Ну вот хоть убейте меня, не верилось, что подобная ненависть, которая была описана в сказке, возникает на пустом месте. Всему и всегда есть причина…
- Марфа? – негромко позвала я.
Девица вздрогнула, вся будто застыла, а потом медленно подняла голову и испуганно посмотрела на меня. Затем порывисто поднялась, заметалась на одном месте, словно не в силах решить, в какую сторону податься, а когда поняла, что выход только один и я стою у нее на дороге, тоскливо уставилась. Ничего общего в той заносчивой девицей, которую я помнила по сказке.
Что-то явно выбивалось из канона и я собиралась докопаться до сути. Поэтому вместо того, чтобы посторониться, я решительно встала прямо на узкой дорожке между скирдами соломы, явно давая понять, просто так не уйду.
Хотя надо отдать должное. Марфа довольно быстро взяла себя в руки. Шмыгнув носом, она вытерла его рукавом тулупа, и с вызовом уставилась на меня. От испуганной девицы не осталось и следа. И если бы я не видела только что ее такую растерянную, то в жизни не поверила бы в то, что она способна на слабость.
- Мне надо пройти!
В голосе до сих пор слышались отголоски рыданий… Мотнув головой, я снова посмотрела на нее и едва не хмыкнула, созерцая такую воинственность. Подобным меня не проймешь. И не только потому, что я внезапная Баба-яга.
- Могу я чем-то помочь? – мягко поинтересовалась у Марфы.
- Сомневаюсь, - заявила она все с тем же вызовом.
- Тяжело наверно, когда рядом такая красавица ходит и всех женихов отваживает, - не обращая внимания на ее слова, заметила я. – Знаю-знаю. Ты ведь как страшная подружка при красотке, которую на гулянья берут, чтобы свои прелести подчеркнуть…
Договорить не успела, потому что Марфа снова разрыдалась, а мне стало очевидно, тон и пример я выбрала правильно. Больше ничего не говоря, шагнула к девушке и приобняла ее за плечи.
Марфа ухватилась за меня, как утопающий за спасательный круг, продолжая рыдать. Правда из-за того, что она щедро орошала мою шубку слезами, эти самые рыдания выходили сдавленными. Наверное по той же причине я сразу не заметила, когда она начала говорить. К слову, эти самые признания лились из нее таким бурным потоком, что мне не было необходимости как-то направлять его.
Возможно сработал эффект попутчика, когда малознакомому человеку вываливаешь всю историю своей жизни, ведь реакцию уже знакомых предугадать несложно, а тут есть возможность, что попадешь в точку и получишь столь нужное сочувствие. Но факт оставался фактом, Марфа исповедовалась мне как священнику…
- Стоит только кому сватов заслать, так тут как тут. Глаза в пол, блеет как овца, голоском своим. Да мне-то все равно, пусть пищит, но матушка постоянно говорит, что это она нарошно так. Ненавидит меня… Поэтому и отваживает женихов. Ведь на меня никто и не смотрит, стоит ей появиться. Мамка уж и работой ее загружает и все вещи отняла добротные, так все равно на нее все смотрят. А мне ведь двадцать уже! Люди косятся, злословят, что засиделась в девках, значит, не нужна никому. И ничего не помогает. Ни платья новые, ни жемчуга с приданым богатым… Только смеются, что перестарка не знает, как извернуться, чтоб замуж выйти. А Настька так и ходит, посмеивается, да косой своей размахивает, - доносилось сквозь рыдания. – Даже перед Степушкой…
- А кто у нас Степушка? – вырвалось у меня.
В ответ мне была лишь новая порция рыданий. Впрочем, я и без нее поняла, что Марфушка влюблена, а вот объект ее воздыханий то ли не отвечает взаимностью, то ли влюблен в соперницу. Если второе, то это печально, но что-то мне подсказывало, не все так просто…
- А он что? – настойчиво поинтересовалась я.
- Ничего, - снова рыдания.
- Ну хоть смотрит? – я начала злиться, ибо слезоразлив не заканчивался, внятных ответов добиться не выходило, а очень надо было, чтобы понять, как действовать дальше.
- Так не подходит!
Значит, все же смотрит. Хорошо…
- А ты?
- А я что? – казалось, мой вопрос настолько ошарашил бедолагу, что она на какое-то время перестала плакать и уставилась на меня, подняв голову.
- Ну, подойди и спроси сама, - хмыкнула я.
- Ты что! Нельзя! Девица должно быть послушной, скромной, взгляд не поднимать…
Не выдержав, я вздохнула. Что-то такое я постоянно от Баюна слышала последние месяцы. Тот тоже все втирал мне, что для удачного замужества нужно демонстрировать целую кучу достоинств, даже если их в характере и в помине нет.
- Как Настя? – не удержалась я от сарказма.
Зря, конечно. Видимо, это имя было для Марфы как красная тряпка для быка, так что слезы в момент высохли. Девушка отшатнулась и с вызовом на меня уставилась, сложив руки на груди.
- Мамка говорит, что не бывать ей замужем наперед меня, - заявила она. – Так что пусть сколько хочет из себя горлицу строит…
- Постой, - мягко перебила ее. – У меня последний вопрос. А вот когда ты со Степушкой своим видишься, ты также выглядишь? Одеваешься, красишься…
- А что? – она на секунду растерялась и оглядела себя.
- Тебе не кажется, что ты переусердствовала? – как можно аккуратнее спросила я, ибо воинственный настрой девушки явно подсказывал, что она не видит комичности своего вида. А чтобы донести свою мысль, поторопилась добавить. – Сама же говоришь, что не помогают жемчуга и приданое богатое…
- Хочешь, чтоб я страшилой, как Настька ходила?!
- Нет, хочу предложить тебе другой подход. Подчеркнуть достоинства, скрыть недостатки…
- Нет их у меня! – заявила Марфа. – Мамка так и говорит, королевишна я!
- Говоришь, Степушка смотрит, но не подходит? – зашла с другой стороны.
На самом деле я преследовала две цели. Надо было чуть утихомирить девицу и напомнить о расстановке приоритетов. Ибо мне уже было очевидно, стилистом у Марфушеньки-душеньки выступает мамам, а у нее со вкусом все печально. Если честно, я даже видела для себя в этом некоторый вызов. Смогу ли я сделать из Марфы конфетку или нет. Понятно, что до Насти ей не добраться. Даже я завистливо оценивала ее внешние данные. Но из того, что я видела, все необходимое у Марфы имелось.
- А хочешь, чтоб не только подошел, но и сватов заслал? – прищурилась я.
Марфа сначала сникла, но стоило сказать про сватов, как воспрянула духом и посмотрела на меня так, словно чудо увидела. Видимо на самом деле сильно влюбилась. Ну что ж, придется поработать свахой.
- Ты что, ведьма? – шепотом спросила она. – Привораживать его будешь?
Хороший вопрос. Сказать "нет" - означало сразу отрезать то робкое, но уже возникшее доверие, что очень сильно поможет в реализации идеи. А если согласится, то можно спугнуть… Да и если честно, не собиралась я никого привораживать. Даже если бы умела.
- А ты согласна жить с привороженным? Неважно как, только бы твоим был? – медленно поинтересовалась я.
На самом деле, от ответа, что я ждала, затаив дыхание, зависело все. Согласится и подтвердит, что плевать ей на насилие над волей чужой, просто развернусь и уйду. Если же…
- Нет, - прошептала она и вздохнула, а я невольно улыбнулась.
Только выйдя из сарая я поняла, что пока мы говорили с Марфой, стемнело. Расходились как шпионы после встречи. Она в одну сторону и короткими перебежками к дому, я же немного задержалась во дворе, чтобы тем самым не выдать сам факт беседы. Зачем? Не знаю. Но почему-то подумалось, что для общего спокойствия так будет лучше.
Настроение было замечательным. Не сразу, но я вытащила из Марфы информацию по предмету ее воздыханий. Сын мельника, светловолосый, высокий, сильный, немногословный… Точнее, в Марфушкином варианте присутствовали кудри золотые, взгляд орлиный, сила медведя, стать богатырская и все такое, но я перевела для себя в удобный формат, чтобы знать, кого выискивать на ярмарке завтра. Ведь эпическое выяснение отношений планировалось именно там. А перед судьбоносным выходом в свет, мы договорились с Марфой, что я немного поработаю стилистом и сделаю из «королевы» ту, мимо которой ее Степушка просто не пройдет. Почему-то я была уверена в успехе предприятия. Интуиция, появившееся бабкоежкино чутье или еще что, но настрой был воинственный.
Медленно идя к дому и наслаждаясь зимой, разглядывая постройки во дворе, я прикидывала в голове, как именно Марфу стоит накрасить и одеть, чтобы подчеркнуть все достоинства. Существовала еще проблема с ее поведением, но тут ситуация выглядела намного сложнее.
Как я поняла, Марфа, весьма категоричная, не обладающая сильным терпением и привыкшая говорить все, что думает, постоянно срывалась и выходила из образа «правильной невесты». Как говорится, характер не спрячешь. Поэтому и не любили ее так деревенские и слыла она у них скандалисткой. А учитывая «помощь» матери, старательно взрастившей в девушке мнение о себе, как о «королевишне», не говоря уже о том, что она ограждала Марфу от всяческой домашней работы, нагружая ею Настю, то еще и неумехой, лентяйкой и белоручкой. Не самые лучшие качества для «идеальной невесты». Добавить к этому пренебрежение к окружающим, привычку ставить себя выше других, и получим довольно эгоистичную девицу, думающую только о себе. Эдакий юношеский максимализм в одном из худшем его проявлении.
Но я видела и другое. Робость и улыбку, когда вопрос зашел о сыне мельника, ее смущение и неуверенность, ведь Марфа не понимала, как Степан к ней относится и взаимна ли ее любовь, и понимала, вот оно то, что может изменить все остальное. Точнее, она сама захочет поменяться, стать лучше для избранника. Подарить ему ту любовь, пусть эгоистичную и собственническую, но в таком количестве скопившуюся в сердце, что она чуть ли не рвалась наружу, но оставалась запертая внутри, крепко запечатанная дурным материнским воспитанием. Но главное – желание измениться было! Так что можно работать…
- Чему улыбаешься?
Негромкий и такой любимый голос прозвучал совсем близко. И я только сейчас обнаружила Кощея, что стоял у дверей конюшни и не сводил с меня взгляда.
- Думаю, как сделать из Марфы завидную невесту, - откровенно призналась я, правда умолчав, что как только увидела его, о Марфушеньке уже и не вспоминала.
- Дурная она девка, - покачал он головой.
- Чем же? – уточнила я.
- Ни манер, ни красоты, ни умений.
- И это говорит тот, кто единственным критерием для своей избранницы высказал пожелание, чтобы она была просто любимой?
- Я - это я, - заметил он. – А в деревнях простым мужикам нужны жены работящие, да умелые. Более знатные смотрят на происхождение, связи и приданое. Даже внешность не так важна, как все остальное. Хотя она всегда приятное дополнение.
- И ты согласен с этим?
- С чем? – недоуменно посмотрел на меня повелитель мертвых.
- С тем, что будущая жена просто товар или агрегат с набором функций. А тот кто побогаче может позволить себе купить получше.
- Это реальность, - он пожал плечами.
И мне от этого вот безразличия стало так холодно, словно мороз в одну секунду пробрался под одежду и впился острыми иглами стужи в кожу. Поежившись, я лишь плотнее запахнула шубку, спрятав лицо в пушистый воротник. Знаю, что не должна удивляться правде, но все во мне протестовало против подобного расклада.
- Я чем-то обидел тебя? – Кощей приблизился и привлек меня к себе.
И стало так тепло, не говоря уже о том, что я как последняя дурочка чуть ли не лужицей растеклась от простого прикосновения. Прикрыв на секунду глаза, я злилась на себя, но ничего не могла поделать.
- Предлагаешь мне научиться печь пироги и доить корову? Глаза в пол, не говорить без надобности, быть услужливой, только чтоб меня кто-то согласился замуж взять? - с нервным смешком поинтересовалась я и добавила. – Неважно кто, главное, чтоб мужик был и согласился… Ведь я по местным меркам вообще сирота без приданого, умений, да и характер скверный. Только и остается - притворяться, в надежде, что и на такой товар купец найдется.
- Ты это ты, - спокойно заявил он. – Мы стоим выше простого люда.
- Обычно к тем, кто выше стоит, и спрос сильнее, - заметила я. – Не говоря уже о том, что вседозволенность влечет за собой ограничения, иначе быть беде.
- Какой ответ ты хочешь от меня услышать? – помолчав, спросил Кощей.
- Не знаю… Но точно не тот, где женщина ставится на один уровень со скотиной и рассматривается только в качестве ее полезности, - буркнула я.
- Но ведь и девушка выбирает мужа исходя из этого же. Чтоб сильный, богатый и умелый был, дом справил, хозяйство держал, защитить мог. Если обе стороны устраивают эти критерии, то зачем их менять?
- Может потому что девушка тоже просто хочет замуж за любимого? И плевать ей на все остальное. Если при виде того, кого любишь, сердце норовит выпрыгнуть из груди, ты забываешь, как дышать, а весь мир в одну секунду перестает существовать и сужается только до одной точки и это твой мужчина, то это нельзя просто взять и отбросить в сторону, как нечто несущественное.
- Но хватит ли у нее сил пойти против семьи? – все так же спокойно парировал Кощей. – Конечно, бывает такое, что симпатии жениха и невесты совпадают, но чаще всего девушка должна выбирать из тех, кто выбирает ее. И чтобы выбор был шире, тем более она должна соответствовать требуемым параметрам. Это не хорошо или плохо, это рационально и оттого привычно. Любовь может и согреет в холодные ночи, но точно не накормит, особенно детей.
- Все так, - вынужденно согласилась я. – Тогда почему тебе плевать на это все, как ты уверяешь?
- Потому что я это я. Мне нет дела до пустых досужих разговоров, осуждения и расчетливых комбинаций. Я могу взять любую и никто не посмеет сказать даже слова против, наоборот, будут благодарить, зная при этом, что молодая жена скорее всего не переживет брачной ночи. Вопрос в том, что этого мне не нужно…
Кощей замолчал, задумчиво и невидяще посмотрев куда-то вдаль. А я не могла понять, что чувствую. С одной стороны, все сказанное им не стало для меня откровением. Все это я знала и раньше, и не могла отрицать логичность его рассуждений. Рассуждений спокойного, практичного, не подверженного эмоциям здравомыслящего человека… точнее, нежити или кто там повелитель мертвых в иерархии Лукоморья и всего этого сказочного мира. Но и принять их не могла, ведь мое сердце пылало от любви. К нему. Вот такому невозмутимому и далекому. И я не понимала, как разбить этот лед между нами, ведь также прекрасно осознавала, что небезразлична Кощею.
- А что тебе нужно? – тихо спросила я, когда молчание затянулось. - Точнее, кто?
- Я уже говорил, что мне нужна любимая.
- Есть кто на примете? – с нервным смешком поинтересовалась я.
- Есть, - спокойно ответил он, пристально взглянув на меня. – Проблема в том, что не все так просто. И ты это знаешь, Варвара.
- В том-то и дело, что не знаю, - разозлилась я. – Но одно скажу точно, меня уже бесит вся эта ситуация и недомолвки.
- Когда-нибудь… - пожал он плечами.
Этого я вынести была уже не в состоянии. У него времени много, бессмертного нашего. Но я-то живая... Резко развернулась и ушла, не сказав Кощею больше ни слова. Хорошо, что время уже было позднее и как только я вернулась в дом, меня практически сразу отправили спать. Надеюсь, что сон хоть немного успокоит сердце и подлечит душу, ведь завтра все начнется сначала…
Утро началось бурно. Никогда не думала, что деревенская ярмарка настолько великое событие, но факт оставался фактом.
- Марфа? – негромко позвала я.
Девица вздрогнула, вся будто застыла, а потом медленно подняла голову и испуганно посмотрела на меня. Затем порывисто поднялась, заметалась на одном месте, словно не в силах решить, в какую сторону податься, а когда поняла, что выход только один и я стою у нее на дороге, тоскливо уставилась. Ничего общего в той заносчивой девицей, которую я помнила по сказке.
Что-то явно выбивалось из канона и я собиралась докопаться до сути. Поэтому вместо того, чтобы посторониться, я решительно встала прямо на узкой дорожке между скирдами соломы, явно давая понять, просто так не уйду.
Хотя надо отдать должное. Марфа довольно быстро взяла себя в руки. Шмыгнув носом, она вытерла его рукавом тулупа, и с вызовом уставилась на меня. От испуганной девицы не осталось и следа. И если бы я не видела только что ее такую растерянную, то в жизни не поверила бы в то, что она способна на слабость.
- Мне надо пройти!
В голосе до сих пор слышались отголоски рыданий… Мотнув головой, я снова посмотрела на нее и едва не хмыкнула, созерцая такую воинственность. Подобным меня не проймешь. И не только потому, что я внезапная Баба-яга.
- Могу я чем-то помочь? – мягко поинтересовалась у Марфы.
- Сомневаюсь, - заявила она все с тем же вызовом.
- Тяжело наверно, когда рядом такая красавица ходит и всех женихов отваживает, - не обращая внимания на ее слова, заметила я. – Знаю-знаю. Ты ведь как страшная подружка при красотке, которую на гулянья берут, чтобы свои прелести подчеркнуть…
Договорить не успела, потому что Марфа снова разрыдалась, а мне стало очевидно, тон и пример я выбрала правильно. Больше ничего не говоря, шагнула к девушке и приобняла ее за плечи.
Марфа ухватилась за меня, как утопающий за спасательный круг, продолжая рыдать. Правда из-за того, что она щедро орошала мою шубку слезами, эти самые рыдания выходили сдавленными. Наверное по той же причине я сразу не заметила, когда она начала говорить. К слову, эти самые признания лились из нее таким бурным потоком, что мне не было необходимости как-то направлять его.
Возможно сработал эффект попутчика, когда малознакомому человеку вываливаешь всю историю своей жизни, ведь реакцию уже знакомых предугадать несложно, а тут есть возможность, что попадешь в точку и получишь столь нужное сочувствие. Но факт оставался фактом, Марфа исповедовалась мне как священнику…
- Стоит только кому сватов заслать, так тут как тут. Глаза в пол, блеет как овца, голоском своим. Да мне-то все равно, пусть пищит, но матушка постоянно говорит, что это она нарошно так. Ненавидит меня… Поэтому и отваживает женихов. Ведь на меня никто и не смотрит, стоит ей появиться. Мамка уж и работой ее загружает и все вещи отняла добротные, так все равно на нее все смотрят. А мне ведь двадцать уже! Люди косятся, злословят, что засиделась в девках, значит, не нужна никому. И ничего не помогает. Ни платья новые, ни жемчуга с приданым богатым… Только смеются, что перестарка не знает, как извернуться, чтоб замуж выйти. А Настька так и ходит, посмеивается, да косой своей размахивает, - доносилось сквозь рыдания. – Даже перед Степушкой…
- А кто у нас Степушка? – вырвалось у меня.
В ответ мне была лишь новая порция рыданий. Впрочем, я и без нее поняла, что Марфушка влюблена, а вот объект ее воздыханий то ли не отвечает взаимностью, то ли влюблен в соперницу. Если второе, то это печально, но что-то мне подсказывало, не все так просто…
- А он что? – настойчиво поинтересовалась я.
- Ничего, - снова рыдания.
- Ну хоть смотрит? – я начала злиться, ибо слезоразлив не заканчивался, внятных ответов добиться не выходило, а очень надо было, чтобы понять, как действовать дальше.
- Так не подходит!
Значит, все же смотрит. Хорошо…
- А ты?
- А я что? – казалось, мой вопрос настолько ошарашил бедолагу, что она на какое-то время перестала плакать и уставилась на меня, подняв голову.
- Ну, подойди и спроси сама, - хмыкнула я.
- Ты что! Нельзя! Девица должно быть послушной, скромной, взгляд не поднимать…
Не выдержав, я вздохнула. Что-то такое я постоянно от Баюна слышала последние месяцы. Тот тоже все втирал мне, что для удачного замужества нужно демонстрировать целую кучу достоинств, даже если их в характере и в помине нет.
- Как Настя? – не удержалась я от сарказма.
Зря, конечно. Видимо, это имя было для Марфы как красная тряпка для быка, так что слезы в момент высохли. Девушка отшатнулась и с вызовом на меня уставилась, сложив руки на груди.
- Мамка говорит, что не бывать ей замужем наперед меня, - заявила она. – Так что пусть сколько хочет из себя горлицу строит…
- Постой, - мягко перебила ее. – У меня последний вопрос. А вот когда ты со Степушкой своим видишься, ты также выглядишь? Одеваешься, красишься…
- А что? – она на секунду растерялась и оглядела себя.
- Тебе не кажется, что ты переусердствовала? – как можно аккуратнее спросила я, ибо воинственный настрой девушки явно подсказывал, что она не видит комичности своего вида. А чтобы донести свою мысль, поторопилась добавить. – Сама же говоришь, что не помогают жемчуга и приданое богатое…
- Хочешь, чтоб я страшилой, как Настька ходила?!
- Нет, хочу предложить тебе другой подход. Подчеркнуть достоинства, скрыть недостатки…
- Нет их у меня! – заявила Марфа. – Мамка так и говорит, королевишна я!
- Говоришь, Степушка смотрит, но не подходит? – зашла с другой стороны.
На самом деле я преследовала две цели. Надо было чуть утихомирить девицу и напомнить о расстановке приоритетов. Ибо мне уже было очевидно, стилистом у Марфушеньки-душеньки выступает мамам, а у нее со вкусом все печально. Если честно, я даже видела для себя в этом некоторый вызов. Смогу ли я сделать из Марфы конфетку или нет. Понятно, что до Насти ей не добраться. Даже я завистливо оценивала ее внешние данные. Но из того, что я видела, все необходимое у Марфы имелось.
- А хочешь, чтоб не только подошел, но и сватов заслал? – прищурилась я.
Марфа сначала сникла, но стоило сказать про сватов, как воспрянула духом и посмотрела на меня так, словно чудо увидела. Видимо на самом деле сильно влюбилась. Ну что ж, придется поработать свахой.
- Ты что, ведьма? – шепотом спросила она. – Привораживать его будешь?
Хороший вопрос. Сказать "нет" - означало сразу отрезать то робкое, но уже возникшее доверие, что очень сильно поможет в реализации идеи. А если согласится, то можно спугнуть… Да и если честно, не собиралась я никого привораживать. Даже если бы умела.
- А ты согласна жить с привороженным? Неважно как, только бы твоим был? – медленно поинтересовалась я.
На самом деле, от ответа, что я ждала, затаив дыхание, зависело все. Согласится и подтвердит, что плевать ей на насилие над волей чужой, просто развернусь и уйду. Если же…
- Нет, - прошептала она и вздохнула, а я невольно улыбнулась.
***
Только выйдя из сарая я поняла, что пока мы говорили с Марфой, стемнело. Расходились как шпионы после встречи. Она в одну сторону и короткими перебежками к дому, я же немного задержалась во дворе, чтобы тем самым не выдать сам факт беседы. Зачем? Не знаю. Но почему-то подумалось, что для общего спокойствия так будет лучше.
Настроение было замечательным. Не сразу, но я вытащила из Марфы информацию по предмету ее воздыханий. Сын мельника, светловолосый, высокий, сильный, немногословный… Точнее, в Марфушкином варианте присутствовали кудри золотые, взгляд орлиный, сила медведя, стать богатырская и все такое, но я перевела для себя в удобный формат, чтобы знать, кого выискивать на ярмарке завтра. Ведь эпическое выяснение отношений планировалось именно там. А перед судьбоносным выходом в свет, мы договорились с Марфой, что я немного поработаю стилистом и сделаю из «королевы» ту, мимо которой ее Степушка просто не пройдет. Почему-то я была уверена в успехе предприятия. Интуиция, появившееся бабкоежкино чутье или еще что, но настрой был воинственный.
Медленно идя к дому и наслаждаясь зимой, разглядывая постройки во дворе, я прикидывала в голове, как именно Марфу стоит накрасить и одеть, чтобы подчеркнуть все достоинства. Существовала еще проблема с ее поведением, но тут ситуация выглядела намного сложнее.
Как я поняла, Марфа, весьма категоричная, не обладающая сильным терпением и привыкшая говорить все, что думает, постоянно срывалась и выходила из образа «правильной невесты». Как говорится, характер не спрячешь. Поэтому и не любили ее так деревенские и слыла она у них скандалисткой. А учитывая «помощь» матери, старательно взрастившей в девушке мнение о себе, как о «королевишне», не говоря уже о том, что она ограждала Марфу от всяческой домашней работы, нагружая ею Настю, то еще и неумехой, лентяйкой и белоручкой. Не самые лучшие качества для «идеальной невесты». Добавить к этому пренебрежение к окружающим, привычку ставить себя выше других, и получим довольно эгоистичную девицу, думающую только о себе. Эдакий юношеский максимализм в одном из худшем его проявлении.
Но я видела и другое. Робость и улыбку, когда вопрос зашел о сыне мельника, ее смущение и неуверенность, ведь Марфа не понимала, как Степан к ней относится и взаимна ли ее любовь, и понимала, вот оно то, что может изменить все остальное. Точнее, она сама захочет поменяться, стать лучше для избранника. Подарить ему ту любовь, пусть эгоистичную и собственническую, но в таком количестве скопившуюся в сердце, что она чуть ли не рвалась наружу, но оставалась запертая внутри, крепко запечатанная дурным материнским воспитанием. Но главное – желание измениться было! Так что можно работать…
- Чему улыбаешься?
Негромкий и такой любимый голос прозвучал совсем близко. И я только сейчас обнаружила Кощея, что стоял у дверей конюшни и не сводил с меня взгляда.
- Думаю, как сделать из Марфы завидную невесту, - откровенно призналась я, правда умолчав, что как только увидела его, о Марфушеньке уже и не вспоминала.
- Дурная она девка, - покачал он головой.
- Чем же? – уточнила я.
- Ни манер, ни красоты, ни умений.
- И это говорит тот, кто единственным критерием для своей избранницы высказал пожелание, чтобы она была просто любимой?
- Я - это я, - заметил он. – А в деревнях простым мужикам нужны жены работящие, да умелые. Более знатные смотрят на происхождение, связи и приданое. Даже внешность не так важна, как все остальное. Хотя она всегда приятное дополнение.
- И ты согласен с этим?
- С чем? – недоуменно посмотрел на меня повелитель мертвых.
- С тем, что будущая жена просто товар или агрегат с набором функций. А тот кто побогаче может позволить себе купить получше.
- Это реальность, - он пожал плечами.
И мне от этого вот безразличия стало так холодно, словно мороз в одну секунду пробрался под одежду и впился острыми иглами стужи в кожу. Поежившись, я лишь плотнее запахнула шубку, спрятав лицо в пушистый воротник. Знаю, что не должна удивляться правде, но все во мне протестовало против подобного расклада.
- Я чем-то обидел тебя? – Кощей приблизился и привлек меня к себе.
И стало так тепло, не говоря уже о том, что я как последняя дурочка чуть ли не лужицей растеклась от простого прикосновения. Прикрыв на секунду глаза, я злилась на себя, но ничего не могла поделать.
- Предлагаешь мне научиться печь пироги и доить корову? Глаза в пол, не говорить без надобности, быть услужливой, только чтоб меня кто-то согласился замуж взять? - с нервным смешком поинтересовалась я и добавила. – Неважно кто, главное, чтоб мужик был и согласился… Ведь я по местным меркам вообще сирота без приданого, умений, да и характер скверный. Только и остается - притворяться, в надежде, что и на такой товар купец найдется.
- Ты это ты, - спокойно заявил он. – Мы стоим выше простого люда.
- Обычно к тем, кто выше стоит, и спрос сильнее, - заметила я. – Не говоря уже о том, что вседозволенность влечет за собой ограничения, иначе быть беде.
- Какой ответ ты хочешь от меня услышать? – помолчав, спросил Кощей.
- Не знаю… Но точно не тот, где женщина ставится на один уровень со скотиной и рассматривается только в качестве ее полезности, - буркнула я.
- Но ведь и девушка выбирает мужа исходя из этого же. Чтоб сильный, богатый и умелый был, дом справил, хозяйство держал, защитить мог. Если обе стороны устраивают эти критерии, то зачем их менять?
- Может потому что девушка тоже просто хочет замуж за любимого? И плевать ей на все остальное. Если при виде того, кого любишь, сердце норовит выпрыгнуть из груди, ты забываешь, как дышать, а весь мир в одну секунду перестает существовать и сужается только до одной точки и это твой мужчина, то это нельзя просто взять и отбросить в сторону, как нечто несущественное.
- Но хватит ли у нее сил пойти против семьи? – все так же спокойно парировал Кощей. – Конечно, бывает такое, что симпатии жениха и невесты совпадают, но чаще всего девушка должна выбирать из тех, кто выбирает ее. И чтобы выбор был шире, тем более она должна соответствовать требуемым параметрам. Это не хорошо или плохо, это рационально и оттого привычно. Любовь может и согреет в холодные ночи, но точно не накормит, особенно детей.
- Все так, - вынужденно согласилась я. – Тогда почему тебе плевать на это все, как ты уверяешь?
- Потому что я это я. Мне нет дела до пустых досужих разговоров, осуждения и расчетливых комбинаций. Я могу взять любую и никто не посмеет сказать даже слова против, наоборот, будут благодарить, зная при этом, что молодая жена скорее всего не переживет брачной ночи. Вопрос в том, что этого мне не нужно…
Кощей замолчал, задумчиво и невидяще посмотрев куда-то вдаль. А я не могла понять, что чувствую. С одной стороны, все сказанное им не стало для меня откровением. Все это я знала и раньше, и не могла отрицать логичность его рассуждений. Рассуждений спокойного, практичного, не подверженного эмоциям здравомыслящего человека… точнее, нежити или кто там повелитель мертвых в иерархии Лукоморья и всего этого сказочного мира. Но и принять их не могла, ведь мое сердце пылало от любви. К нему. Вот такому невозмутимому и далекому. И я не понимала, как разбить этот лед между нами, ведь также прекрасно осознавала, что небезразлична Кощею.
- А что тебе нужно? – тихо спросила я, когда молчание затянулось. - Точнее, кто?
- Я уже говорил, что мне нужна любимая.
- Есть кто на примете? – с нервным смешком поинтересовалась я.
- Есть, - спокойно ответил он, пристально взглянув на меня. – Проблема в том, что не все так просто. И ты это знаешь, Варвара.
- В том-то и дело, что не знаю, - разозлилась я. – Но одно скажу точно, меня уже бесит вся эта ситуация и недомолвки.
- Когда-нибудь… - пожал он плечами.
Этого я вынести была уже не в состоянии. У него времени много, бессмертного нашего. Но я-то живая... Резко развернулась и ушла, не сказав Кощею больше ни слова. Хорошо, что время уже было позднее и как только я вернулась в дом, меня практически сразу отправили спать. Надеюсь, что сон хоть немного успокоит сердце и подлечит душу, ведь завтра все начнется сначала…
ГЛАВА 5
Утро началось бурно. Никогда не думала, что деревенская ярмарка настолько великое событие, но факт оставался фактом.
