— И что ты думаешь делать дальше?
— Да ничего, — после минутного молчания хмуро повторился Роланд. — Отведу ее в Священную рощу. А там видно будет.
— Ну-ну. А как быть с тем, что на том берегу засели железные монстры? Или что новая ночь Лунного пламени совсем близко? Что будешь делать? Цепями привязываться? После второго раза у нее точно появятся вопросики.
Вопросики у меня появились прямо сейчас! Что значит новая ночь Лунного пламени? Снова? Нет, я слышала, что она бывает четыре раза в год, но увлеченная беседой не успела подсчитать дни.
Что же делать, мамочки!
Я дернулась в сторону края плота, готовая сбежать отсюда по воде прямо сейчас. Но в последний момент остановилась. Страх или нерешительность не дали совершить побег. Я решила все продумать.
Однако после этого больше могла притворяться спящей и, включив все свое актерское мастерство, я «проснулась».
Чох и Роланд сделали вид, что ничего такого не обсуждали. Я боролась с собой, чтобы не вывалить все вопросы на головы этих сплетников прямо сейчас. Пусть отдуваются, я имела право знать, что меня ждет.
Но тогда Роланд мог помешать моему уходу. Поэтому я, наоборот, решила быть с ним поласковее. Пусть расслабится, развесит свои лисьи уши и доверится мне. И тогда у меня появится шанс улизнуть.
Я намеренно смотрела на воду несколько долгих минут, успокаивая нервы. А потом спокойным и милым голосом спросила:
— Уум, вы наловили рыбы. Не пора ли остановиться на обед?
Плыли мы довольно давно и уже должны были достичь Великой реки. Но все еще двигались по неширокой речке. И только теперь я заметила, что мы идем против течения. Похоже, в какой-то момент, пока я спала, лис свернул в один из протоков. Пока я наблюдала, как плот без паруса прет вверх по реке, Роланд ответил:
— Потерпи немного, мы скоро прибудем на место. Если хочешь пить, вода во фляге.
— К Священной роще? — удивилась я еще больше.
— Нет. К моей бабушке.
Через час я сидела на берегу под охраной Чоха, в то время как лис ушел на разведку. Я думала, не сейчас ли тот самый момент для побега? Все сложилось идеально. Мурласа нет. Фейри? Его лучше как-то обезвредить, чтобы не полетел за мной, оглашая окрестности язвительными воплями. Мне бы этого не хотелось.
Но как это сделать? Бить его я не хотела, да и боялась покалечить. Чох мне нравился. Вон как заступался за мою честь и ругал Роланда за нерешительность и глупость. Прямо голос совести и справедливости. Я такое любила.
И если верить опять же Роланду, я Чоху тоже была симпатична. Кажется, ему действительно было не все равно, что со мной будет. Но это не значило, что ему можно довериться.
Так ничего и не придумав, я спросила:
— Как он это сделал?
— Что?
— Ну, заставил плот плыть против течения.
— Ааа. Да, это они умеют. Договорился.
— С кем? С рекой? Это магия?
— Магия? — фыркнул фейри, чем вызвал у меня нервный смешок, потому что видеть такое недоумение от маленького крылатого человечка было странно. В моем понимании он сам был воплощением магии. Но мурласы и фейри не считали свой мир волшебным. Они просто не видели мой.
— В нашем мире нет магии, — продолжил он. — Нет. Он же мурлас. Он так живет, дышит, двигается, думает. Мурласы часть окружающего мира, они включены в него и могут взаимодействовать с другими сферами. Хотя что я тебе рассказываю. Ты и сама знаешь.
Я отрицательно и зачарованно одновременно покачала головой.
— А фейри не включены?
— Мы? Конечно, включены. Но мы другие.
Он отвернулся и стал смотреть на реку, увлечено гоняя во рту травинку.
Я оглянулась, не идет ли Роланд, но его видно не было. За нашей спиной стоял темный еловый лес с высокими деревьями, а за ними вдалеке возвышался утес, чья верхушка утопала в облаках. Было часа два дня, солнце стояло высоко, но то и дело скрывалось за белыми облаками.
Я решила, что не стану нападать на Чоха, просто не могла этого сделать. И поэтому оставалось только уговорить его помочь:
— Я слышала почти весь ваш разговор.
— И? — он, кажется, почти не удивился и это был "звоночек», на который мне стоило обратить внимание.
— Чох, помоги мне! — взмолилась я. — Я не хочу повторения ночи Лунного пламени. Я не вынесу снова, правда. Тебе не нужно ничего делать. Я просто уйду, а ты не иди за мной и не зови никого. Хорошо?
Фейри посмотрел на меня как на маленькую, то ли больную, то ли недалекую девочку. В его взгляде смешались удивление, и жалость, и понимание, и еще твердый отказ.
— Даже если бы я хотел, Роланд мой друг. Серьезно думаешь, что сможешь далеко от него убежать? Но я не хочу, потому что, куда ты здесь пойдешь? Тебе безопаснее идти в Хайвейл.
Мне стало обидно. Он, черт побери, был прав. Но не могла же я вообще ничего не предпринять.
— Скажи, в какой стороне ближайший людской город, и все. Я спрячусь там, пока эта адская ночь не пройдет. А потом мы сможем нормально поговорить. И я даже схожу с Роландом в рощу. Обещаю.
Это я уже откровенно заливала. Не хотелось мне больше ни в какую даль тащиться. Да и интуиция подсказывала, это будет то еще путешествие… к железным монстрам, что бы они из себя ни представляли.
Чох только покачал головой, поражаясь моей наивности.
— Лучше расскажи, откуда ты. Помню, что из другого мира, но хочу понять. Уж больно это все странно. Ты совсем не похожа на мурласку. Не внешне. Повадками. Не знаешь обычных вещей. И вообще.
Я снова обернулась, но Роланда не увидела. Это был мой шанс разжалобить фейри и упросить его отпустить бедную попаданку.
— Я с Земли, — ответила с круглыми глазами, потому что произносить это оказалось очень странно. Я будто себе это доказывала, а не Чоху.
— Откуда? Это мир такой? Неужели, там тоже живут мурласы?
— Нет, — я опустила глаза, чуя, к чему идет разговор.
— А кто?
— Люди, — промямлила я.
И пока он не очухался, принялась рассказывать свою историю. Как очнулась в теле мурласки и поначалу даже оборачивалась лисой. Как замерзала, не знала, куда податься, а меня гнали отовсюду. Как воровала и жила в городах в поисках возможности вернуться в свой мир.
Чох в ступоре слушал. Он никак не ожидал такой исповеди и всего остального. А я старалась и рассказывала в красках, так что заново все прожила, и глаза у меня стали на мокром месте.
— Теперь ты понимаешь? — спросила я с надеждой. — Почему я не знаю ваших обычаев и не считаю своей. Это было бы неправильно, обманывать. Но в этом мире я везде чужая. Мне бы просто уйти от всех подальше, в глушь. И жить там одной, не видя никого до конца жизни.
Я потеряла надежду, всплеснула в отчаянии руками, уселась на землю и, наконец, зарыдала.
— Ну, тише, тише, — услышала я голосок Чоха над ухом. Кажется, он пытался меня погладить по шевелюре. — Может быть, все это не так и плохо. Просто надо как следует поразмыслить.
— Над чем? — всхлипнула я.
— Ложись! — взвизгнул он и больно дернул меня за волосы, заставив резко согнуться назад чуть ли не с хрустом в спине.
Над головой что-то со свистом пролетело, я попыталась повернуться на живот, чтобы отползти за большие камни за спиной. И у меня получилось, но в этот момент Чоха сбили камнем из пращи, что прилетел со стороны реки. Фейри с гаснущим стоном безвольно плюхнулся на землю в двух метрах от меня. Засвистели пули, и я поняла, что напали люди. Ловчие, наконец, догнали меня.
Извиваясь, как змея, я доползла до малыша с чувством, что потеряла единственного в этом мире друга.
Его безвольное тельце поместилось у меня на ладони. Он показался мне невесомым и слишком мягким, будто в его теле не осталось ни одной косточки. Или все они были сломаны.
В шоке я завернула его в шейный платок и привязала к себе, как ребенка в слинге. Потому что мне требовались руки, чтобы ползти. Стрельба продолжалась. Пули свистели мимо, потому что я двигалась под горку, и они пролетали выше. А вот пара камней из пращи оставили мне шишки на спине и не затылке. От последнего удара в голове пошел звон, но мне оставалось немного и скоро я смогла спрятаться за небольшим скоплением скал, что кучками разного размера встречались по всему берегу. Здесь я смогла немного отдышаться и смахнуть холодный пот с глаз. Впереди маячили темные ели, но расстояние до них было открытое. Метров десять от силы, но с пулями, летящими в спину, было без шансов благополучно преодолеть их.
Я аккуратно выглянула из-за камня и увидела шляпы ловчих, потом головы, а потом я спряталась обратно. Бежать к лесу следовало сразу, не отдыхая. А теперь оказалось поздно.
— Алиса! — услышала я страшный шепот и дернулась на него.
В тени деревьев из-за объемистой еловой лапы меня звал Роланд. Еще никогда я не была так рада его видеть!
— На счет три! — продолжил кричать шепотом он. — Ты бежишь, а я стреляю. Понятно?
Я кивнула.
— Три! — сразу же гаркнул этот засранец и принялся палить вверх из своей засады. Я, недоумевая, откуда у лиса револьвер, бросилась вперед как сумасшедшая. Молилась, чтобы ноги не подвели, потому что они стали как ватные.
Я все-таки добежала, ворвалась по ту сторону широких еловых лап, словно табун диких кобылиц, и оказалась как в другом мире. Мире тишины, зеленого полумрака и таинственности.
Роланд дернул меня за руку и вырвал из прострации.
— Быстрее. Надо оторваться от них. Сможем затеряться, будет шанс дойти живыми.
Мы побежали, петляя между деревьями. И скоро разлапистые ветви скрыли нас. Еще какое-то время мы бежали, а потом Роланд пошел быстрым шагом, потому что я начала отставать.
— Не получится сразу пойти в Хайвейл…
— Это город твоей бабушки? — устало перебила его я и словила странный взгляд.
— Верно. Он на вершине того утеса, и к нему ведет тайная тропа. Сами охотники не найдут ее, но идя за нами, рано или поздно доберутся.
Я кивнула, чувствуя лютую усталость. Внезапная атака знатно подкосила меня. Я ведь и до нее была не в форме и рыдала Чоху в жилетку.
О, мамочки! Бедный Чох!
Я схватилась за импровизированный слинг и почувствовала, будто фейри шевельнулся.
— Ночевать придется в лесу, — продолжал Роланд делиться планами.
Мне уже было все равно, лишь бы это была не ночь Лунного пламени и не ночь в соседстве с ловчими.
— А куда запропастился Чох? — «вовремя» очнулся мурлас и заозирался, будто ожидая, что маленький шкодник сейчас слетит ему на плечо с ближайшей ветки дерева.
Я всхлипнула и посмотрела на слинг.
— Что? — не понял лис.
Я покопалась в платочном свертке и показала Роланду Чоха. Очень бледный, фейри лежал с закрытыми глазами и не подавал признаков жизни. Хотя нет. Он дышал: редко и едва заметно его грудь, покрытая кончиками безвольных крыльев, вздымалась и опускалась. Чох был жив, и у меня немного отлегло от сердца. Я ведь почти поверила, что малыш погиб мгновенно, настолько сильный удар сразил его.
Роланд потерял дар речи на мгновение, побледнел, на лице появилось такое потерянное выражение, что мне захотелось его обнять. Но оно быстро прошло. Мурлас взял себя в руки, и его лицо окаменело, что выглядело еще страшнее на вид, чем боль от потери.
— Идем, — бросил он глухо, повернулся и принялся шагать, как деревянный истукан.
Ни спасибо, что подобрала моего друга, ни как ты сама, я, естественно, не услышала. Я сжала зубы и проглотила ругательство, завернула малыша-фейри обратно и последовала за лисом.
Через час в лесу стало темнеть. Роланд шел то впереди, то следом за мной, подчищая следы, которые я оставляла. Я дико устала и проголодалась, потому что мы так и не пообедали. А шикарный улов достался гадам-ловчим. Я злилась за все: за Чоха, за рыбу, за то, что эти скользкие типы никак не оставят меня в покое. Злость придавала сил, помогала переставлять ноги, карабкаться по корням, камням и зарослям.
Но все равно силы закончились приблизительно еще через два часа, когда среди высоких елей почти совсем сгустилась темнота.
Примерно в этот момент Роланд и счел, что можно остановиться на ночевку. Я считала, он сильно перестраховался. Уже давно ничто не напоминало о ловчих. Спокойно вели себя птицы, не было слышно подозрительных звуков, никто за нами не шел и не наступал на сухие ветки. Я понимала, это вовсе не означает, что погони нет. И в этом вопросе гораздо больше доверяла лису, чем себе. Ведь взялись же эти гады на наши головы, когда мы из совсем не ждали.
Мурлас стал очень молчалив с момента известия о Чохе и проронил за весь путь буквально пару слов. Вот и сейчас он молчком принялся готовиться к ночлегу, судя по всему, наверху, среди ветвей высокой ели.
— Поднимайся потихоньку, — тихо сказал он и полез вверх, как обезьяна.
Мне протянули руку, чтобы я смогла взобраться на самую нижнюю ветвь, которая располагалась примерно на высоте моего роста. И я полезла, благо дальше перелезать с одной толстой ветви на другую было несложно.
Когда я добралась до лиса, оказалось, он уже растянул тонкую сеть по типу гамака между ветвями на высоте двух моих ростов. Земли отсюда видно не было, ее загораживала хвоя и ветви. Зато открывался вид на лес и на звезды, которые зажигались одна за другой.
— Кровать одна, — буркнул лис как будто виновато и сразу же юркнул вниз, чтобы прибрать следы нашего пребывания. Например, кору, которую я могла обронить, пока лезла.
Я с опаской попробовала сеть рукой. Было страшно залезать на нее, но сама идея ночевать не на земле мне нравилась.
Когда Роланд вернулся, я уже кое-как устроилась в этом гамаке. Он ко мне присоединился. И оказалось, что как бы мы ни старались держаться подальше друг от друга, все равно скатывались к середине.
— Я знаю, — вдруг прошептал лис, и в его голосе мне почудились нотки сожаления, — что ты хотела бы спать в другом месте. Не со мной. Я обещаю, что с тобой ничего не случится. Слышишь? А теперь спи. Еще ничего не кончено и завтра не менее сложный день. И… спасибо, что позаботилась о Чохе.
— Пожалуйста, — прошептала я, удивленная такой проникновенной речью, и постаралась последовать совету лиса.
Судьба словно посмеивалась надо мной. Чем дальше я хотела находиться от Роланда, тем ближе мы засыпали следующей же ночью. Но его просительный тон, а также холод и перспектива встречи с ловчими, заставили согласиться с предложением.
Я закрыла глаза, и снова меня окутали волны тепла, идущие от лиса. Я уже не удивлялась и не искала причин и ответов. Он согревал меня и превращал эту ночевку на высоте в местный филиал рая. Мне было тепло и мягко, сеть слегка покачивал ночной ветерок, а над головой загадочно мерцали звезды.
Я погружалась в дрему и думала, могло ли все сложиться между нами иначе? Могло ли выйти так, чтобы Роланд появился в моей жизни в этом мире раньше на несколько месяцев? Чтобы мне не пришлось скитаться, чтобы на мои вопросы были даны ответы, а меня саму приняли в надежном убежище, где я стала бы своей. Той самой лисьей девушкой, на которой положено жениться после ночи Лунного пламени. Чтобы он стал мне опорой и защитником, рядом с которым так тепло и спокойно засыпать по ночам…
Скоро я крепко уснула. Но ближе к середине ночи лис мягко тронул меня за плечо. Я быстро проснулась и обнаружила, что опять сплю у него на плече. Более тяжелый и рослый мурлас стал центром тяжести гамака, и я на него практически сваливалась. Поэтому и нога моя снова уютно устроилась на лисе.
— Да ничего, — после минутного молчания хмуро повторился Роланд. — Отведу ее в Священную рощу. А там видно будет.
— Ну-ну. А как быть с тем, что на том берегу засели железные монстры? Или что новая ночь Лунного пламени совсем близко? Что будешь делать? Цепями привязываться? После второго раза у нее точно появятся вопросики.
Вопросики у меня появились прямо сейчас! Что значит новая ночь Лунного пламени? Снова? Нет, я слышала, что она бывает четыре раза в год, но увлеченная беседой не успела подсчитать дни.
Что же делать, мамочки!
Я дернулась в сторону края плота, готовая сбежать отсюда по воде прямо сейчас. Но в последний момент остановилась. Страх или нерешительность не дали совершить побег. Я решила все продумать.
Однако после этого больше могла притворяться спящей и, включив все свое актерское мастерство, я «проснулась».
Чох и Роланд сделали вид, что ничего такого не обсуждали. Я боролась с собой, чтобы не вывалить все вопросы на головы этих сплетников прямо сейчас. Пусть отдуваются, я имела право знать, что меня ждет.
Но тогда Роланд мог помешать моему уходу. Поэтому я, наоборот, решила быть с ним поласковее. Пусть расслабится, развесит свои лисьи уши и доверится мне. И тогда у меня появится шанс улизнуть.
Я намеренно смотрела на воду несколько долгих минут, успокаивая нервы. А потом спокойным и милым голосом спросила:
— Уум, вы наловили рыбы. Не пора ли остановиться на обед?
Плыли мы довольно давно и уже должны были достичь Великой реки. Но все еще двигались по неширокой речке. И только теперь я заметила, что мы идем против течения. Похоже, в какой-то момент, пока я спала, лис свернул в один из протоков. Пока я наблюдала, как плот без паруса прет вверх по реке, Роланд ответил:
— Потерпи немного, мы скоро прибудем на место. Если хочешь пить, вода во фляге.
— К Священной роще? — удивилась я еще больше.
— Нет. К моей бабушке.
***
Через час я сидела на берегу под охраной Чоха, в то время как лис ушел на разведку. Я думала, не сейчас ли тот самый момент для побега? Все сложилось идеально. Мурласа нет. Фейри? Его лучше как-то обезвредить, чтобы не полетел за мной, оглашая окрестности язвительными воплями. Мне бы этого не хотелось.
Но как это сделать? Бить его я не хотела, да и боялась покалечить. Чох мне нравился. Вон как заступался за мою честь и ругал Роланда за нерешительность и глупость. Прямо голос совести и справедливости. Я такое любила.
И если верить опять же Роланду, я Чоху тоже была симпатична. Кажется, ему действительно было не все равно, что со мной будет. Но это не значило, что ему можно довериться.
Так ничего и не придумав, я спросила:
— Как он это сделал?
— Что?
— Ну, заставил плот плыть против течения.
— Ааа. Да, это они умеют. Договорился.
— С кем? С рекой? Это магия?
— Магия? — фыркнул фейри, чем вызвал у меня нервный смешок, потому что видеть такое недоумение от маленького крылатого человечка было странно. В моем понимании он сам был воплощением магии. Но мурласы и фейри не считали свой мир волшебным. Они просто не видели мой.
— В нашем мире нет магии, — продолжил он. — Нет. Он же мурлас. Он так живет, дышит, двигается, думает. Мурласы часть окружающего мира, они включены в него и могут взаимодействовать с другими сферами. Хотя что я тебе рассказываю. Ты и сама знаешь.
Я отрицательно и зачарованно одновременно покачала головой.
— А фейри не включены?
— Мы? Конечно, включены. Но мы другие.
Он отвернулся и стал смотреть на реку, увлечено гоняя во рту травинку.
Я оглянулась, не идет ли Роланд, но его видно не было. За нашей спиной стоял темный еловый лес с высокими деревьями, а за ними вдалеке возвышался утес, чья верхушка утопала в облаках. Было часа два дня, солнце стояло высоко, но то и дело скрывалось за белыми облаками.
Я решила, что не стану нападать на Чоха, просто не могла этого сделать. И поэтому оставалось только уговорить его помочь:
— Я слышала почти весь ваш разговор.
— И? — он, кажется, почти не удивился и это был "звоночек», на который мне стоило обратить внимание.
— Чох, помоги мне! — взмолилась я. — Я не хочу повторения ночи Лунного пламени. Я не вынесу снова, правда. Тебе не нужно ничего делать. Я просто уйду, а ты не иди за мной и не зови никого. Хорошо?
Фейри посмотрел на меня как на маленькую, то ли больную, то ли недалекую девочку. В его взгляде смешались удивление, и жалость, и понимание, и еще твердый отказ.
— Даже если бы я хотел, Роланд мой друг. Серьезно думаешь, что сможешь далеко от него убежать? Но я не хочу, потому что, куда ты здесь пойдешь? Тебе безопаснее идти в Хайвейл.
Мне стало обидно. Он, черт побери, был прав. Но не могла же я вообще ничего не предпринять.
— Скажи, в какой стороне ближайший людской город, и все. Я спрячусь там, пока эта адская ночь не пройдет. А потом мы сможем нормально поговорить. И я даже схожу с Роландом в рощу. Обещаю.
Это я уже откровенно заливала. Не хотелось мне больше ни в какую даль тащиться. Да и интуиция подсказывала, это будет то еще путешествие… к железным монстрам, что бы они из себя ни представляли.
Чох только покачал головой, поражаясь моей наивности.
— Лучше расскажи, откуда ты. Помню, что из другого мира, но хочу понять. Уж больно это все странно. Ты совсем не похожа на мурласку. Не внешне. Повадками. Не знаешь обычных вещей. И вообще.
Я снова обернулась, но Роланда не увидела. Это был мой шанс разжалобить фейри и упросить его отпустить бедную попаданку.
— Я с Земли, — ответила с круглыми глазами, потому что произносить это оказалось очень странно. Я будто себе это доказывала, а не Чоху.
— Откуда? Это мир такой? Неужели, там тоже живут мурласы?
— Нет, — я опустила глаза, чуя, к чему идет разговор.
— А кто?
— Люди, — промямлила я.
И пока он не очухался, принялась рассказывать свою историю. Как очнулась в теле мурласки и поначалу даже оборачивалась лисой. Как замерзала, не знала, куда податься, а меня гнали отовсюду. Как воровала и жила в городах в поисках возможности вернуться в свой мир.
Чох в ступоре слушал. Он никак не ожидал такой исповеди и всего остального. А я старалась и рассказывала в красках, так что заново все прожила, и глаза у меня стали на мокром месте.
— Теперь ты понимаешь? — спросила я с надеждой. — Почему я не знаю ваших обычаев и не считаю своей. Это было бы неправильно, обманывать. Но в этом мире я везде чужая. Мне бы просто уйти от всех подальше, в глушь. И жить там одной, не видя никого до конца жизни.
Я потеряла надежду, всплеснула в отчаянии руками, уселась на землю и, наконец, зарыдала.
— Ну, тише, тише, — услышала я голосок Чоха над ухом. Кажется, он пытался меня погладить по шевелюре. — Может быть, все это не так и плохо. Просто надо как следует поразмыслить.
— Над чем? — всхлипнула я.
— Ложись! — взвизгнул он и больно дернул меня за волосы, заставив резко согнуться назад чуть ли не с хрустом в спине.
Над головой что-то со свистом пролетело, я попыталась повернуться на живот, чтобы отползти за большие камни за спиной. И у меня получилось, но в этот момент Чоха сбили камнем из пращи, что прилетел со стороны реки. Фейри с гаснущим стоном безвольно плюхнулся на землю в двух метрах от меня. Засвистели пули, и я поняла, что напали люди. Ловчие, наконец, догнали меня.
Извиваясь, как змея, я доползла до малыша с чувством, что потеряла единственного в этом мире друга.
Его безвольное тельце поместилось у меня на ладони. Он показался мне невесомым и слишком мягким, будто в его теле не осталось ни одной косточки. Или все они были сломаны.
В шоке я завернула его в шейный платок и привязала к себе, как ребенка в слинге. Потому что мне требовались руки, чтобы ползти. Стрельба продолжалась. Пули свистели мимо, потому что я двигалась под горку, и они пролетали выше. А вот пара камней из пращи оставили мне шишки на спине и не затылке. От последнего удара в голове пошел звон, но мне оставалось немного и скоро я смогла спрятаться за небольшим скоплением скал, что кучками разного размера встречались по всему берегу. Здесь я смогла немного отдышаться и смахнуть холодный пот с глаз. Впереди маячили темные ели, но расстояние до них было открытое. Метров десять от силы, но с пулями, летящими в спину, было без шансов благополучно преодолеть их.
Я аккуратно выглянула из-за камня и увидела шляпы ловчих, потом головы, а потом я спряталась обратно. Бежать к лесу следовало сразу, не отдыхая. А теперь оказалось поздно.
— Алиса! — услышала я страшный шепот и дернулась на него.
В тени деревьев из-за объемистой еловой лапы меня звал Роланд. Еще никогда я не была так рада его видеть!
— На счет три! — продолжил кричать шепотом он. — Ты бежишь, а я стреляю. Понятно?
Я кивнула.
— Три! — сразу же гаркнул этот засранец и принялся палить вверх из своей засады. Я, недоумевая, откуда у лиса револьвер, бросилась вперед как сумасшедшая. Молилась, чтобы ноги не подвели, потому что они стали как ватные.
Я все-таки добежала, ворвалась по ту сторону широких еловых лап, словно табун диких кобылиц, и оказалась как в другом мире. Мире тишины, зеленого полумрака и таинственности.
Роланд дернул меня за руку и вырвал из прострации.
— Быстрее. Надо оторваться от них. Сможем затеряться, будет шанс дойти живыми.
Мы побежали, петляя между деревьями. И скоро разлапистые ветви скрыли нас. Еще какое-то время мы бежали, а потом Роланд пошел быстрым шагом, потому что я начала отставать.
— Не получится сразу пойти в Хайвейл…
— Это город твоей бабушки? — устало перебила его я и словила странный взгляд.
— Верно. Он на вершине того утеса, и к нему ведет тайная тропа. Сами охотники не найдут ее, но идя за нами, рано или поздно доберутся.
Я кивнула, чувствуя лютую усталость. Внезапная атака знатно подкосила меня. Я ведь и до нее была не в форме и рыдала Чоху в жилетку.
О, мамочки! Бедный Чох!
Я схватилась за импровизированный слинг и почувствовала, будто фейри шевельнулся.
— Ночевать придется в лесу, — продолжал Роланд делиться планами.
Мне уже было все равно, лишь бы это была не ночь Лунного пламени и не ночь в соседстве с ловчими.
— А куда запропастился Чох? — «вовремя» очнулся мурлас и заозирался, будто ожидая, что маленький шкодник сейчас слетит ему на плечо с ближайшей ветки дерева.
Я всхлипнула и посмотрела на слинг.
— Что? — не понял лис.
Я покопалась в платочном свертке и показала Роланду Чоха. Очень бледный, фейри лежал с закрытыми глазами и не подавал признаков жизни. Хотя нет. Он дышал: редко и едва заметно его грудь, покрытая кончиками безвольных крыльев, вздымалась и опускалась. Чох был жив, и у меня немного отлегло от сердца. Я ведь почти поверила, что малыш погиб мгновенно, настолько сильный удар сразил его.
Роланд потерял дар речи на мгновение, побледнел, на лице появилось такое потерянное выражение, что мне захотелось его обнять. Но оно быстро прошло. Мурлас взял себя в руки, и его лицо окаменело, что выглядело еще страшнее на вид, чем боль от потери.
— Идем, — бросил он глухо, повернулся и принялся шагать, как деревянный истукан.
Ни спасибо, что подобрала моего друга, ни как ты сама, я, естественно, не услышала. Я сжала зубы и проглотила ругательство, завернула малыша-фейри обратно и последовала за лисом.
Через час в лесу стало темнеть. Роланд шел то впереди, то следом за мной, подчищая следы, которые я оставляла. Я дико устала и проголодалась, потому что мы так и не пообедали. А шикарный улов достался гадам-ловчим. Я злилась за все: за Чоха, за рыбу, за то, что эти скользкие типы никак не оставят меня в покое. Злость придавала сил, помогала переставлять ноги, карабкаться по корням, камням и зарослям.
Но все равно силы закончились приблизительно еще через два часа, когда среди высоких елей почти совсем сгустилась темнота.
Примерно в этот момент Роланд и счел, что можно остановиться на ночевку. Я считала, он сильно перестраховался. Уже давно ничто не напоминало о ловчих. Спокойно вели себя птицы, не было слышно подозрительных звуков, никто за нами не шел и не наступал на сухие ветки. Я понимала, это вовсе не означает, что погони нет. И в этом вопросе гораздо больше доверяла лису, чем себе. Ведь взялись же эти гады на наши головы, когда мы из совсем не ждали.
Мурлас стал очень молчалив с момента известия о Чохе и проронил за весь путь буквально пару слов. Вот и сейчас он молчком принялся готовиться к ночлегу, судя по всему, наверху, среди ветвей высокой ели.
— Поднимайся потихоньку, — тихо сказал он и полез вверх, как обезьяна.
Мне протянули руку, чтобы я смогла взобраться на самую нижнюю ветвь, которая располагалась примерно на высоте моего роста. И я полезла, благо дальше перелезать с одной толстой ветви на другую было несложно.
Когда я добралась до лиса, оказалось, он уже растянул тонкую сеть по типу гамака между ветвями на высоте двух моих ростов. Земли отсюда видно не было, ее загораживала хвоя и ветви. Зато открывался вид на лес и на звезды, которые зажигались одна за другой.
— Кровать одна, — буркнул лис как будто виновато и сразу же юркнул вниз, чтобы прибрать следы нашего пребывания. Например, кору, которую я могла обронить, пока лезла.
Я с опаской попробовала сеть рукой. Было страшно залезать на нее, но сама идея ночевать не на земле мне нравилась.
Когда Роланд вернулся, я уже кое-как устроилась в этом гамаке. Он ко мне присоединился. И оказалось, что как бы мы ни старались держаться подальше друг от друга, все равно скатывались к середине.
— Я знаю, — вдруг прошептал лис, и в его голосе мне почудились нотки сожаления, — что ты хотела бы спать в другом месте. Не со мной. Я обещаю, что с тобой ничего не случится. Слышишь? А теперь спи. Еще ничего не кончено и завтра не менее сложный день. И… спасибо, что позаботилась о Чохе.
— Пожалуйста, — прошептала я, удивленная такой проникновенной речью, и постаралась последовать совету лиса.
Судьба словно посмеивалась надо мной. Чем дальше я хотела находиться от Роланда, тем ближе мы засыпали следующей же ночью. Но его просительный тон, а также холод и перспектива встречи с ловчими, заставили согласиться с предложением.
Глава 7
Я закрыла глаза, и снова меня окутали волны тепла, идущие от лиса. Я уже не удивлялась и не искала причин и ответов. Он согревал меня и превращал эту ночевку на высоте в местный филиал рая. Мне было тепло и мягко, сеть слегка покачивал ночной ветерок, а над головой загадочно мерцали звезды.
Я погружалась в дрему и думала, могло ли все сложиться между нами иначе? Могло ли выйти так, чтобы Роланд появился в моей жизни в этом мире раньше на несколько месяцев? Чтобы мне не пришлось скитаться, чтобы на мои вопросы были даны ответы, а меня саму приняли в надежном убежище, где я стала бы своей. Той самой лисьей девушкой, на которой положено жениться после ночи Лунного пламени. Чтобы он стал мне опорой и защитником, рядом с которым так тепло и спокойно засыпать по ночам…
Скоро я крепко уснула. Но ближе к середине ночи лис мягко тронул меня за плечо. Я быстро проснулась и обнаружила, что опять сплю у него на плече. Более тяжелый и рослый мурлас стал центром тяжести гамака, и я на него практически сваливалась. Поэтому и нога моя снова уютно устроилась на лисе.
