Дракон недовольно посмотрел на меня, словно спрашивая: «Ты что, правда не понимаешь?!». И вновь сердито рыкнул.
Я настороженно прищурилась, пытаясь понять, что животное увидело в кустах. Но лес уже окрасился ночным мраком, так что разглядеть ничего не удалось.
Фенька не прекращал рычать, поджав уши и негодующе размахивая хвостом.
Понимая, что мне в любом случае придётся это сделать, я пошла смотреть, что же скрывается за кустами.
На самом деле, я люблю приключения. В книгах. Там они выглядят более задорными. В реальности передвигаться по ночному лесу было страшно. От осознания, что ты слабая и беспомощная девушка, а единственный твой защитник – трусливый дракон, заставивший хозяйку самостоятельно разбираться с неприятностями, становилось не по себе. Если там разбойники, кто знает, что они попытаются со мной сделать. Страшно подумать, что произойдёт, если они ещё и Феньку увидят.
Я поняла, что больше не хочу приключений.
Поспешно повернувшись, врезалась в притаившуюся фенькину морду, испуганно отшатнулась и не устояла на ногах. За кустами был покатый склон, по которому я кубарем скатилась вниз.
Фенька ужаснулся чуть ли не больше меня и тут же кинулся на помощь. С болезненным стоном я поднялась на ноги, злобно одёрнула шерстяной свитер и возмущённо взглянула на дракона. Тот пристыжено поджал уши и смущённо дёрнул головой, указывая на что-то.
Находились мы в низменности. Осмотревшись, увидела, что прямо передо мной возвышались холмы. Позади меня был лес.
Это настораживало сразу. Создавалось впечатление, что низменность таким образом ограждена от любопытных глаз.
Но больше всего меня испугала тёмная дыра в одном из холмов, очень напоминающая пещеру в горах. Расстояние до неё было вполне приемлемым – низина отличалась несвойственными ей размерами.
Фенька зарычал.
– Так, дружок, пошли-ка отсюда, – не сводя взгляда с устрашающего холма, сказала я.
Но не успела сделать и шага в сторону, как вдруг земля содрогнулась.
Не знаю, что со мной произошло, но в этот момент я не сумела справиться с накатившим ужасом. Но моём счету было множество панических ситуаций, из которых мне удавалось выкрутиться исключительно благодаря холодному разуму. Но почему-то именно сегодня я впала в ступор.
Наверное, в чём-то так проявилось природное любопытство.
Мозг знал, что нужно собирать остатки сил и нестись от этого места со всех ног. Но сердце, тянущееся к приключениям, к азарту, к погоням, хотело узнать, что это.
Из чёрной дыры вырвалось… даже не знаю, как это назвать.
Оно было огромным. Невероятно огромным. Раз в десять больше моего Феньки. У него были крылья, у него была серая чешуя, у него были огромные клыки, и у него была цепь на шее.
Оно вырвалось, чтобы прогнать отсюда незваных гостей, а я в ужасе смотрела прямо в разъярённые янтарные глаза.
Цепь звенела, и тянулась, тянулась, тянулась…
Фенька зарычал.
Огромное чудовище с трудом передвигало лапами, словно что-то не давало ему прыгнуть во весь рост и заставляло заваливаться набок.
В какой-то момент цепь кончилась. Ошейник впился ему в шею, опрокинув монстра назад. Но не успели мы с Фенькой прийти в себя, как оно поднялось. А затем из пасти ринулась Тьма.
Будь я здесь одна, это уже был бы конец.
Но в этот момент передо мной возник Фенька, выпустивший ответную порцию льда, защищая нас от чёрного огня.
Я оправилась от шока и быстро запрыгнула в седло. Ударила дракона по бокам, заставляя взмыть вверх. Нам вслед понеслись обжигающие языки тёмной стихии, но благодаря резкому маневрированию Феньки, нас даже не задело.
Мы не полетели к облакам – слишком большой угол, подниматься будем медленно, а струям чёрного огня ничего не препятствует. Поэтому я направила дракона вдоль крон высоких деревьев.
Спустя несколько секунд услышала горький, полный отчаяния вой, от которого покачнулись ели, и сотряслась земля.
Как-то на эмоциях я сказала Симоне, что ненавижу таких, как Тим Донг.
Я слукавила.
С рождения мне прекрасно удавалось фантазировать без всяких ограничений. Но я никогда не позволяла себе искать авторитет, и уже тем более – подражать ему. Пример отца показал, что это ни к чему хорошему не приведёт. Однако если сейчас представить хоть на секунду, что такое возможно, в моей жизни появится безоговорочный претендент.
Если бы не ожесточённая вражда между нами, Тим Донг был бы моим кумиром. То, как он управляется со своим драконом, действительно достойно восхищения.
Да уж, Марита, ну ты даёшь. В день самых важных для тебя Гонок, летишь на Феньке и задумчиво разглядываешь тень злейшего врага.
Я не люблю, когда что-то потрясает до глубины души. Обычно после такого я становлюсь рассеянной, невнимательной… задумчивой. А это плохо сказывается на моих действиях.
Вот и сейчас.
Вместо того чтобы приводить в исполнение свой план по уничтожению Донга, я улыбалась, наблюдая, как он обгоняет своих противников. У меня выдались всего несколько секунд, чтобы позволить себе отвлечься на это прекрасное зрелище.
Тим Донг не изображал из себя короля Гонок. Он им был.
Они с его драконом представляли собой завораживающую картину. Никто на моей памяти не управлялся со своим животным так, как он. Они были словно единым целым. Не таким целым, каким я считала нас с Фенькой. Эти двое прекрасно понимали друг друга без слов, стоило одному чуть отклониться, второй словно продолжал это движение.
Я вечно ору в полёте: «Фенька, вверх!», «Вниз!», «Давай дадим ему жару!».
Донг не отдаёт приказы вслух, но при этом его дракон безоговорочно исполняет сложные манёвры, разгоняется в два счёта, скрывается среди облаков, подрезает противников и всегда знает, когда использовать стихию.
Я мотнула головой, стараясь отгородиться от зависти перед этой непоколебимой уверенностью, которой мне так не хватало, и сосредоточиться на Гонке.
Среди участников было множество достойных наездников, которые победить хотели ничуть не меньше меня.
Рогатый Дог – огромный, коренастый мужик с таким низким хриплым голосом, что его невозможно было слушать, потому что начинали дрожать колени.
Серый Крыс – тощий, пронырливый, и дракон ему под стать: белый, владеющий воздушной стихией, но маленький и ушлый.
Дэн Ли – воздушный кочевник, прилетает сюда с другого берега моря, и его злой взгляд каждому показывает: этот человек будет бороться до конца.
Факс – не владеет ни одной стихией, но при этом его рыжеватый дракон умудряется развивать такую немыслимую скорость, что может дать фору самому Донгу.
Борзый Сокол – лишился одного глаза в Недельном залёте, что позволило им с Донгом найти общую тему для разговоров за кружкой пива, но сделало заклятыми врагами среди гор. Ведь каждый из них пришёл сюда за победой.
И Марита Хорвин – девушка, переодетая парнем, с какого-то перепугу решившая, будто достойна затесаться в компанию этих акул Гонок и обогнать самого Тима Донга.
Уже по традиции, на втором круге остались сильнейшие.
Я прекрасно понимала, что подобраться вплотную к Донгу не смогу, пока не устраню остальных претендентов на победу.
Мой план был выверен до мельчайших деталей.
Наши соперники были сильными, но за три месяца полётов я разгадала их слабые стороны и теперь в полной мере пользовалась знаниями, выводя из строя одного за другим, пока не оказалась один на один со своим злейшим врагом.
Мы с Фенькой вымотались до предела, а до конца круга оставалось всего ничего. И Донг был впереди.
– Ну, дружок, сделаем это, – сквозь запыхавшееся дыхание, выдавила я.
Мне было страшно. Одна малейшая ошибка, и все мои старания будут впустую. Но тяга к победе, к странному желанию оказаться лучшей, обогнать того, кого, казалось, невозможно обогнать, была сильнее.
Набрав в лёгкие побольше воздуха и едва не подавившись, я ударила Феньку по бокам и приказала спускаться вниз.
В ущелье возле самой земли образовывалась дымка. Именно в ней мы и скрылись. Донг нас не видел, но медлить тоже было нельзя.
Подгадав момент, Фенька вынырнул аккурат рядом с настороженным всадником. Донг нас поджидал, и я была готова к этому. Мне вовсе не нужно было его обгонять, только пролететь совсем рядом, чтобы выпустить ряд «шипучек».
Острые наконечники врезались в его куртку, пробивая плотную ткань, впиваясь в кожу и вызывая боль. У меня были три «шипучки», все они попали в цель, друг за другом.
Донг резко вцепился в больную руку. Стиснул зубы, чтобы не взвыть, и на секунду перестал контролировать своего дракона.
Этой секунды мне было достаточно.
Выровнявшись перед носом Тёмного дракона, Фенька пересёк победную черту первым.
Зрители, среди которых были судьи, выбывшие участники и несколько любопытных девушек, на мгновение удивлённо замерли, увидев, кто стал первым в этой Гонке. А потом они радостно заголосили.
Я оглянулась на Донга, ожесточённо вынимающего моё маленькое оружие. И нахмурилась.
Я ведь его победила. Только что сделала практически невозможное.
Тогда где этот сладкий вкус победы?
Почему я думаю только о том, что это было подло?
Победа над Донгом была сродни чуду.
В кабаке мне просто не давали прохода, поздравляя и по-отечески трепля то по голове (вернее, по косынке), то по плечу. Но я, вместо того, чтобы радоваться, тревожно отсчитывала минуты, когда этот Ад, наконец, закончится.
Свободных комнат уже не было, укрыться не получилось, поэтому мне пришлось сидеть в зале с кружкой пива, которое я, как обычно, не пила.
Появиться в кабаке – негласная обязанность любого наездника. Любого, но, видимо, не Донга. Я ожидала, что он будет как минимум прожигать меня испепеляющим взглядом, но мужчина просто скрылся сразу после Гонок и так и не объявлялся.
Я заставила его себя ненавидеть. Он из тех, кто не привык проигрывать, и теперь его ненависть будет преследовать меня до тех пор, пока не объявят участников Недельного залёта.
Это было неофициальное объявление войны.
Хотелось бы, конечно, позлорадствовать по этому поводу, но мне нужно было вернуться домой.
После того, как в замок прискакала испуганная лошадь с вещами герцогини в торбе, слуги поставили на уши всё герцогство. Объяснять, что кобыла понесла из-за громкого рёва огромного чудовища, я не могла, поэтому пришлось сочинять неубедительную легенду. По поводу смены одежды тоже: решила искупаться, благо взяла с собой запасную… мальчишескую.
В тот день возвращаться пришлось на Феньке. Он опустился в лесу на то место, где забирал меня, когда мы улетали на Гонки. На всякий случай, дракону я приказала на своих четырёх отойти подальше и только потом улетать.
Когда герцогиню увидели возле ворот, стражники тут же позвали Эрту, которая всю ночь втолковывала, как опасно поступать так, как поступила я.
И если нотации меня не пугали, то голубь, отправленный герцогу с вестью о том, что произошло с его женой, вызывал искренние опасения. Я сперва даже хотела послать Феньку перехватить птицу, но потом вспомнила, что сообщение так до герцога и не дойдёт: он же уже не в столице.
Тем не менее, все эти события пошатнули моё душевное равновесие. Вместо того, чтобы вкушать победу, я тревожно разглядывала карту герцогства.
За этим занятием меня и застала Симона.
– Ты что это делаешь? – нахмурилась она, заметив, как я вывожу пером непонятные круги на бумаге.
– Отмечаю кое-что, – туманно отозвалась.
– Джон, ты в порядке? – с намёком спросила она.
– Угу.
– Ты не выглядишь радостным.
– Мне нужно кое с чем разобраться.
Симона пододвинула стул ближе ко мне и обеспокоенно вгляделась в моё лицо. Затем тихо уточнила:
– Марита, что-то случилось? Донг что-то тебе сделал?
– Нет, пока ещё нет, – успокаивающе отозвалась я.
– Тогда в чём дело? Да отложи ты это перо хоть на секунду! – Разозлившись, подруга выхватила указанный предмет.
Я устало вздохнула.
– Верни, пожалуйста, я ещё не закончила.
– А что ты делаешь?
Симона смотрела на меня с искренним волнением. Я сомневалась несколько секунд, стоит ли делиться с ней своими переживаниями, но в конце концов решилась.
Нагнулась ближе и зашептала:
– Несколько дней назад я наткнулась на Тёмного дракона.
– Питомца Донга?
– Нет, кто-то держит незнакомого мне дракона прямо в герцогстве. Я взяла карту в библиотеке и отметила близлежащие деревни вот от этого места. Кто-то из местных жителей держит этого дракона на цепи.
– На цепи? – непонимающе переспросила девушка.
– Да. – Я рассеяно посмотрела на чёрный кружок, указывающий местонахождение животного. – Было темно, когда я его увидела. Но клянусь, он был на цепи. И… ещё, не знаю, как объяснить, но мне показалось, что у него нет одной лапы. Он заваливался на бок. Конечно, в темноте трудно оценить, но…
– Что это значит?
– Не знаю. – Я покачала головой. – Но если кто-то проводит эксперименты над этим драконом, я должна что-то сделать.
– Что?
– Да не знаю я. Но не оставлять же всё как есть! Кто-то издевается над животным, я не могу просто сделать вид, что ничего не видела.
Симона поджала губы и обвела зал встревоженным взглядом.
– Донга тут нет, – сказала она.
– Знаю.
– Вдруг он прямо сейчас готовит план мести?
– Мне пока не до него.
– Знаешь, меня пугает, что между разъярённым мужчиной и незнакомым драконом, ты выбираешь дракона.
Я моргнула, словно только после этих слов вырывалась из своих переживаний. А потом устало вздохнула.
– Не могу больше здесь сидеть. Мне надо домой.
– Так лети.
– Ты всегда меня поддерживаешь. – Не удержавшись, я положила голову ей на плечо и поджала губы, словно собиралась заплакать. – Спасибо.
– Да не за что, – усмехнулась рыжая девушка. – Давай, отрывайся от меня, а то придётся платить.
– Эх, – вздохнула я, сложила карту, убрала перо с чернилами и попрощалась с подругой.
Фенька прекрасно чувствовал моё настроение, так что в отличие от людей, он не стал прыгать от радости, лишний раз напоминая о нашей победе.
Я забралась на дракона, и буквально за пятнадцать минут он доставил меня к замку. Конечно, как обычно, на приемлемое расстояние от ворот. После чего скрылся в ночном небе.
Я же перебралась через ограду, прокралась по саду и достигла той части замка, где располагались покои герцога, из которых свисала верёвка.
Но не успела я за неё схватиться, как услышала громкий клич, возвещающий о том, что Ричард Бёме вернулся домой.
Если бы мама услышала, каким словечком я выругалась в этот момент, она бы меня выпорола.
Взбираться по стене было совсем не лёгким занятием, и уж точно – не быстрым. Пока я усиленно подтягивалась и искала взглядом выступы или углубления, куда можно поставить ногу, со стороны парадного входа уже раздались вежливые приветствия.
У меня сердце ухнуло в пятки. Я вдруг остро осознала: мне не успеть. Преодолён только первый этаж, а герцог уже входит в дом. Сколько времени ему понадобиться, чтобы отдать указания слугам и отправиться в свои покои? В том, что он первым делом пойдёт именно сюда, я не сомневалась. Время позднее. К тому же, наверняка он вымотан дорогой.
Кряхтя и пыхтя, я выложилась на пределе своих возможностей, что было очень непросто после ожесточённой Гонки, но в открытое окно забралась раньше, чем муж вошёл в комнату.
Не успела обрадоваться своей удаче, как услышала приближающиеся шаги и отголоски чужой речи.
Я настороженно прищурилась, пытаясь понять, что животное увидело в кустах. Но лес уже окрасился ночным мраком, так что разглядеть ничего не удалось.
Фенька не прекращал рычать, поджав уши и негодующе размахивая хвостом.
Понимая, что мне в любом случае придётся это сделать, я пошла смотреть, что же скрывается за кустами.
На самом деле, я люблю приключения. В книгах. Там они выглядят более задорными. В реальности передвигаться по ночному лесу было страшно. От осознания, что ты слабая и беспомощная девушка, а единственный твой защитник – трусливый дракон, заставивший хозяйку самостоятельно разбираться с неприятностями, становилось не по себе. Если там разбойники, кто знает, что они попытаются со мной сделать. Страшно подумать, что произойдёт, если они ещё и Феньку увидят.
Я поняла, что больше не хочу приключений.
Поспешно повернувшись, врезалась в притаившуюся фенькину морду, испуганно отшатнулась и не устояла на ногах. За кустами был покатый склон, по которому я кубарем скатилась вниз.
Фенька ужаснулся чуть ли не больше меня и тут же кинулся на помощь. С болезненным стоном я поднялась на ноги, злобно одёрнула шерстяной свитер и возмущённо взглянула на дракона. Тот пристыжено поджал уши и смущённо дёрнул головой, указывая на что-то.
Находились мы в низменности. Осмотревшись, увидела, что прямо передо мной возвышались холмы. Позади меня был лес.
Это настораживало сразу. Создавалось впечатление, что низменность таким образом ограждена от любопытных глаз.
Но больше всего меня испугала тёмная дыра в одном из холмов, очень напоминающая пещеру в горах. Расстояние до неё было вполне приемлемым – низина отличалась несвойственными ей размерами.
Фенька зарычал.
– Так, дружок, пошли-ка отсюда, – не сводя взгляда с устрашающего холма, сказала я.
Но не успела сделать и шага в сторону, как вдруг земля содрогнулась.
Не знаю, что со мной произошло, но в этот момент я не сумела справиться с накатившим ужасом. Но моём счету было множество панических ситуаций, из которых мне удавалось выкрутиться исключительно благодаря холодному разуму. Но почему-то именно сегодня я впала в ступор.
Наверное, в чём-то так проявилось природное любопытство.
Мозг знал, что нужно собирать остатки сил и нестись от этого места со всех ног. Но сердце, тянущееся к приключениям, к азарту, к погоням, хотело узнать, что это.
Из чёрной дыры вырвалось… даже не знаю, как это назвать.
Оно было огромным. Невероятно огромным. Раз в десять больше моего Феньки. У него были крылья, у него была серая чешуя, у него были огромные клыки, и у него была цепь на шее.
Оно вырвалось, чтобы прогнать отсюда незваных гостей, а я в ужасе смотрела прямо в разъярённые янтарные глаза.
Цепь звенела, и тянулась, тянулась, тянулась…
Фенька зарычал.
Огромное чудовище с трудом передвигало лапами, словно что-то не давало ему прыгнуть во весь рост и заставляло заваливаться набок.
В какой-то момент цепь кончилась. Ошейник впился ему в шею, опрокинув монстра назад. Но не успели мы с Фенькой прийти в себя, как оно поднялось. А затем из пасти ринулась Тьма.
Будь я здесь одна, это уже был бы конец.
Но в этот момент передо мной возник Фенька, выпустивший ответную порцию льда, защищая нас от чёрного огня.
Я оправилась от шока и быстро запрыгнула в седло. Ударила дракона по бокам, заставляя взмыть вверх. Нам вслед понеслись обжигающие языки тёмной стихии, но благодаря резкому маневрированию Феньки, нас даже не задело.
Мы не полетели к облакам – слишком большой угол, подниматься будем медленно, а струям чёрного огня ничего не препятствует. Поэтому я направила дракона вдоль крон высоких деревьев.
Спустя несколько секунд услышала горький, полный отчаяния вой, от которого покачнулись ели, и сотряслась земля.
***
Как-то на эмоциях я сказала Симоне, что ненавижу таких, как Тим Донг.
Я слукавила.
С рождения мне прекрасно удавалось фантазировать без всяких ограничений. Но я никогда не позволяла себе искать авторитет, и уже тем более – подражать ему. Пример отца показал, что это ни к чему хорошему не приведёт. Однако если сейчас представить хоть на секунду, что такое возможно, в моей жизни появится безоговорочный претендент.
Если бы не ожесточённая вражда между нами, Тим Донг был бы моим кумиром. То, как он управляется со своим драконом, действительно достойно восхищения.
Да уж, Марита, ну ты даёшь. В день самых важных для тебя Гонок, летишь на Феньке и задумчиво разглядываешь тень злейшего врага.
Я не люблю, когда что-то потрясает до глубины души. Обычно после такого я становлюсь рассеянной, невнимательной… задумчивой. А это плохо сказывается на моих действиях.
Вот и сейчас.
Вместо того чтобы приводить в исполнение свой план по уничтожению Донга, я улыбалась, наблюдая, как он обгоняет своих противников. У меня выдались всего несколько секунд, чтобы позволить себе отвлечься на это прекрасное зрелище.
Тим Донг не изображал из себя короля Гонок. Он им был.
Они с его драконом представляли собой завораживающую картину. Никто на моей памяти не управлялся со своим животным так, как он. Они были словно единым целым. Не таким целым, каким я считала нас с Фенькой. Эти двое прекрасно понимали друг друга без слов, стоило одному чуть отклониться, второй словно продолжал это движение.
Я вечно ору в полёте: «Фенька, вверх!», «Вниз!», «Давай дадим ему жару!».
Донг не отдаёт приказы вслух, но при этом его дракон безоговорочно исполняет сложные манёвры, разгоняется в два счёта, скрывается среди облаков, подрезает противников и всегда знает, когда использовать стихию.
Я мотнула головой, стараясь отгородиться от зависти перед этой непоколебимой уверенностью, которой мне так не хватало, и сосредоточиться на Гонке.
Среди участников было множество достойных наездников, которые победить хотели ничуть не меньше меня.
Рогатый Дог – огромный, коренастый мужик с таким низким хриплым голосом, что его невозможно было слушать, потому что начинали дрожать колени.
Серый Крыс – тощий, пронырливый, и дракон ему под стать: белый, владеющий воздушной стихией, но маленький и ушлый.
Дэн Ли – воздушный кочевник, прилетает сюда с другого берега моря, и его злой взгляд каждому показывает: этот человек будет бороться до конца.
Факс – не владеет ни одной стихией, но при этом его рыжеватый дракон умудряется развивать такую немыслимую скорость, что может дать фору самому Донгу.
Борзый Сокол – лишился одного глаза в Недельном залёте, что позволило им с Донгом найти общую тему для разговоров за кружкой пива, но сделало заклятыми врагами среди гор. Ведь каждый из них пришёл сюда за победой.
И Марита Хорвин – девушка, переодетая парнем, с какого-то перепугу решившая, будто достойна затесаться в компанию этих акул Гонок и обогнать самого Тима Донга.
Уже по традиции, на втором круге остались сильнейшие.
Я прекрасно понимала, что подобраться вплотную к Донгу не смогу, пока не устраню остальных претендентов на победу.
Мой план был выверен до мельчайших деталей.
Наши соперники были сильными, но за три месяца полётов я разгадала их слабые стороны и теперь в полной мере пользовалась знаниями, выводя из строя одного за другим, пока не оказалась один на один со своим злейшим врагом.
Мы с Фенькой вымотались до предела, а до конца круга оставалось всего ничего. И Донг был впереди.
– Ну, дружок, сделаем это, – сквозь запыхавшееся дыхание, выдавила я.
Мне было страшно. Одна малейшая ошибка, и все мои старания будут впустую. Но тяга к победе, к странному желанию оказаться лучшей, обогнать того, кого, казалось, невозможно обогнать, была сильнее.
Набрав в лёгкие побольше воздуха и едва не подавившись, я ударила Феньку по бокам и приказала спускаться вниз.
В ущелье возле самой земли образовывалась дымка. Именно в ней мы и скрылись. Донг нас не видел, но медлить тоже было нельзя.
Подгадав момент, Фенька вынырнул аккурат рядом с настороженным всадником. Донг нас поджидал, и я была готова к этому. Мне вовсе не нужно было его обгонять, только пролететь совсем рядом, чтобы выпустить ряд «шипучек».
Острые наконечники врезались в его куртку, пробивая плотную ткань, впиваясь в кожу и вызывая боль. У меня были три «шипучки», все они попали в цель, друг за другом.
Донг резко вцепился в больную руку. Стиснул зубы, чтобы не взвыть, и на секунду перестал контролировать своего дракона.
Этой секунды мне было достаточно.
Выровнявшись перед носом Тёмного дракона, Фенька пересёк победную черту первым.
Зрители, среди которых были судьи, выбывшие участники и несколько любопытных девушек, на мгновение удивлённо замерли, увидев, кто стал первым в этой Гонке. А потом они радостно заголосили.
Я оглянулась на Донга, ожесточённо вынимающего моё маленькое оружие. И нахмурилась.
Я ведь его победила. Только что сделала практически невозможное.
Тогда где этот сладкий вкус победы?
Почему я думаю только о том, что это было подло?
***
Победа над Донгом была сродни чуду.
В кабаке мне просто не давали прохода, поздравляя и по-отечески трепля то по голове (вернее, по косынке), то по плечу. Но я, вместо того, чтобы радоваться, тревожно отсчитывала минуты, когда этот Ад, наконец, закончится.
Свободных комнат уже не было, укрыться не получилось, поэтому мне пришлось сидеть в зале с кружкой пива, которое я, как обычно, не пила.
Появиться в кабаке – негласная обязанность любого наездника. Любого, но, видимо, не Донга. Я ожидала, что он будет как минимум прожигать меня испепеляющим взглядом, но мужчина просто скрылся сразу после Гонок и так и не объявлялся.
Я заставила его себя ненавидеть. Он из тех, кто не привык проигрывать, и теперь его ненависть будет преследовать меня до тех пор, пока не объявят участников Недельного залёта.
Это было неофициальное объявление войны.
Хотелось бы, конечно, позлорадствовать по этому поводу, но мне нужно было вернуться домой.
После того, как в замок прискакала испуганная лошадь с вещами герцогини в торбе, слуги поставили на уши всё герцогство. Объяснять, что кобыла понесла из-за громкого рёва огромного чудовища, я не могла, поэтому пришлось сочинять неубедительную легенду. По поводу смены одежды тоже: решила искупаться, благо взяла с собой запасную… мальчишескую.
В тот день возвращаться пришлось на Феньке. Он опустился в лесу на то место, где забирал меня, когда мы улетали на Гонки. На всякий случай, дракону я приказала на своих четырёх отойти подальше и только потом улетать.
Когда герцогиню увидели возле ворот, стражники тут же позвали Эрту, которая всю ночь втолковывала, как опасно поступать так, как поступила я.
И если нотации меня не пугали, то голубь, отправленный герцогу с вестью о том, что произошло с его женой, вызывал искренние опасения. Я сперва даже хотела послать Феньку перехватить птицу, но потом вспомнила, что сообщение так до герцога и не дойдёт: он же уже не в столице.
Тем не менее, все эти события пошатнули моё душевное равновесие. Вместо того, чтобы вкушать победу, я тревожно разглядывала карту герцогства.
За этим занятием меня и застала Симона.
– Ты что это делаешь? – нахмурилась она, заметив, как я вывожу пером непонятные круги на бумаге.
– Отмечаю кое-что, – туманно отозвалась.
– Джон, ты в порядке? – с намёком спросила она.
– Угу.
– Ты не выглядишь радостным.
– Мне нужно кое с чем разобраться.
Симона пододвинула стул ближе ко мне и обеспокоенно вгляделась в моё лицо. Затем тихо уточнила:
– Марита, что-то случилось? Донг что-то тебе сделал?
– Нет, пока ещё нет, – успокаивающе отозвалась я.
– Тогда в чём дело? Да отложи ты это перо хоть на секунду! – Разозлившись, подруга выхватила указанный предмет.
Я устало вздохнула.
– Верни, пожалуйста, я ещё не закончила.
– А что ты делаешь?
Симона смотрела на меня с искренним волнением. Я сомневалась несколько секунд, стоит ли делиться с ней своими переживаниями, но в конце концов решилась.
Нагнулась ближе и зашептала:
– Несколько дней назад я наткнулась на Тёмного дракона.
– Питомца Донга?
– Нет, кто-то держит незнакомого мне дракона прямо в герцогстве. Я взяла карту в библиотеке и отметила близлежащие деревни вот от этого места. Кто-то из местных жителей держит этого дракона на цепи.
– На цепи? – непонимающе переспросила девушка.
– Да. – Я рассеяно посмотрела на чёрный кружок, указывающий местонахождение животного. – Было темно, когда я его увидела. Но клянусь, он был на цепи. И… ещё, не знаю, как объяснить, но мне показалось, что у него нет одной лапы. Он заваливался на бок. Конечно, в темноте трудно оценить, но…
– Что это значит?
– Не знаю. – Я покачала головой. – Но если кто-то проводит эксперименты над этим драконом, я должна что-то сделать.
– Что?
– Да не знаю я. Но не оставлять же всё как есть! Кто-то издевается над животным, я не могу просто сделать вид, что ничего не видела.
Симона поджала губы и обвела зал встревоженным взглядом.
– Донга тут нет, – сказала она.
– Знаю.
– Вдруг он прямо сейчас готовит план мести?
– Мне пока не до него.
– Знаешь, меня пугает, что между разъярённым мужчиной и незнакомым драконом, ты выбираешь дракона.
Я моргнула, словно только после этих слов вырывалась из своих переживаний. А потом устало вздохнула.
– Не могу больше здесь сидеть. Мне надо домой.
– Так лети.
– Ты всегда меня поддерживаешь. – Не удержавшись, я положила голову ей на плечо и поджала губы, словно собиралась заплакать. – Спасибо.
– Да не за что, – усмехнулась рыжая девушка. – Давай, отрывайся от меня, а то придётся платить.
– Эх, – вздохнула я, сложила карту, убрала перо с чернилами и попрощалась с подругой.
Фенька прекрасно чувствовал моё настроение, так что в отличие от людей, он не стал прыгать от радости, лишний раз напоминая о нашей победе.
Я забралась на дракона, и буквально за пятнадцать минут он доставил меня к замку. Конечно, как обычно, на приемлемое расстояние от ворот. После чего скрылся в ночном небе.
Я же перебралась через ограду, прокралась по саду и достигла той части замка, где располагались покои герцога, из которых свисала верёвка.
Но не успела я за неё схватиться, как услышала громкий клич, возвещающий о том, что Ричард Бёме вернулся домой.
Если бы мама услышала, каким словечком я выругалась в этот момент, она бы меня выпорола.
Взбираться по стене было совсем не лёгким занятием, и уж точно – не быстрым. Пока я усиленно подтягивалась и искала взглядом выступы или углубления, куда можно поставить ногу, со стороны парадного входа уже раздались вежливые приветствия.
У меня сердце ухнуло в пятки. Я вдруг остро осознала: мне не успеть. Преодолён только первый этаж, а герцог уже входит в дом. Сколько времени ему понадобиться, чтобы отдать указания слугам и отправиться в свои покои? В том, что он первым делом пойдёт именно сюда, я не сомневалась. Время позднее. К тому же, наверняка он вымотан дорогой.
Кряхтя и пыхтя, я выложилась на пределе своих возможностей, что было очень непросто после ожесточённой Гонки, но в открытое окно забралась раньше, чем муж вошёл в комнату.
Не успела обрадоваться своей удаче, как услышала приближающиеся шаги и отголоски чужой речи.
