Неожиданно для себя самой она бросилась на Эльтода сзади и, обхватив правым локтем его шею, принялась душить. Похититель повалился набок, увлекая за собой девушку. После нескольких резких движений ему удалось освободить свою шею от захвата, и в течение нескольких минут они боролись, катаясь по деревянному полу, покрытому небольшим слоем соломы.
Эльтод оказался сильнее, и, в конце концов, сумел заломить правую руку принцессы за спину, так что он прекратила сопротивление и закричала от боли. Уложив её лицом вниз, похититель вытащил свою верёвку, связал Суане руки и ноги, после чего оставил её лежать, а сам вернулся на козлы, чтобы продолжать управлять лошадьми, которые как ни в чём не бывало продолжали свой путь.
– Ты грязное животное! – в слезах от отчаянья выкрикнула принцесса, пытаясь освободиться. – Немедленно развяжи меня!
Эльтод даже не пошелохнулся.
– Ты что, не слышишь?! Я приказываю развязать меня, животное! – продолжала она вопить, но никакой реакции не последовало, и девушка громко и жалобно зарыдала.
Убедившись, что похититель не реагирует, она ещё повсхлипывала немного, затем, насколько это было возможно, устроилась поудобнее и громко крикнула:
– Я хочу пить!
Но и после этого Эльтод не повернулся.
– Ты слышишь, изверг? Я хочу пить! – ещё громче крикнула Суана дрогнувшим голосом.
Похититель не реагировал.
– Эльтод!!! – с отчаяньем и истерикой в голосе возопила принцесса.
Он повернул к ней безмятежное лицо и флегматично поинтересовался:
– Что ты хочешь?
– Я хочу пить! Разве ты не слышал?
– Я не знал, что ты обращаешься ко мне. К тому же я недавно предлагал тебе воду, но ты отказалась, вдобавок ещё и накинулась на меня.
– Ты можешь развязать меня и дать воду? – властным тоном потребовала Суана.
Оставив вожжи, Эльтод подошёл к девушке и присел на корточки.
– Я могу просто дать тебе воду. Не развязывая.
– Как я буду пить со связанными руками?
Он молча вытащил флягу, вытащил пробку и протянул ей, предлагая выпить из его рук.
– Ты издеваешься надо мной? – гневно воскликнула Суана. – Развяжи меня, чтобы я могла выпить сама.
– Если бы ты вела себя нормально, мне не пришлось бы тебя связывать, – невозмутимо ответил Эльтод. – А теперь не обессудь – по-другому не выйдет. Хочешь пить – пей так, либо я возвращаюсь. Мне нужно править лошадьми, а сидеть к тебе спиной, как я вижу, опасно.
Принцесса с ненавистью посмотрела на похитителя и потянулась губами к фляге. Она сделала несколько глотков, после чего Эльтод убрал воду обратно в мешок.
– А если я захочу есть, ты меня кормить тоже с руки будешь? – поинтересовалась Суана.
– Нет, – сурово покачал головой он. – С едой тебе придётся подождать. С руки я тебя кормить не буду – вдруг ты мне палец откусишь.
Он снова занял место возницы.
– Негодяй! – крикнула принцесса. – Ты ещё поплатишься за всё, что сделал мне. Когда отец поймает тебя, он тебя сурово накажет!
Но тот, к кому были обращены её выкрики, оставался абсолютно неподвижным: ни угрозы, ни мольбы на него не действовали. И теперь бедная Суана не могла даже видеть дорогу, по которой он её вёз. Поняв безуспешность попыток освободиться от верёвок самостоятельно или разжалобить своего мучителя, она успокоилась и просто отрешённо рассматривала пол и матерчатые стенки.
Когда повозка остановилась, принцесса даже не особо обратила не это внимания, пока Эльтод, подойдя к ней, не принялся развязывать верёвку. Затем он аккуратно потянул девушку за руку, заставил подняться, спуститься с повозки и повёл за собой. Суана шла молча, не сопротивляясь, с опущенной головой.
Постепенно до неё стало доходить, что они находятся в какой-то деревне. Вокруг были красивые белые домики с красными черепичными крышами, где-то мелькали фигурки людей. Повозка стояла во дворе рядом с ухоженным белым домом, из которого навстречу им шло целое семейство – почти с десяток человек в белых одеждах.
Когда они встретились, пожилой мужчина, шедший впереди, по-видимому, глава семейства, заключил Эльтода в свои объятия.
– Добро пожаловать, друг мой, – сказал он, похлопывая гостя по спине. – Милости прошу в дом.
Эльтод с Суаной направились в дом в сопровождении добродушных хозяев. Принцесса заметила вокруг множество деревьев и кустов, а в глубине двора за оградой держали овец, коров, лошадей и кур. Обстановка внутри дома была довольно скромной, но всё было чисто и аккуратно.
Хозяин усадил своих гостей за большой стол, сам сел напротив, и через минуту перед ним, а также перед Эльтодом и Суаной одна из молодых обитательниц дома поставила по большой чарке какого-то прохладного освежающего напитка.
– Благополучно добрались? – спросил хозяин, отпивая из своей чарки.
– Да, без происшествий, Фиду – ответил Эльтод.
– Небогатый улов у тебя сегодня. Почему парнишка один, без родных?
– Сирота из Тилугема, – небрежно бросил похититель. – Родители пропали, когда из-за неуплаты налогов их взяли стражники. А его пришлось спасать из темницы.
– Мои родители живы! – не выдержав, со злостью выпалила Суана. – Я не сирота.
– Спокойно, Беллик, – схватив её за запястье и сильно сжав, сказал Эльтод.
Принцесса вырвала руку, чуть не расплескав содержимое своей чарки, и с ненавистью посмотрела на него. В этот момент Фиду положил свою широкую горячую ладонь на руку девушки и с теплотой в голосе сказал:
– Не горячись, парень. Никто тебе здесь не желает зла. И все мы, – он обвёл взглядом большую комнату, – будем молиться Великому Зомулу, чтобы твои родители были живы и нашлись. Твоё горе – наше горе. Выйди на улицу и посмотри вокруг – ты увидишь множество жителей нашей деревни, которые когда-то жили в несчастной Мегалии, но вынуждены были бежать оттуда.
У Суаны возникло неприятное ощущение в животе, и по всему телу пробежал холодок, но она сдержала себя, чтобы не выдать себя неосторожным словом или действием.
– Много лет назад, когда тебя ещё не было на свете, – продолжал Фиду, – я честно сражался в войне с драконами, и мечтал о том, как прекрасно мы заживём после победы над ними. Но вот война закончилась освобождением от врага, и мы с радостью вернулись домой, чтобы исполнить свои мечты, но вместо этого попали в рабство: власть дракона сменила власть змеи, ядовитой гадюки, что свернулась кольцами во дворце Тилугема и пьёт кровь простого народа. И никто не знает, сколько людей томится в тюрьме или уже сгинули.
– За что? – сдавленно спросила Суана.
– Больше всего – за то, что не смогли вовремя выплатить налоги, как твои родители, кто-то – за лишнее слово, сказанное против королевской особы, а кто-то – за то, что чем-то не понравился доблату [1]
– А кто такой «канил»? – немного придя в себя, спросила принцесса.
Фиду с усмешкой посмотрел на Эльтода, но тот лишь поджал губы и повёл плечом.
– Как же ты не знаешь, кто такие канилы? Это те, кому можно воровать, грабить, убивать людей. Те, кто служит нашей любимой Алисте и дают ей возможность увеличивать свои богатства. Эти твари хуже стражников. Те тоже слуги Балсенара и отправятся в его владения после смерти, но у канилов вообще нет души, поэтому они с такой лёгкостью делают свою работу: собирают налоги, следят за порядком и ищут возмутителей спокойствия. Они вроде бы следят за исполнением законов, но им самим законы не писаны.
Суана покачала головой, с трудом сдерживая себя от такого потока информации. Хозяин заметил смятение на её лице.
– Я, кажется, заболтал тебя, Беллик. Ты, видно, слишком чист душой, что для тебя всё это в новинку. Можешь забыть о том, что я тебе сказал. Здесь нет ни канилов, ни стражников, ни самой Алисты, порождения Балсенара. Благодаря Эльтоду и его друзьям мы покинули славную Мегалию и живём здесь свободной жизнью по совести и во славу Великого Зомула. Сейчас мы поужинаем, а потом вы хорошенько отоспитесь с дороги.
Фиду подал знак, и женщины начали быстро собирать на стол. Это была не королевская еда, но всё было так красиво и аппетитно, вкусно пахло, что Суана буквально набросилась на угощение под добродушные взгляды хозяев.
После ужина её отвели в одну из комнат, где была подготовлена постель. Принцесса попыталась обдумать, что ей делать дальше, но после обильной трапезы её так разморило, что она улеглась и тут же уснула.
Появление на дороге стремительно несущегося по направлению к крепости конного отряда вызвало сильный переполох. Начальник стражи приказал объявить тревогу и поднять всех находящихся в крепости воинов. Комендант дворца выбежал со своими помощниками, чтобы взобраться на стену. Уже готовились поднять мост перед воротами крепости, но в этот момент дозорный доложил, что поднявшая панику конница – это вернувшийся с похода король со своей дружиной.
Так и не добежавший до ворот комендант немедленно развернулся и помчался обратно, чтобы встретить его величество у ворот дворца. Едва он, запыхавшись, занял позицию между дворцовой охраной, всадники на полном скаку ворвались в крепость и, пронесясь по центральной дороге, остановились у входа во дворец, обдав пылью и стражников, и коменданта в его богатом костюме.
– Добро пожаловать, Ваше Ве… – начал было традиционную приветственную речь комендант, когда Латис, соскочив со своего коня, быстрым шагом направился во дворец, но король не дал договорить и, не останавливаясь, прошёл внутрь.
В главном зале в окружении нескольких придворных стояла, ломая руки, королева со скорбным лицом. Тяжело ступая, король вошёл и остановился напротив неё. Его взгляд, полный гнева и отчаянья, казалось, в состоянии испепелить всё и всех, кто был в зале. И королева, и придворные, стоящие полукругом за ней, и свита, вошедшая за королём и образовавшая свой полукруг, – все молчали, не зная, что сказать.
– Кто-нибудь мне объяснит, что произошло?! – загремел голос Латиса в полной тишине.
– Умоляю, дорогой, – взмолилась королева, бросаясь к нему и смахивая слёзы, – успокойся, пожалуйста!
– Как я могу успокоиться?! – ещё громче закричал король, так что Алиста, не успев к нему припасть, отскочила обратно. – Как я могу успокоиться, если мне сообщают об исчезновении моей дочери? Как я могу успокоиться, если из дворца пропадает будущая королева?!
Сглотнув слюну, Алиста кивнула.
– Я тебя понимаю, дорогой. Я сама со вчерашнего утра испытываю те же чувства, что и ты. Но я понимаю, что ни крики, ни возмущение делу не помогут. Мы должны собраться и думать о том, как вернуть нашу девочку домой.
– Сначала объясни, как это произошло, – чуть поспокойнее сказал Латис.
Алиста снова кивнула, словно ждала этого вопроса, чтобы начать говорить.
– Никто ничего не знает. Вечером всё было в порядке, и все дети отправились спать, как обычно. Под утро я проснулась от страшного предчувствия какой-то беды. Мне почему-то показалось, что на дворец готовится напасть враг. Я позвала Уктофера и отправилась на крепостную стену, чтобы проверить, всё ли в порядке с защитой. Но там мне стало плохо от переживаний, и я упала в обморок. Меня уложили в постель, где я проспала до утра, пока меня не разбудила Гефулдия.
Латис перевёл взгляд на воспитательницу, и та немедленно выступила вперёд.
– Ваше Величество, – стараясь не волноваться, заговорила Гефулдия, – я, как всегда вошла в семь часов в покои принцессы Суаны, но обнаружила, что её там нет. Я сразу сообщила об этом её величеству…
– Я немедленно вызвала Гифера, – продолжила Алиста. – Мы подняли всю стражу по всему дворцу, по всей крепости, допросили всех стражников, но никто ничего не видел и не слышал.
– Как Суана могла бесследно исчезнуть из охраняемого дворца? – гневно спросил король.
– Никто ничего не знает, дорогой. Я приказала продолжать поиски, опрашивать всех. Я издала указ и назначила большую награду тому, кто найдёт нашу дочь.
– И что, никаких известий нет?
Королева покачала головой.
– До сих пор никаких сведений о ней нет. Мы не знаем, сама ли она ушла из дворца или её похитили, и это самое страшное: если бы мы получили хотя бы какие-то плохие новости, то знали бы, что делать.
Латис долго напряжённо смотрел в лицо Алисты, словно пытаясь прочесть в нём что-то, что она сама не могла озвучить. Наконец, уже довольно спокойным тоном он вымолвил:
– Но нельзя же просто сидеть и ничего не делать!
Королева выдавила на лице страдальческую улыбку и, подойдя к мужу, осторожно взяла его кисти в свои руки.
– Поверь, дорогой, мы не сидим просто так. Я дала распоряжение, и сейчас больше сотни людей постоянно занимается поисками. Нам нужно ждать вестей и молиться Зомулу о её возвращении живой и здоровой.
– Я же не могу ничего не делать! Ты же знаешь, что я не успокоюсь, пока не выясню, куда пропала Суана.
– Я знаю, дорогой. Я тоже не смогу быть спокойной. Но нельзя забывать о долге перед страной. И нельзя забывать про остальных детей. Сейчас ты им нужен. Но ты им нужен сильным и хладнокровным, чтобы рядом с тобой они чувствовали себя спокойно. Постарайся взять себя в руки, иначе за одной бедой последуют другие.
– Хорошо, – тяжело вздохнув, сказал Латис. – Я сейчас пойду к себе. Мне нужно побыть одному и подумать.
– Конечно, дорогой, – с горячностью согласилась Алиста. – Тебе необходимо отдохнуть с дороги. Не беспокойся, я со всем справляюсь.
Король развернулся и в сопровождении своих людей вышел из зала и вернулся на площадку перед дворцом.
– Идите отдыхать! – приказал он своей дружине. Затем повернулся к одному из своих сопровождающих. – Улид, у меня будет поручение к тебе. Разузнай всё, что сможешь о пропаже Суаны.
– Слушаюсь, Ваше Величество, – ответил тот.
– Я очень рассчитываю на тебя. Делай всё, что необходимо и обращайся ко мне в любое время.
Улид поклонился и ушёл. Латис ещё немного постоял, наблюдая за тем, как его люди покидают площадку, уводя под уздцы лошадей, после чего медленно побрёл во дворец.
А Суана встретила очередное утро необычно. Впервые она не услышала боя часов, и никто не явился, чтобы поднять её с постели, хотя уже вовсю светило солнце.
Оставаясь под одеялом, принцесса приподнялась, усевшись на постели, и оглядела комнату, в которой находилась.
Вместо привычной спальни кровать находилась в центре огромной комнаты с высоким – раза в два-три выше обычного – сводчатым потолком. Здесь не было углов, и помещение сильно напоминало внутреннюю форму храма, в который королевская семья ходила молиться Великому Зомулу. Вместо двери справа от себя Суана видела завешанный пурпурной занавеской огромный полуовальный проём размером с конные ворота, а слева находился другой проём, выходивший на свежий воздух. В комнате не было ничего, кроме кровати, на которой она лежала, и деревянного стула со сложенной на нём розовой одеждой.
Стояла полная тишина, которую резко разорвало карканье ворон где-то снаружи. Вздрогнув, принцесса будто очнулась от сна и попыталась понять, где она находится. Последнее, что она помнила, было то, как она засыпала в деревенском доме, куда привёз её похититель, но теперь она находилась явно в совсем другом месте.
Принцесса медленно встала с кровати и обнаружила рядом с ней красивые золотистого цвета туфельки.
Эльтод оказался сильнее, и, в конце концов, сумел заломить правую руку принцессы за спину, так что он прекратила сопротивление и закричала от боли. Уложив её лицом вниз, похититель вытащил свою верёвку, связал Суане руки и ноги, после чего оставил её лежать, а сам вернулся на козлы, чтобы продолжать управлять лошадьми, которые как ни в чём не бывало продолжали свой путь.
– Ты грязное животное! – в слезах от отчаянья выкрикнула принцесса, пытаясь освободиться. – Немедленно развяжи меня!
Эльтод даже не пошелохнулся.
– Ты что, не слышишь?! Я приказываю развязать меня, животное! – продолжала она вопить, но никакой реакции не последовало, и девушка громко и жалобно зарыдала.
Убедившись, что похититель не реагирует, она ещё повсхлипывала немного, затем, насколько это было возможно, устроилась поудобнее и громко крикнула:
– Я хочу пить!
Но и после этого Эльтод не повернулся.
– Ты слышишь, изверг? Я хочу пить! – ещё громче крикнула Суана дрогнувшим голосом.
Похититель не реагировал.
– Эльтод!!! – с отчаяньем и истерикой в голосе возопила принцесса.
Он повернул к ней безмятежное лицо и флегматично поинтересовался:
– Что ты хочешь?
– Я хочу пить! Разве ты не слышал?
– Я не знал, что ты обращаешься ко мне. К тому же я недавно предлагал тебе воду, но ты отказалась, вдобавок ещё и накинулась на меня.
– Ты можешь развязать меня и дать воду? – властным тоном потребовала Суана.
Оставив вожжи, Эльтод подошёл к девушке и присел на корточки.
– Я могу просто дать тебе воду. Не развязывая.
– Как я буду пить со связанными руками?
Он молча вытащил флягу, вытащил пробку и протянул ей, предлагая выпить из его рук.
– Ты издеваешься надо мной? – гневно воскликнула Суана. – Развяжи меня, чтобы я могла выпить сама.
– Если бы ты вела себя нормально, мне не пришлось бы тебя связывать, – невозмутимо ответил Эльтод. – А теперь не обессудь – по-другому не выйдет. Хочешь пить – пей так, либо я возвращаюсь. Мне нужно править лошадьми, а сидеть к тебе спиной, как я вижу, опасно.
Принцесса с ненавистью посмотрела на похитителя и потянулась губами к фляге. Она сделала несколько глотков, после чего Эльтод убрал воду обратно в мешок.
– А если я захочу есть, ты меня кормить тоже с руки будешь? – поинтересовалась Суана.
– Нет, – сурово покачал головой он. – С едой тебе придётся подождать. С руки я тебя кормить не буду – вдруг ты мне палец откусишь.
Он снова занял место возницы.
– Негодяй! – крикнула принцесса. – Ты ещё поплатишься за всё, что сделал мне. Когда отец поймает тебя, он тебя сурово накажет!
Но тот, к кому были обращены её выкрики, оставался абсолютно неподвижным: ни угрозы, ни мольбы на него не действовали. И теперь бедная Суана не могла даже видеть дорогу, по которой он её вёз. Поняв безуспешность попыток освободиться от верёвок самостоятельно или разжалобить своего мучителя, она успокоилась и просто отрешённо рассматривала пол и матерчатые стенки.
Когда повозка остановилась, принцесса даже не особо обратила не это внимания, пока Эльтод, подойдя к ней, не принялся развязывать верёвку. Затем он аккуратно потянул девушку за руку, заставил подняться, спуститься с повозки и повёл за собой. Суана шла молча, не сопротивляясь, с опущенной головой.
Постепенно до неё стало доходить, что они находятся в какой-то деревне. Вокруг были красивые белые домики с красными черепичными крышами, где-то мелькали фигурки людей. Повозка стояла во дворе рядом с ухоженным белым домом, из которого навстречу им шло целое семейство – почти с десяток человек в белых одеждах.
Когда они встретились, пожилой мужчина, шедший впереди, по-видимому, глава семейства, заключил Эльтода в свои объятия.
– Добро пожаловать, друг мой, – сказал он, похлопывая гостя по спине. – Милости прошу в дом.
Эльтод с Суаной направились в дом в сопровождении добродушных хозяев. Принцесса заметила вокруг множество деревьев и кустов, а в глубине двора за оградой держали овец, коров, лошадей и кур. Обстановка внутри дома была довольно скромной, но всё было чисто и аккуратно.
Хозяин усадил своих гостей за большой стол, сам сел напротив, и через минуту перед ним, а также перед Эльтодом и Суаной одна из молодых обитательниц дома поставила по большой чарке какого-то прохладного освежающего напитка.
– Благополучно добрались? – спросил хозяин, отпивая из своей чарки.
– Да, без происшествий, Фиду – ответил Эльтод.
– Небогатый улов у тебя сегодня. Почему парнишка один, без родных?
– Сирота из Тилугема, – небрежно бросил похититель. – Родители пропали, когда из-за неуплаты налогов их взяли стражники. А его пришлось спасать из темницы.
– Мои родители живы! – не выдержав, со злостью выпалила Суана. – Я не сирота.
– Спокойно, Беллик, – схватив её за запястье и сильно сжав, сказал Эльтод.
Принцесса вырвала руку, чуть не расплескав содержимое своей чарки, и с ненавистью посмотрела на него. В этот момент Фиду положил свою широкую горячую ладонь на руку девушки и с теплотой в голосе сказал:
– Не горячись, парень. Никто тебе здесь не желает зла. И все мы, – он обвёл взглядом большую комнату, – будем молиться Великому Зомулу, чтобы твои родители были живы и нашлись. Твоё горе – наше горе. Выйди на улицу и посмотри вокруг – ты увидишь множество жителей нашей деревни, которые когда-то жили в несчастной Мегалии, но вынуждены были бежать оттуда.
У Суаны возникло неприятное ощущение в животе, и по всему телу пробежал холодок, но она сдержала себя, чтобы не выдать себя неосторожным словом или действием.
– Много лет назад, когда тебя ещё не было на свете, – продолжал Фиду, – я честно сражался в войне с драконами, и мечтал о том, как прекрасно мы заживём после победы над ними. Но вот война закончилась освобождением от врага, и мы с радостью вернулись домой, чтобы исполнить свои мечты, но вместо этого попали в рабство: власть дракона сменила власть змеи, ядовитой гадюки, что свернулась кольцами во дворце Тилугема и пьёт кровь простого народа. И никто не знает, сколько людей томится в тюрьме или уже сгинули.
– За что? – сдавленно спросила Суана.
– Больше всего – за то, что не смогли вовремя выплатить налоги, как твои родители, кто-то – за лишнее слово, сказанное против королевской особы, а кто-то – за то, что чем-то не понравился доблату [1]
Закрыть
или канилу
[2]
Доблаты – верховные держатели земли.
Закрыть
. Ну, и не забывай, что когда большинство людей живёт впроголодь, воровство и грабёж становится привычным.Канилы – чиновники, в основном, сборщики налогов.
– А кто такой «канил»? – немного придя в себя, спросила принцесса.
Фиду с усмешкой посмотрел на Эльтода, но тот лишь поджал губы и повёл плечом.
– Как же ты не знаешь, кто такие канилы? Это те, кому можно воровать, грабить, убивать людей. Те, кто служит нашей любимой Алисте и дают ей возможность увеличивать свои богатства. Эти твари хуже стражников. Те тоже слуги Балсенара и отправятся в его владения после смерти, но у канилов вообще нет души, поэтому они с такой лёгкостью делают свою работу: собирают налоги, следят за порядком и ищут возмутителей спокойствия. Они вроде бы следят за исполнением законов, но им самим законы не писаны.
Суана покачала головой, с трудом сдерживая себя от такого потока информации. Хозяин заметил смятение на её лице.
– Я, кажется, заболтал тебя, Беллик. Ты, видно, слишком чист душой, что для тебя всё это в новинку. Можешь забыть о том, что я тебе сказал. Здесь нет ни канилов, ни стражников, ни самой Алисты, порождения Балсенара. Благодаря Эльтоду и его друзьям мы покинули славную Мегалию и живём здесь свободной жизнью по совести и во славу Великого Зомула. Сейчас мы поужинаем, а потом вы хорошенько отоспитесь с дороги.
Фиду подал знак, и женщины начали быстро собирать на стол. Это была не королевская еда, но всё было так красиво и аппетитно, вкусно пахло, что Суана буквально набросилась на угощение под добродушные взгляды хозяев.
После ужина её отвели в одну из комнат, где была подготовлена постель. Принцесса попыталась обдумать, что ей делать дальше, но после обильной трапезы её так разморило, что она улеглась и тут же уснула.
Глава 6. Утро в замке.
Появление на дороге стремительно несущегося по направлению к крепости конного отряда вызвало сильный переполох. Начальник стражи приказал объявить тревогу и поднять всех находящихся в крепости воинов. Комендант дворца выбежал со своими помощниками, чтобы взобраться на стену. Уже готовились поднять мост перед воротами крепости, но в этот момент дозорный доложил, что поднявшая панику конница – это вернувшийся с похода король со своей дружиной.
Так и не добежавший до ворот комендант немедленно развернулся и помчался обратно, чтобы встретить его величество у ворот дворца. Едва он, запыхавшись, занял позицию между дворцовой охраной, всадники на полном скаку ворвались в крепость и, пронесясь по центральной дороге, остановились у входа во дворец, обдав пылью и стражников, и коменданта в его богатом костюме.
– Добро пожаловать, Ваше Ве… – начал было традиционную приветственную речь комендант, когда Латис, соскочив со своего коня, быстрым шагом направился во дворец, но король не дал договорить и, не останавливаясь, прошёл внутрь.
В главном зале в окружении нескольких придворных стояла, ломая руки, королева со скорбным лицом. Тяжело ступая, король вошёл и остановился напротив неё. Его взгляд, полный гнева и отчаянья, казалось, в состоянии испепелить всё и всех, кто был в зале. И королева, и придворные, стоящие полукругом за ней, и свита, вошедшая за королём и образовавшая свой полукруг, – все молчали, не зная, что сказать.
– Кто-нибудь мне объяснит, что произошло?! – загремел голос Латиса в полной тишине.
– Умоляю, дорогой, – взмолилась королева, бросаясь к нему и смахивая слёзы, – успокойся, пожалуйста!
– Как я могу успокоиться?! – ещё громче закричал король, так что Алиста, не успев к нему припасть, отскочила обратно. – Как я могу успокоиться, если мне сообщают об исчезновении моей дочери? Как я могу успокоиться, если из дворца пропадает будущая королева?!
Сглотнув слюну, Алиста кивнула.
– Я тебя понимаю, дорогой. Я сама со вчерашнего утра испытываю те же чувства, что и ты. Но я понимаю, что ни крики, ни возмущение делу не помогут. Мы должны собраться и думать о том, как вернуть нашу девочку домой.
– Сначала объясни, как это произошло, – чуть поспокойнее сказал Латис.
Алиста снова кивнула, словно ждала этого вопроса, чтобы начать говорить.
– Никто ничего не знает. Вечером всё было в порядке, и все дети отправились спать, как обычно. Под утро я проснулась от страшного предчувствия какой-то беды. Мне почему-то показалось, что на дворец готовится напасть враг. Я позвала Уктофера и отправилась на крепостную стену, чтобы проверить, всё ли в порядке с защитой. Но там мне стало плохо от переживаний, и я упала в обморок. Меня уложили в постель, где я проспала до утра, пока меня не разбудила Гефулдия.
Латис перевёл взгляд на воспитательницу, и та немедленно выступила вперёд.
– Ваше Величество, – стараясь не волноваться, заговорила Гефулдия, – я, как всегда вошла в семь часов в покои принцессы Суаны, но обнаружила, что её там нет. Я сразу сообщила об этом её величеству…
– Я немедленно вызвала Гифера, – продолжила Алиста. – Мы подняли всю стражу по всему дворцу, по всей крепости, допросили всех стражников, но никто ничего не видел и не слышал.
– Как Суана могла бесследно исчезнуть из охраняемого дворца? – гневно спросил король.
– Никто ничего не знает, дорогой. Я приказала продолжать поиски, опрашивать всех. Я издала указ и назначила большую награду тому, кто найдёт нашу дочь.
– И что, никаких известий нет?
Королева покачала головой.
– До сих пор никаких сведений о ней нет. Мы не знаем, сама ли она ушла из дворца или её похитили, и это самое страшное: если бы мы получили хотя бы какие-то плохие новости, то знали бы, что делать.
Латис долго напряжённо смотрел в лицо Алисты, словно пытаясь прочесть в нём что-то, что она сама не могла озвучить. Наконец, уже довольно спокойным тоном он вымолвил:
– Но нельзя же просто сидеть и ничего не делать!
Королева выдавила на лице страдальческую улыбку и, подойдя к мужу, осторожно взяла его кисти в свои руки.
– Поверь, дорогой, мы не сидим просто так. Я дала распоряжение, и сейчас больше сотни людей постоянно занимается поисками. Нам нужно ждать вестей и молиться Зомулу о её возвращении живой и здоровой.
– Я же не могу ничего не делать! Ты же знаешь, что я не успокоюсь, пока не выясню, куда пропала Суана.
– Я знаю, дорогой. Я тоже не смогу быть спокойной. Но нельзя забывать о долге перед страной. И нельзя забывать про остальных детей. Сейчас ты им нужен. Но ты им нужен сильным и хладнокровным, чтобы рядом с тобой они чувствовали себя спокойно. Постарайся взять себя в руки, иначе за одной бедой последуют другие.
– Хорошо, – тяжело вздохнув, сказал Латис. – Я сейчас пойду к себе. Мне нужно побыть одному и подумать.
– Конечно, дорогой, – с горячностью согласилась Алиста. – Тебе необходимо отдохнуть с дороги. Не беспокойся, я со всем справляюсь.
Король развернулся и в сопровождении своих людей вышел из зала и вернулся на площадку перед дворцом.
– Идите отдыхать! – приказал он своей дружине. Затем повернулся к одному из своих сопровождающих. – Улид, у меня будет поручение к тебе. Разузнай всё, что сможешь о пропаже Суаны.
– Слушаюсь, Ваше Величество, – ответил тот.
– Я очень рассчитываю на тебя. Делай всё, что необходимо и обращайся ко мне в любое время.
Улид поклонился и ушёл. Латис ещё немного постоял, наблюдая за тем, как его люди покидают площадку, уводя под уздцы лошадей, после чего медленно побрёл во дворец.
А Суана встретила очередное утро необычно. Впервые она не услышала боя часов, и никто не явился, чтобы поднять её с постели, хотя уже вовсю светило солнце.
Оставаясь под одеялом, принцесса приподнялась, усевшись на постели, и оглядела комнату, в которой находилась.
Вместо привычной спальни кровать находилась в центре огромной комнаты с высоким – раза в два-три выше обычного – сводчатым потолком. Здесь не было углов, и помещение сильно напоминало внутреннюю форму храма, в который королевская семья ходила молиться Великому Зомулу. Вместо двери справа от себя Суана видела завешанный пурпурной занавеской огромный полуовальный проём размером с конные ворота, а слева находился другой проём, выходивший на свежий воздух. В комнате не было ничего, кроме кровати, на которой она лежала, и деревянного стула со сложенной на нём розовой одеждой.
Стояла полная тишина, которую резко разорвало карканье ворон где-то снаружи. Вздрогнув, принцесса будто очнулась от сна и попыталась понять, где она находится. Последнее, что она помнила, было то, как она засыпала в деревенском доме, куда привёз её похититель, но теперь она находилась явно в совсем другом месте.
Принцесса медленно встала с кровати и обнаружила рядом с ней красивые золотистого цвета туфельки.
