Они образовывали круг, в центре которого, как и прежде, была платиновая корона Игана. Из пустоты явилась девушка и приблизилась к венцу Аттемов. Она развела руки в стороны, голова ее запрокинулась назад, и в тот же миг магия четырнадцати Символов Свободы потекла к ее пальцам. Когда же последняя капля была поглощена той ведьмой, корону дома Аттемов испещрила трещина, прорубившая и сам постамент, на коем покоился венец Истинного Хозяина Магии. Камень столпа осыпался мелкой крошкой, символизируя гибель величия Аттемов, - в глазах Эммы блестели слезы отчаяния.
- Эй, милая, к чему столь безысходные толкования увиденного? Лучше расскажи-ка ты мне, кто та девушка, о которой ты упомянула? – Сайрус по-отечески обнял бывшую ученицу.
- Я не знаю, директор. Уверена, что вижу ее впервые, дар ее мне также не знаком. Я еще ни разу не встречала волшебников, способных отнимать энергию у других чародеев или магических предметов, тем более тех, которые зачарованы такими великими магами, как Сардахир Аттем! – захлебываясь эмоциями, говорила Эмма.
- Да, ты права, мне тоже неизвестны подобные случаи, а ведь я уже очень давно живу на этом свете и ежедневно по долгу службы вижу десятки одаренных людей со всех Свободных Земель…- Сайрус в задумчивости почесал седую бороду.
- Потому-то мне и нет покоя перед этой неизвестностью. Я думаю, Иган должен знать о явлении такого опасного видения. От этого знания может зависеть судьба нашего мира.
- Ты способна передавать Игану информацию через Сардахира Аттема?
- Боюсь, что нет. Сардахир не может самостоятельно материализоваться в нашем мире. Как я поняла из рассказа Игана, великому волшебнику древности необходим проводник – его прямой потомок. У них с Иганом вообще особенная связь, они даже похожи как две капли воды. Наш Лорд Аттем наделен способностью, именуемой «Зов Предков», и благодаря ей он может на какое-то время призывать родственника в мир живых. И, кстати, не только родственника. Душа Леди Саманты Мамбарской также откликнулась на зов Истинного Хозяина Магии. Только обратного действия заклинания не имеет, Иган не услышит мертвых без явления пророчеств, а они открываются ему пока так же бессистемно, как и мне. Однако он обязан знать то, что явили мне духи.
* * *
- Эх, после той славной драки в Миркусе все эти бандитские нападения даже разминкой не назовешь! – крикнул Гектор, обернувшись на друзей, но не переставая боксировать обессилевшего противника.
- Ты, пожалуй, прав, братишка! – ответил ему Марис, ловко увернувшись от атаки разъяренного бандита. – Не думал, что когда-то с весельем буду вспоминать тот день!
- Мне кажется, Гримм даже был несколько опечален поредевшим составом армии своей столицы, - хохотнул Гектор, ударив набегающего соперника с разворота.
- Уж скорее он был в ярости и, между прочим, намеревался вас обоих задушить, - со свойственным ему философским спокойствием напомнил Олав.
- Если бы не Осмар, который записал на свой счет убийство троих Жрецов Темного Братства, то все лавры в тот день достались бы нам! – бахвалился Марис, глядя на серьезного Лейнгеля, который сражался сразу с четырьмя противниками и не обращал внимания на веселое подстрекательство друга.
- Жрецов Темного Братства невозможно убить, - с холодной уверенностью произнесла Ницифера, стоявшая рядом с Дарианой чуть в стороне. – А он – смертный и, к тому же, не наделен даром.
- Мы тоже полагали, что призраки Властителя бессмертны, пока Осмар не разгадал смысл строк пророчества, в котором говорится о Древнем Клинке, - ответила Дариана. – Даровав Рэй генералу Лейнгелю, Дриады определили нового хозяина для магии меча. В чужих руках клинок был бы так же бесполезен в битве со Жрецами, как обычный обеденный нож.
Ницифера ничего не ответила, лишь пристально взглянула на Лейнгеля, ловко парировавшего удар булавы высокого разбойника. Кера словно бы искала во внешности или поведении этого благородного воина нечто особенное, что дало Дриадам Векового Леса повод вручить ему бесценный подарок. А еще больше ее волновала причина, по которой он все также отчетливо мог видеть ее и слышать.
Наконец, когда бой закончился, а все до единого разбойники были мертвы, Иган вытер меч о траву и принялся снимать с трупов кошельки, доверху набитые золотом. Это действие тотчас привлекло всеобщее внимание. Марис и вовсе поупражнялся в остроумии, мол, Лорду Аттему, владыке сверхдержавы, не пристыло быть таким жадным человеком. Иган широко улыбнулся и ответил:
- Я собираю эти деньги не для себя, Марис. Чуть южнее располагается небольшая деревня, люди там живут довольно бедно. Путь этих бандитов пролегает именно оттуда, и едва ли они обошли беззащитное селение стороной. Мы вернем пострадавшим их деньги, а заодно и остановимся там на ночлег.
Он сложил собранные кошельки в дорожную сумку. Дариана подошла к возлюбленному и провела рукой по щеке, на которой зияла глубокая царапина, оставленная острыми шипами перчатки главаря. Под нежным прикосновением ладони Дарианы и ее магии все следы рваной ссадины исчезли. Девушка, хитро прищурившись, прошептала:
- Сегодня, мой Лорд, вы допустили промашку, позволив тому разбойнику нанести удар.
- Меня отвлекла ваша красота, миледи! – рассмеялся он.
Дариана тотчас стала серьезной и, заглянув в необыкновенно красивые серые глаза, произнесла:
- Любая, даже незначительная царапинка на тебе – это нестерпимо болезненный рубец на моем сердце, Иган Аттем!
- Прости, любимая, этого больше не повторится, обещаю, - молодой человек бережно обнял Дариану, целуя ее жемчужный затылок.
Краем глаза Иган заметил, что у их разговора есть неслучайный свидетель. Ницифера стояла совсем рядом и внимательно следила за поведением влюбленных. Лорд Аттем едва улыбнулся сам себе, радуясь этой маленькой победе. Он знал, что Кера не просто так оказалась неподалеку в этот момент, ведь раньше-то она всячески избегала подобных сентиментальных сцен, исчезала, когда только Иган и Дариана обращались друг к другу. Сейчас же Ницифера проявляла явный интерес к чувствам людей.
Что-то острое снова больно кольнуло внутри. В последние дни боль эта становится все реальнее и сильнее, однако стоит только перетерпеть досаждающее воздействие, как по всему телу разливается чуть ощутимое, почти и незаметное тепло. Поначалу Кера отвергала это незнакомое чувство, она ненавидела его внутри себя, презирала. Но со временем не просто к нему привыкла, сперва лишь осознав его неизбежное присутствие, уже очень скоро она стала испытывать в нем потребность. Ей не хватало его чарующей магии в долгие часы пути до привала, которые она вынуждена была коротать в одиночестве.
- Наша незримая спутница еще не надумала поступиться своими принципами и, перестав упрямиться, все-таки продолжить путешествие в седле? – весело спросил Марис, запрыгнув на свою гнедую лошадь.
Осмар коротко взглянул на Керу, а затем безразлично произнес:
- Не думаю.
- Вероятно, Марис полагает, что ты упорно следуешь за нами пешком, - усмехнулся Иган.
Ницифера по очереди посмотрела на всех присутствующих с явным непониманием, какую реакцию они намеревались у нее вызвать. Кере вообще пока с трудом давались человеческие чувства, а в компании этих чересчур «живых» людей она частенько находилась в состоянии недоумения.
- Не слушай их, Ницифера, они пытаются над тобой пошутить, - поддержала Дариана, оглаживая шелковую гриву Верфиры.
Снова острый осколок кольнул в груди. Ницифера вдруг осознала, что Дариана только что приняла ее сторону, щадя чувства той, которая явилась забрать у Д’Амары ее возлюбленного. Кера не стала дожидаться, когда отряд двинется в путь, а тотчас же растворилась в воздухе.
- Мы ее обидели, - с сожалением сказала Дариана, все еще не сводя взгляда с того места, где только что стояла Кера.
- А разве она способна воспринимать обиду, моя госпожа? – спросил Лейнгель, поровняв своего каракового коня с Верфирой.
- Прежде я, наверное, ответила бы отрицательно, Осмар. Но теперь я почти уверена в том, что она на это способна…
- Мне кажется, ты слишком очеловечиваешь ее, сестра, - хмыкнул Марис.
- Даже если сейчас она не может распознавать человеческие эмоции, то в будущем Ницифера обязательно обретет способность чувствовать. Я ей это обещал и намерен сдержать свое слово, - сказал Иган и тотчас пустил Эола в галоп...
К вечеру путники все же добрались до деревни, о которой упоминал Иган. Как и предполагал Лорд Аттем, разбойники здесь действительно побывали. Сначала они учинили в поселении погром, вероломно выломав заборы, окна, двери; забросав колодцы грязью и лошадиным навозом; спалив ангары и сараи с припасами, а напоследок отобрали скудные сбережения у несчастных жителей.
Когда друзья въехали в тихую деревню, все ее жители сразу же попрятались в полуразваленных домах, страшась нового набега бандитов. Иган и Дариана спешились и медленно побрели к одному из жилищ, в котором укрывались напуганные люди.
- Мы не причиним вам вреда, - выкрикнула Дариана, простирая руки и показывая, что так же безоружна, как и они. – Мы пришли с миром и помощью.
Голос девушки звучал так искренне и дружелюбно, что жители деревни постепенно стали выглядывать из окон и дверных проемов, чтобы посмотреть на ту, в чьи слова им так хотелось бы верить.
- Выходите, не стоит нас бояться. Мы на самом деле желаем помочь, - поддержал Иган, продолжая двигаться к домам.
В этот же миг из покосившейся лачуги на самом краю деревни выскочил босоногий мальчуган и на всех порах понесся к чужакам. Ни секунды не колеблясь, он подбежал к Дариане и крепко обхватил ее ноги маленькими ручонками. Девушка опустилась на колени и прижала напуганного малыша к себе, тихо приговаривая какие-то ласковые слова. Дариана нежно погладила мальчика по голове, пытаясь унять его страх, а у самой внутри все сжималось от жалости к этому несчастному ребенку. Вдруг боковым зрением она уловила еще какое-то движение со стороны полуразрушенного домика. Боль острыми когтями впилась в ее сердце при виде чумазого личика белокурой девочки. Она напуганным взглядом искала своего брата. Дариана не могла больше смотреть на отчаяние и дикий страх ребенка. Девушка подхватила на руки мальчика и почти бегом устремилась навстречу его сестренке, а потом крепко-крепко прижала ее к себе. Девочка спрятала личико в жемчужные волосы Дарианы и боялась даже вздохнуть или пошевелиться. Горе этих несчастных детишек коснулось Д’Амары, безмолвные слезы текли по ее щекам.
Эта картина никого не оставила равнодушным, даже Ницифера отчаянно пыталась понять, отчего же внутри кольнуло сильнее прежнего.
- Почему ее так беспокоит судьба этих детей? Они ведь ей никто, совершенно чужие. Она ведь их впервые видит, не так ли?
Кера стояла позади Игана и истинно не понимала переживаний Дарианы.
- Попробуй попросить ответы не у разума, а найти их в собственном сердце, - тихо ответил молодой человек, не сводя взгляда с возлюбленной и двоих маленьких сирот.
- У меня нет сердца, и тебе об этом превосходно известно, Иган Аттем! – чеканя каждое слово, со злостью произнесла она. Все еще желая получить от молодого человека ответ, Ницифера подалась вперед и снова спросила: - Почему она о них так беспокоится?!
Лорд Аттем перевел взгляд бесподобных серых глаз на собеседницу. В них сейчас также отражалась боль, при виде которой Кера невольно вздрогнула. Иган улыбнулся ей уголками губ и озвучил то, что и без слов казалось ему очевидным:
- Потому что она – Д’Амара – доброта и сострадание Творца, его забота и милосердие. Она – его Вечная Любовь, любовь ко всем живым существам этого прекрасного мира.
Он уже собирался пойти к Дариане, но, сделав пару шагов, вдруг обернулся и добавил:
- Я не стану оспаривать заявление о том, что в твоей груди нет сердца, ибо близок тот день, когда ты сама будешь уверять меня в обратном. Скоро, Ницифера, ты поймешь, что обладаешь чистым и добрым сердцем. Я тебе это все еще обещаю.
Иган пересек лужайку в три своих широких шага и оказался рядом с Дарианой. Жители деревни наконец уверовали, что эти чужеземцы действительно пришли с миром и постепенно стали выходить на улицу, а уже через несколько минут внушительная толпа собралась вокруг отряда незнакомцев. Глядя в напуганные лица людей, Лорд Аттем сказал:
- Мы поможем вам с ремонтом строений и заборов, очистим воду в колодцах. Также в нашем отряде имеются опытные волшебники, которые окажут помощь раненым. И еще, - он достал из дорожной сумки кошели с монетами, - я не знаю, сколько денег бандиты забрали у вас, но, полагаю, что все здесь. Возьмите это золото и разделите так, как велит совесть.
Все еще потерянные люди робко благодарили незнакомца за участие в их беде. Сразу же в четкой последовательности были намечены дальнейшие действия, распределены обязанности. Олав и Дариана взяли на себя заботу о раненых и больных, Марис занялся очисткой воды в местных колодцах, а Гектор, Кайл, Осмар и сам Иган помогут с ремонтом жилья и хозяйственных строений.
Дариана попросила местных женщин проводить их туда, где находятся пострадавшие, но в первую очередь велела покормить несчастных сирот. Вместо того чтобы оставаться при Игане, Ницифера, словно повинуясь какому-то зову, отправилась вслед за Дарианой. Д’Амара одной рукой прижимала к себе крепко обнимающую ее за шею девочку, а во второй сжимала крошечную руку мальчика. Она обернулась в поисках Игана, который неподвижно возвышался в суетящейся толпе жителей деревни и не сводил с девушки взгляда.
- Я люблю тебя, Д’Амара, - тихо произнес молодой человек.
Улыбка на лице Дарианы тотчас скрыла все следы слез и печали. И она также тихо ответила:
- А я люблю тебя, Ар’Д’Амар.
От этих искренних, полных чувств признаний внутри у Нициферы разлилось тепло, и она ошарашенно обратила взгляд на собственные ладони, ощущая легкое покалывание и вновь терзаясь вопросом, почему магия их любви способна вызывать в ней такие разительные перемены.
Пока Олав и Дариана занимались исцелением раненых, заботливые женщины Мария и Эльза накормили детей только что сваренным супом и напоили молоком. Затем их умыли и положили на мягкие тюфяки из сена. Однако малыши отказывались засыпать, и Дариане пришлось оставить всех пострадавших на Олава, а самой посидеть с крохами, лишившимися обоих родителей в один миг. Девушка чуть слышно мурлыкала деткам колыбельную, а сама невольно вспоминала собственное сиротское детство. Дариана поцеловала малышей в пухлые щечки и прошептала:
- Спите, мои хорошие, а Творец позаботится о вас.
Сонные веки деток сомкнулись, и малыши засопели. Дариана облегченно вздохнула, поднялась с места, чтобы вернуться к нуждающимся в лечении жителям, но вдруг из-за спины послышался тихий голос Нициферы:
- Я побуду здесь и, если они проснутся, сразу дам тебе знать…
Дариана резко обернулась, словно не веря в то, что эти слова прозвучали из уст Керы. Девушка грустно улыбнулась и ответила:
- Спасибо, Ницифера, ты очень добра.
А затем она вернулась к раненым. Осторожно ступая между лежащими на полу людьми, исцеляла самые страшные увечья и недуги жителей деревни с помощью магии четвертой Искры Жизни.
- Эй, милая, к чему столь безысходные толкования увиденного? Лучше расскажи-ка ты мне, кто та девушка, о которой ты упомянула? – Сайрус по-отечески обнял бывшую ученицу.
- Я не знаю, директор. Уверена, что вижу ее впервые, дар ее мне также не знаком. Я еще ни разу не встречала волшебников, способных отнимать энергию у других чародеев или магических предметов, тем более тех, которые зачарованы такими великими магами, как Сардахир Аттем! – захлебываясь эмоциями, говорила Эмма.
- Да, ты права, мне тоже неизвестны подобные случаи, а ведь я уже очень давно живу на этом свете и ежедневно по долгу службы вижу десятки одаренных людей со всех Свободных Земель…- Сайрус в задумчивости почесал седую бороду.
- Потому-то мне и нет покоя перед этой неизвестностью. Я думаю, Иган должен знать о явлении такого опасного видения. От этого знания может зависеть судьба нашего мира.
- Ты способна передавать Игану информацию через Сардахира Аттема?
- Боюсь, что нет. Сардахир не может самостоятельно материализоваться в нашем мире. Как я поняла из рассказа Игана, великому волшебнику древности необходим проводник – его прямой потомок. У них с Иганом вообще особенная связь, они даже похожи как две капли воды. Наш Лорд Аттем наделен способностью, именуемой «Зов Предков», и благодаря ей он может на какое-то время призывать родственника в мир живых. И, кстати, не только родственника. Душа Леди Саманты Мамбарской также откликнулась на зов Истинного Хозяина Магии. Только обратного действия заклинания не имеет, Иган не услышит мертвых без явления пророчеств, а они открываются ему пока так же бессистемно, как и мне. Однако он обязан знать то, что явили мне духи.
* * *
Глава 6
- Эх, после той славной драки в Миркусе все эти бандитские нападения даже разминкой не назовешь! – крикнул Гектор, обернувшись на друзей, но не переставая боксировать обессилевшего противника.
- Ты, пожалуй, прав, братишка! – ответил ему Марис, ловко увернувшись от атаки разъяренного бандита. – Не думал, что когда-то с весельем буду вспоминать тот день!
- Мне кажется, Гримм даже был несколько опечален поредевшим составом армии своей столицы, - хохотнул Гектор, ударив набегающего соперника с разворота.
- Уж скорее он был в ярости и, между прочим, намеревался вас обоих задушить, - со свойственным ему философским спокойствием напомнил Олав.
- Если бы не Осмар, который записал на свой счет убийство троих Жрецов Темного Братства, то все лавры в тот день достались бы нам! – бахвалился Марис, глядя на серьезного Лейнгеля, который сражался сразу с четырьмя противниками и не обращал внимания на веселое подстрекательство друга.
- Жрецов Темного Братства невозможно убить, - с холодной уверенностью произнесла Ницифера, стоявшая рядом с Дарианой чуть в стороне. – А он – смертный и, к тому же, не наделен даром.
- Мы тоже полагали, что призраки Властителя бессмертны, пока Осмар не разгадал смысл строк пророчества, в котором говорится о Древнем Клинке, - ответила Дариана. – Даровав Рэй генералу Лейнгелю, Дриады определили нового хозяина для магии меча. В чужих руках клинок был бы так же бесполезен в битве со Жрецами, как обычный обеденный нож.
Ницифера ничего не ответила, лишь пристально взглянула на Лейнгеля, ловко парировавшего удар булавы высокого разбойника. Кера словно бы искала во внешности или поведении этого благородного воина нечто особенное, что дало Дриадам Векового Леса повод вручить ему бесценный подарок. А еще больше ее волновала причина, по которой он все также отчетливо мог видеть ее и слышать.
Наконец, когда бой закончился, а все до единого разбойники были мертвы, Иган вытер меч о траву и принялся снимать с трупов кошельки, доверху набитые золотом. Это действие тотчас привлекло всеобщее внимание. Марис и вовсе поупражнялся в остроумии, мол, Лорду Аттему, владыке сверхдержавы, не пристыло быть таким жадным человеком. Иган широко улыбнулся и ответил:
- Я собираю эти деньги не для себя, Марис. Чуть южнее располагается небольшая деревня, люди там живут довольно бедно. Путь этих бандитов пролегает именно оттуда, и едва ли они обошли беззащитное селение стороной. Мы вернем пострадавшим их деньги, а заодно и остановимся там на ночлег.
Он сложил собранные кошельки в дорожную сумку. Дариана подошла к возлюбленному и провела рукой по щеке, на которой зияла глубокая царапина, оставленная острыми шипами перчатки главаря. Под нежным прикосновением ладони Дарианы и ее магии все следы рваной ссадины исчезли. Девушка, хитро прищурившись, прошептала:
- Сегодня, мой Лорд, вы допустили промашку, позволив тому разбойнику нанести удар.
- Меня отвлекла ваша красота, миледи! – рассмеялся он.
Дариана тотчас стала серьезной и, заглянув в необыкновенно красивые серые глаза, произнесла:
- Любая, даже незначительная царапинка на тебе – это нестерпимо болезненный рубец на моем сердце, Иган Аттем!
- Прости, любимая, этого больше не повторится, обещаю, - молодой человек бережно обнял Дариану, целуя ее жемчужный затылок.
Краем глаза Иган заметил, что у их разговора есть неслучайный свидетель. Ницифера стояла совсем рядом и внимательно следила за поведением влюбленных. Лорд Аттем едва улыбнулся сам себе, радуясь этой маленькой победе. Он знал, что Кера не просто так оказалась неподалеку в этот момент, ведь раньше-то она всячески избегала подобных сентиментальных сцен, исчезала, когда только Иган и Дариана обращались друг к другу. Сейчас же Ницифера проявляла явный интерес к чувствам людей.
Что-то острое снова больно кольнуло внутри. В последние дни боль эта становится все реальнее и сильнее, однако стоит только перетерпеть досаждающее воздействие, как по всему телу разливается чуть ощутимое, почти и незаметное тепло. Поначалу Кера отвергала это незнакомое чувство, она ненавидела его внутри себя, презирала. Но со временем не просто к нему привыкла, сперва лишь осознав его неизбежное присутствие, уже очень скоро она стала испытывать в нем потребность. Ей не хватало его чарующей магии в долгие часы пути до привала, которые она вынуждена была коротать в одиночестве.
- Наша незримая спутница еще не надумала поступиться своими принципами и, перестав упрямиться, все-таки продолжить путешествие в седле? – весело спросил Марис, запрыгнув на свою гнедую лошадь.
Осмар коротко взглянул на Керу, а затем безразлично произнес:
- Не думаю.
- Вероятно, Марис полагает, что ты упорно следуешь за нами пешком, - усмехнулся Иган.
Ницифера по очереди посмотрела на всех присутствующих с явным непониманием, какую реакцию они намеревались у нее вызвать. Кере вообще пока с трудом давались человеческие чувства, а в компании этих чересчур «живых» людей она частенько находилась в состоянии недоумения.
- Не слушай их, Ницифера, они пытаются над тобой пошутить, - поддержала Дариана, оглаживая шелковую гриву Верфиры.
Снова острый осколок кольнул в груди. Ницифера вдруг осознала, что Дариана только что приняла ее сторону, щадя чувства той, которая явилась забрать у Д’Амары ее возлюбленного. Кера не стала дожидаться, когда отряд двинется в путь, а тотчас же растворилась в воздухе.
- Мы ее обидели, - с сожалением сказала Дариана, все еще не сводя взгляда с того места, где только что стояла Кера.
- А разве она способна воспринимать обиду, моя госпожа? – спросил Лейнгель, поровняв своего каракового коня с Верфирой.
- Прежде я, наверное, ответила бы отрицательно, Осмар. Но теперь я почти уверена в том, что она на это способна…
- Мне кажется, ты слишком очеловечиваешь ее, сестра, - хмыкнул Марис.
- Даже если сейчас она не может распознавать человеческие эмоции, то в будущем Ницифера обязательно обретет способность чувствовать. Я ей это обещал и намерен сдержать свое слово, - сказал Иган и тотчас пустил Эола в галоп...
К вечеру путники все же добрались до деревни, о которой упоминал Иган. Как и предполагал Лорд Аттем, разбойники здесь действительно побывали. Сначала они учинили в поселении погром, вероломно выломав заборы, окна, двери; забросав колодцы грязью и лошадиным навозом; спалив ангары и сараи с припасами, а напоследок отобрали скудные сбережения у несчастных жителей.
Когда друзья въехали в тихую деревню, все ее жители сразу же попрятались в полуразваленных домах, страшась нового набега бандитов. Иган и Дариана спешились и медленно побрели к одному из жилищ, в котором укрывались напуганные люди.
- Мы не причиним вам вреда, - выкрикнула Дариана, простирая руки и показывая, что так же безоружна, как и они. – Мы пришли с миром и помощью.
Голос девушки звучал так искренне и дружелюбно, что жители деревни постепенно стали выглядывать из окон и дверных проемов, чтобы посмотреть на ту, в чьи слова им так хотелось бы верить.
- Выходите, не стоит нас бояться. Мы на самом деле желаем помочь, - поддержал Иган, продолжая двигаться к домам.
В этот же миг из покосившейся лачуги на самом краю деревни выскочил босоногий мальчуган и на всех порах понесся к чужакам. Ни секунды не колеблясь, он подбежал к Дариане и крепко обхватил ее ноги маленькими ручонками. Девушка опустилась на колени и прижала напуганного малыша к себе, тихо приговаривая какие-то ласковые слова. Дариана нежно погладила мальчика по голове, пытаясь унять его страх, а у самой внутри все сжималось от жалости к этому несчастному ребенку. Вдруг боковым зрением она уловила еще какое-то движение со стороны полуразрушенного домика. Боль острыми когтями впилась в ее сердце при виде чумазого личика белокурой девочки. Она напуганным взглядом искала своего брата. Дариана не могла больше смотреть на отчаяние и дикий страх ребенка. Девушка подхватила на руки мальчика и почти бегом устремилась навстречу его сестренке, а потом крепко-крепко прижала ее к себе. Девочка спрятала личико в жемчужные волосы Дарианы и боялась даже вздохнуть или пошевелиться. Горе этих несчастных детишек коснулось Д’Амары, безмолвные слезы текли по ее щекам.
Эта картина никого не оставила равнодушным, даже Ницифера отчаянно пыталась понять, отчего же внутри кольнуло сильнее прежнего.
- Почему ее так беспокоит судьба этих детей? Они ведь ей никто, совершенно чужие. Она ведь их впервые видит, не так ли?
Кера стояла позади Игана и истинно не понимала переживаний Дарианы.
- Попробуй попросить ответы не у разума, а найти их в собственном сердце, - тихо ответил молодой человек, не сводя взгляда с возлюбленной и двоих маленьких сирот.
- У меня нет сердца, и тебе об этом превосходно известно, Иган Аттем! – чеканя каждое слово, со злостью произнесла она. Все еще желая получить от молодого человека ответ, Ницифера подалась вперед и снова спросила: - Почему она о них так беспокоится?!
Лорд Аттем перевел взгляд бесподобных серых глаз на собеседницу. В них сейчас также отражалась боль, при виде которой Кера невольно вздрогнула. Иган улыбнулся ей уголками губ и озвучил то, что и без слов казалось ему очевидным:
- Потому что она – Д’Амара – доброта и сострадание Творца, его забота и милосердие. Она – его Вечная Любовь, любовь ко всем живым существам этого прекрасного мира.
Он уже собирался пойти к Дариане, но, сделав пару шагов, вдруг обернулся и добавил:
- Я не стану оспаривать заявление о том, что в твоей груди нет сердца, ибо близок тот день, когда ты сама будешь уверять меня в обратном. Скоро, Ницифера, ты поймешь, что обладаешь чистым и добрым сердцем. Я тебе это все еще обещаю.
Иган пересек лужайку в три своих широких шага и оказался рядом с Дарианой. Жители деревни наконец уверовали, что эти чужеземцы действительно пришли с миром и постепенно стали выходить на улицу, а уже через несколько минут внушительная толпа собралась вокруг отряда незнакомцев. Глядя в напуганные лица людей, Лорд Аттем сказал:
- Мы поможем вам с ремонтом строений и заборов, очистим воду в колодцах. Также в нашем отряде имеются опытные волшебники, которые окажут помощь раненым. И еще, - он достал из дорожной сумки кошели с монетами, - я не знаю, сколько денег бандиты забрали у вас, но, полагаю, что все здесь. Возьмите это золото и разделите так, как велит совесть.
Все еще потерянные люди робко благодарили незнакомца за участие в их беде. Сразу же в четкой последовательности были намечены дальнейшие действия, распределены обязанности. Олав и Дариана взяли на себя заботу о раненых и больных, Марис занялся очисткой воды в местных колодцах, а Гектор, Кайл, Осмар и сам Иган помогут с ремонтом жилья и хозяйственных строений.
Дариана попросила местных женщин проводить их туда, где находятся пострадавшие, но в первую очередь велела покормить несчастных сирот. Вместо того чтобы оставаться при Игане, Ницифера, словно повинуясь какому-то зову, отправилась вслед за Дарианой. Д’Амара одной рукой прижимала к себе крепко обнимающую ее за шею девочку, а во второй сжимала крошечную руку мальчика. Она обернулась в поисках Игана, который неподвижно возвышался в суетящейся толпе жителей деревни и не сводил с девушки взгляда.
- Я люблю тебя, Д’Амара, - тихо произнес молодой человек.
Улыбка на лице Дарианы тотчас скрыла все следы слез и печали. И она также тихо ответила:
- А я люблю тебя, Ар’Д’Амар.
От этих искренних, полных чувств признаний внутри у Нициферы разлилось тепло, и она ошарашенно обратила взгляд на собственные ладони, ощущая легкое покалывание и вновь терзаясь вопросом, почему магия их любви способна вызывать в ней такие разительные перемены.
Пока Олав и Дариана занимались исцелением раненых, заботливые женщины Мария и Эльза накормили детей только что сваренным супом и напоили молоком. Затем их умыли и положили на мягкие тюфяки из сена. Однако малыши отказывались засыпать, и Дариане пришлось оставить всех пострадавших на Олава, а самой посидеть с крохами, лишившимися обоих родителей в один миг. Девушка чуть слышно мурлыкала деткам колыбельную, а сама невольно вспоминала собственное сиротское детство. Дариана поцеловала малышей в пухлые щечки и прошептала:
- Спите, мои хорошие, а Творец позаботится о вас.
Сонные веки деток сомкнулись, и малыши засопели. Дариана облегченно вздохнула, поднялась с места, чтобы вернуться к нуждающимся в лечении жителям, но вдруг из-за спины послышался тихий голос Нициферы:
- Я побуду здесь и, если они проснутся, сразу дам тебе знать…
Дариана резко обернулась, словно не веря в то, что эти слова прозвучали из уст Керы. Девушка грустно улыбнулась и ответила:
- Спасибо, Ницифера, ты очень добра.
А затем она вернулась к раненым. Осторожно ступая между лежащими на полу людьми, исцеляла самые страшные увечья и недуги жителей деревни с помощью магии четвертой Искры Жизни.
