитан помедлил мгновение, затем тень размышлений сползла с его лица, и он искренне улыбнулся:
- Когда я отказывался положиться на красотку удачу? Так сыграем еще раз, - и он протянул свою руку и крепко пожал мою. - Когда отправляемся, хозяйка Отважного?
- Немедленно, - выдохнула я.
- Отлично! - капитан пересек комнату, порывисто распахнул дверь. - Эй, олухи, свистать всех наверх! Разворачиваем паруса, поднимаем якорь. Курс на север!
Пока капитан раздавал команды, ко мне подошел Патрик. Он стер выступивший на лбу пот откуда-то взявшимся белоснежным платком и, понизив голос до шепота, спросил:
- Леди Лилия, если не секрет, о каком кладе шла речь во время разговора с капитаном?
- Да мало ли каких кладов позабыто посреди островов ледяного моря. Какой-нибудь да отыщется. - буркнула я. Патрик побледнел.
Прода от 15.08.2022, 00:23
Глава 17
Ещё до того, как солнце поднялось над горизонтом, Отважный покинул порт и на всех парусах уверенно взял курс к северным границам моря Лиха. А я успела побывать в своей каюте. Сердце в груди радостно сжалось, когда я открыла дверь в комнату, которая стала приютом для самых лучших деньков моего детства. Бывало Отважный причалит в очередном порту какого-нибудь маленького ещё незнакомого тебе городка. Ты радостно выпорхнешь на берег, затеряешься среди людей похожих на тебя и одновременно неуловимым образом отличающихся. Проведешь весь день бродя по базарным улочкам, впитывая чудные незнакомые запахи, пробуя уличную еду на вкус, стараясь как можно четче запомнить весь этот букет нового, завораживающего, радостного. К вечеру твое сердце до краёв наполниться красотой, свободой и впечатлениями. Под колокол и призывные выкрику старого боцмана и отца прибежишь обратно в порт, стрелой пронесешься по трапу и под осуждающе-взволнованный, но неизменно добрый и любящий, взгляд отца с извечным «я больше так не буду» скроешься в своей каюте - в своей норе, в своей пещере. И на кровати, на вот этом самом знакомом с детства лоскутном одеяле сядешь, скрестив ноги, и начнешь доставать из-за пазухи принесенную с рынка добычу: разноцветные стеклянные бутылочки с магическим песком; перья птиц, обитающих только в дальних землях Межмирья; камушки, прозрачные и абсолютно черные, подвешенные на кожаные шнурки и названные улыбчивыми торговками с высохшей пергаментной кожей и блестящими нестареющими глазами амулетами. И вот так сидишь потом пол ночи, рассматривая свои бесценные сокровища в неровном свете дрожащей свечи, пока не сморит тебя мурчащий мягкий такой необъятный и совершенно непобедимый сон. А в нём ты будешь скакать на облачных крылатых конях, стараясь достать до сырной луны, и оттуда с радостным визгом, вырывающимся из твоей горящей от восторга груди, будешь нырять в бездонное таинственное море и во все глаза наблюдать за стаями самых невозможных и причудливых созданий, расплывающихся от тебя в разные стороны.
Детство было прекрасным, я, кажется, видела его перед собой сидящим на этой кровати и рассматривающим безделушки рассыпанные по лоскутному одеялу. И вот сейчас я вдруг четко поняла, что оно прошло - детство.
Переступив порог комнаты, я прошла внутрь. Огляделась. Обстановка ничуть не изменилась с моего последнего пребывания на корабле. Отец никому не позволял занимать комнату, предназначенную для его любимой дочурки.
Я улыбнулась, остро ощутив то, как первая печальная улыбка рождается на моих губах. Неужели эта противоречащая сама себе вещь принадлежит только тем, кто перешагнул порог детства? Ребенок не способен так улыбаться. Если он улыбается - это определенно от радости, рвущейся наружу. А моя улыбка хитрым образом смогла заключить в себе благодарность, любовь, счастье, сожаление и тревогу… Боже, как же теперь всё сложно! Выдохнув, решила оставить свои эмоции и сожаления о содеянном и обратиться к более насущным делам. Во-первых, нужно было переодеться. Открыв шкаф, оглядела свой не особо богатый гардероб. Сплошные платья. Мне так и не удалось уговорить отца разрешить мне на борту корабля носить мужские брюки и рубашки. И все мои доводы в пользу того, что это крайне удобно и уменьшает вероятность того, что я зацеплюсь подолом платья за какой-нибудь канат и свалюсь за борт, категорично отметались им, припечатываемые сверху «девушка должна ходить в платье». Вот и сейчас я стянула с себя украденный камзол, порванные лохмотья, в которые превратилось мое платье, и натянула другое, чистое, но такое же не особо удобное. Камзол я подняла с пола и, решив, что нужно его почистить, но не сейчас, повесила на стул, стараясь заглушить голос совести, твердивший мне, что воровки в рай не попадают… Нет. Камзол? Правда? Я вообще то как бы угнала отцовский корабль, пусть вроде как и переписанный на меня, и спалила дотла нотариальную контору со всеми хранящимися там документами! О каком камзоле может идти вообще речь??
Ладно. Подхватив со столика украшенный ракушками серебряный гребень, принялась расчесывать волосы. Приключения приключениями, а вот волосы хотелось бы сохранить. А те, похоже, сбились в один большой колтун и теперь отказывались расчёсываться. Я посмотрела на свое сосредоточенное и немного покрасневшее от стараний лицо, отражающееся в зеркале. Ох, девочка моя, как же ты теперь обойдешься без няни Тафиты? Вот когда понимаешь, как тебе нужны люди, которых ты обычно не ценишь.
Закончив с волосами, заплела их в косу, чтобы избежать повторного образования «вороньего гнезда». Руки очень устали, но я давольно улыбалась. Впервые я так постаралась, чтобы уложить свои волосы. Отчасти поэтому, отчасти от того, что круглое окно окатили брызги ударяющегося снаружи о борта корабля моря, сердце внутри радостно затрепетало.
Выбежав из каюты, поднялась по лестнице, ведущей на палубу, и, ловко перепрыгивая кольца сложенных канатов и огибая бочки с водой, пересекла всю палубу и остановилась на носу корабля. Впереди насколько хватало глаз волновалось море. Я обернулась и радостно выдохнула, поскольку позади мня встретила точно такая же картина - ни то, что Шторма, а вообще земли уже не было видно, только море.
- Боже, не вериться! - радостно выдохнула я и, вцепившись руками в деревянные перила, чуть наклонилась вперед, чтобы ощутить силу ветра и скорость, с которой Отважный бросается ему на встречу.
- Во что вам не вериться? - хриплый напрочь выбивающийся из картины счастья голос заставил меня открыть глаза и повернуться. Улыбка сама собой сползла с моего лица. Рядом стоял Патрик, бледный и даже немного зеленый.
- Только не говорите мне, что у вас морская болезнь, - заранее зная ответ, взмолилась я. Так не хотелось быть виноватой в мучениях этого парня. Хотя, дом его я уже спалила. Разве может быть хуже?
- Если только чуть-чуть, - буркнул нотариус и платком вытер беспрерывно потеющий лоб. - Так во что вы не верите? - повторил он свой вопрос и зажмурился, когда в борт Отважного ударила очередная волна.
- Ну, не верится, что всё получилось, - решив поддержать разговор, может получиться отвлечь парня от качки?, ответила я.
- Да, мне тоже не вериться, что капитан согласился. - кивнул Патрик. - Но вы не забывайте про своё обещание заплатить им…
