Вернее сказать, нас было трое- он, я и тягостное молчание между нами. В карете, в которой мы возвращались в академию, Стоун не произнес ни слова, отвернувшись к окну. Я тоже пыталась сосредоточится на мелькавших картинах города, но все равно то и дело поглядывала в сторону Стоуна.
Почему он молчит? Допустим, я действительно виновата, что сбежала из академии без его ведома. Но можно же сказать, отругать, в конце концов, а не делать вид, что меня вообще тут нет.
С каждой минутой тишина становилась все плотнее и удушливее, еще чуть-чуть и она меня раздавит. Захотелось закричать, громко, чтобы тишина треснула и осыпалась мелкими кусочками. Я больше не могла этого выносить.
- Послушайте, - начала я, но стоило Стоуну взглянуть в мою сторону, как вся моя решительность испарилась. – Я была без сознания… и доктор Гилберт выписал лекарства и дал пропуск, чтобы их купить, - промямлила я и тут же полезла в сумку за свертком с настойками, чтобы продемонстрировать их лорду проверяющему. – Вот. Вы мне верите? - последняя фраза прозвучала откровенно жалко.
Карета дернулась и остановилась.
- В этом-то и проблема, - устало вздохнул Стоун и, покинув карету, подал мне руку. Я с ужасом посмотрела на него, будто он протянул мне не руку, а шипящий змеиный клубок. Я спрыгнула с подножки и заторопилась вперед, чтобы скрыть ощущение неловкости, когда моя ладонь на один короткий миг коснулась его ладони. И снова молчание. Всю дорогу до кабинета лорда Стоуна, я ощущала себя преступником, которого сопровождают в зал суда.
- Присаживайтесь, - указал на кресло Стоун, а сам встал напротив, облокотившись о край стола.
- Адептка, кем вы хотите стать в будущем?
Я непонимающе и даже испуганно посмотрела на лорда Стоуна. Я ожидала чего угодно: очередного наказания, допроса или едких замечаний, но только не вопроса, кем я хочу стать. Я не знала, как на него ответить, потому что никто и никогда не спрашивал меня об этом. Все чего я хотела, это стать Этель Эмилией Розмарин Роквульд, а что будет даль, когда перешагну через эту черту – я не знала и даже никогда не думала об этом.
Очевидно, Стоун принял мое молчание за нежелание отвечать и, не дождавшись ответа, продолжил дальше.
- Если помните, я разрешил участвовать в деле вашего друга на трех условиях. Мое последнее условие скорее можно назвать предложением. Алептка, я предлагаю вам должность моего секретаря.
- Нет, - ответ был дан слишком поспешно, но предложение лорда Стоуна выбило меня из колеи.
- Почему?
- Потому что… - «Потому что отец никогда не позволит мне работать в пятом отделении, потому что у меня есть «изъян» и мне нельзя доверить тайну, не опасаясь, что я выдам ее своей икотой, потому что мне трудно работать с вами бок о бок. С последним я еще могла справиться, но все остальное. Разве можно такое сказать? Моя фраза так и подвисла незавершенной.
- Исчерпывающий ответ, - усмехнулся Стоун. – Шарп сегодня вручил вам рисунок. Хотите, скажу, какой вижу вас я?
Я не хотела, но мой отказ вряд ли бы его остановил.
- Я вижу умную, добрую, красивую девушку, которая намерено уродует себя, скрываясь за белилами и фиолетовой одеждой. Девушку, которая строит из себя дурочку, играя роль шута при королевской свите. Вам самой от этого не противно?
Каждое его слово падало на меня каменной плитой. Я опустила глаза, рассматривая лежавшие на коленях руки. Сейчас они казались мне ужасно нелепыми, как и растрепанные волосы, белила и фиолетовое платье. Я сама была нелепой и несуразной. Стоун добился своего, заставив чувствовать себя жалкой. Одновременно с этим во мне росла злость. Я почти ненавидела Стоуна. Как он мог сказать такое, ведь он совсем ничего обо мне не знает!
- Молчите? – не унимался мой мучитель. – Неужели вы хотите быть одной из тех разряженных девиц, что вяло переползают с курса на курс, и для которых единственный смысл жизни удачно выйти замуж и проводить все свое время за обсуждением последних сплетен и выбором фасона шляпки?
Столько презрения в его словах, столько превосходства. Я больше не могла сдерживаться, если не скажу ему все и сейчас, меня разорвет от злости.
- Да, хочу! – вскочила на ноги я. Теперь он не сможет смотреть на меня сверху вниз. – Хочу и замуж выскочить и детей нарожать. И если бы у вашей матушки не было таких же глупых желаний, вы бы сейчас здесь не стояли с таких самодовольным видом. Это во-первых. А во-вторых, я не желаю выслушивать нотации от человека, который за все это время даже не удосужился выучить мое имя. Всего доброго.
Уйти! Уйти как можно быстрее из этого кабинета, от этого человека, было моим единственным желанием.
- Розмарин, постойте, - спокойно произнес Стоун, словно это не мы только что наговорили друг другу массу гадостей. Два слова заставили меня застыть на месте. – До конца недели меня не будет в академии. В субботу я буду ждать ваш ответ. Пожалуйста, обдумайте все хорошо.
И я сорвалась на бег. В груди жгло и больно ухало сердце, но тогда мне казалось, что если остановлюсь оно и вовсе разорвется. Я ничего не видела и не замечала вокруг. Помню, как ворвалась в свою комнату, громко хлопнув дверью, чем сильно напугала Эллис, как металась по комнате до тех пор, пока обессиленно не повалилась на кровать.
- Утявспр-к-е? – Эллис смотрела на меня полными ужаса глазами, и со страха проглотила больше половины букв, но я ее поняла.
- Нет, не все в порядке, - утихнувшая было волна гнева вновь захлестнула меня, заставив вновь ходить по комнате. – Вот скажи мне, почему он так со мной? Что я ему сделала?
- Ты пр ко-о?
- Про Стоуна.
- О!- я так и не поняла, было ли это просто восклицание или очередная «проглоченная» фраза. Сейчас я вспомнила другие слова. «Розмарин, подождите», - они так явно прозвучали в моей голове, будто я все еще была в кабинете Стоуна. Так он все таки знает мое имя. Он знает мое имя. И почему-то от осознания этого захотелось смеяться. И я рассмеялась.
- Рози! – подбежала ко мне встревоженная Эллис, явно начиная переживать за мой рассудок.
- Он знает мое имя, - попыталась объяснить причину своего веселья, но так и осталась не понятой. – Ты права, это не важно. Давай пить чай. У меня тут где-то и пара пирожных была. Эллис смотрела на меня с подозрением, но здраво посчитав, что с сумасшедшими лучше не спорить, отправилась ставить чайник.
А у меня вдруг сделалось замечательное настроение. Взгляд наткнулся на вазу с цветком ириса.
- Откуда он здесь? – спросила я у Элис.
- Артур прин-с, когда заходил те-я про-едать, - пояснила она, разливая чай по чашкам.
- Красивый, - я осторожно провела по бархатистому цветку темно-фиолетового цвета с ярко-желтой сердцевиной.
Стоун может сколько угодно ждать в субботу, я не приду. И все-таки, он знает мое имя.
На следующее утро я уже собиралась идти завтракать, когда в дверь моей комнаты постучали. На пороге стоял Артур.
- Ты в порядке? Ничего не болит? – выпалил он вместо приветствия, положив руку мне на лоб. – Температуры, вроде, нет.
- Конечно, нет, - заверила я, убирая его руку.
- Хорошо, - Артур на секунду замешкался. «Это тебе» - смущенно кашлянув, он протянул мне цветок ириса. – «Каждый день я буду дарить тебе по цветку. Со временем наберется целый букет, они заколдованные, так что долго не завянут».
- Спасибо, - я была искренне тронута его поступком. - Ты уже ел?
- Нет. Сначала хотел узнать, как ты себя чувствуешь.
- Позавтракаешь со мной?
Артур согласно кивнул.
- Только цветок в воду поставлю, - улыбнулась я.
К тому моменту, как мы пришли в столовую, все столы были уже заняты – завтрак в академии никто не пропускал. Поэтому нам пришлось подсесть к Брайану, Уайту и Пауэлу, что-то оживленно обсуждавшим между собой.
- Твоя работа? – Брайан протянул мне «Ежедневный вестник»
У меня даже руки затряслись, когда я увидела заголовок на первой полосе.
«ЕСЛИ НЕВЕСТА - ХИЩНИЦА»
«Не далее, как в прошлое воскресенье, наша газета опубликовала статью под названием «Если жених – мясник» и, как оказалось, стала частью коварного плана брачных аферистов. Редакции газеты стало известно (прим. ред. на этот раз в правдивости и достоверности источника сомневаться не приходится), что Лора Моррисон жива. Около месяца назад она сбежала с неким бароном Б., прихватив с собой кольцо, подаренное ей Мартином Грином в день помолвки (прим. ред. по некоторым данным кольцо стоило обманутому жениху 10 000 золотых). Аферисты понимали, что просто так им уйти не дадут, поэтому намеренно пустили расследование по ложному следу, разыграв убийство Лоры Моррисон, по обвинению в котором Мартин Грин оказался в тюрьме.
Сердце коварной обольстительницы не дрогнуло даже после того, как стало известно, что ее жениха могут отправить на виселицу за преступление, которое он не совершал. Более того, она и ее сообщник всеми силами стремились ускорить подобную развязку, используя нашу газету. О чем вся наша редакция искренне сожалеет и приносит свои глубочайшие извинения мистеру Мартину Грину и его семье. О благородстве мистера Грина свидетельствует и тот факт, что после всех пережитых страданий он не стал подавать заявление на неверную невесту, и та по прежнему остается на свободе.
Но порок не остался безнаказанным. Барон Б., уже успевший промотать все свое состояние в карты, отказался жениться на Лоре Миррисон. Очевидно, что отцу девушки придется вызвать того на дуэль, чтобы защитить поруганную честь дочери».
Мне ясно представился худой, лысыватый мистер Моррисон, всю свою жизнь проживший под пятой жены и боявшийся даже слово поперек ей сказать. Неужели они и правда рассчитывают, что он отправится на дуэль?
- Значит, это не ты? – понял по моей реакции Брайан.
- Нет, я даже не знаю, где эта газета находится и как с ними связаться, - подтвердила я.
- Но ты об этом знала? – испытующе посмотрел на меня Артур.
- Подозреваю, что она еще и в поимке участвовала, - хмыкнул сидевший рядом со мной Брайан, за что получил локтем в бок.
- Рассказывай, - тут же потребовал Артур.
- Расскажу, если пообещаешь, что не будешь на меня злиться.
- Когда это я на тебя з... – начал было Артур но, поймав мой насмешливый взгляд, умолк. «Обещаю», - буркнул он себе под нос.
И я все подробно рассказала: про то, как выбралась из академии, ушла от слежки и попала в «Гостиницу лордов», про допрос Лоры и барона Б., и про визит в «Антею», умолчав только о Вике Лессоре.
- Простите за обморок, я не хотела вас пугать, но по другому уйти из академии не получалось, - я виновато посмотрела на ребят.
- Да ладно, - похлопал меня по плечу Брай, - ты только в следующий раз заранее предупреждай. Я-то привычный, а кое-кто явно переволновался.
Уайт смущенно отвел глаза. Видно было, что Артур очень хотел высказаться по поводу моего поведения, но, оставшись верным своему слову, промолчал, сделав большой глоток компота, и тут же закашлялся, хватая ртом воздух.
- В компоте перец, - просипел он. Мы удивленно посмотрели на него, потому что с нашими компотами все было в порядке.
- П-получается у нас н-новое р-расследование? – спросил Пауэл.
- Если это не барон Б., то получается, - подтвердила я. – Скорее всего это кто-то из постояльцев или завсегдатаев гостиницы. Шарп обещал держать нас в курсе дела.
- Везет вам,- вздохнул Уайт, - а мы только бумажки переписываем. Наши одногруппницы и слышать не хотят о расследованиях.
- Кстати, о бумажках. Чуть не забыл, - Брайан отдал мне сложенный вчетверо листок. – Вчера вечером принесли. Я сразу хотел отдать, но тебя не было.
«Марти дома. В субботу устраиваем небольшой праздник «для своих». Обязательно приведи своих друзей, хотим лично их поблагодарить. Джон.»
Я обвела взглядом сидевших рядом со мной парней. Друзья... А ведь пару месяцев назад у меня никого кроме Брайана не было.
- Господа, вы официально приглашены на праздник. Отказ не принимается, - сообщила я им, улыбаясь.
Глава 25
Часы показывали девять тридцать утра, когда мой сон жестоко был прерван громким стуком в дверь. Дремавший до этого Жан лениво потянулся на подушке.
«Кто может быть в такую рань?» - недовольно проворчала я, кутаясь в халат.
- Мар, открывай! – раздался за дверью голос Брайана. Вот кто бы сомневался.
- Чего тебе? – грубо спросила я, распахнув дверь.
- И тебе доброе утро, - улыбнулся Стаффорд. – Ты что, еще не готова? Как можно спать в такой день?
- А может я потому и сплю, что сегодня такой день? – я хмуро посмотрела на друга. В честь дня рождения императора занятия в академии были отменены. Долгожданный выходной я намеревалась провести в кровати, читая книги и поедая запасы печенья.
- Ты не собираешься на бал?
- Я уже говорила, что нет.
- А как же Вудхаус?
Вудхаус… Я оглянулась на стол, на котором в высокой вазе стояли три ириса, затем посмотрела на дверную ручку, вчера цветок был привязан к ней белой лентой, и пол. Но сегодняшнего ириса нигде не было.
- Заходи, - я посторонилась, пропуская Брайана в комнату. Коридор общежития не самое лучшее местом для нашего разговора.
- Значит, не идешь? Никогда бы не подумал, что ты можешь не сдержать обещания, - разочарованно произнес Брайан. Началось. В манипуляции чувствами людей, особенно чувством вины, Стаффорду не было равных. – Артур свое слово сдержал и даже чуть не погиб в логове бандитов, в то время как ты палец о палец не ударила для вашего договора и даже бегала на свидание с другим.
- Оно было не настоящим! – возмутилась я такому наглому подтасовыванию фактов.
- Тогда почему ты о нем не рассказала?
Я открыла рот, чтобы ответить, и тут же закрыла. Не рассказала, потому что знала, что Артур сначала вспылит, наговорив всякой ерунды, а потом только начнет выслушивать доводы, почему я так поступила. В таком случае уж лучше ему совсем ничего не знать. Но совести от этих рассуждений легче не становилось.
- Ага! – возликовал Брайан. – Мар, ведь это даже не логово бандитов, а всего лишь бал во дворце.
- Брай, - жалостливо протянула я, решив сменить тактику. – Я не могу и не хочу туда идти. Я там никого не знаю, и мне там не место.
Но Брайан продолжал давить как пресс, что ему какой-то жалкий камушек моих возражений.
- Как это никого не знаешь, а я? – приобнял он меня. – Если хочешь, я от тебя ни на шаг не отойду. Соглашайся. Будет весело.
- Ладно. Но все последствия мы будем расхлебывать вместе. И даже не вздумай отвертеться, - сердито предупредила я. – Мне интересно, ты-то чего для Вудхауса стараешься?
- Скажем так, у меня есть свои причины, - ушел от ответа Брай.
- Денег должен? Так я тебе помогу, и мы сделаем вид, что этого разговора не было.
- Не угадала, - рассмеялся Стаффорд. – Лучше скажи, ты знаешь как подготовиться к балу, я имею ввиду все эти женские штучки?
- Эммм, теоретически.
Кажется, это было в одной из книг про «Ловкую графиню», осталось только найти швею, парикмахера и… кто же там еще был?
- Но у меня есть платье, - с гордостью произнесла я.
- Дай-ка угадаю, фиолетовое?
- Нет, черное, но с фиолетовой отделкой.
- Почему я не удивлен? Так и быть, побуду для тебя доброй феей.
- В первый раз вижу фею, которая бреется по утрам, - я оторвала от его щеки кусочек бумаги, закрывавший ранку.
- Издержки профессии – никто не любит бородатых фей, - хмыкнул Брай. - Собирайся. Жду тебя в коридоре.
