Рита появилась, словно ангел, в кремовом пальто, из-под которого кокетливо выглядывало красное платье. Шарф крупной вязки и шапка с помпоном завершали ее образ. Я невольно залюбовался ею. На мне были джинсы, теплый свитер и куртка. Я решил, что комфорт сегодня превыше всего, но, взглянув на Риту, пожалел, что не надел что-нибудь более элегантное.
Взяв коньки, мы неуверенно вышли на лед. Рита засмеялась, когда я едва не упал в первый же момент. Ее смех звучал как мелодия, и я готов был слушать его бесконечно. Мы кружились по катку, когда вдруг мимо нас пронесся подросток, сбив Риту. Она не удержала равновесие и упала, но я успел ее подхватить. Рита поднялась на ноги, и наши взгляды встретились. Я увидел в ее зеленых глазах то же, что чувствовал сам – искру, нежность и любовь.
- Рита, я вдруг осознал одну вещь, - искра тут же угасла, и мы пришли в себя. Отъехали к бортику катка, - я влюблен в тебя. Твоя красота, твой ум, твой смех… ты делаешь меня счастливым просто тем, что ты рядом.
Я, затаив дыхание, ждал её ответа.
- Мне нужно подумать, - произнесла Рита, покидая каток. Я почувствовал в области сердца покалывание. Что значит «нужно подумать»? Могла бы сразу сказать: Джефф, я тебя не люблю, мы разные люди.
Опечаленный, я поехал домой. Перед порогом квартиры нашёл письмо в красном конверте с нарядной ёлкой в нижнем правом углу. Подняв его, я увидел надпись: «Приглашение на маскарад».
Зайдя домой, я плюхнулся на диван и стал открывать письмо:
«Приглашение на Маскарад!
Джефф, здравствуй! В преддверии Нового года я решила устроить мероприятие для коллег нашего частного детективного агентства, которое будет связано с маскарадом. Приходи обязательно 30 декабря в 18:00!
Мэри».
Чуть ниже имени начальницы располагался адрес. О боже… Я же не любитель таких мероприятий. Новый год предпочитал отмечать либо с родителями, либо со Скарлетт и Лили, либо в одиночестве. Я не хочу идти на маскарад. Хотя… Там наверняка будет Рита. Возможно, стоит пойти и узнать ответ.
Все дни вплоть до дня маскарада Рита молчала, ничего не говорила, не звонила и не писала сообщения. Скорее всего, такое поведение означает отказ на моё признание в любви. Ну и чёрт с ней! Найду другую, подумаешь!
Я оделся в костюм и поехал по адресу, немного опаздывая.
Снаружи The Ritz сиял, словно бриллиант в бархатной шкатулке лондонской ночи. Гирлянды, словно застывшие потоки золотого света, оплетали колонны, а вход венчал огромный венок из еловых веток, украшенный алыми бантами и серебряными шарами.
Внутри всё утопало в роскоши. Огромный зал был украшен в стиле венецианского карнавала. Маски всех форм и размеров, свисающие с потолка, создавали причудливую игру теней. Длинные столы ломились от изысканных закусок и напитков. Воздух звенел от смеха и оживлённых разговоров. На сцене играл джазовый оркестр, задавая тон вечеру.
Я оглядывал толпу, пытаясь разглядеть знакомые лица среди пёстрой вереницы масок и костюмов. И тут я увидел её. Риту.
Она стояла у окна, и лунный свет, проникавший сквозь витраж, играл в её волосах. На ней было платье цвета ночного неба, усыпанное мерцающими звёздами. Высокий разрез открывал стройную ногу. В руках она держала маску в виде белой голубки. Рита была… ослепительна.
Начались конкурсы, которые проходили в духе венецианских балов: угадывание личностей под масками, танцы с завязанными глазами. Я выиграл конкурс на лучший костюм, но радости не чувствовал. Приз – бутылка старого вина – казался горьким.
Каждый раз, когда я пытался приблизиться к Рите, она исчезала в толпе. Я чувствовал себя глупо, как школьник, терзаемый неразделённой любовью.
Вскоре вечеринка подошла к концу, и гости начали разъезжаться. Я уже собирался уходить, когда Рита окликнула меня:
— Джефф, не мог бы ты меня подбросить? – попросила она.
Я, конечно, согласился. Когда мы подъехали к её дому, Рита тихо сказала:
— Прости, что сразу не ответила взаимностью. Я боялась повторить прошлые ошибки, снова испытать боль. Я долго размышляла над твоими словами и поняла: я люблю тебя, Джефф.
Рита открыла дверцу, но не торопилась выходить.
— Приходи ко мне завтра. Встретим Новый Год вместе, любимый.
Рита слегка коснулась моей щеки губами и вышла из машины. Я какое-то время сидел, не заводя двигатель, переваривая её слова.
Любимый.
Я люблю тебя, Джефф.
Во мне кипел адреналин, и я смотрел на дом Риты влюблёнными глазами. Вскоре в её спальне погас свет, и я поехал домой.
Всю ночь я не мог уснуть, представляя наше счастливое будущее. А когда рассвело, я получил сообщение от Скарлетт:
Скарлетт: «Лили уговорила меня приехать к тебе на Новый Год, поэтому через час мы прилетаем в Лондон. Встретишь в аэропорту?»
Я обрадовался, ведь в Новый Год со мной будут самые близкие люди: Рита и Лили. Быстро одевшись, я вышел из дома. Уже в машине я написал Рите:
Джефф: «Ты не против, если с нами будет Лили?»
Ответ пришёл мгновенно:
Рита: «Вовсе нет. Я люблю детей, да и вместе будет веселее».
Джефф: «Отлично. Скоро будем».
Я направился в аэропорт. Вскоре я увидел Скарлетт, держащую за руку Лили, вместе со своим мужем. Я посмотрел на бывшую жену и понял, что больше не испытываю к ней никаких чувств, а на испанца больше не злюсь.
— Папа! — звонкий голос пронёсся по залу. Лили бросилась ко мне, чуть не сбив с ног. — Я так рада тебя видеть! — в её голосе слышался испанский акцент, который ей очень шёл.
— И я!
Скарлетт и её муж подошли ближе.
— Мы приехали в Лондон на несколько дней благодаря Лили и Рубену, который захотел посмотреть твой родной город. Рубен настоял, и вот мы здесь. Забирай Лили, а мы с Рубеном поедем в отель.
Я кивнул. Мы обменялись парой фраз, попрощались и вышли из аэропорта.
Лили с восторгом рассказывала о том, как уговорила Скарлетт приехать в Лондон, как ей нравится жить в Испании. Я смотрел на дочь в зеркало заднего вида и чувствовал тепло и радость. За окном мелькали деревья, и шёл снег.
Вдруг справа выскочила чёрная машина. Резкий визг тормозов, ужасный звук удара металла. Руль вырвался из рук, машина потеряла управление и понеслась прямо на столб.
Удар. Темнота.
Я в своей квартире. Рядом со мной Шелли.
— Джефф! Джефф! — звала она. — Джефф, очнись! Не умирай!
Я резко проснулся, как будто меня облили ледяной водой. Но я был не дома, а в больничной палате. Рядом сидела Рита, а чуть поодаль стояла заплаканная Скарлетт, которую обнимал Рубен. Голова и тело болели, и я вспомнил, что произошло.
— Лили! — закричал я, от чего все вздрогнули.
— Тише, — голос Риты был дрожащим, словно она плакала. — Рубен, нам нужно их оставить. Пусть Скарлетт всё расскажет.
Испанец кивнул. Рита и Рубен покинули палату. Скарлетт села на стул, посмотрела на меня заплаканными глазами. Её чёрная тушь растеклась по щекам.
— Мы приехали с Рубеном в отель и, как только перешли порог номера, у меня зазвонил телефон. Посмотрев на неизвестного абонента, моё сердце застучало бешено, — Скарлетт протёрла салфеткой глаза, а затем продолжила. — Я ответила. Звонил врач и сообщил, что вы с Лили попали в аварию. — Одинокая слеза прошлась по щеке Скарлетт. — Ты получил лёгкие травмы, так как тебя спасла подушка безопасности, а Лили…
— Что с Лили?
— Она погибла.
Скарлетт захныкала, а затем покинула больничную палату.
Я закрыл глаза, по щекам полились слёзы. Нет! Я не верю! Лили не могла погибнуть. Это ведь сон, да? Ужасный, жуткий, но сон? Может, стоит ущипнуть себя, чтобы проснуться?
Нет, Джефф! Это не сон!
Я лишился ещё одной дочери… Почему? Почему не погиб я, а моя дочь? Моя прекрасная, моя любимая девочка.
В палату тихо зашла Рита и вернулась на стул, на котором сидела ранее. Она молчала, она тоже плакала. Воздух наполнился печалью, грустью и тоской в праздничный день, как гром среди ясного неба.
Новый год прошёл не так, как я планировал. Я хотел привезти в дом Риты свою дочурку и весело, по-семейному провести этот праздник.
— Как ты узнала о том, что я здесь?
— Я накрыла на стол, ждала вас с Лили, но вас не было долгое время. Я заволновалась, начала звонить в больницы, и каково мне было после того, как мне сказали, что ты попал в аварию. Сорвавшись, я поехала сюда, где уже находилась твоя бывшая жена, — объяснила Рита.
Вновь молчание. А как иначе? В такие моменты не знаешь, что сказать, ведь правильных слов нет. Поддержка? А она поможет? Нет. Говорить, что всё хорошо? Будет на душе ещё хуже. Молчание – самое прекрасное, что может быть в трудные моменты.
— Как думаешь, что это было? — спросила Рита, нарушив тишину.
— Убийство. Я считаю, что это был тот же самый человек, что и убил Шелли. Помнишь, я рассказывал, что случилось с машиной недавно? — Рита кивнула. — Скорее всего, убийца Шелли решил «убрать» меня с помощью аварии, чтобы я больше не лез в это дело.
— Но мы будем продолжать?
— Конечно. Авария — подсказка, которая выведет нас на чистую воду, — согласился я.
Рита улыбнулась, благодаря чему я сделал то же самое, хоть это было сделано через боль.
Лондон после Нового Года – город опустошённый, словно выдохшийся после бурного веселья. Но для меня это не просто опустошение, а зияющая рана в душе, развернувшаяся с потерей Лили, моей маленькой девочки.
Скарлетт стоит неподвижно, словно ледяная статуя, устремив взгляд в никуда. Рядом с ней Рубен, который крепко обнимает её. Я представляю, что творится в сердце и душе Скарлетт.
Рита рядом, её рука в моей. Тепло любимой женщины – единственный луч света в кромешном мраке. Я чувствую любовь и поддержку Риты. Она не пытается сказать слова утешения, она просто здесь, со мной.
Священник что-то говорит, но его слова кажутся бессмысленным шумом. Я вижу лица друзей, коллег, родственников. Все они смотрят с сочувствием, но никто не может понять, что чувствую я.
Опускают гроб. Кажется, вместе с ним хоронят часть меня, часть моей души, навсегда потерянную. Я закрываю глаза, пытаясь удержать слёзы. Я знаю, я должен быть сильным ради неё, ради памяти о Лили. Но как это тяжело… Невыносимо.
По окончании похорон я направился к выходу, но меня резко остановила Скарлетт, подбежавшая ко мне.
– Всё из-за тебя! Если бы мы сюда не приехали, то Лили была бы жива! Ненавижу тебя! – кричала бывшая жена, стуча кулаками в мою грудь.
– Нет смысла кричать, Скарлетт. Никто не знал, что так случится, но я могу лишь пообещать тебе, что убийцу нашей дочери найду.
Я убрал её руки, развернулся и направился к машине. Скарлетт думает, что я чувствую себя намного легче? Как бы не так! Я лишился дочери во второй раз. Я чувствую, что лишился частички сердца, души, разума и своего тела.
Я и не заметил, как подошёл к машине, но водительское место было занято. За рулём сидела Рита. И когда она только успела опередить меня, взять мои ключи и сесть в автомобиль?
– Пересаживайся.
– Нет, – твёрдо ответила Рита, – в таком состоянии ты не сядешь за руль.
– Что со мной не так? Я в порядке.
Её зелёные глаза словно загипнотизировали меня. Не в силах отказать любимой, я устроился на пассажирском сиденье рядом с Ритой. Она лучезарно улыбнулась и запустила мотор. Мой взгляд упал на видеорегистратор, закрепленный возле зеркала заднего вида. Вот она! Запись аварии. Это мой шанс найти виновника, но позже. Сейчас я совершенно разбит. У меня нет сил ехать в агентство и заниматься расследованием убийств. Я не могу ясно мыслить. Все мои мысли сосредоточены только на одном: моя дочь погибла.
Внезапно я услышал смех. Девичий смех, похожий на колокольчик. Смех Лили звучал в салоне автомобиля, будто моя девочка была рядом. Такой радостный и звонкий. Я оглядел салон, пассажирские места. В детском кресле никого не было. Пусто. Протерев глаза, я вышел из оцепенения. Кажется, я схожу с ума.
– Проснись! Мы приехали! – прозвучал нежный голос со стороны водителя. Открыв глаза, я увидел Риту, прекрасную и любимую. Я слабо улыбнулся. – Джефф, ты меня слышишь?
– Можно я тебя поцелую?
Рита, рассмеявшись, кивнула в знак согласия. Я нежно приподнял её подбородок и прикоснулся к её губам. Мы слились в поцелуе. Не так я представлял наш первый поцелуй, но сейчас он был мне необходим как воздух.
Оторвавшись, я посмотрел в её зелёные глаза.
– Я люблю тебя, – слова сорвались с губ непроизвольно, будто само сердце прошептало их.
– И я тебя.
Я окончательно пришёл в себя. Взглянув в окно, я увидел здание, словно удручённое своей архитектурой. Оно было величественным, с высокими окнами и резными балконами, но внутри, в моей квартире, царили лишь холод и пустота.
Я представил, как открою дверь и снова почувствую, как одиночество окутывает меня, словно туман. Здание, словно заноза в сердце, возвышалось надо мной, напоминая, что «дом» стал лишь названием, а не местом, где меня ждут и любят.
Нет! Я не готов возвращаться в квартиру. Пока нет.
– Рита, я могу пожить у тебя какое-то время?
– Конечно.
С трудом выдавив подобие улыбки, я вышел из автомобиля и направился к зданию, где располагалась моя квартира. Необходимо было забрать кота. Преодолевая внутреннее сопротивление, я всё же заставил себя двигаться.
Спустя час мы уже были в гостях у Риты, где я наконец смог оценить обстановку её дома.
Как только я переступил порог, меня окутала атмосфера комфорта и хорошего вкуса. Стены, окрашенные в нежный кремовый цвет, идеально сочетались с деревянной отделкой потолка. В гостиной стоял большой угловой диван, обтянутый велюровой тканью насыщенного синего оттенка. На диване небрежно расположились декоративные подушки разных форм и размеров. На против дивана возвышалась большая плазменная панель, под которой стояла элегантная тумба из темного дерева. Над камином висела картина современного художника, выполненная в сдержанной цветовой гамме.
Кухня была оформлена в минималистичном стиле: белые глянцевые фасады шкафов без ручек, столешница из искусственного камня, встроенная бытовая техника. Стильные светильники с теплым светом освещали рабочую зону.
– Думаю, тебе нужно выпить, чтобы расслабиться, – предложила Рита.
– Нет, никакого алкоголя. Он не поможет, – ответил я, снова устремив взгляд на экран. – У тебя есть попкорн?
Рита утвердительно кивнула.
– Тогда посмотрим фильм ужасов, или что-нибудь другое, если ты не любишь этот жанр.
В состоянии стресса просмотр страшных фильмов помогает мне отвлечься. Я представляю себя героем ужастика, и это немного облегчает мое состояние. Но поможет ли это сейчас?
– Отличная идея, – поддержала Рита. – Я обожаю ужастики. В них есть что-то особенное, какая-то своя атмосфера.
Рита улыбнулась и пошла на кухню, а я занялся выбором фильма. Минут через десять она вернулась с огромной порцией солёного попкорна. Чтобы полностью погрузиться в атмосферу фильма, я выключил свет. Рита села рядом со мной, и я обнял её. Я почувствовал тепло и уют.
Фильм оказался довольно интересным. В самые страшные моменты Рита вздрагивала и крепче сжимала мою руку от страха. А я? А мне было всё равно на фильм и на пугающие моменты. Я не чувствовал себя героем ужастика, как раньше, адреналин не бурлил в крови. Я словно превратился в камень: холодный и бесчувственный. В последний раз я испытывал подобное, когда врачи сообщили о смерти одного из детей. Я надеялся, что больше не столкнусь с этим, но жизнь распорядилась иначе.
Взяв коньки, мы неуверенно вышли на лед. Рита засмеялась, когда я едва не упал в первый же момент. Ее смех звучал как мелодия, и я готов был слушать его бесконечно. Мы кружились по катку, когда вдруг мимо нас пронесся подросток, сбив Риту. Она не удержала равновесие и упала, но я успел ее подхватить. Рита поднялась на ноги, и наши взгляды встретились. Я увидел в ее зеленых глазах то же, что чувствовал сам – искру, нежность и любовь.
- Рита, я вдруг осознал одну вещь, - искра тут же угасла, и мы пришли в себя. Отъехали к бортику катка, - я влюблен в тебя. Твоя красота, твой ум, твой смех… ты делаешь меня счастливым просто тем, что ты рядом.
Я, затаив дыхание, ждал её ответа.
- Мне нужно подумать, - произнесла Рита, покидая каток. Я почувствовал в области сердца покалывание. Что значит «нужно подумать»? Могла бы сразу сказать: Джефф, я тебя не люблю, мы разные люди.
Опечаленный, я поехал домой. Перед порогом квартиры нашёл письмо в красном конверте с нарядной ёлкой в нижнем правом углу. Подняв его, я увидел надпись: «Приглашение на маскарад».
Зайдя домой, я плюхнулся на диван и стал открывать письмо:
«Приглашение на Маскарад!
Джефф, здравствуй! В преддверии Нового года я решила устроить мероприятие для коллег нашего частного детективного агентства, которое будет связано с маскарадом. Приходи обязательно 30 декабря в 18:00!
Мэри».
Чуть ниже имени начальницы располагался адрес. О боже… Я же не любитель таких мероприятий. Новый год предпочитал отмечать либо с родителями, либо со Скарлетт и Лили, либо в одиночестве. Я не хочу идти на маскарад. Хотя… Там наверняка будет Рита. Возможно, стоит пойти и узнать ответ.
Все дни вплоть до дня маскарада Рита молчала, ничего не говорила, не звонила и не писала сообщения. Скорее всего, такое поведение означает отказ на моё признание в любви. Ну и чёрт с ней! Найду другую, подумаешь!
Я оделся в костюм и поехал по адресу, немного опаздывая.
Снаружи The Ritz сиял, словно бриллиант в бархатной шкатулке лондонской ночи. Гирлянды, словно застывшие потоки золотого света, оплетали колонны, а вход венчал огромный венок из еловых веток, украшенный алыми бантами и серебряными шарами.
Внутри всё утопало в роскоши. Огромный зал был украшен в стиле венецианского карнавала. Маски всех форм и размеров, свисающие с потолка, создавали причудливую игру теней. Длинные столы ломились от изысканных закусок и напитков. Воздух звенел от смеха и оживлённых разговоров. На сцене играл джазовый оркестр, задавая тон вечеру.
Я оглядывал толпу, пытаясь разглядеть знакомые лица среди пёстрой вереницы масок и костюмов. И тут я увидел её. Риту.
Она стояла у окна, и лунный свет, проникавший сквозь витраж, играл в её волосах. На ней было платье цвета ночного неба, усыпанное мерцающими звёздами. Высокий разрез открывал стройную ногу. В руках она держала маску в виде белой голубки. Рита была… ослепительна.
Начались конкурсы, которые проходили в духе венецианских балов: угадывание личностей под масками, танцы с завязанными глазами. Я выиграл конкурс на лучший костюм, но радости не чувствовал. Приз – бутылка старого вина – казался горьким.
Каждый раз, когда я пытался приблизиться к Рите, она исчезала в толпе. Я чувствовал себя глупо, как школьник, терзаемый неразделённой любовью.
Вскоре вечеринка подошла к концу, и гости начали разъезжаться. Я уже собирался уходить, когда Рита окликнула меня:
— Джефф, не мог бы ты меня подбросить? – попросила она.
Я, конечно, согласился. Когда мы подъехали к её дому, Рита тихо сказала:
— Прости, что сразу не ответила взаимностью. Я боялась повторить прошлые ошибки, снова испытать боль. Я долго размышляла над твоими словами и поняла: я люблю тебя, Джефф.
Рита открыла дверцу, но не торопилась выходить.
— Приходи ко мне завтра. Встретим Новый Год вместе, любимый.
Рита слегка коснулась моей щеки губами и вышла из машины. Я какое-то время сидел, не заводя двигатель, переваривая её слова.
Любимый.
Я люблю тебя, Джефф.
Во мне кипел адреналин, и я смотрел на дом Риты влюблёнными глазами. Вскоре в её спальне погас свет, и я поехал домой.
Всю ночь я не мог уснуть, представляя наше счастливое будущее. А когда рассвело, я получил сообщение от Скарлетт:
Скарлетт: «Лили уговорила меня приехать к тебе на Новый Год, поэтому через час мы прилетаем в Лондон. Встретишь в аэропорту?»
Я обрадовался, ведь в Новый Год со мной будут самые близкие люди: Рита и Лили. Быстро одевшись, я вышел из дома. Уже в машине я написал Рите:
Джефф: «Ты не против, если с нами будет Лили?»
Ответ пришёл мгновенно:
Рита: «Вовсе нет. Я люблю детей, да и вместе будет веселее».
Джефф: «Отлично. Скоро будем».
Я направился в аэропорт. Вскоре я увидел Скарлетт, держащую за руку Лили, вместе со своим мужем. Я посмотрел на бывшую жену и понял, что больше не испытываю к ней никаких чувств, а на испанца больше не злюсь.
— Папа! — звонкий голос пронёсся по залу. Лили бросилась ко мне, чуть не сбив с ног. — Я так рада тебя видеть! — в её голосе слышался испанский акцент, который ей очень шёл.
— И я!
Скарлетт и её муж подошли ближе.
— Мы приехали в Лондон на несколько дней благодаря Лили и Рубену, который захотел посмотреть твой родной город. Рубен настоял, и вот мы здесь. Забирай Лили, а мы с Рубеном поедем в отель.
Я кивнул. Мы обменялись парой фраз, попрощались и вышли из аэропорта.
Лили с восторгом рассказывала о том, как уговорила Скарлетт приехать в Лондон, как ей нравится жить в Испании. Я смотрел на дочь в зеркало заднего вида и чувствовал тепло и радость. За окном мелькали деревья, и шёл снег.
Вдруг справа выскочила чёрная машина. Резкий визг тормозов, ужасный звук удара металла. Руль вырвался из рук, машина потеряла управление и понеслась прямо на столб.
Удар. Темнота.
Я в своей квартире. Рядом со мной Шелли.
— Джефф! Джефф! — звала она. — Джефф, очнись! Не умирай!
Я резко проснулся, как будто меня облили ледяной водой. Но я был не дома, а в больничной палате. Рядом сидела Рита, а чуть поодаль стояла заплаканная Скарлетт, которую обнимал Рубен. Голова и тело болели, и я вспомнил, что произошло.
— Лили! — закричал я, от чего все вздрогнули.
— Тише, — голос Риты был дрожащим, словно она плакала. — Рубен, нам нужно их оставить. Пусть Скарлетт всё расскажет.
Испанец кивнул. Рита и Рубен покинули палату. Скарлетт села на стул, посмотрела на меня заплаканными глазами. Её чёрная тушь растеклась по щекам.
— Мы приехали с Рубеном в отель и, как только перешли порог номера, у меня зазвонил телефон. Посмотрев на неизвестного абонента, моё сердце застучало бешено, — Скарлетт протёрла салфеткой глаза, а затем продолжила. — Я ответила. Звонил врач и сообщил, что вы с Лили попали в аварию. — Одинокая слеза прошлась по щеке Скарлетт. — Ты получил лёгкие травмы, так как тебя спасла подушка безопасности, а Лили…
— Что с Лили?
— Она погибла.
Скарлетт захныкала, а затем покинула больничную палату.
Я закрыл глаза, по щекам полились слёзы. Нет! Я не верю! Лили не могла погибнуть. Это ведь сон, да? Ужасный, жуткий, но сон? Может, стоит ущипнуть себя, чтобы проснуться?
Нет, Джефф! Это не сон!
Я лишился ещё одной дочери… Почему? Почему не погиб я, а моя дочь? Моя прекрасная, моя любимая девочка.
В палату тихо зашла Рита и вернулась на стул, на котором сидела ранее. Она молчала, она тоже плакала. Воздух наполнился печалью, грустью и тоской в праздничный день, как гром среди ясного неба.
Новый год прошёл не так, как я планировал. Я хотел привезти в дом Риты свою дочурку и весело, по-семейному провести этот праздник.
— Как ты узнала о том, что я здесь?
— Я накрыла на стол, ждала вас с Лили, но вас не было долгое время. Я заволновалась, начала звонить в больницы, и каково мне было после того, как мне сказали, что ты попал в аварию. Сорвавшись, я поехала сюда, где уже находилась твоя бывшая жена, — объяснила Рита.
Вновь молчание. А как иначе? В такие моменты не знаешь, что сказать, ведь правильных слов нет. Поддержка? А она поможет? Нет. Говорить, что всё хорошо? Будет на душе ещё хуже. Молчание – самое прекрасное, что может быть в трудные моменты.
— Как думаешь, что это было? — спросила Рита, нарушив тишину.
— Убийство. Я считаю, что это был тот же самый человек, что и убил Шелли. Помнишь, я рассказывал, что случилось с машиной недавно? — Рита кивнула. — Скорее всего, убийца Шелли решил «убрать» меня с помощью аварии, чтобы я больше не лез в это дело.
— Но мы будем продолжать?
— Конечно. Авария — подсказка, которая выведет нас на чистую воду, — согласился я.
Рита улыбнулась, благодаря чему я сделал то же самое, хоть это было сделано через боль.
Глава 8. Рана в сердце.
Лондон после Нового Года – город опустошённый, словно выдохшийся после бурного веселья. Но для меня это не просто опустошение, а зияющая рана в душе, развернувшаяся с потерей Лили, моей маленькой девочки.
Скарлетт стоит неподвижно, словно ледяная статуя, устремив взгляд в никуда. Рядом с ней Рубен, который крепко обнимает её. Я представляю, что творится в сердце и душе Скарлетт.
Рита рядом, её рука в моей. Тепло любимой женщины – единственный луч света в кромешном мраке. Я чувствую любовь и поддержку Риты. Она не пытается сказать слова утешения, она просто здесь, со мной.
Священник что-то говорит, но его слова кажутся бессмысленным шумом. Я вижу лица друзей, коллег, родственников. Все они смотрят с сочувствием, но никто не может понять, что чувствую я.
Опускают гроб. Кажется, вместе с ним хоронят часть меня, часть моей души, навсегда потерянную. Я закрываю глаза, пытаясь удержать слёзы. Я знаю, я должен быть сильным ради неё, ради памяти о Лили. Но как это тяжело… Невыносимо.
По окончании похорон я направился к выходу, но меня резко остановила Скарлетт, подбежавшая ко мне.
– Всё из-за тебя! Если бы мы сюда не приехали, то Лили была бы жива! Ненавижу тебя! – кричала бывшая жена, стуча кулаками в мою грудь.
– Нет смысла кричать, Скарлетт. Никто не знал, что так случится, но я могу лишь пообещать тебе, что убийцу нашей дочери найду.
Я убрал её руки, развернулся и направился к машине. Скарлетт думает, что я чувствую себя намного легче? Как бы не так! Я лишился дочери во второй раз. Я чувствую, что лишился частички сердца, души, разума и своего тела.
Я и не заметил, как подошёл к машине, но водительское место было занято. За рулём сидела Рита. И когда она только успела опередить меня, взять мои ключи и сесть в автомобиль?
– Пересаживайся.
– Нет, – твёрдо ответила Рита, – в таком состоянии ты не сядешь за руль.
– Что со мной не так? Я в порядке.
Её зелёные глаза словно загипнотизировали меня. Не в силах отказать любимой, я устроился на пассажирском сиденье рядом с Ритой. Она лучезарно улыбнулась и запустила мотор. Мой взгляд упал на видеорегистратор, закрепленный возле зеркала заднего вида. Вот она! Запись аварии. Это мой шанс найти виновника, но позже. Сейчас я совершенно разбит. У меня нет сил ехать в агентство и заниматься расследованием убийств. Я не могу ясно мыслить. Все мои мысли сосредоточены только на одном: моя дочь погибла.
Внезапно я услышал смех. Девичий смех, похожий на колокольчик. Смех Лили звучал в салоне автомобиля, будто моя девочка была рядом. Такой радостный и звонкий. Я оглядел салон, пассажирские места. В детском кресле никого не было. Пусто. Протерев глаза, я вышел из оцепенения. Кажется, я схожу с ума.
– Проснись! Мы приехали! – прозвучал нежный голос со стороны водителя. Открыв глаза, я увидел Риту, прекрасную и любимую. Я слабо улыбнулся. – Джефф, ты меня слышишь?
– Можно я тебя поцелую?
Рита, рассмеявшись, кивнула в знак согласия. Я нежно приподнял её подбородок и прикоснулся к её губам. Мы слились в поцелуе. Не так я представлял наш первый поцелуй, но сейчас он был мне необходим как воздух.
Оторвавшись, я посмотрел в её зелёные глаза.
– Я люблю тебя, – слова сорвались с губ непроизвольно, будто само сердце прошептало их.
– И я тебя.
Я окончательно пришёл в себя. Взглянув в окно, я увидел здание, словно удручённое своей архитектурой. Оно было величественным, с высокими окнами и резными балконами, но внутри, в моей квартире, царили лишь холод и пустота.
Я представил, как открою дверь и снова почувствую, как одиночество окутывает меня, словно туман. Здание, словно заноза в сердце, возвышалось надо мной, напоминая, что «дом» стал лишь названием, а не местом, где меня ждут и любят.
Нет! Я не готов возвращаться в квартиру. Пока нет.
– Рита, я могу пожить у тебя какое-то время?
– Конечно.
С трудом выдавив подобие улыбки, я вышел из автомобиля и направился к зданию, где располагалась моя квартира. Необходимо было забрать кота. Преодолевая внутреннее сопротивление, я всё же заставил себя двигаться.
Спустя час мы уже были в гостях у Риты, где я наконец смог оценить обстановку её дома.
Как только я переступил порог, меня окутала атмосфера комфорта и хорошего вкуса. Стены, окрашенные в нежный кремовый цвет, идеально сочетались с деревянной отделкой потолка. В гостиной стоял большой угловой диван, обтянутый велюровой тканью насыщенного синего оттенка. На диване небрежно расположились декоративные подушки разных форм и размеров. На против дивана возвышалась большая плазменная панель, под которой стояла элегантная тумба из темного дерева. Над камином висела картина современного художника, выполненная в сдержанной цветовой гамме.
Кухня была оформлена в минималистичном стиле: белые глянцевые фасады шкафов без ручек, столешница из искусственного камня, встроенная бытовая техника. Стильные светильники с теплым светом освещали рабочую зону.
– Думаю, тебе нужно выпить, чтобы расслабиться, – предложила Рита.
– Нет, никакого алкоголя. Он не поможет, – ответил я, снова устремив взгляд на экран. – У тебя есть попкорн?
Рита утвердительно кивнула.
– Тогда посмотрим фильм ужасов, или что-нибудь другое, если ты не любишь этот жанр.
В состоянии стресса просмотр страшных фильмов помогает мне отвлечься. Я представляю себя героем ужастика, и это немного облегчает мое состояние. Но поможет ли это сейчас?
– Отличная идея, – поддержала Рита. – Я обожаю ужастики. В них есть что-то особенное, какая-то своя атмосфера.
Рита улыбнулась и пошла на кухню, а я занялся выбором фильма. Минут через десять она вернулась с огромной порцией солёного попкорна. Чтобы полностью погрузиться в атмосферу фильма, я выключил свет. Рита села рядом со мной, и я обнял её. Я почувствовал тепло и уют.
Фильм оказался довольно интересным. В самые страшные моменты Рита вздрагивала и крепче сжимала мою руку от страха. А я? А мне было всё равно на фильм и на пугающие моменты. Я не чувствовал себя героем ужастика, как раньше, адреналин не бурлил в крови. Я словно превратился в камень: холодный и бесчувственный. В последний раз я испытывал подобное, когда врачи сообщили о смерти одного из детей. Я надеялся, что больше не столкнусь с этим, но жизнь распорядилась иначе.
