— Ну вот, уже лучше, — одобрил Марк и перешел к следующему.
Никаких грандиозных успехов в тот раз я не добилась, но все же его слова и поддержка вдохновили меня, так что, когда пришло время переходить ко второй части тренировки, я была полна энтузиазма. Подбегая к отметке старта, уже держала лук наготове. К сожалению, только что опробованная техника здесь совсем не сработала, стрела вонзилась в землю. Потом снова и снова. Марк, внимательно наблюдавший за всеми участниками, в этот раз никаких открывающих глаза истин не выдал. Разочарованная, я совсем не хотела оставаться на ночную часть, тем более что участвовать в турнире с этим нормативом мне было не нужно.
— Тебе не помешало бы тоже попробовать, Полин, — обратился ко мне Марк, увидев, что я собираюсь, — пригодится и для дневной стрельбы, глазомер хорошо развивает.
Я равнодушно пожала плечами – ну ладно.
Энтузиастов оказалось совсем немного, так что очередей к мишеням практически не было. Мишка, как всегда, самый запасливый, вытащил из рюкзака пакет чипсов, поделившись со всеми, а мне в придачу перепало и немного помятое яблоко.
— Ты же красные любишь, да? — неуверенно спросил он.
Я с благодарностью взяла. Все же не на шутку проголодалась. С раздражением подумала, что могла бы сейчас дома ужинать и в клуб собираться, а не здесь мерзнуть. И чего меня в стрелки понесло? Чем мне в мастерах плохо было?
Дождавшись сумерек, встали на исходные. У самой крайней мишени нас было только двое – я и Миха. Чем темнее становилось, тем хуже я стала попадать. Я щурилась, поправляла очки, надеясь поймать хоть капельку дневного света, но без особого результата.
— Ты же знаешь, где цель, Эльф,— подбадривал меня Мишка. — Тебе просто надо вспомнить и в нее попасть.
Легко сказать – попробуй сделать, когда я даже цвета колец различить не могла.
Встав позади, парень приобнял меня и попытался своим телом направить мое движение, чтобы стрела полетела туда, куда я пыталась ее послать.
— Так ты ей не поможешь. Только хуже сделаешь, — хмуро заметил проходивший вдоль линии Марк. — Она должна сама понять, что и как делает интуитивно, и применять это в разных обстоятельствах, а не как мартышка повторять одно и то же!
Я оскорблено вырвалась из теплых объятий.
Придурок! Сам он обезьяна еще та с этим своим огромным носом!
Со злости выстрелила, не глядя, натянув тетиву до предела так, что та зазвенела над ухом.
— Неплохо, — заметил уходящий Марк.
Я ошарашено смотрела на едва различимое в темноте серовато-белое оперение торчащей из соломенной мишени стрелы.
— Я что, попала? — изумилась я.
— Ага, в черное, три очка в кармане, — похвалил Миха.
— Ура! — кинулась к парню на шею, поцеловав от переизбытка чувств.
Тот зарделся.
— Попробуй еще, — попросил он, ободряюще потрепав меня по плечу.
Я прицелилась в едва различимый круг и снова попала в черное, затем несколько раз в самую крайнюю белую зону и даже один раз в красную. Мишка не уставал бегать, проверять результат и приносить стрелы, радуясь этому небольшому прорыву больше меня самой.
Закончив и погрузив в старенький, но вместительный минивен Марка оборудование, все распрощались. Я тоже собралась уже идти на остановку.
— Я тебе провожу, Эльф, — вызвался Миха.
— Нет необходимости, — поднимая голову из багажника, где раскладывал сумки, вмешался Марк. — Я ее отвезу, мы живем рядом.
— О, и меня забросишь по дороге, Марек? — пропела самым своим нежным голосочком Аня.
— Кого-то еще, может? — не удержался от сарказма Марк. — Я тут в таксисты заделался.
— Меня точно не надо, — буркнула я из чувства противоречия, отступая поближе к Мишке. Терпеть не могу, когда за меня решают. — Я все равно не домой!
Марк едва заметно нахмурился, но кивнул, открыл пассажирскую дверь для безмятежно счастливой Ани и, взяв еще пару ребят, уехал.
— Погуляем, Четырехглазка? — ласково спросил Миха, беря меня под руку.
— Нет, прости, голова разболелась. Просто не хотела ехать, чтобы не стошнило, — не очень искусно соврала я в ответ на его милое предложение.
— А как ты на автобусе поедешь тогда? — всполошился парень. — Да еще по темноте?
— Все нормально, в автобусе меня обычно не укачивает, а возле дома отец встретит, он неделю как вернулся, — заверила я. И чтобы подсластить пилюлю, добавила: — Ты же завтра в кино со всеми идешь, правда? Там и пообщаемся. Из меня все равно сегодня компания не очень. Прости.
Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Марк на тренировках стрелков больше не появлялся, Павел Аркадьевич, оценив мои улучшившиеся результаты, заявил, что как он и рассчитывал, смена инструктора пошла мне на пользу, а я стала почти верить, что, несмотря на тренировки, которые теперь не смела прогуливать, успею доделать для ярмарки все, что запланировала.
В пятницу, за неделю до всеми ожидаемого мероприятия, намечалась традиционная большая тусовка у Бориса Витальевича. Наш отец-основатель жил на окраине города в частном доме еще довоенной постройки, до ремонта которого у него никак не доходили руки, ведь все время он уделял «Зеркалам». Но у разваливающегося дома было два неоспоримых преимущества – не жалко, если что-то сломается после пребывания нашей многочисленной банды, и главное, за домом раскинулся собственный сад, весной белый и благоухающий, полный цветущих яблоневых деревьев.
Хоть многие ролевики и считают себя спортсменами – правда, профессионалы этому заявлению бы очень удивились – алкоголем они не брезгуют. Не настолько, чтобы упиться и буянить, но в трезвенники никто не записывается. Так что вечеринка проходила весело, но вполне благопристойно. Гости разбились на группы и обсуждали самые животрепещущие в жизни каждого участника проблемы – что надеть под кольчугу и является ли наличие современного нижнего белья выпадением из образа?
Я в основном тусовалась в саду с нашей девчачьей стрелковой дивизией, изредка бегая в дом, послушать Васины рассказы – а скальдом она была еще лучшим, чем мастером, – и долить вина в бокал. Там-то в очередной заход и натолкнулась на Марка. Что ж мне везет то так?
— Привет? Как твоя стрельба? Бойфренд все также слезки утирает и стрелы подбирает? — с порога, чуть успев поздороваться, не очень дружелюбно начал разговор парень.
— И тебе привет, — быстро собралась я. — Ну, от тебя же сочувствия не дождешься! Вон, Анькины крокодиловы слезы всем коллективом вытирать приходится, а то утонем! — не осталась в долгу я, имея в виду его скоропалительно начавшийся и также быстро закончившийся роман.
— Ты с ним каши не сваришь, — гнул свое Марк, лихо проигнорировав мое заявление. — Он тебя слишком жалеет и носится. Тебе нормально надо заниматься, спуску не давать, а не так, раз в неделю, по капле из себя выдавливать.
— А что, с тобой, что ли, сварю? Ты, может, в персональные тренеры рвешься? — опешила я. Вот, зануда, все ему не так, даже всегда всем довольный и неконфликтный Мишка его чем-то не устраивает.
— А почему бы и нет! К спорту нужно серьезнее относиться, Кузнечик!
— Мне на твои уроки финансов не хватит, сорри! Слышала я, какие тебе Борис гонорары у спонсоров выторговал! — отозвалась я.
Разговоры с самого начала пошли, что Марк у нас не на добровольных началах, как большинство других инструкторов, но только буквально на днях правда выплыла наружу. Обиженная Аня, получив от ворот поворот, быстро растрепала условия договора между Марком Шапиро и НКО «Зеркала».
— Я с тобой бесплатно, по старой дружбе мог бы позаниматься, — взвился парень, обвинение в меркантильности явно не пришлось ему по душе.
— По какой такой дружбе? — от души расхохоталась я. — Не было у нас никогда никакой дружбы!
— Это ты зря, Кузнечик, — вдруг успокоившись, безразлично заметил Марк, словно не он только что горячо отбрыкивался от моих нападок. — Мы с тобой и не поговорили толком. Как дела? С кем-нибудь из наших связь поддерживаешь?
Я, честно говоря, растерялось от его способности к разворотам на полном ходу. Раньше он так не умел, препирался бы до последнего.
— Ни с кем особо, — промямлила неуверенно, — с Лерой, само собой, ну и еще с некоторыми девчонками.
— Да? И как у нее дела? Она же вроде на веб-дизайнера хотела учиться? — проявил Марк искреннюю заинтересованность.
Я насторожилась. Так, может, в этом дело? Он все еще сохнет по Лерке и через меня пытается разузнать о ней побольше?
— Нет, она на обычного дизайнера учится, по интерьерам.
— Я тоже только с Вадимом в реале изредка пересекаюсь, ну и с Веником, само собой, в универе, — надменно скривившись, начал рассказывать Марк.
Я помнила Веника – Вениамина – простой, неказистый паренек, которого никто в классе, кажется, не замечал. Не выделялся он ни в учебе, ни в компании, разговорить его невозможно было, а ЕГЭ сдал прилично, хватило балов поступить на бюджетное место в хороший ВУЗ, хватило мозгов и выдержки не вылететь и продолжить. Кто бы мог подумать? Неудивительно, что Марк так неприязненно о нем отзывается, не может смириться, он – признанная звезда, теперь в одном ряду с бывшим ничтожеством.
Так, слово за слово, мы как-то переключились на разговоры о бывших одноклассниках, воспоминания сбавили градус напряжения. Вышли в сад, присоединились к группе, громко и всерьез обсуждавшей, какого типа дружиной норманнов нам быть. Стоит ли гнаться ли за исторической достоверностью, или для облегчения восприятия зрителями не мудрствуя лукаво слизать все с сериала «Викинги»?
Я настолько плотно вросла в эту компанию за прошедший год, что чувствовала себя совершенно свободно и естественно, даже забыв про недавние разборки с Марком. Вино не сносило мне головы, лишь дарило веселье и расслабленность. Когда часть народу изъявила желание потанцевать, освободили одну из комнат от мебели, раскрыли все окна и, выкрутив звук на полную мощность, превратили в импровизированный танц-пол. Я тоже присоединилась к разгоряченной толпе, зажигая то с одним, то с другим из ребят, или просто хохоча и прикалываясь с девчонками, делая безбашенные селфи и снимая видео на телефоны.
В какой-то момент оказалось, что стою лицом к лицу с Марком, а лирическая песня располагает к парным обжиманиям. Он легко и непринужденно притянул меня к себе, заключив в кольцо рук. Сперва все было нормально, я не чувствовала никакого душевного смятения, танцуя с ним как с любым другим из друзей. Но ощутив жар его рук на спине, не смогла удержаться от ностальгического воспоминания, как мы вот так же топтались под музыку на нашем выпускном. Я не забыла, как замирало мое сердце тогда в предвкушении и как болело после, разбитое его безразличием, как будто это было вчера. Ком подступил к горлу, глаза заслезились, и как только в мелодии возникла пауза, я разорвала объятие.
— Прости, пить очень хочется, — быстро извинившись, я кинулась из комнаты. Схватила пластиковый стаканчик со стола на маленькой, уютной, словно кукольной кухоньке, дрожащими пальцами налила воды из-под крана.
— Ты в порядке, Кузнечик? — услышала за спиной.
Я испуганно обернулась, не ожидала, что Марк последует за мной.
— Ты не перепила?
У меня галлюцинации или в его голосе и правда беспокойство?
— Все хорошо, спасибо, — осторожно ответила я, наблюдая за его маневрами. Я не понимала, что происходит.
Марк медленно приближался, зажимая меня в угол между столом и раковиной. Я вцепилась в стакан в руках, прижимая его к груди, будто единственное оружие.
— Меня до сих пор мучает один вопрос, Полин, — мягко заговорил он, продолжая сокращать дистанцию между нами и удерживая меня пристальным взглядом. — Что ты тогда на самом деле хотела от меня? Когда звонила мне в последний раз с той идиотской просьбой?
Я вымученно улыбнулась иронии ситуации. Сколько раз я представляла этот момент? Сколько разных ответов придумывала – саркастических и остроумных, ничего не значащих и полных скрытого смысла, безразличных и кокетливых? А сейчас под его гипнотизирующим взором нацелившегося на жертву удава понимала, что ни один из них не подходит, все они фальшивые и неуместные.
— Я была влюблена в тебя, — просто сказала я, отказываясь играть по навязываемым правилам. — И ты это знаешь.
Марк расплылся в довольной улыбке. Конечно, знал.
— Но план-то у тебя был? — продолжал допытываться парень.— Что бы ты сделала, если бы я пришел тогда на встречу, как ты хотела?
Я то ли хохотнула, то ли всхлипнула, пытаясь разорвать связь, навязанную его требующими ответа глазами. Нет! Что за ерунда происходит? Нужно улепетывать со всех ног! Метнулась, но врезалась в него как в стену – он конкретно подкачался на своем пятиборье за прошедшие годы, и следа не осталось от того худощавого мальчика, которого я помнила.
— Господи, Марк, выпусти меня! — взмолилась я, отворачиваясь от него и чувствуя, как пылают мои щеки. — Ну не прикидывайся ты глупее, чем есть, ты все прекрасно понимал!
Он едва заметно кивнул, но вместо того, чтобы посторониться, крепко обхватил меня, не давая вырываться.
— Мне просто интересно, в силе ли еще предложение? — хрипло прошептал мне в ухо парень, скользя носом по волосам, виску, скуле, явно ища ответа моих губ.
У меня сердце ухнуло... Что?! Да что он себе возомнил!
Я вздернула голову, но не для того, на что он рассчитывал, а, вывернувшись, плеснула вверх водой из стакана, который все еще сжимала в руках. Облила и себя, естественно, но испытала огромное наслаждение, увидев, как усмешка сползает с его губ.
— Мудак! Я была ребенком! — сумела отскочить я. — Идиот недоделанный! Это ты перепил, а не я!
— Кузнечик, до такой степени опьянения, чтобы не видеть, какая ты охуенно красивая сегодня, мне далеко, — не сдавался парень, играя со мной как кошка с мышкой, и теперь не давая выбежать из кухни.
Скорее! На волю, где играет музыка, где куча людей, не знавших меня раньше, которых я считаю друзьями, где нет тех, кто походя пытается разрушить мою новую, с таким трудом построенную жизнь!
— Марк, перестань, это не смешно! Все давно в прошлом! Давай просто будем друзьями, — пятясь назад, попросила я.
Я искренне не хотела этого. Я в самом деле надеялась, что потешив свое тщеславие моим признанием, он успокоится, отстанет, что этот охотничий блеск в его глазах погаснет. Но недооценила его азарта.
— В прошлом ли, мы сейчас проверим! — одним прыжком он пересек разделявшее нас расстояние и, схватив меня за руку, с силой дернул к себе, впившись поцелуем в мои губы.
И, боже мой, как он умел целоваться!
Я думала, что я взрослая, умудренная опытом женщина, но я оказалась совершенно не готова к такой массированной атаке, штурмом берущей в плен все мои чувства. Я думала, что я знаю, что такое мужское желание, но и не догадывалась, как осторожен был со мной Миха, не понимала, как сдерживался и оберегал меня Илья, держа в узде свои порывы.
Марк сдерживаться и не пытался!
Его поцелуй обжег меня, заставил сгореть дотла и возродиться. В один момент я воспламенилась, послушно последовав за ним. Он просто брал, нисколько не заботясь, нравится ли мне, абсолютно уверенный, что я подчинюсь и растворюсь в нем. И к своему стыду, должна признать, ему это почти удалось.
Все мысли вылетели из моей головы, я понимала только, что не могу и не хочу его останавливать.
Никаких грандиозных успехов в тот раз я не добилась, но все же его слова и поддержка вдохновили меня, так что, когда пришло время переходить ко второй части тренировки, я была полна энтузиазма. Подбегая к отметке старта, уже держала лук наготове. К сожалению, только что опробованная техника здесь совсем не сработала, стрела вонзилась в землю. Потом снова и снова. Марк, внимательно наблюдавший за всеми участниками, в этот раз никаких открывающих глаза истин не выдал. Разочарованная, я совсем не хотела оставаться на ночную часть, тем более что участвовать в турнире с этим нормативом мне было не нужно.
— Тебе не помешало бы тоже попробовать, Полин, — обратился ко мне Марк, увидев, что я собираюсь, — пригодится и для дневной стрельбы, глазомер хорошо развивает.
Я равнодушно пожала плечами – ну ладно.
Энтузиастов оказалось совсем немного, так что очередей к мишеням практически не было. Мишка, как всегда, самый запасливый, вытащил из рюкзака пакет чипсов, поделившись со всеми, а мне в придачу перепало и немного помятое яблоко.
— Ты же красные любишь, да? — неуверенно спросил он.
Я с благодарностью взяла. Все же не на шутку проголодалась. С раздражением подумала, что могла бы сейчас дома ужинать и в клуб собираться, а не здесь мерзнуть. И чего меня в стрелки понесло? Чем мне в мастерах плохо было?
Дождавшись сумерек, встали на исходные. У самой крайней мишени нас было только двое – я и Миха. Чем темнее становилось, тем хуже я стала попадать. Я щурилась, поправляла очки, надеясь поймать хоть капельку дневного света, но без особого результата.
— Ты же знаешь, где цель, Эльф,— подбадривал меня Мишка. — Тебе просто надо вспомнить и в нее попасть.
Легко сказать – попробуй сделать, когда я даже цвета колец различить не могла.
Встав позади, парень приобнял меня и попытался своим телом направить мое движение, чтобы стрела полетела туда, куда я пыталась ее послать.
— Так ты ей не поможешь. Только хуже сделаешь, — хмуро заметил проходивший вдоль линии Марк. — Она должна сама понять, что и как делает интуитивно, и применять это в разных обстоятельствах, а не как мартышка повторять одно и то же!
Я оскорблено вырвалась из теплых объятий.
Придурок! Сам он обезьяна еще та с этим своим огромным носом!
Со злости выстрелила, не глядя, натянув тетиву до предела так, что та зазвенела над ухом.
— Неплохо, — заметил уходящий Марк.
Я ошарашено смотрела на едва различимое в темноте серовато-белое оперение торчащей из соломенной мишени стрелы.
— Я что, попала? — изумилась я.
— Ага, в черное, три очка в кармане, — похвалил Миха.
— Ура! — кинулась к парню на шею, поцеловав от переизбытка чувств.
Тот зарделся.
— Попробуй еще, — попросил он, ободряюще потрепав меня по плечу.
Я прицелилась в едва различимый круг и снова попала в черное, затем несколько раз в самую крайнюю белую зону и даже один раз в красную. Мишка не уставал бегать, проверять результат и приносить стрелы, радуясь этому небольшому прорыву больше меня самой.
Закончив и погрузив в старенький, но вместительный минивен Марка оборудование, все распрощались. Я тоже собралась уже идти на остановку.
— Я тебе провожу, Эльф, — вызвался Миха.
— Нет необходимости, — поднимая голову из багажника, где раскладывал сумки, вмешался Марк. — Я ее отвезу, мы живем рядом.
— О, и меня забросишь по дороге, Марек? — пропела самым своим нежным голосочком Аня.
— Кого-то еще, может? — не удержался от сарказма Марк. — Я тут в таксисты заделался.
— Меня точно не надо, — буркнула я из чувства противоречия, отступая поближе к Мишке. Терпеть не могу, когда за меня решают. — Я все равно не домой!
Марк едва заметно нахмурился, но кивнул, открыл пассажирскую дверь для безмятежно счастливой Ани и, взяв еще пару ребят, уехал.
— Погуляем, Четырехглазка? — ласково спросил Миха, беря меня под руку.
— Нет, прости, голова разболелась. Просто не хотела ехать, чтобы не стошнило, — не очень искусно соврала я в ответ на его милое предложение.
— А как ты на автобусе поедешь тогда? — всполошился парень. — Да еще по темноте?
— Все нормально, в автобусе меня обычно не укачивает, а возле дома отец встретит, он неделю как вернулся, — заверила я. И чтобы подсластить пилюлю, добавила: — Ты же завтра в кино со всеми идешь, правда? Там и пообщаемся. Из меня все равно сегодня компания не очень. Прости.
***
Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Марк на тренировках стрелков больше не появлялся, Павел Аркадьевич, оценив мои улучшившиеся результаты, заявил, что как он и рассчитывал, смена инструктора пошла мне на пользу, а я стала почти верить, что, несмотря на тренировки, которые теперь не смела прогуливать, успею доделать для ярмарки все, что запланировала.
В пятницу, за неделю до всеми ожидаемого мероприятия, намечалась традиционная большая тусовка у Бориса Витальевича. Наш отец-основатель жил на окраине города в частном доме еще довоенной постройки, до ремонта которого у него никак не доходили руки, ведь все время он уделял «Зеркалам». Но у разваливающегося дома было два неоспоримых преимущества – не жалко, если что-то сломается после пребывания нашей многочисленной банды, и главное, за домом раскинулся собственный сад, весной белый и благоухающий, полный цветущих яблоневых деревьев.
Хоть многие ролевики и считают себя спортсменами – правда, профессионалы этому заявлению бы очень удивились – алкоголем они не брезгуют. Не настолько, чтобы упиться и буянить, но в трезвенники никто не записывается. Так что вечеринка проходила весело, но вполне благопристойно. Гости разбились на группы и обсуждали самые животрепещущие в жизни каждого участника проблемы – что надеть под кольчугу и является ли наличие современного нижнего белья выпадением из образа?
Я в основном тусовалась в саду с нашей девчачьей стрелковой дивизией, изредка бегая в дом, послушать Васины рассказы – а скальдом она была еще лучшим, чем мастером, – и долить вина в бокал. Там-то в очередной заход и натолкнулась на Марка. Что ж мне везет то так?
— Привет? Как твоя стрельба? Бойфренд все также слезки утирает и стрелы подбирает? — с порога, чуть успев поздороваться, не очень дружелюбно начал разговор парень.
— И тебе привет, — быстро собралась я. — Ну, от тебя же сочувствия не дождешься! Вон, Анькины крокодиловы слезы всем коллективом вытирать приходится, а то утонем! — не осталась в долгу я, имея в виду его скоропалительно начавшийся и также быстро закончившийся роман.
— Ты с ним каши не сваришь, — гнул свое Марк, лихо проигнорировав мое заявление. — Он тебя слишком жалеет и носится. Тебе нормально надо заниматься, спуску не давать, а не так, раз в неделю, по капле из себя выдавливать.
— А что, с тобой, что ли, сварю? Ты, может, в персональные тренеры рвешься? — опешила я. Вот, зануда, все ему не так, даже всегда всем довольный и неконфликтный Мишка его чем-то не устраивает.
— А почему бы и нет! К спорту нужно серьезнее относиться, Кузнечик!
— Мне на твои уроки финансов не хватит, сорри! Слышала я, какие тебе Борис гонорары у спонсоров выторговал! — отозвалась я.
Разговоры с самого начала пошли, что Марк у нас не на добровольных началах, как большинство других инструкторов, но только буквально на днях правда выплыла наружу. Обиженная Аня, получив от ворот поворот, быстро растрепала условия договора между Марком Шапиро и НКО «Зеркала».
— Я с тобой бесплатно, по старой дружбе мог бы позаниматься, — взвился парень, обвинение в меркантильности явно не пришлось ему по душе.
— По какой такой дружбе? — от души расхохоталась я. — Не было у нас никогда никакой дружбы!
— Это ты зря, Кузнечик, — вдруг успокоившись, безразлично заметил Марк, словно не он только что горячо отбрыкивался от моих нападок. — Мы с тобой и не поговорили толком. Как дела? С кем-нибудь из наших связь поддерживаешь?
Я, честно говоря, растерялось от его способности к разворотам на полном ходу. Раньше он так не умел, препирался бы до последнего.
— Ни с кем особо, — промямлила неуверенно, — с Лерой, само собой, ну и еще с некоторыми девчонками.
— Да? И как у нее дела? Она же вроде на веб-дизайнера хотела учиться? — проявил Марк искреннюю заинтересованность.
Я насторожилась. Так, может, в этом дело? Он все еще сохнет по Лерке и через меня пытается разузнать о ней побольше?
— Нет, она на обычного дизайнера учится, по интерьерам.
— Я тоже только с Вадимом в реале изредка пересекаюсь, ну и с Веником, само собой, в универе, — надменно скривившись, начал рассказывать Марк.
Я помнила Веника – Вениамина – простой, неказистый паренек, которого никто в классе, кажется, не замечал. Не выделялся он ни в учебе, ни в компании, разговорить его невозможно было, а ЕГЭ сдал прилично, хватило балов поступить на бюджетное место в хороший ВУЗ, хватило мозгов и выдержки не вылететь и продолжить. Кто бы мог подумать? Неудивительно, что Марк так неприязненно о нем отзывается, не может смириться, он – признанная звезда, теперь в одном ряду с бывшим ничтожеством.
Так, слово за слово, мы как-то переключились на разговоры о бывших одноклассниках, воспоминания сбавили градус напряжения. Вышли в сад, присоединились к группе, громко и всерьез обсуждавшей, какого типа дружиной норманнов нам быть. Стоит ли гнаться ли за исторической достоверностью, или для облегчения восприятия зрителями не мудрствуя лукаво слизать все с сериала «Викинги»?
Я настолько плотно вросла в эту компанию за прошедший год, что чувствовала себя совершенно свободно и естественно, даже забыв про недавние разборки с Марком. Вино не сносило мне головы, лишь дарило веселье и расслабленность. Когда часть народу изъявила желание потанцевать, освободили одну из комнат от мебели, раскрыли все окна и, выкрутив звук на полную мощность, превратили в импровизированный танц-пол. Я тоже присоединилась к разгоряченной толпе, зажигая то с одним, то с другим из ребят, или просто хохоча и прикалываясь с девчонками, делая безбашенные селфи и снимая видео на телефоны.
В какой-то момент оказалось, что стою лицом к лицу с Марком, а лирическая песня располагает к парным обжиманиям. Он легко и непринужденно притянул меня к себе, заключив в кольцо рук. Сперва все было нормально, я не чувствовала никакого душевного смятения, танцуя с ним как с любым другим из друзей. Но ощутив жар его рук на спине, не смогла удержаться от ностальгического воспоминания, как мы вот так же топтались под музыку на нашем выпускном. Я не забыла, как замирало мое сердце тогда в предвкушении и как болело после, разбитое его безразличием, как будто это было вчера. Ком подступил к горлу, глаза заслезились, и как только в мелодии возникла пауза, я разорвала объятие.
— Прости, пить очень хочется, — быстро извинившись, я кинулась из комнаты. Схватила пластиковый стаканчик со стола на маленькой, уютной, словно кукольной кухоньке, дрожащими пальцами налила воды из-под крана.
— Ты в порядке, Кузнечик? — услышала за спиной.
Я испуганно обернулась, не ожидала, что Марк последует за мной.
— Ты не перепила?
У меня галлюцинации или в его голосе и правда беспокойство?
— Все хорошо, спасибо, — осторожно ответила я, наблюдая за его маневрами. Я не понимала, что происходит.
Марк медленно приближался, зажимая меня в угол между столом и раковиной. Я вцепилась в стакан в руках, прижимая его к груди, будто единственное оружие.
— Меня до сих пор мучает один вопрос, Полин, — мягко заговорил он, продолжая сокращать дистанцию между нами и удерживая меня пристальным взглядом. — Что ты тогда на самом деле хотела от меня? Когда звонила мне в последний раз с той идиотской просьбой?
Я вымученно улыбнулась иронии ситуации. Сколько раз я представляла этот момент? Сколько разных ответов придумывала – саркастических и остроумных, ничего не значащих и полных скрытого смысла, безразличных и кокетливых? А сейчас под его гипнотизирующим взором нацелившегося на жертву удава понимала, что ни один из них не подходит, все они фальшивые и неуместные.
— Я была влюблена в тебя, — просто сказала я, отказываясь играть по навязываемым правилам. — И ты это знаешь.
Марк расплылся в довольной улыбке. Конечно, знал.
— Но план-то у тебя был? — продолжал допытываться парень.— Что бы ты сделала, если бы я пришел тогда на встречу, как ты хотела?
Я то ли хохотнула, то ли всхлипнула, пытаясь разорвать связь, навязанную его требующими ответа глазами. Нет! Что за ерунда происходит? Нужно улепетывать со всех ног! Метнулась, но врезалась в него как в стену – он конкретно подкачался на своем пятиборье за прошедшие годы, и следа не осталось от того худощавого мальчика, которого я помнила.
— Господи, Марк, выпусти меня! — взмолилась я, отворачиваясь от него и чувствуя, как пылают мои щеки. — Ну не прикидывайся ты глупее, чем есть, ты все прекрасно понимал!
Он едва заметно кивнул, но вместо того, чтобы посторониться, крепко обхватил меня, не давая вырываться.
— Мне просто интересно, в силе ли еще предложение? — хрипло прошептал мне в ухо парень, скользя носом по волосам, виску, скуле, явно ища ответа моих губ.
У меня сердце ухнуло... Что?! Да что он себе возомнил!
Я вздернула голову, но не для того, на что он рассчитывал, а, вывернувшись, плеснула вверх водой из стакана, который все еще сжимала в руках. Облила и себя, естественно, но испытала огромное наслаждение, увидев, как усмешка сползает с его губ.
— Мудак! Я была ребенком! — сумела отскочить я. — Идиот недоделанный! Это ты перепил, а не я!
— Кузнечик, до такой степени опьянения, чтобы не видеть, какая ты охуенно красивая сегодня, мне далеко, — не сдавался парень, играя со мной как кошка с мышкой, и теперь не давая выбежать из кухни.
Скорее! На волю, где играет музыка, где куча людей, не знавших меня раньше, которых я считаю друзьями, где нет тех, кто походя пытается разрушить мою новую, с таким трудом построенную жизнь!
— Марк, перестань, это не смешно! Все давно в прошлом! Давай просто будем друзьями, — пятясь назад, попросила я.
Я искренне не хотела этого. Я в самом деле надеялась, что потешив свое тщеславие моим признанием, он успокоится, отстанет, что этот охотничий блеск в его глазах погаснет. Но недооценила его азарта.
— В прошлом ли, мы сейчас проверим! — одним прыжком он пересек разделявшее нас расстояние и, схватив меня за руку, с силой дернул к себе, впившись поцелуем в мои губы.
И, боже мой, как он умел целоваться!
Я думала, что я взрослая, умудренная опытом женщина, но я оказалась совершенно не готова к такой массированной атаке, штурмом берущей в плен все мои чувства. Я думала, что я знаю, что такое мужское желание, но и не догадывалась, как осторожен был со мной Миха, не понимала, как сдерживался и оберегал меня Илья, держа в узде свои порывы.
Марк сдерживаться и не пытался!
Его поцелуй обжег меня, заставил сгореть дотла и возродиться. В один момент я воспламенилась, послушно последовав за ним. Он просто брал, нисколько не заботясь, нравится ли мне, абсолютно уверенный, что я подчинюсь и растворюсь в нем. И к своему стыду, должна признать, ему это почти удалось.
Все мысли вылетели из моей головы, я понимала только, что не могу и не хочу его останавливать.
