Это все равно, когда родители рассказывают пикантные подробности из твоего детства – неловко, да, но стыдиться нечего, можно только посмеяться.
И я просто продолжила жить. Владивосток – большая деревня, ничего удивительного, у всех найдутся общие знакомые, тем более что спортивная тусовка и того меньше.
Насколько я знала из наших немногих разговоров в школьное время, Марк занимался пятиборьем, частью которого и в самом деле является фехтование. Правда, я не могла припомнить, было ли это тогда так серьезно, претендовал ли он на мастера спорта уже в то время или приналег за прошедшие два года. Я ведь вообще была не очень внимательна к нему, все воспринимала через призму влюбленности, вычленяя из скупой информации только те кусочки, что мне казались подходящими и красиво укладывались в мою картину мира, целью которой было подтвердить, что мы созданы друг для друга.
Несколько недель прошли в обычном режиме. Была середина апреля, мерзлые ночи остались позади, природа оттаивала, распускала цвета и краски, деревья покрылись призрачной зеленью, воздух искрился свежестью на солнце.
Мы готовились к очередному мероприятию. В этот раз, так как планировалось участие нескольких клубов ролевиков, организаторы решили не заморачиваться с единой темой для реконструкции и договорились, что каждый клуб одевается в костюмы той эпохи, какой хочет, главное, чтобы бои на мечах и стрельба из лука ей соответствовали. Так как у нас оставалось много наработок после «Ведьмака» и их легко было переделать, добавив этнических украшений и фенечек, участники «Зеркал» решили стать дружиной викингов века примерно десятого. Неважно, что другие клубы наряжались кто под крестоносцев тринадцатого, кто под римлян второго, для зрителей зрелище все равно будет масштабным и интересным.
Кроме турнира, как всегда, устраивали ярмарку, представлявшую большой интерес для всех мастеров, получавших шанс похвастаться своими изделиями и выручить немного денег для клубов на продажах. Мне же, помимо стояния за прилавком, в этот раз предстояло впервые выступить с луком не только в качестве атрибута образа, но и в соревнованиях, так что поджилки у меня заранее тряслись от страха. Павел Аркадьевич считал, что дух соперничества подстегнет меня и заставит преодолеть порог, на котором я безуспешно барахталась без видимого прогресса. Я же так боялась опозориться на публике, что переживала, смогу ли вообще попасть в мишень, даже с самого пустякового расстояния.
— Полин, как у тебя дела со спортзалом, втянулась? — спросил дядя Паша, ставя мой отставленный локоть в верную, с его точки зрения, позицию и сдавливая мышцы моего несуществующего бицепса.
Он придерживался мнения, что мне не хватает базовой мускулатуры, из-за этого я плохо владею телом и не способна воспроизводить результат при любом изменении начальных условий. Скорее всего, он был прав, кроме врожденной меткости, моя физическая подготовка оставляла желать лучшего, за зиму я растеряла даже те мышцы, что накопила за лето работы в деревне.
— Ну, я хожу иногда,— попыталась оправдаться я,— времени на все не хватает.
— Должно хватать! — отмахнулся тренер. — Полин, тебе дай лук спортивный, а не самодельный, ты же даже тетиву не натянешь, силенок не хватит!
Я промолчала, сосредоточившись на мишени, хоть так и хотелось буркнуть, что, мол, больно оно мне надо! Меня вполне устраивало то малое, что я умела, амбиций добиваться большего у меня не наблюдалось. Если честно, порой я подумывала, не уйти ли вообще из группы, чем чужое место занимать. Щеголять с луком за спиной без каких-либо обязательств было куда прикольнее.
— Ты же в танцевальную группу не ходишь? — продолжал допытываться Павел Аркадьевич.
Я возмущенно фыркнула, легко догадавшись, куда ветер дует – как бы это мне нагрузки и раскрепощенности добавить.
— Ясно... — тренер в задумчивости почесал бровь. — Может, тогда к ребятам-фехтовальщикам на тренировках присоединишься, хоть несколько раз, для общего развития силы и ловкости?
По неприязненному выражению моего лица ответ прочитать было несложно. Я никак не могла в толк взять, чего он так со мной возится. Какая из меня, нафиг, звезда? Ладно бы других девочек в команде не было, но та же Анька стреляла совсем неплохо, рельефно выставляя грудь вперед, становясь на позицию, и пусть не на семерку, но на три-пять очков всегда попадала, даже с разбегу и в двигающуюся мишень, так что в среднем для команды мы набирали примерно поровну.
— Павел Аркадьевич, может, мне арбалет попробовать, там все же навыков меньше нужно, только глазомер? — с надеждой спросила я, все еще рассчитывая, что найдется способ и порадовать тренера, дать повод для гордости, но и не вкладываться слишком сильно, и так обязательств по горло – помимо маячащей не за горами сессии, я обещала Василисе доделать гравировку нескольких браслетов и ожерелий, вышивку горловин женских рубах и рушников. Да и потом, сто лет в город гулять не выходила, хотелось просто расслабиться, хоть на вечер отключиться от забот.
Тренер покачал головой, заявив, что арбалет на этом этапе подготовки для меня слишком тяжелый, но он подумает над возможными вариантами.
— Поль, хочешь, я тебя потренирую? — обратился Мишка, заметив мой унылый вид. Он, видимо, из солидарности с отцом, уже какое-то время не ходил в группу по фехтованию, где теперь всем заправлял Марк, предпочитая готовиться самостоятельно, зато часто ошивался у нас на стадионе, что, впрочем, было закономерно – стрелял он ничуть не хуже, чем сражался.
— Спасибо, ты – настоящий друг,— в признательности пожала ему руку.— Но даже не знаю, где время найти... Давай я Васе все, что наобещала, доделаю – и тогда?
Парень согласно кивнул.
— Как дела у твоего отца? Он на состязания-то придет?— спросила я, надеясь, что конфликт с руководством не заставил дядю Валеру совсем наплевать на нас, и он появится на турнире хоть ради того, чтобы поболеть за бывших учеников.
— Да он уже отошел. Кипел поначалу, конечно. Скоро вернется, я думаю, уговорил он его, — с облегчением поделился Миха. Он тоже явно переживал за отца, отличавшегося пылким характером и скоропалительностью выводов.
Вот почему, как только люди займутся общественно полезным или мало оплачиваемым делом, так без разборок не обойтись? Деньги, конечно, корень всех бед, но хоть иерархию поддерживают, а тут каждый считает, что его вклад больше, а значит, мнение – важнее, не хотят идти на уступки. Для дяди Валеры произошедшая перестановка кадров была как плевок в душу.
— Кто уговорил?— не поняла я. — Витальич что ли?
— Да не. Марк. Звонил несколько раз, просил помочь. Говорит, без его, отцовского, опыта – никак. Что шпага – не меч, теории и общих приемов мало. Ну, отец и растаял.
Я молча шла рядом, впитывая новости. Мечники со стрелками и мастерами пересекались мало, так что слухи до меня еще не дошли. Странно, не ожидала я от Марка подобного не лишенного благородства жеста, ведь судя по рассказам, с тренерством он и сам справлялся на отлично.
Мишка проводил меня до остановки, хотел остаться, пока не подойдет автобус, но я отшутилась, что уже не маленькая и сама пять минут могу подождать. Тот, чмокнув в щеку на прощание, уехал. Снова накрапывал дождь, приятно холодя лицо, зонтик открывать не хотелось. Резко затормозившая у обочины БМВ окатила меня водопадом грязных брызг из лужи, оставшейся после утреннего ливня.
— Придурок!— зло выругалась я на незадачливого водителя, но тут ж прикусила язык.
— Кузнечик, тебя подвезти?— За рулем сидел Марк.
Первым порывом было отказаться, но представив, как глупо и демонстративно это бы выглядело, я открыла пассажирскую дверь.
— Спасибо, было бы неплохо. А тебе по пути?
— Да, мне в твою сторону, в автосалон. Садись, заглажу вину за испорченную одежду.
— А что не так с машиной? — усевшись, спросила я, рассматривая дорогую кожаную обивку, панель, нашпигованную техникой. Что-то я не помнила, чтобы родители Марка могли похвастаться достатком, неужели на такую тачку соревнованиями заработать можно? Я сомневалась.
— Ничего. Отдаю обратно. Покатался и хватит, — пошутил парень. — Не думала же ты, что я на дешевые понты падок, чтобы себе бэху покупать?
— Не такие уж и дешевые, — заметила я. — А какую себе хочешь?
Марка эта тема, видимо, как раз живо занимала, и он пустился в длинные пространные рассуждения о разных моделях, годах выпуска, видах топлива и мощности двигателя, довольствуясь лишь моими короткими комментариями и поддакиваниями.
Я сидела, слушала его и думала, что он совсем не изменился. Конечно, чисто внешне, пижон еще тот стал: брендовая одежда с иголочки, модная стрижка, хорошо подходившая к его довольно привлекательному, с крупными чертами лицу, и карим глазам, вальяжная, расслабленная манера держать себя. Но в остальном все также обстоятелен, рассудителен и... зануден.
— Завезти тебя сначала или, если хочешь, я отдам машину, потом можем прогуляться, в бар заглянуть? — неожиданно спросил Марк.
Я опешила, совершенно не ожидая подобного предложения.
— Поздно уже, — попыталась отказаться я.
— Детское время! Да и завтра пятница, почти выходной, — настаивал Марк.
— Прости, дел куча, в другой раз, может...
— Нет проблем. Надеялся, ты мне побольше про «Зеркальщиков» расскажешь. А то чувство, что ненароком влез в осиное гнездо, а причины не знаю, — объяснил он.
— С такими вопросами – не ко мне, я сама в клубе с этого года только, — неуверенно заговорила я. — Ты с Борисом-то это обсуждал? Он же тебя привел, должен был и просветить на предмет внутренних политических течений.
— Он ко мне для этого Аню приставил, — несколько смущенно признался Марк.
Об Анькиных способностях к курированию вверенных ей новичков я могла только догадываться. Судя по виду Марка, одними разговорами там не обошлось.
— Ясно, — не стала я заострять на этом внимание. — Не знаю, что тебе посоветовать. Ты уверен, что оно тебе надо, во всю эту кухню влезать? Или ты в руководство метишь? Валерия Степаныча удалось вернуть? Ну и молодец! Все довольны! — с чувством закончила я.
— Так ты уже знаешь? — усмехнулся парень. — Жалко мне его стало.
Я вспыхнула, как будто меня уличили в чем-то постыдном. Новости быстро разносятся, что он хотел?
— Дядя Валера в твоей жалости не нуждается, — попыталась уколоть я в ответ. — Он, конечно, человек вспыльчивый, но быстро отходчивый. Его, с такими навыками и щедростью, с руками и ногами оторвут, только бы продолжал ребят тренировать, — заступилась я за Мишкиного отца.
— Ты, смотрю, хорошо его знаешь, — с каким-то непонятным намеком попенял мне Марк.
— Недостаточно хорошо! — отрезала я. — Мы приехали. Спасибо, что подвез.
Марк без подсказки притормозил у моего подъезда. Странно, что запомнил, был здесь всего раз или два, когда в выпускном классе парни всей гурьбой провожали девчонок по домам. Больше это касалось Лерика, естественно, она жила в соседней многоэтажке.
Прощаться Марк не торопился. Меня это жутко нервировало, чего ему надо?
— Ты изменилась, Полина, — наконец выдал он.
Я задохнулась, хотела было сказать что-нибудь язвительное на тему, что если бы соизволил посмотреть, и раньше бы заметил, но он опередил.
— Я не про внешность, — поспешил заверить Марк, легко считав мою безотчетную реакцию. — Ты всегда была ничего, а стала только лучше. Ты сейчас в принципе другая.
Я опешила – и как, по его мнению, я должна на такое реагировать?
— Я повзрослела, если ты про это! — нахмурилась я. — Уже не маленькая наивная дурочка!
— Ну уж дурочкой ты никогда не была, — расхохотался Марк, показывая крепкие белые зубы.
Я, едва сумев выдавить «пока», взбешенная, вылетела из машины, все еще слыша его смех в ушах. Что за игру он затеял? Захотел поиздеваться, вспомнить школьное время? Развлечься за мой счет? Этот номер у него не пройдет! Я и правда достаточно изменилась, чтобы суметь постоять за себя.
Но к чему эти странные намеки, подколки? Нет, чтоб спокойно сосуществовать, притворяясь просто знакомыми из прошлого. Какое ему дело до меня сегодняшней столько времени спустя?
Я долго не могла отбросить волнение, все валилось из рук. Всего несколько минут разговора, и я снова почувствовала себя неуверенной, закомплексованой малолеткой, какой когда-то была в присутствии этого парня. Все мое хваленое спокойствие полетело в тартарары, я бесилась, накрутив себя так, что Марк пришел ко мне даже во сне, чего не было уже очень давно. Мне снилось, что мы сражаемся на арене – он с молниеносным, тонким клинком, словно танцующим в его руке, и я, пытающаяся отбиваться детскими грабельками для песочницы. Проснулась в слезах. Ох! Зря я все же не ушла из клуба сразу!
Вернуть равновесие на следующий день мне не удалось. Придя вечером на тренировку по стрельбе, в смятении обнаружила на месте дяди Паши Марка собственной персоной.
— Павел Аркадьевич попросил его сегодня подменить, — сообщил он. — Я из лука только в детстве стрелял, и тот был связан из прутика, — пошутил он, легко вызвав улыбки присутствующих, — с этим вам не помогу. Но вот со стрельбой из винтовки и пистолета знаком не понаслышке, так что сегодня будем тренировать стрельбу влет, с подбегом, и ночную для тех, кто захочет остаться подольше.
Народ восторженно заволновался, когда увидел, что Марк откуда-то притащил профессиональную машину для выпускания тарелок, которую используют на стрельбищах. Наши тренировки с движущейся мишенью обычно были куда примитивнее – дядя Паша приноровил под это дело детский игрушечный джип на дистанционном управлении, к которому на жестком пластиковом шесте и крепилась мишень. Все сооружение он гордо именовал «ровером».
Так что пока парни, кто поискуснее, пытались попасть по тоненьким пластиковым дискам, вылетающим из аппарата, остальные сражались с привычным марсианским чудищем.
Мне же, помимо прочего, пришлось сражаться еще и собственной нервозностью. К чести Марка, должна признать, что он не обращал на меня никакого особого внимания, уделял ровно столько же времени, сколько и остальным. Я с надеждой подумала, что только зря себя накрутила. Просто, видимо, его присутствие вызвало во мне какие-то неизжитые детские воспоминания, вот меня и торкнуло, а он вовсе ничего такого и не имел в виду.
Тем не менее, заметив, что я в очередной раз промазала, он счел нужным подойти:
— Полина, ты слишком полагаешься на зоркость, привыкла, что так попадаешь, — признал он мои скромные успехи. — С движущейся мишенью это не сработает. Тебе нужно и память, и мозг задействовать, чтобы просчитывать, где цель была и где будет. Или с физикой у тебя проблемы были, что-то я не припомню?
Я вспыхнула.
— Не больше чем у тебя! — решила не принимать я близко к сердцу последний комментарий и сосредоточиться на том, что он имел в виду. До этого мне не приходило в голову смотреть на задание с такого ракурса. Наоборот, будучи стихийным стрелком, я боялась полагаться на разум, переживая, что слишком много думая, расчленяя процесс на составляющие, не сумею повторить даже то малое, что умею.
В этот раз долго наблюдала за медленно передвигающейся по стадиону мишенью, потом натянула тетиву, глянула в последний раз, закрыла глаза и отпустила стрелу. Открыв, увидела, что та не пролетела мимо, но воткнулась в самый край разноцветного круга.
И я просто продолжила жить. Владивосток – большая деревня, ничего удивительного, у всех найдутся общие знакомые, тем более что спортивная тусовка и того меньше.
Насколько я знала из наших немногих разговоров в школьное время, Марк занимался пятиборьем, частью которого и в самом деле является фехтование. Правда, я не могла припомнить, было ли это тогда так серьезно, претендовал ли он на мастера спорта уже в то время или приналег за прошедшие два года. Я ведь вообще была не очень внимательна к нему, все воспринимала через призму влюбленности, вычленяя из скупой информации только те кусочки, что мне казались подходящими и красиво укладывались в мою картину мира, целью которой было подтвердить, что мы созданы друг для друга.
Несколько недель прошли в обычном режиме. Была середина апреля, мерзлые ночи остались позади, природа оттаивала, распускала цвета и краски, деревья покрылись призрачной зеленью, воздух искрился свежестью на солнце.
Мы готовились к очередному мероприятию. В этот раз, так как планировалось участие нескольких клубов ролевиков, организаторы решили не заморачиваться с единой темой для реконструкции и договорились, что каждый клуб одевается в костюмы той эпохи, какой хочет, главное, чтобы бои на мечах и стрельба из лука ей соответствовали. Так как у нас оставалось много наработок после «Ведьмака» и их легко было переделать, добавив этнических украшений и фенечек, участники «Зеркал» решили стать дружиной викингов века примерно десятого. Неважно, что другие клубы наряжались кто под крестоносцев тринадцатого, кто под римлян второго, для зрителей зрелище все равно будет масштабным и интересным.
Кроме турнира, как всегда, устраивали ярмарку, представлявшую большой интерес для всех мастеров, получавших шанс похвастаться своими изделиями и выручить немного денег для клубов на продажах. Мне же, помимо стояния за прилавком, в этот раз предстояло впервые выступить с луком не только в качестве атрибута образа, но и в соревнованиях, так что поджилки у меня заранее тряслись от страха. Павел Аркадьевич считал, что дух соперничества подстегнет меня и заставит преодолеть порог, на котором я безуспешно барахталась без видимого прогресса. Я же так боялась опозориться на публике, что переживала, смогу ли вообще попасть в мишень, даже с самого пустякового расстояния.
— Полин, как у тебя дела со спортзалом, втянулась? — спросил дядя Паша, ставя мой отставленный локоть в верную, с его точки зрения, позицию и сдавливая мышцы моего несуществующего бицепса.
Он придерживался мнения, что мне не хватает базовой мускулатуры, из-за этого я плохо владею телом и не способна воспроизводить результат при любом изменении начальных условий. Скорее всего, он был прав, кроме врожденной меткости, моя физическая подготовка оставляла желать лучшего, за зиму я растеряла даже те мышцы, что накопила за лето работы в деревне.
— Ну, я хожу иногда,— попыталась оправдаться я,— времени на все не хватает.
— Должно хватать! — отмахнулся тренер. — Полин, тебе дай лук спортивный, а не самодельный, ты же даже тетиву не натянешь, силенок не хватит!
Я промолчала, сосредоточившись на мишени, хоть так и хотелось буркнуть, что, мол, больно оно мне надо! Меня вполне устраивало то малое, что я умела, амбиций добиваться большего у меня не наблюдалось. Если честно, порой я подумывала, не уйти ли вообще из группы, чем чужое место занимать. Щеголять с луком за спиной без каких-либо обязательств было куда прикольнее.
— Ты же в танцевальную группу не ходишь? — продолжал допытываться Павел Аркадьевич.
Я возмущенно фыркнула, легко догадавшись, куда ветер дует – как бы это мне нагрузки и раскрепощенности добавить.
— Ясно... — тренер в задумчивости почесал бровь. — Может, тогда к ребятам-фехтовальщикам на тренировках присоединишься, хоть несколько раз, для общего развития силы и ловкости?
По неприязненному выражению моего лица ответ прочитать было несложно. Я никак не могла в толк взять, чего он так со мной возится. Какая из меня, нафиг, звезда? Ладно бы других девочек в команде не было, но та же Анька стреляла совсем неплохо, рельефно выставляя грудь вперед, становясь на позицию, и пусть не на семерку, но на три-пять очков всегда попадала, даже с разбегу и в двигающуюся мишень, так что в среднем для команды мы набирали примерно поровну.
— Павел Аркадьевич, может, мне арбалет попробовать, там все же навыков меньше нужно, только глазомер? — с надеждой спросила я, все еще рассчитывая, что найдется способ и порадовать тренера, дать повод для гордости, но и не вкладываться слишком сильно, и так обязательств по горло – помимо маячащей не за горами сессии, я обещала Василисе доделать гравировку нескольких браслетов и ожерелий, вышивку горловин женских рубах и рушников. Да и потом, сто лет в город гулять не выходила, хотелось просто расслабиться, хоть на вечер отключиться от забот.
Тренер покачал головой, заявив, что арбалет на этом этапе подготовки для меня слишком тяжелый, но он подумает над возможными вариантами.
— Поль, хочешь, я тебя потренирую? — обратился Мишка, заметив мой унылый вид. Он, видимо, из солидарности с отцом, уже какое-то время не ходил в группу по фехтованию, где теперь всем заправлял Марк, предпочитая готовиться самостоятельно, зато часто ошивался у нас на стадионе, что, впрочем, было закономерно – стрелял он ничуть не хуже, чем сражался.
— Спасибо, ты – настоящий друг,— в признательности пожала ему руку.— Но даже не знаю, где время найти... Давай я Васе все, что наобещала, доделаю – и тогда?
Парень согласно кивнул.
— Как дела у твоего отца? Он на состязания-то придет?— спросила я, надеясь, что конфликт с руководством не заставил дядю Валеру совсем наплевать на нас, и он появится на турнире хоть ради того, чтобы поболеть за бывших учеников.
— Да он уже отошел. Кипел поначалу, конечно. Скоро вернется, я думаю, уговорил он его, — с облегчением поделился Миха. Он тоже явно переживал за отца, отличавшегося пылким характером и скоропалительностью выводов.
Вот почему, как только люди займутся общественно полезным или мало оплачиваемым делом, так без разборок не обойтись? Деньги, конечно, корень всех бед, но хоть иерархию поддерживают, а тут каждый считает, что его вклад больше, а значит, мнение – важнее, не хотят идти на уступки. Для дяди Валеры произошедшая перестановка кадров была как плевок в душу.
— Кто уговорил?— не поняла я. — Витальич что ли?
— Да не. Марк. Звонил несколько раз, просил помочь. Говорит, без его, отцовского, опыта – никак. Что шпага – не меч, теории и общих приемов мало. Ну, отец и растаял.
Я молча шла рядом, впитывая новости. Мечники со стрелками и мастерами пересекались мало, так что слухи до меня еще не дошли. Странно, не ожидала я от Марка подобного не лишенного благородства жеста, ведь судя по рассказам, с тренерством он и сам справлялся на отлично.
Мишка проводил меня до остановки, хотел остаться, пока не подойдет автобус, но я отшутилась, что уже не маленькая и сама пять минут могу подождать. Тот, чмокнув в щеку на прощание, уехал. Снова накрапывал дождь, приятно холодя лицо, зонтик открывать не хотелось. Резко затормозившая у обочины БМВ окатила меня водопадом грязных брызг из лужи, оставшейся после утреннего ливня.
— Придурок!— зло выругалась я на незадачливого водителя, но тут ж прикусила язык.
— Кузнечик, тебя подвезти?— За рулем сидел Марк.
Первым порывом было отказаться, но представив, как глупо и демонстративно это бы выглядело, я открыла пассажирскую дверь.
— Спасибо, было бы неплохо. А тебе по пути?
— Да, мне в твою сторону, в автосалон. Садись, заглажу вину за испорченную одежду.
— А что не так с машиной? — усевшись, спросила я, рассматривая дорогую кожаную обивку, панель, нашпигованную техникой. Что-то я не помнила, чтобы родители Марка могли похвастаться достатком, неужели на такую тачку соревнованиями заработать можно? Я сомневалась.
— Ничего. Отдаю обратно. Покатался и хватит, — пошутил парень. — Не думала же ты, что я на дешевые понты падок, чтобы себе бэху покупать?
— Не такие уж и дешевые, — заметила я. — А какую себе хочешь?
Марка эта тема, видимо, как раз живо занимала, и он пустился в длинные пространные рассуждения о разных моделях, годах выпуска, видах топлива и мощности двигателя, довольствуясь лишь моими короткими комментариями и поддакиваниями.
Я сидела, слушала его и думала, что он совсем не изменился. Конечно, чисто внешне, пижон еще тот стал: брендовая одежда с иголочки, модная стрижка, хорошо подходившая к его довольно привлекательному, с крупными чертами лицу, и карим глазам, вальяжная, расслабленная манера держать себя. Но в остальном все также обстоятелен, рассудителен и... зануден.
— Завезти тебя сначала или, если хочешь, я отдам машину, потом можем прогуляться, в бар заглянуть? — неожиданно спросил Марк.
Я опешила, совершенно не ожидая подобного предложения.
— Поздно уже, — попыталась отказаться я.
— Детское время! Да и завтра пятница, почти выходной, — настаивал Марк.
— Прости, дел куча, в другой раз, может...
— Нет проблем. Надеялся, ты мне побольше про «Зеркальщиков» расскажешь. А то чувство, что ненароком влез в осиное гнездо, а причины не знаю, — объяснил он.
— С такими вопросами – не ко мне, я сама в клубе с этого года только, — неуверенно заговорила я. — Ты с Борисом-то это обсуждал? Он же тебя привел, должен был и просветить на предмет внутренних политических течений.
— Он ко мне для этого Аню приставил, — несколько смущенно признался Марк.
Об Анькиных способностях к курированию вверенных ей новичков я могла только догадываться. Судя по виду Марка, одними разговорами там не обошлось.
— Ясно, — не стала я заострять на этом внимание. — Не знаю, что тебе посоветовать. Ты уверен, что оно тебе надо, во всю эту кухню влезать? Или ты в руководство метишь? Валерия Степаныча удалось вернуть? Ну и молодец! Все довольны! — с чувством закончила я.
— Так ты уже знаешь? — усмехнулся парень. — Жалко мне его стало.
Я вспыхнула, как будто меня уличили в чем-то постыдном. Новости быстро разносятся, что он хотел?
— Дядя Валера в твоей жалости не нуждается, — попыталась уколоть я в ответ. — Он, конечно, человек вспыльчивый, но быстро отходчивый. Его, с такими навыками и щедростью, с руками и ногами оторвут, только бы продолжал ребят тренировать, — заступилась я за Мишкиного отца.
— Ты, смотрю, хорошо его знаешь, — с каким-то непонятным намеком попенял мне Марк.
— Недостаточно хорошо! — отрезала я. — Мы приехали. Спасибо, что подвез.
Марк без подсказки притормозил у моего подъезда. Странно, что запомнил, был здесь всего раз или два, когда в выпускном классе парни всей гурьбой провожали девчонок по домам. Больше это касалось Лерика, естественно, она жила в соседней многоэтажке.
Прощаться Марк не торопился. Меня это жутко нервировало, чего ему надо?
— Ты изменилась, Полина, — наконец выдал он.
Я задохнулась, хотела было сказать что-нибудь язвительное на тему, что если бы соизволил посмотреть, и раньше бы заметил, но он опередил.
— Я не про внешность, — поспешил заверить Марк, легко считав мою безотчетную реакцию. — Ты всегда была ничего, а стала только лучше. Ты сейчас в принципе другая.
Я опешила – и как, по его мнению, я должна на такое реагировать?
— Я повзрослела, если ты про это! — нахмурилась я. — Уже не маленькая наивная дурочка!
— Ну уж дурочкой ты никогда не была, — расхохотался Марк, показывая крепкие белые зубы.
Я, едва сумев выдавить «пока», взбешенная, вылетела из машины, все еще слыша его смех в ушах. Что за игру он затеял? Захотел поиздеваться, вспомнить школьное время? Развлечься за мой счет? Этот номер у него не пройдет! Я и правда достаточно изменилась, чтобы суметь постоять за себя.
Но к чему эти странные намеки, подколки? Нет, чтоб спокойно сосуществовать, притворяясь просто знакомыми из прошлого. Какое ему дело до меня сегодняшней столько времени спустя?
Я долго не могла отбросить волнение, все валилось из рук. Всего несколько минут разговора, и я снова почувствовала себя неуверенной, закомплексованой малолеткой, какой когда-то была в присутствии этого парня. Все мое хваленое спокойствие полетело в тартарары, я бесилась, накрутив себя так, что Марк пришел ко мне даже во сне, чего не было уже очень давно. Мне снилось, что мы сражаемся на арене – он с молниеносным, тонким клинком, словно танцующим в его руке, и я, пытающаяся отбиваться детскими грабельками для песочницы. Проснулась в слезах. Ох! Зря я все же не ушла из клуба сразу!
***
Вернуть равновесие на следующий день мне не удалось. Придя вечером на тренировку по стрельбе, в смятении обнаружила на месте дяди Паши Марка собственной персоной.
— Павел Аркадьевич попросил его сегодня подменить, — сообщил он. — Я из лука только в детстве стрелял, и тот был связан из прутика, — пошутил он, легко вызвав улыбки присутствующих, — с этим вам не помогу. Но вот со стрельбой из винтовки и пистолета знаком не понаслышке, так что сегодня будем тренировать стрельбу влет, с подбегом, и ночную для тех, кто захочет остаться подольше.
Народ восторженно заволновался, когда увидел, что Марк откуда-то притащил профессиональную машину для выпускания тарелок, которую используют на стрельбищах. Наши тренировки с движущейся мишенью обычно были куда примитивнее – дядя Паша приноровил под это дело детский игрушечный джип на дистанционном управлении, к которому на жестком пластиковом шесте и крепилась мишень. Все сооружение он гордо именовал «ровером».
Так что пока парни, кто поискуснее, пытались попасть по тоненьким пластиковым дискам, вылетающим из аппарата, остальные сражались с привычным марсианским чудищем.
Мне же, помимо прочего, пришлось сражаться еще и собственной нервозностью. К чести Марка, должна признать, что он не обращал на меня никакого особого внимания, уделял ровно столько же времени, сколько и остальным. Я с надеждой подумала, что только зря себя накрутила. Просто, видимо, его присутствие вызвало во мне какие-то неизжитые детские воспоминания, вот меня и торкнуло, а он вовсе ничего такого и не имел в виду.
Тем не менее, заметив, что я в очередной раз промазала, он счел нужным подойти:
— Полина, ты слишком полагаешься на зоркость, привыкла, что так попадаешь, — признал он мои скромные успехи. — С движущейся мишенью это не сработает. Тебе нужно и память, и мозг задействовать, чтобы просчитывать, где цель была и где будет. Или с физикой у тебя проблемы были, что-то я не припомню?
Я вспыхнула.
— Не больше чем у тебя! — решила не принимать я близко к сердцу последний комментарий и сосредоточиться на том, что он имел в виду. До этого мне не приходило в голову смотреть на задание с такого ракурса. Наоборот, будучи стихийным стрелком, я боялась полагаться на разум, переживая, что слишком много думая, расчленяя процесс на составляющие, не сумею повторить даже то малое, что умею.
В этот раз долго наблюдала за медленно передвигающейся по стадиону мишенью, потом натянула тетиву, глянула в последний раз, закрыла глаза и отпустила стрелу. Открыв, увидела, что та не пролетела мимо, но воткнулась в самый край разноцветного круга.
