Собой Кэллиэн владел превосходно, надменно-презрительное выражение лица не изменилось ни на йоту. Но в душе он покатывался со смеху, искренне наслаждаясь мигом своего триумфа.
Впервые на его памяти остроухому не удалось сохранить лицо. Его все-таки можно пронять. Какое приятное открытие!
Впрочем, нужно отдать эльфу должное – и оправился он быстро. И вместо того, чтобы пускаться в глупые расспросы типа «Как вы оказались тут? Что вы здесь делаете?!», повернулся к капитану и гневно вопросил:
- Не подскажете, за что нынче продается преданность, капитан?!
К его удивлению, оба противника бессовестно расхохотались. Лорд Лориэль сперва растерялся, затем разозлился. В ярких синих глазах полыхнула молния, губы сжались в тонкую полоску.
- Вы нашли мой вопрос смешным?! А я-то наивно полагал, у вас есть чувство чести! Ладно этот, что с него взять, - презрительный жест в сторону Дэтре. – Но вы, капитан?!
- На вашем месте, - лениво, вальяжно произнес Кэллиэн, вновь легко войдя в роль чудаковатого придворного мага, - я бы задался иным вопросом. А именно – с какой целью вас притащили в этот подвал… откуда вы, вероятно, уже не выйдете.
Эта угроза со стороны черного мага, способного на любую подлость, производила впечатление, да еще какое! Трусом лорд Лориэль не был, просто слишком хорошо знал, чем это может грозить.
Но обратился он по-прежнему к капитану, надеясь достучаться-таки до его совести.
- То есть вы приволокли меня сюда по его приказу? К похитителю князя? Я полагаю, лорд Дэтре намерен устранить всех, кто способен ему помешать? И притом надеется, как черный маг, извлечь из них пользу?
- Что-то в этом роде, - невозмутимо кивнул Кэллиэн.
Побагровевший капитан сдавленно кашлянул – не то от гнева, не то от смеха.
Эльф пошел красными пятнами.
- И вас не смущает, что этот мерзавец похитил князя, привел в смятение весь замок, да еще врал вам в глаза столько лет, прятался под личиной благонравного придворного мага?! - Изображая истерику, лорд Лориэль под шумок сложил пальцы, готовясь к молниеносному плетению заклятья... Он не дастся так легко, о нет!
- Поверьте, милорд, еще немного – и такие мелочи перестанут вас волновать, - небрежно сообщил Кэллиэн, сделав выверенный пасс запястьем. Не узнать этот жест светлого он не мог. Эльфийское заклятье, ослепляющее противника. Точнее, противников. От одного до дюжины. Но его можно перебить - если знать нужные узлы.
Магия повиновалась безупречно, и Дэтре даже порадовался, что вчерашняя попытка капитана не увенчалась успехом. Эльф мог оказаться опасным противником, и с нестабильной магией могли возникнуть проблемы.
Магические путы успешно стянули за спиной руки ушастого.
У чистокровного вампира или полноценного мага они бы приняли форму змей. А у него… Лучше было на них не смотреть. Неаппетитное зрелище. Безжизненная… а точнее, неживая, но подвижная материя смотрелась так, словно кого-то на эти путы заживо выпотрошили.
Капитан вон нервно сглотнул и отвернулся. А ведь бывалый человек, закаленный в боях…
Хорошо что эльф не видит.
Но до покорности обреченной жертвы было еще далеко.
Эльф гордо вскинул голову – и в следующий миг атаковал, продемонстрировав весьма солидное владение восточными боевыми искусствами своего народа. Опешивший маг даже пропустил пару точных, грациозных ударов ногами, прежде чем сообразил «связать» противнику нижние конечности.
Спеленатый эльф брякнулся наземь и успешно расквасил нос.
- А вот не дергались бы – и обошлось бы без крови, - нравоучительно пробормотал Кэллиэн, благодаря про себя небеса за то, что кровь эльфов имеет не так много общего с кровью людей. Даже запах другой.
- Вы не считаете, надеюсь, что я позволил бы себе сдаться кому-то вроде вас без боя?
Надменность плохо сочеталась с разбитым носом и ссадиной на подбородке.
Не выдержав, Кэллиэн фыркнул.
- Хорошо, во избежание дальнейших травм возьму на себя должность вашего конвоира. Капитан, примите мою сердечную признательность за содействие.
И, коротко кивнув воину, маг поманил скованного по рукам и ногам эльфа за собой. С виду легко, а на деле это заклинание быстро выпивало силы.
Но на пару коридоров хватит.
- Я убью себя прежде, чем вы положите меня на ваш алтарь! – продолжал буйствовать по дороге лорд Лориэль. Чувствовать себя походным мешком было крайне неприятно и унизительно. – Что бы вы ни задумали, вам не удастся добиться своего! Я сделаю все, чтобы сорвать ваши планы, даже если для этого мне придется умереть! И ведь я предупреждал князя, говорил ему, что вам не следует доверять! Если бы я знал, чем это кончится, то ни за что не принес бы ту клятву, а сдал бы вас кому следует в первый же миг! У меня есть нужные связи в Йерихо, хватило бы одного намека!..
- Вы не могли бы помолчать пару минут?! – не выдержал капитан. – Во-первых, причастность лорда Дэтре к черной магии не доказана…
- Мне не нужны доказательства! Я светлый! - гордо вздернул эльф окровавленный нос, снова вынудив мага фыркнуть.
- В таком случае, заткнитесь, ваша светлость, будьте любезны, пока я не приложил вас головой о потолок, на миг утратив концентрацию! – обернувшись, душевно попросил Кэллиэн, недобро сверкнув синими глазами
Остроухий в ответ нехорошо прищурился, а потом вдруг вильнул в сторону и, описав красивую дугу, едва не угодил в пролом, из которого его спешно вытащил капитан.
- Вот гад! – с ноткой восхищения пробормотал Дэтре. – Попытался точечно выплеснуть силу, чтобы исказить матрицу заклинания!
В следующий миг путы сменились стальным захватом, а на губы эльфа легла сухая, прохладная рука.
Лучше бы человеческая!
От такой близости черного мага целителя передернуло.
- А я предупреждал, милорд… Кстати, мы пришли. Уверяю вас, за этой дверью мы найдем самое достойное применение всем вашим талантам.
Лорд Раниль Элео ска Лориэль приготовился с честью встретить последние минуты.
Капитан взялся за ручку тяжелой, старой двери. Натужно потянул на себя. Створка со скрипом приоткрылась.
Эльф прикрыл глаза. Он догадывался, что увидит внутри – черный алтарь, с желобками для стока крови, набором весьма специфических инструментов, над камнем и вокруг него – руны смерти, выплевывают дым и смрад тусклые свечи с примесью человеческого жира… и непременно очаг, в котором жадное пламя облизывает ножи и иглы…
Чужие пальцы вдруг убрались с губ. Путы распались. Его весьма невежливо подтолкнули вперед.
Опешивший эльф, споткнувшись, ввалился в комнату…
И пережил повторное потрясение, достойное лучших сердечных капель наставника.
...Не зал для жертвоприношений, а скорее, больничная палата. Маленькая, старая, кое-как обустроенная.
И на единственной постели лежал князь Дориан Ламиэ, собственной персоной.
Это зрелище оказалось гротескным до сюрреализма. Князя ищут всем замком - а он лежит себе в подземелье!
Сначала эльф протер глаза. Затем ущипнул себя за руку. Метнулся было вперед, растерянно остановился, не зная, за какой анализатор хвататься. Сплел первый попавшийся... А потом устремил на Дэтре поистине потерянный взгляд, в котором плескались неверие и куда больший страх, нежели прежде, когда он считал себя предназначенным в жертвы черного мага.
...Странный привкус магии… Не привычная вонь тлена, которая прежде, бывало исходила от черного мага, но… смахивает на погребальный пепел, что ли… Выражаясь фигурально, разумеется.
- Что вы с ним сделали?! Убили и провели запрещенный ритуал подъема? Или только собираетесь?
С лица Дэтре мгновенно сбежала торжествующая усмешка, из синих глаз плеснула усталая злость. Раздраженно дернув уголком губ, он молниеносно цапнул эльфа за шиворот и, скрутив в два счета, заставил склониться над князем.
- Я смотрю, у вас на уме одни черные ритуалы! Честное слово, уже начинаю сомневаться в том, что вы действительно светлый! Не стесняйтесь, посмотрите повнимательнее, вы же, надеюсь, отличите живого человека от неблагополучно почившего и перенесшего ритуальные надругательства?!
Лица опешившего целителя коснулось чужое дыхание. Самое обычное. Если бы эльф не был так потрясен – услышал бы и его, и биение сердца пациента с порога. Князь было недовольно нахмурился во сне, но через миг его черты вновь разгладились.
...Напряжение глаз несомненное, реакции присутствуют, сердце бьется, ритм дыхания ровный, хотя слабее, чем у здорового человека… Похоже, он даже в весе прибавил?
- Но… такое улучшение… Что вы с ним сделали?! – с нечеловеческой (и даже неэльфийской!) гибкостью вывернувшись из захвата, лорд Лориэль схватил Кэллиэна за грудки. – Как вы пришли к такому результату? Я был в полнейшем тупике, в третий раз за свою карьеру был готов признать полное поражение целительской магии… Как вам это удалось?! Обращались к целительской магии, да?! - В пылу научного рвения эльф еще и хорошенько встряхнул полувампира. - Впрочем, нет, вы бы не смогли, она для вас недоступна… Воздействовали на сердце? Или мозг? Угнетающие методы или стимулирующие?!
Кэллиэн безропотно позволял себя трясти, не в силах оправиться от изумления. Экая прыть!
Лиричный момент взаимного удивления испортил хриплый, но вполне себе добродушный смех капитана Мельдера.
- Теперь я понимаю, почему вы велели позвать именно лорда Лориэля, - покашливая и протирая слезящиеся глаза, сообщил военный. – Его упорство и преданность своему делу поистине не знают границ.
Смутившись, эльф поспешил отпустить камзол полувампира.
- Я никогда не предавал князя, как вы могли бы догадаться, - отбросив уже ненужное притворство, открыто сказал Кэллиэн, на всякий случай отойдя от эльфа на пару шагов. – В этом замке... не всем можно доверять, и все это время я боролся за его жизнь. Своими методами, уж простите. Конечно, они сильно отличаются от ваших… Но любую магию можно использовать по-разному, как светлую, так и самую темную. Любой дар может послужить во благо.
Лорд Лориэль попеременно переводил сумасшедший взгляд с очень даже живого и окрепшего князя на усмехающегося лорда Дэтре.
- Но теперь мне нужна ваша помощь, - добил Кэллиэн. – Я не всесилен. Да, я могу, кое-чем поступившись, удержать жизнь, могу перенаправить ее силы и резервы, но текущая проблема гораздо глубже. И я знаю, что вы в этой области добились куда больших успехов, чем я. Вы ведь умеете работать с сущностью?
У эльфа повторно отвисла челюсть.
Если бы грохот рушащихся стереотипов можно было услышать, он бы наводнил не только подземелье, но и весь замок, до самой высокой башни.
- Сколько лиц у твоих богов? – медленно спросила Инерис, глядя на тонкий язычок яркого пламени горелки. – Я мало что знаю про обычаи юга, но слышала, что у вас запрещено изображать своих богов, якобы они слишком многолики…
Было начало ясной ночи у подножия зловеще дымящейся горы. По счастью, высоко над пустыней гулял вольный ветер, уносящий дым прочь от путников. Да и путники таковыми уже не являлись. Ассаэр нынче утром перехватил странный бегущий по пустыне огонек, что-то пошептал над ним, посидел, баюкая его в руках – и объявил привал. Мол, нужно выждать пару-тройку дней, встретить Дантера, от имени которого один из учеников Сэ'Тха'Дарра прислал им весточку, а потом они обогнут гору и выйдут наконец на нужную дорогу.
План был смутный, на взгляд Инерис, но демон, насвистывая, тут же принялся разбивать куда более основательный лагерь, чем прежде. Оставалось только пожать плечами и отправиться с ним на охоту. Арбалет ей не доверили, но спугнуть пару ящериц наследница смогла.
Отдых, свежая еда и атмосфера ночной таинственности и поспособствовали внезапной тяге к мистике. Демонов у нее на родине считали едва ли не святотатцами, потому что из общих богов они почитали лишь троих – Безымянного, Шаэли и Маверо, да и то очень и очень условно… А про их собственные религиозные верования только страшилки рассказывали, одна Черная Рука чего стоила…
Инерис поежилась, вспомнив конечность, лежавшую на витрине в кабинете Кэллиэна.
- Так как? – поторопила она.
Демон, вальяжно разлегшийся на песке подле нее, медлил, то ли обдумывая ответ, то ли не желая его давать.
А может, готовил очередную колкость в духе "Похвальное желание просветиться, но в проповедники я не нанимался".
- У моего народа действительно несколько иные представления о богах, чем у твоего, - наконец произнес он. – Мы признаем Безымянного, Смерть, Тьму и Судьбу, их изображения есть и от ваших не особо отличаются. Остальной пантеон здесь теряет силу. Лесов у нас нет, могучих рек тоже, со снегом и плодородными землями напряженка…
Инерис кивнула, обрадовавшись про себя мирному настрою демона.
- У нас, по сути, три верховных божества, - продолжил Ассаэр, тоже смотревший в пламя. – Агграэ - Огонь, Эхтэ - Камень и Ш’ши - Небо. А изображения… Это не запрещено, но бессмысленно. Скажи, сколько лиц у неба? Как запечатлеть все мимолетные образы огня? Как счесть грани камня? – он пожал плечами. – На эти вопросы у нас нет ответа. Ясно одно: принимая разные обличья, они остаются собой всегда, их не спутаешь ни с чем. Поэтому мы и не изображаем их, но называем.
Инерис помолчала, впитывая сказанное.
- А как же вода? – наконец, спросила она. – Разве в пустыне это не главная ценность? Почему же Хозяйка не в почете?
По губам демона скользнула улыбка.
- Вода – не божество, Иней. Это святыня. Ты же видела у пустынников обряд водного благословения. Воде не молятся, это - основа жизни и ритуала. А Хозяйка Нероэ отвечает за моря и реки, коих здесь попросту нет.
- Все равно это не логично, - запротестовала она.
Демон, по лицу которого плясали красноватые отблески огонька, придавая ему жутковатый вид, снова улыбнулся. Блеснули белоснежные зубы.
- Боги должны жить в душе, а не в разуме. Зачем пытаться осмыслить их суть и перекладывать чужие верования на логику своего народа? Их можно либо принять сердцем, либо отказаться от них. Мы не смотрим на лица наших богов и не пытаемся их узреть. Мы видим их суть во всем, что окружает нас. Поэтому наши святыни никогда не узнает чужестранец – они не огорожены стенами, не изукрашены золотом и драгоценностями. К примеру, над нами высится одна из величайших святынь моего народа, - произнес он, указывая на зловещего вида черную гору. – Раз в год огнедышащая гора исторгает благодатный огонь – но боги милостивы, и жидкий камень никогда не покидает чаш на ее склонах. Поэтому молиться внизу совершенно безопасно, что и делают те, кто желает получить благословение брака. Пары вместе преклоняют колени и головы перед священным пламенем, смешивая свою кровь в чаше у самых корней горы, чтобы после алые капли слизало пламя. Это место, где огонь, камень и небо сливаются в единое целое. Высоко на ее склонах на древнем языке начертаны имена божеств, и камень, слитый с огнем, не осмеливается коснуться их уже многие тысячелетия... Это и есть гора Рахтакэ.
Инерис обняла колени и склонила голову набок, по-новому глядя на суровые очертания горы, легко выделявшейся на фоне фиолетового ночного неба. Даже сейчас было видно вьющийся над ней дымок.
- То есть у вас все женятся в один день?
Демон, лениво обгрызавший ножку ящерицы, едва не поперхнулся, но ответил:
- Нет, женятся как кому нравится, но за благословением являются раз в год.
Впервые на его памяти остроухому не удалось сохранить лицо. Его все-таки можно пронять. Какое приятное открытие!
Впрочем, нужно отдать эльфу должное – и оправился он быстро. И вместо того, чтобы пускаться в глупые расспросы типа «Как вы оказались тут? Что вы здесь делаете?!», повернулся к капитану и гневно вопросил:
- Не подскажете, за что нынче продается преданность, капитан?!
К его удивлению, оба противника бессовестно расхохотались. Лорд Лориэль сперва растерялся, затем разозлился. В ярких синих глазах полыхнула молния, губы сжались в тонкую полоску.
- Вы нашли мой вопрос смешным?! А я-то наивно полагал, у вас есть чувство чести! Ладно этот, что с него взять, - презрительный жест в сторону Дэтре. – Но вы, капитан?!
- На вашем месте, - лениво, вальяжно произнес Кэллиэн, вновь легко войдя в роль чудаковатого придворного мага, - я бы задался иным вопросом. А именно – с какой целью вас притащили в этот подвал… откуда вы, вероятно, уже не выйдете.
Эта угроза со стороны черного мага, способного на любую подлость, производила впечатление, да еще какое! Трусом лорд Лориэль не был, просто слишком хорошо знал, чем это может грозить.
Но обратился он по-прежнему к капитану, надеясь достучаться-таки до его совести.
- То есть вы приволокли меня сюда по его приказу? К похитителю князя? Я полагаю, лорд Дэтре намерен устранить всех, кто способен ему помешать? И притом надеется, как черный маг, извлечь из них пользу?
- Что-то в этом роде, - невозмутимо кивнул Кэллиэн.
Побагровевший капитан сдавленно кашлянул – не то от гнева, не то от смеха.
Эльф пошел красными пятнами.
- И вас не смущает, что этот мерзавец похитил князя, привел в смятение весь замок, да еще врал вам в глаза столько лет, прятался под личиной благонравного придворного мага?! - Изображая истерику, лорд Лориэль под шумок сложил пальцы, готовясь к молниеносному плетению заклятья... Он не дастся так легко, о нет!
- Поверьте, милорд, еще немного – и такие мелочи перестанут вас волновать, - небрежно сообщил Кэллиэн, сделав выверенный пасс запястьем. Не узнать этот жест светлого он не мог. Эльфийское заклятье, ослепляющее противника. Точнее, противников. От одного до дюжины. Но его можно перебить - если знать нужные узлы.
Магия повиновалась безупречно, и Дэтре даже порадовался, что вчерашняя попытка капитана не увенчалась успехом. Эльф мог оказаться опасным противником, и с нестабильной магией могли возникнуть проблемы.
Магические путы успешно стянули за спиной руки ушастого.
У чистокровного вампира или полноценного мага они бы приняли форму змей. А у него… Лучше было на них не смотреть. Неаппетитное зрелище. Безжизненная… а точнее, неживая, но подвижная материя смотрелась так, словно кого-то на эти путы заживо выпотрошили.
Капитан вон нервно сглотнул и отвернулся. А ведь бывалый человек, закаленный в боях…
Хорошо что эльф не видит.
Но до покорности обреченной жертвы было еще далеко.
Эльф гордо вскинул голову – и в следующий миг атаковал, продемонстрировав весьма солидное владение восточными боевыми искусствами своего народа. Опешивший маг даже пропустил пару точных, грациозных ударов ногами, прежде чем сообразил «связать» противнику нижние конечности.
Спеленатый эльф брякнулся наземь и успешно расквасил нос.
- А вот не дергались бы – и обошлось бы без крови, - нравоучительно пробормотал Кэллиэн, благодаря про себя небеса за то, что кровь эльфов имеет не так много общего с кровью людей. Даже запах другой.
- Вы не считаете, надеюсь, что я позволил бы себе сдаться кому-то вроде вас без боя?
Надменность плохо сочеталась с разбитым носом и ссадиной на подбородке.
Не выдержав, Кэллиэн фыркнул.
- Хорошо, во избежание дальнейших травм возьму на себя должность вашего конвоира. Капитан, примите мою сердечную признательность за содействие.
И, коротко кивнув воину, маг поманил скованного по рукам и ногам эльфа за собой. С виду легко, а на деле это заклинание быстро выпивало силы.
Но на пару коридоров хватит.
- Я убью себя прежде, чем вы положите меня на ваш алтарь! – продолжал буйствовать по дороге лорд Лориэль. Чувствовать себя походным мешком было крайне неприятно и унизительно. – Что бы вы ни задумали, вам не удастся добиться своего! Я сделаю все, чтобы сорвать ваши планы, даже если для этого мне придется умереть! И ведь я предупреждал князя, говорил ему, что вам не следует доверять! Если бы я знал, чем это кончится, то ни за что не принес бы ту клятву, а сдал бы вас кому следует в первый же миг! У меня есть нужные связи в Йерихо, хватило бы одного намека!..
- Вы не могли бы помолчать пару минут?! – не выдержал капитан. – Во-первых, причастность лорда Дэтре к черной магии не доказана…
- Мне не нужны доказательства! Я светлый! - гордо вздернул эльф окровавленный нос, снова вынудив мага фыркнуть.
- В таком случае, заткнитесь, ваша светлость, будьте любезны, пока я не приложил вас головой о потолок, на миг утратив концентрацию! – обернувшись, душевно попросил Кэллиэн, недобро сверкнув синими глазами
Остроухий в ответ нехорошо прищурился, а потом вдруг вильнул в сторону и, описав красивую дугу, едва не угодил в пролом, из которого его спешно вытащил капитан.
- Вот гад! – с ноткой восхищения пробормотал Дэтре. – Попытался точечно выплеснуть силу, чтобы исказить матрицу заклинания!
В следующий миг путы сменились стальным захватом, а на губы эльфа легла сухая, прохладная рука.
Лучше бы человеческая!
От такой близости черного мага целителя передернуло.
- А я предупреждал, милорд… Кстати, мы пришли. Уверяю вас, за этой дверью мы найдем самое достойное применение всем вашим талантам.
Лорд Раниль Элео ска Лориэль приготовился с честью встретить последние минуты.
Капитан взялся за ручку тяжелой, старой двери. Натужно потянул на себя. Створка со скрипом приоткрылась.
Эльф прикрыл глаза. Он догадывался, что увидит внутри – черный алтарь, с желобками для стока крови, набором весьма специфических инструментов, над камнем и вокруг него – руны смерти, выплевывают дым и смрад тусклые свечи с примесью человеческого жира… и непременно очаг, в котором жадное пламя облизывает ножи и иглы…
Чужие пальцы вдруг убрались с губ. Путы распались. Его весьма невежливо подтолкнули вперед.
Опешивший эльф, споткнувшись, ввалился в комнату…
И пережил повторное потрясение, достойное лучших сердечных капель наставника.
...Не зал для жертвоприношений, а скорее, больничная палата. Маленькая, старая, кое-как обустроенная.
И на единственной постели лежал князь Дориан Ламиэ, собственной персоной.
Это зрелище оказалось гротескным до сюрреализма. Князя ищут всем замком - а он лежит себе в подземелье!
Сначала эльф протер глаза. Затем ущипнул себя за руку. Метнулся было вперед, растерянно остановился, не зная, за какой анализатор хвататься. Сплел первый попавшийся... А потом устремил на Дэтре поистине потерянный взгляд, в котором плескались неверие и куда больший страх, нежели прежде, когда он считал себя предназначенным в жертвы черного мага.
...Странный привкус магии… Не привычная вонь тлена, которая прежде, бывало исходила от черного мага, но… смахивает на погребальный пепел, что ли… Выражаясь фигурально, разумеется.
- Что вы с ним сделали?! Убили и провели запрещенный ритуал подъема? Или только собираетесь?
С лица Дэтре мгновенно сбежала торжествующая усмешка, из синих глаз плеснула усталая злость. Раздраженно дернув уголком губ, он молниеносно цапнул эльфа за шиворот и, скрутив в два счета, заставил склониться над князем.
- Я смотрю, у вас на уме одни черные ритуалы! Честное слово, уже начинаю сомневаться в том, что вы действительно светлый! Не стесняйтесь, посмотрите повнимательнее, вы же, надеюсь, отличите живого человека от неблагополучно почившего и перенесшего ритуальные надругательства?!
Лица опешившего целителя коснулось чужое дыхание. Самое обычное. Если бы эльф не был так потрясен – услышал бы и его, и биение сердца пациента с порога. Князь было недовольно нахмурился во сне, но через миг его черты вновь разгладились.
...Напряжение глаз несомненное, реакции присутствуют, сердце бьется, ритм дыхания ровный, хотя слабее, чем у здорового человека… Похоже, он даже в весе прибавил?
- Но… такое улучшение… Что вы с ним сделали?! – с нечеловеческой (и даже неэльфийской!) гибкостью вывернувшись из захвата, лорд Лориэль схватил Кэллиэна за грудки. – Как вы пришли к такому результату? Я был в полнейшем тупике, в третий раз за свою карьеру был готов признать полное поражение целительской магии… Как вам это удалось?! Обращались к целительской магии, да?! - В пылу научного рвения эльф еще и хорошенько встряхнул полувампира. - Впрочем, нет, вы бы не смогли, она для вас недоступна… Воздействовали на сердце? Или мозг? Угнетающие методы или стимулирующие?!
Кэллиэн безропотно позволял себя трясти, не в силах оправиться от изумления. Экая прыть!
Лиричный момент взаимного удивления испортил хриплый, но вполне себе добродушный смех капитана Мельдера.
- Теперь я понимаю, почему вы велели позвать именно лорда Лориэля, - покашливая и протирая слезящиеся глаза, сообщил военный. – Его упорство и преданность своему делу поистине не знают границ.
Смутившись, эльф поспешил отпустить камзол полувампира.
- Я никогда не предавал князя, как вы могли бы догадаться, - отбросив уже ненужное притворство, открыто сказал Кэллиэн, на всякий случай отойдя от эльфа на пару шагов. – В этом замке... не всем можно доверять, и все это время я боролся за его жизнь. Своими методами, уж простите. Конечно, они сильно отличаются от ваших… Но любую магию можно использовать по-разному, как светлую, так и самую темную. Любой дар может послужить во благо.
Лорд Лориэль попеременно переводил сумасшедший взгляд с очень даже живого и окрепшего князя на усмехающегося лорда Дэтре.
- Но теперь мне нужна ваша помощь, - добил Кэллиэн. – Я не всесилен. Да, я могу, кое-чем поступившись, удержать жизнь, могу перенаправить ее силы и резервы, но текущая проблема гораздо глубже. И я знаю, что вы в этой области добились куда больших успехов, чем я. Вы ведь умеете работать с сущностью?
У эльфа повторно отвисла челюсть.
Если бы грохот рушащихся стереотипов можно было услышать, он бы наводнил не только подземелье, но и весь замок, до самой высокой башни.
Глава 7
- Сколько лиц у твоих богов? – медленно спросила Инерис, глядя на тонкий язычок яркого пламени горелки. – Я мало что знаю про обычаи юга, но слышала, что у вас запрещено изображать своих богов, якобы они слишком многолики…
Было начало ясной ночи у подножия зловеще дымящейся горы. По счастью, высоко над пустыней гулял вольный ветер, уносящий дым прочь от путников. Да и путники таковыми уже не являлись. Ассаэр нынче утром перехватил странный бегущий по пустыне огонек, что-то пошептал над ним, посидел, баюкая его в руках – и объявил привал. Мол, нужно выждать пару-тройку дней, встретить Дантера, от имени которого один из учеников Сэ'Тха'Дарра прислал им весточку, а потом они обогнут гору и выйдут наконец на нужную дорогу.
План был смутный, на взгляд Инерис, но демон, насвистывая, тут же принялся разбивать куда более основательный лагерь, чем прежде. Оставалось только пожать плечами и отправиться с ним на охоту. Арбалет ей не доверили, но спугнуть пару ящериц наследница смогла.
Отдых, свежая еда и атмосфера ночной таинственности и поспособствовали внезапной тяге к мистике. Демонов у нее на родине считали едва ли не святотатцами, потому что из общих богов они почитали лишь троих – Безымянного, Шаэли и Маверо, да и то очень и очень условно… А про их собственные религиозные верования только страшилки рассказывали, одна Черная Рука чего стоила…
Инерис поежилась, вспомнив конечность, лежавшую на витрине в кабинете Кэллиэна.
- Так как? – поторопила она.
Демон, вальяжно разлегшийся на песке подле нее, медлил, то ли обдумывая ответ, то ли не желая его давать.
А может, готовил очередную колкость в духе "Похвальное желание просветиться, но в проповедники я не нанимался".
- У моего народа действительно несколько иные представления о богах, чем у твоего, - наконец произнес он. – Мы признаем Безымянного, Смерть, Тьму и Судьбу, их изображения есть и от ваших не особо отличаются. Остальной пантеон здесь теряет силу. Лесов у нас нет, могучих рек тоже, со снегом и плодородными землями напряженка…
Инерис кивнула, обрадовавшись про себя мирному настрою демона.
- У нас, по сути, три верховных божества, - продолжил Ассаэр, тоже смотревший в пламя. – Агграэ - Огонь, Эхтэ - Камень и Ш’ши - Небо. А изображения… Это не запрещено, но бессмысленно. Скажи, сколько лиц у неба? Как запечатлеть все мимолетные образы огня? Как счесть грани камня? – он пожал плечами. – На эти вопросы у нас нет ответа. Ясно одно: принимая разные обличья, они остаются собой всегда, их не спутаешь ни с чем. Поэтому мы и не изображаем их, но называем.
Инерис помолчала, впитывая сказанное.
- А как же вода? – наконец, спросила она. – Разве в пустыне это не главная ценность? Почему же Хозяйка не в почете?
По губам демона скользнула улыбка.
- Вода – не божество, Иней. Это святыня. Ты же видела у пустынников обряд водного благословения. Воде не молятся, это - основа жизни и ритуала. А Хозяйка Нероэ отвечает за моря и реки, коих здесь попросту нет.
- Все равно это не логично, - запротестовала она.
Демон, по лицу которого плясали красноватые отблески огонька, придавая ему жутковатый вид, снова улыбнулся. Блеснули белоснежные зубы.
- Боги должны жить в душе, а не в разуме. Зачем пытаться осмыслить их суть и перекладывать чужие верования на логику своего народа? Их можно либо принять сердцем, либо отказаться от них. Мы не смотрим на лица наших богов и не пытаемся их узреть. Мы видим их суть во всем, что окружает нас. Поэтому наши святыни никогда не узнает чужестранец – они не огорожены стенами, не изукрашены золотом и драгоценностями. К примеру, над нами высится одна из величайших святынь моего народа, - произнес он, указывая на зловещего вида черную гору. – Раз в год огнедышащая гора исторгает благодатный огонь – но боги милостивы, и жидкий камень никогда не покидает чаш на ее склонах. Поэтому молиться внизу совершенно безопасно, что и делают те, кто желает получить благословение брака. Пары вместе преклоняют колени и головы перед священным пламенем, смешивая свою кровь в чаше у самых корней горы, чтобы после алые капли слизало пламя. Это место, где огонь, камень и небо сливаются в единое целое. Высоко на ее склонах на древнем языке начертаны имена божеств, и камень, слитый с огнем, не осмеливается коснуться их уже многие тысячелетия... Это и есть гора Рахтакэ.
Инерис обняла колени и склонила голову набок, по-новому глядя на суровые очертания горы, легко выделявшейся на фоне фиолетового ночного неба. Даже сейчас было видно вьющийся над ней дымок.
- То есть у вас все женятся в один день?
Демон, лениво обгрызавший ножку ящерицы, едва не поперхнулся, но ответил:
- Нет, женятся как кому нравится, но за благословением являются раз в год.
