– А разве это не так? – невозмутимо улыбнулся Максим. – Посмотрите получше, и сами убедитесь.
Ольга отступила назад и внимательно посмотрела на него. По правде сказать, он был недурен собой: хорошо сложен, в меру высокий, в меру худощавый. И в нем чувствовалось что-то утонченное, аристократичное. Такого и в бедной одежде не примешь за простолюдина. Его кожа была чистой и светлой, как у человека, ведущего изнеженный образ жизни – явное несоответствие действительности! Мягкие золотисто-каштановые волосы были модно подстрижены. Тонкий, изящный нос с чуть заметной горбинкой, красивые брови, из-под которых лукаво поблескивают выразительные голубые глаза…
«Нет, не голубые, – отметила Ольга, присмотревшись. – Серые или даже зеленые… Морские, вот как, – определила она наконец. – Цвета аквамарина, который может меняться от голубого до зеленого».
Последнее открытие насторожило Ольгу. По своему опыту она знала, что обладатели морских глаз оказываются либо отъявленными хитрецами, либо очень правдивыми, честными людьми. Но к какому типу принадлежит молодой Шаховской? В любом случае, на простачка непохож.
«С ним тоже надо держать ухо востро, – подумала Ольга. – Похоже, папенька и сыночек друг друга стоят».
– Ну как? Рассмотрели? – улыбнулся Максим. – И каковы впечатления?
– Плут и себе на уме, – отрезала Ольга.
Максим рассмеялся.
– Превосходно! Знаете, Ольга, а вы с каждой минутой нравитесь мне все больше. Что ж, а теперь посмотрим на вас…
– А меня рассматривать нечего, на мне узоров нет!
– Зато вы красивы. И, кажется, неглупы.
– Спасибо на добром слове, – Ольга посмотрела на него с легким ехидством. – Да только я на комплименты не падка, меня этим не купишь.
– А чем же мне тогда вас купить? – Максим на мгновение задумался. – Комплиментами вас не возьмешь, денег на подарки у меня пока нет…
– Как это прискорбно! – иронично бросила Ольга. – Я просто обожаю, когда мне дарят подарки. Таю, как весенний ледок.
– Что-то незаметно, – усмехнулся Максим. – Бедный Остолоп уж так для вас расстарался, а вы давеча за завтраком над ним потешались.
– Кто, я? Ничего подобного! И как вам не стыдно обзывать Степана Ивановича таким оскорбительным прозвищем?
– Можно подумать, вы сами его так не называете. Конечно, не вслух, а про себя.
– И в мыслях не держала!
– Да, так я и поверил… Стойте! Кажется, придумал, – Максим весело посмотрел на Ольгу. – Пожалуй, я займусь вашим светским воспитанием. Буду обучать вас умению держать себя в обществе, танцевать, одеваться…
– Опоздали, любезнейший! Все эти науки я давно изучила.
– Не уверен, – Максим описал вокруг Ольги полукруг. – Взять хотя бы простое – ваш наряд.
– С ним все хорошо!
– Не спорю: это милое платье вам к лицу. Но ведь это утреннее платье, а сейчас уже вечер! Почему вы не переоделись к обеду?
– А что? Разве нужно было переодеваться?
Максим притворно нахмурился.
– Ольга, вы меня пугаете. Ну конечно! Нынешние правила хорошего тона предписывают дамам менять платье не меньше четырех раз на дню. Сперва, перед завтраком, следует облачиться в утренний туалет. Затем, если вы едете в гости, нужно надеть платье для визита. Перед обедом следует переодеться в нарядное, но не слишком дорогое платье, а после надеть еще одно. Да неужто вы сами не знаете?
– Нет, – растерялась Ольга.
– Вот видите! А еще говорите, вас не нужно ничему учить. Представьте: к вам нагрянули гости, а вы – в утреннем платье. Какой будет позор! Но еще больший позор – ехать в таком платье с визитами или на прогулку. Ведь все сразу поймут, что вы – провинциалка, которая не знает приличий.
– Но почему же Степан Иванович мне этого не растолковал?
– Потому что он думает лишь о том, как отбить вас у Валобуева. Тот не видит, потому что глуп.
Ольга смерила Максима ледяным взглядом.
– Я бы попросила вас отзываться о моем женихе в более уважительном тоне. Да и о Степане Ивановиче тоже. Не знаю, какие у вас отношения, но мне господин Остолопов симпатичен, и я не позволю его оскорблять.
– Конечно, – кивнул Максим, – ведь иначе он может обидеться. И плакали тогда ваши новые наряды.
Ольга задрожала от возмущения.
– Степан Иванович будет моим посаженным отцом на свадьбе…
– Что? – Максим на секунду застыл. – Это он вам такое сказал?
– Да, – кивнула Ольга. – А что вас так удивило?
Максим шумно вздохнул, возводя глаза к потолку.
– Дело совсем плохо. Куда смотрит ваш дядюшка? Хоть бы он объяснил вам, почему Остолоп не может быть посаженным отцом. Но какой же пройдоха мой отчим! Как ловко он действует. Всех сумел оболванить и ввести в заблуждение…
– Наглец! – воскликнула Ольга. – Да вы просто завидуете отчиму! Вам завидно, что он богат и может тратить деньги без счета. А вы, должно быть, получили в наследство от родителей одни долги. Поэтому вы так ненавидите доброго Степана Ивановича. Вы надеялись, что он станет содержать вас, а когда этого не случилось, записали его в свои враги. Что молчите? Скажите что-нибудь в оправдание!
Максим покачал головой.
– Вы забываете об одном обстоятельстве – о том, что я еще не имел возможности вступить в наследство. Это можно сделать в двадцать один год. А я покинул Петербург пять лет назад, когда мне было семнадцать.
– А сейчас… Вы уже можете вступить в наследство?
Максим с усмешкой кивнул.
– И именно потому я здесь. Так что, – он прищурился, – не спешите раздавать авансы вашему дорогому Остолопу. Может статься, что в скором времени он окажется бедней Валобуева.
Ольга помолчала, потом улыбнулась и небрежно встряхнула головой.
– Мне не хочется выходить за старика, – сказала она с дерзкой улыбкой. – Ни за Остолопова, ни за Валобуева. Поэтому не тратьте усилий, расписывая мне их недостатки!
Рассмеявшись, она устремилась к дверям, благо теперь путь был свободен.
– А за молодого? – бросил ей вслед Максим. – За молодого-то вы, надеюсь, собираетесь выходить? Или решили остаться старой девой?
Ольга обернулась и смерила его насмешливым взглядом.
– Собираюсь. Только не за такого нахального повесу, как вы!
Она торопливо закрыла за собой двери, лишив Максима возможности сделать ответный выпад.
– Ну вот, – огорченно развел он руками, – хотел сделать ее своим другом, а превратил во врага. И самое обидное, что такое случается со мной не впервые! Черт возьми, тут есть о чем призадуматься.
Он вернулся за стол, собираясь продолжить изучение матушкиных бумаг. Но вскоре с удивлением заметил, что думает не о делах, а об Ольге. Причем, думает скорее с симпатией, чем с досадой. И это несмотря на то, что она не сказала ему ни одного доброго слова.
Зато она честно призналась, что не собирается выходить за его отчима. А также – за жениха. Смелое заявление! Вот так взять и признаться почти не знакомому человеку. Неужто она не боится, что он может ее разоблачить? А впрочем, если бы он и решился на такую низость, кто ему поверит?
«А она весьма проницательна, – подумал Максим. – Сразу догадалась, что мы с Остолопом враждуем. И вообще, эта мадемуазель Чижевская – загадочная особа. Пожалуй, о ней можно сказать то, что она сказала обо мне: плутовка и себе на уме. Но какая очаровательная плутовка!»
Поняв, что заняться делами сегодня не удастся, Максим пошел к себе, переоделся и поехал к Сергею.
В этот вечер Ольга занимала мысли не одного Шаховского. Со вчерашнего дня о ней не переставал думать маркиз де Фурвиль.
– Так, стало быть, это она? – спросил он Евгения, когда они заперлись в его кабинете. – Та самая Ольга Чижевская из Смоленской губернии?
Лопухин утвердительно кивнул.
– Я послал своего слугу в особняк Остолопова, навести о ней справки. Все подтвердилось! Эту девушку зовут Ольгой Чижевской, она приехала в Петербург вместе с женихом, неким Вал… А впрочем, не важно.
– Так что ж вы бездействуете, граф? Устройте званый вечер, пригласите их. А лучше, пригласите мадемуазель Чижевскую без жениха.
Евгений страдальчески вздохнул.
– Дорогой маркиз, вы не понимаете… Я не могу послать приглашение Ольге Чижевской, потому что я с нею не знаком! Это невероятно, но Зинаида наотрез отказалась нас знакомить.
– Но почему, черт возьми?
– Не знаю. По-моему, просто из упрямства. Из глупого женского упрямства!
Де Фурвиль прошелся по комнате.
– Но что же вы предлагаете? Нам необходимо подружиться с этой девушкой! Как я понимаю, других знакомых в тех краях у вас нет?
– Увы! – вздохнул Лопухин.
– Так что будем делать? – нетерпеливо переспросил маркиз.
Евгений пожал плечами.
– Не знаю. Ума не приложу!
– Вот что, – произнес де Фурвиль. – Пусть ваш слуга разузнает, куда собирается выезжать в ближайшее время мадемуазель Чижевская.
– Зачем?
Де Фурвиль возвел глаза к потолку.
– Да затем, дьявол вас побери с вашей недогадливостью, что нам нужно как-то познакомиться с ней! А где это сделать, как ни на балу или рауте?
– Вы гений, маркиз! – просиял Лопухин. – Обещаю завтра все разведать.
– Прекрасно, – заключил де Фурвиль.
К утру Остолопов окончательно пришел в себя и за завтраком был оживлен и любезен. С Максимом он обращался приветливо, а временами по-отцовски нежно. Максим, в свою очередь, не переставал изображать почтительного сына, хотя многие его остроты носили обидный характер. Но Остолопов не думал обижаться. Напротив, он подыгрывал пасынку и старался острить в ответ, правда, как казалось Ольге, неуклюже.
«Неужели он и впрямь испугался этого нахального мальчишки? – с удивлением думала она. – Вот дела! Но, однако, это очень странно. Разве он не знал, что однажды пасынок придет за наследством? Или с этим наследством не все чисто?»
Вскоре после завтрака приехала Зинаида – как всегда, одетая по последней моде и благоухающая заморскими духами. Однако настроение у Зины было далеко не праздничным, а ее рассказ об изменах мужа вызвал у Ольги горячее сочувствие.
– Нет, ты только подумай! – восклицала Зина, кружа по гостиной и размахивая руками. – Мало того, что он изменил мне, так еще привел любовницу в дом. Не куда-то, а прямо в нашу спальню!
– Полное бесстыдство, – согласилась Ольга. – А еще утонченный, светский человек.
– Да какой утонченный – свинья натуральная! – лицо Зины исказила презрительная гримаса. – И ладно, если б мы были женаты лет десять, а то ведь всего третий год. Ну, пускай бы я была совсем некрасива…
– Что ты, Зиночка, ты у нас настоящая красавица, – поспешно сказала Ольга. – Прекрасна и свежа, как только что распустившаяся роза. Нет, я не в силах понять твоего мужа!
Зинаида грустно усмехнулась.
– Ты бы ее только видала – ни лица, ни фигуры. А впрочем, дело не в ней. Евгению захотелось завести интрижку на стороне, чтоб хвалиться пред своими друзьями. Мол, вот я молодец: и жена-красавица, и любовница… Шут гороховый, – презрительно изрекла Зина. – Ничтожный позер. Бесталанный лентяй, не способный ни к службе, ни к разумному управлению имением. Когда мой отец начал вникать в его дела, он был в ужасе. Имение богатое, а содержится из рук вон плохо. Хозяин – глупец, управляющий – вор и пройдоха.
– Ну, и что ты теперь станешь делать? – спросила после паузы Ольга.
Зинаида невесело усмехнулась.
– Ничего. Жить, как прежде. Развестись с мужем у нас невозможно, а разъехаться… Тогда я сразу потеряю свое положение в обществе. В нашем кругу меня не поймут и осудят. Расстаться с мужем из-за какой-то измены? У нас так не принято.
– Ты права, – согласилась Ольга. – Но тогда, может быть, тебе стоит с ним помириться?
– А зачем? – возразила Зина. – Чтобы снова делить с ним постель? Мне это не нужно, разве что когда-то захочу детей.
– Значит, ты больше не любишь Евгения?
Зинаида нахмурилась и помолчала.
– Нет, – сказала она. – Да, похоже, что и никогда не любила. Как и он меня. Когда я собиралась выходить за него, я искренне думала, что люблю его… По крайней мере, я старательно внушала себе это! Но больше не хочу предаваться самообману.
– А Евгений? Почему ты думаешь, что он не любит тебя?
– Потому что он не может любить. Матушка-природа обделила его этим талантом. Равно как и другими.
Бросив взгляд на часы в углу комнаты, Зина засуетилась.
– Ну все, дорогая, мне пора. Когда снова увидимся? Хочешь, вечером поедем вместе с театр?
– Хочу, – отозвалась Ольга. – А что сегодня дают?
– Кажется, какую-то оперу. Вот только не знаю, хороша ли она.
– Да ведь мне все равно, – рассмеялась Ольга. – Это вы тут, в столице, привыкли разъезжать по театрам, а для меня всякое представление в диковинку. Итак, ты за мною заедешь?
– Да, в половине седьмого. Ну что же, до вечера!
Проводив подругу, Ольга решила пойти в зимний сад. Он располагался на втором этаже, слева от парадной лестницы, и занимал довольно большое помещение, имевшее три огромных окна. Сейчас, в солнечный день, оттуда лился широкий поток света. Из-за этого казалось, что находишься не в доме, а в самом настоящем саду.
В зимнем саду было полно высоких растений в кадках. В больших глиняных вазах цвели розы, ирисы и лилии, в более мелких горшках красовались фиалки и тюльпаны. В центре помещения журчал небольшой фонтан из светло-зеленого мрамора, а рядом стояла деревянная скамеечка, выкрашенная белой краской.
Ольга только собралась присесть на скамейку, как стеклянные двери распахнулись и на пороге показался Максим.
«Принесла нелегкая», – с досадой подумала Ольга. И поспешно спряталась за пышный розовый куст, надеясь, что ее зеленое платье помешает Шаховскому заметить ее.
Затворив за собою двери, Максим прошел в помещение. Ольга стояла к нему спиной, поэтому не могла видеть его, но по звуку шагов определила, что он недалеко. Затем ей показалось, что шаги начали удаляться. Но порадоваться она не успела, потому что в следующий момент позади нее раздался насмешливый голос:
– Ольга Михайловна, что вы прячетесь? Решили со мной поиграть?
Ольга едва не заскрипела зубами от досады. Надо же было поставить себя в такое дурацкое положение! Ей следовало просто взять и уйти, а она повела себя, словно девчонка.
– Выходите, не бойтесь, я не съем вас, – добродушно произнес Максим.
– А я вас и не боюсь, – раздраженно отозвалась Ольга, выходя из укрытия. – Просто мне не хотелось встречаться с вами наедине.
– И вы не придумали ничего лучшего, как спрятаться за розовый куст, – неумолимо продолжал Максим. – Да уж! С вами не соскучишься!
– Я бы попросила вас оставить этот язвительный тон.
– Но разве я виноват, что мне весело? Нет, в самом деле, неужели вы думали, что зеленое платье помешает мне вас разглядеть? Это смахивает на басню Крылова. Слона-то я и не приметил…
– Послушайте, вы, острослов! – Ольга метнула на него гневный взгляд, но, опомнившись, взяла себя в руки. – И вообще, я не понимаю, как мы оказались здесь одновременно. Вы шпионили за мной, да?
Максим напустил на себя кроткий вид.
– Ну зачем же так сразу – шпионил! Просто я увидел, что вы пошли в зимний сад, и решил пойти следом.
– Бесподобно, – Ольга посмотрела на него с сарказмом. – И вы еще в этом признаетесь!
– Да какая мне выгода врать? Вы ведь все равно не перестанете на меня злиться. Но это хорошая мысль – свидания в оранжерее. Остолоп сюда не заходит, он держит этот сад для гостей. Разве что олух Валобуев захочет цветочков понюхать… Над чем вы смеетесь?
– Олух Валобуев, – изумленно повторила Ольга. – Почему вы решили его так назвать?
Ольга отступила назад и внимательно посмотрела на него. По правде сказать, он был недурен собой: хорошо сложен, в меру высокий, в меру худощавый. И в нем чувствовалось что-то утонченное, аристократичное. Такого и в бедной одежде не примешь за простолюдина. Его кожа была чистой и светлой, как у человека, ведущего изнеженный образ жизни – явное несоответствие действительности! Мягкие золотисто-каштановые волосы были модно подстрижены. Тонкий, изящный нос с чуть заметной горбинкой, красивые брови, из-под которых лукаво поблескивают выразительные голубые глаза…
«Нет, не голубые, – отметила Ольга, присмотревшись. – Серые или даже зеленые… Морские, вот как, – определила она наконец. – Цвета аквамарина, который может меняться от голубого до зеленого».
Последнее открытие насторожило Ольгу. По своему опыту она знала, что обладатели морских глаз оказываются либо отъявленными хитрецами, либо очень правдивыми, честными людьми. Но к какому типу принадлежит молодой Шаховской? В любом случае, на простачка непохож.
«С ним тоже надо держать ухо востро, – подумала Ольга. – Похоже, папенька и сыночек друг друга стоят».
– Ну как? Рассмотрели? – улыбнулся Максим. – И каковы впечатления?
– Плут и себе на уме, – отрезала Ольга.
Максим рассмеялся.
– Превосходно! Знаете, Ольга, а вы с каждой минутой нравитесь мне все больше. Что ж, а теперь посмотрим на вас…
– А меня рассматривать нечего, на мне узоров нет!
– Зато вы красивы. И, кажется, неглупы.
– Спасибо на добром слове, – Ольга посмотрела на него с легким ехидством. – Да только я на комплименты не падка, меня этим не купишь.
– А чем же мне тогда вас купить? – Максим на мгновение задумался. – Комплиментами вас не возьмешь, денег на подарки у меня пока нет…
– Как это прискорбно! – иронично бросила Ольга. – Я просто обожаю, когда мне дарят подарки. Таю, как весенний ледок.
– Что-то незаметно, – усмехнулся Максим. – Бедный Остолоп уж так для вас расстарался, а вы давеча за завтраком над ним потешались.
– Кто, я? Ничего подобного! И как вам не стыдно обзывать Степана Ивановича таким оскорбительным прозвищем?
– Можно подумать, вы сами его так не называете. Конечно, не вслух, а про себя.
– И в мыслях не держала!
– Да, так я и поверил… Стойте! Кажется, придумал, – Максим весело посмотрел на Ольгу. – Пожалуй, я займусь вашим светским воспитанием. Буду обучать вас умению держать себя в обществе, танцевать, одеваться…
– Опоздали, любезнейший! Все эти науки я давно изучила.
– Не уверен, – Максим описал вокруг Ольги полукруг. – Взять хотя бы простое – ваш наряд.
– С ним все хорошо!
– Не спорю: это милое платье вам к лицу. Но ведь это утреннее платье, а сейчас уже вечер! Почему вы не переоделись к обеду?
– А что? Разве нужно было переодеваться?
Максим притворно нахмурился.
– Ольга, вы меня пугаете. Ну конечно! Нынешние правила хорошего тона предписывают дамам менять платье не меньше четырех раз на дню. Сперва, перед завтраком, следует облачиться в утренний туалет. Затем, если вы едете в гости, нужно надеть платье для визита. Перед обедом следует переодеться в нарядное, но не слишком дорогое платье, а после надеть еще одно. Да неужто вы сами не знаете?
– Нет, – растерялась Ольга.
– Вот видите! А еще говорите, вас не нужно ничему учить. Представьте: к вам нагрянули гости, а вы – в утреннем платье. Какой будет позор! Но еще больший позор – ехать в таком платье с визитами или на прогулку. Ведь все сразу поймут, что вы – провинциалка, которая не знает приличий.
– Но почему же Степан Иванович мне этого не растолковал?
– Потому что он думает лишь о том, как отбить вас у Валобуева. Тот не видит, потому что глуп.
Ольга смерила Максима ледяным взглядом.
– Я бы попросила вас отзываться о моем женихе в более уважительном тоне. Да и о Степане Ивановиче тоже. Не знаю, какие у вас отношения, но мне господин Остолопов симпатичен, и я не позволю его оскорблять.
– Конечно, – кивнул Максим, – ведь иначе он может обидеться. И плакали тогда ваши новые наряды.
Ольга задрожала от возмущения.
– Степан Иванович будет моим посаженным отцом на свадьбе…
– Что? – Максим на секунду застыл. – Это он вам такое сказал?
– Да, – кивнула Ольга. – А что вас так удивило?
Максим шумно вздохнул, возводя глаза к потолку.
– Дело совсем плохо. Куда смотрит ваш дядюшка? Хоть бы он объяснил вам, почему Остолоп не может быть посаженным отцом. Но какой же пройдоха мой отчим! Как ловко он действует. Всех сумел оболванить и ввести в заблуждение…
– Наглец! – воскликнула Ольга. – Да вы просто завидуете отчиму! Вам завидно, что он богат и может тратить деньги без счета. А вы, должно быть, получили в наследство от родителей одни долги. Поэтому вы так ненавидите доброго Степана Ивановича. Вы надеялись, что он станет содержать вас, а когда этого не случилось, записали его в свои враги. Что молчите? Скажите что-нибудь в оправдание!
Максим покачал головой.
– Вы забываете об одном обстоятельстве – о том, что я еще не имел возможности вступить в наследство. Это можно сделать в двадцать один год. А я покинул Петербург пять лет назад, когда мне было семнадцать.
– А сейчас… Вы уже можете вступить в наследство?
Максим с усмешкой кивнул.
– И именно потому я здесь. Так что, – он прищурился, – не спешите раздавать авансы вашему дорогому Остолопу. Может статься, что в скором времени он окажется бедней Валобуева.
Ольга помолчала, потом улыбнулась и небрежно встряхнула головой.
– Мне не хочется выходить за старика, – сказала она с дерзкой улыбкой. – Ни за Остолопова, ни за Валобуева. Поэтому не тратьте усилий, расписывая мне их недостатки!
Рассмеявшись, она устремилась к дверям, благо теперь путь был свободен.
– А за молодого? – бросил ей вслед Максим. – За молодого-то вы, надеюсь, собираетесь выходить? Или решили остаться старой девой?
Ольга обернулась и смерила его насмешливым взглядом.
– Собираюсь. Только не за такого нахального повесу, как вы!
Она торопливо закрыла за собой двери, лишив Максима возможности сделать ответный выпад.
– Ну вот, – огорченно развел он руками, – хотел сделать ее своим другом, а превратил во врага. И самое обидное, что такое случается со мной не впервые! Черт возьми, тут есть о чем призадуматься.
Он вернулся за стол, собираясь продолжить изучение матушкиных бумаг. Но вскоре с удивлением заметил, что думает не о делах, а об Ольге. Причем, думает скорее с симпатией, чем с досадой. И это несмотря на то, что она не сказала ему ни одного доброго слова.
Зато она честно призналась, что не собирается выходить за его отчима. А также – за жениха. Смелое заявление! Вот так взять и признаться почти не знакомому человеку. Неужто она не боится, что он может ее разоблачить? А впрочем, если бы он и решился на такую низость, кто ему поверит?
«А она весьма проницательна, – подумал Максим. – Сразу догадалась, что мы с Остолопом враждуем. И вообще, эта мадемуазель Чижевская – загадочная особа. Пожалуй, о ней можно сказать то, что она сказала обо мне: плутовка и себе на уме. Но какая очаровательная плутовка!»
Поняв, что заняться делами сегодня не удастся, Максим пошел к себе, переоделся и поехал к Сергею.
В этот вечер Ольга занимала мысли не одного Шаховского. Со вчерашнего дня о ней не переставал думать маркиз де Фурвиль.
– Так, стало быть, это она? – спросил он Евгения, когда они заперлись в его кабинете. – Та самая Ольга Чижевская из Смоленской губернии?
Лопухин утвердительно кивнул.
– Я послал своего слугу в особняк Остолопова, навести о ней справки. Все подтвердилось! Эту девушку зовут Ольгой Чижевской, она приехала в Петербург вместе с женихом, неким Вал… А впрочем, не важно.
– Так что ж вы бездействуете, граф? Устройте званый вечер, пригласите их. А лучше, пригласите мадемуазель Чижевскую без жениха.
Евгений страдальчески вздохнул.
– Дорогой маркиз, вы не понимаете… Я не могу послать приглашение Ольге Чижевской, потому что я с нею не знаком! Это невероятно, но Зинаида наотрез отказалась нас знакомить.
– Но почему, черт возьми?
– Не знаю. По-моему, просто из упрямства. Из глупого женского упрямства!
Де Фурвиль прошелся по комнате.
– Но что же вы предлагаете? Нам необходимо подружиться с этой девушкой! Как я понимаю, других знакомых в тех краях у вас нет?
– Увы! – вздохнул Лопухин.
– Так что будем делать? – нетерпеливо переспросил маркиз.
Евгений пожал плечами.
– Не знаю. Ума не приложу!
– Вот что, – произнес де Фурвиль. – Пусть ваш слуга разузнает, куда собирается выезжать в ближайшее время мадемуазель Чижевская.
– Зачем?
Де Фурвиль возвел глаза к потолку.
– Да затем, дьявол вас побери с вашей недогадливостью, что нам нужно как-то познакомиться с ней! А где это сделать, как ни на балу или рауте?
– Вы гений, маркиз! – просиял Лопухин. – Обещаю завтра все разведать.
– Прекрасно, – заключил де Фурвиль.
ГЛАВА 5
К утру Остолопов окончательно пришел в себя и за завтраком был оживлен и любезен. С Максимом он обращался приветливо, а временами по-отцовски нежно. Максим, в свою очередь, не переставал изображать почтительного сына, хотя многие его остроты носили обидный характер. Но Остолопов не думал обижаться. Напротив, он подыгрывал пасынку и старался острить в ответ, правда, как казалось Ольге, неуклюже.
«Неужели он и впрямь испугался этого нахального мальчишки? – с удивлением думала она. – Вот дела! Но, однако, это очень странно. Разве он не знал, что однажды пасынок придет за наследством? Или с этим наследством не все чисто?»
Вскоре после завтрака приехала Зинаида – как всегда, одетая по последней моде и благоухающая заморскими духами. Однако настроение у Зины было далеко не праздничным, а ее рассказ об изменах мужа вызвал у Ольги горячее сочувствие.
– Нет, ты только подумай! – восклицала Зина, кружа по гостиной и размахивая руками. – Мало того, что он изменил мне, так еще привел любовницу в дом. Не куда-то, а прямо в нашу спальню!
– Полное бесстыдство, – согласилась Ольга. – А еще утонченный, светский человек.
– Да какой утонченный – свинья натуральная! – лицо Зины исказила презрительная гримаса. – И ладно, если б мы были женаты лет десять, а то ведь всего третий год. Ну, пускай бы я была совсем некрасива…
– Что ты, Зиночка, ты у нас настоящая красавица, – поспешно сказала Ольга. – Прекрасна и свежа, как только что распустившаяся роза. Нет, я не в силах понять твоего мужа!
Зинаида грустно усмехнулась.
– Ты бы ее только видала – ни лица, ни фигуры. А впрочем, дело не в ней. Евгению захотелось завести интрижку на стороне, чтоб хвалиться пред своими друзьями. Мол, вот я молодец: и жена-красавица, и любовница… Шут гороховый, – презрительно изрекла Зина. – Ничтожный позер. Бесталанный лентяй, не способный ни к службе, ни к разумному управлению имением. Когда мой отец начал вникать в его дела, он был в ужасе. Имение богатое, а содержится из рук вон плохо. Хозяин – глупец, управляющий – вор и пройдоха.
– Ну, и что ты теперь станешь делать? – спросила после паузы Ольга.
Зинаида невесело усмехнулась.
– Ничего. Жить, как прежде. Развестись с мужем у нас невозможно, а разъехаться… Тогда я сразу потеряю свое положение в обществе. В нашем кругу меня не поймут и осудят. Расстаться с мужем из-за какой-то измены? У нас так не принято.
– Ты права, – согласилась Ольга. – Но тогда, может быть, тебе стоит с ним помириться?
– А зачем? – возразила Зина. – Чтобы снова делить с ним постель? Мне это не нужно, разве что когда-то захочу детей.
– Значит, ты больше не любишь Евгения?
Зинаида нахмурилась и помолчала.
– Нет, – сказала она. – Да, похоже, что и никогда не любила. Как и он меня. Когда я собиралась выходить за него, я искренне думала, что люблю его… По крайней мере, я старательно внушала себе это! Но больше не хочу предаваться самообману.
– А Евгений? Почему ты думаешь, что он не любит тебя?
– Потому что он не может любить. Матушка-природа обделила его этим талантом. Равно как и другими.
Бросив взгляд на часы в углу комнаты, Зина засуетилась.
– Ну все, дорогая, мне пора. Когда снова увидимся? Хочешь, вечером поедем вместе с театр?
– Хочу, – отозвалась Ольга. – А что сегодня дают?
– Кажется, какую-то оперу. Вот только не знаю, хороша ли она.
– Да ведь мне все равно, – рассмеялась Ольга. – Это вы тут, в столице, привыкли разъезжать по театрам, а для меня всякое представление в диковинку. Итак, ты за мною заедешь?
– Да, в половине седьмого. Ну что же, до вечера!
Проводив подругу, Ольга решила пойти в зимний сад. Он располагался на втором этаже, слева от парадной лестницы, и занимал довольно большое помещение, имевшее три огромных окна. Сейчас, в солнечный день, оттуда лился широкий поток света. Из-за этого казалось, что находишься не в доме, а в самом настоящем саду.
В зимнем саду было полно высоких растений в кадках. В больших глиняных вазах цвели розы, ирисы и лилии, в более мелких горшках красовались фиалки и тюльпаны. В центре помещения журчал небольшой фонтан из светло-зеленого мрамора, а рядом стояла деревянная скамеечка, выкрашенная белой краской.
Ольга только собралась присесть на скамейку, как стеклянные двери распахнулись и на пороге показался Максим.
«Принесла нелегкая», – с досадой подумала Ольга. И поспешно спряталась за пышный розовый куст, надеясь, что ее зеленое платье помешает Шаховскому заметить ее.
Затворив за собою двери, Максим прошел в помещение. Ольга стояла к нему спиной, поэтому не могла видеть его, но по звуку шагов определила, что он недалеко. Затем ей показалось, что шаги начали удаляться. Но порадоваться она не успела, потому что в следующий момент позади нее раздался насмешливый голос:
– Ольга Михайловна, что вы прячетесь? Решили со мной поиграть?
Ольга едва не заскрипела зубами от досады. Надо же было поставить себя в такое дурацкое положение! Ей следовало просто взять и уйти, а она повела себя, словно девчонка.
– Выходите, не бойтесь, я не съем вас, – добродушно произнес Максим.
– А я вас и не боюсь, – раздраженно отозвалась Ольга, выходя из укрытия. – Просто мне не хотелось встречаться с вами наедине.
– И вы не придумали ничего лучшего, как спрятаться за розовый куст, – неумолимо продолжал Максим. – Да уж! С вами не соскучишься!
– Я бы попросила вас оставить этот язвительный тон.
– Но разве я виноват, что мне весело? Нет, в самом деле, неужели вы думали, что зеленое платье помешает мне вас разглядеть? Это смахивает на басню Крылова. Слона-то я и не приметил…
– Послушайте, вы, острослов! – Ольга метнула на него гневный взгляд, но, опомнившись, взяла себя в руки. – И вообще, я не понимаю, как мы оказались здесь одновременно. Вы шпионили за мной, да?
Максим напустил на себя кроткий вид.
– Ну зачем же так сразу – шпионил! Просто я увидел, что вы пошли в зимний сад, и решил пойти следом.
– Бесподобно, – Ольга посмотрела на него с сарказмом. – И вы еще в этом признаетесь!
– Да какая мне выгода врать? Вы ведь все равно не перестанете на меня злиться. Но это хорошая мысль – свидания в оранжерее. Остолоп сюда не заходит, он держит этот сад для гостей. Разве что олух Валобуев захочет цветочков понюхать… Над чем вы смеетесь?
– Олух Валобуев, – изумленно повторила Ольга. – Почему вы решили его так назвать?
