Гостиная украшена шарами разных цветов, на стене висит растяжка «Happy Birthday!», а на столе стоит банановый торт со свечами. Лили, протерев глаза, широко улыбнулась, а Скарлетт достала из-за спины рыжего котёнка. Дочь начала прыгать на месте от радости.
– Спасибо! Спасибо! – девочка подбежала сначала к Скарлетт, чтобы поцеловать её в щёку, а затем ко мне.
Лили аккуратно взяла котёнка, боясь сделать ему больно. Она прижала его к себе и начала гладить. Котёнок, закрыв голубенькие глаза, замурлыкал.
– Назову тебя Рыжиком, – в голосе Лили слышалось столько счастья, отчего в сердце становилось тепло.
Я, улыбнувшись, поставил несколько мисок для котёнка. Лили подошла ко мне ближе, опустила Рыжика на пол и захотела наполнить миски кормом и молоком. Тот с удовольствием съел всё, оставив немного молока. Видимо, очень сильно проголодался.
Скарлетт взяла торт в руки и зажгла свечи. Лили, недолго думая о желании, задула их.
Рыжик… Его забрала с собой Лили, когда уезжала в Испанию. Интересно, как он там?
– Джефф, – позвала меня Рита, – может, завтра проведём время в тех местах, где раньше проводил с дочерью? Думаю, что тебе это поможет.
– Хорошая идея, любимая. Ты просто чудо, – я немного отвлёкся от дороги, чтобы поцеловать её в губы.
Глаза Риты после поцелуя заблестели, а моё сердце забилось чаще. Я вернулся к дороге, одновременно думая, как сильно мне повезло с этой женщиной.
Вскоре мы въехали в район, утопающий в зелени. Огромные виллы, ухоженные лужайки, тишина, пропитанная запахом свежескошенной травы и дорогих роз. Навигатор привёл нас к дому, скорее напоминающему небольшой дворец. Высокие кованые ворота, увитые плющом, охраняли территорию. За ними виднелся фасад из светлого камня, большие арочные окна, увенчанные лепниной. Ощущение неприступности было почти физическим.
Когда мы позвонили в звонок, ворота бесшумно отворились, и мы въехали на территорию. Нас встретил дворецкий и проводил к главному входу. Внутри всё дышало роскошью: мраморные полы, огромные люстры, антикварная мебель, картины в золочёных рамах.
В гостиной нас ждала Кристина. Она высокая, стройная, с безупречной причёской и строгим взглядом. На ней было элегантное шёлковое платье, а на пальце сверкал огромный бриллиант. В её лице читалась аристократическая надменность и одновременно какая-то усталость.
– Мой дворецкий доложил мне о вас. Вы детективы, верно? – прозвучал её холодный, но приятный голос. Я кивнул. – Присаживайтесь.
Мы с Ритой сели в кресла, тем временем Кристина находилась на диване.
– Что привело вас сюда?
– Роджер Флойд – ваш племянник? – спросил я. Кристина кивнула, немного насторожившись. – Хочу сообщить вам о том, что вчера его посадили в тюрьму.
Тётя Роджера ни капли не удивилась.
– Что же натворил на сей раз Роджер?
Я объяснил про аварию, про последствия и в качестве доказательства предоставил запись с видеорегистратора.
– Машина дорогая, – отметила Кристина, досмотрев видео, – кто же ему подарил такую?
– Вы, – произнесла Рита, от чего у мисс Флойд появилась на лице насмешка и недоверие.
– Как сказал Роджер, ему досталось от вас наследство в размере огромной суммы, которая поступила на его счёт.
– Что-о-о? Но я ведь жива, здорова. Дай бог, ещё лет 10 проживу, – произнесла с удивлением Кристина.
– Мы сами в шоке, если честно, – ответила Рита.
Я, смотря на Кристину, посоветовал посмотреть свой банковский счёт. Как оказалось, у неё несколько счетов: основной, которым она пользуется. На нём всё было хорошо, без изменений. И есть второй, про который она забыла. Как раз-таки оттуда сняли очень крупную сумму и перевели на счёт Роджера.
– Но я не понимаю. Я откладывала эту сумму на «чёрный день». Закинула её давным-давно, да и забыла, – в голосе Кристины мельком можно было услышать страх, – я не переводила деньги этому нахлебнику! А может, я забыла? Всё-таки возраст немаленький.
– Нет. Ваш счёт взломали, – уверенно ответил я, – кто-то понял, что им вы не пользуетесь, и воспользовался такой возможностью.
Банковский счёт Кристины Флойд доказал мне, что Роджер кого-то покрывает. Кто-то отправил ему деньги с чужой карты, понимая, что так сможет запутать расследование. Соответственно, этот «кто-то» замешан в убийстве Шелли.
– Нахлебник? Вы отзываетесь достаточно плохо о своём племяннике, – заметила Рита, – отнеслись к новости о том, что Роджер в тюрьме, равнодушно. Между вами ссора?
Видимо, неоднократные приёмы у психолога дали о себе знать. Рита стала разбираться в психологии. Кристина долгое время молчала, словно не доверяла нам.
– Расскажите. Может, это поможет нам в следствии?
Кристина кивнула.
– Тогда нужно рассказывать с самого начала. Налить чай? У меня как раз есть печенья, которые испекла днём.
Услышав про еду, наши с Ритой животы издали звук. Кристина, засмеявшись, встала с дивана и пригласила нас на кухню. Мы согласились и отправились за мисс Флойд.
Войдя в кухню, я невольно замер. Это было больше, чем просто место для приготовления пищи – это храм кулинарии и элегантности, объединенный со столовой в единое пространство. Полы, выложенные полированным кремовым мрамором, отражали свет хрустальной люстры, свисавшей над массивным обеденным столом из тёмного дерева. Стол, казалось, был создан для званых ужинов – длинный, безупречно отполированный, окружённый стульями с обивкой из шёлкового бархата.
Кухонная зона сверкала нержавеющей сталью и гранитом. Остров, занимавший центральное место, был достаточно велик, чтобы разместить небольшой оркестр. Встроенная кофе машина, винный шкаф с регулируемой температурой, печь с шестью конфорками, и духовка с конвекцией.
На стенах висели медные кастрюли и сковородки. На открытых полках стояла коллекция изысканной посуды – фарфор с золотой каймой, хрустальные бокалы, серебряные приборы. В углу, у большого окна с видом на сад, стоял уютный диванчик с подушками из бархата.
Кристина пригласила за стол, тем временем она щёлкнула пальцем, благодаря чему прибежал дворецкий, который встретил нас.
– Джефф, Рита, что вы хотите выпить? – спросил нас он, словно без слов понял просьбу мисс Флойд. Мы, переглянувшись, молчали. – У нас есть чёрный, белый, зелёный, жёлтый чай, улун. Из кофе: экспрессо, американо, латте, капучино, – затараторил дворецкий.
– Я буду зелёный чай, – произнесла Рита. А я попросил американо.
– Какой? Есть матча, ганпаудер, чун ми…
– Клаус! – крикнула Кристина, от чего дворецкий притих. – Принеси зелёный чай на свой вкус и два американо, – Клаус кивнул и направился к островку. Кристина подошла к нам и села за стол. – Простите за моего дворецкого, недавно устроился.
Я махнул рукой, мол, ничего страшного. Чай и печенье с кусочками апельсина Клаус поставил на стол спустя минут пять. Сделав глоток кофе, Кристина начала рассказывать.
Историю начала с момента, где погиб отец Роджера.
Кристина Флойд.
Так как я была недалеко от дома моей старшей сестры, Рейчел, я спонтанно решила её навестить. По старой привычке не приходить в гости с пустыми руками, я заскочила в ближайший магазинчик за чем-нибудь вкусненьким к чаю. Рейчел, как обычно, встретила меня очень тепло. Её сын, мой пятилетний племянник Роджер, всегда очень радовался моим визитам и не отходил от нас, хотя я полагала, что в его возрасте мальчиков больше должны интересовать игрушки, чем женские разговоры. Но, признаюсь, его внимание мне было приятно.
Мы сидели втроем на кухне и беседовали обо всем на свете. Внезапно у Рейчел зазвонил телефон, она ответила и резко изменилась в лице, глаза наполнились слезами. Почувствовав неладное, я попросила Роджера пойти поиграть в свою комнату, и он послушно согласился.
– Франк… его больше нет, – сообщила сестра, положив трубку.
– Что случилось? – несмотря на то, что муж Рейчел никогда мне особо не нравился, мне было искренне жаль его.
– Здание, которое он строил, обрушилось. Все рабочие погибли, в том числе и Франк.
Рейчел расплакалась, схватилась за голову и с пустым взглядом уставилась в одну точку.
– Как сказать об этом Роджеру? – прошептала она.
– Что-нибудь придумаем, – ответила я.
Я решила остаться у них до похорон. Рейчел старалась держаться, лишь иногда давая волю слезам, пытаясь показать сыну, что она сильная. Никто не решался сообщить Роджеру о смерти отца, боясь, что он замкнется в себе. Мы сказали ему, что папа уехал в долгую командировку. Роджер немного расстроился, но принял это известие.
Но в день похорон мы все-таки решились рассказать правду. Вернее, это произошло спонтанно.
– Мама, тетя, почему вы одеты в черное? – спросил племянник.
Мы с Рейчел переглянулись. Я кивнула, давая понять, что пора рассказать правду. Рейчел опустилась перед Роджером на колени.
– Сыночек… Мне нужно тебе кое в чем признаться, – начала она мягким голосом, отводя взгляд. – Твой папа… не в командировке.
– Правда? А где он? Он скоро приедет? – радостно спросил мальчик.
– Нет, он больше не вернется… Он погиб на стройке того самого дома.
Роджер замер. Улыбка исчезла с его лица, а глаза потухли. Он опустил голову, и в комнате повисла тишина. Затем мальчик поднял заплаканные глаза и бросился в объятия матери.
– Папа навсегда останется моим героем, – сказал он, крепко обнимая Рейчел.
Всматриваясь в эту пронзительную сцену, меня поразило сходство мальчика с его отцом. Тот же оттенок карих глаз, почти чёрный, и пшеничный цвет волос. И ещё, для своего возраста ребёнок проявлял недетскую рассудительность.
– Вы едете на похороны? – спросил Роджер, устремив на меня взгляд. Я подтвердила кивком, стирая слезинку. – Можно я поеду с вами? Я хочу проститься с папой.
Мы дали согласие. Роджер сменил одежду, и мы отправились на траурную церемонию. Похороны были исполнены скорби: друзья и родственники Франка, облачённые в чёрное, оплакивали утрату, со слезами наблюдая, как гроб опускают в могилу.
Но после этого скорбного события всё переменилось. К несчастью, не в лучшую сторону.
Я вернулась в свой дом, к обычной жизни, работе и регулярным звонкам Рейчел. Но последние дни сестра не отвечала. Нарастающее беспокойство заставило меня поехать к ней. Поднявшись по лестнице, я обнаружила слегка приоткрытую дверь. Сердце бешено заколотилось, и я на миг ощутила себя героиней триллера, где в подобных ситуациях обнаруживают бездыханное тело. И даже ножа нет для самозащиты.
Так, Кристина, сохраняй спокойствие!
Осторожно проникнув в квартиру, в узком коридоре я заметила чёрный пакет с мусором. Поддавшись панике, я заглянула внутрь. Фух! В пакете оказались бутылки, источающие едкий запах алкоголя. Пройдя дальше, я увидела Рейчел, сидящую за столом с опущенной головой. По коже побежали мурашки. Подбежав к сестре, я взволнованно спросила:
– Рейчел! Рейчел! Ты жива? Нащупав пульс, я облегчённо выдохнула: жива. – Рейчел! Да что с тобой такое, ты спишь?
– Да что ты так кричишь?
Немного успокоившись, я окинула взглядом кухню. Повсюду валялись пустые бутылки, на столе – недопитый бокал, пепельница, полная окурков, и засохший кусок хлеба. Судя по всему, Рейчел пьёт уже не в первый раз.
– Что с телефоном? – спросила я, проходя вглубь квартиры. Роджера нигде не было видно, – и где мой племянник?
Паника вспыхнула с новой силой. Теперь я переживала за сына сестры.
– Телефон я потеряла, – заплетающимся языком пробормотала Рейчел, не поднимая головы, – а Роджер в детском саду.
Я взглянула на часы.
– Насколько я знаю, детские сады закрываются в восемь вечера.
Рейчел никак не отреагировала на мои слова, зато я начала нервничать. Вдруг дверь приоткрыта неспроста? Вдруг Роджер ушел гулять? А давно? Может, он потерялся или, что ещё хуже, лежит где-нибудь в подворотне мёртвый? От таких мыслей меня будто холодной водой окатили.
- Где мой племянник, пьянь ты эдакая?!
Но вместо ответа я услышала храп. Ладно, сестрёнка, завтра я обязательно вправлю тебе мозги, а сейчас я пойду искать Роджера.
Как назло, начался дождь, который хлестал в лицо, смешиваясь с моими слезами. Я бежала по мокрым тропинкам, заглядывая в лица прохожих.
- Простите, вы не видели мальчика лет пяти, светловолосого? – хрипло спрашивала я, но все лишь пожимали плечами.
Я обшарила все окрестные парки, забегала в магазины, спрашивала уличных торговцев. Никто его не видел. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. И вдруг… Вдалеке, у газетного киоска, я увидела его. Маленькая фигурка, съёжившаяся от холода, пыталась разглядеть яркие обложки журналов.
- Роджер!
Я бросилась к нему, сбивая дыхание. Он обернулся, и его глаза расширились от удивления.
- Тётя Кристина! – выдохнул он, и на его лице расцвела улыбка.
Я крепко обняла его, прижимая к себе, чувствуя, как дрожит его маленькое тельце то ли от холода и дождя, то ли от страха.
После недолгих объятий я повела Роджера домой. Рейчел выглядела трезвее, видимо, пропажа сына как-то повлияла на неё. Племянник, извинившись, убежал в комнату. А я решила поговорить с сестрой.
- Ну и что это было?
- Я страдала! – сказала она, плюхнувшись на старый диван в гостиной.
- Ага… Страдала и нашла утешение в этом, да? – спросила я, подняв бутылку из-под алкоголя.
- Я хочу закодироваться!
- Хорошо, завтра и пойдём.
Решив перекусить, я направилась к холодильнику, но, открыв его, была поражена. Внутри не оказалось ни единого продукта. С досадой вздохнув, я пошла в магазин, закупила еды и, нагруженная пакетами, вернулась к Рейчел. Вечером, за поздним ужином, мы договорились о визите к доктору.
На следующее утро она прошла процедуру кодирования. Я не испытывала злости на сестру, осознавая, что такое возможно. Я наивно полагала, что после кодировки Рейчел навсегда откажется от алкоголя.
Но, увы… Мои надежды не оправдались.
Сначала да, Рейчел жила трезвой жизнью: нашла работу, уделяла время сыну. Но затем старая зависимость вернулась, и даже в более тяжёлой форме. Она могла засыпать на улице, валяться с бутылкой на детской площадке, приводить в квартиру незнакомых мужчин и пьянствовать с ними. Это было ужасно.
Однажды произошла трагедия.
Я не всегда имела возможность забирать племянника к себе из-за моей работы, которая требовала постоянных поездок. Я руковожу модельным агентством, и моя жизнь – это сплошные командировки. В тот день Роджер остался дома один. Хотя… возможно, так было даже лучше?
Ночью меня разбудил оглушительный звонок мобильного телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. Я резко открыла глаза и ответила.
- Тётя Кристина! Помогите! – испуганно прокричал Роджер в трубку.
- Что случилось? – сонно спросила я, слыша всхлипы ребёнка, - Успокойся…, наверное, тебе приснился страшный сон.
- Н-нет, - заикаясь, ответил Роджер, - мама… Она…
В этот момент я окончательно проснулась.
- Что с мамой?
- Она не п-просыпается!
Я резко подскочила с кровати и, не сбрасывая трубку, начала одеваться. Одевшись быстро, я сама не понимала, как мне это удалось. Я залезла в салон автомобиля, поставила телефон на подставку, чтобы успокаивать Роджера, и завела двигатель. Я ехала быстро, предполагая, что завтра получу штраф. Сейчас на это было всё равно, ведь моя сестренка в беде.
В подъезде меня встретил испуганный Роджер и отвёл меня в спальню Рейчел. Зайдя в комнату, я ужаснулась.
– Спасибо! Спасибо! – девочка подбежала сначала к Скарлетт, чтобы поцеловать её в щёку, а затем ко мне.
Лили аккуратно взяла котёнка, боясь сделать ему больно. Она прижала его к себе и начала гладить. Котёнок, закрыв голубенькие глаза, замурлыкал.
– Назову тебя Рыжиком, – в голосе Лили слышалось столько счастья, отчего в сердце становилось тепло.
Я, улыбнувшись, поставил несколько мисок для котёнка. Лили подошла ко мне ближе, опустила Рыжика на пол и захотела наполнить миски кормом и молоком. Тот с удовольствием съел всё, оставив немного молока. Видимо, очень сильно проголодался.
Скарлетт взяла торт в руки и зажгла свечи. Лили, недолго думая о желании, задула их.
Рыжик… Его забрала с собой Лили, когда уезжала в Испанию. Интересно, как он там?
– Джефф, – позвала меня Рита, – может, завтра проведём время в тех местах, где раньше проводил с дочерью? Думаю, что тебе это поможет.
– Хорошая идея, любимая. Ты просто чудо, – я немного отвлёкся от дороги, чтобы поцеловать её в губы.
Глаза Риты после поцелуя заблестели, а моё сердце забилось чаще. Я вернулся к дороге, одновременно думая, как сильно мне повезло с этой женщиной.
Вскоре мы въехали в район, утопающий в зелени. Огромные виллы, ухоженные лужайки, тишина, пропитанная запахом свежескошенной травы и дорогих роз. Навигатор привёл нас к дому, скорее напоминающему небольшой дворец. Высокие кованые ворота, увитые плющом, охраняли территорию. За ними виднелся фасад из светлого камня, большие арочные окна, увенчанные лепниной. Ощущение неприступности было почти физическим.
Когда мы позвонили в звонок, ворота бесшумно отворились, и мы въехали на территорию. Нас встретил дворецкий и проводил к главному входу. Внутри всё дышало роскошью: мраморные полы, огромные люстры, антикварная мебель, картины в золочёных рамах.
В гостиной нас ждала Кристина. Она высокая, стройная, с безупречной причёской и строгим взглядом. На ней было элегантное шёлковое платье, а на пальце сверкал огромный бриллиант. В её лице читалась аристократическая надменность и одновременно какая-то усталость.
– Мой дворецкий доложил мне о вас. Вы детективы, верно? – прозвучал её холодный, но приятный голос. Я кивнул. – Присаживайтесь.
Мы с Ритой сели в кресла, тем временем Кристина находилась на диване.
– Что привело вас сюда?
– Роджер Флойд – ваш племянник? – спросил я. Кристина кивнула, немного насторожившись. – Хочу сообщить вам о том, что вчера его посадили в тюрьму.
Тётя Роджера ни капли не удивилась.
– Что же натворил на сей раз Роджер?
Я объяснил про аварию, про последствия и в качестве доказательства предоставил запись с видеорегистратора.
– Машина дорогая, – отметила Кристина, досмотрев видео, – кто же ему подарил такую?
– Вы, – произнесла Рита, от чего у мисс Флойд появилась на лице насмешка и недоверие.
– Как сказал Роджер, ему досталось от вас наследство в размере огромной суммы, которая поступила на его счёт.
– Что-о-о? Но я ведь жива, здорова. Дай бог, ещё лет 10 проживу, – произнесла с удивлением Кристина.
– Мы сами в шоке, если честно, – ответила Рита.
Я, смотря на Кристину, посоветовал посмотреть свой банковский счёт. Как оказалось, у неё несколько счетов: основной, которым она пользуется. На нём всё было хорошо, без изменений. И есть второй, про который она забыла. Как раз-таки оттуда сняли очень крупную сумму и перевели на счёт Роджера.
– Но я не понимаю. Я откладывала эту сумму на «чёрный день». Закинула её давным-давно, да и забыла, – в голосе Кристины мельком можно было услышать страх, – я не переводила деньги этому нахлебнику! А может, я забыла? Всё-таки возраст немаленький.
– Нет. Ваш счёт взломали, – уверенно ответил я, – кто-то понял, что им вы не пользуетесь, и воспользовался такой возможностью.
Банковский счёт Кристины Флойд доказал мне, что Роджер кого-то покрывает. Кто-то отправил ему деньги с чужой карты, понимая, что так сможет запутать расследование. Соответственно, этот «кто-то» замешан в убийстве Шелли.
– Нахлебник? Вы отзываетесь достаточно плохо о своём племяннике, – заметила Рита, – отнеслись к новости о том, что Роджер в тюрьме, равнодушно. Между вами ссора?
Видимо, неоднократные приёмы у психолога дали о себе знать. Рита стала разбираться в психологии. Кристина долгое время молчала, словно не доверяла нам.
– Расскажите. Может, это поможет нам в следствии?
Кристина кивнула.
– Тогда нужно рассказывать с самого начала. Налить чай? У меня как раз есть печенья, которые испекла днём.
Услышав про еду, наши с Ритой животы издали звук. Кристина, засмеявшись, встала с дивана и пригласила нас на кухню. Мы согласились и отправились за мисс Флойд.
Войдя в кухню, я невольно замер. Это было больше, чем просто место для приготовления пищи – это храм кулинарии и элегантности, объединенный со столовой в единое пространство. Полы, выложенные полированным кремовым мрамором, отражали свет хрустальной люстры, свисавшей над массивным обеденным столом из тёмного дерева. Стол, казалось, был создан для званых ужинов – длинный, безупречно отполированный, окружённый стульями с обивкой из шёлкового бархата.
Кухонная зона сверкала нержавеющей сталью и гранитом. Остров, занимавший центральное место, был достаточно велик, чтобы разместить небольшой оркестр. Встроенная кофе машина, винный шкаф с регулируемой температурой, печь с шестью конфорками, и духовка с конвекцией.
На стенах висели медные кастрюли и сковородки. На открытых полках стояла коллекция изысканной посуды – фарфор с золотой каймой, хрустальные бокалы, серебряные приборы. В углу, у большого окна с видом на сад, стоял уютный диванчик с подушками из бархата.
Кристина пригласила за стол, тем временем она щёлкнула пальцем, благодаря чему прибежал дворецкий, который встретил нас.
– Джефф, Рита, что вы хотите выпить? – спросил нас он, словно без слов понял просьбу мисс Флойд. Мы, переглянувшись, молчали. – У нас есть чёрный, белый, зелёный, жёлтый чай, улун. Из кофе: экспрессо, американо, латте, капучино, – затараторил дворецкий.
– Я буду зелёный чай, – произнесла Рита. А я попросил американо.
– Какой? Есть матча, ганпаудер, чун ми…
– Клаус! – крикнула Кристина, от чего дворецкий притих. – Принеси зелёный чай на свой вкус и два американо, – Клаус кивнул и направился к островку. Кристина подошла к нам и села за стол. – Простите за моего дворецкого, недавно устроился.
Я махнул рукой, мол, ничего страшного. Чай и печенье с кусочками апельсина Клаус поставил на стол спустя минут пять. Сделав глоток кофе, Кристина начала рассказывать.
Историю начала с момента, где погиб отец Роджера.
Кристина Флойд.
Так как я была недалеко от дома моей старшей сестры, Рейчел, я спонтанно решила её навестить. По старой привычке не приходить в гости с пустыми руками, я заскочила в ближайший магазинчик за чем-нибудь вкусненьким к чаю. Рейчел, как обычно, встретила меня очень тепло. Её сын, мой пятилетний племянник Роджер, всегда очень радовался моим визитам и не отходил от нас, хотя я полагала, что в его возрасте мальчиков больше должны интересовать игрушки, чем женские разговоры. Но, признаюсь, его внимание мне было приятно.
Мы сидели втроем на кухне и беседовали обо всем на свете. Внезапно у Рейчел зазвонил телефон, она ответила и резко изменилась в лице, глаза наполнились слезами. Почувствовав неладное, я попросила Роджера пойти поиграть в свою комнату, и он послушно согласился.
– Франк… его больше нет, – сообщила сестра, положив трубку.
– Что случилось? – несмотря на то, что муж Рейчел никогда мне особо не нравился, мне было искренне жаль его.
– Здание, которое он строил, обрушилось. Все рабочие погибли, в том числе и Франк.
Рейчел расплакалась, схватилась за голову и с пустым взглядом уставилась в одну точку.
– Как сказать об этом Роджеру? – прошептала она.
– Что-нибудь придумаем, – ответила я.
Я решила остаться у них до похорон. Рейчел старалась держаться, лишь иногда давая волю слезам, пытаясь показать сыну, что она сильная. Никто не решался сообщить Роджеру о смерти отца, боясь, что он замкнется в себе. Мы сказали ему, что папа уехал в долгую командировку. Роджер немного расстроился, но принял это известие.
Но в день похорон мы все-таки решились рассказать правду. Вернее, это произошло спонтанно.
– Мама, тетя, почему вы одеты в черное? – спросил племянник.
Мы с Рейчел переглянулись. Я кивнула, давая понять, что пора рассказать правду. Рейчел опустилась перед Роджером на колени.
– Сыночек… Мне нужно тебе кое в чем признаться, – начала она мягким голосом, отводя взгляд. – Твой папа… не в командировке.
– Правда? А где он? Он скоро приедет? – радостно спросил мальчик.
– Нет, он больше не вернется… Он погиб на стройке того самого дома.
Роджер замер. Улыбка исчезла с его лица, а глаза потухли. Он опустил голову, и в комнате повисла тишина. Затем мальчик поднял заплаканные глаза и бросился в объятия матери.
– Папа навсегда останется моим героем, – сказал он, крепко обнимая Рейчел.
Всматриваясь в эту пронзительную сцену, меня поразило сходство мальчика с его отцом. Тот же оттенок карих глаз, почти чёрный, и пшеничный цвет волос. И ещё, для своего возраста ребёнок проявлял недетскую рассудительность.
– Вы едете на похороны? – спросил Роджер, устремив на меня взгляд. Я подтвердила кивком, стирая слезинку. – Можно я поеду с вами? Я хочу проститься с папой.
Мы дали согласие. Роджер сменил одежду, и мы отправились на траурную церемонию. Похороны были исполнены скорби: друзья и родственники Франка, облачённые в чёрное, оплакивали утрату, со слезами наблюдая, как гроб опускают в могилу.
Но после этого скорбного события всё переменилось. К несчастью, не в лучшую сторону.
Я вернулась в свой дом, к обычной жизни, работе и регулярным звонкам Рейчел. Но последние дни сестра не отвечала. Нарастающее беспокойство заставило меня поехать к ней. Поднявшись по лестнице, я обнаружила слегка приоткрытую дверь. Сердце бешено заколотилось, и я на миг ощутила себя героиней триллера, где в подобных ситуациях обнаруживают бездыханное тело. И даже ножа нет для самозащиты.
Так, Кристина, сохраняй спокойствие!
Осторожно проникнув в квартиру, в узком коридоре я заметила чёрный пакет с мусором. Поддавшись панике, я заглянула внутрь. Фух! В пакете оказались бутылки, источающие едкий запах алкоголя. Пройдя дальше, я увидела Рейчел, сидящую за столом с опущенной головой. По коже побежали мурашки. Подбежав к сестре, я взволнованно спросила:
– Рейчел! Рейчел! Ты жива? Нащупав пульс, я облегчённо выдохнула: жива. – Рейчел! Да что с тобой такое, ты спишь?
– Да что ты так кричишь?
Немного успокоившись, я окинула взглядом кухню. Повсюду валялись пустые бутылки, на столе – недопитый бокал, пепельница, полная окурков, и засохший кусок хлеба. Судя по всему, Рейчел пьёт уже не в первый раз.
– Что с телефоном? – спросила я, проходя вглубь квартиры. Роджера нигде не было видно, – и где мой племянник?
Паника вспыхнула с новой силой. Теперь я переживала за сына сестры.
– Телефон я потеряла, – заплетающимся языком пробормотала Рейчел, не поднимая головы, – а Роджер в детском саду.
Я взглянула на часы.
– Насколько я знаю, детские сады закрываются в восемь вечера.
Рейчел никак не отреагировала на мои слова, зато я начала нервничать. Вдруг дверь приоткрыта неспроста? Вдруг Роджер ушел гулять? А давно? Может, он потерялся или, что ещё хуже, лежит где-нибудь в подворотне мёртвый? От таких мыслей меня будто холодной водой окатили.
- Где мой племянник, пьянь ты эдакая?!
Но вместо ответа я услышала храп. Ладно, сестрёнка, завтра я обязательно вправлю тебе мозги, а сейчас я пойду искать Роджера.
Как назло, начался дождь, который хлестал в лицо, смешиваясь с моими слезами. Я бежала по мокрым тропинкам, заглядывая в лица прохожих.
- Простите, вы не видели мальчика лет пяти, светловолосого? – хрипло спрашивала я, но все лишь пожимали плечами.
Я обшарила все окрестные парки, забегала в магазины, спрашивала уличных торговцев. Никто его не видел. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. И вдруг… Вдалеке, у газетного киоска, я увидела его. Маленькая фигурка, съёжившаяся от холода, пыталась разглядеть яркие обложки журналов.
- Роджер!
Я бросилась к нему, сбивая дыхание. Он обернулся, и его глаза расширились от удивления.
- Тётя Кристина! – выдохнул он, и на его лице расцвела улыбка.
Я крепко обняла его, прижимая к себе, чувствуя, как дрожит его маленькое тельце то ли от холода и дождя, то ли от страха.
После недолгих объятий я повела Роджера домой. Рейчел выглядела трезвее, видимо, пропажа сына как-то повлияла на неё. Племянник, извинившись, убежал в комнату. А я решила поговорить с сестрой.
- Ну и что это было?
- Я страдала! – сказала она, плюхнувшись на старый диван в гостиной.
- Ага… Страдала и нашла утешение в этом, да? – спросила я, подняв бутылку из-под алкоголя.
- Я хочу закодироваться!
- Хорошо, завтра и пойдём.
Решив перекусить, я направилась к холодильнику, но, открыв его, была поражена. Внутри не оказалось ни единого продукта. С досадой вздохнув, я пошла в магазин, закупила еды и, нагруженная пакетами, вернулась к Рейчел. Вечером, за поздним ужином, мы договорились о визите к доктору.
На следующее утро она прошла процедуру кодирования. Я не испытывала злости на сестру, осознавая, что такое возможно. Я наивно полагала, что после кодировки Рейчел навсегда откажется от алкоголя.
Но, увы… Мои надежды не оправдались.
Сначала да, Рейчел жила трезвой жизнью: нашла работу, уделяла время сыну. Но затем старая зависимость вернулась, и даже в более тяжёлой форме. Она могла засыпать на улице, валяться с бутылкой на детской площадке, приводить в квартиру незнакомых мужчин и пьянствовать с ними. Это было ужасно.
Однажды произошла трагедия.
Я не всегда имела возможность забирать племянника к себе из-за моей работы, которая требовала постоянных поездок. Я руковожу модельным агентством, и моя жизнь – это сплошные командировки. В тот день Роджер остался дома один. Хотя… возможно, так было даже лучше?
Ночью меня разбудил оглушительный звонок мобильного телефона, лежащего на прикроватной тумбочке. Я резко открыла глаза и ответила.
- Тётя Кристина! Помогите! – испуганно прокричал Роджер в трубку.
- Что случилось? – сонно спросила я, слыша всхлипы ребёнка, - Успокойся…, наверное, тебе приснился страшный сон.
- Н-нет, - заикаясь, ответил Роджер, - мама… Она…
В этот момент я окончательно проснулась.
- Что с мамой?
- Она не п-просыпается!
Я резко подскочила с кровати и, не сбрасывая трубку, начала одеваться. Одевшись быстро, я сама не понимала, как мне это удалось. Я залезла в салон автомобиля, поставила телефон на подставку, чтобы успокаивать Роджера, и завела двигатель. Я ехала быстро, предполагая, что завтра получу штраф. Сейчас на это было всё равно, ведь моя сестренка в беде.
Глава 11. Звонок.
В подъезде меня встретил испуганный Роджер и отвёл меня в спальню Рейчел. Зайдя в комнату, я ужаснулась.
