– И какое интересно поручение было на этот раз?
– Дядя опасался, что твой отец готовится к войне с нами, и послал меня выяснить, правда ли это.
– И ты выяснил?
– Да. Ваша армия уже подходит к границе.
Шихтап, который на протяжении всего разговора стоял в стороне с непонимающим видом, подбежал к ним.
– Значит, будет война? – спросил он с беспокойством.
– Кто ты такой, что вмешиваешься в наш разговор? – без тени каких-либо эмоций спросил его Эльтод. – Я позволил тебе остаться с принцессой, но не позволю переходить дозволенных границ.
– Позволил мне? – с удивлением протянул Шихтап. – Я тебя не знаю.
Чтобы предупредить гнев кирода, Суана поспешила вмешаться:
– Это Эльтод, тот кирод, что перенёс нас сюда, – объяснила она и обратилась к Эльтоду: – Прости его. Он не знал, кто ты такой.
– Впредь следи за своим языком, хафрун, – сказал кирод. – Я без труда могу отправить тебя в подземелье к твоим сородичам. Ты здесь только потому, что принцесса попросила.
– Хорошо, Эльтод, успокойся, – мягко попросила Суана. – Он больше не будет. Скажи лучше, что вы намерены делать?
– Если король нападёт на нас, будет война, – пожал плечами кирод. – Меня больше беспокоит, что будет с тобой. Дядя будет держать тебя как заложницу, но твоего отца это вряд ли остановит, иначе какой смысл ему вообще идти сюда.
– Наверное, ты прав. И что будет?
– Я не знаю. Я не могу знать, что предпримет дядя.
– И ничего не можешь сделать, – опустив голову, промолвила принцесса и несколько раз кивнула головой. – Я понимаю, Эльтод.
– Я постараюсь сделать всё, что смогу, Суана, – сказал кирод. – Я ведь обещал тебе, что ты вернёшься домой. А свои обещания я привык сдерживать.
Он вышел из комнаты, заперев за собой решётку.
– Ты слышал, Шихтап, – с волнением в голосе проговорила принцесса, – слышал?
– Да, – ответил хафрун. – Будет война. Это очень плохо. Последняя война с людьми…
– Нет, – перебила его девушка, – я не про войну. Ты слышал? Он назвал меня по имени. Эльтод никогда не называл меня по имени – он всегда говорил мне «принцесса».
– Ну и что?
– Тебе этого не понять.
– Конечно, – саркастически заметил Шихтап, пожимая плечами. – Мне этого не понять. Мой народ погибает, я в плену у киродов и думрутов, скоро начнётся война, после которой неизвестно кто выживет, а для тебя самое главное – как тебя назвал какой-то кирод. Тебе грозит смерть, Суана! Очнись! Разве ты не поняла, что он сказал? Ты стоишь между двумя армиями, которые несутся навстречу друг другу.
– Я же говорю: тебе этого не понять, Шихтап, – Разве для тебя не имеет значения, как я к тебе обращаюсь: по имени или как-нибудь по-другому – проклятый хафрун, мерзкий карлик.
– В данный момент я думаю совсем о другом, – махнул рукой Шихтап. – Это не главный вопрос, который меня мучает. Я в плену и хочу освободиться, а ещё хочу освободить своих братьев.
– Ты всё равно ничего не можешь сделать.
– Сейчас не могу, но кто знает, что будет завтра, когда начнётся война. Надо быть готовым ко всему. Надо думать, как можно использовать Дум-Вара, с которым у тебя неплохие отношения, или этого Эльтода, который умеет превращаться в человека. Кстати, этим тоже можно воспользоваться.
– Чем этим?
Шихтап задумчиво посмотрел на принцессу.
– Я слышал о том, что драконы когда-то обладали способностью перевоплощения, но не думал, что когда-нибудь увижу это своими глазами, – сказал он. – Ты знаешь, как они это делают?
Принцесса открыла рот, чтобы рассказать хафруну о главной тайне Ународа, но затем вспомнила о том, что дала клятву Эльтоду хранить эту тайну в секрете от всех.
– Не имею представления, как это происходит, – ответила она. – Но ты сам убедился, что кирод способен превратиться в человека.
– Вот этим и нужно воспользоваться! – с задором заявил Шихтап. – Насколько верны легенды о драконах, там сказано, что после перевоплощения они становятся очень слабыми и всё больше теряют силы, так что если им не вернуть свой истинный облик, они, в конце концов, умирают.
– Возможно, ты и прав, – согласилась Суана. – Эльтод – очень сильный кирод. Сильнее него разве что его дядя. Но когда он становится человеком, его силы, скорее всего, на уровне довольно-таки среднего воина.
– А сейчас он ещё и ранен. Значит, мы вдвоём могли бы справиться с ним и выбраться отсюда. Если хорошенько продумать план, то можно заманить Эльтода сюда - желательно ночью. Мы его здесь свяжем и выберемся из замка так же, как ты сбежала в прошлый раз…
– Прекрати! – прервала его принцесса. – Даже не думай предлагать мне ещё раз что-то подобное.
– Ты боишься, что нас поймают по дороге? Не стоит. Когда начнётся война, у них не будет столько возможностей, чтобы ловить нас. Кироды будут заняты, думруты попрячутся по своим норам. Мы сможем выбраться и дойти до леса, а после этого я отправлюсь к своим, а ты к своим.
– Повторяю ещё раз, Шихтап: больше никогда не предлагай мне подобной мерзости! Я не боюсь сбегать из замка и сделаю это при первой же возможности, но не такими подлыми способами.
– Ну, и сиди тут в заточении, жди, пока за тобой не придут, – с обидой воскликнул хафрун. – Ты хочешь быть благородной и честной, в то время как кироды и люди вокруг тебя ведут себя абсолютно подло.
Он отвернулся и сел на пол. Суана с настороженным удивлением прошла вперёд и, усевшись на пол перед ним, уставилась на него.
– Что ты имеешь в виду, Шихтап? Какие кироды и какие люди ведут себя подло? Ты знаешь о чём-то таком, о чём не знаю я?
– Я много чего знаю, – буркнул хафрун, отворачиваясь в сторону.
– Нет уж, – разворачивая его обратно за плечи, настойчиво потребовала принцесса, – раз начал говорить, выкладывай до конца.
– Что выкладывать? Ты столько времени находишься здесь, а никогда не задавалась простым вопросом: зачем Ународ похитил тебя?
– Ународ похитил меня, – медленно протянула Суана, – чтобы разозлить моих родителей, наверное. Хотя я до сих пор не знаю, зачем.
– Разозлить родителей? О чём ты говоришь? Ународу не нужна война. Если бы он знал, что ваша армия вторгнется в Сана-Кирод, он бы тебя не похищал.
– Зачем же он тогда это сделал?
– Потому что его об этом попросили ваши люди.
– Какие люди?
– Этого я не знаю. Ты разве не знаешь о том, что из вашей страны Ународу привозили большое количество людей в качестве рабов в обмен на золото?
– Я знаю, что много людей из Мегалии сбежали и живут здесь.
– Это другие люди. Разговор не о них. Те рабы, которых ты пыталась спасти – это как раз из числа тех, кого продали Ународу за золото, которое, в свою очередь, они добывают. Я не знаю, сколько таких людей получил Ународ, но их намного больше, чем ты видела. А те люди, которые этих рабов поставляют, договорились с Ународом о том, чтобы он тебя похитил и держал у себя, не отпуская.
– Зачем?
– Этого я не знаю. Только ты можешь знать, кому из ваших людей нужно было вывезти тебя подальше из страны, и зачем им это было нужно. Как ты считаешь, всё это можно считать благородным и честным поведением со стороны Ународа и ваших людей?
– Если то, что ты сказал, правда, то нет.
– Я сказал тебе правду. Так же, как то, что эти же люди потом предали и Ународа, договорившись с Калгиродом, чтобы он убил тебя.
– А это зачем?
– Затем, что Ународ тебя убивать не хочет, а Калгирод, точнее, его подруга Аштую сделала бы это с удовольствием.
Принцесса долго смотрела в лицо Шихтапа, пытаясь понять, насколько правдива его речь.
– Ты сказал так много, что мне придётся всё это хорошенько обдумать, – проговорила она, наконец.
– Думай, – согласился хафрун. – На это у тебя времени будет много.
Ранним утром ещё не было понятно, будет ли небо ясным или затянется облаками. Горный перевал был ещё окутан лёгким туманом, сквозь который проступали немногочисленные одинокие скалы.
На дороге показался конный отряд из двух десятков лучников. Они, не торопясь, проехали вперёд, внимательно осматривая всё вокруг. Следом за ними проследовала тяжёлая кавалерия – больше полусотни закованных в латы копьеносцев на мощных конях, защищённых металлическими пластинами, от чего казавшихся какими-то сказочными чудищами.
После авангарда шла основная часть армии. Впереди на лошади без защиты ехал Латис, одетый в свои обычные доспехи воина и пурпурный плащ. Рядом с ним следовал Бешот – также в доспехах и с ярко-красной перевязью. Командующий армией ехал на лошади ему под стать – такой же толстой и коротконогой.
Немногочисленная дружина короля плавно переходила в тяжеловооружённую конницу, протянувшуюся длинной извилистой змеёй по дороге, позволявшей им ехать по пять всадников в ряду. Десяток повозок, следовавших за конницей, сменяла пехота, ощетинившаяся копьями, за которой везли самое тяжёлое оружие: на десяти широких платформах, запряжённых четвёрками волов, стояли катапульты и баллисты. Далее в сопровождении лёгкой пехоты шла вереница из нескольких десятков повозок, заполненных продовольствием, оружием и вспомогательными приспособлениями для укрепления военного лагеря. Замыкали марш ещё один полк тяжёлой пехоты и отряды лучников и арбалетчиков.
– Сколько ещё осталось идти, Бешот? – поинтересовался король у командующего армией.
– Мне сказали, что при таком темпе мы будем на месте через пару дней, – ответил Бешот.
– Есть ли сведения о противнике? Какими силами он располагает?
– Воины, участвовавшие в состязании, насчитали около полусотни киродов, Ваше Величество. Возможно, им удастся собрать до сотни, но это слишком мало для сопротивления нашей армии.
– Я не хотел бы вообще крупных столкновений, – сказал Латис, напряженно вглядываясь вперёд.
– Хвала Зомулу, мы прошли большую часть пути совершенно без препятствий, Ваше Величество, – радостно отрапортовал Бешот. – У нас есть все возможности за три оставшихся дня захватить Орунид и освободить принцессу. За это время кироды не успеют выставить против нас даже сотню своих воинов.
– Хотелось бы верить, – задумчиво промолвил король. – Я не хочу войны с Сана-Киродом. Наша компания касается только Ународа и его шайки. Разделавшись с ним и освободив Суану, мы вернёмся обратно. Больше ничего я не хочу.
– Конечно, Ваше Величество! Кироды – мерзкие и коварные существа, но у них тоже есть головы на плечах. Они знают, чем заканчиваются войны с нами, поэтому поступок Ународа для них неприятен. Если мы решим вопрос за несколько дней, они просто не успеют вмешаться.
– Хотелось бы верить, – повторил Латис.
Дорога вывела армию в широкое ущелье, над которым по обе стороны на большую высоту уходили горные кручи. Усилился встречный ветер, и туман почти полностью исчез. Если до этого между скалами можно было видеть одинокие сосны, отдельные кустарники, колючки и участки сорной травы, то в ущелье почти вся растительность пропала. Лишь изредка можно было увидеть большие шары колючек, висящие на склонах гор.
Впереди раздались крики. Из общей конной массы выделилось несколько всадников, которые на полном скаку понеслись по краю дороги в обратном направлении.
– Судя по всему, они кого-то или что-то обнаружили, – заметил король.
Через полминуты всадники доскакали до Латиса и Бешота.
– Ваше Величество, – тяжело дыша, сказал один из них. – Кто-то летит в нашу сторону – по-видимому, драконы.
– Возможно, их разведка? – предположил командующий.
– Узнаем, когда подлетят, – нервно проговорил король. – Нужно готовиться к бою.
– К бою! – крикнул Бешот.
Немедленно несколько всадников, ехавших чуть позади, поскакали в разные стороны, чтобы передать команду, а трое воинов поднесли ко ртам боевые трубы и затрубили. Их сигнал подхватили другие трубачи по всему войску. Армия встала. Все с тревогой вглядывались вперёд, крепко сжимая в руках своё оружие. Забегали баллистарии, подготавливая свои орудия и нацеливая их вперёд.
Внезапно раздался грохот сверху. Посмотрев вверх, люди увидели катящиеся по крутым склонам гор камни. Поток шёл по всей протяжённости войска и с обеих сторон - очевидно, что его устроили намеренно те, кто находился на вершинах.
Началась паника. Спасаясь от камнепада, воины бежали к противоположной стороне дороги, сталкиваясь с теми, кто бежал в обратную сторону. Лошади под всадниками обезумели и потеряли управление. Заревели волы. Их резкие движения свалили людей, находившихся на платформах, и заставили всех окружающих броситься подальше от них.
Редкие командиры, не потерявшие самообладания, пытались успокоить своих воинов, но это давалось им с трудом. Кто-то в отчаянье начал пускать стрелы вверх, хотя враг не был виден.
Латис не знал, что делать. Кричать было бесполезно – шум вокруг стоял такой, что невозможно было услышать даже самого себя. Да и какую команду можно было дать, чтобы прекратить безумие.
Между тем летевшие в сторону армии драконы были совсем близко, и это была целая туча: невозможно было даже приблизительно сказать, какое количество киродов летело на воинов. Точно было ясно, что речь идёт не о полусотне и даже не о сотне, а о многих сотнях или даже о тысячах киродов.
Впереди огромной стаи летели четыре крупных кирода, несущих в своих пастях углы длинного чёрного четырёхугольного полотна, и это самое непонятное зрелище пугало людей больше, чем все остальные летящие на них кироды вместе взятые.
Первые четыре дракона со странным полотном в зубах подлетели к войску, и в этот момент два передних резко поднялись вверх, а два задних немного сблизились, так что чёрный прямоугольник между ними оказался наклонённым назад с небольшим открытым раструбом позади. Из этого раструба вниз посыпался песок, который густо усеял ряды воинов.
Снова началась суматоха – на этот раз из-за песка, который не давал возможности нормально видеть, что творится вокруг них. Пока люди протирали глаза, налетели остальные драконы. Они цепочкой пронеслись на большой высоте над расстроенными рядами армии, а когда передние достигли арьергарда, принялись сбрасывать сверху камни, которые были у них в лапах. Воины не успели ничего предпринять против драконов, а те, нанеся урон армии Латиса, вереницей пронеслись над ней и, сделав круг, снова ринулись в атаку.
На этот раз кироды уже сами бросились на растерянных и дезорганизованных людей. Кого-то просто сбивали с ног или с коней, кого-то хватали, чтобы подбросить в воздух, кого-то пытались с лёту поразить когтями. Теперь смятение и неразбериха переросла в повальное бегство тех, кто ещё мог бежать.
Один из драконов налетел на короля, снеся его с лошади и ранив когтями. Несколько воинов, оказавшихся рядом, быстро подскочили к потерявшему сознание Латису и, оттащив его в сторону от спасающихся бегством всадников, погрузили на одну из оставшихся без седока лошадей поперёк седла животом вниз. Один из них вскочил на другого коня и, взяв под уздцы лошадь с королём, стал пробираться через бушующее море мечущихся туда-сюда всадников, людей без лошадей и лошадей без всадников.
– Дядя опасался, что твой отец готовится к войне с нами, и послал меня выяснить, правда ли это.
– И ты выяснил?
– Да. Ваша армия уже подходит к границе.
Шихтап, который на протяжении всего разговора стоял в стороне с непонимающим видом, подбежал к ним.
– Значит, будет война? – спросил он с беспокойством.
– Кто ты такой, что вмешиваешься в наш разговор? – без тени каких-либо эмоций спросил его Эльтод. – Я позволил тебе остаться с принцессой, но не позволю переходить дозволенных границ.
– Позволил мне? – с удивлением протянул Шихтап. – Я тебя не знаю.
Чтобы предупредить гнев кирода, Суана поспешила вмешаться:
– Это Эльтод, тот кирод, что перенёс нас сюда, – объяснила она и обратилась к Эльтоду: – Прости его. Он не знал, кто ты такой.
– Впредь следи за своим языком, хафрун, – сказал кирод. – Я без труда могу отправить тебя в подземелье к твоим сородичам. Ты здесь только потому, что принцесса попросила.
– Хорошо, Эльтод, успокойся, – мягко попросила Суана. – Он больше не будет. Скажи лучше, что вы намерены делать?
– Если король нападёт на нас, будет война, – пожал плечами кирод. – Меня больше беспокоит, что будет с тобой. Дядя будет держать тебя как заложницу, но твоего отца это вряд ли остановит, иначе какой смысл ему вообще идти сюда.
– Наверное, ты прав. И что будет?
– Я не знаю. Я не могу знать, что предпримет дядя.
– И ничего не можешь сделать, – опустив голову, промолвила принцесса и несколько раз кивнула головой. – Я понимаю, Эльтод.
– Я постараюсь сделать всё, что смогу, Суана, – сказал кирод. – Я ведь обещал тебе, что ты вернёшься домой. А свои обещания я привык сдерживать.
Он вышел из комнаты, заперев за собой решётку.
– Ты слышал, Шихтап, – с волнением в голосе проговорила принцесса, – слышал?
– Да, – ответил хафрун. – Будет война. Это очень плохо. Последняя война с людьми…
– Нет, – перебила его девушка, – я не про войну. Ты слышал? Он назвал меня по имени. Эльтод никогда не называл меня по имени – он всегда говорил мне «принцесса».
– Ну и что?
– Тебе этого не понять.
– Конечно, – саркастически заметил Шихтап, пожимая плечами. – Мне этого не понять. Мой народ погибает, я в плену у киродов и думрутов, скоро начнётся война, после которой неизвестно кто выживет, а для тебя самое главное – как тебя назвал какой-то кирод. Тебе грозит смерть, Суана! Очнись! Разве ты не поняла, что он сказал? Ты стоишь между двумя армиями, которые несутся навстречу друг другу.
– Я же говорю: тебе этого не понять, Шихтап, – Разве для тебя не имеет значения, как я к тебе обращаюсь: по имени или как-нибудь по-другому – проклятый хафрун, мерзкий карлик.
– В данный момент я думаю совсем о другом, – махнул рукой Шихтап. – Это не главный вопрос, который меня мучает. Я в плену и хочу освободиться, а ещё хочу освободить своих братьев.
– Ты всё равно ничего не можешь сделать.
– Сейчас не могу, но кто знает, что будет завтра, когда начнётся война. Надо быть готовым ко всему. Надо думать, как можно использовать Дум-Вара, с которым у тебя неплохие отношения, или этого Эльтода, который умеет превращаться в человека. Кстати, этим тоже можно воспользоваться.
– Чем этим?
Шихтап задумчиво посмотрел на принцессу.
– Я слышал о том, что драконы когда-то обладали способностью перевоплощения, но не думал, что когда-нибудь увижу это своими глазами, – сказал он. – Ты знаешь, как они это делают?
Принцесса открыла рот, чтобы рассказать хафруну о главной тайне Ународа, но затем вспомнила о том, что дала клятву Эльтоду хранить эту тайну в секрете от всех.
– Не имею представления, как это происходит, – ответила она. – Но ты сам убедился, что кирод способен превратиться в человека.
– Вот этим и нужно воспользоваться! – с задором заявил Шихтап. – Насколько верны легенды о драконах, там сказано, что после перевоплощения они становятся очень слабыми и всё больше теряют силы, так что если им не вернуть свой истинный облик, они, в конце концов, умирают.
– Возможно, ты и прав, – согласилась Суана. – Эльтод – очень сильный кирод. Сильнее него разве что его дядя. Но когда он становится человеком, его силы, скорее всего, на уровне довольно-таки среднего воина.
– А сейчас он ещё и ранен. Значит, мы вдвоём могли бы справиться с ним и выбраться отсюда. Если хорошенько продумать план, то можно заманить Эльтода сюда - желательно ночью. Мы его здесь свяжем и выберемся из замка так же, как ты сбежала в прошлый раз…
– Прекрати! – прервала его принцесса. – Даже не думай предлагать мне ещё раз что-то подобное.
– Ты боишься, что нас поймают по дороге? Не стоит. Когда начнётся война, у них не будет столько возможностей, чтобы ловить нас. Кироды будут заняты, думруты попрячутся по своим норам. Мы сможем выбраться и дойти до леса, а после этого я отправлюсь к своим, а ты к своим.
– Повторяю ещё раз, Шихтап: больше никогда не предлагай мне подобной мерзости! Я не боюсь сбегать из замка и сделаю это при первой же возможности, но не такими подлыми способами.
– Ну, и сиди тут в заточении, жди, пока за тобой не придут, – с обидой воскликнул хафрун. – Ты хочешь быть благородной и честной, в то время как кироды и люди вокруг тебя ведут себя абсолютно подло.
Он отвернулся и сел на пол. Суана с настороженным удивлением прошла вперёд и, усевшись на пол перед ним, уставилась на него.
– Что ты имеешь в виду, Шихтап? Какие кироды и какие люди ведут себя подло? Ты знаешь о чём-то таком, о чём не знаю я?
– Я много чего знаю, – буркнул хафрун, отворачиваясь в сторону.
– Нет уж, – разворачивая его обратно за плечи, настойчиво потребовала принцесса, – раз начал говорить, выкладывай до конца.
– Что выкладывать? Ты столько времени находишься здесь, а никогда не задавалась простым вопросом: зачем Ународ похитил тебя?
– Ународ похитил меня, – медленно протянула Суана, – чтобы разозлить моих родителей, наверное. Хотя я до сих пор не знаю, зачем.
– Разозлить родителей? О чём ты говоришь? Ународу не нужна война. Если бы он знал, что ваша армия вторгнется в Сана-Кирод, он бы тебя не похищал.
– Зачем же он тогда это сделал?
– Потому что его об этом попросили ваши люди.
– Какие люди?
– Этого я не знаю. Ты разве не знаешь о том, что из вашей страны Ународу привозили большое количество людей в качестве рабов в обмен на золото?
– Я знаю, что много людей из Мегалии сбежали и живут здесь.
– Это другие люди. Разговор не о них. Те рабы, которых ты пыталась спасти – это как раз из числа тех, кого продали Ународу за золото, которое, в свою очередь, они добывают. Я не знаю, сколько таких людей получил Ународ, но их намного больше, чем ты видела. А те люди, которые этих рабов поставляют, договорились с Ународом о том, чтобы он тебя похитил и держал у себя, не отпуская.
– Зачем?
– Этого я не знаю. Только ты можешь знать, кому из ваших людей нужно было вывезти тебя подальше из страны, и зачем им это было нужно. Как ты считаешь, всё это можно считать благородным и честным поведением со стороны Ународа и ваших людей?
– Если то, что ты сказал, правда, то нет.
– Я сказал тебе правду. Так же, как то, что эти же люди потом предали и Ународа, договорившись с Калгиродом, чтобы он убил тебя.
– А это зачем?
– Затем, что Ународ тебя убивать не хочет, а Калгирод, точнее, его подруга Аштую сделала бы это с удовольствием.
Принцесса долго смотрела в лицо Шихтапа, пытаясь понять, насколько правдива его речь.
– Ты сказал так много, что мне придётся всё это хорошенько обдумать, – проговорила она, наконец.
– Думай, – согласился хафрун. – На это у тебя времени будет много.
Прода от 21.07.2022
Глава 45. Первое сражение.
Ранним утром ещё не было понятно, будет ли небо ясным или затянется облаками. Горный перевал был ещё окутан лёгким туманом, сквозь который проступали немногочисленные одинокие скалы.
На дороге показался конный отряд из двух десятков лучников. Они, не торопясь, проехали вперёд, внимательно осматривая всё вокруг. Следом за ними проследовала тяжёлая кавалерия – больше полусотни закованных в латы копьеносцев на мощных конях, защищённых металлическими пластинами, от чего казавшихся какими-то сказочными чудищами.
После авангарда шла основная часть армии. Впереди на лошади без защиты ехал Латис, одетый в свои обычные доспехи воина и пурпурный плащ. Рядом с ним следовал Бешот – также в доспехах и с ярко-красной перевязью. Командующий армией ехал на лошади ему под стать – такой же толстой и коротконогой.
Немногочисленная дружина короля плавно переходила в тяжеловооружённую конницу, протянувшуюся длинной извилистой змеёй по дороге, позволявшей им ехать по пять всадников в ряду. Десяток повозок, следовавших за конницей, сменяла пехота, ощетинившаяся копьями, за которой везли самое тяжёлое оружие: на десяти широких платформах, запряжённых четвёрками волов, стояли катапульты и баллисты. Далее в сопровождении лёгкой пехоты шла вереница из нескольких десятков повозок, заполненных продовольствием, оружием и вспомогательными приспособлениями для укрепления военного лагеря. Замыкали марш ещё один полк тяжёлой пехоты и отряды лучников и арбалетчиков.
– Сколько ещё осталось идти, Бешот? – поинтересовался король у командующего армией.
– Мне сказали, что при таком темпе мы будем на месте через пару дней, – ответил Бешот.
– Есть ли сведения о противнике? Какими силами он располагает?
– Воины, участвовавшие в состязании, насчитали около полусотни киродов, Ваше Величество. Возможно, им удастся собрать до сотни, но это слишком мало для сопротивления нашей армии.
– Я не хотел бы вообще крупных столкновений, – сказал Латис, напряженно вглядываясь вперёд.
– Хвала Зомулу, мы прошли большую часть пути совершенно без препятствий, Ваше Величество, – радостно отрапортовал Бешот. – У нас есть все возможности за три оставшихся дня захватить Орунид и освободить принцессу. За это время кироды не успеют выставить против нас даже сотню своих воинов.
– Хотелось бы верить, – задумчиво промолвил король. – Я не хочу войны с Сана-Киродом. Наша компания касается только Ународа и его шайки. Разделавшись с ним и освободив Суану, мы вернёмся обратно. Больше ничего я не хочу.
– Конечно, Ваше Величество! Кироды – мерзкие и коварные существа, но у них тоже есть головы на плечах. Они знают, чем заканчиваются войны с нами, поэтому поступок Ународа для них неприятен. Если мы решим вопрос за несколько дней, они просто не успеют вмешаться.
– Хотелось бы верить, – повторил Латис.
Дорога вывела армию в широкое ущелье, над которым по обе стороны на большую высоту уходили горные кручи. Усилился встречный ветер, и туман почти полностью исчез. Если до этого между скалами можно было видеть одинокие сосны, отдельные кустарники, колючки и участки сорной травы, то в ущелье почти вся растительность пропала. Лишь изредка можно было увидеть большие шары колючек, висящие на склонах гор.
Впереди раздались крики. Из общей конной массы выделилось несколько всадников, которые на полном скаку понеслись по краю дороги в обратном направлении.
– Судя по всему, они кого-то или что-то обнаружили, – заметил король.
Через полминуты всадники доскакали до Латиса и Бешота.
– Ваше Величество, – тяжело дыша, сказал один из них. – Кто-то летит в нашу сторону – по-видимому, драконы.
– Возможно, их разведка? – предположил командующий.
– Узнаем, когда подлетят, – нервно проговорил король. – Нужно готовиться к бою.
– К бою! – крикнул Бешот.
Немедленно несколько всадников, ехавших чуть позади, поскакали в разные стороны, чтобы передать команду, а трое воинов поднесли ко ртам боевые трубы и затрубили. Их сигнал подхватили другие трубачи по всему войску. Армия встала. Все с тревогой вглядывались вперёд, крепко сжимая в руках своё оружие. Забегали баллистарии, подготавливая свои орудия и нацеливая их вперёд.
Внезапно раздался грохот сверху. Посмотрев вверх, люди увидели катящиеся по крутым склонам гор камни. Поток шёл по всей протяжённости войска и с обеих сторон - очевидно, что его устроили намеренно те, кто находился на вершинах.
Началась паника. Спасаясь от камнепада, воины бежали к противоположной стороне дороги, сталкиваясь с теми, кто бежал в обратную сторону. Лошади под всадниками обезумели и потеряли управление. Заревели волы. Их резкие движения свалили людей, находившихся на платформах, и заставили всех окружающих броситься подальше от них.
Редкие командиры, не потерявшие самообладания, пытались успокоить своих воинов, но это давалось им с трудом. Кто-то в отчаянье начал пускать стрелы вверх, хотя враг не был виден.
Латис не знал, что делать. Кричать было бесполезно – шум вокруг стоял такой, что невозможно было услышать даже самого себя. Да и какую команду можно было дать, чтобы прекратить безумие.
Между тем летевшие в сторону армии драконы были совсем близко, и это была целая туча: невозможно было даже приблизительно сказать, какое количество киродов летело на воинов. Точно было ясно, что речь идёт не о полусотне и даже не о сотне, а о многих сотнях или даже о тысячах киродов.
Впереди огромной стаи летели четыре крупных кирода, несущих в своих пастях углы длинного чёрного четырёхугольного полотна, и это самое непонятное зрелище пугало людей больше, чем все остальные летящие на них кироды вместе взятые.
Часть воинов уже пришли в себя и стали готовиться к отражению атаки. Первыми взялись за построение пехотинцы, вновь ощетинившиеся копьями. Баллистарии принялись успокаивать волов и возвращаться на платформы, чтобы настроить баллисты. Конные командиры пытались собрать расстроенные ряды своих отрядов.
Первые четыре дракона со странным полотном в зубах подлетели к войску, и в этот момент два передних резко поднялись вверх, а два задних немного сблизились, так что чёрный прямоугольник между ними оказался наклонённым назад с небольшим открытым раструбом позади. Из этого раструба вниз посыпался песок, который густо усеял ряды воинов.
Снова началась суматоха – на этот раз из-за песка, который не давал возможности нормально видеть, что творится вокруг них. Пока люди протирали глаза, налетели остальные драконы. Они цепочкой пронеслись на большой высоте над расстроенными рядами армии, а когда передние достигли арьергарда, принялись сбрасывать сверху камни, которые были у них в лапах. Воины не успели ничего предпринять против драконов, а те, нанеся урон армии Латиса, вереницей пронеслись над ней и, сделав круг, снова ринулись в атаку.
На этот раз кироды уже сами бросились на растерянных и дезорганизованных людей. Кого-то просто сбивали с ног или с коней, кого-то хватали, чтобы подбросить в воздух, кого-то пытались с лёту поразить когтями. Теперь смятение и неразбериха переросла в повальное бегство тех, кто ещё мог бежать.
Один из драконов налетел на короля, снеся его с лошади и ранив когтями. Несколько воинов, оказавшихся рядом, быстро подскочили к потерявшему сознание Латису и, оттащив его в сторону от спасающихся бегством всадников, погрузили на одну из оставшихся без седока лошадей поперёк седла животом вниз. Один из них вскочил на другого коня и, взяв под уздцы лошадь с королём, стал пробираться через бушующее море мечущихся туда-сюда всадников, людей без лошадей и лошадей без всадников.
