Хлопнула дверь, заставив вздрогнуть.
- Госпожа? – окликнула служанка, зашедшая с подносом.
Алессия обернулась, медленно выпустила из рук судорожно сжатую портьеру. Служанка хлопала глазами.
- Госпожа, что вы делаете? – осведомилась она наконец. – Вы что-то ищете? Я принесла для вас успокаивающий отвар. Давайте, я помогу вам улечься и погашу свечи.
Прекрасно! Отвар – чтоб усыпить наверняка. И погасить свечи, оставив ее в полной темноте. У убийцы-то точно есть какой-то артефакт, чтоб видеть впотьмах! А она останется без возможности видеть.
- Отвар оставь на столе, - распорядилась Алессия. – Спасибо, что принесла. Лечь я могу и сама, свечи погасить – тоже.
Лицо служанки вытянулось. Не такого ответа она ждала!
Выгнать, выгнать. Сейчас эта девица начнет ныть – мол, накажут ее, если гостья отошлет, не воспользовавшись в полной мере предназначенной для нее добротой. И должна она непременно проследить, чтоб гостья выпила отвар и улеглась впотьмах…
Служанка с легким раздражением фыркнула. Поставила поднос с чашкой на стол и развернулась к двери.
- В таком случае, заберу пустую чашку завтра, - заявила она и вышла прочь.
Алессия озадаченно хмыкнула. И это всё? У девицы на лице прямо-таки было написано, как она рада, что не нужно больше возиться с беспокойной полуночницей. Ни уговоров, ни мельтешения. Облегчение смешалось с досадой. И настороженностью – вдруг здесь какой-то подвох?
Пить отвар не хотелось. Мало ли, что там намешали! Может, это вообще – яд. Лучше вылить его куда-нибудь.
Спать она не ляжет. Точнее – ляжет, но ей же лучше не засыпать. И укладываться стоит не в кровать, а… словом, где-нибудь подальше от нее. Точно! На кровати нужно соорудить валик из одеял – будто лежит человек. А самой устроиться так, чтоб ее не было видно. И при этом сама она могла видеть и кровать, и дверь.
Но что же делать с дверью? Ах, демон квадратный, после разберется!
Сначала – постель. Она судорожно принялась сооружать валик из покрывал и подушек, накрыла одеялом.
Да, точно, чашка! Куда ж вылить отвар? Ишь, сколько заботы – аж противно. Лучше бы в этом замке так заботились о безопасности гостей. Особенно – тех, что бежали из родных мест из-за наглости захватчиков.
Подхватив чашку, Алессия направилась к окну. Распахнула створу и выплеснула жидкость… прямо в лицо неизвестному. Тот вскрикнул и едва не свалился.
Алессия отпрянула. Всё ее внимание было до сих пор приковано к двери – она боялась, что стоит отвлечься, и тут же кто-нибудь вломится. А вот подвоха со стороны окна не ожидала. Вот и расплата за беспечность! Неизвестный, пользуясь ее замешательством, ухватился за подоконник, подтянулся и засунул ногу в комнату.
- Куда! – вскрикнула девушка в панике. – А ну, брысь! – и пихнула его, силясь вытолкнуть наружу.
- Что вы делаете! – завопил незнакомец, судорожно цепляясь за оконную раму. – Я же упаду! Сударыня, пощадите! – при виде того, как Алессия хватает небольшую скамеечку, глаза его округлились, а голос сорвался на визг.
Одной рукой молодой парень, ее ровесник, цеплялся за окно, вторую выставил перед собой ладонью вперед, словно силясь отгородиться.
Вид у него был откровенно испуганный.
Алессия перехватила удобнее скамеечку двумя руками и замерла. Ночной пришелец не походил на убийцу. Он не пытался напасть, а защищался слишком неумело. Навряд ли матерому душегубу как-то помешала бы скамейка в ее руках! Опять же: наряд богатый, хоть и растрепанный, и запыленный. Как и прическа. Лицо – открыто, ничем не завязано.
- Ты – убийца? – как могла, грозно вопросила девушка.
И мысленно ругнула себя. Нашла, что спрашивать! Кто ж сознается? Неизвестный отчаянно замотал головой. Откашлялся, выпрямил спину.
- Дорогая графиня Орсини! – начал срывающимся голоском. – Прошу вас, не пугайтесь! Я пришел не для того, чтобы причинить вам вред. Напротив! Я пришел выразить искреннее восхищение вашей несравненной красотой и очарованием, кои повергли меня к вашим ногам с первого нашего знакомства. Умоляю: не гневайтесь на меня за это вторжение. Поверьте: если бы не мои горячие чувства, начисто лишившие меня рассудка и осторожности, я ни за что не подверг бы опасности поругания честь такой прекрасной дамы, как вы!
- Я – не графиня Орсини, - выдавила ошеломленная Алессия.
- Как?! – лицо ночного визитера вытянулось.
Вдохновенное выражение, горевшее во взоре, разом угасло. Кажется, он не разглядел ее впотьмах – она перед тем, как открыть окно, погасила все свечи, кроме одной, у входа. В голосе его прозвучало такое потрясение, что девушка поневоле прониклась сочувствием. Почти.
В голове слегка звенело. Только что она насмерть перепугалась за свою жизнь, и тут же на нее обрушили водопад слов, оглушивший ее.
- Я – не графиня Орсини, - повторила она, собравшись кое-как с духом. – Вы ошиблись.
- Не может быть! – вскинулся горе-ловелас. – Это ведь покои нобиле фанчуллы Орсини, так?
- Эти покои выделил мне его светлость дюк, - скорбно поведала Алессия. – Я – дочь барона Карафа.
- Не может быть, - прихлопнул решительно неурочный визитер. – Барон Карафа мертв! Как и его дочь. Это я сам слышал!
У Алессии дух перехватило от наглости. Глядя ей в глаза, без тени смущения заявляет, будто она уже мертва! Напряжение последних дней и в особенности – часов – требовало выхода. Она замахнулась многострадальной скамейкой.
- Нобилионе, так уж вышло, что вместо дамы вашего сердца в этой комнате обосновалась весьма злобная мервячка, - ласково поведала она, сама себе изумляясь.
Двумя руками перехватила скамейку удобнее. От того, что держала ее на весу, пальцы правой руки занемели. Еще немного – и уронит!
- Мертвячка, значит, - ощерился неожиданно пришелец, тоже хватаясь за многострадальную скамейку.
- А ну, отдайте! – завопила Алессия и дернула к себе.
- Обойдетесь! Ни к чему мертвячке скамейка, - отозвался визави. И дернул с такой силой, что Алессия завалилась на него вместе со злосчастной мебелью.
Парень пошатнулся и завопил, ощутив под задом подоконник. Спиной опереться ему было не на что – обе створы оставались распахнуты. Так что он завис в крайне неустойчивом положении. Побледневшее лицо перекосило.
- Отдайте скамейку! – потребовала Алессия.
- Сами отдайте, - раздраженно вскрикнул парень. – Вцепились мертвой хваткой.
- Я – мертвячка, мне положено, - она сжала зубы.
Может, неизвестному и казалось, что ей до крайности удобно лежать на его груди. Но на деле ее это положение нервировало. Парень опасно кренился наружу, а ей совсем не улыбалось вывалиться с ним вместе в окошко.
Ловелас несчастный!
Если он ловелас, и рассчитывал найти здесь некую графиню Орсини, он точно не убийца! Ну, почти наверняка. А значит, и ей нет резона прибивать его скамейкой.
Ах да, она же разозлилась! За то, что он заявил – и отец мертв, и она сама мертва.
- Нобилионе, давайте отойдем потихоньку от окошка, - предложила она ласково, пытаясь отодвинуться.
И поняла, что, опершись на него, ненароком чуть не выдавила его наружу.
- Ай! Вы наружу хотите отойти? – вскрикнул парень.
- Нет-нет, я не хотела, - заторопилась Алессия.
- Ладно-ладно, забирайте свою скамейку. Раз уж она так вам дорога, - пошел он на попятный, и действительно выпустил клятую мебель из рук.
Алессия вскрикнула от неожиданности. Увесистая скамейка разом повисла в руках. Девушка снова невольно оперлась на неурочного визитера, чтоб удержаться на ногах, и тот взвыл, тараща глаза. С запозданием сообразив, он вцепился освободившимися руками в оконную раму, чтоб не вывалиться.
Алессия в этот же момент решила, что ей скамейка тоже без надобности. И выпустила ее из пальцев. Та шмякнулась, прибив разом ногу и ей, и незадачливому кавалеру.
- Ау! – парень поморщился, опасливо шевеля пальцами ноги. Туфля стояла рядом. – Вы точно не перепутали – может, это вы убийца, а не я?
- О, нобилионе, вы так любезны, - с раздражением отозвалась Алессия. – Спасибо, что поинтересовались, как я себя чувствую…
Она в этот момент разглядывала свои прибитые пальцы на ноге. Если ее визави был в шелковых чулках, то сама она по-прежнему осталась босой. Теперь, когда страх схлынул, она начала понимать, в каком виде предстала перед незваным гостем. Кажется, так называемый позор от блужданий по дорогам в мужском платье скоро померкнет от новых ее подвигов. Даже беготня по коридорам в неглиже… додумывать не хотелось. Новое утро нобиле фанчулла Карафа встретит опозоренной, насколько это только возможно. Если доживет до него, конечно.
Больше всего хотелось выпроводить ночного гостя взашей. Но внизу неожиданно возникло оживление, там туда-сюда шаталась стража, грохоча копьями. А выпускать парня в коридор из своей комнаты ей не хотелось. Так что оба сидели, нахохлившись, и осматривали полученный в стычке ущерб.
- Будьте вы прокляты с вашими любовными похождениями, - бросила она в сердцах.
- Хорошо-хорошо, я виноват, - неожиданно признал несносный тип. – Прошу, простите меня. Примите мои искренние извинения…
- И проку мне с ваших извинений?
- А вы могли бы никому не рассказывать о нынешней ночи?
- Не поверите. Мне тоже не хочется, чтоб кто-нибудь узнал о случившемся, - вздохнула она. – С меня хватит того, что я нынче ночью бегала по коридорам чуть не голая. И это видели, кажется, все в этом замке!
- Я не видел! – оживился парень. – Какие интересные события происходят по ночам в замке его светлости! А зачем вы бегали голая по коридорам?
Алессия одарила его испепеляющим взглядом. Насмехается, тварь.
- Бросьте! – ночной визитер вздохнул. – Через окно я сейчас не вылезу, а через дверь – скомпрометирую вас. Хотя вы, кажется, и сами справляетесь. Расскажите! Время скоротаем. Вы, кажется, ждали убийц? А тут я, - и усмехнулся криво.
Стоило ему помянуть убийц – Алессия съежилась, глянула испуганно на дверь. Насторожила слух, но снаружи ничего, кажется, не происходило.
- Вроде тихо, - озвучил шепотом ее мысли визави. – Кто вас напугал? Говорите, вы – дочь барона Карафа? – прибавил он, сощурившись.
Видно, до него лишь теперь дошло. Алессия вздохнула. В ее похождениях ничего особенно таинственного нет – она еще вечером всё рассказала при скоплении народа. Ну, почти всё – за исключением участия жителей болота в ее судьбе. Ночному визитеру повторила то же самое слово в слово. Только добавилась еще история про ночного убийцу, который и перепугал, заставив носиться по коридорам с воплями и чуть не нагишом.
- Ну и ну, - протянул парень, дослушав.
Алессия зевнула. Отчаянно хотелось спать. Еще и руки теперь ныли – после танцев-то со скамейкой! Добротная оказалась, зараза. Дубовая.
- Надо было взять ее с собой и ложиться спать, - посетовала она.
- Со скамейкой? – переспросил парень. – А, понял! – и захихикал. Потом посерьезнел. – Слушайте, не сочтите, что я так-таки замаскированный убийца. Но вид у вас сонный. А днем вам бодрость понадобится не меньше, чем ночью. Может, поспите немного? Я покараулю. Хоть пару-тройку часов вздремнуть.
- Ага. А к себе пойдете, когда уже рассветет? – фыркнула девушка. – И как выйти думаете – через дверь или окно?
- А, топь дремучая! – ругнулся парень. – Точно. Простите.
- Да ладно, - она махнула рукой. – Не такое-то и страшное сквернословие – дремучая топь. После того, как вы рухнули ко мне в окно, сущие мелочи, - и вздохнула.
Чудны пути твои, Творец всемогущий! Меньше всего она ожидала, что нынешняя ночь выдастся именно такой. Если появление убийцы еще можно было счесть ожидаемым, то появление заблудившегося ловеласа – что-то из разряда невероятного.
Ночной визитер меж тем подошел к окну. Выглянул потихоньку сбоку.
- Кажется, стража там разошлась, - заметил он. – Если уходить – то сейчас лучше всего, - он обернулся, окинул ее задумчивым взглядом. – Вам не страшно будет оставаться?
Алессия вздрогнула. И правда!
С досадой поняла, что он прав. Ей и правда сделалось неуютно, когда он сказал, что собирается уйти. В присутствии этого парня было на удивление спокойно.
- Рассвет уже скоро, - заметила она. – Если идти – то и правда лучше сейчас. Кто его знает, может, потом снова какая-нибудь суета начнется.
Он кивнул, распахнул створу и поставил ногу на подоконник.
- К слову, вы так и не представились, - вспомнила она.
- И правда! – он хмыкнул. Не снимая ноги с подоконника, отвесил церемонный поклон. – Граф Альтьери, к вашим услугам. Рад был знакомству! – широко улыбнулся и ловко скользнул наружу.
Алессия, подойдя к окну, поглядела, как он перебирается стремительно по стене, цепляясь за выступы. Ей бы так уметь!
Потом захлопнула створу. Подошла к двери, прислушалась.
Снаружи было тихо. Ни шагов, ни разговоров… хотя ночные душегубы и не ведут бесед ни с кем, когда подбираются к жертве. Но утро и правда не за горами, да и суета эта недавняя внизу. Может, она их и спугнула?
Глаза слипались. Нет, она не выдержит не спать до утра, а потом еще день бодрствовать!
Алессия стянула одно из покрывал с кровати. Из остальных она еще раньше свернула там валик, похожий на спящего человека. Подумав, взяла медный тазик и поставила прямо перед дверью. Если кто зайдет – непременно нашумит. Она хоть заранее услышит. Себе постель устроила возле самой кровати, так, чтоб та оказалась между нею спящей и дверью.
Сон сморил, стоило завернуться в покрывало, свернувшись на полу калачиком.
- Опять вы?! – возмутилась Алессия и посторонилась.
- Ну, не сердитесь, - Альтьери спрыгнул на пол и молитвенно сложил руки перед грудью. – Всё равно от вашей репутации остались одни ошметки.
- Умеете вы утешить, - проворчала она.
- Эх, сегодня мне самому требуется утешение, - патетически возвестил гость, закатывая глаза под лоб.
- Эй, полегче! – возмутилась Алессия. – От репутации моей, может, и остались одни ошметки…
- Ай, да не в том смысле! – отмахнулся горе-кавалер, сморщившись. – Я видел нынче фанчуллу Орсини, - поведал он горько. – И мне жизненно необходимо кому-то поведать эту душераздирающую историю!
Алессия не сдержалась, фыркнула.
- Простите, - повинилась она. – Не хотела насмехаться. Просто прозвучало это, - не договорив, кивнула. – Проходите, располагайтесь. Всё равно я немного еще боюсь одна оставаться на ночь. Расскажите, что у вас стряслось.
- Кстати, я нынче вас не видел, - перескочил он неожиданно.
- А я весь день просидела здесь, в комнате. Выходить к придворным не решилась – тем более, в своей одежде. Она грязная и пыльная! Еще и мужская, - она поморщилась. – А его светлость вызывал меня к себе всего единожды, в обед.
- Госпожа? – окликнула служанка, зашедшая с подносом.
Алессия обернулась, медленно выпустила из рук судорожно сжатую портьеру. Служанка хлопала глазами.
- Госпожа, что вы делаете? – осведомилась она наконец. – Вы что-то ищете? Я принесла для вас успокаивающий отвар. Давайте, я помогу вам улечься и погашу свечи.
Прекрасно! Отвар – чтоб усыпить наверняка. И погасить свечи, оставив ее в полной темноте. У убийцы-то точно есть какой-то артефакт, чтоб видеть впотьмах! А она останется без возможности видеть.
- Отвар оставь на столе, - распорядилась Алессия. – Спасибо, что принесла. Лечь я могу и сама, свечи погасить – тоже.
Лицо служанки вытянулось. Не такого ответа она ждала!
Выгнать, выгнать. Сейчас эта девица начнет ныть – мол, накажут ее, если гостья отошлет, не воспользовавшись в полной мере предназначенной для нее добротой. И должна она непременно проследить, чтоб гостья выпила отвар и улеглась впотьмах…
Служанка с легким раздражением фыркнула. Поставила поднос с чашкой на стол и развернулась к двери.
- В таком случае, заберу пустую чашку завтра, - заявила она и вышла прочь.
Алессия озадаченно хмыкнула. И это всё? У девицы на лице прямо-таки было написано, как она рада, что не нужно больше возиться с беспокойной полуночницей. Ни уговоров, ни мельтешения. Облегчение смешалось с досадой. И настороженностью – вдруг здесь какой-то подвох?
Пить отвар не хотелось. Мало ли, что там намешали! Может, это вообще – яд. Лучше вылить его куда-нибудь.
Спать она не ляжет. Точнее – ляжет, но ей же лучше не засыпать. И укладываться стоит не в кровать, а… словом, где-нибудь подальше от нее. Точно! На кровати нужно соорудить валик из одеял – будто лежит человек. А самой устроиться так, чтоб ее не было видно. И при этом сама она могла видеть и кровать, и дверь.
Но что же делать с дверью? Ах, демон квадратный, после разберется!
Сначала – постель. Она судорожно принялась сооружать валик из покрывал и подушек, накрыла одеялом.
Да, точно, чашка! Куда ж вылить отвар? Ишь, сколько заботы – аж противно. Лучше бы в этом замке так заботились о безопасности гостей. Особенно – тех, что бежали из родных мест из-за наглости захватчиков.
Подхватив чашку, Алессия направилась к окну. Распахнула створу и выплеснула жидкость… прямо в лицо неизвестному. Тот вскрикнул и едва не свалился.
Алессия отпрянула. Всё ее внимание было до сих пор приковано к двери – она боялась, что стоит отвлечься, и тут же кто-нибудь вломится. А вот подвоха со стороны окна не ожидала. Вот и расплата за беспечность! Неизвестный, пользуясь ее замешательством, ухватился за подоконник, подтянулся и засунул ногу в комнату.
- Куда! – вскрикнула девушка в панике. – А ну, брысь! – и пихнула его, силясь вытолкнуть наружу.
- Что вы делаете! – завопил незнакомец, судорожно цепляясь за оконную раму. – Я же упаду! Сударыня, пощадите! – при виде того, как Алессия хватает небольшую скамеечку, глаза его округлились, а голос сорвался на визг.
Одной рукой молодой парень, ее ровесник, цеплялся за окно, вторую выставил перед собой ладонью вперед, словно силясь отгородиться.
Вид у него был откровенно испуганный.
Алессия перехватила удобнее скамеечку двумя руками и замерла. Ночной пришелец не походил на убийцу. Он не пытался напасть, а защищался слишком неумело. Навряд ли матерому душегубу как-то помешала бы скамейка в ее руках! Опять же: наряд богатый, хоть и растрепанный, и запыленный. Как и прическа. Лицо – открыто, ничем не завязано.
- Ты – убийца? – как могла, грозно вопросила девушка.
И мысленно ругнула себя. Нашла, что спрашивать! Кто ж сознается? Неизвестный отчаянно замотал головой. Откашлялся, выпрямил спину.
- Дорогая графиня Орсини! – начал срывающимся голоском. – Прошу вас, не пугайтесь! Я пришел не для того, чтобы причинить вам вред. Напротив! Я пришел выразить искреннее восхищение вашей несравненной красотой и очарованием, кои повергли меня к вашим ногам с первого нашего знакомства. Умоляю: не гневайтесь на меня за это вторжение. Поверьте: если бы не мои горячие чувства, начисто лишившие меня рассудка и осторожности, я ни за что не подверг бы опасности поругания честь такой прекрасной дамы, как вы!
- Я – не графиня Орсини, - выдавила ошеломленная Алессия.
- Как?! – лицо ночного визитера вытянулось.
Вдохновенное выражение, горевшее во взоре, разом угасло. Кажется, он не разглядел ее впотьмах – она перед тем, как открыть окно, погасила все свечи, кроме одной, у входа. В голосе его прозвучало такое потрясение, что девушка поневоле прониклась сочувствием. Почти.
В голове слегка звенело. Только что она насмерть перепугалась за свою жизнь, и тут же на нее обрушили водопад слов, оглушивший ее.
- Я – не графиня Орсини, - повторила она, собравшись кое-как с духом. – Вы ошиблись.
- Не может быть! – вскинулся горе-ловелас. – Это ведь покои нобиле фанчуллы Орсини, так?
- Эти покои выделил мне его светлость дюк, - скорбно поведала Алессия. – Я – дочь барона Карафа.
- Не может быть, - прихлопнул решительно неурочный визитер. – Барон Карафа мертв! Как и его дочь. Это я сам слышал!
У Алессии дух перехватило от наглости. Глядя ей в глаза, без тени смущения заявляет, будто она уже мертва! Напряжение последних дней и в особенности – часов – требовало выхода. Она замахнулась многострадальной скамейкой.
- Нобилионе, так уж вышло, что вместо дамы вашего сердца в этой комнате обосновалась весьма злобная мервячка, - ласково поведала она, сама себе изумляясь.
Двумя руками перехватила скамейку удобнее. От того, что держала ее на весу, пальцы правой руки занемели. Еще немного – и уронит!
- Мертвячка, значит, - ощерился неожиданно пришелец, тоже хватаясь за многострадальную скамейку.
- А ну, отдайте! – завопила Алессия и дернула к себе.
- Обойдетесь! Ни к чему мертвячке скамейка, - отозвался визави. И дернул с такой силой, что Алессия завалилась на него вместе со злосчастной мебелью.
Парень пошатнулся и завопил, ощутив под задом подоконник. Спиной опереться ему было не на что – обе створы оставались распахнуты. Так что он завис в крайне неустойчивом положении. Побледневшее лицо перекосило.
- Отдайте скамейку! – потребовала Алессия.
- Сами отдайте, - раздраженно вскрикнул парень. – Вцепились мертвой хваткой.
- Я – мертвячка, мне положено, - она сжала зубы.
Может, неизвестному и казалось, что ей до крайности удобно лежать на его груди. Но на деле ее это положение нервировало. Парень опасно кренился наружу, а ей совсем не улыбалось вывалиться с ним вместе в окошко.
Ловелас несчастный!
Если он ловелас, и рассчитывал найти здесь некую графиню Орсини, он точно не убийца! Ну, почти наверняка. А значит, и ей нет резона прибивать его скамейкой.
Ах да, она же разозлилась! За то, что он заявил – и отец мертв, и она сама мертва.
- Нобилионе, давайте отойдем потихоньку от окошка, - предложила она ласково, пытаясь отодвинуться.
И поняла, что, опершись на него, ненароком чуть не выдавила его наружу.
- Ай! Вы наружу хотите отойти? – вскрикнул парень.
- Нет-нет, я не хотела, - заторопилась Алессия.
- Ладно-ладно, забирайте свою скамейку. Раз уж она так вам дорога, - пошел он на попятный, и действительно выпустил клятую мебель из рук.
Алессия вскрикнула от неожиданности. Увесистая скамейка разом повисла в руках. Девушка снова невольно оперлась на неурочного визитера, чтоб удержаться на ногах, и тот взвыл, тараща глаза. С запозданием сообразив, он вцепился освободившимися руками в оконную раму, чтоб не вывалиться.
Алессия в этот же момент решила, что ей скамейка тоже без надобности. И выпустила ее из пальцев. Та шмякнулась, прибив разом ногу и ей, и незадачливому кавалеру.
*** ***
- Ау! – парень поморщился, опасливо шевеля пальцами ноги. Туфля стояла рядом. – Вы точно не перепутали – может, это вы убийца, а не я?
- О, нобилионе, вы так любезны, - с раздражением отозвалась Алессия. – Спасибо, что поинтересовались, как я себя чувствую…
Она в этот момент разглядывала свои прибитые пальцы на ноге. Если ее визави был в шелковых чулках, то сама она по-прежнему осталась босой. Теперь, когда страх схлынул, она начала понимать, в каком виде предстала перед незваным гостем. Кажется, так называемый позор от блужданий по дорогам в мужском платье скоро померкнет от новых ее подвигов. Даже беготня по коридорам в неглиже… додумывать не хотелось. Новое утро нобиле фанчулла Карафа встретит опозоренной, насколько это только возможно. Если доживет до него, конечно.
Больше всего хотелось выпроводить ночного гостя взашей. Но внизу неожиданно возникло оживление, там туда-сюда шаталась стража, грохоча копьями. А выпускать парня в коридор из своей комнаты ей не хотелось. Так что оба сидели, нахохлившись, и осматривали полученный в стычке ущерб.
- Будьте вы прокляты с вашими любовными похождениями, - бросила она в сердцах.
- Хорошо-хорошо, я виноват, - неожиданно признал несносный тип. – Прошу, простите меня. Примите мои искренние извинения…
- И проку мне с ваших извинений?
- А вы могли бы никому не рассказывать о нынешней ночи?
- Не поверите. Мне тоже не хочется, чтоб кто-нибудь узнал о случившемся, - вздохнула она. – С меня хватит того, что я нынче ночью бегала по коридорам чуть не голая. И это видели, кажется, все в этом замке!
- Я не видел! – оживился парень. – Какие интересные события происходят по ночам в замке его светлости! А зачем вы бегали голая по коридорам?
Алессия одарила его испепеляющим взглядом. Насмехается, тварь.
- Бросьте! – ночной визитер вздохнул. – Через окно я сейчас не вылезу, а через дверь – скомпрометирую вас. Хотя вы, кажется, и сами справляетесь. Расскажите! Время скоротаем. Вы, кажется, ждали убийц? А тут я, - и усмехнулся криво.
Стоило ему помянуть убийц – Алессия съежилась, глянула испуганно на дверь. Насторожила слух, но снаружи ничего, кажется, не происходило.
- Вроде тихо, - озвучил шепотом ее мысли визави. – Кто вас напугал? Говорите, вы – дочь барона Карафа? – прибавил он, сощурившись.
Видно, до него лишь теперь дошло. Алессия вздохнула. В ее похождениях ничего особенно таинственного нет – она еще вечером всё рассказала при скоплении народа. Ну, почти всё – за исключением участия жителей болота в ее судьбе. Ночному визитеру повторила то же самое слово в слово. Только добавилась еще история про ночного убийцу, который и перепугал, заставив носиться по коридорам с воплями и чуть не нагишом.
- Ну и ну, - протянул парень, дослушав.
Алессия зевнула. Отчаянно хотелось спать. Еще и руки теперь ныли – после танцев-то со скамейкой! Добротная оказалась, зараза. Дубовая.
- Надо было взять ее с собой и ложиться спать, - посетовала она.
- Со скамейкой? – переспросил парень. – А, понял! – и захихикал. Потом посерьезнел. – Слушайте, не сочтите, что я так-таки замаскированный убийца. Но вид у вас сонный. А днем вам бодрость понадобится не меньше, чем ночью. Может, поспите немного? Я покараулю. Хоть пару-тройку часов вздремнуть.
- Ага. А к себе пойдете, когда уже рассветет? – фыркнула девушка. – И как выйти думаете – через дверь или окно?
- А, топь дремучая! – ругнулся парень. – Точно. Простите.
- Да ладно, - она махнула рукой. – Не такое-то и страшное сквернословие – дремучая топь. После того, как вы рухнули ко мне в окно, сущие мелочи, - и вздохнула.
Чудны пути твои, Творец всемогущий! Меньше всего она ожидала, что нынешняя ночь выдастся именно такой. Если появление убийцы еще можно было счесть ожидаемым, то появление заблудившегося ловеласа – что-то из разряда невероятного.
Ночной визитер меж тем подошел к окну. Выглянул потихоньку сбоку.
- Кажется, стража там разошлась, - заметил он. – Если уходить – то сейчас лучше всего, - он обернулся, окинул ее задумчивым взглядом. – Вам не страшно будет оставаться?
Алессия вздрогнула. И правда!
С досадой поняла, что он прав. Ей и правда сделалось неуютно, когда он сказал, что собирается уйти. В присутствии этого парня было на удивление спокойно.
- Рассвет уже скоро, - заметила она. – Если идти – то и правда лучше сейчас. Кто его знает, может, потом снова какая-нибудь суета начнется.
Он кивнул, распахнул створу и поставил ногу на подоконник.
- К слову, вы так и не представились, - вспомнила она.
- И правда! – он хмыкнул. Не снимая ноги с подоконника, отвесил церемонный поклон. – Граф Альтьери, к вашим услугам. Рад был знакомству! – широко улыбнулся и ловко скользнул наружу.
Алессия, подойдя к окну, поглядела, как он перебирается стремительно по стене, цепляясь за выступы. Ей бы так уметь!
Потом захлопнула створу. Подошла к двери, прислушалась.
Снаружи было тихо. Ни шагов, ни разговоров… хотя ночные душегубы и не ведут бесед ни с кем, когда подбираются к жертве. Но утро и правда не за горами, да и суета эта недавняя внизу. Может, она их и спугнула?
Глаза слипались. Нет, она не выдержит не спать до утра, а потом еще день бодрствовать!
Алессия стянула одно из покрывал с кровати. Из остальных она еще раньше свернула там валик, похожий на спящего человека. Подумав, взяла медный тазик и поставила прямо перед дверью. Если кто зайдет – непременно нашумит. Она хоть заранее услышит. Себе постель устроила возле самой кровати, так, чтоб та оказалась между нею спящей и дверью.
Сон сморил, стоило завернуться в покрывало, свернувшись на полу калачиком.
Глава 5
- Опять вы?! – возмутилась Алессия и посторонилась.
- Ну, не сердитесь, - Альтьери спрыгнул на пол и молитвенно сложил руки перед грудью. – Всё равно от вашей репутации остались одни ошметки.
- Умеете вы утешить, - проворчала она.
- Эх, сегодня мне самому требуется утешение, - патетически возвестил гость, закатывая глаза под лоб.
- Эй, полегче! – возмутилась Алессия. – От репутации моей, может, и остались одни ошметки…
- Ай, да не в том смысле! – отмахнулся горе-кавалер, сморщившись. – Я видел нынче фанчуллу Орсини, - поведал он горько. – И мне жизненно необходимо кому-то поведать эту душераздирающую историю!
Алессия не сдержалась, фыркнула.
- Простите, - повинилась она. – Не хотела насмехаться. Просто прозвучало это, - не договорив, кивнула. – Проходите, располагайтесь. Всё равно я немного еще боюсь одна оставаться на ночь. Расскажите, что у вас стряслось.
- Кстати, я нынче вас не видел, - перескочил он неожиданно.
- А я весь день просидела здесь, в комнате. Выходить к придворным не решилась – тем более, в своей одежде. Она грязная и пыльная! Еще и мужская, - она поморщилась. – А его светлость вызывал меня к себе всего единожды, в обед.
