Нэотеорн продолжал держать его своей магии, не давая монстру взлететь, но было видно, что это дается Повелителю Отражений со все большим усилием. Драконы могущественные создания, и многие из них обладают естественной сопротивляемостью к магии. Нэотеорн напрягал энергетические потоки, усиливая сплетенное им заклятие, но крылья огромной рептилии дрожали и чувствовалось, что она вот-вот взлетит.
Новый поток пламени, вырвавшийся из драконьей пасти, я отклонил при помощи щита из тьмы, вставшего на его пути. При этом на мгновение меня накрыло усталостью и я пошатнулся, чувствуя, как перенапряжение от активно совершаемой магии охватывает все мое тело. Когда дракон приблизился, Марина снова открыла огонь по нему из пистолета, однако спустя всего пару секунд выстрелы прекратились. Девушка раздосадованно опустила пистолет. Похоже, боеприпасы, имевшиеся у Марины во время нашего путешествия в Грендейл, окончательно подошли к концу.
Теперь исход сражения полностью зависел от меня и Элис. Еще раз переглянувшись и коротко кивнув друг другу, мы бросились в бой, держа в руках занесенное оружие. Чудовище вздымалось перед нами черной громадой, прямо на нас был обращен его яростный взор. Мы попытались атаковать его по глазам, в надежде достать клинками до мозга, но дракон разгадал наш замысел и немедленно запрокинул морду. Передо мной открылась рана в шее, которую я уже успел проделать до того своим палашом. Она все еще продолжала сочиться черной как нефть кровью.
Не теряя лишней секунды, я нанес еще один рубящий удар клинком, углубляя сделанный до того пролом в чешуе. Элис последовала моему примеру, полосуя шею дракона пламенеющими клинками. Крылатый зверь взревел и исторг из своей пасти новую волну огня, которая непременно бы ударила по нашим спутникам, если бы Нэотеорн вовремя не прикрыл себя и Марину магическим щитом. Вслед за тем Принц Зеркал нанес по дракону телекинетический удар, и огромное тело рептилии содрогнулось.
Перед нами с Элис вновь оказалось драконье подбрюшье, и лишь плотный слой чешуи отделял нас от возможности дотянуться клинками до сердца. Мне увиделся в происходящем шанс на победу, которым я не замедлил воспользоваться. Обратившись к магии, я сконцентрировал ее потоки, чтобы обрушить на дракона сокрушительное заклятие. Тьма забурлила, уплотнившись и собираясь в кулак, и тогда я ударил по чудовищу сплетенным из овеществленной черноты копьем. Драконья чешуя с треском лопнула и раздалась в стороны, приоткрывая все более широкую рану, исходящую кровью и клубами пара.
Я метнулся вперед, со всей силы выворачивая плечо и распластавшись в прыжке, вновь помогая себе при помощи магии. Клинок в образовавшуюся рану и добрался чудовищу прямо до сердца. В это же мгновение Элис полоснула дракона шпагой Нэетеорна по шею, и колдовское пламя, текущее со сжимаемого ею клинка, перекинулось на чудовище.
На этот раз рев дракона оказался настолько оглушительным, что у меня на несколько секунд заложило уши. Чудовище вывернулось и совершило несколько мощных ударов лапами и хвостом, разбив на мелкие осколки окрестные скальные глыбы. В воздухе густым крошевом взметнулась каменная пыль. Я обнял оказавшуюся рядом Элис и прижал к себе, а затем накрыл, как пологом, сотканным из тьмы плащом. Вовремя, потому что в противном случае выпущенная умирающим драконом волна огня накрыла бы нас с головой и могла бы испепелить до костей.
Мы крепко прижимались друг к другу под защитой магического барьера, пока вокруг бушевало и ярилось пламя. Краем глаза я успел заметить, что Нэотеорн также успел защитить себя и Марину, и у меня отлегло от сердце волнение за наших спутников. Дракон метался по земле и тяжело хлопал крыльями, поливая все вокруг себя пламенем, пока наконец спустя несколько минут не затих. Огромная туша бессильно распласталась на покрытой трещинами и выбоинами земле. Золотистые глаза, до того глядевшие вертикальным черным зрачком, наконец остекленели и замерли.
Только тогда я снял магический щит, которым до этого прикрывал себя и Элис, и огляделся. К нам уже шли Марина и Нэотеорн, целые и невредимые, разве что маг Отражений слегка пошатывался. Каким бы искусным чародеем он ни был, он все равно порядком устал и вымотался. Я хорошо представлял, какими объемами энергии Нэотеорну пришлось воспользоваться в этом бою, чтобы удержать рептилию на земле. Драконы всегда были серьезным противником. Хорошо еще, что нам противостоял обычный дракон, а не один из легендарных Драконьих Владык. Те обитали в иных мирах, обладали магией и рассудком и умели оборачиваться людьми.
— Спасибо за вашу шпагу, лорд Нэотеорн, — Элис протянула чародею клинок рукоятью вперед. — В сражении, через которое мы только что прошли, она оказалась как нельзя кстати.
— Рад слышать, — Нэотеорн кивнул. — Должен отметить, вы отлично поработали. Не всякий бы одержал верх над таким противником. Рейдран, которого я помню, был отличным бойцом, и кем бы ты ни был, Влад, ты не уступаешь ему.
— Стараемся держать марку, — я усмехнулся. — Но как ты думаешь, откуда эта зверюга вообще здесь взялась? Тренвин сроду не имел с такими созданиями дела, а вот Алдрен управлялся с драконами прекрасно. Недаром именно он недавно напустил их на Грендейл. Мог и эту тварь сюда подогнать.
— Подогнать… а, ты имеешь в виду прислать, — Нэотеорн понимающе усмехнулся. — Снова этот ваш удивительный иномирный жаргон. Похоже на то, что мы снова столкнулись с проделками лорда Брангорна. Другое дело, тогда я не понимаю, почему нам противостоял один дракон, а не целая стая.
— Мы сейчас практически в междумирье, — немного подумав, сообщил я. — Во всяком случае, на его окраинах, готовые оторваться от привычной орбиты Тэллрина. На таком расстоянии дистанционно управлять драконами было бы очень сложно из замка Дертейл. Скорее всего, он бы просто не смог послать больше одного дракона. Да и то не факт, что Алдрен на самом деле наблюдал за нами и знал о нашем приближении. Он мог поставить здесь это чудище на всякий случай, если со стороны зазеркалья к его крепости приблизится враг.
— Звучит разумно, — Нэотеорн кивнул и вложил в ножны принятую от Элис шпагу. — Спасибо кстати, что вернули мне мое оружие в целости. Не удивлюсь, если по дороге к логову Алдрена мы встретим еще парочку хитроумных сюрпризов. Этот молодой человек, насколько припоминаю, всегда был на редкость хитроумным малым, — чародей хмыкнул.
— Если еще будут какие-то неприятные сюрпризы, мы с ними справимся, — сказал я решительно.
— Слышу голос главного героя, — пробормотала Марина, а Нэотеорн вновь усмехнулся.
Тело дракона оставалось лежать бездыханным посреди горного ущелья. Когда мы приблизились к нему, на мгновение меня посетило чувство, что чудовище сейчас шевельнется и поднимет голову, снова изрыгая из пасти потоки огня, но туша поверженного чудовища по-прежнему была неподвижной. Осторожно обойдя поверженного гиганта, мы направились дальше прямым как стрела ущельем. Оно медленно расширялось, становясь все более пологим, а на отдаленных скалистых уступах вздымались полуразрушенные башни, чьи острые зубцы глядели прямо в серое небо.
Эти башни напомнили мне развалины, которые мы видели, когда впервые брели с Земли на Тэллрин через туманные равнины междумирья. Оставленные давно забытыми цивилизациями, они безмолвно высились на некотором отдалении от нас. Выбитые окна глядели немой пустотой, двери болтались распахнутыми и вели в темноту, в стенах зияло множество пробоин. У самого подножия заброшенных укреплений вился сухой кустарник. Это были первые признаки растительности, которые мы увидали с тех пор, как покинули привычную реальность. Воспоминания говорили мне, что своя жизнь имелась и в пределах междумирья, пусть некоторые из живущих здесь существ и показались бы нам достаточно странными.
Вскоре впереди показался обрыв, за краем которого простиралась глубокая пропасть. На противоположную сторону уводил арочный мост длиной в несколько сотен метров, сложенный из абсолютно черного камня. Глубокие трещины змеились по древним камням прихотливым узором. Казалось, что они складываются в рунический узор на непонятном наречии.
— Не слишком воодушевляет, — хмыкнул я, оглядев открывшееся зрелище.
— Другого пути все равно нет, — пожал плечами Нэотеорн, — так что придется воспользоваться этим.
Мы осторожно вступили на мост и двинулись по нему. Несколько раз меня посетило предчувствие, что каменная кладка окажется ненадежной и дорога начнет рушиться прямо под нашими ногами. Сыграли свою роль воспоминания о лестнице, по которой мы еще совсем недавно спускались из крепостной башни. Однако проходили минуты, в течении которых не происходило ровным счетом ничего существенного. Лишь глубоко внизу, на самом дне провала, перекатывались воды текущего там неглубокого ручья. Если нас и поджидали новые неприятности, то, похоже, они решили еще самую малость повременить.
Наконец мост остался позади, и наш маленький отряд вышел на противоположную сторону ущелья. Теснившиеся вокруг скалы расступились и разошлись в стороны, открывая за собой промозглый хмарный простор. Теперь путь вел прямо к раскинувшейся впереди низине. Ее дальние оконечности скрывались в плотном белом тумане, чьи рваные клочья длинными языками ползли над землей. Казалось, стоит только войти в мутную пелену, и она поглотит нас без остатка. Элис рефлекторно обнажила саблю, а потом, увидев, что от нее остался лишь обломок, с недовольным видом вложила его обратно в ножны.
— Ну ладно, — сказала она, — видимо, стоит ждать новых проблем? Ужасов, чудовищ, зловещих голосов во тьме, внезапно разверзшейся земли? Может, горгулий и гоблинов, раз дракон только что был?
— Пока не войдем туда — не узнаем. Но, по-моему, такие напасти смотрятся достаточно банально. Если бы это было книгой, я бы точно не одобрил подобный сюжетный ход, — ответил я ей и ободряюще улыбнулся. Девушка кивнула в ответ, Марина вытащила оружие из кобуры и сняла его с предохранителя, а Нэотеорн зажег прямо перед собой крохотный шарик осветительного заклятья. Лицо Повелителя Отражений было невозмутимо и выражало полную готовность ко всему.
Мы шагнули в туман, и он окружил нас.
Туман оказался настолько плотным, что вскоре у меня возникло чувство, будто мы перемещаемся по морскому дну, только заместо воды вокруг плещется разлитое во все стороны густое белое молоко. Осветительный шар, зажженный Нэотеорном, едва расцвечивал наползающий сумрак. Порой сквозь марево вставали криво воткнутые в землю каменные столбы, покрытые непонятными рунами, и статуи на постаментах, чьи лишенные всякого выражения лица истрепали время и ветер. Недвижимые монументы простирали перед собой руки с обломанными клинками, вившиеся за их плечами гранитные плащи наполовину осыпались щебнем за столетия, что, должно быть, миновали со дня, когда статуи были воздвигнуты.
В отдалении поднимались исполинские громады устремившихся к небу монструозных построек. Ломаные линии усеянных зубцами стен косыми громадами рассекали окрестную мглу, которая затем снова смыкалась, будто живой дышащий организм, чей покой на краткий миг оказался неожиданно потревожен. Порой до моего слуха доносился скользящий по самому краю сознания прерывистый шепот, однако содержание фраз оставалось полностью непонятным, как если бы они были произнесены на каком-то незнакомом языке.
Туман колебался, заходясь в прихотливом и причудливом танце. Порой он то становился значительно гуще и плотнее, то, напротив, почти рассеивался. Среди его дымчатых переплетений и кружев распахивались рваные прорехи, и в их глубине проступали видения, что становились все более явственными, чем дольше я на них смотрел. Ненастная муть оборачивалась провалами, широко распахнутыми окнами в пустоту, внутри которых приоткрывалась безграничная чернота космоса. Звезды сияли бесчисленным многооким заревом, напоминая гирлянду на новогодней елке, которую я любил разглядывать зимними ночами в детстве. Протянувшиеся сквозь пустынное пространство газовые туманности искристо переливались и смешивались оранжевым, синим, красным и золотым потоками.
На их фоне беззвучно плыли огромные межпространственные корабли, изваянные из темного металла и окруженные мраком, выделяясь четкими очертаниями продолговатого корпуса и угловатыми наростами орудийных башен. Где-то вдалеке, отделенное многими перекрестками звездных дорог, вращалось огромное кольцо неведомой орбитальной станции, наполовину скрытое среди мерцающего сумеречного переплетения света и тени. Исполинские крылатые тени пересекали ее четкий абрис. Мне казалось, что я вижу драконов, но иных, нежели раньше.
Видения сменялись одно за одним. Среди раскинувшихся на многие сотни километров пустынных равнин возносился величественный город, чьи готические небоскребы несли на себе явную печать декаданса. Возле его стен сражались армии, в чьих рядах перемешались люди и нелюди, скрежетали клинки и разрывались артиллерийские снаряды, шли на приступ громоздкие боевые машины, ощетинившиеся пушечными дулами.
Затем я увидел остров Авалон, пребывающий среди щедрых штормами ненастных морей у самых восточных берегов континента, и громаду Вращающегося Замка, который вольготно расположился на самой его холмистой вершине, в окружении густых хвойных лесов. Изящные ажурные башни, воздвигнутые лучшими архитекторами древности, плавно выплывали из мрака, точеные контрфорсы отчетливо выделялись в расцвеченных звездами сумерках подобно копейным пикам.
Картина разворачивалась дальше, приоткрывая уводящую вдаль анфиладу колдовской крепости. В глубине заклинательных покоев прерывистым неровным пульсом, закручивая вокруг себя штопором магические течения, пульсировал Камень Источника, и по его чернильной глади то и дело пробегали алые прожилки текучего пламени. Позади артефакта, долгие годы служившего основой могущества правителей Тэллрина, сгущались плотные тени, образующие подернутые дымкой силуэты существ с головами, лишенными лиц.
— Ты тоже видишь это? — тихо спросил я Нэотеорна.
— Видит, и не один только он, а еще также и мы с Элис, — чуть недовольно вмешалась Марина. — Господа Повелители Силы, не думайте, что вы такие из себя избранные и что только у вас есть какой-то особенный визионерский дар. Тем более, эта дырка в пространстве зависла буквально перед нашим носом.
— Ни капли не сомневался в вашей наблюдательности, госпожа, — Нэотеорн с усмешкой отвесил девушке короткий поклон, а потом посерьезнел. — В зазеркалье сохранена память самого времени. Бессчетные столетия, миновавшие на землях, лежащих по ту сторону грани, сохранились отражениями посреди здешних призрачных глубин. Давно ушедшее обретает тут новую жизнь, искаженную и деформированную, но подчас весьма стойкую. Точно также с ним соседствуют варианты несбывшегося настоящего и образы возможного будущего, которое, может статься, никогда и не наступит.
— Воодушевляет, — я хмыкнул.
Образы, возникающие в пустоте, меж тем изменялись. Моему взору представил высокий широкоплечий мужчина, с черными волосами, в черной одежде и черном плаще. Он стоял на вершине утеса, опираясь на меч с эбонитовым лезвием, и я понял, что вижу Рейдрана, в день последней битвы на Пике Ветров.
Новый поток пламени, вырвавшийся из драконьей пасти, я отклонил при помощи щита из тьмы, вставшего на его пути. При этом на мгновение меня накрыло усталостью и я пошатнулся, чувствуя, как перенапряжение от активно совершаемой магии охватывает все мое тело. Когда дракон приблизился, Марина снова открыла огонь по нему из пистолета, однако спустя всего пару секунд выстрелы прекратились. Девушка раздосадованно опустила пистолет. Похоже, боеприпасы, имевшиеся у Марины во время нашего путешествия в Грендейл, окончательно подошли к концу.
Теперь исход сражения полностью зависел от меня и Элис. Еще раз переглянувшись и коротко кивнув друг другу, мы бросились в бой, держа в руках занесенное оружие. Чудовище вздымалось перед нами черной громадой, прямо на нас был обращен его яростный взор. Мы попытались атаковать его по глазам, в надежде достать клинками до мозга, но дракон разгадал наш замысел и немедленно запрокинул морду. Передо мной открылась рана в шее, которую я уже успел проделать до того своим палашом. Она все еще продолжала сочиться черной как нефть кровью.
Не теряя лишней секунды, я нанес еще один рубящий удар клинком, углубляя сделанный до того пролом в чешуе. Элис последовала моему примеру, полосуя шею дракона пламенеющими клинками. Крылатый зверь взревел и исторг из своей пасти новую волну огня, которая непременно бы ударила по нашим спутникам, если бы Нэотеорн вовремя не прикрыл себя и Марину магическим щитом. Вслед за тем Принц Зеркал нанес по дракону телекинетический удар, и огромное тело рептилии содрогнулось.
Перед нами с Элис вновь оказалось драконье подбрюшье, и лишь плотный слой чешуи отделял нас от возможности дотянуться клинками до сердца. Мне увиделся в происходящем шанс на победу, которым я не замедлил воспользоваться. Обратившись к магии, я сконцентрировал ее потоки, чтобы обрушить на дракона сокрушительное заклятие. Тьма забурлила, уплотнившись и собираясь в кулак, и тогда я ударил по чудовищу сплетенным из овеществленной черноты копьем. Драконья чешуя с треском лопнула и раздалась в стороны, приоткрывая все более широкую рану, исходящую кровью и клубами пара.
Я метнулся вперед, со всей силы выворачивая плечо и распластавшись в прыжке, вновь помогая себе при помощи магии. Клинок в образовавшуюся рану и добрался чудовищу прямо до сердца. В это же мгновение Элис полоснула дракона шпагой Нэетеорна по шею, и колдовское пламя, текущее со сжимаемого ею клинка, перекинулось на чудовище.
На этот раз рев дракона оказался настолько оглушительным, что у меня на несколько секунд заложило уши. Чудовище вывернулось и совершило несколько мощных ударов лапами и хвостом, разбив на мелкие осколки окрестные скальные глыбы. В воздухе густым крошевом взметнулась каменная пыль. Я обнял оказавшуюся рядом Элис и прижал к себе, а затем накрыл, как пологом, сотканным из тьмы плащом. Вовремя, потому что в противном случае выпущенная умирающим драконом волна огня накрыла бы нас с головой и могла бы испепелить до костей.
Мы крепко прижимались друг к другу под защитой магического барьера, пока вокруг бушевало и ярилось пламя. Краем глаза я успел заметить, что Нэотеорн также успел защитить себя и Марину, и у меня отлегло от сердце волнение за наших спутников. Дракон метался по земле и тяжело хлопал крыльями, поливая все вокруг себя пламенем, пока наконец спустя несколько минут не затих. Огромная туша бессильно распласталась на покрытой трещинами и выбоинами земле. Золотистые глаза, до того глядевшие вертикальным черным зрачком, наконец остекленели и замерли.
Только тогда я снял магический щит, которым до этого прикрывал себя и Элис, и огляделся. К нам уже шли Марина и Нэотеорн, целые и невредимые, разве что маг Отражений слегка пошатывался. Каким бы искусным чародеем он ни был, он все равно порядком устал и вымотался. Я хорошо представлял, какими объемами энергии Нэотеорну пришлось воспользоваться в этом бою, чтобы удержать рептилию на земле. Драконы всегда были серьезным противником. Хорошо еще, что нам противостоял обычный дракон, а не один из легендарных Драконьих Владык. Те обитали в иных мирах, обладали магией и рассудком и умели оборачиваться людьми.
— Спасибо за вашу шпагу, лорд Нэотеорн, — Элис протянула чародею клинок рукоятью вперед. — В сражении, через которое мы только что прошли, она оказалась как нельзя кстати.
— Рад слышать, — Нэотеорн кивнул. — Должен отметить, вы отлично поработали. Не всякий бы одержал верх над таким противником. Рейдран, которого я помню, был отличным бойцом, и кем бы ты ни был, Влад, ты не уступаешь ему.
— Стараемся держать марку, — я усмехнулся. — Но как ты думаешь, откуда эта зверюга вообще здесь взялась? Тренвин сроду не имел с такими созданиями дела, а вот Алдрен управлялся с драконами прекрасно. Недаром именно он недавно напустил их на Грендейл. Мог и эту тварь сюда подогнать.
— Подогнать… а, ты имеешь в виду прислать, — Нэотеорн понимающе усмехнулся. — Снова этот ваш удивительный иномирный жаргон. Похоже на то, что мы снова столкнулись с проделками лорда Брангорна. Другое дело, тогда я не понимаю, почему нам противостоял один дракон, а не целая стая.
— Мы сейчас практически в междумирье, — немного подумав, сообщил я. — Во всяком случае, на его окраинах, готовые оторваться от привычной орбиты Тэллрина. На таком расстоянии дистанционно управлять драконами было бы очень сложно из замка Дертейл. Скорее всего, он бы просто не смог послать больше одного дракона. Да и то не факт, что Алдрен на самом деле наблюдал за нами и знал о нашем приближении. Он мог поставить здесь это чудище на всякий случай, если со стороны зазеркалья к его крепости приблизится враг.
— Звучит разумно, — Нэотеорн кивнул и вложил в ножны принятую от Элис шпагу. — Спасибо кстати, что вернули мне мое оружие в целости. Не удивлюсь, если по дороге к логову Алдрена мы встретим еще парочку хитроумных сюрпризов. Этот молодой человек, насколько припоминаю, всегда был на редкость хитроумным малым, — чародей хмыкнул.
— Если еще будут какие-то неприятные сюрпризы, мы с ними справимся, — сказал я решительно.
— Слышу голос главного героя, — пробормотала Марина, а Нэотеорн вновь усмехнулся.
Тело дракона оставалось лежать бездыханным посреди горного ущелья. Когда мы приблизились к нему, на мгновение меня посетило чувство, что чудовище сейчас шевельнется и поднимет голову, снова изрыгая из пасти потоки огня, но туша поверженного чудовища по-прежнему была неподвижной. Осторожно обойдя поверженного гиганта, мы направились дальше прямым как стрела ущельем. Оно медленно расширялось, становясь все более пологим, а на отдаленных скалистых уступах вздымались полуразрушенные башни, чьи острые зубцы глядели прямо в серое небо.
Эти башни напомнили мне развалины, которые мы видели, когда впервые брели с Земли на Тэллрин через туманные равнины междумирья. Оставленные давно забытыми цивилизациями, они безмолвно высились на некотором отдалении от нас. Выбитые окна глядели немой пустотой, двери болтались распахнутыми и вели в темноту, в стенах зияло множество пробоин. У самого подножия заброшенных укреплений вился сухой кустарник. Это были первые признаки растительности, которые мы увидали с тех пор, как покинули привычную реальность. Воспоминания говорили мне, что своя жизнь имелась и в пределах междумирья, пусть некоторые из живущих здесь существ и показались бы нам достаточно странными.
Вскоре впереди показался обрыв, за краем которого простиралась глубокая пропасть. На противоположную сторону уводил арочный мост длиной в несколько сотен метров, сложенный из абсолютно черного камня. Глубокие трещины змеились по древним камням прихотливым узором. Казалось, что они складываются в рунический узор на непонятном наречии.
— Не слишком воодушевляет, — хмыкнул я, оглядев открывшееся зрелище.
— Другого пути все равно нет, — пожал плечами Нэотеорн, — так что придется воспользоваться этим.
Мы осторожно вступили на мост и двинулись по нему. Несколько раз меня посетило предчувствие, что каменная кладка окажется ненадежной и дорога начнет рушиться прямо под нашими ногами. Сыграли свою роль воспоминания о лестнице, по которой мы еще совсем недавно спускались из крепостной башни. Однако проходили минуты, в течении которых не происходило ровным счетом ничего существенного. Лишь глубоко внизу, на самом дне провала, перекатывались воды текущего там неглубокого ручья. Если нас и поджидали новые неприятности, то, похоже, они решили еще самую малость повременить.
Наконец мост остался позади, и наш маленький отряд вышел на противоположную сторону ущелья. Теснившиеся вокруг скалы расступились и разошлись в стороны, открывая за собой промозглый хмарный простор. Теперь путь вел прямо к раскинувшейся впереди низине. Ее дальние оконечности скрывались в плотном белом тумане, чьи рваные клочья длинными языками ползли над землей. Казалось, стоит только войти в мутную пелену, и она поглотит нас без остатка. Элис рефлекторно обнажила саблю, а потом, увидев, что от нее остался лишь обломок, с недовольным видом вложила его обратно в ножны.
— Ну ладно, — сказала она, — видимо, стоит ждать новых проблем? Ужасов, чудовищ, зловещих голосов во тьме, внезапно разверзшейся земли? Может, горгулий и гоблинов, раз дракон только что был?
— Пока не войдем туда — не узнаем. Но, по-моему, такие напасти смотрятся достаточно банально. Если бы это было книгой, я бы точно не одобрил подобный сюжетный ход, — ответил я ей и ободряюще улыбнулся. Девушка кивнула в ответ, Марина вытащила оружие из кобуры и сняла его с предохранителя, а Нэотеорн зажег прямо перед собой крохотный шарик осветительного заклятья. Лицо Повелителя Отражений было невозмутимо и выражало полную готовность ко всему.
Мы шагнули в туман, и он окружил нас.
Глава 4
Туман оказался настолько плотным, что вскоре у меня возникло чувство, будто мы перемещаемся по морскому дну, только заместо воды вокруг плещется разлитое во все стороны густое белое молоко. Осветительный шар, зажженный Нэотеорном, едва расцвечивал наползающий сумрак. Порой сквозь марево вставали криво воткнутые в землю каменные столбы, покрытые непонятными рунами, и статуи на постаментах, чьи лишенные всякого выражения лица истрепали время и ветер. Недвижимые монументы простирали перед собой руки с обломанными клинками, вившиеся за их плечами гранитные плащи наполовину осыпались щебнем за столетия, что, должно быть, миновали со дня, когда статуи были воздвигнуты.
В отдалении поднимались исполинские громады устремившихся к небу монструозных построек. Ломаные линии усеянных зубцами стен косыми громадами рассекали окрестную мглу, которая затем снова смыкалась, будто живой дышащий организм, чей покой на краткий миг оказался неожиданно потревожен. Порой до моего слуха доносился скользящий по самому краю сознания прерывистый шепот, однако содержание фраз оставалось полностью непонятным, как если бы они были произнесены на каком-то незнакомом языке.
Туман колебался, заходясь в прихотливом и причудливом танце. Порой он то становился значительно гуще и плотнее, то, напротив, почти рассеивался. Среди его дымчатых переплетений и кружев распахивались рваные прорехи, и в их глубине проступали видения, что становились все более явственными, чем дольше я на них смотрел. Ненастная муть оборачивалась провалами, широко распахнутыми окнами в пустоту, внутри которых приоткрывалась безграничная чернота космоса. Звезды сияли бесчисленным многооким заревом, напоминая гирлянду на новогодней елке, которую я любил разглядывать зимними ночами в детстве. Протянувшиеся сквозь пустынное пространство газовые туманности искристо переливались и смешивались оранжевым, синим, красным и золотым потоками.
На их фоне беззвучно плыли огромные межпространственные корабли, изваянные из темного металла и окруженные мраком, выделяясь четкими очертаниями продолговатого корпуса и угловатыми наростами орудийных башен. Где-то вдалеке, отделенное многими перекрестками звездных дорог, вращалось огромное кольцо неведомой орбитальной станции, наполовину скрытое среди мерцающего сумеречного переплетения света и тени. Исполинские крылатые тени пересекали ее четкий абрис. Мне казалось, что я вижу драконов, но иных, нежели раньше.
Видения сменялись одно за одним. Среди раскинувшихся на многие сотни километров пустынных равнин возносился величественный город, чьи готические небоскребы несли на себе явную печать декаданса. Возле его стен сражались армии, в чьих рядах перемешались люди и нелюди, скрежетали клинки и разрывались артиллерийские снаряды, шли на приступ громоздкие боевые машины, ощетинившиеся пушечными дулами.
Затем я увидел остров Авалон, пребывающий среди щедрых штормами ненастных морей у самых восточных берегов континента, и громаду Вращающегося Замка, который вольготно расположился на самой его холмистой вершине, в окружении густых хвойных лесов. Изящные ажурные башни, воздвигнутые лучшими архитекторами древности, плавно выплывали из мрака, точеные контрфорсы отчетливо выделялись в расцвеченных звездами сумерках подобно копейным пикам.
Картина разворачивалась дальше, приоткрывая уводящую вдаль анфиладу колдовской крепости. В глубине заклинательных покоев прерывистым неровным пульсом, закручивая вокруг себя штопором магические течения, пульсировал Камень Источника, и по его чернильной глади то и дело пробегали алые прожилки текучего пламени. Позади артефакта, долгие годы служившего основой могущества правителей Тэллрина, сгущались плотные тени, образующие подернутые дымкой силуэты существ с головами, лишенными лиц.
— Ты тоже видишь это? — тихо спросил я Нэотеорна.
— Видит, и не один только он, а еще также и мы с Элис, — чуть недовольно вмешалась Марина. — Господа Повелители Силы, не думайте, что вы такие из себя избранные и что только у вас есть какой-то особенный визионерский дар. Тем более, эта дырка в пространстве зависла буквально перед нашим носом.
— Ни капли не сомневался в вашей наблюдательности, госпожа, — Нэотеорн с усмешкой отвесил девушке короткий поклон, а потом посерьезнел. — В зазеркалье сохранена память самого времени. Бессчетные столетия, миновавшие на землях, лежащих по ту сторону грани, сохранились отражениями посреди здешних призрачных глубин. Давно ушедшее обретает тут новую жизнь, искаженную и деформированную, но подчас весьма стойкую. Точно также с ним соседствуют варианты несбывшегося настоящего и образы возможного будущего, которое, может статься, никогда и не наступит.
— Воодушевляет, — я хмыкнул.
Образы, возникающие в пустоте, меж тем изменялись. Моему взору представил высокий широкоплечий мужчина, с черными волосами, в черной одежде и черном плаще. Он стоял на вершине утеса, опираясь на меч с эбонитовым лезвием, и я понял, что вижу Рейдрана, в день последней битвы на Пике Ветров.
