Алиста сумела тебя обмануть, отец. Ты решил, что она любит тебя и меня, и твои чувства к ней сделали тебя слепым. А я хорошо знаю свою мачеху. Знаю, как она любит власть и роскошь. Ей с таким трудом удалось достичь этого, что она сделает всё, чтобы удержаться на троне. Я тоже не верила в то, что Алиста способна отдать меня драконам, потому что думала, что она – моя мама. Но теперь мне всё стало ясно.
– Нет, я решительно отказываюсь продолжать этот разговор об Алисте! – возмущённо заявил Латис. – Я не желаю слушать подобные глупости о человеке, который растил и воспитывал трёх моих детей.
Он повернулся к Улиду, ища у него поддержку, но тот неожиданно ответил ему напряжённым взглядом.
– Ваше Величество, я думаю, что нам следует внимательно выслушать Её Высочество, – сказал помощник. – По крайней мере, мы можем узнать много из того, что ей сказали кироды.
– Если они оклеветали Алисту, мне это неинтересно.
– Тем не менее, я прошу вас, Ваше Величество, выслушать принцессу. В словах Её Высочества есть довольно много разумного. А вы вправе затем сами решить, чему верить, а чему нет. Вы ведь хотели бы узнать, как она была похищена?
– Конечно, хотел бы! Мне очень хочется узнать, как похитители проникли во дворец и как смогли её вывезти.
– Эльтод был один, – сообщила Суана. – Но он знал, в каком месте должен перелезть через стену крепости. Он также знал, что стража дворца будет отвлечена в тот момент, когда он будет забираться во дворец.
– Осмелюсь напомнить, Ваше Величество, – вкрадчиво вставил Улид, – что в этот момент Её Величество решила отправиться на стены крепости, где потеряла сознание. И это как раз случилось возле одного из спусков со стен. Чтобы отнести её во дворец, пришлось снять с постов двух стражников. А переполох во дворце, который произошёл из-за обморока Её Величества, был, безусловно, на руку похитителю.
– Ты тоже хочешь сказать, что Алиста организовала похищение?! – сжав кулаки, обрушил король свою злость на помощника.
– Нет, – спокойно ответил тот. – Я лишь излагаю факты. Я предполагаю, что многое откроется, когда мы вернёмся в Тилугем.
– И я тоже так думаю, – добавила Суана. – Тем, кто совершал все эти годы мерзкие преступления в Мегалии, не нужно, чтобы мы вернулись – ни я, ни Авкортия, ни ты, отец. Им нужно было, чтобы ты начал эту войну и остался здесь навсегда. Или чтобы проиграл войну и потерял уважение и власть. Только ты можешь восстановить справедливость и передать трон королевы тому, кому он принадлежит по праву – мне или моей кузине.
Латис медленно обвёл взглядом всех присутствующих.
– Вы можете говорить что угодно, – промолвил он, качая головой, – но переубедить меня не сможете. Я знаю Алисту: она не может пойти на такое. И потом, ты сама себе противоречишь, Суана. То ты говорила, что твоя смерть ей невыгодна, а теперь выходит, что она желает убить тебя. Ещё ты говоришь, что она заодно с Ународом, а разве ему нужна была эта война?
– Ународу нужна была эта война, отец, хотя у него и у Алисты разные цели, – заявила Суана. – Алиста хотела, чтобы ты завяз в Сана-Кироде и не мешал ей, а Ународ рассчитывал получить власть над Сана-Киродом, разгромив нашу армию.
– Но он не смог её разгромить, дочка! Мы оправились от первого удара и наступали.
– Ты не понимаешь, отец. Вы воевали с киродами. Они, конечно, сильные воины, но это не армия, а всего лишь неорганизованное скопище драконов, которое ничего не может сделать против нашего оружия. Ународ имел свою собственную армию из думрутов, вооружённую оружием, которое он покупал в Мегалии.
– Почему же он не использовал эту армию? – насмешливо спросил король.
– Потому что ждал, когда все кироды признают его власть над собой, – ответила Суана. – Вчера это произошло, и он начал собирать все свои силы. Если бы он остался живым, вам пришлось бы столкнуться с очень серьёзным противником.
Латис пожал плечами.
– Это всё лишь слова, дочка. Ты говоришь то, что тебе внушили другие, а я верю только тому, что вижу сам.
– Ты просто не хочешь видеть очевидное, отец, – с досадой бросила Суана. – Ты не хочешь верить в то, что Алиста мечтает устранить нас с Авкортией, чтобы оставаться на троне. Она легко могла бы отравить меня во дворце так, как пыталась сделать с ней, но боялась, что трон перейдёт к Авкортии. Моё похищение позволило ей продолжать править королевством от моего имени, но до бесконечности держать меня в Сана-Кироде Алиста не собиралась. Поэтому она подослала ко мне Уктофера, чтобы я подписала документ о передаче всех своих полномочий Алисте.
– Осмелюсь заметить, Ваше Величество, – подал голос Улид, – что именно этот документ позволил Её Величеству объявить на Высшем Совете кронпринцессой вашу младшую дочь…
– Не только! – раздался голос Авкортии. – Ещё и арест всей нашей семьи. Моя мама не допустила бы незаконного решения, поэтому нужно было сделать всё, чтобы она не оказалась на совете.
Король вспомнил, как по распоряжению его супруги Аэсельфалу не пускали во дворец, как Алиста сопротивлялась её требованиям, но тут же отогнал эти мысли подальше от себя.
– Вы что, все сговорились между собой? – воскликнул он. – Улид, ты тоже стал позволять себе дерзкие речи в отношении Алисты.
Латис ещё раз отрицательно покачал головой и, хлопнув себя по ляжкам, со всей решительностью заявил:
– Я не вижу смысла продолжать этот разговор. Завтра мы отправимся обратно, а когда вернёмся в Тилугем, нам придётся многое обсудить.
Он встал. Вслед за ним поднялся Улид, затем Суана и Авкортия.
– Нужно распорядиться, чтобы для девочек выделили отдельный шатёр под охраной, – сказал король своему помощнику.
– Будет исполнено, Ваше Величество, – кивнул головой тот.
– Я возвращаюсь к Бизуфу, – безапелляционным тоном заявила Авкортия, – и буду рядом с ним, пока он не очнётся.
Не успел король что-то сказать, как Суана добавила:
– Я буду ночевать вместе со своей кузиной, отец.
Латис тяжело вздохнул, выразив тем самым своё недовольство и усталость. Он лишь знаком руки показал Улиду, чтобы тот обеспечил защиту девушкам и отпустил их. Оставшись один, король стал прохаживаться по своему шатру с мрачным видом, заложив руки за спину. Слишком много всего произошло за истекший день, и ему предстояло обдумать всё увиденное и услышанное.
Суана с Авкортией в сопровождении Улида вернулись в шатёр, где лежал Бизуф. Находившихся рядом с юношей Фаетара, Гергама и Набрута отвели в другое место, а для сестёр приготовили подобающий им ужин и сносные постели. Усталость после трудного дня взяла своё, и они вскоре заснули.
Посреди ночи Суана проснулась и не смогла снова заснуть. Ворочаясь в постели, она заново переживала всё произошедшее накануне, а также то, что случилось с ней с момента похищения. Тяжёлые мысли не давали ей расслабиться и заснуть, давили, молотили по голове, словно нескончаемый дождевой поток.
Постепенно все прочие образы были полностью смещены одним: принцесса вспоминала лицо Эльтода, не знавшее эмоций, его монотонный голос, а главное, его глаза – то, что всегда выдавало его настроение, мысли и переживания. В глазах кирода Суана неизменно видела его отношение к себе. Теперь она уже была абсолютно уверена в его чувствах, и от этого на душе становилось ещё больнее.
Принцесса вспомнила ту ночь, когда она сбежала из замка, и ей в голову неожиданно пришла сумасшедшая мысль убежать отсюда и вернуться в Орунид. Но Суана посмотрела на безмятежно спящую Авкортию, недвижимого Бизуфа и отогнала от себя эту мысль. Слишком высокая цена заплачена за её возвращение, и обратного пути нет – ей предстоит стать королевой Мегалии и восстановить справедливость в стране. Пусть отец не верит ей, также как она совсем недавно не верила словам других, но скоро она станет королевой и тогда ему придётся считаться с её мнением.
Королевой! Эта мысль сразу же больно обожгла её – как будто кто задел свежую рану и причинил нестерпимые страдания. Суана вспомнила, что сможет стать королевой, лишь выйдя замуж за лучшего воина королевства, и пока она этого не сделает, трона ей не видать.
«Тебе придётся покориться судьбе», – вспомнила принцесса слова отца. Новым королём Мегалии и её мужем станет тот, кого признают лучшим воином, и кто окажется этим человеком, неизвестно. Очевидно, что она никогда не полюбит его так, как полюбила Эльтода, потому что у него не будет таких глаз: живых, выразительных, внимательных и печальных. Это будут совсем другие глаза – глаза настоящего воина: холодные, безжалостные и пустые.
– О Великий Зомул! – тихим шёпотом взмолилась Суана. – Прошу тебя избавить меня от этого тяжёлого выбора! Сделай так, чтобы мне не пришлось выходить замуж за нелюбимого человека ради того, чтобы стать королевой и покончить с несправедливостью в стране. Пусть лучше Авкортия станет королевой, выйдет замуж за Бизуфа и правит Мегалией, а я…
Тут она запнулась, не зная, как закончить свою молитву – ведь Суана не представляла, как ей жить, если отказаться от королевского титула. Чем она будет заниматься, если не выйдет замуж и не займёт трон? И что будет в её жизни, если у неё не будет детей. Размышляя об этом, принцесса начала снова погружаться в полудрёму. Она закрыла глаза и через несколько мгновений уснула бы…
Лёгкий шорох вернул её из этого состояния. Чуть приоткрыв глаза, Суана увидела, что в шатёр вошёл вооружённый человек. В первый момент она хотела вскочить и выразить своё королевское недовольство подобной наглости, но сдержалась и решила понаблюдать за незваным гостем, не раскрывая ему, что не спит.
Через чуть приоткрытые глаза принцесса увидела, как воин внимательно оглядел обстановку в шатре, а затем медленно подошёл к постели, где лежала Авкортия и, вытянув руки, схватил девочку за горло.
– Ты что делаешь, негодяй! – вскричала Суана и, вскочив с кровати, метнулась к своей амуниции. Вытащив меч из ножен, она направилась к пришельцу. – А ну, отойди от её постели!
Но тот не растерялся. Убрав руки от горла Авкортии, он тут же схватил её за волосы, рывком заставив её подняться с кровати, и тут же приставил ей к подбородку невесть откуда взявшийся у него в руках кинжал. Бедная девочка была от страха белой, как мел, и не могла произнести ни звука.
– Тише, принцесса, – негромко промолвил воин, – если не хочешь, чтобы я прикончил твою сестру. Даже не думай поднимать шум.
Суана вынуждена была застыть на месте. Она узнала вошедшего – он был среди воинов в охране короля.
– Чего тебе нужно? – гневно, но довольно тихо спросила она его. – Отпусти девочку немедленно!
Кривая улыбка скользнула по лицу воина.
– Не нужно мне приказывать, принцесса, – наглым тоном сказал он. – Теперь ты будешь делать то, что я прикажу. Положи меч на пол.
Суана колебалась, не зная, как поступить, но воин сделал недвусмысленное движение кинжалом, вдавив лезвие поглубже в кожу Авкортии и прошипел:
– Положи меч, принцесса. Я не шучу – одно движение, и девчонки не станет. Положи оружие и не делай глупостей!
Пришлось повиноваться и бросить меч.
– Теперь отойди к стенке и стань на колени, принцесса! – последовал новый приказ.
– Это уж слишком! – возмутилась Суана, но воин был неумолим.
– Тебе придётся подчиниться, принцесса! Помни, что жизнь твоей сестры в моих руках. Быстро выполняй!
Суана отошла к стене шатра и, глядя в безжалостные глаза пришельца, медленно опустилась на колени. Воин, не обращая внимания на тихие стенания Авкортии, которую он продолжал держать за волосы, спрятал кинжал, наклонился вместе с ней и поднял меч. С торжествующим выражением на лице он подошёл к Суане, стоявшей на коленях и, едва шевеля губами, молившейся, глядя на него. Теперь обе сестры были полностью в его руках, и ничто не мешало ему расправиться с обеими, начав, конечно же, со старшей.
Суана поняла, что стражник без труда убьёт её, а затем заколет и Авкортию, но как ему помешать, не знала. Отдав ему своё единственное оружие, принцесса сама помогла убийце. Можно было, конечно, крикнуть и позвать на помощь, но это лишь приблизило бы неизбежный конец – пришедший их убивать был слишком опытным в своём деле, и через мгновение пресёк бы эту запоздалую попытку спасти себя. Поэтому Суана продолжала шептать молитву и надеяться на то, что воин не захочет их убивать, хотя поверить в это ей было невозможно.
Раздался сильный глухой удар. Убийца резко поник головой, затем ноги его подогнулись, меч выпал из правой руки, левая проскользила вдоль локонов Авкортии и повисла, как надломленная ветвь. Он осел на колени, а затем грузно повалился вперёд.
Суана подняла глаза и за спиной кузины, зажмурившей глаза от ужаса, увидела Бизуфа с искажённым от ярости лицом. В опущенной руке юноша держал свой шлем, которым и нанёс сокрушительный удар по затылку убийцы.
Вскочив на ноги, Суана подбежала к Авкортии и, обняв, прижала к себе.
– Всё хорошо, сестрёнка, всё хорошо, – шептала она, успокаивая девочку.
Увидев, что Бизуф с трудом держится на ногах, Суана оставила Авкортию и бросилась к нему, чтобы помочь дойти до ближайшей кровати. Девочка, наконец, пришла в себя и кинулась к своему спасителю. Вместе сёстры усадили молодого человека на кровать Суаны. Авкортия присела рядом с ним, продолжая держать его за руку.
Суана забрала у Бизуфа шлем, подняла меч и, выбежав из шатра, принялась стучать ими друг об друга.
– Эй! В этом лагере все спят мёртвым сном? – закричала принцесса. – Никому нет дела до того, что нас убивают?
Дождавшись, когда в лагере поднимется шум, Суана удовлетворённо вернулась в шатёр. Через полминуты туда забежали первые воины, а спустя ещё минуту в шатёр вошли Латис и Улид.
– Что произошло, милая? – волнуясь, спросил король, подбежав к Суане.
– Ничего особенного, отец, – невозмутимо ответила та. – Очередной убийца пришёл расправиться со мной и кузиной.
Латис оглядел комнату, остановив свой взгляд на сидящих на кровати Бизуфе и Авкортии, затем увидел лежащего ночного гостя в окружении других воинов и бросился к нему. Бесчувственное тело убийцы перевернули.
– Ирхус, – тихо промолвил Улид.
– Это же твой человек! – воскликнул король, окинув помощника гневным взглядом.
– Да, один из моих наиболее доверенных людей, – признался Улид. – Зачем ему понадобилось врываться сюда?
– Он хотел убить меня и Авкортию, – сказала Суана, подходя ближе. – У него в рукаве спрятан кинжал. Если бы не Бизуф, мы бы не дожили до утра.
– Ирхус предложил оставить его для охраны принцесс, – сообщил Улид Латису. – Выходит, что он намеренно остался здесь. – Подумав немного, помощник добавил: – Ваше Величество, а ведь это Ирхус убил того узника.
– Какого узника? – нахмурился король.
– Того, который прикончил Балестама в доме Цебруса.
– Точно, Улид! Теперь и я вспомнил. Получается, что тогда это тоже было не случайно – он заколол убийцу, чтобы тот не выдал тех, кто послал его.
– Получается так, Ваше Величество.
– Надеюсь, в этот раз нам удастся допросить его, чтобы выяснить, ради кого он так старался.
– Не сомневайтесь, Ваше Величество, – заверил Латиса Улид. – У меня он точно заговорит.
Повернувшись к своим людям, помощник приказал отнести Ирхуса в его палатку и подготовить к допросу. Затем вместе с королём он подошёл к Бизуфу. Юноша попытался встать, но Латис остановил его.
– Нет, я решительно отказываюсь продолжать этот разговор об Алисте! – возмущённо заявил Латис. – Я не желаю слушать подобные глупости о человеке, который растил и воспитывал трёх моих детей.
Он повернулся к Улиду, ища у него поддержку, но тот неожиданно ответил ему напряжённым взглядом.
– Ваше Величество, я думаю, что нам следует внимательно выслушать Её Высочество, – сказал помощник. – По крайней мере, мы можем узнать много из того, что ей сказали кироды.
– Если они оклеветали Алисту, мне это неинтересно.
– Тем не менее, я прошу вас, Ваше Величество, выслушать принцессу. В словах Её Высочества есть довольно много разумного. А вы вправе затем сами решить, чему верить, а чему нет. Вы ведь хотели бы узнать, как она была похищена?
– Конечно, хотел бы! Мне очень хочется узнать, как похитители проникли во дворец и как смогли её вывезти.
– Эльтод был один, – сообщила Суана. – Но он знал, в каком месте должен перелезть через стену крепости. Он также знал, что стража дворца будет отвлечена в тот момент, когда он будет забираться во дворец.
– Осмелюсь напомнить, Ваше Величество, – вкрадчиво вставил Улид, – что в этот момент Её Величество решила отправиться на стены крепости, где потеряла сознание. И это как раз случилось возле одного из спусков со стен. Чтобы отнести её во дворец, пришлось снять с постов двух стражников. А переполох во дворце, который произошёл из-за обморока Её Величества, был, безусловно, на руку похитителю.
– Ты тоже хочешь сказать, что Алиста организовала похищение?! – сжав кулаки, обрушил король свою злость на помощника.
– Нет, – спокойно ответил тот. – Я лишь излагаю факты. Я предполагаю, что многое откроется, когда мы вернёмся в Тилугем.
– И я тоже так думаю, – добавила Суана. – Тем, кто совершал все эти годы мерзкие преступления в Мегалии, не нужно, чтобы мы вернулись – ни я, ни Авкортия, ни ты, отец. Им нужно было, чтобы ты начал эту войну и остался здесь навсегда. Или чтобы проиграл войну и потерял уважение и власть. Только ты можешь восстановить справедливость и передать трон королевы тому, кому он принадлежит по праву – мне или моей кузине.
Латис медленно обвёл взглядом всех присутствующих.
– Вы можете говорить что угодно, – промолвил он, качая головой, – но переубедить меня не сможете. Я знаю Алисту: она не может пойти на такое. И потом, ты сама себе противоречишь, Суана. То ты говорила, что твоя смерть ей невыгодна, а теперь выходит, что она желает убить тебя. Ещё ты говоришь, что она заодно с Ународом, а разве ему нужна была эта война?
– Ународу нужна была эта война, отец, хотя у него и у Алисты разные цели, – заявила Суана. – Алиста хотела, чтобы ты завяз в Сана-Кироде и не мешал ей, а Ународ рассчитывал получить власть над Сана-Киродом, разгромив нашу армию.
– Но он не смог её разгромить, дочка! Мы оправились от первого удара и наступали.
– Ты не понимаешь, отец. Вы воевали с киродами. Они, конечно, сильные воины, но это не армия, а всего лишь неорганизованное скопище драконов, которое ничего не может сделать против нашего оружия. Ународ имел свою собственную армию из думрутов, вооружённую оружием, которое он покупал в Мегалии.
– Почему же он не использовал эту армию? – насмешливо спросил король.
– Потому что ждал, когда все кироды признают его власть над собой, – ответила Суана. – Вчера это произошло, и он начал собирать все свои силы. Если бы он остался живым, вам пришлось бы столкнуться с очень серьёзным противником.
Латис пожал плечами.
– Это всё лишь слова, дочка. Ты говоришь то, что тебе внушили другие, а я верю только тому, что вижу сам.
– Ты просто не хочешь видеть очевидное, отец, – с досадой бросила Суана. – Ты не хочешь верить в то, что Алиста мечтает устранить нас с Авкортией, чтобы оставаться на троне. Она легко могла бы отравить меня во дворце так, как пыталась сделать с ней, но боялась, что трон перейдёт к Авкортии. Моё похищение позволило ей продолжать править королевством от моего имени, но до бесконечности держать меня в Сана-Кироде Алиста не собиралась. Поэтому она подослала ко мне Уктофера, чтобы я подписала документ о передаче всех своих полномочий Алисте.
– Осмелюсь заметить, Ваше Величество, – подал голос Улид, – что именно этот документ позволил Её Величеству объявить на Высшем Совете кронпринцессой вашу младшую дочь…
– Не только! – раздался голос Авкортии. – Ещё и арест всей нашей семьи. Моя мама не допустила бы незаконного решения, поэтому нужно было сделать всё, чтобы она не оказалась на совете.
Король вспомнил, как по распоряжению его супруги Аэсельфалу не пускали во дворец, как Алиста сопротивлялась её требованиям, но тут же отогнал эти мысли подальше от себя.
– Вы что, все сговорились между собой? – воскликнул он. – Улид, ты тоже стал позволять себе дерзкие речи в отношении Алисты.
Латис ещё раз отрицательно покачал головой и, хлопнув себя по ляжкам, со всей решительностью заявил:
– Я не вижу смысла продолжать этот разговор. Завтра мы отправимся обратно, а когда вернёмся в Тилугем, нам придётся многое обсудить.
Он встал. Вслед за ним поднялся Улид, затем Суана и Авкортия.
– Нужно распорядиться, чтобы для девочек выделили отдельный шатёр под охраной, – сказал король своему помощнику.
– Будет исполнено, Ваше Величество, – кивнул головой тот.
– Я возвращаюсь к Бизуфу, – безапелляционным тоном заявила Авкортия, – и буду рядом с ним, пока он не очнётся.
Не успел король что-то сказать, как Суана добавила:
– Я буду ночевать вместе со своей кузиной, отец.
Латис тяжело вздохнул, выразив тем самым своё недовольство и усталость. Он лишь знаком руки показал Улиду, чтобы тот обеспечил защиту девушкам и отпустил их. Оставшись один, король стал прохаживаться по своему шатру с мрачным видом, заложив руки за спину. Слишком много всего произошло за истекший день, и ему предстояло обдумать всё увиденное и услышанное.
Суана с Авкортией в сопровождении Улида вернулись в шатёр, где лежал Бизуф. Находившихся рядом с юношей Фаетара, Гергама и Набрута отвели в другое место, а для сестёр приготовили подобающий им ужин и сносные постели. Усталость после трудного дня взяла своё, и они вскоре заснули.
Прода от 03.08.2022, 05:02
Глава 58. Очередное нападение.
Посреди ночи Суана проснулась и не смогла снова заснуть. Ворочаясь в постели, она заново переживала всё произошедшее накануне, а также то, что случилось с ней с момента похищения. Тяжёлые мысли не давали ей расслабиться и заснуть, давили, молотили по голове, словно нескончаемый дождевой поток.
Постепенно все прочие образы были полностью смещены одним: принцесса вспоминала лицо Эльтода, не знавшее эмоций, его монотонный голос, а главное, его глаза – то, что всегда выдавало его настроение, мысли и переживания. В глазах кирода Суана неизменно видела его отношение к себе. Теперь она уже была абсолютно уверена в его чувствах, и от этого на душе становилось ещё больнее.
Принцесса вспомнила ту ночь, когда она сбежала из замка, и ей в голову неожиданно пришла сумасшедшая мысль убежать отсюда и вернуться в Орунид. Но Суана посмотрела на безмятежно спящую Авкортию, недвижимого Бизуфа и отогнала от себя эту мысль. Слишком высокая цена заплачена за её возвращение, и обратного пути нет – ей предстоит стать королевой Мегалии и восстановить справедливость в стране. Пусть отец не верит ей, также как она совсем недавно не верила словам других, но скоро она станет королевой и тогда ему придётся считаться с её мнением.
Королевой! Эта мысль сразу же больно обожгла её – как будто кто задел свежую рану и причинил нестерпимые страдания. Суана вспомнила, что сможет стать королевой, лишь выйдя замуж за лучшего воина королевства, и пока она этого не сделает, трона ей не видать.
«Тебе придётся покориться судьбе», – вспомнила принцесса слова отца. Новым королём Мегалии и её мужем станет тот, кого признают лучшим воином, и кто окажется этим человеком, неизвестно. Очевидно, что она никогда не полюбит его так, как полюбила Эльтода, потому что у него не будет таких глаз: живых, выразительных, внимательных и печальных. Это будут совсем другие глаза – глаза настоящего воина: холодные, безжалостные и пустые.
– О Великий Зомул! – тихим шёпотом взмолилась Суана. – Прошу тебя избавить меня от этого тяжёлого выбора! Сделай так, чтобы мне не пришлось выходить замуж за нелюбимого человека ради того, чтобы стать королевой и покончить с несправедливостью в стране. Пусть лучше Авкортия станет королевой, выйдет замуж за Бизуфа и правит Мегалией, а я…
Тут она запнулась, не зная, как закончить свою молитву – ведь Суана не представляла, как ей жить, если отказаться от королевского титула. Чем она будет заниматься, если не выйдет замуж и не займёт трон? И что будет в её жизни, если у неё не будет детей. Размышляя об этом, принцесса начала снова погружаться в полудрёму. Она закрыла глаза и через несколько мгновений уснула бы…
Лёгкий шорох вернул её из этого состояния. Чуть приоткрыв глаза, Суана увидела, что в шатёр вошёл вооружённый человек. В первый момент она хотела вскочить и выразить своё королевское недовольство подобной наглости, но сдержалась и решила понаблюдать за незваным гостем, не раскрывая ему, что не спит.
Через чуть приоткрытые глаза принцесса увидела, как воин внимательно оглядел обстановку в шатре, а затем медленно подошёл к постели, где лежала Авкортия и, вытянув руки, схватил девочку за горло.
– Ты что делаешь, негодяй! – вскричала Суана и, вскочив с кровати, метнулась к своей амуниции. Вытащив меч из ножен, она направилась к пришельцу. – А ну, отойди от её постели!
Но тот не растерялся. Убрав руки от горла Авкортии, он тут же схватил её за волосы, рывком заставив её подняться с кровати, и тут же приставил ей к подбородку невесть откуда взявшийся у него в руках кинжал. Бедная девочка была от страха белой, как мел, и не могла произнести ни звука.
– Тише, принцесса, – негромко промолвил воин, – если не хочешь, чтобы я прикончил твою сестру. Даже не думай поднимать шум.
Суана вынуждена была застыть на месте. Она узнала вошедшего – он был среди воинов в охране короля.
– Чего тебе нужно? – гневно, но довольно тихо спросила она его. – Отпусти девочку немедленно!
Кривая улыбка скользнула по лицу воина.
– Не нужно мне приказывать, принцесса, – наглым тоном сказал он. – Теперь ты будешь делать то, что я прикажу. Положи меч на пол.
Суана колебалась, не зная, как поступить, но воин сделал недвусмысленное движение кинжалом, вдавив лезвие поглубже в кожу Авкортии и прошипел:
– Положи меч, принцесса. Я не шучу – одно движение, и девчонки не станет. Положи оружие и не делай глупостей!
Пришлось повиноваться и бросить меч.
– Теперь отойди к стенке и стань на колени, принцесса! – последовал новый приказ.
– Это уж слишком! – возмутилась Суана, но воин был неумолим.
– Тебе придётся подчиниться, принцесса! Помни, что жизнь твоей сестры в моих руках. Быстро выполняй!
Суана отошла к стене шатра и, глядя в безжалостные глаза пришельца, медленно опустилась на колени. Воин, не обращая внимания на тихие стенания Авкортии, которую он продолжал держать за волосы, спрятал кинжал, наклонился вместе с ней и поднял меч. С торжествующим выражением на лице он подошёл к Суане, стоявшей на коленях и, едва шевеля губами, молившейся, глядя на него. Теперь обе сестры были полностью в его руках, и ничто не мешало ему расправиться с обеими, начав, конечно же, со старшей.
Суана поняла, что стражник без труда убьёт её, а затем заколет и Авкортию, но как ему помешать, не знала. Отдав ему своё единственное оружие, принцесса сама помогла убийце. Можно было, конечно, крикнуть и позвать на помощь, но это лишь приблизило бы неизбежный конец – пришедший их убивать был слишком опытным в своём деле, и через мгновение пресёк бы эту запоздалую попытку спасти себя. Поэтому Суана продолжала шептать молитву и надеяться на то, что воин не захочет их убивать, хотя поверить в это ей было невозможно.
Раздался сильный глухой удар. Убийца резко поник головой, затем ноги его подогнулись, меч выпал из правой руки, левая проскользила вдоль локонов Авкортии и повисла, как надломленная ветвь. Он осел на колени, а затем грузно повалился вперёд.
Суана подняла глаза и за спиной кузины, зажмурившей глаза от ужаса, увидела Бизуфа с искажённым от ярости лицом. В опущенной руке юноша держал свой шлем, которым и нанёс сокрушительный удар по затылку убийцы.
Вскочив на ноги, Суана подбежала к Авкортии и, обняв, прижала к себе.
– Всё хорошо, сестрёнка, всё хорошо, – шептала она, успокаивая девочку.
Увидев, что Бизуф с трудом держится на ногах, Суана оставила Авкортию и бросилась к нему, чтобы помочь дойти до ближайшей кровати. Девочка, наконец, пришла в себя и кинулась к своему спасителю. Вместе сёстры усадили молодого человека на кровать Суаны. Авкортия присела рядом с ним, продолжая держать его за руку.
Суана забрала у Бизуфа шлем, подняла меч и, выбежав из шатра, принялась стучать ими друг об друга.
– Эй! В этом лагере все спят мёртвым сном? – закричала принцесса. – Никому нет дела до того, что нас убивают?
Дождавшись, когда в лагере поднимется шум, Суана удовлетворённо вернулась в шатёр. Через полминуты туда забежали первые воины, а спустя ещё минуту в шатёр вошли Латис и Улид.
– Что произошло, милая? – волнуясь, спросил король, подбежав к Суане.
– Ничего особенного, отец, – невозмутимо ответила та. – Очередной убийца пришёл расправиться со мной и кузиной.
Латис оглядел комнату, остановив свой взгляд на сидящих на кровати Бизуфе и Авкортии, затем увидел лежащего ночного гостя в окружении других воинов и бросился к нему. Бесчувственное тело убийцы перевернули.
– Ирхус, – тихо промолвил Улид.
– Это же твой человек! – воскликнул король, окинув помощника гневным взглядом.
– Да, один из моих наиболее доверенных людей, – признался Улид. – Зачем ему понадобилось врываться сюда?
– Он хотел убить меня и Авкортию, – сказала Суана, подходя ближе. – У него в рукаве спрятан кинжал. Если бы не Бизуф, мы бы не дожили до утра.
– Ирхус предложил оставить его для охраны принцесс, – сообщил Улид Латису. – Выходит, что он намеренно остался здесь. – Подумав немного, помощник добавил: – Ваше Величество, а ведь это Ирхус убил того узника.
– Какого узника? – нахмурился король.
– Того, который прикончил Балестама в доме Цебруса.
– Точно, Улид! Теперь и я вспомнил. Получается, что тогда это тоже было не случайно – он заколол убийцу, чтобы тот не выдал тех, кто послал его.
– Получается так, Ваше Величество.
– Надеюсь, в этот раз нам удастся допросить его, чтобы выяснить, ради кого он так старался.
– Не сомневайтесь, Ваше Величество, – заверил Латиса Улид. – У меня он точно заговорит.
Повернувшись к своим людям, помощник приказал отнести Ирхуса в его палатку и подготовить к допросу. Затем вместе с королём он подошёл к Бизуфу. Юноша попытался встать, но Латис остановил его.
