Как он зол, наверное, сейчас. И теперь уж точно не отступит! Будет добиваться своего из принципа. Так что у меня лишь два пути: уступить или бежать из города.
Немного картинок к роману.
Мир романа стилизован под Европу 15 века. Значит, герои в основном одеваются по бургундской моде. Как в фильме "Тайны бургундского двора", сказке "Солёный принц", а мужские костюмы могут быть как в "Трёх орешках для Золушки".
Мужчины носили на голове шапочки или шапероны. Здесь Принц в шапероне:
Женский головной убор в виде усечённого конуса:
Рогатый эскофьон и конусообразный эннен (у главной героини), драпированный вуалью в форме "крыльев бабочки":
Рогатый чепец, как могла носить Мурсина:
Картинка 15 века. Мужчина слева - в парадной одежде с разрезными рукавами:
Ролевик в костюме 15 века. Одет просто, а причёска даже не по теме. Но покрой костюма в духе 15 века.Такие наряды носили не только на улице, но и на парадных приёмах (из роскошных тканей):
Одевались обычно контрастно. Если платье синее, то головной убор красный, если платье зеленое - рыжий и т. п. Длинную одежду мужчины надевали только по торжественным случаям. А так даже немолодые дворяне часто носили короткое. В фильме "Тайны бургундского двора" пожилой король почти всегда в стеганом коротком пурпуэне:
.
Вскоре после обеда меня позвала принцесса. Привела в кабинет, усадила за стол, где лежали два длинных письма.
– Это – донесения из восточных пограничных графств, – сказала она. – Прошу, перепиши их разборчиво.
Принцесса ушла, а я стала переписывать письма. Закончила, вышла в гостиную. И столкнулась с Раймоном.
– Добрый день, Алейра. Тебя утром не было. Ездила куда-то?
– Да, – сказала я. – В «Миндальную утку», навестить подруг.
– Почему же не взяла охрану?
Я слегка опешила, ибо не ждала подобного вопроса.
– Меня сопровождали двое слуг.
– Это не охрана, – возразил Раймон. – Если б чародей тебя выследил… и решил украсть или убить, двое слуг тебя бы не спасли.
– Да, наверное. Но я про чародея забыла.
Взгляд Раймона сделался насмешливым.
– Понимаю. Твои мысли были другим заняты. Ты знала, что в «Миндальной утке» тебя мой отец встретит. Так?
– Вовсе нет! – воскликнула я, вспыхнув. – Откуда ты взял это?
– Слуги рассказали. Ну, и куда вы ездили с отцом? Смотрели трактиры, которые он тебе решил подарить?
Я отвела взгляд, не зная, что отвечать, и чувствуя себя хуже некуда. Значит, Раймон видел нас в библиотеке. Или не Раймон, а кто-то еще, а ему об этом донесли. И что он теперь?! Презирает? Считает продажной меня?
Я взглянула прямо на него. Но лицо Раймона было добродушно-спокойным.
– Молодец он, я им восхищаюсь, – внезапно улыбнулся Раймон. – Ведь и я, и матушка забыли, что тебе награду нужно дать. Но он не забыл. Хотя дел у него выше крыши. Вот с такими людьми нужно дружбу водить! С сильными, надежными и чуткими.
Раймон отвернулся и неспешно заходил по комнате. Я следила за ним, теряясь в догадках все больше. Он смекнул, что его отец решил меня сделать любовницей? Но как будто вовсе не ревнует, а наоборот. Намекает мне – мол, соглашайся, это будет выгодно тебе.
Ну конечно. Он не глуп, заметил, что я влюблена в него. А на что ему моя любовь? И, наверное, совесть его мучит: за то, что он меня приручил, а теперь бросает. А он не бездушный. Хочет, чтоб мне было хорошо.
Я вдруг ощутила горькую обиду и злость. Взглянула на него искоса. И только сейчас заметила, что он разодет, словно на парадный прием. Нежно-голубой пурпуэн с поясом, изящными складками и разрезанными у плеч рукавами, под ним – нижний наряд из бело-золотистой парчи. Белые штаны, короткие бежевые сапожки. Голубая шапочка с пером, прикрепленным алмазной застежкой. Как красив… Да чтоб он провалился!
– Пойдем примерять платье, – вдруг сказал Раймон. – Его принесли в твою комнату.
– Что за платье?
– Бальное. Я же говорил. Ты забыла? Мы с Ландри…
– Да, помню. Только я на бал ваш не пойду.
Раймон приподнял брови, глядя на меня с удивлением.
– Лисичка! Ты с ума сошла? Как так – не пойдешь? Почему?
– Потому что просто не хочу. Мне не нужно это, понимаешь?
– Нет, – промолвил он. – Ты же была рада, когда я тебе предложил. Что случилось?
– Ничего особого. Просто я раздумала идти.
– Но ведь твой наряд уже готов!
– Ну и что? – я взглянула на него сердито. – Подари его своей невесте. Мы с ней одного роста и примерно одного сложения.
Раймон шагнул ближе и прищурился.
– Что такое? Ты меня ревнуешь?
– Вот еще! С чего мне ревновать? Или ты считаешь, раз ты – граф, то в тебя влюбляться все должны?
– Я так не считаю…
– Нет, считаешь! Мнишь себя красавцем неземным. Потому что… лучше всех одет!
Я бросила на него колкий взгляд. И тут же подалась назад, потому что в его глазах вспыхнул гнев. Но так быстро угас, будто мне всего лишь показалось.
– Ну, пойдем! Портные ждут тебя, – лукаво улыбнулся Раймон.
Опять он про бал. Вот пристал!
– Граф, – я взглянула на него с досадой, – но я же сказала: мне не хочется быть на балу. Зачем вы меня заставляете?
– Просто я забочусь о тебе. Хочу чем-то порадовать. Ну хоть чем-то! Хоть какой-то мелочью. Раз не догадался…
Вошли герцог с принцессой. Взглянули на нас, и принцесса внезапно спросила:
– Что случилось? Раймон, ты обидел Алейру?
– Нет, ну что ты, – удивился он. – Просто я позвал ее на бал. И Алейра туда пойти хочет, но боится, что это не понравится вам.
Я застыла с приоткрытым ртом. Так соврать… Наглец! И зачем это все, для чего? Не иначе, чтоб позлить Изарду.
– Мы не возражаем, Алейра, – сказала принцесса. – Да, иди, конечно! И не бойся, что кто-то из гостей будет на тебя косо смотреть. Это наш дворец, и нам решать, кому быть на праздниках.
– Верно, – улыбнулся мне герцог. – Не нужно бояться, Алейра. Раймон! Ведь Ландри вернется к балу?
– Да.
– Отлично, – сказал герцог, продолжая смотреть на меня. – Пойдешь с ним на бал, и он за тобой приглядит. Позаботится, чтоб ты не скучала, чтоб тебя приглашали на танцы.
– А в чем же Алейра пойдет? – спросила принцесса. – Есть ли подходящее платье?
– Есть, – сказал Раймон. – Его почти сшили портные, и сейчас Алейру ждет примерка.
– Прекрасно, – кивнул герцог, и они с принцессой прошли в кабинет, закрыв за собой двери.
Раймон подошел ко мне. Смотрит с милой улыбкой, будто ничего не случилось. Протянул мне руку.
– Ну, пойдем?
– Оставь меня в покое! – раздраженно прошептала я. – Без тебя примерю. А тебе в мою комнату шастать больше незачем.
– Вот как?
Он все-таки поймал мою руку. Привлек меня к себе и обнял. Хотелось обкрыть его, но я опасалась шуметь: ведь принцесса с герцогом за стенкой.
– Значит, я тебе уже не мил, – произнес Раймон, глядя на меня пристально. – В чем причина? Можешь мне сказать?
– Ты почти женат.
– И что с того? Разве ты не знала, что так будет?
– Знала, но…
Я шумно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.
– Чего ты от меня хочешь? – спросила я, стараясь говорить твердо. – Ты как будто злишься, но за что? Я тебя ничем не обижала. Это ты…
– Что я? Ну, говори!
– Ты со мной играл все это время. И, прости, но это – непорядочно. И по отношению ко мне, и по отношению к Изарде.
– Непорядочно? – переспросил Раймон.
И вдруг рассмеялся. Хотел что-то сказать, но я вырвалась и убежала. Промчалась по коридору, влетела в свою комнату.
– Наконец-то! – воскликнул портной. – Мы уже заждались вас, сударыня.
С портным были две девушки. Они быстро раздели меня, а затем облачили в какое-то пышное платье. Портной расправлял складки, оглядывал меня, что-то говорил. Но я его не слушала. И не рассмотрела наряд. Боролась со слезами, которые застилали глаза.
– Ну, все хорошо, – сказал портной. – Можно сшивать накрепко. Да, а туфли как? Точно по ноге сели? Не жмут, не слетают?
– Что? – спросила я.
Портной усмехнулся, укоризненно покачав головой.
– Да вы в облаках витаете, красавица. А потом претензии пойдут. Туфли как? Пройдитесь-ка чуть-чуть! Обувь на балу – это главное, – заметил он назидательно. – Ведь там танцевать нужно, а не на диване сидеть.
Я прошлась по комнате. И нашла, что туфельки удобные.
– Чудесно, значит, можно отделывать, – произнес портной.
Он и его спутницы ушли. И тут же появилась Мурсина. Взглянула на меня и нахмурилась.
– Ну, Раймон! Довел тебя до слез. А за что? Чего он к тебе привязался?
– Я не знаю.
– Так не может быть. Должна быть какая-то причина. А если он просто блажит, то нужно принцессе сказать.
– Нет, не вздумай! – испугалась я. – Обещай, что не скажешь, Мурсина.
– Не скажу. Но что стряслось-то, а? Ты мне говорить не обязана. Но, может, поделишься все же?
Я с трудом сдержала тяжкий вздох.
– Да нечем делиться мне. Просто… Я несчастна! И пока я здесь, мне счастья не видать. Нужно уезжать.
– Куда? – Мурсина всплеснула руками. – Чародей тебя везде найдет.
– А здесь не найдет? – спросила я с усмешкой. – Он в Бренвиле, рядом. И у вас во дворце есть шпионы, а ваш маг не в силах их поймать.
Мурсина сокрушенно вздохнула.
– Да, не в силах. Хотя он пытается. И он говорит – ты нужна нам! Не знаю, зачем, но я слышала его слова. А ты собралась нас покинуть. Вот в такой момент. Видно, не крепка твоя любовь!
Я застыла, вспыхнув от смущения, а затем и от негодования.
– Любовь – ну, подумайте! Вот нашли вы дурочку себе. Любовь должна что-то давать. А самозабвенно и без выгоды любят лишь глупцы и те, кто не ценит себя.
– Как же мудро сказано, Алейра, – раздался за моей спиной иронично-восхищенный голос. – Ты права. Согласен с тобой полностью.
Раймон. Притащился сюда! Хорошо, что я хоть не одна.
– Прежде, чем входить, нужно постучать в дверь, – буркнула Мурсина.
– Я забыл, – проговорил Раймон. – Такой вот невежа – что делать!
Он послал Мурсине милую улыбку и снова посмотрел на меня.
– Алейра! Моей невесте нужна твоя помощь. Сейчас будет прием по случаю нашей помолвки. Изарда будет в платье со шлейфом, а нести его некому, потому что фрейлина Изарды приболела. Ты ее заменишь.
– Но я не дворянка! Как я могу быть на такой важной церемонии?
– Ничего, – махнул рукой Раймон. – Местные дворяне все равно не знают ни тебя, ни фрейлин Изарды.
– Но я не умею носить пышные шлейфы!
– Справишься. Мурсина, помоги Алейре одеться.
– А кроме нее позвать некого? – сердито спросила Мурсина.
– Увы! – улыбнулся Раймон. – Так что собирайтесь скорей. Жду тебя в гостиной, Алейра.
Он ушел. Мурсина закрыла дверь и вдруг выругалась.
– Я пойду к принцессе. И пожалуюсь…
– Нет, не нужно, – возразила я. – Изарда мне сегодня оказала любезность, я должна ответить ей тем же.
– Какую еще любезность? – удивилась Мурсина.
Я замялась. Нет, нельзя рассказывать, что я возвращалась сюда в карете Изарды. Ведь тогда придется объяснить, как так вышло.
– Да не важно, – отмахнулась я. – Просто она добра ко мне, так зачем мне вредничать. Давай одеваться, не стоит задерживать всех!
Мурсина позвала Дору. Достала из сундука самое нарядное платье – из атласа изумрудного цвета, с треугольным вырезом, отделанным мехом куницы, золотым шитьем на поясе и узких манжетах. А еще – медно-рыжий эннен среднего размера. Его украшала золотая сетка и окутывала тонкая вуаль, падавшая мне на плечи и верхнюю часть спины.
– Он не свалится? – опасливо спросила я, когда Дора закрепила этот головной убор в виде конуса на моей голове.
– Не должен, – сказала Мурсина. – Хотя знаю: с непривычки боязно носить.
– С непривычки, – поморщилась я. – Вот, зачем мне нужно привыкать? Это все – не для таких, как я.
– В Боренгарде нет «законов о роскоши», как в иных государствах, – заметила Дора. – И люди простого сословия могут одеваться, как знатные, если позволяют средства. А у тебя денежки будут, если перестанешь дурить, – прошептала она мне на ухо.
Я застыла. Взглянула на Дору пытливо. Да, это она шпионит за мной по указу герцога. Выдала себя… Почему?! Не иначе – герцог ей велел. Решил дать понять мне, что от него не сбежать.
Или мне мерещится? Не знаю. Голова уже кругом идет.
Вот же угораздило меня подслушать разговор чародея и Вигмара! Шла бы себе мимо, как делают умные люди в таких ситуациях. Но мне словно больше всех надо. Влезла в чужие дела и теперь плачу за свою глупость.
Начинало темнеть, и в малиновой гостиной уже зажгли свечи. Раймон стоял у камина с задумчивым, хмурым лицом. Но когда я вошла, улыбнулся.
– Хороша! – он оглядел меня. – И держишься гордо, с достоинством. Не подумать, что простолюдинка. Эннен тебе очень идет. Хотя меньше, чем прически, когда видны волосы.
– Нам пора идти, – сказала я. – Ведь Изарда ждет.
– Не страшно: подождет. И гости еще не собрались, прием будет лишь через час.
Раймон подошел ближе. Я почувствовала аромат духов. Не таких, как у его отца, но приятных и… уже родных! Когда он ночевал у меня, этот аромат остался на подушке вместе с запахом его волос. Не верится, что это было недавно. И вообще не верится, что было. Сейчас та чудесная ночь казалась мне сказочным сном.
– Ты совсем не смотришь на меня, – заметил Раймон. – И грустишь. В чем дело?
– Да ни в чем, – пожала я плечами. – Просто что мне на тебя смотреть? У тебя невеста есть, пусть она любуется тобой.
Его взгляд стал слегка ироничным.
– Значит, ты из тех немногих женщин, что любят лишь законных мужей. Как в той поговорке – «лучше быть женой бедняка, чем любовницей самого короля». Да, Алейра, так?
– Не знаю, – отвечала я с вызовом. – Но твоей любовницей не стану!
– Да я и не предлагаю тебе, – он взглянул на меня удивленно. – Алейра, ты что, детка? Разве я на это намекал?
Я издала прерывистый вздох. И, наверное, густо покраснела. Он не предлагал. И даже не намекал – да. Как я могла выдать такое? Позор…
– Ничего, Алейра, ничего, – ободряюще улыбнулся Раймон. – Промахи на охоте случаются абсолютно у всех.
– На какой охоте? Ты о чем?!
– А ты не охотница разве? – он слегка прищурился. – Хотя нет. Ты, скорее, дичь, за которой охотятся все. Норовят завлечь… вот такую дивную Лисичку.
Он коснулся моего лица. И хотел обнять, но я быстро отошла назад.
– Пойдем! Сколько можно болтать? Нас там ждут.
– Тебе со мною скучно? – взгляд Раймона слегка потемнел. – М-да! Не думал…
Он вдруг замолчал. Двери кабинета открылись, и в гостиной появился герцог. В короткой одежде из темно-синего бархата и золотой парчи, отделанной рысьим мехом и украшенной застежками из сапфиров с алмазами. Волосы распущены. И хотя не так пышны, как было днем, но весьма красиво уложены.
– Добрый вечер!
Он взглянул на нас. Задержал взгляд на мне, затем посмотрел на Раймона.
– Изарда попросила Алейру сопровождать ее, – пояснил Раймон. – Ее фрейлина слегка приболела. У нее начались… «Розовые дни», вот!
***
Немного картинок к роману.
Мир романа стилизован под Европу 15 века. Значит, герои в основном одеваются по бургундской моде. Как в фильме "Тайны бургундского двора", сказке "Солёный принц", а мужские костюмы могут быть как в "Трёх орешках для Золушки".
Мужчины носили на голове шапочки или шапероны. Здесь Принц в шапероне:
Женский головной убор в виде усечённого конуса:
Рогатый эскофьон и конусообразный эннен (у главной героини), драпированный вуалью в форме "крыльев бабочки":
Рогатый чепец, как могла носить Мурсина:
Картинка 15 века. Мужчина слева - в парадной одежде с разрезными рукавами:
Ролевик в костюме 15 века. Одет просто, а причёска даже не по теме. Но покрой костюма в духе 15 века.Такие наряды носили не только на улице, но и на парадных приёмах (из роскошных тканей):
Одевались обычно контрастно. Если платье синее, то головной убор красный, если платье зеленое - рыжий и т. п. Длинную одежду мужчины надевали только по торжественным случаям. А так даже немолодые дворяне часто носили короткое. В фильме "Тайны бургундского двора" пожилой король почти всегда в стеганом коротком пурпуэне:
.
ГЛАВА 10
Вскоре после обеда меня позвала принцесса. Привела в кабинет, усадила за стол, где лежали два длинных письма.
– Это – донесения из восточных пограничных графств, – сказала она. – Прошу, перепиши их разборчиво.
Принцесса ушла, а я стала переписывать письма. Закончила, вышла в гостиную. И столкнулась с Раймоном.
– Добрый день, Алейра. Тебя утром не было. Ездила куда-то?
– Да, – сказала я. – В «Миндальную утку», навестить подруг.
– Почему же не взяла охрану?
Я слегка опешила, ибо не ждала подобного вопроса.
– Меня сопровождали двое слуг.
– Это не охрана, – возразил Раймон. – Если б чародей тебя выследил… и решил украсть или убить, двое слуг тебя бы не спасли.
– Да, наверное. Но я про чародея забыла.
Взгляд Раймона сделался насмешливым.
– Понимаю. Твои мысли были другим заняты. Ты знала, что в «Миндальной утке» тебя мой отец встретит. Так?
– Вовсе нет! – воскликнула я, вспыхнув. – Откуда ты взял это?
– Слуги рассказали. Ну, и куда вы ездили с отцом? Смотрели трактиры, которые он тебе решил подарить?
Я отвела взгляд, не зная, что отвечать, и чувствуя себя хуже некуда. Значит, Раймон видел нас в библиотеке. Или не Раймон, а кто-то еще, а ему об этом донесли. И что он теперь?! Презирает? Считает продажной меня?
Я взглянула прямо на него. Но лицо Раймона было добродушно-спокойным.
– Молодец он, я им восхищаюсь, – внезапно улыбнулся Раймон. – Ведь и я, и матушка забыли, что тебе награду нужно дать. Но он не забыл. Хотя дел у него выше крыши. Вот с такими людьми нужно дружбу водить! С сильными, надежными и чуткими.
Раймон отвернулся и неспешно заходил по комнате. Я следила за ним, теряясь в догадках все больше. Он смекнул, что его отец решил меня сделать любовницей? Но как будто вовсе не ревнует, а наоборот. Намекает мне – мол, соглашайся, это будет выгодно тебе.
Ну конечно. Он не глуп, заметил, что я влюблена в него. А на что ему моя любовь? И, наверное, совесть его мучит: за то, что он меня приручил, а теперь бросает. А он не бездушный. Хочет, чтоб мне было хорошо.
Я вдруг ощутила горькую обиду и злость. Взглянула на него искоса. И только сейчас заметила, что он разодет, словно на парадный прием. Нежно-голубой пурпуэн с поясом, изящными складками и разрезанными у плеч рукавами, под ним – нижний наряд из бело-золотистой парчи. Белые штаны, короткие бежевые сапожки. Голубая шапочка с пером, прикрепленным алмазной застежкой. Как красив… Да чтоб он провалился!
– Пойдем примерять платье, – вдруг сказал Раймон. – Его принесли в твою комнату.
– Что за платье?
– Бальное. Я же говорил. Ты забыла? Мы с Ландри…
– Да, помню. Только я на бал ваш не пойду.
Раймон приподнял брови, глядя на меня с удивлением.
– Лисичка! Ты с ума сошла? Как так – не пойдешь? Почему?
– Потому что просто не хочу. Мне не нужно это, понимаешь?
– Нет, – промолвил он. – Ты же была рада, когда я тебе предложил. Что случилось?
– Ничего особого. Просто я раздумала идти.
– Но ведь твой наряд уже готов!
– Ну и что? – я взглянула на него сердито. – Подари его своей невесте. Мы с ней одного роста и примерно одного сложения.
Раймон шагнул ближе и прищурился.
– Что такое? Ты меня ревнуешь?
– Вот еще! С чего мне ревновать? Или ты считаешь, раз ты – граф, то в тебя влюбляться все должны?
– Я так не считаю…
– Нет, считаешь! Мнишь себя красавцем неземным. Потому что… лучше всех одет!
Я бросила на него колкий взгляд. И тут же подалась назад, потому что в его глазах вспыхнул гнев. Но так быстро угас, будто мне всего лишь показалось.
– Ну, пойдем! Портные ждут тебя, – лукаво улыбнулся Раймон.
Опять он про бал. Вот пристал!
– Граф, – я взглянула на него с досадой, – но я же сказала: мне не хочется быть на балу. Зачем вы меня заставляете?
– Просто я забочусь о тебе. Хочу чем-то порадовать. Ну хоть чем-то! Хоть какой-то мелочью. Раз не догадался…
Вошли герцог с принцессой. Взглянули на нас, и принцесса внезапно спросила:
– Что случилось? Раймон, ты обидел Алейру?
– Нет, ну что ты, – удивился он. – Просто я позвал ее на бал. И Алейра туда пойти хочет, но боится, что это не понравится вам.
Я застыла с приоткрытым ртом. Так соврать… Наглец! И зачем это все, для чего? Не иначе, чтоб позлить Изарду.
– Мы не возражаем, Алейра, – сказала принцесса. – Да, иди, конечно! И не бойся, что кто-то из гостей будет на тебя косо смотреть. Это наш дворец, и нам решать, кому быть на праздниках.
– Верно, – улыбнулся мне герцог. – Не нужно бояться, Алейра. Раймон! Ведь Ландри вернется к балу?
– Да.
– Отлично, – сказал герцог, продолжая смотреть на меня. – Пойдешь с ним на бал, и он за тобой приглядит. Позаботится, чтоб ты не скучала, чтоб тебя приглашали на танцы.
– А в чем же Алейра пойдет? – спросила принцесса. – Есть ли подходящее платье?
– Есть, – сказал Раймон. – Его почти сшили портные, и сейчас Алейру ждет примерка.
– Прекрасно, – кивнул герцог, и они с принцессой прошли в кабинет, закрыв за собой двери.
Раймон подошел ко мне. Смотрит с милой улыбкой, будто ничего не случилось. Протянул мне руку.
– Ну, пойдем?
– Оставь меня в покое! – раздраженно прошептала я. – Без тебя примерю. А тебе в мою комнату шастать больше незачем.
– Вот как?
Он все-таки поймал мою руку. Привлек меня к себе и обнял. Хотелось обкрыть его, но я опасалась шуметь: ведь принцесса с герцогом за стенкой.
– Значит, я тебе уже не мил, – произнес Раймон, глядя на меня пристально. – В чем причина? Можешь мне сказать?
– Ты почти женат.
– И что с того? Разве ты не знала, что так будет?
– Знала, но…
Я шумно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.
– Чего ты от меня хочешь? – спросила я, стараясь говорить твердо. – Ты как будто злишься, но за что? Я тебя ничем не обижала. Это ты…
– Что я? Ну, говори!
– Ты со мной играл все это время. И, прости, но это – непорядочно. И по отношению ко мне, и по отношению к Изарде.
– Непорядочно? – переспросил Раймон.
И вдруг рассмеялся. Хотел что-то сказать, но я вырвалась и убежала. Промчалась по коридору, влетела в свою комнату.
– Наконец-то! – воскликнул портной. – Мы уже заждались вас, сударыня.
С портным были две девушки. Они быстро раздели меня, а затем облачили в какое-то пышное платье. Портной расправлял складки, оглядывал меня, что-то говорил. Но я его не слушала. И не рассмотрела наряд. Боролась со слезами, которые застилали глаза.
– Ну, все хорошо, – сказал портной. – Можно сшивать накрепко. Да, а туфли как? Точно по ноге сели? Не жмут, не слетают?
– Что? – спросила я.
Портной усмехнулся, укоризненно покачав головой.
– Да вы в облаках витаете, красавица. А потом претензии пойдут. Туфли как? Пройдитесь-ка чуть-чуть! Обувь на балу – это главное, – заметил он назидательно. – Ведь там танцевать нужно, а не на диване сидеть.
Я прошлась по комнате. И нашла, что туфельки удобные.
– Чудесно, значит, можно отделывать, – произнес портной.
Он и его спутницы ушли. И тут же появилась Мурсина. Взглянула на меня и нахмурилась.
– Ну, Раймон! Довел тебя до слез. А за что? Чего он к тебе привязался?
– Я не знаю.
– Так не может быть. Должна быть какая-то причина. А если он просто блажит, то нужно принцессе сказать.
– Нет, не вздумай! – испугалась я. – Обещай, что не скажешь, Мурсина.
– Не скажу. Но что стряслось-то, а? Ты мне говорить не обязана. Но, может, поделишься все же?
Я с трудом сдержала тяжкий вздох.
– Да нечем делиться мне. Просто… Я несчастна! И пока я здесь, мне счастья не видать. Нужно уезжать.
– Куда? – Мурсина всплеснула руками. – Чародей тебя везде найдет.
– А здесь не найдет? – спросила я с усмешкой. – Он в Бренвиле, рядом. И у вас во дворце есть шпионы, а ваш маг не в силах их поймать.
Мурсина сокрушенно вздохнула.
– Да, не в силах. Хотя он пытается. И он говорит – ты нужна нам! Не знаю, зачем, но я слышала его слова. А ты собралась нас покинуть. Вот в такой момент. Видно, не крепка твоя любовь!
Я застыла, вспыхнув от смущения, а затем и от негодования.
– Любовь – ну, подумайте! Вот нашли вы дурочку себе. Любовь должна что-то давать. А самозабвенно и без выгоды любят лишь глупцы и те, кто не ценит себя.
– Как же мудро сказано, Алейра, – раздался за моей спиной иронично-восхищенный голос. – Ты права. Согласен с тобой полностью.
Раймон. Притащился сюда! Хорошо, что я хоть не одна.
– Прежде, чем входить, нужно постучать в дверь, – буркнула Мурсина.
– Я забыл, – проговорил Раймон. – Такой вот невежа – что делать!
Он послал Мурсине милую улыбку и снова посмотрел на меня.
– Алейра! Моей невесте нужна твоя помощь. Сейчас будет прием по случаю нашей помолвки. Изарда будет в платье со шлейфом, а нести его некому, потому что фрейлина Изарды приболела. Ты ее заменишь.
– Но я не дворянка! Как я могу быть на такой важной церемонии?
– Ничего, – махнул рукой Раймон. – Местные дворяне все равно не знают ни тебя, ни фрейлин Изарды.
– Но я не умею носить пышные шлейфы!
– Справишься. Мурсина, помоги Алейре одеться.
– А кроме нее позвать некого? – сердито спросила Мурсина.
– Увы! – улыбнулся Раймон. – Так что собирайтесь скорей. Жду тебя в гостиной, Алейра.
Он ушел. Мурсина закрыла дверь и вдруг выругалась.
– Я пойду к принцессе. И пожалуюсь…
– Нет, не нужно, – возразила я. – Изарда мне сегодня оказала любезность, я должна ответить ей тем же.
– Какую еще любезность? – удивилась Мурсина.
Я замялась. Нет, нельзя рассказывать, что я возвращалась сюда в карете Изарды. Ведь тогда придется объяснить, как так вышло.
– Да не важно, – отмахнулась я. – Просто она добра ко мне, так зачем мне вредничать. Давай одеваться, не стоит задерживать всех!
Мурсина позвала Дору. Достала из сундука самое нарядное платье – из атласа изумрудного цвета, с треугольным вырезом, отделанным мехом куницы, золотым шитьем на поясе и узких манжетах. А еще – медно-рыжий эннен среднего размера. Его украшала золотая сетка и окутывала тонкая вуаль, падавшая мне на плечи и верхнюю часть спины.
– Он не свалится? – опасливо спросила я, когда Дора закрепила этот головной убор в виде конуса на моей голове.
– Не должен, – сказала Мурсина. – Хотя знаю: с непривычки боязно носить.
– С непривычки, – поморщилась я. – Вот, зачем мне нужно привыкать? Это все – не для таких, как я.
– В Боренгарде нет «законов о роскоши», как в иных государствах, – заметила Дора. – И люди простого сословия могут одеваться, как знатные, если позволяют средства. А у тебя денежки будут, если перестанешь дурить, – прошептала она мне на ухо.
Я застыла. Взглянула на Дору пытливо. Да, это она шпионит за мной по указу герцога. Выдала себя… Почему?! Не иначе – герцог ей велел. Решил дать понять мне, что от него не сбежать.
Или мне мерещится? Не знаю. Голова уже кругом идет.
Вот же угораздило меня подслушать разговор чародея и Вигмара! Шла бы себе мимо, как делают умные люди в таких ситуациях. Но мне словно больше всех надо. Влезла в чужие дела и теперь плачу за свою глупость.
ГЛАВА 11
Начинало темнеть, и в малиновой гостиной уже зажгли свечи. Раймон стоял у камина с задумчивым, хмурым лицом. Но когда я вошла, улыбнулся.
– Хороша! – он оглядел меня. – И держишься гордо, с достоинством. Не подумать, что простолюдинка. Эннен тебе очень идет. Хотя меньше, чем прически, когда видны волосы.
– Нам пора идти, – сказала я. – Ведь Изарда ждет.
– Не страшно: подождет. И гости еще не собрались, прием будет лишь через час.
Раймон подошел ближе. Я почувствовала аромат духов. Не таких, как у его отца, но приятных и… уже родных! Когда он ночевал у меня, этот аромат остался на подушке вместе с запахом его волос. Не верится, что это было недавно. И вообще не верится, что было. Сейчас та чудесная ночь казалась мне сказочным сном.
– Ты совсем не смотришь на меня, – заметил Раймон. – И грустишь. В чем дело?
– Да ни в чем, – пожала я плечами. – Просто что мне на тебя смотреть? У тебя невеста есть, пусть она любуется тобой.
Его взгляд стал слегка ироничным.
– Значит, ты из тех немногих женщин, что любят лишь законных мужей. Как в той поговорке – «лучше быть женой бедняка, чем любовницей самого короля». Да, Алейра, так?
– Не знаю, – отвечала я с вызовом. – Но твоей любовницей не стану!
– Да я и не предлагаю тебе, – он взглянул на меня удивленно. – Алейра, ты что, детка? Разве я на это намекал?
Я издала прерывистый вздох. И, наверное, густо покраснела. Он не предлагал. И даже не намекал – да. Как я могла выдать такое? Позор…
– Ничего, Алейра, ничего, – ободряюще улыбнулся Раймон. – Промахи на охоте случаются абсолютно у всех.
– На какой охоте? Ты о чем?!
– А ты не охотница разве? – он слегка прищурился. – Хотя нет. Ты, скорее, дичь, за которой охотятся все. Норовят завлечь… вот такую дивную Лисичку.
Он коснулся моего лица. И хотел обнять, но я быстро отошла назад.
– Пойдем! Сколько можно болтать? Нас там ждут.
– Тебе со мною скучно? – взгляд Раймона слегка потемнел. – М-да! Не думал…
Он вдруг замолчал. Двери кабинета открылись, и в гостиной появился герцог. В короткой одежде из темно-синего бархата и золотой парчи, отделанной рысьим мехом и украшенной застежками из сапфиров с алмазами. Волосы распущены. И хотя не так пышны, как было днем, но весьма красиво уложены.
– Добрый вечер!
Он взглянул на нас. Задержал взгляд на мне, затем посмотрел на Раймона.
– Изарда попросила Алейру сопровождать ее, – пояснил Раймон. – Ее фрейлина слегка приболела. У нее начались… «Розовые дни», вот!
