Были разные варианты: деревенские домики с прилагающимися угодьями и хозяйственными постройками, таунхаусы, этаж в двухэтажном доме, изба в этническом стиле, вилла на берегу. Каждый раз он спрашивал: «Ну, Анечка, тебе нравится?» И каждый раз она счастливо отвечала: «Да, очень!» Что может быть лучше собственного дома? Только мужчина, с которым не страшно в нём жить. Любые стены будут тёплыми, когда он рядом.
Однако Йозеф не торопился с выбором. Водил её туда-сюда и добродушно посмеивался, глядя на её блестящие глаза. И подметил, где они заблестели особенно ярко. Домик был не из самых дорогих и модных, и земли при нём – кот наплакал: палисадник, несколько грядок на заднем дворе, площадка для мангала, беседка и детская песочница с пластиковой горкой и разноцветными качелями. Детский уголок вроде ни к чему, если только непутёвая Хеленка внуков пришлёт… да вряд ли, за четыре с гаком световых года-то. На участке была конура, и хозяйка сказала, что можно завести собаку. На что Йозеф буркнул:
– Никакой сраной собаченьки! У меня на псину аллергия.
Но домик уютный, что правда, то правда. Кирпич, два этажа, изящные ажурные решётки на балкончиках, летняя веранда, где можно накрывать стол. На крыше – высокоэффективные солнечные батареи. Четыре комнаты, подвал для технических нужд, гараж – хоть машиной обзаводись.
Конура ему не слишком понравилась, но Анелия была очарована домом. Бог с ней, с конурой: снести – не проблема. А с детской площадкой он так и не решил, что делать.
Отпустив такси, он медленно и торжественно достал из кармана связку ключей и протянул зардевшейся Анечке. Она радостно пискнула и стала перебирать ключи, ища подходящий к замку на воротах.
– Большой и светлый, – подсказал он, снисходительно улыбаясь.
Замок щёлкнул, открывшись. Йозеф распахнул одну кованую створку, и Анечка приготовилась сделать шаг.
– А ну стой! – спохватился он.
Поднял её на руки и внёс во двор, как молодой жених – невесту. А почему, собственно, «как»? Последнее, что сделал Дьёрдь Галаци, покидая Землю – обвенчал их.
– Йозеф, этот дом понравился мне больше всех прочих, – призналась Анелия. – Как ты догадался?
Он пожал плечами. А как она догадывается, когда он хочет кофе, а когда – пиво? И откуда она узнаёт, где у него болит?
– Просто я люблю тебя.
Она застенчиво засмеялась.
– А говорил – не любишь!
– Это я брякнул, не подумавши, – оправдался он.
Она прошла по дому, открывая двери и окна. Такая трогательная в своей жёлтой маечке и синих джинсах. И искрящаяся радостью.
– Самый лучший дом! – Она любовно погладила перила веранды.
– Боюсь только, – усмехнулся Йозеф, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди, – тебе будет в нём одиноко, пока я занят делами.
Гостиница – совсем другое, там жизнь не замирает. Горничные, официанты, курьеры… На соседнем этаже – Эйзза с Беном и их ребёнок.
– Йозеф, – она прильнула к нему, заискивающе заглянула в глаза, – а можно, Эйзза с нами поживёт? Ну, пока Бена нет.
Конечно, без подружки плохо. Эйзза глупенькая, зато решительная и без комплексов, а Анечка соображает, но всего боится. Они были бы друг другу хорошей подмогой.
– Можно, – хмыкнул он. – Если Райт мне голову не открутит за то, что я его жену без спросу в свой дом перетащил.
«Координатор Илента предоставил убедительные доказательства незапятнанности Эас и отсутствия контактов с тёмными силами. Земля приносит извинения Эас за неподтвердившиеся подозрения и излишне резкий тон высказываний».
Позволила сохранить лицо, и на том спасибо, хмуро подумал Илента, глядя на сообщение Салимы в окне Совета координаторов. А то ведь, чего доброго, нацепили бы ярлык тьмы. Нынче все друг на друга косятся: не замазался ли?
«Эас считает инцидент исчерпанным, – написал он. – Мы питаем надежды на дальнейшее плодотворное сотрудничество с Землёй».
Первая трирема с траинитом уже ушла к Земле. Трирема со снятыми орудиями. Можно расценивать это как унижение, но осудить ли землян за то, что вид триремы в боевой готовности действует им на нервы? Вооружённый земной крейсер в системе Эас тоже не добавил бы спокойствия Иленте.
Перед стартом триремы координатор собрал всех капитанов, оставшихся в живых и с более-менее целыми кораблями, и довёл до их сведения категорический запрет любых видов наёмничества. Конечно, они были недовольны! Это всё равно, что перекрыть кислород. Илента смягчил запрет: исключения возможны по согласованию лично с ним. Хочешь заработать на контракте – проси разрешения у координатора. Прежней вольнице конец. Повторения этой неприятной ситуации, которая долгие годы будет аукаться, Иленте не хотелось ни капли.
Глядя на то же самое сообщение, Криййхан Винт пошевелился в кресле и поправил плед на ногах. Ноги стали мёрзнуть как-то особенно сильно. Но теперь это уже неважно.
– Вот и все, – проскрежетал он, подводя черту.
Война кончилась. Тяжёлая, мучительная, безнадёжная война, которую Рай едва не проиграл и которая обрела совсем новое течение со вступлением в неё Земли. И мир после этой войны тоже будет другим. Целая эпоха уходит, новая приходит ей на смену, с иными раскладами, с иными партнерами. Время Криййхана ушло.
– Теперь можно умирать, – проговорил он с чувством выполненного долга.
И ощутил облегчение. Нет, он не стремился на иной план бытия, никогда не думал о том, чтобы покончить с собой или совершить неосторожный поступок, чреватый летальным исходом. Жизнь – достаточно неплохая вещь, чтобы добровольно от неё отказываться. Но последние годы он пребывал в постоянном напряжении, непрерывно контролируя и подстёгивая себя, чтобы не умереть преждевременно, не закончив то, что начал. И нынче, когда напряжение ушло, накатила чудесная лёгкость. Если он и умрёт прямо сейчас, то умрёт победителем, и никто не скажет, что не вовремя. Он больше ничего никому не должен.
Он прикрыл глаза, вкушая негу умиротворения. Незримые потоки пронизывали расслабленное тело, щекоча и лаская. Не хватало только музыки… А что это я сижу тут один, в темноте и тишине, подумал он вдруг. Победитель, иди ж ты. Нормальные координаторы празднуют победу по-другому. Та же Салима, сожрите её черви, не сидит, небось, над ноутбуком в прострации – наверняка у неё куча гостей, и спиртное, как это принято у землян, льётся рекой, музыка, танцы, безудержный секс… Э-эх, хорошо быть молодым, ну да и кроме секса есть чем себя порадовать.
– Кешшр! – позвал он внука.
Мужчина чуть старше среднего возраста заглянул в комнату, включил неяркий свет.
– Что-то не в порядке, дедушка?
– Всё отлично, – проворчал он. Даже не проворчал, как-то не ворчливо получилось. – Распорядись, чтобы мне приготовили горячую ванну. Горячую, как я люблю, а не едва тёплую, понял? Нет во мне уже своего тепла, как у вас. И кетреййи ко мне пришли, Оггину. – Милая Оггина уже совсем седая, год-два, и врачи велят ей надеть бусы, и как он тогда? А-а, помрёт до тех пор. – И кабинет закажи в ресторане с танцовщицами. Кутить поеду!
Выступление главы ООН в большом зале Генеральной Ассамблеи – событие, случающееся не каждый день. А победа Земли в священной войне – и того реже. Что лукавить – это произошло всего второй раз в истории, спустя тысячу с лишним лет после первого, когда никакой Организации Объединенных Наций и в мечтах не существовало. Зал был набит битком. Члены Ассамблеи, съехавшиеся главы государств, межгосударственных и внегосударственных организаций, послы, корреспонденты. Посольство Содружества Планет присутствовало в полном составе, возглавляемое господином Веранну, приветливо раскланивающимся с представителями руководства Земли.
Визажисты пресс-службы колдовали над Салимой с трёх сторон. Кто сказал, что беременность красит женщину? Только не в пятьдесят четыре года. Не тогда, когда недосыпание и стресс являются нормальным рабочим состоянием, а организм уже не может справляться с перегрузками так же легко, как в юности. Щёки побледнели, под глазами залегли тёмные мешки. Хоть паранджу надевай – но народ не поймёт, имидж Салимы сложился давно, и менять его столь внезапно, да ещё перед уходом – верный способ вызвать кривотолки и брожение. Хорошо, что она не носит юбок – отёкшие ноги смотрелись бы ужасно. Костюм скромный: серый кардиган, серые брюки, светло-бежевый топ и такой же платок, на фоне любых других цветовых сочетаний лицо и руки выглядели бы чересчур бледно.
– Готово, Салима ханум.
Она мельком глянула на себя в зеркало и, помянув шайтана, поглубже надвинула платок. Паранджа определённо пришлась бы кстати.
Зал ждал её. Встретил овациями, словно актрису какую-нибудь. Они предвкушают победную речь, апофеоз торжества над поверженным врагом, картины многообещающих перспектив. И не знают, что это её последнее выступление.
Она прошла на своё место перед микрофоном, подсоединила ноутбук к голопроектору. Над большой голографической платформой в середине зала замерцало изображение – голубая эмблема Земли с белыми контурами материков. Салима не стремилась сделать презентацию зрелищной – в самом деле, не пытаться же поразить сильных мира сего видеозаписями сражений или фотографиями горящих трирем. Оставим красочные картинки и ролики популярным сайтам. Здесь же уместен строгий официальный стиль, графики, таблицы, цифры.
– Я рада объявить во всеуслышание, – начала она свой доклад, – что война против тьмы, выбравшей своим оплотом Гъде, Чфе Вар и Симелин, закончилась полной победой сил света – союзной группировки Земли, Шшерского Рая, Тсеты и Мересань.
Ни слова о том, что Мересань начинала эту войну на стороне врага. Как сказал Джеронимо Натта, когда был жив, раскаявшийся грешник ближе к свету, чем праведник-формалист.
– Я не сомневаюсь, что о духовном значении победы света над тьмой, о её различных аспектах и нюансах подробно расскажет Бенедикт XXV либо кто-то из его легатов. Я могу лишь констатировать, что под эгидой Бенедикта XXV и под руководством кардинала Джеронимо Натта Земля приобрела неоценимый опыт взаимодействия всех светлых религий на одной стороне, с общей целью.
Разумеется, главную роль сыграла католическая церковь. Она понесла максимальные потери, непосредственно участвуя в операциях, но она и поднялась больше всех – месье Кретьен не упустил свой шанс. Однако успех был бы невозможен без сотрудничества с другими течениями, и всеобщее осознание этого – не менее важный результат войны, чем контрибуция.
– Я хочу остановиться главным образом на экономических и политических итогах минувшей войны. Но прежде всего я хотела бы отдать дань памяти тем, кто погиб в ней. К сожалению, войны без жертв не бывает. Мы скорбим о наших соотечественниках, чьи жизни оборвались в битве за свет, приближая победу. Мы всей душой соболезнуем нашим союзникам, оказавшимся менее защищёнными перед тьмой. И, разумеется, нам жаль мирных жителей Гъде и Чфе Вара, ставших разменной монетой в руках тьмы.
Она склонила голову, и ровно минуту, пока длилась тишина, над голоплатформой висели сводки человеческих потерь. Грустный, но необходимый момент.
– Что же приобрела Земля ценой этих невосполнимых жертв? – Салима вновь подняла голову и обвела взглядом зал. – Во-первых, у нас появились новые верные друзья. – Таблицу с потерями сменило изображение четырёх флагов союзников. – Мы сражались бок о бок не только с Тсетой, нашим давним и неизменным партнёром и соратником. – На изображении замерцал фиолетовый прямоугольник с серебристыми многогранниками, вписанными друг в друга, символом Небесной Геометрии. – Впервые в истории Земля заключила союзный договор с Шшерским Раем, уже доказавший свою продуктивность и имеющий неоспоримые перспективы в будущем. – Внимание переместилось на багрово-красный штандарт. – Мы протянули руку помощи Мересань, оказавшейся в тяжёлом положении, и обрели в лице её народа ещё одного искреннего друга. – Синий флаг с красным крестом посередине, сменившим утраченное солнце. – Важность таких связей, не являющихся чисто экономическими, невозможно переоценить.
В горле пересохло; она налила себе воды из графина, отпила глоток.
– Во-вторых, Земля получила признание всего Содружества Планет как оплот света. Решением Совета координаторов знамя света было вручено нам для борьбы с тьмой, и мы не уронили его в грязь, оправдав высокое доверие всех светлых рас Галактики.
Флаги сменились эмблемой Содружества Планет: серебристые звёзды на синем, всего пятьдесят восемь – по числу миров. А какой-нибудь месяц назад их было пятьдесят девять. Больше нет Гъде. Но Мересань не потеряла звёздочку. Хотя мересанцев осталось в разы меньше, чем гъдеан, они не утратили право зваться миром.
– В-третьих, мы продемонстрировали Галактике не только свою духовную чистоту и справедливость, но и силу. – Как ни крути, а сила – то, с чем нельзя не считаться. – Любому потенциальному агрессору стало ясно, что попытка побороть Землю силой обречена на провал. Наши корабли мощнее и лучше вооружены, наш флот – самый многочисленный, наша оборона крепка и хорошо продумана. – Над голоплатформой повисли сравнительные характеристики крейсеров и их недавних противников – драккаров, гъдеанских эсминцев и фрегатов Симелина. – Увы, – Салима сокрушённо покачала головой, – кроме честного противостояния, существуют и окольные пути: найм шпионов, диверсантов, убийц. Вдвойне печально, что противнику удалось найти людей, готовых продаться, среди граждан Земли. Мне бы хотелось, чтобы каждый, кто слушает меня, задумался об этом. Вражескому солдату может быть оказано милосердие, поскольку он, как любой честный человек, сражается за свою родину и по приказу своих правителей. Предатель же заслуживает лишь презрения и самого сурового наказания, ибо отвернулся от родины и подобен людоеду, убивающему себе подобных ради своего желудка.
Ещё один глоток воды.
– В-четвёртых, Земля получила не только полное возмещение всех военных расходов, нанесённого ей ущерба и компенсацию пострадавшим. – Возникли цветные диаграммы: вот наши расходы и потери, а вот – доходы и приобретения. – Мы получили новую сырьевую базу – бывшую Мересань, за исключением сорока процентов её территории, отошедших поровну Тсете и Шшерскому Раю. Запасы траинита на этой планете составляют…
Вновь пошли цифры. Кто-нибудь посчитал бы перечисление занудным: столько-то траинита, столько урана, алмазов, редкоземельных металлов… Но большинство присутствующих слушало с воодушевлением. Эти люди знали цену ресурсам. Свет и тьму на хлеб не намажешь и в печь не подкинешь, а вот на сколько тонн алмазов может рассчитывать промышленность в ближайшем будущем – это действительно важно.
– Кроме того, – новая диаграмма, – мы получаем контроль над траинитными рудниками Чфе Вара на двадцать лет и восемьдесят процентов от добычи Эас – на пять лет.
По залу пробежал шепоток, словно ветер. Эас не фигурировала в списке побеждённых. Отношения с Эас могли войти в острую стадию, но – обошлось. Салима понимающе улыбнулась.
– Это – маленький подарок от координатора Эас, – с улыбкой проговорила она. – В честь нашей убедительной победы над силами зла.
Послышались смешки: шутку оценили.
– Таким образом, мы сосредоточиваем в своих руках все известные источники траинита в Галактике, – резюмировала она. – Думаю, нет нужды объяснять, что означает подобная монополия.
Однако Йозеф не торопился с выбором. Водил её туда-сюда и добродушно посмеивался, глядя на её блестящие глаза. И подметил, где они заблестели особенно ярко. Домик был не из самых дорогих и модных, и земли при нём – кот наплакал: палисадник, несколько грядок на заднем дворе, площадка для мангала, беседка и детская песочница с пластиковой горкой и разноцветными качелями. Детский уголок вроде ни к чему, если только непутёвая Хеленка внуков пришлёт… да вряд ли, за четыре с гаком световых года-то. На участке была конура, и хозяйка сказала, что можно завести собаку. На что Йозеф буркнул:
– Никакой сраной собаченьки! У меня на псину аллергия.
Но домик уютный, что правда, то правда. Кирпич, два этажа, изящные ажурные решётки на балкончиках, летняя веранда, где можно накрывать стол. На крыше – высокоэффективные солнечные батареи. Четыре комнаты, подвал для технических нужд, гараж – хоть машиной обзаводись.
Конура ему не слишком понравилась, но Анелия была очарована домом. Бог с ней, с конурой: снести – не проблема. А с детской площадкой он так и не решил, что делать.
Отпустив такси, он медленно и торжественно достал из кармана связку ключей и протянул зардевшейся Анечке. Она радостно пискнула и стала перебирать ключи, ища подходящий к замку на воротах.
– Большой и светлый, – подсказал он, снисходительно улыбаясь.
Замок щёлкнул, открывшись. Йозеф распахнул одну кованую створку, и Анечка приготовилась сделать шаг.
– А ну стой! – спохватился он.
Поднял её на руки и внёс во двор, как молодой жених – невесту. А почему, собственно, «как»? Последнее, что сделал Дьёрдь Галаци, покидая Землю – обвенчал их.
– Йозеф, этот дом понравился мне больше всех прочих, – призналась Анелия. – Как ты догадался?
Он пожал плечами. А как она догадывается, когда он хочет кофе, а когда – пиво? И откуда она узнаёт, где у него болит?
– Просто я люблю тебя.
Она застенчиво засмеялась.
– А говорил – не любишь!
– Это я брякнул, не подумавши, – оправдался он.
Она прошла по дому, открывая двери и окна. Такая трогательная в своей жёлтой маечке и синих джинсах. И искрящаяся радостью.
– Самый лучший дом! – Она любовно погладила перила веранды.
– Боюсь только, – усмехнулся Йозеф, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди, – тебе будет в нём одиноко, пока я занят делами.
Гостиница – совсем другое, там жизнь не замирает. Горничные, официанты, курьеры… На соседнем этаже – Эйзза с Беном и их ребёнок.
– Йозеф, – она прильнула к нему, заискивающе заглянула в глаза, – а можно, Эйзза с нами поживёт? Ну, пока Бена нет.
Конечно, без подружки плохо. Эйзза глупенькая, зато решительная и без комплексов, а Анечка соображает, но всего боится. Они были бы друг другу хорошей подмогой.
– Можно, – хмыкнул он. – Если Райт мне голову не открутит за то, что я его жену без спросу в свой дом перетащил.
«Координатор Илента предоставил убедительные доказательства незапятнанности Эас и отсутствия контактов с тёмными силами. Земля приносит извинения Эас за неподтвердившиеся подозрения и излишне резкий тон высказываний».
Позволила сохранить лицо, и на том спасибо, хмуро подумал Илента, глядя на сообщение Салимы в окне Совета координаторов. А то ведь, чего доброго, нацепили бы ярлык тьмы. Нынче все друг на друга косятся: не замазался ли?
«Эас считает инцидент исчерпанным, – написал он. – Мы питаем надежды на дальнейшее плодотворное сотрудничество с Землёй».
Первая трирема с траинитом уже ушла к Земле. Трирема со снятыми орудиями. Можно расценивать это как унижение, но осудить ли землян за то, что вид триремы в боевой готовности действует им на нервы? Вооружённый земной крейсер в системе Эас тоже не добавил бы спокойствия Иленте.
Перед стартом триремы координатор собрал всех капитанов, оставшихся в живых и с более-менее целыми кораблями, и довёл до их сведения категорический запрет любых видов наёмничества. Конечно, они были недовольны! Это всё равно, что перекрыть кислород. Илента смягчил запрет: исключения возможны по согласованию лично с ним. Хочешь заработать на контракте – проси разрешения у координатора. Прежней вольнице конец. Повторения этой неприятной ситуации, которая долгие годы будет аукаться, Иленте не хотелось ни капли.
Глядя на то же самое сообщение, Криййхан Винт пошевелился в кресле и поправил плед на ногах. Ноги стали мёрзнуть как-то особенно сильно. Но теперь это уже неважно.
– Вот и все, – проскрежетал он, подводя черту.
Война кончилась. Тяжёлая, мучительная, безнадёжная война, которую Рай едва не проиграл и которая обрела совсем новое течение со вступлением в неё Земли. И мир после этой войны тоже будет другим. Целая эпоха уходит, новая приходит ей на смену, с иными раскладами, с иными партнерами. Время Криййхана ушло.
– Теперь можно умирать, – проговорил он с чувством выполненного долга.
И ощутил облегчение. Нет, он не стремился на иной план бытия, никогда не думал о том, чтобы покончить с собой или совершить неосторожный поступок, чреватый летальным исходом. Жизнь – достаточно неплохая вещь, чтобы добровольно от неё отказываться. Но последние годы он пребывал в постоянном напряжении, непрерывно контролируя и подстёгивая себя, чтобы не умереть преждевременно, не закончив то, что начал. И нынче, когда напряжение ушло, накатила чудесная лёгкость. Если он и умрёт прямо сейчас, то умрёт победителем, и никто не скажет, что не вовремя. Он больше ничего никому не должен.
Он прикрыл глаза, вкушая негу умиротворения. Незримые потоки пронизывали расслабленное тело, щекоча и лаская. Не хватало только музыки… А что это я сижу тут один, в темноте и тишине, подумал он вдруг. Победитель, иди ж ты. Нормальные координаторы празднуют победу по-другому. Та же Салима, сожрите её черви, не сидит, небось, над ноутбуком в прострации – наверняка у неё куча гостей, и спиртное, как это принято у землян, льётся рекой, музыка, танцы, безудержный секс… Э-эх, хорошо быть молодым, ну да и кроме секса есть чем себя порадовать.
– Кешшр! – позвал он внука.
Мужчина чуть старше среднего возраста заглянул в комнату, включил неяркий свет.
– Что-то не в порядке, дедушка?
– Всё отлично, – проворчал он. Даже не проворчал, как-то не ворчливо получилось. – Распорядись, чтобы мне приготовили горячую ванну. Горячую, как я люблю, а не едва тёплую, понял? Нет во мне уже своего тепла, как у вас. И кетреййи ко мне пришли, Оггину. – Милая Оггина уже совсем седая, год-два, и врачи велят ей надеть бусы, и как он тогда? А-а, помрёт до тех пор. – И кабинет закажи в ресторане с танцовщицами. Кутить поеду!
Выступление главы ООН в большом зале Генеральной Ассамблеи – событие, случающееся не каждый день. А победа Земли в священной войне – и того реже. Что лукавить – это произошло всего второй раз в истории, спустя тысячу с лишним лет после первого, когда никакой Организации Объединенных Наций и в мечтах не существовало. Зал был набит битком. Члены Ассамблеи, съехавшиеся главы государств, межгосударственных и внегосударственных организаций, послы, корреспонденты. Посольство Содружества Планет присутствовало в полном составе, возглавляемое господином Веранну, приветливо раскланивающимся с представителями руководства Земли.
Визажисты пресс-службы колдовали над Салимой с трёх сторон. Кто сказал, что беременность красит женщину? Только не в пятьдесят четыре года. Не тогда, когда недосыпание и стресс являются нормальным рабочим состоянием, а организм уже не может справляться с перегрузками так же легко, как в юности. Щёки побледнели, под глазами залегли тёмные мешки. Хоть паранджу надевай – но народ не поймёт, имидж Салимы сложился давно, и менять его столь внезапно, да ещё перед уходом – верный способ вызвать кривотолки и брожение. Хорошо, что она не носит юбок – отёкшие ноги смотрелись бы ужасно. Костюм скромный: серый кардиган, серые брюки, светло-бежевый топ и такой же платок, на фоне любых других цветовых сочетаний лицо и руки выглядели бы чересчур бледно.
– Готово, Салима ханум.
Она мельком глянула на себя в зеркало и, помянув шайтана, поглубже надвинула платок. Паранджа определённо пришлась бы кстати.
Зал ждал её. Встретил овациями, словно актрису какую-нибудь. Они предвкушают победную речь, апофеоз торжества над поверженным врагом, картины многообещающих перспектив. И не знают, что это её последнее выступление.
Она прошла на своё место перед микрофоном, подсоединила ноутбук к голопроектору. Над большой голографической платформой в середине зала замерцало изображение – голубая эмблема Земли с белыми контурами материков. Салима не стремилась сделать презентацию зрелищной – в самом деле, не пытаться же поразить сильных мира сего видеозаписями сражений или фотографиями горящих трирем. Оставим красочные картинки и ролики популярным сайтам. Здесь же уместен строгий официальный стиль, графики, таблицы, цифры.
– Я рада объявить во всеуслышание, – начала она свой доклад, – что война против тьмы, выбравшей своим оплотом Гъде, Чфе Вар и Симелин, закончилась полной победой сил света – союзной группировки Земли, Шшерского Рая, Тсеты и Мересань.
Ни слова о том, что Мересань начинала эту войну на стороне врага. Как сказал Джеронимо Натта, когда был жив, раскаявшийся грешник ближе к свету, чем праведник-формалист.
– Я не сомневаюсь, что о духовном значении победы света над тьмой, о её различных аспектах и нюансах подробно расскажет Бенедикт XXV либо кто-то из его легатов. Я могу лишь констатировать, что под эгидой Бенедикта XXV и под руководством кардинала Джеронимо Натта Земля приобрела неоценимый опыт взаимодействия всех светлых религий на одной стороне, с общей целью.
Разумеется, главную роль сыграла католическая церковь. Она понесла максимальные потери, непосредственно участвуя в операциях, но она и поднялась больше всех – месье Кретьен не упустил свой шанс. Однако успех был бы невозможен без сотрудничества с другими течениями, и всеобщее осознание этого – не менее важный результат войны, чем контрибуция.
– Я хочу остановиться главным образом на экономических и политических итогах минувшей войны. Но прежде всего я хотела бы отдать дань памяти тем, кто погиб в ней. К сожалению, войны без жертв не бывает. Мы скорбим о наших соотечественниках, чьи жизни оборвались в битве за свет, приближая победу. Мы всей душой соболезнуем нашим союзникам, оказавшимся менее защищёнными перед тьмой. И, разумеется, нам жаль мирных жителей Гъде и Чфе Вара, ставших разменной монетой в руках тьмы.
Она склонила голову, и ровно минуту, пока длилась тишина, над голоплатформой висели сводки человеческих потерь. Грустный, но необходимый момент.
– Что же приобрела Земля ценой этих невосполнимых жертв? – Салима вновь подняла голову и обвела взглядом зал. – Во-первых, у нас появились новые верные друзья. – Таблицу с потерями сменило изображение четырёх флагов союзников. – Мы сражались бок о бок не только с Тсетой, нашим давним и неизменным партнёром и соратником. – На изображении замерцал фиолетовый прямоугольник с серебристыми многогранниками, вписанными друг в друга, символом Небесной Геометрии. – Впервые в истории Земля заключила союзный договор с Шшерским Раем, уже доказавший свою продуктивность и имеющий неоспоримые перспективы в будущем. – Внимание переместилось на багрово-красный штандарт. – Мы протянули руку помощи Мересань, оказавшейся в тяжёлом положении, и обрели в лице её народа ещё одного искреннего друга. – Синий флаг с красным крестом посередине, сменившим утраченное солнце. – Важность таких связей, не являющихся чисто экономическими, невозможно переоценить.
В горле пересохло; она налила себе воды из графина, отпила глоток.
– Во-вторых, Земля получила признание всего Содружества Планет как оплот света. Решением Совета координаторов знамя света было вручено нам для борьбы с тьмой, и мы не уронили его в грязь, оправдав высокое доверие всех светлых рас Галактики.
Флаги сменились эмблемой Содружества Планет: серебристые звёзды на синем, всего пятьдесят восемь – по числу миров. А какой-нибудь месяц назад их было пятьдесят девять. Больше нет Гъде. Но Мересань не потеряла звёздочку. Хотя мересанцев осталось в разы меньше, чем гъдеан, они не утратили право зваться миром.
– В-третьих, мы продемонстрировали Галактике не только свою духовную чистоту и справедливость, но и силу. – Как ни крути, а сила – то, с чем нельзя не считаться. – Любому потенциальному агрессору стало ясно, что попытка побороть Землю силой обречена на провал. Наши корабли мощнее и лучше вооружены, наш флот – самый многочисленный, наша оборона крепка и хорошо продумана. – Над голоплатформой повисли сравнительные характеристики крейсеров и их недавних противников – драккаров, гъдеанских эсминцев и фрегатов Симелина. – Увы, – Салима сокрушённо покачала головой, – кроме честного противостояния, существуют и окольные пути: найм шпионов, диверсантов, убийц. Вдвойне печально, что противнику удалось найти людей, готовых продаться, среди граждан Земли. Мне бы хотелось, чтобы каждый, кто слушает меня, задумался об этом. Вражескому солдату может быть оказано милосердие, поскольку он, как любой честный человек, сражается за свою родину и по приказу своих правителей. Предатель же заслуживает лишь презрения и самого сурового наказания, ибо отвернулся от родины и подобен людоеду, убивающему себе подобных ради своего желудка.
Ещё один глоток воды.
– В-четвёртых, Земля получила не только полное возмещение всех военных расходов, нанесённого ей ущерба и компенсацию пострадавшим. – Возникли цветные диаграммы: вот наши расходы и потери, а вот – доходы и приобретения. – Мы получили новую сырьевую базу – бывшую Мересань, за исключением сорока процентов её территории, отошедших поровну Тсете и Шшерскому Раю. Запасы траинита на этой планете составляют…
Вновь пошли цифры. Кто-нибудь посчитал бы перечисление занудным: столько-то траинита, столько урана, алмазов, редкоземельных металлов… Но большинство присутствующих слушало с воодушевлением. Эти люди знали цену ресурсам. Свет и тьму на хлеб не намажешь и в печь не подкинешь, а вот на сколько тонн алмазов может рассчитывать промышленность в ближайшем будущем – это действительно важно.
– Кроме того, – новая диаграмма, – мы получаем контроль над траинитными рудниками Чфе Вара на двадцать лет и восемьдесят процентов от добычи Эас – на пять лет.
По залу пробежал шепоток, словно ветер. Эас не фигурировала в списке побеждённых. Отношения с Эас могли войти в острую стадию, но – обошлось. Салима понимающе улыбнулась.
– Это – маленький подарок от координатора Эас, – с улыбкой проговорила она. – В честь нашей убедительной победы над силами зла.
Послышались смешки: шутку оценили.
– Таким образом, мы сосредоточиваем в своих руках все известные источники траинита в Галактике, – резюмировала она. – Думаю, нет нужды объяснять, что означает подобная монополия.
