Пока наш славный король держит в своих крепких руках свой меч, оберегая всех нас от любой внешней угрозы, спокойствие и порядок обеспечивается достойнейшей нашей королевой, которая как нельзя лучше управляет страной и снискала любовь и уважение всех жителей королевства. Поэтому я предлагаю оставить всё, как есть, а к вопросу престолонаследия перейти после того, как станет ясным то, что произошло с кронпринцессой.
Завершив свою речь, Уктофер посмотрел в глаза Латиса и Алисты. Лицо короля оставалось мрачным, как и прежде, хотя в его глазах появилась обнадёживающая задумчивость. Лицо королевы оставалось спокойным, хотя в уголках её губ можно было заметить торжество. Но когда советник перевёл свой взгляд на Аэсельфалу, он увидел яростную злобу. Даже бешенную.
В целом, сидящие в зале одобряли речь Уктофера и были согласны с тем, что всё и так идёт нормально, так что необходимости в каких-то изменениях нет. Но принцесса никоим образом не собиралась мириться с таким положением дел. Вскочив с места, она разразилась гневной тирадой в адрес советника, заставив всех членов Совета вздрогнуть, а его самого задрожать от волнения.
– Как смеешь ты, несчастный выскочка, говорить за всех присутствующих?! С чего ты решил, что нас всех устраивает всё, что происходит в королевстве? Неужели мы собрались здесь, чтобы выслушать, что всё в порядке, ничего страшного не произошло, и можно расходиться?! Я не соглашусь с этим! Пропала моя племянница, которая является законной правительницей государства и должна меньше, чем через месяц быть коронована и посажена на этот трон. – Аэсельфала вытянула руку с указующим перстом, нацеленным на съёжившуюся от страха и ярости Алисту. И я не позволю вам забыть про это!
– Но, Ваше Высочество, – попытался возразить Уктофер, – позвольте мне…
– Не позволю! – снова взорвалось в зале мощное контральто принцессы. – Я достаточно долго терпела происходящее, но теперь уже точно молчать не собираюсь!
– Довольно! – раздался в ответ громкий высокий голос королевы, также вскочившей с места. – Я не позволю никому устраивать склоки во время Высшего Совета! Кем ты себя возомнила, Аэсельфала, что считаешь возможным скандалить и кричать в нашем присутствии? Если ты не угомонишься, нам придётся вывести тебя из дворца!
Король встал и тихо попытался успокоить свою супругу.
– Я – Аэсельфала! – торжественно произнесла между тем принцесса, переключив весь свой гнев в сторону королевы. – Я – сестра покойной королевы Лейту и тётя её дочери Суаны. И я имею право находиться здесь и требовать уважения к закону и своему роду. Вопрос в том, кем ты себя возомнила, Алиста? По какому праву ты вцепилась в этот трон и собираешься оставаться в нём? По какому праву ты отдаёшь приказ дворцовой страже не пускать во дворец меня? Меня! Ту, которая имеет больше права на этот трон, чем ты!
Перепалка вызвала сильное оживление в зале. Сидящие в креслах, поражённые словами принцессы, принялись активно обсуждать между собой происходящее. Латис посчитал нужным вмешаться.
– Аэсельфала! Алиста! – громким голосом установил он тишину, обратившись к обеим женщинам. – Прекратите этот скандал! Мы собрались здесь, чтобы решать вопрос государственной важности, а не обвинять друг друга. Алиста, сядь, пожалуйста, и дай принцессе высказать то, что она считает нужным. Аэсельфала, я прошу тебя сказать конкретно, что тебя не устраивает, но без выкриков, обвинений и не переходя границы. Прошу, говори спокойно и по сути дела.
Королева плюхнулась на место с перекошенным от ненависти лицом, обращённым к принцессе. Аэсельфала глубоко вздохнула и, кивнув головой, произнесла:
– Хорошо, я буду говорить спокойно, если никто не будет меня прерывать. Латис, я с глубоким уважением отношусь к тебе. Ты честный и достойный король, которого уважают все жители королевства и которого любила моя покойная сестра. И потому я отнеслась с уважением к твоему выбору, когда умерла Лейту, и я согласилась с решением Высшего Совета до достижения Суаной совершеннолетия передать полномочия королевы твоей новой супруге, хотя мне лично это решение абсолютно не нравилось. Я согласилась не общаться со своей племянницей и не рассказывать ей о том, что произошло при её рождении, чтобы не терзать душу ребёнка.
По мере того, как принцесса высказывала свои претензии, гневное выражение на лице Алисты всё больше сменялось презрительным, а её губы время от времени стали дёргаться, растягиваясь в злобную улыбку.
– Я терпела все эти годы, – продолжала между тем Аэсельфала, – ради памяти о сестре, ради моей племянницы, но сейчас моё терпение лопнуло. Если кто-то надеется продолжить незаконно сидеть на королевском троне, воспользовавшись отсутствием законной правительницы, то я заявляю всем вам: этого не будет! Престол должен принадлежать только тому, кто имеет на это право.
Алиста снова вскочила с места, собираясь что-то выпалить в ответ, но Латис остановил её строгим взглядом и поднятой ладонью.
– Аэсельфала, – обратился он к принцессе, – ни я, ни все остальные здесь присутствующие до сих пор не поняли, что ты хочешь сказать, к чему ты клонишь. В твоих словах я вижу упрёк, но не понимаю, в чём он заключается. Разве кто-то здесь оспаривает законное право моей дочери занять трон королевы? Разве кто-то осмелится сказать хоть слово против этого? Объясни, кого и в чём ты обвиняешь? Мы все, как я надеюсь, желаем всем сердцем возвращения Суаны во дворец и её воцарения на престоле.
– Меня раздражает, когда кто-то говорит: «Мы все желаем. Все присутствующие согласны», – сказала Аэсельфала. – Говорите за себя. Я-то уверена в обратном: здесь есть те, кто не только не желает, чтобы Суана вернулась, но и каждый день молятся Великому Зомулу, чтобы этого не произошло. А к чему я клоню, я сейчас вам всем скажу.
Принцесса сделала короткую паузу, чтобы быстро обвести глазами зал и перевести взгляд снова на короля.
– Пятнадцать лет тому назад Суана стала законной правительницей Мегалии, и до её шестнадцатилетия выполнять обязанности королевы вы поручили Алисте, которая сидит перед вами, – снова протягивая руку по направлению к вжавшейся в трон женщине, произнесла Аэсельфала. – И она занимала трон только потому, что выступала от имени моей племянницы. Теперь, когда Суаны здесь нет, Алиста не имеет никакого права продолжать занимать это место. И я больше не потерплю этой узурпации власти!
Притихший на время зал зашумел. Кто-то из присутствовавших вскочил с места и принялся громко возражать. Почувствовав, что наступает кульминация этого поединка, королева вскочила с места и, громогласно заявила принцессе:
– Какое право ты имеешь обвинять меня в узурпации власти?! Я занимаю это место с согласия Высшего Королевского Совета на законных основаниях, и Суана всю свою жизнь была мне как дочь! Я заботилась о ней не хуже, чем это делала бы её мать, и не тебе, прожившей вдали от дворца, бросать подобные обвинения!
– Конечно, ты заботилась о Суане, – так же громко парировала Аэсельфала, – потому что занимаешь трон только благодаря ей, и ты прекрасно знала, что это не твоё место. Но ты, всё же, не смогла о ней позаботиться. И теперь, когда её здесь нет, у тебя нет права занимать этот трон.
Алиста чуть не задохнулась от гнева.
– Так ты уже похоронила Суану! – завопила она. – У тебя поворачивается язык говорить, что нашей Суаны нет?!
– Не перевирай мои слова! Я сказала, что девочки нет во дворце, а следовательно, у тебя нет права управлять государством от её имени. Освободи место для того, кто имеет на это законное право!
– Уж не себя ли ты имеешь в виду, сестрица?!
– Да, именно себя! Поскольку я родная сестра покойной Лейту, в отсутствии Суаны только я имею право занимать этот трон. А если ты собираешься узаконить своё положение здесь, чтобы передать трон по наследству своей дочери, то клянусь Зомулом, я этого не позволю. Если мой голос не будет услышан здесь, я обещаю устроить такое возмущение в городе, что ты сама сбежишь из дворца!
– Остановитесь! – в очередной раз закричал на них король. – Во имя Зомула и ради моей пропавшей дочери остановитесь! Прекратите эти дрязги! Тайрэн, подойди ко мне.
Пожилой советник поднялся со своего кресла и подошёл к Латису.
– Тайрэн, – обратился к нему король, – я прошу тебя разъяснить всем присутствующим правомочность претензий Аэсельфалы.
– Ваше Величество, – осторожно ответил советник, – ситуация, которая возникла в данный момент, уникальна. В истории нашего королевства она никогда не возникала. Престол по закону должен передаваться от королевы к её старшей дочери. Если у королевы не оказалось дочерей, то ближайшей родственнице, коей может оказаться её сестра или племянница…
Аэсельфала торжествующе взглянула на короля и королеву.
– Позвольте мне сказать, – раздался голос ещё одного пожилого человека, сидевшего в зале.
Он поднялся с места и подошёл к спорящим.
– Разумеется, господин Верховный судья, – ответил Латис, – кому, как не вам, лучшему из всех собравшихся здесь знатоков и толкователей закона, объяснить нам, как мы должны относиться к создавшейся ситуации.
– Благодарю, Ваше Величество, – поклонившись, ответил судья. – Господин Советник прав в том, что сложилась достаточно уникальная ситуация, но он не совсем верно излагает закон о престолонаследии. Я бы хотел уточнить один момент, о котором он не упомянул. Трон королевы действительно передаётся по прямой линии от матери к дочери, а при отсутствии дочерей, к сестре или двоюродной сестре. Но дело в том, что стать королевой претендентка может, только пройдя процедуру обциклуса, о которой достопочтенный Тайрэн не упомянул.
– Прошу прощения, дорогой Фотераун, – вмешался советник, – но я просто не успел об этом сказать. Я думаю, что все присутствующие здесь знают про обциклус.
– Не сомневаюсь, уважаемый Тайрэн, не сомневаюсь. Но я хочу заметить, что эта процедура является обязательной, и только после неё может происходить передача власти. – Судья вновь повернулся к королю: – Ваше Величество, ситуация действительно уникальна, поскольку в настоящий момент передача власти законным образом произойти не может. Обциклус, как вы знаете, предполагает замужество будущей королевы, причём супругом, а также будущим королём Мегалии должен стать лучший воин королевства, проявивший себя в сражениях и выбранный Высшим Советом. В силу этого принцесса Аэсельфала не может претендовать на престол, поскольку она замужем, и её супруг, при всём моём уважении, ни в коей мере не может считаться лучшим воином королевства.
Большинство присутствующих после этих слов верховного судьи не в силах были скрыть смех и улыбки – ведь мужем принцессы был никогда не державший в руках оружия пятидесятилетний бывший казначей королевства Цебрус, служивший ещё при короле Шафате и королеве Абесе.
Теперь торжествующий вид был у Алисты, а у принцессы вновь начали раздуваться ноздри.
– Я никогда не претендовала на трон, – гневно заговорила она, – и знаю, что не могу быть королевой. Но Алиста тем более не может занимать этот трон и передавать его своей дочери. У меня тоже есть дочь, и она является ближайшей родственницей Суаны, которая может пройти процедуру обциклуса.
– Насколько я знаю, – мягко заметил Уктофер, – вашей дочери в настоящее время тринадцать лет…
– Да, дорогой мой Уктофер, – нацелив в сторону советника свой взгляд хищной тигрицы, ответила Аэсельфала, – моя дочь пока не может стать королевой, но так же, как и Суана пятнадцать лет тому назад, она должна быть объявлена кронпринцессой, а до того, как она достигнет совершеннолетия, функции королевы, будет выполнять её ближайшая взрослая родственница, то есть я.
– Почему вы все позволяете этой особе делать такие оскорбительные высказывания?! – возопила Алиста. – Она уже многократно словесно похоронила нашу дорогую Суану, что для меня лично возмутительно, но вы все продолжаете молчаливо потакать ей.
– Ложь! – выпалила в ответ Аэсельфала. – Клянусь Зомулом, в отличие от тебя я всем сердцем желаю, чтобы моя племянница вернулась домой, и искренне хочу, чтобы именно она восседала на этом троне. Но сейчас её нет, и, значит, на её месте должен находиться тот, кому положено. Я требую, чтобы Высший Совет поступил в соответствии с законом. Пока здесь нет принцессы Суаны, Алиста не имеет права носить эту корону!
– Простите, Ваше Высочество, – обратился к принцессе Тайрэн, – как я понимаю, вы предлагаете ввиду отсутствия принцессы Суаны признать в качестве кронпринцессы вашу старшую дочь Авкортию, а до её совершеннолетия обязанности королевы должны исполнять вы?
– Именно так, Господин Советник. В отсутствие Суаны право на престол переходит именно к Авкортии, а в качестве временной правительницы закон предусматривает выбирать подходящую для этой должности близкую родственницу. И я не вижу причин, почему так не должно быть.
Губы советника тронула едва заметная улыбка.
– Допустим, Ваше Высочество. Но что вы скажете по поводу другого трона – трона короля? Кто, по-вашему, должен принять на себя этот титул?
– Не думайте, что этим вопросом вы поставили меня в тупик, – без промедления ответила Аэсельфала. – Латис занимает своё место по праву и будет занимать это место до тех пор, пока не будет проведён очередной обциклус, и супруг новой королевы не станет нашим новым королём.
– Она просто сошла с ума! – выкрикнула Алиста, и королю пришлось в очередной раз одёрнуть её.
– Господин Фотераун, скажите, что вы считаете по этому поводу, – обратился советник к верховному судье.
– Я могу сказать, что аргументы Её Высочества звучат довольно справедливо, – ответил тот. – Но вы абсолютно правильно затронули вопрос о верховном правителе. Дело в том, что по нашему закону король может быть выбран только в результате обциклуса, и одновременно закон предусматривает, что король является супругом королевы, что никак невозможно в случае, если в качестве верховной правительницы будет выбрана принцесса Аэсельфала.
Теперь Алиста торжествовала, а принцесса с открытой неприязнью оглядывала стоявших вокруг неё людей. Тайрэн ощутил себя ответственным за разрешение конфликта и выработкой справедливого решения. Он гордо выпрямился и громко провозгласил:
– Достопочтенное Собрание! С учётом всего того, что мы услышали, я бы предложил вам на данный момент пока воздержаться от принятия каких-либо решений по поводу престолонаследия на ближайшие три с половиной недели, то есть до дня рождения нашей любимой принцессы Суаны, возвращение которой мы ждём с огромной надеждой. Если же, не дай бог, случится так, что к этому времени принцесса не вернётся во дворец, то мы примем окончательное решение о том, кто будет в дальнейшем управлять нашим государством. Моё мнение, основанное на законах страны, состоит в следующем: поскольку принцесса Суана, будучи совершеннолетней, уже перестанет считаться кронпринцессой, мы сможем передать этот титул Авкортии, а Её Величество Алиста будет продолжать управлять королевством, но теперь уже от имени Авкортии.
Он обвёл взглядом самодовольным взглядом сидящих, затем стоящих и остановил свой взор на короле.
– Что вы думаете об этом? – коротко спросил Латис, обращаясь ко всем членам собрания.
Большинство их одобрительно закивали головами, раздалось несколько согласных голосов.
Завершив свою речь, Уктофер посмотрел в глаза Латиса и Алисты. Лицо короля оставалось мрачным, как и прежде, хотя в его глазах появилась обнадёживающая задумчивость. Лицо королевы оставалось спокойным, хотя в уголках её губ можно было заметить торжество. Но когда советник перевёл свой взгляд на Аэсельфалу, он увидел яростную злобу. Даже бешенную.
В целом, сидящие в зале одобряли речь Уктофера и были согласны с тем, что всё и так идёт нормально, так что необходимости в каких-то изменениях нет. Но принцесса никоим образом не собиралась мириться с таким положением дел. Вскочив с места, она разразилась гневной тирадой в адрес советника, заставив всех членов Совета вздрогнуть, а его самого задрожать от волнения.
– Как смеешь ты, несчастный выскочка, говорить за всех присутствующих?! С чего ты решил, что нас всех устраивает всё, что происходит в королевстве? Неужели мы собрались здесь, чтобы выслушать, что всё в порядке, ничего страшного не произошло, и можно расходиться?! Я не соглашусь с этим! Пропала моя племянница, которая является законной правительницей государства и должна меньше, чем через месяц быть коронована и посажена на этот трон. – Аэсельфала вытянула руку с указующим перстом, нацеленным на съёжившуюся от страха и ярости Алисту. И я не позволю вам забыть про это!
– Но, Ваше Высочество, – попытался возразить Уктофер, – позвольте мне…
– Не позволю! – снова взорвалось в зале мощное контральто принцессы. – Я достаточно долго терпела происходящее, но теперь уже точно молчать не собираюсь!
– Довольно! – раздался в ответ громкий высокий голос королевы, также вскочившей с места. – Я не позволю никому устраивать склоки во время Высшего Совета! Кем ты себя возомнила, Аэсельфала, что считаешь возможным скандалить и кричать в нашем присутствии? Если ты не угомонишься, нам придётся вывести тебя из дворца!
Король встал и тихо попытался успокоить свою супругу.
– Я – Аэсельфала! – торжественно произнесла между тем принцесса, переключив весь свой гнев в сторону королевы. – Я – сестра покойной королевы Лейту и тётя её дочери Суаны. И я имею право находиться здесь и требовать уважения к закону и своему роду. Вопрос в том, кем ты себя возомнила, Алиста? По какому праву ты вцепилась в этот трон и собираешься оставаться в нём? По какому праву ты отдаёшь приказ дворцовой страже не пускать во дворец меня? Меня! Ту, которая имеет больше права на этот трон, чем ты!
Перепалка вызвала сильное оживление в зале. Сидящие в креслах, поражённые словами принцессы, принялись активно обсуждать между собой происходящее. Латис посчитал нужным вмешаться.
– Аэсельфала! Алиста! – громким голосом установил он тишину, обратившись к обеим женщинам. – Прекратите этот скандал! Мы собрались здесь, чтобы решать вопрос государственной важности, а не обвинять друг друга. Алиста, сядь, пожалуйста, и дай принцессе высказать то, что она считает нужным. Аэсельфала, я прошу тебя сказать конкретно, что тебя не устраивает, но без выкриков, обвинений и не переходя границы. Прошу, говори спокойно и по сути дела.
Королева плюхнулась на место с перекошенным от ненависти лицом, обращённым к принцессе. Аэсельфала глубоко вздохнула и, кивнув головой, произнесла:
– Хорошо, я буду говорить спокойно, если никто не будет меня прерывать. Латис, я с глубоким уважением отношусь к тебе. Ты честный и достойный король, которого уважают все жители королевства и которого любила моя покойная сестра. И потому я отнеслась с уважением к твоему выбору, когда умерла Лейту, и я согласилась с решением Высшего Совета до достижения Суаной совершеннолетия передать полномочия королевы твоей новой супруге, хотя мне лично это решение абсолютно не нравилось. Я согласилась не общаться со своей племянницей и не рассказывать ей о том, что произошло при её рождении, чтобы не терзать душу ребёнка.
По мере того, как принцесса высказывала свои претензии, гневное выражение на лице Алисты всё больше сменялось презрительным, а её губы время от времени стали дёргаться, растягиваясь в злобную улыбку.
– Я терпела все эти годы, – продолжала между тем Аэсельфала, – ради памяти о сестре, ради моей племянницы, но сейчас моё терпение лопнуло. Если кто-то надеется продолжить незаконно сидеть на королевском троне, воспользовавшись отсутствием законной правительницы, то я заявляю всем вам: этого не будет! Престол должен принадлежать только тому, кто имеет на это право.
Алиста снова вскочила с места, собираясь что-то выпалить в ответ, но Латис остановил её строгим взглядом и поднятой ладонью.
– Аэсельфала, – обратился он к принцессе, – ни я, ни все остальные здесь присутствующие до сих пор не поняли, что ты хочешь сказать, к чему ты клонишь. В твоих словах я вижу упрёк, но не понимаю, в чём он заключается. Разве кто-то здесь оспаривает законное право моей дочери занять трон королевы? Разве кто-то осмелится сказать хоть слово против этого? Объясни, кого и в чём ты обвиняешь? Мы все, как я надеюсь, желаем всем сердцем возвращения Суаны во дворец и её воцарения на престоле.
– Меня раздражает, когда кто-то говорит: «Мы все желаем. Все присутствующие согласны», – сказала Аэсельфала. – Говорите за себя. Я-то уверена в обратном: здесь есть те, кто не только не желает, чтобы Суана вернулась, но и каждый день молятся Великому Зомулу, чтобы этого не произошло. А к чему я клоню, я сейчас вам всем скажу.
Принцесса сделала короткую паузу, чтобы быстро обвести глазами зал и перевести взгляд снова на короля.
– Пятнадцать лет тому назад Суана стала законной правительницей Мегалии, и до её шестнадцатилетия выполнять обязанности королевы вы поручили Алисте, которая сидит перед вами, – снова протягивая руку по направлению к вжавшейся в трон женщине, произнесла Аэсельфала. – И она занимала трон только потому, что выступала от имени моей племянницы. Теперь, когда Суаны здесь нет, Алиста не имеет никакого права продолжать занимать это место. И я больше не потерплю этой узурпации власти!
Притихший на время зал зашумел. Кто-то из присутствовавших вскочил с места и принялся громко возражать. Почувствовав, что наступает кульминация этого поединка, королева вскочила с места и, громогласно заявила принцессе:
– Какое право ты имеешь обвинять меня в узурпации власти?! Я занимаю это место с согласия Высшего Королевского Совета на законных основаниях, и Суана всю свою жизнь была мне как дочь! Я заботилась о ней не хуже, чем это делала бы её мать, и не тебе, прожившей вдали от дворца, бросать подобные обвинения!
– Конечно, ты заботилась о Суане, – так же громко парировала Аэсельфала, – потому что занимаешь трон только благодаря ей, и ты прекрасно знала, что это не твоё место. Но ты, всё же, не смогла о ней позаботиться. И теперь, когда её здесь нет, у тебя нет права занимать этот трон.
Алиста чуть не задохнулась от гнева.
– Так ты уже похоронила Суану! – завопила она. – У тебя поворачивается язык говорить, что нашей Суаны нет?!
– Не перевирай мои слова! Я сказала, что девочки нет во дворце, а следовательно, у тебя нет права управлять государством от её имени. Освободи место для того, кто имеет на это законное право!
– Уж не себя ли ты имеешь в виду, сестрица?!
– Да, именно себя! Поскольку я родная сестра покойной Лейту, в отсутствии Суаны только я имею право занимать этот трон. А если ты собираешься узаконить своё положение здесь, чтобы передать трон по наследству своей дочери, то клянусь Зомулом, я этого не позволю. Если мой голос не будет услышан здесь, я обещаю устроить такое возмущение в городе, что ты сама сбежишь из дворца!
– Остановитесь! – в очередной раз закричал на них король. – Во имя Зомула и ради моей пропавшей дочери остановитесь! Прекратите эти дрязги! Тайрэн, подойди ко мне.
Пожилой советник поднялся со своего кресла и подошёл к Латису.
– Тайрэн, – обратился к нему король, – я прошу тебя разъяснить всем присутствующим правомочность претензий Аэсельфалы.
– Ваше Величество, – осторожно ответил советник, – ситуация, которая возникла в данный момент, уникальна. В истории нашего королевства она никогда не возникала. Престол по закону должен передаваться от королевы к её старшей дочери. Если у королевы не оказалось дочерей, то ближайшей родственнице, коей может оказаться её сестра или племянница…
Аэсельфала торжествующе взглянула на короля и королеву.
– Позвольте мне сказать, – раздался голос ещё одного пожилого человека, сидевшего в зале.
Он поднялся с места и подошёл к спорящим.
– Разумеется, господин Верховный судья, – ответил Латис, – кому, как не вам, лучшему из всех собравшихся здесь знатоков и толкователей закона, объяснить нам, как мы должны относиться к создавшейся ситуации.
– Благодарю, Ваше Величество, – поклонившись, ответил судья. – Господин Советник прав в том, что сложилась достаточно уникальная ситуация, но он не совсем верно излагает закон о престолонаследии. Я бы хотел уточнить один момент, о котором он не упомянул. Трон королевы действительно передаётся по прямой линии от матери к дочери, а при отсутствии дочерей, к сестре или двоюродной сестре. Но дело в том, что стать королевой претендентка может, только пройдя процедуру обциклуса, о которой достопочтенный Тайрэн не упомянул.
– Прошу прощения, дорогой Фотераун, – вмешался советник, – но я просто не успел об этом сказать. Я думаю, что все присутствующие здесь знают про обциклус.
– Не сомневаюсь, уважаемый Тайрэн, не сомневаюсь. Но я хочу заметить, что эта процедура является обязательной, и только после неё может происходить передача власти. – Судья вновь повернулся к королю: – Ваше Величество, ситуация действительно уникальна, поскольку в настоящий момент передача власти законным образом произойти не может. Обциклус, как вы знаете, предполагает замужество будущей королевы, причём супругом, а также будущим королём Мегалии должен стать лучший воин королевства, проявивший себя в сражениях и выбранный Высшим Советом. В силу этого принцесса Аэсельфала не может претендовать на престол, поскольку она замужем, и её супруг, при всём моём уважении, ни в коей мере не может считаться лучшим воином королевства.
Большинство присутствующих после этих слов верховного судьи не в силах были скрыть смех и улыбки – ведь мужем принцессы был никогда не державший в руках оружия пятидесятилетний бывший казначей королевства Цебрус, служивший ещё при короле Шафате и королеве Абесе.
Теперь торжествующий вид был у Алисты, а у принцессы вновь начали раздуваться ноздри.
– Я никогда не претендовала на трон, – гневно заговорила она, – и знаю, что не могу быть королевой. Но Алиста тем более не может занимать этот трон и передавать его своей дочери. У меня тоже есть дочь, и она является ближайшей родственницей Суаны, которая может пройти процедуру обциклуса.
– Насколько я знаю, – мягко заметил Уктофер, – вашей дочери в настоящее время тринадцать лет…
– Да, дорогой мой Уктофер, – нацелив в сторону советника свой взгляд хищной тигрицы, ответила Аэсельфала, – моя дочь пока не может стать королевой, но так же, как и Суана пятнадцать лет тому назад, она должна быть объявлена кронпринцессой, а до того, как она достигнет совершеннолетия, функции королевы, будет выполнять её ближайшая взрослая родственница, то есть я.
– Почему вы все позволяете этой особе делать такие оскорбительные высказывания?! – возопила Алиста. – Она уже многократно словесно похоронила нашу дорогую Суану, что для меня лично возмутительно, но вы все продолжаете молчаливо потакать ей.
– Ложь! – выпалила в ответ Аэсельфала. – Клянусь Зомулом, в отличие от тебя я всем сердцем желаю, чтобы моя племянница вернулась домой, и искренне хочу, чтобы именно она восседала на этом троне. Но сейчас её нет, и, значит, на её месте должен находиться тот, кому положено. Я требую, чтобы Высший Совет поступил в соответствии с законом. Пока здесь нет принцессы Суаны, Алиста не имеет права носить эту корону!
– Простите, Ваше Высочество, – обратился к принцессе Тайрэн, – как я понимаю, вы предлагаете ввиду отсутствия принцессы Суаны признать в качестве кронпринцессы вашу старшую дочь Авкортию, а до её совершеннолетия обязанности королевы должны исполнять вы?
– Именно так, Господин Советник. В отсутствие Суаны право на престол переходит именно к Авкортии, а в качестве временной правительницы закон предусматривает выбирать подходящую для этой должности близкую родственницу. И я не вижу причин, почему так не должно быть.
Губы советника тронула едва заметная улыбка.
– Допустим, Ваше Высочество. Но что вы скажете по поводу другого трона – трона короля? Кто, по-вашему, должен принять на себя этот титул?
– Не думайте, что этим вопросом вы поставили меня в тупик, – без промедления ответила Аэсельфала. – Латис занимает своё место по праву и будет занимать это место до тех пор, пока не будет проведён очередной обциклус, и супруг новой королевы не станет нашим новым королём.
– Она просто сошла с ума! – выкрикнула Алиста, и королю пришлось в очередной раз одёрнуть её.
– Господин Фотераун, скажите, что вы считаете по этому поводу, – обратился советник к верховному судье.
– Я могу сказать, что аргументы Её Высочества звучат довольно справедливо, – ответил тот. – Но вы абсолютно правильно затронули вопрос о верховном правителе. Дело в том, что по нашему закону король может быть выбран только в результате обциклуса, и одновременно закон предусматривает, что король является супругом королевы, что никак невозможно в случае, если в качестве верховной правительницы будет выбрана принцесса Аэсельфала.
Теперь Алиста торжествовала, а принцесса с открытой неприязнью оглядывала стоявших вокруг неё людей. Тайрэн ощутил себя ответственным за разрешение конфликта и выработкой справедливого решения. Он гордо выпрямился и громко провозгласил:
– Достопочтенное Собрание! С учётом всего того, что мы услышали, я бы предложил вам на данный момент пока воздержаться от принятия каких-либо решений по поводу престолонаследия на ближайшие три с половиной недели, то есть до дня рождения нашей любимой принцессы Суаны, возвращение которой мы ждём с огромной надеждой. Если же, не дай бог, случится так, что к этому времени принцесса не вернётся во дворец, то мы примем окончательное решение о том, кто будет в дальнейшем управлять нашим государством. Моё мнение, основанное на законах страны, состоит в следующем: поскольку принцесса Суана, будучи совершеннолетней, уже перестанет считаться кронпринцессой, мы сможем передать этот титул Авкортии, а Её Величество Алиста будет продолжать управлять королевством, но теперь уже от имени Авкортии.
Он обвёл взглядом самодовольным взглядом сидящих, затем стоящих и остановил свой взор на короле.
– Что вы думаете об этом? – коротко спросил Латис, обращаясь ко всем членам собрания.
Большинство их одобрительно закивали головами, раздалось несколько согласных голосов.
